The Arithmancer/Арифмантка

— Куда делись все мои носки? Гермиона Грейнджер проснулась поздно в это Хэллоуинское утро. Её волосы были такими же неуправляемыми, как всегда, и коричневыми, как всегда. Она проспала завтрак, но так делали многие в дни после Астрономии. Но сейчас ей надо срочно одеваться, чтобы не опоздать на Чары. — Что случилось? — сонно сказала Лаванда Браун, отрывая себя от кровати. — Я не могу найти ни одной пары носков! Все по одному! Куда они все пропали? — Не знаю. Может, их Венделин взяла? Их соседки Лили Мун и её чокнутой кошки нигде не было. И разумеется, Лили и Салли-Энн ушли на завтрак ещё два часа назад. — М… Поищи под кроватью, — зевая, предложила Парвати. — Хм-м-ф, — Гермиона наклонилась и подняла плед с заправленной кровати. В неё вперились два ярко-жёлтых глаза. Когда глаза привыкли к темноте, она поняла, что кошка лежит на горе из носков. — Венделин, отдай! — Гермиона засунула руку под кровать, чтобы забрать свои вещи, кошка громко зашипела и размытым разноцветным пятном вылетела из комнаты. — Ай-й-й! Моя рука! — закричала Гермиона, притянув руку к груди. Длинные красные полосы растянулись по всей правой руке. Падма поморщилась от вида крови, Лаванда сочувственно скривилась. — Оу-у-у, — протянула она, — не волнуйся сильно, мадам Помфри вылечит, и глазом не моргнёшь. — Лили правда стоит обращать на свою кошку больше внимания, — кивнула Гермиона. Она прикрыла царапины какими-то салфетками, пока одевалась, чтобы не запачкать блузку и форму, и побежала в Больничное Крыло. Мадам Помфри её пожалела, но девочка почти не слышала медиведьму: слишком волновалась о возможном опоздании на Чары. И она чуть не опоздала! — Ах, доброе утро, мисс Грейнджер, — сказал профессор Флитвик с вершины кафедры. — Доброе утро, класс. Я верю, что вы уже готовы начать изучение заклинаний для перемещения объектов по воздуху, — по кабинету разлетелись воодушевлённые шепотки. — Левитация — это один из самых базовых навыков мага, но так же это ваш первый серьёзный вывод в изучении этой науки. Чары Левитации требуют гораздо большего контроля, чем Люмос или Искрящее заклинание, потому что им необходима одноразовая вспышка энергии, а также для их реализации нужен больший контроль, чем для Смягчающих чар, которые почти всем даются с первого раза. А вот Левитация требует постоянного контроля всё время, что объект находится в воздухе, и обычно требуется много практики, чтобы добиться хоть каких-то результатов. Гермиона не сильно волновалась об этой части. Она изучила почти все заклинания из Стандартной Книги Заклинаний и постоянно использовала чары на Арифмантике, хотя раньше она и не использовала чары, которые требуют постоянного контроля. Профессор потратил на объяснения очень много времени, больше, чем половину урока, объясняя, как работают Чары Левитации и как их скастовать. Они тренировались в движениях палочкой, профессор даже наградил некоторых учеников баллами. Длинной в восемь слогов. Это самое длинное заклинание, которое они учили, и было важно соединить каждый слог со своим элементом движения. Но к концу времени тренировок Гермиона была почти уверена, что сможет выполнить заклинание. — Ну, самое время разбиться на пары, один колдует, второй наблюдает, — сказал Флитвик и левитировал перья к их столам. — Не забывайте, что чары могут давать неожиданные эффекты в процессе обучения. Итак, мистер Поттер с мистером Финниганом. Гермиона посмотрела на мальчиков. Обычно они сидели вместе, и сейчас Гарри явно был рад новой паре, а вот Невилл выглядел обеспокоенным. — И мистер Лонгботтом с мистером Томасом. Значит, она будет не в паре с Дином? Она оглянулась вокруг и увидела, кто сидит рядом с ней. Только не это! — И мистер Уизли с мисс Грейнджер. Рон в голос застонал, а Гермиона подсела к нему. Это просто не её неделя. Рон подвинулся ближе к ней, когда профессор положил перо к ним на парту. — Эм, привет, — сказал мальчик. — Привет, — устало повторила она. — Твои, эм, волосы, снова в норме сегодня, — выдавил Рон. — Спасибо, я же не заметила, — проворчала Гермиона. — Хэй, я знаю, что Фред и Джордж могут бесить, но они никогда не делают ничего плохого с теми, кто этого не заслуживает. Девочка закатила глаза: — Да, это так успокаивает. — Помните, все движения надо соединить воедино, — донеслось от Флитвика. — Побольше уверенности в движениях, позвольте магии течь сквозь вас, особенно когда двигаете запястьем, — легко и плавно, легко и плавно. И произносите заклинание правильно, это очень важно. Помните, заклинание задевает специфичные магические энергии, и если вы ошибётесь, то ошибка может быть опасной! Не забывайте историю о Жуане Карлосе Буффало, который выбыл из Всемирного Чемпионата по Дуэлям когда сказал «с» вместо «ф» и наколдовал на себя быка. Дети хихикали и перешептывались: это была одна из самых смешных историй профессора Флитвика из его дуэльного прошлого. Но, если быть честной, она не уверена, что заклинание бы сработало, хотя, у магии вообще странная логика, — подумала Гермиона. Более того, почему разница в одну букву смогла создать такое сильное заклинание, что большинство магов не смогли бы скастовать его намеренно, и почему такие ситуации так редки? Это интересная идея для исследования по Арифмантике на потом. Она оглядела комнату, где все потихоньку начали пытаться создать Чары Левитации, пока без особых успехов. За соседним столом Гарри и Симус размахивали палочками по очереди, но их перо и не думало подниматься. Гермиона подавила зевок: — Почему бы тебе не начать, — устало предложила она. — Эм, ладно, спасибо. Рон взмахивал и тряс своей палочкой, но тоже не добился никаких результатов. Она дала ему попробовать пару раз, просто наблюдая и не делая ничего «нарушающего командный дух». Гермиона задавалась