The Arithmancer/Арифмантка

Гермиона была на взводе с той минуты, как на Зельях рядом с ней и Дином сел Драко Малфой и его прихлебатель, Гойл. Именно этого только и не хватало, — подумала Гермиона. Ей было нелегко просто терпеть урок у Снейпа каждую неделю. Малфой плюс-минус оставил её в покое после стычки в подземельях, но на последних двух Зельях он бесился всё больше и больше. — Падма слышала от Мэнди Блокхерст, которая слышала от Дафны Гринграсс, что Малфой бесится из-за того, что магглорождённая получает оценки выше, чем он, — на одном дыхании выдала ей как-то Парвати. И, к сожалению, Гермиона была склонна этому поверить, учитывая, что она уже слышала о политике чистокровных тут и там. Гермиона планировала просто продолжать игнорировать его. Люди вокруг завидовали её интеллекту лет с пяти. Она не собиралась позволять нытью какого-то засранца мешать учебе. Но ей Малфой ничего не говорил. Только поглядывал на них каждые несколько минут. На самом деле он достаточно часто насмехался над ней, и это девочка могла игнорировать. Сегодня, когда она с Дином отвлеклась на учебник, проверяя следующий шаг, а Снейп отошёл куда-то к задним рядам, где сидел Гарри, и зашипел там язвительные комментарии, которые слышал весь класс… Малфой сделал свой ход. Гермиона краем глаза заметила движение и увидела, как Малфой подбрасывает что-то им в котел. Она не успела разглядеть что, но это было и не нужно — ингредиенты вступили в реакцию как у Невилла и Симуса на прошлой неделе. Зелье кипело и пузырилось. Катастрофу удалось предотвратить только благодаря её мгновенной реакции. Гермиона сама от себя не ожидала! Она полезла под котёл и отключила горелку прежде, чем жар вызвал бы ещё более сильную реакцию и дальнейший взрыв. Такой взрыв на прошлой неделе привёл к тому, что Невилл и Симус провели кучу времени в Больничном Крыле. Она обожгла руку, когда разбиралась с котлом, но это было меньшей из её проблем. Снейп развернулся на шум и с ухмылкой приближался к ним. — Тю-тю, — протянул он, взмахом палочки заморозив их зелье. — Снова сосновые семечки. Хотели поэкспериментировать без разрешения, мисс Грейнджер? Или вы не можете найти правильную страницу учебника? — Н-нет, профессор, — она заикалась. — Это Малфой их нам подбросил. — Я этого не делал! — начал возмущённо отпираться Малфой. — Я не виноват, если ты не можешь сварить простейшее зелье. — Но я видела, как ты их бросил! — Докажи это! Гермиона повернулась и умоляюще посмотрела на Дина, но он слегка покачал головой. Он не смотрел в их сторону и, хотя и был гриффиндорцем, был недостаточно бесстрашным, чтобы врать Снейпу. — Ну, я бы сказал, что эта работа тянет только на Слабо, — певуче протянул Снейп. Глаза Гермионы от ужаса стали размером с блюдца. — Бесполезно было пытаться спасти этот состав, и, боюсь, у вас уже не хватит времени, чтобы начать снова, — он повёл палочкой над котлом, и их зелье исчезло. — Профессор, — попыталась она снова, — но у нас даже нет сосновых шишек на столе. И в зелье они не требуются. Мы даже не доставали их из шкафчика. — Это всё ещё не доказательство, — злобно прорычал Снейп. — Вам стоит перестать выдвигать необоснованные обвинения, мисс Грейнджер. — Но я не… — И пять баллов с Гриффиндора за спор с преподавателем. Гермиона тихонько пискнула и от злости сжала кулаки под столом. Она так сильно хотела выскочить из класса прямо сейчас, но знала, что тогда всё будет только хуже. Лаванда и Парвати сочувственно посмотрели на неё и вернулись к своей работе. — Прости за это, — прошептал Дин, когда Снейп отошёл. — Я правда смотрел в другую сторону-… — Забудь, — сказала Гермиона. Она отвернулась от Томаса и начала записывать заметки в тетрадь, описывая то, что они успели сварить. К несчастью, всё естественно не могло закончиться на этом. Она вышла из класса, уткнувшись глазами в пол от расстройства, и решила срезать дорогу через один из коридоров, чтобы побыстрее сменить обстановку. — Бежишь поплакаться МакГонагалл, Грейнджер? Она резко обернулась. — Я не плачу! — закричала она в ответ, потому что это было правдой. Для слёз она была слишком зла. — Почему ты просто не можешь оставить меня в покое и идти своей дорогой, Малфой? — Думаешь, я сделаю, как ты говоришь, грязнокровка? Тебе стоит знать своё место. — Я просто хочу хорошо учиться-… Малфой обошел её. — Такая, как ты, никогда не сможет быть лучшей. Не знаю, как ты обманула профессора Вектор-… — Я не-…! — …но я вижу, что профессор Снейп знает место для таких, как ты. — Малфой поднял свою палочку и быстрее, чем она успела понять, скастовал: — Цимпима! Она