The Arithmancer/Арифмантка

Рассеяв последние подозрения по поводу Хогвартса, Гермиона охотно ждала первого сентября. Её родители были не столь же восхищены возможностями (а особенно тем, что отправляют ее в школу-интернат, не говоря уже обо всех магических штуках), но они были искренне рады её радости. Они уверяли Гермиону, что одного учебника по продвинутой математике хватит ей для самообучения до Рождества, когда она захотела взять ещё несколько книг по дифференциальным уравнениям. Вместо лишней книги они взяли с нее обещание попытаться найти несколько друзей. Она не могла выбросить из головы этот момент, когда они провожали ее на Хогвартс-Экспресс. — Надеюсь, школа тебе понравится, — сказала мама. — Пиши нам, обязательно. — Ее папа поднял тяжелый чемодан в поезд. — Ага, мам, — сказала она со ступеньки паровоза. — Я вас люблю. Гермиона помахала родителям и пошла вглубь поезда, рассматривая людей в разных купе. Ей показалось, что старшекурсники смотрят на нее свысока, но это её мало волновало. Вообще никакой разницы с первым днем в средней школе. Девочка нашла пустое купе и сразу переоделась в учебную мантию, чтобы забыть об этом до прибытия. Грейнджер села на лавочку и достала свой экземпляр «Истории Хогвартса», одной из книг, которую она еще не успела дочитать. Естественно, она начала с учебников и даже выучила все заклинания из списков. В прошлом году в своей школе она познакомилась с девочкой, у которой была фотографическая память. Та просто посоветовала запоминать ей книги целиком, но, хотя у Гермионы и была хорошая память… Не настолько. Да и у нее не было времени, чтобы перечитывать все книги по три раза. Пара первокурсниц, которые выглядели близкими подругами, вошли в ее купе и представились как Сьюзен и Ханна. Поезд тронулся. Они обе были чистокровными ведьмами, но очень милыми. Она расспросила их о Хогвартсе. Семьи Сьюзен и Ханны обычно отправлялись на Хаффлпафф, но Гермиона так и не смогла решить, что для нее будет лучше — Гриффиндор или Равенкло. Они посплетничали о разнице между двумя мирами, но Гермионе показалось, что они говорят на двух противоположных языках, когда она попыталась объяснить им, как работает электричество. Она уже собиралась сдаться и вернуться к своей книге, когда пухлый первокурсник, чуть не плача, постучался в их купе. — Извините, вы не видели мою жабу? — он плакал. — Я нигде не могу найти его. Сьюзен и Ханна просто покачали головами, а Гермиона встала и сказала: — Нет, тут не было никаких жаб. Где ты видел его в последний раз? — В конце поезда, — сказал мальчик. — Ну, тогда давай начнем оттуда. Я помогу тебе. Он же не очень быстрый? — Я не знаю… Я никогда не видел Тревора быстро бегающим, но он просто растворился. — Он с трудом подавил еще один всхлип. Они заглянули в первую пару купе и ничего не увидели. Это было бы легче, если бы они знали какие-то заклинания обнаружения или призыва, но ничего такого не было в учебниках для первого курса. — Кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, — она резко вспомнила, что обещала родителям завести друзей. — А тебя как зовут? — Невилл, — а затем, спохватившись, добавил, — Невилл Лонгботтом. — Приятно познакомиться. В следующем купе они нашли двух мальчишек-первокурсников. Один был высоким, с огненно-рыжими волосами, а второй маленьким, с разлохмаченными черными волосами. Ему действительно стоит попытаться расчесать их, — подумала Гермиона. — Кто-нибудь видел жабу? Невилл потерял свою, — сказала она, но пропустила мимо ушей ответ рыжего, увидев в его руке волшебную палочку. Может быть, она наконец-то увидит воочию серьезную магию! — О, вы колдуете? Можно посмотреть? Она присела к ним. Мальчик выглядел озадаченным. — Э-э-э… Ладно. — Он прокашлялся. — Осенние листья, маргаритки, масло в обед! Сделайте эту глупую крысу желтой, как солнечный свет! Он взмахнул волшебной палочкой, но ничего не произошло. Крыса осталась серой и даже не проснулась. — Ты уверен, что это настоящее заклинание? — спросила Гермиона. — Ну, получилось не очень. Я пыталась выполнить несколько заклинаний, и они все сработали. В «Нумерологии и Грамматике» говорится, что слова в современном английском слишком короткие. Движения палочки должны