вопросом, как до этого докатилась. Она почти не разговаривала с мальчиком после инцидента с собакой — да и с Гарри тоже — и в общем-то делала это осознанно. Перси был неплох, и близнецы пытались быть дружелюбными, хоть и весьма специфичным, приносящим кучу проблем способом, но за этот год не было ситуации, которая улучшила бы её мнение о Роне. Но сейчас, думая об этом, она чувствовала внутренний конфликт. Она лишь чуть-чуть разговаривала с мальчиками до той ночи и ещё меньше после. Да, они были глупыми и безрассудными — но это описывает плюс-минус всех мальчишек. Она внутренне закатила глаза. Но объективно, эти двое даже близко не приставали к ней, как Фред и Джордж, и всех проблем от них — выбрали не ту дорогу возвращения к башне, что её и взбесило. Ну, ещё Рон был груб с ней, когда она пыталась завести разговор пару раз. Гермиона не знала, попадал ли их дуэт ещё в какие-то неприятности. Она не слышала ничего такого, Гарри, кажется, был слишком занят тренировками по Квиддичу. Нет, её главная проблема в последнее время — она просто не хочет пытаться поладить с ними. Трудно сформулировать причину, наверное, мальчишки были слишком взрывоопасным элементом в её неустойчивой и ненадежно сбалансированной жизни. Она вспомнила наполовину сгоревшее письмо от родителей. Мама и папа очень волновались о ней, а она не рассказала даже половины. Гермиона предполагала, что родители говорят правильные вещи, но, если ей было сложно признавать это, она беспокоилась о слишком многих вещах, например, о доделывании домашки. И в эту минуту её волновал Рон, который волнообразно двигал палочкой, что вообще не было похоже на правильное движение заклинания и едва ли могло заставить магию заработать. — Это больше похоже на J-образное движение при взмахе, — бесцеремонно прервала его Грейнджер. Рон выдавил какой-то раздражённый рык и начал махать рукой во все стороны, причём полукругом. — Знаешь, — неуверенно сказала Гермиона, пытаясь завести разговор ни о чём, — думаю, вчерашняя шутка была даже забавной. Я просто заволновалась, что мне придётся объяснять смену цвета волос моим родителям. Рон что-то согласно промычал. Она не была уверена, что Уизли её вообще услышал, но да ладно. Потому что он всё ещё размахивал рукой во все стороны и всё ещё полукругом. — Тебе правда стоит двигать рукой не так размашисто. Здесь нужно скорее движение кистью. Их прерывал взрыв от парты Гарри и Симуса. Финниган взорвал их перо, и сейчас на столе догорали остатки. Гарри начал тушить его своей шляпой. Рон вернулся к своему перу. — Вингар-ди-ум Левио-са, — выкрикнул он и взмахнул рукой, почти попав ей по лицу. Она сжала руки в кулаки под партой. — Рон! Ты произносишь неправильно! — возмутилась Гермиона. — Так ты кому-нибудь глаз выколешь! — например ей. — Правильно Вин-гар-диум Леви-о-са. Тебе надо повернуть кисть, когда говоришь «гар», сделать движение протяжным на весь слог. Рон повернулся к ней и грубо ответил: — Раз ты такая умная, то давай, покажи пример. — Ладно, — она закатала рукава и взяла палочку. Внимательно прислушавшись к магии вокруг, она взмахнула палочкой по J-перевёрнутой траектории и не забыла про завершающий взмах: — Вингардиум Левиоса, — произнесла она. Перо медленно оторвалось от парты, набирая скорость и высоту, и наконец зависло примерно в четырёх футах над её головой. Профессор Флитвик зааплодировал: — Отлично! Отлично, — пропищал он. — Все увидели? У мисс Грейнджер получилось. Сейчас сосредоточьтесь, почувствуйте его движение… Гермиона слабо улыбнулась на похвалу. Рон скривился. — Видишь, это несложно, — отрезала Гермиона. — Просто будь аккуратнее на каждом этапе. Рон только передразнил её. К концу урока, с помощью профессора Флитвика, а потом и Гарри, который до этого внимательно следил за пояснениями Гермионы и быстро справился, даже Уизли начал правильно выполнять заклинание. Его перо только дергалось и ползало по столу, так что профессор Флитвик рекомендовал попрактиковаться после уроков. Легко догадаться, что Рон был в очень плохом настроении в перерыве между парой и обедом. Немного сложнее, но тоже легко, догадаться, что настроение Гермионы было не лучше, но она не кричала об этом на весь коридор. Два мальчика протискивались через толпу немного впереди неё, и она шла по оставленной ими тропе между других студентов. Чем ближе они были к большому залу, тем больше распалялся Рон: — «Когда говоришь «гар», двигай кистью плавно и легко» клянусь, она невыносима! Не представляю, как кто-то может её вытерпеть! Что с ней не так вообще? Ну, она им не очень нравится. Она нахохленно прошла мимо неразлучной парочки, чуть не запнувшись о ноги Гарри. Гарри тоже не очень верно понял её настроение и сказал: — Я думаю, она тебя слышала. — И? — протянул Рон. — Очевидно, почему она одна всё время. Она была так близка к возмущённому протесту на весь коридор, но слова застыли на губах. Она точно может отрицать его точку зрения? Отрицать, вспоминая, сколько раз она осмысленно отказалась от общения с людьми за последние недели? И сейчас, когда её ткнули лицом в те мысли, которые она закапывала всё глубже и глубже, её переклинило. Что-то копилось внутри неё весь месяц — может, даже год — и оно вырвалось, слёзы потекли по щекам быстрее, чем Гермиона успела осознать происходящее. Её как будто ударили кулаком в грудь, потому что лёгкие сдавило, стало трудно дышать… ей нужно более уединённое место. Она шагала быстрее и быстрее, пока не сорвалась на бег. Ей нужен ближайший туалет для девочек. Гермиона уже неплохо могла восстановить карту замка в голове, так что нашла его без проблем. Она открыла дверь и зашла в крайнюю кабинку. Наконец-то, никаких посторонних глаз вокруг. Девочка прислонилась к стене и, как кукла, осела на пол, потом притянула ноги к груди и зарыдала. Она