попыталась уклониться, но заклинание попало ей в левое плечо. Она поняла, почему Жалящее заклятье так называется. — Ай! Пожалуйста, давай разойдемся, я не хочу проблем, — инстинктивно попыталась защититься Гермиона, подняв вперёд руку с палочкой. Втроём, со злобными улыбками на лицах, они оттесняли её к стене. — И никаких префектов, которые тебя спасут сегодня, — сказал Малфой. Она взвизгнула, когда он снова бросил Жалящее Заклятье, совсем не боясь её. Гермионе нужно сматываться, и быстро. Для этого надо замедлить их и заставить разделиться. Очевидным решением было одно из заклятий, которое они уже выучили на уроках защиты. Она подняла свою палочку и, внутренне паникуя от гигантского количества нарушенных правил, пропищала: — Коллошио! Крэбб, который был ближе всех к ней, упал вперед, когда его ботинки прилипли к полу. Она перевела палочку на удивлённого Малфоя, но, прежде чем успела что-то сказать, услышала сбоку грубый голос: — Вермиллиус! — в лицо полетели горячие красные искры от Гойла. Пока она промаргивалась, Малфой воскликнул: — Мордеодижити! Заклятие Кусачих Пальцев попало прямо живот, но место для него не имело значения. Она почувствовала, как ботинки начали болезненно сжимать пальцы, причем так сильно, что она упала назад и попыталась отползти от них. Крэбб смог оторваться от пола, и трое мальчиков снова начали атаку. Она подняла палочку, чтобы попытаться защитить себя, но смогла придумать только одно массовое заклинание: — Вермиллиус! — зелёные искры запрыгали вокруг, щедрым фонтаном поливая нападавших. Но не успела она даже прекратить его, как все мальчики спрятали палочки. — Магия в коридорах? Я уверен, что вы знаете, что нарушаете правила, Грейнджер, — возник из ниоткуда профессор Снейп. Она с трудом поднялась на ноги, всё ещё не чувствуя пальцев на ногах. — Но профессор, они-… — Десять баллов с Гриффиндора, и будьте благодарны, что не больше. А сейчас вон из подземелий, — прорычал он. Мальчишки корчили рожи за его спиной. Гермиона застыла как вкопанная, каждый мускул её тела напрягся… Потом она развернулась на каблуках и побежала по коридору, не столько из-за расстройства, сколько из-за того, что хорошо себя знала. Если сейчас она заговорит, то потом очень сильно пожалеет. Она знала, что это было чистой «бей-или-беги» реакцией, но это определённо была не та битва, которую она могла выиграть. Остаток дня она провела в Башне Гриффиндора. Потеря пятнадцати баллов за утро — и каждый балл сняли несправедливо! — её очень расстроила, так что она пряталась в своей комнате и не хотела общаться с соседками больше, чем это было необходимо. Она никогда так сильно не ждала выходных. *** В воскресенье Гермиона сидела в библиотеке, пытаясь побороть один из тех послеобеденных приступов сонливости, которые одолевали её всё чаще и чаще. Да, это была её вина — она часто засиживалась за книгами допоздна. Она была будто заколдована — не могла оторваться от книги. Выходные она провела как и прошлые, читая в одиночестве, — она так и так делала домашку быстрее всех, у неё оставалось много времени. Червячок внутри говорил, что ей следует потусоваться со своими соседями по комнате или с кем-нибудь ещё, но так хотелось морально отдохнуть от магии в одиночестве. И блин, ей нравилось читать то, что хочется, а не то, что нужно, например «Тесты второй производной», или «Британские животные-призраки», или можно даже просто перечитать «Тысячу волшебных Трав и Грибов» — и успеть всё это она могла только за счёт часов на сон. Гермиона, бывало, дремала сидя за столом, отрубаясь за книгой на пару минут. Сегодня её разбудил резкий хлопок — один равенкловец постарше с недовольством захлопнул свою книгу. Ну, зато Гермиона проснулась. Она перечитала страницу, на которой остановилась, чтобы быть уверенной, что правда дочитала досюда. Девочка заметила, что за окнами стемнело. Гермиона посмотрела на часы и разозлилась сама на себя: она уже опоздала к началу ужина! В последнее время она слишком часто опаздывала — просто не замечала, куда улетают часы. После ужина ей едва хватило времени, чтобы набросать письмо родителям и отправить его до наступления комендантского часа. Она уже сделала всю домашку, осталось только эссе по Чарам, которое она умудрялась откладывать все выходные. Опять. Гермиона Грейнджер никогда не позволяла проблемам влиять на её домашку. И нет, она не пропустила ни одного задания, и оценки не ухудшались, но… Становилось всё тяжелее и тяжелее поддерживать этот темп, хотя объективно сложность заданий не изменилась, и это сильно тревожило. Гермиона была