совпадать со слогами в лексической составляющей заклинания. Поэтому большинство заклинаний не использует английский! У нас слогов меньше, чем в большинстве западных языков. — Каких еще слогов? — начал рыжий, но Гермиона его не слушала. — В моей семье не было волшебников, так что я очень удивилась, когда получила свое пригласительное письмо. Но я очень благодарна профессору Вектор, что она разрешила мне изучать курс Арифмантики, в дополнение к занятиям маггловской математикой. Я прочитала все книги для нашего курса, разумеется, — надеюсь этого будет достаточно, — ой, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас? — она резко остановилась, поняв, что лопочет со скоростью пулеметной очереди. Мальчишки удивленно переглядывались. — Меня зовут Рон Уизли. — Гарри. Гарри Поттер. У Гермионы расширились глаза. Она, конечно, смогла провести наиэлементарнейшие математические расчёты и поняла, что Гарри Поттер поступит с ней на один курс, но вот этот тощий мальчик в плохой одежде был совсем не тем, кого она ожидала. Все книги описывали его как великого и всесильного героя. — Это правда ты? Я знаю все о тебе — я взяла несколько книг для дополнительного чтения, и про тебя писали в «Современной магической истории», и во «Взлете и падении Темных Искусств», и в «Великих событиях Волшебного мира двадцатого века»! — Хотя, откуда бы им знать, если, как там было написано, он воспитывался у магглов, и его никто не видел почти десять лет? — Правда? — ошеломленно спросил Гарри — Боже, ты правда не знал? Я бы на твоем месте выяснила все, что смогла, — сказала она. Гарри просто пожал плечами. — Ты правда будешь ходить на Арифмантику? — разрушил тишину Невилл. — Это же предмет для третьекурсников? — Да, профессор Вектор приходила и тестировала меня. Она сказала, что я смогу поступить в ее класс экстерном. — Чтоб мне провалиться! — прервал ее Рон. — Ты правда хочешь учиться лишние несколько уроков? Что ж, эта фраза определила все ее мнение о Роне Уизли. — Потому что это интересно? Я ходила на дополнительные занятия по математике всю начальную школу, а в Арифмантике используется очень много математики. И на пятом курсе мы будем учиться создавать свои собственные заклинания! В любом случае, нам лучше пойти дальше искать жабу Невилла. Мы уже скоро должны приехать. Они заглянули в следующее купе. — Ты уже знаешь, на какой факультет попадешь? — спросила Гермиона. — Думаю, Хаффлпафф, — расстроенно сказал он. — Но моя бабушка хочет, чтобы я поступил в Гриффиндор, как мой отец. Несколько купе спустя они наконец-то нашли жабу, и мальчик пожал ей руку, горячо благодаря. Квест закончился, и Гермиона удивилась, как много времени они потратили на поиски. За окнами темнело. Ну, ничего страшного, — подумала девочка. Она прошла сквозь весь поезд к самому началу, пройдя даже через вагон старост (она постаралась запомнить все лица, на случай, если потом ей понадобится помощь), и пришла прямо к начальнику поезда. — Просите, сэр, — обратилась она к нему. — Когда мы прибываем на станцию? — Мы почти на месте, девочка, — ответил проводник. — Думаю, чуть больше чем через двадцать минут мы прибудем на станцию Хогсмид. — Спасибо. — Она торопливо пошла к своему купе и взяла багаж, но как только она приблизилась к нему, то услышала какой-то переполох. Из нескольких кабинок доносились крики. Она подошла к купе, в котором ехал Гарри Поттер. С другой стороны к ней стремился староста, и от взмаха его палочки дверь резко распахнулась. Из купе вылетел мелкий блондин с мерзким выражением лица, и два крепких мальчика пронеслись мимо нее, грубо толкнув ее в стену. Как по-детски! — подумала Гермиона. Она пригнулась и вошла в кабину, чтобы спастись от хаоса, но внутри все было также. На столе у мальчишек лежали горки конфет, обертки были разбросаны по полу, а Рон Уизли держал за хвост свою крысу. — Что тут случилось? — спросила Грейнджер. — И почему ты делаешь больно своей несчастной крысе? — Она ничего не чувствует. Эти мерзавцы ее вырубили, — ответил Рон, осматривая крысу. — Нет, подожди… Не могу поверить! Она снова просто уснула! — Положив крысу на кресло, он спросил Гарри: — Так ты встречал Малфоя раньше? — Малфоя? Какого-то из мальчиков так