The Arithmancer/Арифмантка

Общая Гостиная шумела и волновалась. Хэллоуинский пир был прерван, и его перенесли в гостиную, так что теперь в середине комнаты стояли буфетные столики, вокруг которых сдвинули диваны и стулья, но некоторые ели и на полу. Гермиона увидела, как в их сторону оборачиваются люди, на зашедших первыми Гарри и Рона, которые были ну очень взъерошенными. Но буквально все обернулись на Гермиону, когда она пролезла в проём вслед за мальчишками. Её пышная грива была в пыли, между прядей застряли маленькие осколки камней и штукатурки. Шум от сражения с троллем скорее всего был слышен всему замку, и теперь все видели, кто в этом сражении поучаствовал. Гермиона не успела сказать ни слова: три маленькие ведьмочки заверещали: — Обожемой, Гермиона, ты в порядке? — все мысли исчезли из головы, когда Алисия сжала её в настолько крепком объятии, что наверное ей сломали пару костей. Между тем Лаванда и Парвати подскочили к ней, вопя наперебой. Гермиона понимала максимум каждое второе слово: — Все так испугались, когда услышали про тролля-… — Мы даже не подумали-… — И тогда профессор Вектор-… — И мы такие «О Мерлин!»… — Что случится-… — Мы думали, он тебя съест-… — Ты вообще как, не ране-… — Девочки! Девочки! Я в порядке! — пролепетала Гермиона, немного отодвигая их от себя, чтобы освободить пространство. Всё получалось бы лучше, если бы руки не тряслись. Нет, она просто пережила предсмертный опыт. Она не будет в порядке ещё долго, но по крайней мере она не ранена. К этому моменту к ним подошли Лили и Салли-Энн, а также подруга Алисии Анджелина Джонсон, которые захотели узнать, что случилось с их софакультетницей. Гермиона видела, как на другом конце комнаты мальчики пристали к Гарри и Рону, которые наполняли свои тарелки. Она тоже хотела просто наконец поужинать, но её уже окружили. — Гермиона, мы так беспокоились! Что случилось? — спросила Лаванда. Она попыталась распутать прядь волос Гермионы, чтобы вытащить камень, и это было странным, но приятным ощущением. Она собралась и начала говорить: — Тролль… пришёл в туалет-… — некоторые девочки испуганно запищали: — Он ворвался ко мне и начал крушить раковины. Мои заклинания никак его не задевали. Потом Гарри и Рон забежали в туалет и спасли меня. — Рон спас тебя? — уточнила Алисия. Лаванда и Парвати были шокированы. — Ну, не прямо так, — уточнила она. — После них забежала профессор Вектор и спасла нас всех, — Гермиона рассказала всем про неудачную попытку спасения от Гарри и Рона, как им повезло с Чарами Левитации и профессор Вектор прибежала и обезвредила тролля за три секунды, и как она потом защитила их от остальных профессоров. — Я не верю, что ты это сделала! — сказала Алисия. — Я не верю, что Гарри и Рон сделали это! — сказала Парвати. — Я не верю, что вам дали за это тридцать баллов! — добавила Кэти Белл. — Я не верю, что вас не наказали! — пробормотала Анджелина Джонсон. — Я не верю, что никого не съели! — пропищала Лаванда. Все первокурсницы обернулись на нее: — Не съели? — нервно спросила Гермиона. — Эм, хах, я слышала, что горный тролль может откусить ногу человеку за один раз. — Все скривились. Алисия быстро сменила тему: — Кстати, Гермиона, насчёт того, что Рон сказал — он был не прав. Ты же знаешь, что мы твои друзья, правда? Я, Седрик и Роджер? — Я… — И мы тоже, — сказала Парвати. Другие первокурсницы согласно закивали. — И мы тоже, — подскочили к ним Фред и Джордж, а потом встали у неё за спиной. Эти двое не были её первым выбором, но Гермиона подумала, что это очень мило с их стороны. — Я… Да, — сказала она, выдавливая улыбку. У неё снова зажгло глаза. Было приятно знать, что у неё есть несколько друзей, но Грейнджер чувствовала себя не очень хорошо: она-то была отвратным другом. — И не надо… Не будьте слишком строги с Роном, — сказала она. Все удивлённо