не знала, как долго это длится, — слёзы никак не заканчивались. Она не могла даже думать связно. Когда она смогла вдохнуть спокойно и осмотреться, то чувствовала себя настолько вымотанной, что единственным желанием было подняться в постель и никогда не вставать — как минимум до понедельника, — но было тяжело даже думать о дальнейших действиях, и так не хочется тащиться наверх в общежитие, и Боже, что с ней вообще не так? Вокруг было тихо, если не считать её периодического шмыганья. Здесь была пара девочек постарше, когда она забежала, но они не спрашивали её ни о чём. Она испытывала облегчение без необходимости перед кем-то объясняться. Грейнджер уставилась на высокий потолок, гадая, который сейчас час. В это ужасное утро она забыла надеть часы. Она была уверена, что пропустила ланч, но сейчас это было не главной проблемой. Она не голодна. По щекам Гермиона снова покатились слёзы, стоило подумать о последних словах Рона. Отвратительное завершение её тупой недели, да и всего учебного года, если быть честной. Что с ней не так? Что с ней не так? Она не справляется, не тянет всё это. Девочка опустила голову и уткнулась лицом в руки. Кажется, она посидит тут ещё. *** Септима Вектор осмотрела свой класс, удивлённо заметив, что самая долгожданная ученица не пришла. Насколько Септима узнала, Гермиона Грейнджер ни разу не пропускала уроки до этого, а если бы та прогуливала, то она бы уже узнала об этом от других педагогов. Да, есть много уважительных причин для прогула, но всё же она забеспокоилась. — Мисс Спиннет, где мисс Грейнджер? — спросила профессор. — Я не знаю, — замялась Алисия. — Эм, Фред сказал мне на ланче, что его младший брат обидел её, но я не знаю, куда она потом пошла. — Хм… — тяжело вздохнула женщина. Иногда дети очень жестоки. Она видела, что у девочки есть трудности с общением. Ладно, сейчас она ничем не может помочь, пора начинать урок. — В следующий раз, когда увидите её, передайте, что я просила подойти ко мне в кабинет и забрать дополнительные задания. — Да, профессор. *** Гермиона сменила несколько поз с тех пор, как залезла в кабинку. Она посидела, прислонившись к стене, посидела на крышке унитаза, уткнувшись лбом в холодную стену, полежала на полу, свернувшись калачиком, пару раз вставала, чтобы размять затекшие ноги. Она с трудом отважилась выйти из кабинки, чтобы умыться, но, увидев себя в зеркале, пулей понеслась обратно. Красные опухшие глаза, растрёпанная одежда, торчащие клочьями волосы… Она снова осталась в кабинке наедине со своими мыслями. Я узнаю эти нелепые растрёпанные волосы где угодно. Ты заплатишь за это, грязнокровка! Кто-то должен показать тебе твоё место! Она не справляется, не тянет все это. Её и раньше обзывали. Не прямо гнобили, но всегда находилась парочка человек, которым было весело придумать пару дразнилок, в основном про её непослушные волосы и слишком большие зубы, или, что реже, какой «простушкой» она была. Всё это возвращало её в третий класс начальной школы, где несколько мальчиков называли её не Гермионой, а «фриком», потому что она с легкостью делила на трёхзначные или умножала длинные числа в уме. У неё было несколько нервных срывов, и она пережила этот период только благодаря поддержке родителей. Это был единственный раз, когда они задумались о смене школы, но она сдала экзамены экстерном и пошла сразу в пятый класс, а там всё стало получше (и она стала чуть более толстокожей). К её годам уже надо было научиться справляться с хулиганами (даже калибра Малфоя), и она смогла бы вынести его, если бы не было других проблем. Адский пёс на третьем этаже. Малфой, проклинающий её в тёмных коридорах. Всё, в чём замешаны близнецы Уизли. Она не справляется, не тянет всё это! Её родители всегда были рядом, всегда готовые подставить плечо, она была уверена в этом каждую минуту жизни, но сейчас и без них она чувствовала, что всё рушится. Всё не как раньше. Расстояние между ними теперь гораздо больше физического расстояния. Она не рассказывала им и о половине происходящего вокруг. Она чувствовала, что теперь есть так много вещей, которые она не может об-… они не могут понять. Она сама себя не понимала. Она не могла поговорить с профессорами, потому что понимала, что часть её беспокойства заключалась в нарушении правил и могла доставить немало проблем. Но, неделя за неделей, это отдаляло её от всех, усиливало чувство изолированности, и теперь уже изолированность могла доставить немало проблем. Ты держишь всё в себе, и это отделяет тебя от остальных Смею надеяться, что в моём классе вы будете бодрствовать. Наверное, иногда становится одиноко? О чём говорят нормальные девочки? Хронический недосып. И ты, кажется, не очень сблизилась со своими одноклассниками. Она едва успевает сделать домашку. Я всё ещё не до конца уверен, что она человек. Она пряталась в своей комнате и не хотела общаться с соседками больше, чем это было необходимо. Так не должно продолжаться. Это не слова Рона были такими ужасными, что так её сломали. Её обижали и похуже. Нет, по-настоящему её задело то, что то, что он сказал, было правдой, и эти мысли глодали её изнутри уже давно. Она обещала родителям найти тут друзей. Да, она была застенчивой от природы, иногда даже слишком, но она работала над этим и справлялась раньше. Даже в худших ситуациях она находила парочку друзей. Но в Хогвартсе, где она два месяца как уже застряла? Её соседки вроде почти были ей подругами, даже если у них не было ничего общего. У неё была учебная группа по Арифмантике — урок, которой она пропускала прямо сейчас! Гермиона даже подумывала встать и пойти в класс, но не стала. Она не вынесет позора войти туда в подобном виде, — тем более увидят Алисия, Седрик и Роджер, — увидят такой разбитой, с покрасневшими от слёз глазами и опухшими