зовут? — уточнила Гермиона. — Да, маленького гееватого блондина, — ответил Гарри с неожиданным количеством раздражения в голосе. — Я встретился с ним, когда покупал мантии на Косой Аллее. Все, что я о нем знаю, это то, что он хочет поступить на Слизерин, и все время он высмеивал Хаффлпафф, Хагрида и магглорожденных. В голове Гермиона сделала мысленную заметку: «держаться от Малфоя подальше». — У нас каждый слышал о его семье, — Рон посерьезнел. — Они были первыми, кто вернулся на нашу сторону, когда Сами-Знаете-Кто исчез. Его отец сказал, что был под Империусом, — это заклинание контроля разума, — но им почти никто не поверил. Мой папа сказал, что все Малфои были темными магами еще с Завоевания британских островов. — Скажи, а как звали Сами-Знаете-Кого? — спросила Гермиона. — Ни в одной из книг, что я читала, не было написано — Хагрид сказал мне, — ответил Гарри, посмотрев на Рона, который как будто собирался с духом. — Его звали Волан-де-Морт, но никто не любит произносить это имя. — Но почему? Это же просто неудачный французский каламбур. — Это… ха, — Рон был искренне удивлен. — Я никогда этого не замечал. Но знаешь, просто никогда его не говори. Я понимаю, что ты, ну, магглорожденная, просто не слышала с детства всех этих историй. — Я читала про это в книгах, — начала защищаться Гермиона. Прозвучал гудок поезда. Значит, они приедут через пять минут — пора одеваться и готовиться. Хорошо, что их багаж не нужно брать с собой, его доставят отдельно. — Прости, не могла бы ты выйти, чтобы мы переоделись? — попросил Рон. — Конечно. О, и у тебя грязь на носу, вот тут. — Гермиона попыталась быть участливой, но Рон только скорчил рожу ей вслед. Поскольку брать багаж с собой было не нужно, она решила встать в очередь у дверей. Позже она порадовалась этому решению, ведь у дверей быстро собралась целая толпа. Поезд замедлился и затормозил на темной маленькой платформе. Одинокий шатающийся фонарь освещал платформу. Это выглядело как будто кто-то держит над головой фонарь, но удерживает его с трудом. Вот только когда толпа приблизилась к нему, они увидели, как удивительным образом свет падал на огромное лицо, проявлявшееся в тумане над фонарем. Это был самый большой человек, которого Гермиона видела в своей жизни. Он был ростом где-то между одиннадцатью и двенадцатью футами, прикинула она. Он, должно быть, не был полностью человеком. Но и великаном он тоже не был. Гермиона читала о них и знала, что они должны быть больше — наверное, он был наполовину человеком, наполовину великаном, если это, конечно, возможно. У него была огромная, черная, уложенная борода и такие же черные запутанные волосы. Он заговорил страшным басом: — Первокурсники! Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Гарри, ты тут? — наверное, это был тот самый Хагрид, о котором рассказал им Гарри. — Давайте, идите сюда. Ну же, все тут? Всё, все за мной! Хагрид повел их вниз по узкой тропе, которая будто бы была прорублена в лесу. Наверное, им стоило сделать здесь поручни, лестницу, или что-то вроде того. Ориентироваться в этой тьме было невозможно. Она не видела ничего вокруг, но тропинка быстро вывела их на берег озера с черной водой, в которой отражались звезды. За озером виднелась гора, на которой возвышался замок. Замок Хогвартс. Его окна мерцали огнями на фоне звезд. Даже Гермиона не смогла сдержать громкого восхищенного вздоха, увидев великолепие замка. Со всех сторон раздавались восторги первокурсников. Она, конечно, читала об этом, но увидеть это вживую было совсем не тем же самым, что увидеть на картинке. У замка были башни и башенки, и он был просто огромным: самая низкая башня, была, наверное, семь этажей в высоту, а самая большая превышала двести футов! Он был выше любого замка, который она видела в маггловском мире. Сто процентов — некоторые из архитектурных особенностей было невозможно создать без магии! Она едва заметила, как оказалась в одной лодке с Невиллом, Роном и Гарри, полностью сосредоточившись на замке, который все четче вырисовывался перед ними, вырастая все выше и выше. Вода в озере выглядела совсем как стекло. Множество лодок создавали на воде едва заметную рябь. Это должно быть тоже было заслугой магии, и ее разум