посмотрели на неё: — Ну, он уже извинился, и, если честно, я сбежала не только из-за его слов, а потому что, ну, было ещё много других проблем. — И проблемы всё ещё никуда не исчезли, но девочка подумает о них после того, как перестанет умирать от голода. — Эм, простите меня… Я очень, очень голодная, я не ела весь день, — робко сказала Гермиона, надеясь отложить расспросы на потом. Толпа расступилась, и она подошла к столику. Большой пир был очень щедрым, как приветственный пир, так что от одного вида у неё потекли слюни. Она наложила себе такую гору еды, что обогнала бы даже Рона, потом огляделась вокруг, чтобы найти место для ужина. Она увидела, как Рон и Гарри уселись на полу рядом с пустой партой в круглой части комнаты, рядом с камином. Она подумала обо всём произошедшем за день и решила, что пора изменить мнение об этих двоих. Она подошла к ним и немного неловко села рядом, поставив тарелку на колени. — Привет… — сказала она. — Эм, спасибо, что спасли меня. Гарри доброжелательно улыбнулся и сказал: — В любое время. — Ты тоже помогла, — логично заметил Рон. — Как ты это придумала? — Ну, я увидела, что, когда ты использовал заклинание, его дубина отклонилась. Так что я предположила, что если мы используем заклинание втроем, то может получиться её отнять. — Вау! Ну, я рад, что это сработало. Гермиона кивнула и робко съела немного еды, думая, как облечь мысли в слова. — Я всё ещё не могу поверить, что вы пришли за мной, — сказала девочка. — Мы почти не общались с начала года. — Ну, это мог сделать кто угодно. Мы просто заметили, что ты пропала, — хмыкнул Гарри. — И кроме того, мы, эм, сначала заперли его с тобой в туалете. — Что?! — Мы побежали, чтобы найти тебя, но увидели, как тролль заходит в комнату, и попытались его запереть. Мы даже не поняли, что натворили, пока не услышали твои крики. — Оу… — Да, мы даже не знали, где девчачий туалет, — сказал Рон, ну, она так расшифровала, потому что Уизли говорил с набитым ртом. Нда, похоже, эти двое и правда могут ухудшить любую ситуацию, прежде чем начать исправлять ошибки. — Вам правда надо быть повнимательней, — выпалила она не подумав. Рон закатил глаза, а вот Гарри, кажется, был согласен: — Да, думаю, ты права. — Я больше беспокоился, как не стать мокрым пятном на полу из-за его дубины! — запротестовал Рон. — Это было ужасно! — Ты это мне говоришь? — скривилась Гермиона. Её рука с ножом дрогнула, раздался неприятный скрип по стеклу. Она выдохнула и попыталась успокоиться. — Я просто… Я была уверена, что сейчас умру, прежде чем вы забежали. — Да, хорошо, конечно, что профессор Вектор за тобой присматривает. Я даже не знаю, что мы бы сделали, если бы заклинание сработало. Это была бы ещё более сумасшедшая часть. — Я больше не знаю никаких заклинаний, — добавил Гарри, вспомнив, что его лучшей идеей было забраться троллю на спину. — Но это было реально круто, когда профессор Вектор пришла и заморозила его за секунду. — Ага! — воскликнула Гермиона. — Я читала о таких заклинаниях, но никогда не видела, как их используют. Я теперь хочу научиться его колдовать. — Я тоже, — согласился Рон. — Мой брат, Билл, он правда очень хорош в арифмантике и сейчас работает разрушителем проклятий, но я думаю, он и в защите не хуже. — Твой брат работает разрушителем проклятий? — заинтересовалась девочка. — Фх, хм. Он работает в Гринготтсе в Египте, снимает заклятия в старых пирамидах и всё такое. Гермиона была должным образом впечатлена. Она уже слышала раньше о братьях Рона, но толком не обращала внимания. А профессор Вектор рассказывала на уроке, что разрушители проклятий — одно из самых сложных волшебных направлений. Нужно быть крутым специалистом, чтобы выжить там. — Хэй, Гермиона, мне это кстати напомнило. Я тебе рассказывал, что Хагрид забирал из Гринготтса? — спросил Поттер. Она покачала головой: — Думаю, я старалась тебя не слушать. — Эм, извини. — Нет, всё хорошо. Давай, расскажи мне. — Ну, когда Хагрид сопровождал меня в Косом Переулке, мы взяли немного денег из моей ячейки в Гринготтсе и тогда мы поехали в ещё одну ячейку, в которой лежал только один свёрток. Он был завёрнут в коричневую крафтовую бумагу и был вот такого размера, — Гарри свёл руки, оставив примерно фут между ладонями. — И потом Хагрид сказал мне, что это секретные дела Хогвартса, и он мне ничего не расскажет. Но я потом увидел газету, и там писали, что в тот же день немного позже именно эту ячейку попытались ограбить. — Так ты думаешь, что собака охраняет что-то из этой ячейки? — Ага. Хагрид сказал, что Гринготтс — самое безопасное место на земле, но после Хогвартса. — Вы… вы же не хотите туда вернуться? Не хотите же? — нервно спросила Гермиона. — Нет. Разумеется нет. Я думаю, если Хогвартс и правда так безопасен, то вещь, наверное, тоже не опасная, да? — Я думаю, Снейп хочет её похитить, — вслух предположил Рон. — Снейп? — удивилась Гермиона. — Мы видели, как он бежал на третий этаж, когда мы пошли тебя искать, — сказал Гарри. — Хах. Это странно. Я не знаю даже, что нам с этим делать. Интересно, что это, настолько ценное, если все это так охраняют. — Или настолько опасное, — снова разумно предположил Рон. — Или опасное. Это может быть украшение, или талисман, или что-то другое такое же маленькое. Может быть, нам нужно поисследовать и сократить список возможного. — Что, ещё дополнительное чтение? Я пас, — запротестовал Рон. — Я и с этим-то не справляюсь. Не представляю, как ты ещё с дополнительным предметом справляешься. — Арифмантика вовсе не сложная… — начала Гермиона. Разумеется, она помнила, что её маггловские друзья тоже не соглашались с ней в этом вопросе. — Может, для тебя. Как у тебя вообще получается быть такой крутой в этом предмете? — Просто практика… и немного удачи, наверное. Я всегда с легкостью справлялась с математикой, вот всю жизнь, что я себя помню. И всё же мне кажется, мы должны поисследовать и понять, что тут охраняют. Это может быть важно. — Ну, почему бы тебе не попробовать? Это не может быть прямо важно. Даже если оно важное, то оно тут в безопасности, так? — Ну, я просто предложила… — Гермиона остановилась и выдохнула: — Извините. Я знаю, что периодически я бываю слишком властной. — Нет, всё не так плохо, правда, — улыбнулся Гарри, — ты, может, и перегибаешь палку — ух, как я разозлился, когда ты к нам полезла в тот день с дуэлью и вообще, но теперь я понимаю, что ты просто ненавидела Малфоя и хотела помочь нам избежать проблем с ним. И ты была права насчёт его трюков. — О да, Малфой, — проворчала Гермиона. — Теперь я вспомнил, кого был бы не против увидеть во время атаки тролля, — сказал Рон, и Гермионе было очень тяжело не согласиться с ним вслух. Гарри захихикал. — Да, он весь год ведёт себя отвратительно, — сказал Поттер, — С тобой особенно, Гермиона. Я видел, как он испортил твоё зелье на прошлой неделе. — Ах, хах, да, — согласилась она. — Он просто худший. Он на самом деле однажды проклял меня. — Что?! — закричал Гарри. — Когда он успел сделать это? — Рон оторвался от стейка. — Вы помните, что я хотела сделать карту замка? Рон изменился в лице, явно пытаясь вспомнить. — Да, точняк, мне Фред и Джордж что-то рассказывали об этом… Как прошло? Гермиона пожала плечами: — Ну, я думаю, я закартографировала большую часть школы, в которую есть доступ у студентов, но есть постоянные изменения в длинах коридоров и комнат, так что она неточная. — Ты имеешь в виду, стены замка двигаются? — удивлённо спросил Гарри. — Конечно двигаются, приятель, — сказал Рон так, будто это очевидно. — Так что там с Малфоем? — Ну, я делала карту подземелий, когда он увидел меня и обвинил в шпионаже за Слизерином. И тогда он использовал на мне Ватноножное