щеками, — профессор Вектор её такой увидит! Она вздрогнула и, свернувшись клубочком, забилась в угол. Оставаясь объективной, она даже могла назвать учебную группу друзьями. Но она не проводила с ними достаточно много времени. Алисия, Седрик и Роджер были игроками в квиддич, а у неё не было ни капли интереса к спорту. Они были на два курса старше неё. Они обсуждали другие уроки, походы в Хогсмид, начинали задумываться о свиданиях и, главное, они выросли в магической культуре. Какими бы милыми они ни были, она чувствовала, что не вписывается. (И это если опустить то, что Роджер продолжал называть её «ходячей логарифмической линейкой»). Но почему она так сильно отталкивала их в последнее время? Она начала неплохо, нашла несколько приятелей, а потом всё рухнуло. Она заперлась в своём маленьком мирке, который так обожала и ненавидела в последнее время. Гермиона перестала общаться с людьми вокруг, зарылась в книги и постоянно откладывала сон. Девочка понимала, что это не пойдёт на пользу ни её академическим успехам, ни её психологическому состоянию, но продолжала всё дальше и дальше загонять себя в эту ловушку. Она чувствовала, что едва может назвать людей, которых встретила, друзьями, и это тупое решение — только её вина. Что с ней не так? Она больше не справляется, не тянет всё это! Она катится по наклонной, но у неё нет никаких идей, как это исправить. Гермиона продолжала сидеть у стены, снова начиная плакать, не успев окончательно успокоиться. *** — Хэй, привет, Браун, Патил, — сказала Алисия Спиннет, заметив их во время осмотра библиотеки. — Вы обе соседки Гермионы. Когда вы её в последний раз видели? Лаванда и Парвати переглянулись. — Не видели с Чар. Что-то случилось? — поинтересовалась Лаванда. — Не знаю. Она не пришла на Арифмантику, а это на неё не очень похоже. Я вообще не думала, что она когда-нибудь пропустит любимый предмет. — Она пропустила Арифмантику? — удивлённо переспросила Лаванда. — Вау, я, конечно, слышала, что Рон вёл себя как придурок на чарах, но я не думала, что он был настолько груб. — Не знаю, — возразила Парвати. — Она выглядела такой отстранённой в последнее время. Может, есть какая-то другая причина. — Ну, в любом случае, если увидите её, то скажите, что профессор Вектор её искала, чтобы поговорить — и… просто убедитесь, что она в порядке, ок? — в голосе Алисы явно было беспокойство. — Я тоже за неё беспокоюсь. — Конечно. Мы будем смотреть внимательнее. *** Было чистой удачей, что Парвати заметила что-то необычное, когда зашла в туалет девочек на первом этаже в Восточном Крыле . Мелочь, но она услышала сжатый приглушённый звук позади. Патил подошла к дальней кабинке, увидев, что за дверью кто-то сидит. Кто-то в кроссовках. В школе такую носили единицы, тем более из девочек. — Гермиона, это ты? Тихое, сжатое хныканье раздалось из-за двери. — Вали отсюда! — прохрипел знакомый голос. — Гермиона, это я, Парвати, — безответно. — Ты в порядке? Алисия Спиннет сказала, что ты пропустила урок. — Оставь меня в покое! — Ты здесь всё время после Чар провела? Это из-за того, что Рон сказал? Забей на него. Ты же знаешь, он может быть чертовски тупым идиотом иногда. — Пожалуйста, Парвати, я просто хочу побыть одна и подумать спокойно, — сказала Гермиона, захлебываясь слезами. Парвати замерла. Кажется, она больше ничего не сможет сделать. — Ну, хорошо, Гермиона. Просто помни про праздничный ужин. И если ты захочешь поболтать с нами, девочками, просто помни, что мы тебе всегда рады. Мы о тебе очень волнуемся. О, и профессор Вектор хотела увидеть тебя, когда тебе будет удобно к ней подойти. Гермиона громко хлюпнула носом: — Спасибо, Парвати, — без энтузиазма протянула она. Парвати вышла из комнаты, чувствуя, что проиграла эту битву. *** Профессор Вектор была одной из нескольких людей, которые не сильно погрузились в празднование Хэллоуина. Она осматривала стол Гриффиндора, от одного конца и до другого. Неукротимой гривы, по которой она всегда с легкостью вычисляла Гермиону Грейнджер, не было видно. Она видела, как первокурсницы Гриффиндора наклоняются к Алисии Спиннет, обсуждая что-то в узком кругу. Наверное, кто-то увидел её. Вектор даже осмотрела другие столы, но девочки не было ни в большом кругу приятелей Седрика, ни рядом с Роджером Дэвисом. — Всё хорошечно, профессор? — тихо сказал наклонившийся к ней Хагрид, когда начался пир. — Ох, просто волнуюсь за одну мою студентку, — ответила Септима. — Я думаю, она-… Но её прервал Квирелл, — из всех людей! — который ворвался в Большой Зал, — чёрт, Септима даже не заметила, что он не пришёл на ужин. Квиринус подбежал к преподавательскому столу и закричал: — ТРО-О-О-ОЛЛЬ! Тролль в подземельях! В Восточном крыле! — профессор икнул и продолжил: — Спешил вам сообщить… Квирелл упал на ступени лестницы, потеряв сознание. Да уж, и это их профессор по Защите, — подумала Вектор. Большой Зал запаниковал. Некоторые студенты подскочили и начали бегать, как сумасшедшие курицы, пытаясь найти выход из комнаты, но чаще сталкивались друг с другом. Дамблдор поднялся со своего стула и выпустил из своей палочки грохочущую фиолетовую молнию. Все в Зале замерли, дети немного успокоились, но, только когда Директор выпустил ещё три, комната затихла. Альбус Дамблдор выглядел на редкость разгневанным. Это было пугающим зрелищем. — Старосты, отведите свои факультеты в ваши общежития немедленно! — пророкотал он магически усиленным голосом. — Учителя, проследуйте вместе со мной в Восточное Крыло, чтобы захватить тролля. Несколько учеников продолжали паниковать, двигаясь в противоположном от старост направлении, в то время как старшие пытались собрать их в кучу. Больше половины учителей покинуло Зал, явно направляясь в сторону Восточного крыла, чтобы пресечь его перемещение в Западное крыло, где