ликовал от всех возможностей усилить природную красоту в таком грандиозном масштабе. — Тревор? Тревор! Куда он снова упрыгал?! — Невилл заплакал, оглядывая лодку в поисках своей жабы. — Головы вниз! — приказал Хагрид. Они все пригнулись, когда начали заплывать в пещеру, прорвавшись сквозь заросли плюща. Они были в длинном темном туннеле, но Гермионе показалось, что она видит отблески на стене. Она расслабила глаза и увидела угловатые очертания. Кристаллы! Они находились в блистающей алмазами пещере, которая стала бы абсолютно невероятной, если бы кто-то осветил ее. Но волшебники как будто не замечали всей окружающей их красоты. Они проплыли достаточно далеко, чтобы оказаться под замком, когда достигли небольшой подземной гавани. Гавань освещалась несколькими факелами, но они все равно давали лишь призрачный намек на великолепие окружающих их кварцевых стен. Хотя девочка и подумала, что, будто освещенная светом звезд мерцающим пламенем, природа сама по себе обладала какой-то приглушенной красотой. Гермиона увидела большую лестницу, поднимающуюся с противоположной стороны гавани, и еще какой-то темный тоннель, ведущий в непонятную сторону. Первокурсники выбирались из лодок на камни, раскидывая повсюду гальку и кусочки кварца. Гермиона положила пригоршню камней себе в карман. Она испытывала по отношению к ним какое-то странное чувство и желание потом рассмотреть их поближе. Хагрид уже снова нашел жабу Невилла, но не в их лодке, а в другой. Хагрид уже повел их вверх по лестнице, когда Гермиона шагнула вперед и показала на темный тоннель: — Извините, мистер Хагрид, а куда он ведет? — Этот? Ох, этот ведет к Первому Камню Замка, — сказал огромный мужчина, как будто это все объясняло. Она добавила это в разрастающийся список мысленных заметок о том, что ей нужно посмотреть в библиотеке, когда будет свободное время. Гермиона оценила высоту лестницы примерно в двести футов, учитывая, что она видела снаружи. Проем выглядел все светлее по мере того, как они поднимались вверх, и постепенно превращался из кристаллического в гранитный. Хагрид перешагивал по три ступеньки за раз, как будто они были вообще не высокими, в то время как одиннадцатилетние дети едва поспевали за ним и быстро начали выдыхаться. К счастью, примерно на полпути наверх была площадка, на которой они все смогли остановиться и передохнуть. Какое счастье, что ей не пришлось тащить за собой огромный чемодан. Ей было тяжело поднимать даже саму себя в этой вымокшей шерстяной накидке. Лестница вела в маленький, заросший травой дворик прямо на краю обрыва. Если чувство направления не подводило ее, то темный тоннель, ведущий к Первому Камню, должен был заканчиваться где-то под самой большой башней. Студенты толпились перед огромными дубовыми дверями. Даже Хагрид выглядел маленьким на фоне этих дверей. Но когда он постучал, звук все равно был оглушающим: его ладонь размером с шар для боулинга постучала в дверь три раза. Двери стремительно распахнулись, являя им… Профессора МакГонагалл. Гермиона с облегчением выдохнула, увидев уже знакомую ведьму в элегантной изумрудно-зеленой мантии, стоящую посреди дверного проема. Первокурсники прошли вслед за профессором, а их шаги эхом раздавались по необычайно огромному холлу. Сам масштаб этого места был невероятным. Мраморная лестница справа от нее была, наверное, самой большой лестницей в ее жизни, сразу после Испанской Лестницы в Риме. Она слышала гул сотен голосов где-то впереди, но профессор МакГонагалл сначала отвела их в сторону небольшого зала, в котором объяснила порядок Распределения, рассказала о факультетах и Кубке Хогвартса. Вероятно, это было знакомо для всех, чьи родители были магами или даже просто читали брошюры, но хорошо, что им сейчас все повторили. — Как именно они распределят нас по факультетам? — спросил Гарри Рона. — Какой-нибудь тест, я думаю. Фред сказал, что это очень больно, но, наверное, он шутил. Тест? — Гермиона задумалась. Это выглядело несправедливым по отношению к детям из не-магических семей, поскольку они практически ничего не знали о магии. И это не выглядело логичным для распределения по факультетам. Вряд ли тест помог бы рассортировать их… Все первокурсники очень нервничали, и