очень хорошим тайм-менеджером и всегда грамотно распределяла время для уроков. В такой ситуации было очевидным решением составить график выполнения домашних заданий, и она его составила. Но вот только — совсем на неё не похоже, кстати, — она больше не могла предсказать, сколько времени у неё займёт выполнение домашки. Сосредоточиться было труднее, чем раньше. Она не давала себе поблажек, — тратила на чтение больше времени, чем, наверное, когда-либо в жизни, — потому что обычно её внимание занимали цифры. Гермионе самой было трудно поверить, как много она прочитала так быстро, но в выборе литературы не было никакого порядка и логики. Она просто брала с полки любую книгу, которая попадалась на глаза — а их было так много, и большая часть из них не пригодилась бы в учебе. Например, такая подробная история войны с Гриндевальдом. В ней не было ничего полезного для обучения магии, магической культуре или даже минимальной тактики ведения дуэлей, которые могли бы пригодиться. Но Мерлин, это было завораживающе. Вау, я начала говорить как все. Она не привыкла так легко отвлекаться от своих целей, и смущало, что она не понимала, что происходит. Ещё больше смущало, что у неё едва-едва хватало мотивации на домашку и письма родителям, а она даже не знала, к кому пойти с этой проблемой. О таком с трудом, но можно было бы рассказать родителям при личной встрече, но в письме? И она боялась идти к учителям с таким вопросом. Не с её репутацией. У неё всё в порядке с учёбой и учителями, — Снейп не в счёт, — так зачем поднимать эту тему? Гермиона быстро съела свой ужин, почти не обращая внимания на то, что лежало на тарелке. Парой слов девочка отвечала любому, кто пытался с ней заговорить, и сворачивала диалог. Она чувствовала себя измотанной, но день ещё не закончился. Ей так не хотелось разговаривать с людьми… Доев, она поплелась в совятню. Письма по воскресеньям стали для неё рутиной, что тоже угнетало. Письмо не понравилось — надо было уделить ему больше времени, но вот и проблема: времени ей теперь никогда не хватало. Да и она не знала, что сказать родителям. Но мама и папа ждали весточки, так что она написала короткую отписку, позволяя всем думам выплеснуться на бумагу. Странно, но большая часть неприятных мыслей, которые её обычно одолевали, совсем не приходили к ней во время написания письма в Гостиной Гриффиндора. Хотя не факт, что она решилась бы записать всё. Она попыталась начать эссе по Чарам и написала фут, но качество было таким, что лучше завтра переписать всё сначала, потому что она почти дремала в кресле. Эссе было бессвязным, совсем не похожим на обычные работы. В секунду необычайно яркого самоосознания она поняла, что недосып дошёл до гораздо более страшной стадии, чем она готова была признать. Гермиона засиживалась допоздна, если сделала домашку плохо (а по её меркам это было плохо), и заканчивала всё поздно ночью, из-за этого не высыпалась и на следующий день снова плохо делала домашку. Да, она точно закончит своё эссе завтра. Грейнджер с трудом поднялась на семь пролётов в свою спальню и, как Салли-Энн в первую ночь, упала на кровать одетой и уснула. *** В понедельник утром, накануне Хэллоуина, завтракая, Дэниел и Эмма Грейнджер ждали письмо от своей дочери, которая всегда отправляла их по воскресеньям. И действительно, прямо к концу завтрака к окну подлетела красивая короткоухая сова и постучала клювом по стеклу. Эмма открыла окно, взяла у птицы письмо и протянула ей кусочек бекона. Сова счастливо ухнула и полетела на дерево, где начала есть угощение и ждать ответного письма. Грейнджеры до сих пор поражались, насколько умны почтовые совы. Эмма вскрыла письмо и тяжело вздохнула. Письма Гермионы становились всё мрачнее и мрачнее с каждой неделей. В них не было почти ничего радостного и приятного. Упоминаний одноклассников становилось меньше и меньше, а если она их и вспоминала, то в основном, чтобы пожаловаться на них. И хотя оценки у неё были хорошие, становилось очевидно, что История, Защита и Зелья ей очень не нравятся. Письма стали короче и бессмысленнее. Эмма видела, что дочь не может о чём-то написать, и если раньше она могла выспросить это, то теперь не знала, как подступиться к Гермионе по переписке. Для любого родителя было сложно наблюдать за взрослением своего ребёнка, и ещё сложнее стало, когда дочка была вдали от них. И ещё сложнее, когда она перебралась в другой мир, где они ни на что не могли повлиять. Так что Эмма очень забеспокоилась, когда увидела, что письмо совсем не такое аккуратное, как обычно. — Ох, дорогой, кажется, у