находились общежития Слизерина и Хаффлпаффа. Другая половина помогала собирать паникёров в кучу. Снейп побежал в другую сторону — в сторону маленького домашнего проекта Дамблдора, как Вектор помнила, потому что помогала выстроить защиту. Тролль был бы идеальным отвлекающим маневром. Но Септима уже двигалась прочь от всех них. Она знала, что одна студентка не была сегодня на пиру и не слышала предупреждения Квирелла. Она прорвалась к первому курсу Гриффиндора, когда Перси Уизли уже вёл их по Главной Лестнице. Почувствовав опасность для учеников, лестница замерла, а потом понесла одну группу наверх быстрее обычного. — Быстро! Кто из вас знает, где сейчас мисс Грейнджер? Парвати Патил и Лаванда Браун побледнели. — О Мерлин! Профессор, она с полудня прячется в туалете! — прокричала Парвати. — В каком из? — Эм, на первом этаже, возле кабинета Чар. — Оставайтесь с вашими старостами. Я найду её. — Вектор побежала в Восточное Крыло, надеясь, что тролль ещё не успел выйти из подземелий. Она не заметила, что два мальчика с первого курса в самом начале выскочили из зала перед ней. *** Гермиона всё ещё пряталась в кабинке, опираясь спиной на стену, но она почти перестала плакать, принявшись за подробный разбор проблемы. Она, кажется, немного задремала в процессе, но не была уверена в этом. Тоже плохой знак. Она явно пропустила и урок Полётов. Сейчас ужин? Она не знала, как долго тут сидит, и не могла заставить себя волноваться. Она продолжала сидеть и обдумывать ситуацию. Почему её мама и папа упомянули о переводе? Она ни разу не упомянула ничего серьёзного, но теперь не могла перестать думать об этом варианте. Она знала несколько языков, но только французский достаточно, чтобы учиться в школе в другой стране, а Шармбатон был единственной школой, в которую она могла записаться, при этом не вынудив родителей менять страну проживания. Если бы она была чистокровной, то был бы вариант нанять частных учителей, но это невозможно в маггловском доме. Но это всё чушь. Её проблема не в школе. Её проблема в ней. Она помнила разговор с родителями о её манере сходить с ума, если она недосыпает. Это было почти нормально. Такие слова почти всегда звучали самоироничной шуткой, но у неё не было сил смеяться. Она видела, как сильно это поведение ей вредит. Ей нечем заняться сейчас, кроме самокопания, и Гермиона не могла не спрашивать себя, насколько сильно хронический недосып был виноват в её нынешней ситуации. Она всегда была слишком уставшей, чтобы заниматься всякими социальными вещами, вроде совместного выполнения домашки или для переживания неожиданных ситуаций. И хуже всего — её организм её предавал. Она пыталась ложиться пораньше несколько раз, но просыпалась слишком рано и потом не могла уснуть снова. Вероятно, ей придётся приложить настоящие усилия, чтобы вернуться в норму. Другой проблемой, которую она уже нажила, но которая ещё не стояла так остро, был недостаток доверительных связей. Она не нуждалась в этом каждый день, но даже такой обособленной и самостоятельной девочке нужно искреннее общение с людьми, а сейчас у неё не было сил даже попробовать. Она не могла выбросить это из головы. Она только чуть-чуть пыталась завести дружеские связи. Она едва справлялась (по её меркам) с домашкой. Она несколько недель не могла нормально уснуть ночью. И это всё надо изменить. Проблема Гермионы была в том, что в таком состоянии даже начать придумывать варианты прямо сейчас было сложно. Она чувствовала себя провалившейся в каждой сфере жизни. Она разобрала все нынешние проблемы, но теперь у неё не было даже капельки сил, чтобы начать их решать. Она чувствовала себя опустошённой. Разваливающейся. Как будто она ковыляла вперёд, потратив всю ментальную энергию на предыдущий забег, не потому что это было тяжело в интеллектуальном плане, вовсе нет, — потому что она уже потратила слишком много сил, чтобы двигаться вперёд в целом. Так продолжать нельзя. Из размышлений её вырвал тяжелый шлёпающий звук, потом хлопок двери… Гермиона почувствовала очень, очень неприятный запах. Воняло туалетом, только засорившимся и который не чистили как минимум неделю. Единственное, что пришло в голову, — здесь произошёл очень, очень неприятный несчастный случай, она быстро встала и открыла кабинку, чтобы посмотреть, чем она может помочь. Она замерла, увидев прямо перед собой огромную стену из плоти. Существо было выше, чем Хагрид, у него был комковатый торс и большие, длиннее нормального руки, в которых оно тащило деревянную дубину размером с человека. У этого по всему телу были складки серой толстой кожи, как у носорога, кожа становилась грубее к огромным ногам, покрытым наростами. Высоко наверху, будто приклеенная к непропорционально большому телу, находилась маленькая, лысая, гориллоподобная голова, которая сразу выдавала крохотный размер его мозга. Отвратительный запах от существа подсказывал уровень гигиены под набедренной повязкой. Гермиона узнала существо по картинке из «Фантастических Тварей и Мест их обитания». Горный тролль. Чрезвычайно опасное существо «класса четыре икс», — требует работы специалиста или вмешательства опытного мага, — или, другими словами, требует не быть раздавленным его огромной дубиной. И он шёл к ней. Гермиона закричала. Это точно был самый громкий крик в её жизни. Девочка прижалась к стене; в голове не было ни одной мысли, пресловутые шестерёнки и гайки скрипели и буксовали. Некуда бежать. Негде спрятаться. Рядом нет никакого оружия… Постойте. Она же ведьма, да? Она вынула палочку из кармана мантии, вложила столько магии, сколько смогла, и закричала: — Коллошио! Приклеивающее Ноги заклятье попало троллю в колено, но ничего не сделало, то ли потому что тролль не носил обувь, то ли потому что он был слишком большой, и оно просто отскочило