Гермиона поняла, что это заразно. Она догадалась, что это какая-то традиция — не рассказывать первокурсникам о церемонии поступления. И эту традицию она одобряла все меньше с каждой минутой. Она шептала про себя названия всех заклинаний, которые уже успела выучить, чтобы успокоить себя, но окружающих это нервировало еще больше. А потом она закричала. Гермиона тут же засмущалась, потому что читала о Призраках Хогвартса сегодня днем, но было все равно неприятно видеть бледных, просвечивающих призраков, просачивающихся сквозь стены и скользящих в сторону праздничного пира. Мертвые люди! Это было сложно уложить в голове. Ну, она хотя бы не была единственной, кто закричал. Гарри же подпрыгнул вверх на целый фут. И все же, восхитительно! Какой простор для исследований! Эти люди жили века назад. Призраки и магические портреты, наверное, могли рассказать об истории больше, чем было во всех книгах в библиотеке! МакГонагалл скоро вернулась и повела их из прилегающего зала к большим двойным дверям Большого Зала. Гермиона хотела увидеть это своими глазами больше всего и не разочаровалась. На мгновение она даже забыла о волнении из-за Распределения. Несомненно, это было самое магическое место, которое она когда-либо видела. Длинные деревянные столы были чрезвычайно роскошными, с золотой (по крайней мере так казалось) посудой. Золотые тарелки, кубки… Профессора сидели за перпендикулярным столом, и их было удобно рассмотреть с этой стороны зала. А в центре сидел величайший и сильнейший волшебник в мире — Альбус Дамблдор собственной персоной, на внушительном золотом троне. Парящие над столами свечи заполняли зал от голов студентов до потолка. По приблизительным подсчётам, их было чуть больше девяти тысяч штук. Они светили мягким и уютным, каким-то домашним светом и мерцали, когда призраки пролетали через них, ничего не замечая. Сам потолок был вельветово-чёрным и усыпанным звездами, которые было едва видно сквозь свет свечей. Это была такая хорошая иллюзия, что казалось, будто у Замка нет крыши, и все они находятся под открытым небом. Занятия по Астрономии здесь, наверное, будут восхитительными, вдали от городов и света, который производят все эти лампы и вывески. Девочка позади легонько толкнула ее локтем, и она посмотрела на профессора Макгонагалл, которая подошла к деревянному стулу, на котором лежала старая, латаная-перелатанная, грязная шляпа. Стояла тишина. Едва она задалась вопросом, как шляпа может быть частью церемонии, шов сбоку раскрылся, и шляпа начала петь. Музыкальные способности Хогвартской Шляпы оставляли желать лучшего. Гермиона даже поморщилась от нескольких рифм. Но в конце, когда зал грохнул аплодисментами, захлопала вместе со всеми. И вот МакГонагалл начала перекличку. Ханна и Сьюзан были самыми первыми. Как они и рассчитывали, она отправила обоих в «ХАФФЛПАФ!». Гермиона искренне восхитилась простотой процесса Распределения, даже если ее немного пугала идея, что Шляпа будет читать ее мысли. Серьезно, «В вашей голове невозможно скрыть что-то от Распределяющей Шляпы»? Звучит жутковато. Симус Финниган отправился в «ГРИФФИНДОР!» после того, как шляпа просидела у него на голове почти минуту, и опасения Гермионы снова начали расти. Что, если Шляпа не сможет распределить ее? Что, если она распределит ее в Слизерин, где обитали, кажется, самые сомнительные персонажи? Она очнулась только на распределении Энтони Голдштейна в «РАВЕНКЛО!» и Грегори Гойла в «СЛИЗЕРИН!». — Грейнджер, Гермиона, — вот и ее имя. Она бегом подскочила к возвышению, потому что выбор был только из двух вариантов: бежать вперед или развернуться на каблуках и бежать назад. Она быстро нахлобучила шляпу на голову и почти мгновенно услышала «РАВ-…». Шляпа прервалась. — Нет, пожалуй, нет, пробормотала шляпа в ее голове. — Простите, Мисс Шляпа, — прошептала она в голове, или возможно ей только показалось… — А что не так с Равенкло? К ее удивлению, шляпа ответила: — Ох, ты была бы великолепной равенкловкой, без сомнений. Я уже больше пятидесяти лет не имела удовольствия поработать с разумом, подобным твоему. Но я распределяю студентов не только в тот факультет, где они с легкостью преуспеют, но в тот, который нужен им для полного