Гермионы проблемы, — грустно сказала она. — Что случилось? — заволновался Дэн. Эмма начала читать вслух. «Дорогие Мама и Папа Я просто не знаю, что с этим делать! Профессор Снейп поставил Дину и мне Слабо на уроке Зелий в пятницу. И он знал, что мы нормально продвигались, пока Драко Малфой не испортил нашу работу. Он добавил сосновые семена в наш котёл, и зелье перекипело. (Сосновые шишки открываются от огня, так что хорошо вступают в реакции со всем при нагревании, не суть). Мы пытались объяснить всё профессору Снейпу, но не смогли доказать, что виноват Малфой. Я спросила профессора МакГонагалл, что я могу с этим сделать, но она просто сказала написать жалобу, и я поспрашивала. Оказалось, что на него написали уже кучу жалоб за время его преподавания, и никакая не была даже всерьёз рассмотрена, потому что у него есть друзья в Совете Попечителей! И один из них — отец Малфоя! Я подала жалобу на Малфоя и профессора Снейпа, но за наши годовые оценки по Зельям отвечает именно профессор. Парвати сказала, что Малфой бесится, потому что я учусь лучше, чем он, а он один из тех, кто верит в превосходство чистокровных над всеми. И потом Гарри Поттер и Рон Уизли сказали просто забить! На самом деле Лаванда и Парвати сказали то же самое. И Невилл Лонгботтом сказал, что он слышал от бабушки, что Снейп и Дамблдор работали вместе во время последней гражданской войны или что-то вроде, и поэтому Дамблдор никогда его не уволит. Все вокруг словно понимают, какой он ужасный учитель, но уже даже не пытаются что-то с этим сделать. И самое худшее, что я тоже не могу придумать, что с этим делать! На Арифмантике мы начали предсказывать прогнозы погоды. Я не уверена, что это подходит для маггловских стандартов, но тут это часть программы. На самом деле, я не уверена, что с помощью Нумерологии правда можно влиять на вероятности, но волшебники в это верят. Я очень жду Чар на этой неделе. Профессор Флитвик сказал, что мы начнём изучать чары левитации. С любовью, от Гермионы». — Я не могу поверить, что они просто позволяют всему сходить ему с рук, — проворчал Дэн. — Ну, мы знаем, что волшебный мир живет будто в другом времени, — удручённо сказала Эмма. — Я бы просто хотела, чтобы в наших силах было сделать для неё больше. Всё как в третьем классе младшей школы, но теперь нас нет рядом, чтобы обнять её, если она заплачет. — Боже, я тоже надеялся, что пройдёт ещё хотя бы пара лет, прежде чем несправедливость этого мира разобьёт нашей девочке сердце, — пробормотал Дэн. — Я не знаю, что нам делать. Они заставят её ходить в волшебную школу, будет это Хогвартс или та школа во Франции. — Нужно просто продолжать подбадривать её. Вряд ли мы можем сделать что-то большее. *** «Дорогая Гермиона, То, что ты рассказала про профессора Снейпа, звучит ужасно. Он не должен себя так вести, и неважно, кто его друзья. В нашем мире, если бы такое случилось, мы бы предложили тебе написать письмо в газету и в нём описать всё подробно и открыто, но я не знаю, как сделать это в твоем мире, тем более, если ты вынуждена будешь учиться у него дальше. Студенты постарше и бывшие студенты никогда не пытались как-то по другому изучать Зелья? Мы бы очень хотели сделать для тебя больше, но магический мир очень изолирован от «маггловского», так что мы, кажется, ничем не сможем помочь. Мы надеемся, что этот год не будет для тебя слишком плохим. Ты была так воодушевлена возможностью овладения магией этим летом, но такая работа педагогов и правда может доставить много проблем. И ты, кажется, не очень сблизилась со своими одноклассниками. Мы уверены, что вливаться в новую культуру — это очень сложно, но это не мешает нам волноваться о твоём благополучии. Мы хотим для тебя самого лучшего, но настолько же сильно мы хотим, чтобы ты получала удовольствие от процесса. Если у тебя возникнут проблемы, пожалуйста, попытайся найти учителя, с которым ты сможешь их обсудить. Мы знаем, что тебе не очень повезло с профессором МакГонагалл, но профессор Вектор и профессор Флитвик из твоих писем кажутся нам более дружелюбными. Пожалуйста, продержись этот год. Если это правда будет нужно, то мы рассмотрим твой перевод в другую школу, но честно говоря, есть не так много вариантов. Просто всегда помни, что мы тебя любим, и дома тебя всегда ждёт наша поддержка. С любовью, Мама и Папа». *** Гермиона, хмурясь, читала письмо, которое принесла сова. Да, она хорошо понимала, что не была близка с одноклассниками, да и оценки были хуже, чем она привыкла. Но перевод в другую школу? Она даже не подумала об этом и скрыла от родителей самое худшее. Она