от шкуры. — Цимпима! — заорала Гермиона. — Тарантеллегра! Локомотор Виббли! СПАСИТЕ! — Ничего не сработало. У неё не хватало сил. Тролль был минимум в тридцать раз больше неё. Было странно ждать, что он отреагирует на заклинания не рыком и сменой направления движения ровно в её сторону. Гермиона видела всё как будто в замедленной съёмке. Тролль двигался прямо к ней. Он рычал с яростью в голосе и двигался, по пути отрывая от стен раковины. Из стен тут же рванула вода, заливая ванную, пока существо двигалось вперёд нетвердыми, косолапыми шагами. Это всё, — подумала Гермиона. У неё не получится сбежать, нет никакой двери, через которую её вытолкнут спиной в коридор. У неё не получилось сражаться. Она даже не могла использовать стихийный выброс, чтобы сбежать, потому что в Хогвартсе нельзя аппарировать. Она буквально загнана в угол. Сейчас существо «класса четыре икс» размажет её по комнате. Столкнувшись с адским псом, она замерла, впав в ступор. Но там она и вправду с лёгкостью смогла выскочить из комнаты и быть в безопасности. Жизнь не успела пролететь перед глазами. Сейчас всё иначе. Её великолепная память начала вытаскивать наружу всё, всё, что она могла вспомнить. Но ничего из этого не поможет ей выжить. Она сейчас умрёт. Она сейчас умрёт! Она сейчас умрёт в одиночестве, почти без друзей, посреди туалета, в сотнях миль от дома, после отвратительной недели — возможно, худшей недели в её жизни. Последним воспоминанием родителей о ней будет письмо, в котором она написала, что после двух месяцев в магическом мире у неё не получилось тут устроиться, и это её убивает, а когда они узнают про её последний день, — если они узнают про её последний день, — они поймут, что она была права даже больше, чем думала, — магический мир её и правда убил. И она уже ничего не может сделать. Даже та, кто никогда не была готова принять оценку четыре (или Удовлетворительно в Хогвартсе), не могла найти ни одного слова, чтобы описать чувство, которое возникает, когда тебе двенадцать, ты столкнулась с неизбежностью смерти через пару мгновений, а ты осознаешь, что провалила всё, что могла, в своей жизни. На самом деле в мире просто не существовало слов, чтобы описать столкновение со смертью в двенадцать лет. Гермиона была уверена, что сейчас потеряет сознание, и была почти рада этому. Так ей хотя бы будет не так больно-… — Гермиона! Мозг Гермионы взорвался, когда она услышала своё имя и увидела двух людей, — двух мальчиков, которые забежали в ванную вслед за троллем, — потому что это были последние два человека, которых она ожидала бы увидеть: Гарри Поттер и Рон Уизли. — Отвлеки его! — закричал Гарри. Он начал хватать осколки раковин и кидать их в голову тролля с такой силой, с какой только мог. Рон повторил, но существо едва их замечало. Оно замедлилось, недоумённо осмотрелось, а потом снова зашагало вперёд. — Эй, безмозглый, мы здесь! — закричал Рон, когда наконец-то смог попасть троллю в голову осколком. Тогда существо действительно обратило на него внимание. Оно обернулось и уставилось на Рона, как будто с трудом складывая 1 + 1 в своей крохотной голове. Теперь тролль направился к нему. — Рон, осторожно! — заорал Гарри. Рон присел, и дубина пролетела над ним, сломав кабинку за ним и засыпав его осколками. Гермиона не смогла выдохнуть, пока не увидела, как Рон выползает из-под кучи обломков. Но это была последняя связная мысль, которую она смогла сформировать, прежде чем шестеренки её мозга вконец заклинило. Тролль отошел от неё? Что? Как? Её спасли от стопроцентной смерти два мальчика, которые должны были беспокоиться о ней меньше всех? (Ещё был Малфой, и Гермиона вспомнила бы его, если бы могла вспоминать прямо сейчас). Но тролль снова замахнулся и-… — Рон, двигайся! Тролль развернулся и начал размахивать битой в сторону Гарри. Гарри пригнулся как раз вовремя, чтобы избежать удара, и дубинка пролетела там, где раньше были раковины. — Хэй! — стоявший около двери Рон снова бросал в него осколки, отчаянно пытаясь отвлечь существо от Гарри. Оно обернулось и разрушило все остальные кабинки, останки которых падали на Уизли. Гарри в эту секунду воспользовался своим маленьким ростом, чтобы проскользнуть мимо тролля и подбежать к ней. — Ну же, бежим! Бежим! Гермиона едва осознавала, что Гарри кричит ей. Бежим? Бежим куда? Между ними и дверью стоял тролль. Она прижалась к стене и бессвязно, но протестующе кричала. Крики с трёх сторон совсем свели тролля с ума. Он впал в ярость и, вопя диким голосом, средним между криком осла и воплем обезьяны, начал размахивать своей дубиной во все стороны: вверх, вниз, вокруг, за считанные секунды окончательно разрушая комнату. Во все стороны разлетались щепки и осколки фаянса. Гермиона прикрыла голову руками. Тролль снова двигался к ней. Он взмахнул дубиной и проломил стену прямо над её головой. Тогда Рон закричал так же громко, как Гермиона, даже не успев подняться с пола и выбраться из обломков, чтобы отвлечь существо от них. Тролль пошёл в его сторону, явно готовясь просто наступить на него. Она в ужасе замерла. Она должна что-то сделать, но что? Она не может просто стоять и смотреть, как Рон умрёт. То, что он был виноват в том, что она вообще тут оказалась, даже не мелькнуло на краю сознания. Мозг всё ещё отказывался работать. Даже она ещё не выучила заклинание, которое смогло бы справиться с таким огромным существом. Гермиона видела, что Гарри тоже очень испуган за друга, но, в отличие от неё, он начал действовать. Действовать невероятно тупо. Он полез на существо. Он запрыгнул ему на спину и начал карабкаться на тролля, хватаясь за его грубо скроенную повязку и складки кожи. Он был поразительно хорош в этом, но что, ради Бога, он делал! Он почти забрался ему на шею, но существо не обращало на это