раскрытия своего потенциала. В твоем разуме есть нечто большее, чем просто невероятная интеллектуальная мощь. В тебе есть искра большего, великого — искра, которую нужно взрастить, и это будет твоим долгом, с которым лучше всего справится… ГРИФФИНДОР! Гермиона улыбнулась от облегчения, что ее распределили в один из двух выбранных ею факультетов. Даже несмотря на то, что сказала Шляпа. Студенты зааплодировали, особенно за гриффиндорским столом, но когда она положила шляпу на стол, то могла поспорить: на лице профессора МакГонагалл была не радость, а удивление. Она не знала, но за преподавательским столом удивленно переглянулись Вектор и Флитвик, пока Дамблдор задумчиво хлопал. Гермиона практически добежала до стола и села с самым высоким из рыжеволосых мальчиков, которого узнала как старосту, который разнимал мальчиков с Малфоем в поезде. Напротив сидели рыжеволосые близнецы, а чуть дальше — призрак с ужасающим грязным разрезом поперек горла. — Поздравляю с поступлением на Гриффиндор, мисс Грейнджер, — тихо сказал староста, пожимая ей руку. — Меня зовут Перси Уизли, я староста пятого курса. — Приятно познакомиться, Перси, — сказала Гермиона между двумя распределяемыми. — Я познакомилась с твоим братом, Роном, в поезде. — О да, маленький Роннинкинс, — сказал один из близнецов. — Надеюсь, он хотя бы попадет в Гриффиндор, — сказал другой. — Просто не могу представить, что случится… — …если он попадет на Слизерин. — Зеленый будет просто ужасно смотреться с его волосами. — И мама, наверное, сразу его убьет. — Фред. Джордж. Прекратите это, — рявкнул Перси. Они замолчали, а зал зааплодировал следующему студенту. — Но поздравляем с поступлением, — услышала она от Фреда. — Да, ни разу раньше не видел, чтобы шляпа меняла свое мнение, — поддержал Джордж. — Учеба еще не началась, а она уже меняет местные правила, братец. — Согласен, думаю, она нам по душе. — Приятно познакомиться с вами, мисс Грейнджер, — хором сказали близнецы, слегка склонив головы. — Взаимно, — Гермионе было немного некомфортно. Серьезно, они умеют читать мысли друг друга? В другом конце Зала МакГонагалл сказала: — Поттер, Гарри. Воцарившаяся тишина нарушалась только появляющимися тут и там шепотками, когда тощий мальчик с взлохмаченными волосами медленно подошел к Шляпе. Шляпа странно изгибалась по шву, и, прищурившись, Гермиона увидела, как Гарри шевелит губами. Наверное, он тоже говорит со шляпой. Интересно, о чем они говорят? Примерно через полминуты Шляпа закричала: — ГРИФФИНДОР! Зал взорвался одобрительными криками и возгласами, громче, чем на всем распределении до этого. Весь гриффиндорский стол встал, и Гермиона присоединилась к ним. Мальчик выглядел чрезвычайно довольным своим распределением. Он шел в их сторону. Фред и Джордж оглушительно скандировали «С НА-МИ ПОТ-ТЕР! С НА-МИ ПОТ-ТЕР!». Перси протянул ему руку и энергично пожимал ее, пока Гарри не сел. Рядом с ней. Наконец, продолжили распределять оставшихся студентов. Гермиона особенно громко хлопала, когда на Гриффиндор распределили Рона. Он сел по другую сторону от Гарри и начал принимать поздравления от братьев. И вот — Блейза Забини распределили на «СЛИЗЕРИН!» Альбус Дамблдор поднялся со стула, широко улыбаясь, и раскинул руки, как будто пытался обнять весь зал. Его длинные волосы и борода сияли серебром в колдовском свете волшебных парящих свечей. — Добро пожаловать! — сказал он. — Мы рады видеть всех новеньких в Хогвартсе! Перед началом пира я бы хотел сказать несколько слов. Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Спасибо за внимание! Гермиона застыла, широко раскрыв глаза. Это точно был величайший волшебник из ныне живущих? Верховный Чародей, Председатель Международной Конфедерации Магов? Победитель Гриндевальда? Гарри неуверенно спросил Перси: — Он что, немного сумасшедший? Перси беззаботно переспросил: — Сумасшедший? Он гений! Величайший волшебник в мире! Но немного сумасшедший, да. Картошки? Гермиона посмотрела на стол и поняла, что из ниоткуда возникли восхитительные блюда: семь видов мяса, плошки с овощами, кетчуп, подливы и… мятные леденцы? Не самое очевидное соседство, но все на столе выглядело невероятно вкусным. Наверняка, так и есть, — думала