была не первой, кого подставлял Малфой на уроке, не говоря уже о колдовстве в коридорах. Но перевестись из Хогвартса было бы равносильно провалу, а она не хотела сдаваться. Она уверена: есть способ сделать жизнь в замке лучше, она просто не знает, какой. Не знает, как устроен этот волшебный мир. Если бы она наконец поняла, почему у неё так много проблем, то смогла бы всё разрешить. Было ощущение, что она почти провалила тест, который могла бы сдать с отличием… если бы знала, как его решать. Ну, родители подали ей одну идею. И она сидит рядом именно с тем человеком, который может в этом помочь. — Перси, — сказала она рыжеволосому старосте слева. — Да, мисс Грейнджер? — Кто-то пытался сделать что-то с профессором Снейпом? Перси взглянул на Преподавательский стол, где Снейп угрюмо читал утреннюю прессу и пил чай. Он наклонился ближе к Гермионе. — Что ты имеешь в виду? Что значит сделать что-то? — Ну, он поставил Слабо мне и Дину Томасу на Зельях, когда нас подставил Драко Малфой. И… он снял с меня пятнадцать баллов, за то что Малфой издевался надо мной, — она раздражённо выдохнула. — И вообще, он самый несправедливый учитель тут. — Оу, сочувствую, звучит отстойно, — мягко сказал Перси. — Драко Малфой самый большой источник проблем от Слизерина в этом году. — Вы сказали Малфой? — Гермиона обернулась и увидела Фреда и Джорджа, которые сидели между Алисией и другой квиддичной охотницей — Анджелиной Джонсон. — Если у тебя проблемы с Малфоем, — сказал один из них, кажется, Джордж, — то ты можешь просто поблагодарить нас за его утренние приключения. — Ладно, что вы двое опять сделали? — встревоженно спросил Перси. — Мы ничего не будем подтверждать или опровергать, — хмыкнул Джордж. — У тебя ничего на нас нет, — кивнул Фред. — Может, Ли знает, что происходит. — Но это должно всех немного развлечь, правда, Фред? — Я не уверена, что это хорошая идея, мальчики, — нервно сказала Гермиона. — Что, если он попытается отомстить? — Ох, не волнуйся, Малфой слишком умён, чтобы начать драку прямо в Большом Зале. — Между тем, у нас на два года больше практического опыта, чем у него и его дружков вместе взятых. — Я волнуюсь не о ва-… — Оу! Ау! Отпусти! Оторвите-эту-тупую-штуку! От-меня! — Гермиона услышала оглушительные крики Драко Малфоя за столом Слизерина. Он оторвал от носа что-то похожее на кружку и бросил её в стену. Пока половина школы смеялась над его красным носом, он взглядом искал близнецов Уизли, которые смеялись истеричнее всех. Большинство профессоров выглядели недовольными переполохом, и Снейп спустился вниз, чтобы навести порядок за слизеринским столом. Малфой уже сел на место, поняв, что ничего не может сделать, когда столько людей в зале смотрят только на него. Он наклонился, и начал что-то обозлённо шептать Крэббу и Гойлу. — Кусачая чашка! — взорвался Перси. — И вы сделали это посреди Большого Зала! В самом деле? — Гениальное просто! — воскликнул Джордж. — Ничего не знаю, если это сработало, — хихикнул Фред. — Профессор МакГонагалл узнает об этом, — проворчал Перси. — Ах-ах-ах, братишка, у тебя нет никаких доказательств, что это были мы, — возразил Фред. — Особенно теперь, когда Малфой её разбил. Перси потёр переносицу пальцами. — Однажды ваши шутки укусят вас двоих за задницу, — сказал он. — Укусят нас! Ха, — протянул Джордж. — Может, у него всё-таки есть чувство юмора. — По крайней мере, у него есть свое мнение, — вмешалась Гермиона. — И теперь Снейп выдаст вам отработку и лишит баллов, когда вы придёте на его пару. — Да, но он это всё равно бы сделал, — сказал Джордж. Гермиона и Перси закатили глаза. — Перси, я знаю, что многие на шестом и седьмом курсах уже не посещают Зелья, — задумчиво сказала Гермиона. — Почему они не хотят написать в Ежедневный Пророк и рассказать всё о его методах преподавания? — Ну, они пытались, — тяжело вздохнул Перси. — К сожалению, это не помогло. Мой брат, Билл, несколько лет назад начал компанию по рассылке писем. Он собирал подписи и всё такое. Очень многие подписались, но профессор Дамблдор отказался его увольнять, а Люциус Малфой убедил Совет Попечителей, что это незначительные придирки. Нас всех тогда как будто ударили под дых, правда. Но не беспокойся сильно, обычно Снейп не создаёт слишком много проблем, если ты не вступаешь в конфликт и держишься достаточно уважительно. Гермиона вздохнула и устало вернулась к завтраку. Очевидно, также легко от профессора Снейпа не избавиться. Хогвартс считался лучшей школой магии в мире, но даже тут были свои серьёзные проблемы. Например учитель Зелий, который ненавидит