внимания. Тролль занёс ногу над распростёртым телом Рона. Но вот когда Гарри начал трогать его голову, существо это точно заметило, попыталось обернуться к Поттеру, и тогда мальчик засунул свою волшебную палочку троллю в нос. Массивная ступня опустилась в дюймах от тела Рона. Тролль отчаянно завопил от боли и начал вертеться вокруг себя, размахивая руками. Гермиона видела, как цепляется за его шею Гарри, — цепляется за свою жизнь, — но ещё больше её беспокоило, что тролль стал ещё сильнее и быстрее размахивать своей дубинкой. В туалете уже нечего было ломать, но существо это не останавливало: он поднимал своей дубиной обломки, разбивал остатки унитазов и проламывал стены. Эта штука убьёт любого из них одним ударом. Гермиона снова вжалась в угол, просто молясь, чтобы тролль ушёл. Гарри свалился с его спины, чудом сумев не выпустить из руки палочку (фу!). Она увидела, как Рон, пошатываясь, поднялся на ноги в дверном проёме. На секунду она подумала, что сейчас он сбежит, — и она не стала бы его винить, если бы он так и сделал, — но нет, несмотря на её неверие, он разогнулся и вытащил свою палочку. Было очевидно, что он не знает, что теперь с ней сделать. Он стоял, направив на тролля палочку, готовый выкрикнуть любое заклинание, которое придёт к нему в голову, — и всё равно оно будет бесполезным. Тролль занёс дубину над головой, готовясь сделать из мальчика лепёшку. Тогда Рон сделал то, чего она вообще не ожидала. Он истошно завопил: — Вингардиум Левиоса! — и, к изумлению Гермионы, сильный замах тролля приземлился примерно в футе от мальчика. Мгновение Гермиона снова переживала диссоциативный эпизод. Как будто правая часть её мозга удивлялась, что Рон смог правильно использовать Чары Левитации в такой ситуации и смог сдвинуть что-то настолько тяжёлое, а левая часть мозга совершала по три логических скачка за половину секунды. Время снова потекло. Тролль нашёл баланс и встал на ноги, Гермиона тоже встала и закричала: — Быстро! Вместе Левиосу на дубину! Раз! Два! Три! Гарри и Рон не понимали, чего хочет добиться Гермиона, но казалось, будто у неё есть идея. Три голоса закричали: — Вингардиум Левиоса! — Вингардиум Левиоса! — Вингардиум Левиоса! Они вкладывали столько силы, сколько вообще могли. Но помимо их трёх голосов прозвучал четвёртый. На молитвы Гермионы ответили, она увидела пурпурную мантию. Профессор Вектор ворвалась в ванную и одним быстрым взмахом направила вспышку в тролля: — Иммобюлус! Тролль замер, внимательно смотря, как дубина уплывает из его руки и располагается у него над головой, ведомая тремя скоординированными и усиленными адреналином Левиосами. Разумеется, все трое потеряли концентрацию, увидев, как профессор Вектор возникла из ниоткуда и заморозила тролля! Дубинка выскользнула из потоков магии и ударила его прямо по голове, а потом скатилась на пол в сторону Гарри, но мальчик успел отскочить. Рон потом рассказывал Гарри и Гермионе, что глаза тролля остекленели и закатились прямо в его крохотную голову. — Все на выход, быстро! — приказала Вектор. Глубоко укоренившаяся привычка Гермионы слушать учителей сработала мгновенно. Она сразу же перестала шататься и начала перепрыгивать через осколки так быстро, как только могла, пока не оказалась в безопасности за спиной профессора. Гарри и Рон едва поспевали за ней. Тогда Вектор развеяла своё замораживающее заклинание, и тролль кучей упал вниз без сознания. Одинокий моток туалетной бумаги, который задел Рон, подкатился к ногам Гарри. Он с отвращением вытер об него палочку, пытаясь убрать отвратительную серую слизь. Вектор облегчённо выдохнула: — Вы все целы? — Д-д-д-да, профессор, — пролепетала Гермиона. На самом деле её сердце всё ещё готовилось выпрыгнуть из груди, но она хотя бы стояла на ногах одним куском. Рон и Гарри просто кивнули. — Ну, вы все невероятные везунчики, все трое. Я думаю, что уже не надо объяснять, насколько опасной может быть встреча с горным троллем, — хмыкнула она, осматривая разрушенный туалет. Вода продолжала разбрызгиваться во все стороны, и, кажется, в помещении не осталось ни одной целой вещи. — Я не знаю, как вы решили использовать это заклинание, но это не лучший способ остановить тролля, если есть другие. Очевидно. Они были невероятными везунчиками, что профессор Вектор пришла тогда, когда пришла. Возможно, они и смогли бы направить дубинку, но тролль мог сдвинуться. Гарри и Рон скривились после её слов, внезапно осознав, какие им могут грозить неприятности из-за их вмешательства, но Гермиона расстроенно сказала: — П-пож-жалуйста, не нак-казывайте их, професс-сор. Они ис-скали меня. — Я знаю, мисс Грейнджер. Я тоже забеспокоилась о вас-… — Септима! Ради всего святого, что тут стряслось?! В этом хаосе после спасения никто и не заметил, как дверь в туалет распахнулась во второй раз. Остальные профессора тоже услышали шум сражения и прибежали из подземелий наверх. Профессор МакГонагалл и профессор Снейп ворвались в комнату с палочками наготове, выдохнув, только когда увидели тролля на полу. Профессор Квирелл заглянул вслед за ними, но, увидев тролля, схватился за сердце и привалился к стене. Профессор МакГонагалл повернулась к ним с такой яростью, которую Гермиона не видела ни разу в жизни — даже по время инцидента с метлой. Её губы сжались в тонкую полоску и побелели, и она выглядела так, словно сейчас подожжёт их всех одним взглядом. Гермиона была уверена, что их вот-вот выпотрошат, но профессор Вектор сделала шаг вперёд. — Минерва, это произошло потому, что мисс Грейнджер не было на пире и она не могла узнать о происходящем, — успокаивающе сказала женщина. — Мистер Поттер и мистер Уизли побежали к ней, чтобы предупредить, когда столкнулись с троллем. — О Боже… — МакГонагалл будто сдувалась на глазах. — Настолько я могу судить, мисс