проклятие. — Оу, блин, и что ты делала? — Ничего, — сказала она смущённо. — Префект Хаффлпаффа меня спас. — Этот маленький ублюдок! Ты хочешь, чтобы я за тебя отомстил? — спросил Рон. — Нет! Всё тогда станет только хуже. Он уже проклял меня и создал ещё проблем после Зелий на прошлой неделе. И он обвинил меня в том, что я подговорила Фреда и Джорджа разыграть его на прошлой неделе. Я просто хочу, чтобы он от меня отстал. Я не понимаю, в чём его проблема. — Это из-за его семьи, — ответил Рон. — Папа говорил, что Малфои были одними из самых сильных сторонников антимаггловского режима. — Тогда его семье стоило оставаться во Франции, — заныла Гермиона. — Может, французы их выгнали, — пошутил Рон. — Знаешь, со словами «Ne jamais faire confiance à un mec dont le nom signifie mauvaise foi». Гермиона удивлённо выгнула бровь: — Тu parles français? — Oui, — он пожал плечами. — Эм, извините, я не говорю по-французски, — сказал Гарри. — Он сказал: «Никогда не доверяй человеку, фамилия которого означает «плохие намерения», — объяснила Гермиона. Гарри ухмыльнулся. — Когда ты выучил французский? — Мама учила всех нас, когда мы были маленькими, — ответил Рон. Он звучал немного печально. — Я думаю, мама и папа думали, что стоит сбежать во Францию во время войны, и хотели, чтобы их дети знали язык «просто на всякий случай». Я ещё немного знаю немецкий, но так и не понял, зачем мы его учили. Уизли бы никогда не приняли в Дурмстранг. — Ты говоришь на трёх языках? Рон покачал головой: — Я бы сказал, скорее на двух, но я знаю немецкий и испанский достаточно, чтобы не потеряться в стране или типа того. — ¿Oh, has estado en España? — Эм, нет, нет, ах, viajan mucho—? Извини, мы не очень много путешествуем. — Viajamos, — поправила Гермиона думая о своём. — Эм, да. Мама и папа постоянно ездят к Биллу или Чарли, но они не могут… мы не можем… — Рон начал краснеть, когда разговор так близко подошёл к теме его семьи, Гермиона замечала, что у него многие вещи с чужого плеча. — А ты откуда знаешь столько языков? — спросил он девочку. — Мои, эм, родители, они очень любят путешествовать, — она чувствовала, что стоит перевести тему. — Я правда в испанском не лучше тебя. — Мне хватает проблем с английским, — угрюмо казал Гарри. — Ну, французский несложный, — сказал Рон, очень удивляя этим Гермиону. Вот уж от кого не ожидаешь такого определения. — Так… Ты всё ещё делаешь свою карту? — спросил Гарри. — Сейчас я записала все дороги, которые могут мне понадобиться, и отправила часть родителям, чтобы они могли себе представить, как выглядит замок. Это так смущает — столько скрытых дверей и движущихся лестниц. Мне показалось глупым, что нет карты, которая хотя бы покажет нам самые важные места. — Да, это было бы неплохо, — протянул Гарри. — Нас чуть не поймал Филч в первый день, потому что мы подошли слишком близко к Запретному коридору, — поддакнул Рон. — И меня! Хоть бы табличку повесили или ещё как отметили. Так или иначе, после того, как мы столкнулись с собакой, я сразу же отметила на карте все способы, как можно туда попасть. — Все способы в замке? — Все, что на карте, — поправилась она. — Есть много мест, о которых я ничего не знаю. — Например, коридор на третьем этаже. — Это одно из мест. И несколько башен закрыты. И… эм, вы когда-нибудь смотрели на Большой Зал снаружи? Гарри и Рон переглянулись: — Да, думаю, да, — ответил Гарри за двоих. — Вы замечали там маленькие окошки наверху? Мальчики отрицательно покачали головами. — Ну, они там есть. Я уверена, что к ним ведёт какая-то секретная лестница, но никто не знает, как туда подняться, даже Фред и Джордж. Рон явно был потрясён: — Они не знают? Я думал, они знают о замке всё! — И я, но они ничего не смогли сказать. Я попыталась найти туда путь сама, но пока… пока никаких подвижек. — Мы могли бы тебе помочь, — предложил