детей, и никто не может на него повлиять. По Истории? Биннс был учителем дольше, чем все в школе, включая Дамблдора. ЗоТИ? Поговаривали, что должность проклята, и, учитывая крохотные размеры волшебного мира, стоит порадоваться, что у них вообще есть учитель. Буллинг? Очевидно, тут работало правило Хогвартса номер один: «Не попадайся!», что для Гриффиндора, что для Слизерина. Она закончила завтракать, не переставая мечтать о теплой постели, в которую хотелось вернуться, и не только потому, что она не выспалась, — просто хотелось сбежать от всего. Но нет, сегодня утром будут Чары. Перси пошёл… куда-то. Он постоянно пропадал и появлялся тут и там, жонглируя своими двенадцатью уроками. Так что она пошла за Алисией, вместе с половиной команды по квиддичу. Позади них раздался голос: — Хватит! Уизелы, я знаю, что это вы сделали! Она оглянулась через плечо и увидела, как Малфой, Крэбб и Гойл подошли к ним с палочками наготове. — С чего бы, мистер Малфой? Не понимаю, о чём вы говорите, — сказал Джордж, пытаясь не рассмеяться ему в лицо. Малфой всё ещё ходил с красным носом. — О, ты думаешь, что мой нос смешной, да? — разъярился Малфой. — Это ты их подговорила, Грейнджер? Я не думал, что у тебя хватит смелости на месть. — Нет! — в ужасе закричала она, когда Крэбб начал двигаться к ней. — Я не-… — Я уверен, что мисс Грейнджер тут ни при чём, — сказал Фред, вставая прямо между ней и Крэббом. — Она слишком правильная, чтобы получать удовольствие от розыгрышей. — Хватит выдвигать необоснованные обвинения, мистер Малфой, — пропел Джордж, подражая голосу Снейпа. — И всё же, как вы планируете доказать нашу причастность? И даже так, — продолжил Джордж, — если, гипотетически, разумеется, мы как-то вовлечены к появлению этой маленькой чашечки на твоём столе… — Нам не нужен предлог! — закончили они хором. К этому моменту Алисия и Анджелина отступили назад, за Гермиону. Гермиона тоже начала пятиться назад, но недостаточно быстро, потому что Малфой и его дружки, и Фред и Джордж тоже, начали перекидываться заклинаниями. Дальше всё происходило очень быстро. Во-первых, начали летать заклинания — непонятно было, что кто колдует, но она расслышала «Тарантеллегру», «Фурникулус» и «Вермиллиус». После раздался громкий хлопок: заклинания сталкивались и начали взаимодействовать друг с другом, рассыпаясь горячими искрами. Гермиону швырнуло на пол. Она почувствовала больнючий жар на руках, перед глазами плясали искры. Она пришла в себя от запаха тления. Горело письмо, которое ей отправили родители. Оно было написано не на пергаменте, а на легковоспламеняющейся бумаге, и искры его подожгли. — Мое письмо! — закричала она. Она подбежала и начала тушить огонь рукавом мантии, но оно уже потемнело. Письмо скукожилось и его едва можно было прочитать. — Мой отец узнает об этом, Уизелы! — она увидела, что у всех участников битвы на лицах прыщи, половина была проклята заклятьем Танцующих Ног. По неприятному тянущему ощущению на лице, она предположила, что в неё тоже прилетело заклинанием. Подол мантии Гойла горел. Малфоя будто хватил удар, но он не пытался колдовать снова, а зашагал в сторону Больничного Крыла. Фред и Джордж расколдовали свои танцующие ноги простым Фините Инкантатем и помогли Гермионе подняться на ноги. — Фух, это было немного сумасшедшее смешение заклинаний, для его-то уровня, — пробормотал Джордж. — Если ты не оставила себе Зелье от Фурункулов с урока, то у нас есть запас. Не стоит идти за ним в Больничное Крыло. — Нам очень жаль, — сказал Фред. — Это мы виноваты, мы не думали, что он решит начать драку. — Ну, по крайней мере с кем-то, кто не мы, — уточнил Джордж. — Блин, мы делали это столько раз раньше, и-… — Спасибо, — пробормотала Гермиона, протискиваясь мимо них и пряча глаза. — Ты в порядке? — спросила догнавшая её Алисия. — Я в порядке, — солгала Гермиона. Прямо сейчас она хотела убежать туда, где никто не увидит её слёзы, но она правда не могла опоздать на уроки. Навскидку, у неё хватит времени добежать до общежития — слава Богу, что она на прошлом уроке решила отлить зелье для родителей. И спасибо Снейпу, что он ей разрешил. (Он утверждал, что ценит «людей, у которых есть хоть какой-то интерес к предмету»). Это, пожалуй, было единственной приятной и разумной вещью, которую он говорил в классе. — Ну, теперь я чувствую себя виноватым перед ней, — размышлял Фред вслух, смотря на удаляющуюся Гермиону. — Это и правда было в основном нашей виной. — Ей, кажется, нелегко тут большую часть времени, — согласился Джордж. — И я видел переглядки с Перси. Кажется, она и правда