Грейнджер пришла в голову идея использовать скоординированные Чары Левитации в ту же секунду, что я заморозила тролля, так что ему на голову упала его же дубина. Теперь на лице профессора МакГонагалл читался шок. Снейп с подозрением смотрел на Гарри. Мальчики мудро не говорили ничего о другой части боя. Вектор повернулась к детям, которые замерли под взглядами учителей. — С вашей стороны было очень храбро прийти на помощь своей однокласснице. Каждому из вас я присуждаю десять баллов за то, что смогли справиться с этой проблемой. Рон удивлённо открыл рот. За этот хаос им даже дадут баллы? Но Гермиона снова почти расплакалась: — Пожалуйста, не надо, профессор, я не заслужила эти баллы! — прохрипела она. — Я виновата, что вообще была здесь. Теперь Гарри распахнул рот вслед за Роном. Гермиона Грейнджер отказывается от баллов? — Но вы даже не могли узнать о тролле, мисс Грейнджер. И вы нашли способ остановить его — хотя подчёркиваю, что решение категорически неверное, и его не следует повторять, если вы ещё раз столкнётесь с подобным существом. Хотя, ввиду ограниченности ваших знаний, это было очень умно. Потрясающе изобретательное использование вашего ограниченного запаса знаний и сил. — Вектор положила руку на плечо Гермионе и сказала другим учителям: — Минерва, если вы и Северус не возражаете, — она даже не упомянула о Квирелле, — то я провожу их до Гостиной. МакГонагалл выглядела так, словно ей пришлось приложить усилия, чтобы удержать голос ровным: — Ах, разумеется, Септима. И спасибо, что побеспокоилась о моей студентке. — Всегда пожалуйста. Вы трое, идите за мной. Вчетвером они прошагали через Западное Крыло, не смотря друг на друга. — Мисс Грейнджер, пожалуйста, загляните завтра ко мне в кабинет, — сказала Вектор, когда они подошли к Гриффиндорской Башне, — я выдам вам домашнюю работу и задания, которые нужно будет подготовить к следующему занятию. — Казалось бы, профессор должна была звучать осуждающе или раздражённо, но она звучала скорее гордо и понимающе. — Д-да, м-мэм, с-спасиб-бо. — Нормальный ученик был бы зол разговорам о домашке после такого дня, но не Гермиона. Её это успокоило, словно возвращение к нормальной, обыденной жизни, в которой она так нуждалась. Её голова всё ещё кружилась. Её чуть не убил горный тролль, а потом спасли два мальчика, с которыми она за весь учебный год обменялась дай бог десятком слов и которым она даже не нравилась. Она прогуляла уроки, и ей за это ничего не будет. И профессор Вектор знала, что она проплакала весь день, и не смутила её упоминанием об этом. И несмотря на все события дня, она не могла выбросить из головы одну картинку: профессор Вектор ворвалась в ванную с палочкой наготове, как какая-то героиня из легенды, готовая сразить монстра одним заклинанием. Они втроём едва-едва справились со спасением своих жизней, а она сделала это даже с какой-то легкостью. А через минуту снова стала просто учительницей. Гермиона не могла найти слов, чтобы описать эту трансформацию, кроме как, ну, магия. Но она сразу же поняла, что хотела бы однажды стать такой же. Тогда, решив ещё больше шокировать её, Рон заговорил. Она этого не знала, но Рон чувствовал себя очень некомфортно после обеда. — Эм, извините… Профессор Вектор, правильно? Послушайте, я правда не заслужил эти баллы. Это из-за меня Гермиона оказалась в том туалете. — Я знаю, мистер Уизли, — сказала Вектор, удивив мальчика. Она одобрительно посмотрела на него. — Но вы не побоялись сбежать и помочь ей. — Ну, это… Гарри меня позвал. — Мистер Уизли, — сказала Вектор со сталью в голосе, — несколько минут назад я видела, как одиннадцатилетний мальчик встал и поднял палочку против взрослого горного тролля, чтобы спасти своего друга и знакомую, даже когда у него был легкий путь к отступлению. Ваш факультет должен вами гордиться. — Ну, я просто не мог дать ему расплющить Гарри и Гермиону, — Рон выглядел так, будто не был уверен, стоит сейчас покраснеть или позеленеть от воспоминаний. — Прости… Мне правда очень жаль, — он виновато взглянул на Гермиону и снова уставился в пол. — Я не должен был говорить такие гадости. Я понимаю, что ты просто пыталась мне помочь на уроке. Всё, её мозг точно сейчас взорвётся ещё раз. Рон Уизли сначала рискнул жизнью, а теперь извиняется перед ней? — Это… это было не только из-за тебя, правда… — она отрицательно покачала головой. — И мне тоже следовало быть повежливее… — Нет, правда, ты не сделала ничего плохого, — прервал её Рон. — Я бы не смог сегодня использовать чары, если бы ты мне не помогла. И я знаю, что ты нравишься многим в этом замке. — Ну… — Гермиона прикусила губу, размышляя над ответом. Она не знала, что Рон выслушал сразу несколько отповедей от её друзей после обеда. Но это всё ещё было только частью её проблем. — И сейчас, мистер Уизли, вы показали всем нам, почему вы на самом деле заслужили эти баллы, — спасла положение Вектор. — Вы не только столкнулись лицом к лицу с горным троллем, но и смогли признать свою ошибку, что, к сожалению, не могут сделать и более опытные маги. Что ж, мы пришли… — она остановилась перед портретом Полной Дамы. — Постарайтесь сегодня держаться подальше от проблем. — Да, мэм, — протянул Рон. — Что случи-… — начала спрашивать Полная Дама, но Гарри её прервал: — Свиной пятачок. — Потрет открылся, и мальчики забрались в проём. Гермиона повернулась к мадам Вектор: — Спасибо, профессор. — Всегда пожалуйста, мисс Грейнджер. Я не хотела потерять мою лучшую ученицу. Знаешь, если тебе понадобится помощь, то обращайся ко мне в любое время. Всё, тебе уже пора в гостиную. Уверена, ты голодна, а пир как раз перенесли в Гостиные факультетов. — Да, мэм, — сказала Гермиона. Она не ела целый день и на самом деле умирала от голода. Так что она тоже исчезла в портретном проеме.