она, пока не сделала глоток из своего кубка. Скривившись, она промычала что-то невразумительное. — Что это за фигня? — Тыквенный сок, — спокойно ответил Перси. — Тыквенный сок? — Ты привыкнешь. Она уже собиралась ответить, когда стала свидетельницей еще более отвратительной фигни: призрак пролетел сквозь стол и теперь показывал свою «почти» отрубленную голову. Гермиона поднесла салфетку к носу и рту и глубоко вдохнула через нее, чтобы не потерять свой ужин в самом начале вечера. Она видела всякие страшные картинки вскрытия в книгах своих родителей по медицине, но ей определенно не хотелось видеть это вживую. Отчаянно желая сменить вектор внимания на что-то живое, она повернулась к Гарри. Мальчика, казалось, совсем не напрягали брызжущие кровью призраки. На самом деле, он просто сметал всю еду вокруг. Это заставило ее задуматься, был ли его маленький рост — не слишком маленький, но меньше всех остальных мальчиков-первокурсников — следствием генетики или следствием недоедания. — Так что тебе сказала Распределяющая Шляпа? — прошептала она ему. — Что? — нервно усмехнулся мальчишка. — Я видела, как твои губы шевелились. Извини, мне просто очень интересно, что она сказала тебе. Если не хочешь говорить, то не говори конечно, извини еще раз. Гарри сделал глоток тыквенного сока и даже не скривился от странного вкуса. — Эм… Она… Она говорила с тобой? — Ага, хах. Она сказала, что Равенкло отлично мне подойдет, но это не факультет, в котором я «смогу раскрыть свой потенциал». Гарри выглядел очень удивленным, и осторожно, стараясь быть незаметным, почти прошептал ей: — Она сказала, что на Слизерине я стану великим, но я очень просил ее не отправлять меня туда. — Ты правда так сделал? Ну… Думаю, что если ты об этом попросил, то так или иначе тот факультет был действительно не для тебя. — Гарри, казалось, согласился с этим и вернулся к своему стейку. Как только все закончили с ужином, на столах появился десерт, и не просто десерт, а настоящее, нескончаемое разнообразие десертов. Пользуясь тем, что родители не видят, Гермиона взяла себе мороженое, яблочный пирог и шоколадный эклер. — Итак, мисс Грейнджер, — немного снисходительно начал Перси. — С нетерпением ждете начала занятий? — О да! Я надеюсь, мы начнем как можно быстрее. Профессор Вектор разрешила мне начать изучать Арифмантику в этом году, но еще мне очень интересна Трансфигурация. — Арифмантику? — удивленно уточнил Уизли. — Я ни разу не слышал, чтобы кому-то разрешили изучать ее раньше третьего курса. Вы, должно быть, смогли по-настоящему впечатлить профессора Вектор. Она очень строга. — Ты тоже изучаешь арифмантику? — Разумеется. Это очень полезный электив, если быть готовым приложить много усилий. Вы начнете там с малого — предсказания, таблицы вероятностей и все такое… Что с тобой?! — спросил Перси у Гарри, который схватился за голову и весь сжался. — Н-ничего, — пробормотал Поттер, и Гермиона заметила, что прямо на него очень странным взглядом смотрит профессор Снейп, мастер Зелий. Она мысленно пометила это на будущее. В самом конце, когда десерты начали заканчиваться, профессор Дамблдор снова поднялся на ноги. В зале воцарилась тишина. — Кхм-кхм. Еще несколько слов теперь, когда вы сыты и довольны. У меня есть несколько напоминаний для всех вас. Первокурсникам следует знать, что Запретный Лес запрещен к посещению. Некоторым ученикам с других курсов тоже следует об этом помнить. — Дамблдор выразительно посмотрел на близнецов Уизли. С этими двумя точно стоит быть поосторожнее, подумала Гермиона. — Также напоминаю, по просьбе мистера Филча, что применение магии вне классов, то есть в коридорах, запрещено. Приятно знать, ехидно подумала она. — Набор в команды по Квиддичу будет на второй учебной неделе. Все, кто заинтересован во вступлении в команды своих факультетов, должны отметиться у Мадам Хуч. И, наконец. Коридор на третьем этаже закрыт для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Что? Кто так предупреждает детей? Это что, просто приглашение посетить и посмотреть, что же там такое? И почему они вообще могут «умереть мучительной смертью» в школе?! — Теперь, прежде чем разойтись по спальням, давайте споем гимн Школы! — воскликнул Дамблдор. Он