слишком много учится. — М-м-х-х-м. Думаю, надо сделать что-то, что заставит её вылезти из скорлупы, — с ухмылкой сказал Фред. — Нет, вы не станете, — вернулась к ним злая Алисия. — У неё хватает проблем и без двух неблагодарных дураков поблизости. — Оу, мы не планировали ничего плохого. Только немного веселья, — ответил один из них. — Может быть, маленький розыгрыш. Например, заколдуем её логарифмическую линейку, — кивнул Джордж. — Ты не знаешь, где она её хранит? — Зачаровать её логарифмическую линейку? — недоверчиво переспросила Алисия. — Она — Гермиона Грейнджер. Ей не нужны костыли. — Ну, мы просто думали, что небольшая шутка и смех над самой собой помогут ей расслабиться, — растолковал ей Фред. — И это отвлечёт Малфоя от мысли, что она как-то связана с этим маленьким утренним инцидентом. — Вы двое не можете просто отстать от неё? Ей и так сложно адаптироваться в магическом мире после жизни в маггловском. У неё никогда не было друзей-магов раньше, ей вообще сложно открываться миру и без ваших тупых шуточек! — Не так уж всё и плохо. Вы же подруги, нет? — спросил Джордж. — И мы видели, как она гуляла на улице с одногодками. — Знаешь, что, — прервал его Фред, — если ты правда так настаиваешь, мы не будем её разыгрывать. Она слишком умна для большей части наших розыгрышей. Джордж поражённо смотрел на своего близнеца. — Спасибо, — сказала Алисия. — Приятно иногда увидеть твою добрую сторону. — Она развернулась и пошла на свой урок. — Почему ты это сказал? — прошептал Джордж. — Потому что у меня есть идея. — Обычно это моя часть работы, брат. — Не сегодня, брат. Тем более Алисия сказала нам отстать от Гермионы. И она слишком умная, чтобы попасться как Малфой. — Но ты сказал-… — Я сказал, что мы не будем разыгрывать Гермиону Грейнджер. Ты заметил, с кем она обычно сидит рядом? — Оу-у-у, — он помнил это очень хорошо. — Вот именно. Теперь нам нужна только безобидная шутка с площадным эффектом, чтобы разыграть обоих сразу. — Ну, если ты так говоришь, то я ночью подумывал скомбинировать чары Расчески-Хамелеона с Колесом Фортуны. — Ум. Ты имеешь в виду… *** — Тогда возведение в степень… значит… — Седрик Диггори перелистывал свои записи. — Число, которое умножается само на себя снова и снова? — Всё верно, — сказала Гермиона. — Это как умножение, только вместо сложения числа мы умножаем его эн-раз. В среду, после полудня, они снова собрались своей учебной группой в библиотеке. Вероятно, это будет лучшее событие за неделю, хотя Гермиона с нетерпением ждала Хэллоуина. Учитывая проблемы со Снейпом и Малфоем, плюс нытьё Рона Уизли на уроках, которое стало ещё сильнее без причины, встреча была глотком свежего воздуха. И была гораздо больше интересна для неё, чем схождение с ума от скуки на Истории. — Окей, тогда десять во второй степени это сто, — продолжил Седрик. — В третьей — тысяча. В четвертой — десять тысяч? — Всё так. — Вау, числа довольно быстро становятся очень большими, — сказала Алисия. — Значит десять в десятой степени, это… — Десять миллиардов, — лениво ответила Гермиона. Алисия рассмеялась: — В этом ты так же хороша? Сколько будет восемь в седьмой степени тогда? — Два миллиона, девяносто семь тысяч, сто пятьдесят два. — А семь в восьмой степени? — предложил Роджер. — Пять миллионов, семьсот шестьдесят четыре тысячи, восемьсот один. Я выучила все числа до десяти в десятой степени, так что можете не пытаться, — сказала она, прерывая дальнейшие вопросы. — Я сомневаюсь, что в этом году мы зайдем дальше четвёртой степени, и вообще, квадраты используются гораздо чаще. — Не знаю, — протянул Роджер. — Я думаю, в создании заклинаний используются степени побольше. — Хм, ну… Тогда это может стать интереснее. Хм-м-м… Знаешь… Подождёте минутку? Я хочу свериться с библиотечной копией «Принципов Аналитического Создания Заклинаний». — Эм… конечно, — сказала ей Алисия. Гермиона подскочила к рядам, на который стояла литература по Арифмантике. Спиннет хихикнула, когда Гермиона отошла: — Она такая милая. — И никогда не останавливается, — с ухмылкой поддержал Роджер. — Согласна. Меня забавляет, как она бегает вокруг и считает. — Она не кошка, Алисия, — сказал сбоку Седрик. — Не знаю, — пошутил Роджер. — Я всё ещё не до конца уверен, что она человек. — Ладно, хватит, вы двое. Она просто первокурсница, которая лучше в Арифмантике, чем все, кого вообще учила профессор Вектор. — Да, но в этом и суть. Представь, какой она станет к седьмому курсу. Она станет самым молодым чемпионом дуэлей или что-то вроде. — Хэй, может, она наконец-то сможет избавиться от Снейпа, — засмеялась третьекурсница. Парни тоже засмеялись. — Ну, как будто кто-то вообще может выпереть Снейпа, — сказал Седрик. — Может только если МакГонагалл, Флитвик и Спраут скинут его с Астрономической башни, то он исчезнет. Гермиона замерла около стеллажа. Должно быть, дело в акустике библиотеки, — подумала она. Они, наверное, не знают, что она могла их услышать. Вздрогнув, она попыталась согнать с себя неприятное ощущение. В конце концов, это только шуточки. Хотя… даже если они с ней милы, трудно избавиться от ощущения, что она просто их питомец, что-то экзотичное, что можно выставить напоказ… Она к ним не вписывалась. Зачем она им? Только если уволить Снейпа. Найдя книгу, она быстро нашла ответ на свой вопрос, пролистав всего пару страниц формул: Гермиона предположила, что в создании заклинаний будет использоваться много семёрок или чисел в седьмой степени, или корней из семи… Она увидела на некоторых страницах даже двадцать первую степень. Положив книгу на полку, она вернулась к группе как ни в чём ни бывало. Почему она вообще должна о чём-то волноваться? Если другие что-то и заметили, то ничего не сказали. *** Это случилось за ужином в тот же вечер. Гермиона села где обычно, неподалёку от Перси Уизли, который делал кому-то замечание. Между вторым блюдом и десертом к нему подошла красивая второкурсница, которую звали Кэти Бэлл, и о чем-то заговорила со старостой. — Прости, Перси? — сказала она, держа в руках маленькую коробочку. — Можешь взглянуть? — она подошла к нему, слегка повернувшись, чтобы видеть и Перси, и Гермиону. — Что это? — спросил рыжий, принимая коробку. — Я не уверена, — сказала Кэти. — Надеялась, что ты мне объяснишь. — Ну, тогда надо посмотреть, — важно сказал он. Мальчик открыл коробку, и внезапно из неё вырвались клубы разноцветного дыма, которые заволокли Перси и Гермиону. Грейнджер на секунду подумала, что ослепла из-за дыма, потом закашлялась от запаха. Что-то похожее на паутину опутало волосы, и она попыталась это отодрать, не переставая кашлять. Когда дым рассеялся, она поняла две вещи. Во-первых, все вокруг неё, даже Кэти Бэлл, смеялись над ней и Перси — но, кажется, больше над ней. Во-вторых, привычные рыжие волосы Перси перекрасились в светло-каштановый. — Перси… Твои волосы… — начала она. Но когда Перси повернулся к ней, она увидела его ошарашенный взгляд: — Мисс Грейнджер, — сказал он, рассматривая её голову. Гермиона сдула прядь волос с лица. Локоны превратились в огненно-рыжие волосы Перси. — Фред! Джордж! Что вы натворили? — начал кричать Перси, вставая на ноги и приближаясь к привычному месту близнецов. Гермиона пошла за ним. — Извини, мы знакомы? — спросил один из них. — Лицо выглядит знакомо, но я просто не могу сопоставить его с этими волосами, — поддакнул другой. — Достаточно. Вы двое, верните всё назад. Что вы сделали с нашими волосами? — Они поменяли их цвета, Перси, — проскулила Гермиона. — О, посмотри, Фред, это наша давно потерянная сестра. — Даже страшно, насколько она похожа на маму. — О-о-х, у неё даже есть тот же убийственный взгляд, — сказал Джордж, рассматривавший её лицо. — У кого-нибудь есть зеркало? — потребовал Перси, оглядывая девочек за столом. Одна из старшекурсниц передала ему маленькое зеркальце, не переставая хихикать. Он посмотрелся в него. — О, ну хватит! Верните всё назад прямо сейчас! — Расслабься, Перси, оно само вернётся как было через несколько часов, — протянул Джордж — Ага, через пару часов. Ну или наутро, не угадаешь. Гермиона посмотрелась в зеркало, которое опустил Перси. Она не выглядела модной, всё стало хуже: рыжий правда был не её цветом. — Но зачем вы меня-то в это втянули? — заныла она. — Ну, ты сама решила сидеть рядом с нашим братом. — Это опасное предприятие, знаешь. — И, знаете, мисс Грейнджер, мы думаем, что и вам пора расслабиться. — Аргх! Я уже достаточно расслаблена, большое вам спасибо! — она развернулась и пошла в другую сторону, втайне радуясь, что не придется объяснять внезапное порыжение родителям. Вечер был не особенно приятным. Она выслушала немало шуток от своих соседок по комнате, а в гостиную вообще побоялась спускаться. Перед праздником шуточки про тыкву сыпались как из ведра, и это не учитывая шуток про новую сестру Уизли. Она не уснула до полуночи, и ей пришлось сонной идти на Астрономию. Блин, почему волшебный мир не может стать более… нормальным? Но Гермиона обрадовалась, когда волосы пришли в норму к утру. Щеголять оранжевыми волосами на Хэллоуине было бы перебором. К несчастью, это будет единственной хорошей вещью, которая произойдёт с ней за весь день.