взмахнул волшебной палочкой, как будто хотел отогнать муху, и из нее вылетела золотая лента, которая полетела прямо над столами, изгибаясь как змея, и в конце начала превращаться в слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сказал директор. — Начинаем! После этого перфоманса стало понятно, откуда у Распределяющей Шляпы такие музыкальные таланты. Гермиона немного занималась музыкой и даже думала пойти в один из музыкальных клубов Хогвартса, но после этого начала сомневаться в их качестве. Их отпустили, и Перси повел первокурсников в гриффиндорские общежития, причем «коротким путем». К несчастью, «короткий путь» включал в себя лестницы, «которые любили переменяться», с исчезающими ступеньками на них, проход через гобелены и секретные двери, а также убегание от замкового полтергейста. То, что портрету Полной Дамы требовался пароль, ее уже не удивляло. И ладно это, вся остальная дорога была просто описанием тысячи и одного способа потеряться в замке. Черт подери, должна же у кого-то быть карта! И если ее нет, то в первые же выходные она пойдет, обойдет тут все и сделает ее самостоятельно! Теперь Гермиона понимала, что в Хогвартсе никому просто не нужны занятия физкультурой. Она получит две своих нормы по движениям, просто поднимаясь в собственное общежитие. От Большого зала до гостиной Гриффиндора нужно было преодолеть семь этажей. И еще семь — до ее спальни. — Просто нам не повезло, что спальня первокурсников в этом году на самом высоком этаже, — сказала девочка с кудрявыми, темно-блондинистыми волосами, стоящая перед ней. — Знаю, просто не могу поверить, что они ждут, что мы будем подниматься вверх и вниз на семь пролетов каждый день, — сказала одна из близняшек, кажется, Парвати. — Я слышала, у Слизерина и Хаффлпаффа гостиные на том же этаже, что и Большой Зал. Утешает только, что у Падмы, наверное, та же самая проблема. — Аргх, наконец-то! — прорычала блондинка. Гермиона чуть не влетела в нее сзади. — Кстати, меня зовут Лаванда Браун, — сказала девочка, обернувшись. — Гермиона Грейнджер. — Парвати Патил. Когда все представились, они открыли дверь. Их спальня была полукруглой, с пятью кроватями с балдахинами вдоль изогнутой стены, чередующимися с окнами. Через дверь в конце комнаты виднелся маленький туалет. В изножье каждой из кроватей стоял сундук, а на одной из них лежала трехцветная кошка. Чемодан Гермионы стоял у кровати, которая была ближе всего к двери. — Кажется, наши места уже распределены, — сказала она. — Мы можем поменяться, если хочешь, — предложила Лаванда. — Нет, спасибо, думаю, все будет нормально. Они замерли, услышав пыхтение позади себя, и через секунду в комнату вошли еще две растрепанные девочки, поддерживающие друг-друга. — Салли-Энн, ты в порядке? — Гермиона бросилась на помощь темноволосой девочке неземной красоты, с которой познакомилась на ориентационной встрече. — Я хочу подать жалобу на того, кто спроектировал это место, — слабым голосом произнесла Салли-Энн, падая на свою кровать. Девочка с двумя неодинаково заплетенными косичками, стояла, опершись на дверь. Глубоко вздохнув, она принялась объяснять: — Тот мальчик, Невилл, по ошибке начал подниматься по нашей лестнице, и она превратилась в горку. Так что мы с нее скатились и упали прямо на него. — Не может быть! Ужас! Сочувствую… — раздалось от остальных девочек. — А, меня зовут Лили Мун, — добавила она. Остальные девочки тоже представились. — Приятно познакомиться, — устало сказала всем Салли-Энн. — А теперь я хочу СПА-АТЬ! — Она плюхнулась на свою кровать и захлопнула балдахин. Пару секунд все еще смотрели на ее кровать, а потом внимание вернулось к Лили. — Это твоя кошка? — спросила Лаванда, указывая на спящую кошечку черепахового окраса. — Да, это Венделина. — Она просто очаровашка! — Да, но будьте осторожны, когда она проснется. Она попытается украсть ваши носки. — Девочки захихикали. Гермиона хотела почитать на ночь, но решила, что все-таки слишком устала после поездки на поезде и праздничного пира, так сильно, что не запомнит ничего из прочитанного. Она разложила свои учебники для занятий на неделю на прикроватном столике, думая, почему профессора не могли выдать им расписание не за час до занятий.