Гарри. — Правда? — Глаза Гермионы снова немного расширились. — Конечно, когда можем, конечно. У меня прилично времени занимают тренировки по квиддичу, матч на следующей неделе. — О, точно, Алисия мне рассказывала… Гарри, очевидно, очень волновался о своём первом квиддичном матче, как и большинство гриффиндорцев, потому что уже очень давно на поле не выходил хороший состав. Гермиона вежливо выслушала детальные описания Гарри и Рона о том, как работает квиддич. Она всё ещё считала часть со снитчем глупой — она как будто специально придумана, чтобы расстраивать людей, — но сдержалась из уважения к очевидному энтузиазму мальчишек. Они долго болтали обо всём и ни о чём. Они попытались поговорить о своих семьях — ну, насколько могли. Рон был из волшебной семьи, так что не понимал некоторых вещей, о которых начинали заговаривать Гарри и Гермиона. Только Гарри знал, чем занимаются дантисты, и понимал маггловские штуки, которые Гермиона рассказывала о своих родителях. Гарри же вообще не захотел говорить о своей семье, а то, что Гермиона поняла сама, звучало нехорошо. Тогда они продолжили: обсуждали книги, фильмы и игры, хотя на эту тему они могли обсудить не так уж и много. Рон был не самым ярым читателем, даже волшебных книг, а у Гарри, кажется, было чрезвычайно закрытое детство. Объективно, у них было не больше общих тем, чем с Парвати и Лавандой, но… они все вместе встали лицом к лицу с горным троллем. Это определённо считалось общим, она просто не понимала насколько. Честно говоря, ей казалось, что это ощущение девочки не поймут. Хотя она и не возражала против общения с ними. Может, это будет приятным в перспективе. Сначала тарелки опустели, потом их отставили в сторону, гриффиндорцы начали растекаться по спальням, но их маленькое трио не переставало болтать. Они обсуждали уроки и то, какой Снейп придурок, и Гермиона рассказала им о профессоре Вектор и основах (совсем основах) Арифмантики. Потом они начали снова обсуждать, как тролль проник в замок, что спрятано на третьем этаже и может ли это быть связано (отвергнуто: нелогично и нелепо), и о многих других, менее важных вещах, которые никто из троицы не вспомнит утром. Они сидели и болтали, а кусочки жизни Гермионы потихоньку собирались воедино, вставали на свои места, и она чувствовала, как напряжение потихоньку отпускает её, она расслабляется, как в первые недели поступления. Она была совершенно измученной физически, но суть была не в этом. Ночь опускалась на замок, и Гермиона изо всех сил сопротивлялась сну, потому что нелогично не хотела ложиться после всего пережитого. Не сегодня, даже если она устала до смерти, она подумает обо всём завтра — завтра она будет волноваться о недостатке сна и как исправить всё остальное в жизни. И она знала, что нужно об этом побеспокоиться, просто не сегодня, потому что сегодня она не хотела волноваться ни о чём, просто хотела отпраздновать своё спасение. И, на самом деле, эта болтовня доставляла ей настоящее удовольствие. Парвати и Лаванда пожелали им доброй ночи ещё пару часов назад, но не стали зазывать её с собой: явно давали Гермионе пространство. Общая гостиная опустела, и выглядящая очень усталой Алисия подошла к ним и мягко потрепала её по плечу: — Гермиона, я спать. Ты в порядке? — спросила она. Мозг Грейнджер на секунду заклинило: — Да… — автоматически ответила она. — Нет… Я не знаю даже. Извини, мне просто нужно время. Это была очень тяжёлая неделя. — Окей, тогда поговорим о ней завтра, если захочешь, — предложила Алисия. — И не задерживайтесь тут слишком долго. Ты вряд ли захочешь пропустить ещё больше уроков, вы двое тоже, — обернулась она к Гарри, — нам не нужны лишние проблемы перед матчем. — Ох, чёрт побери, ты права, у нас завтра Зелья! — воскликнул Рон. Гарри был искренне испуган этой перспективой. Профессор Снейп был к Гарри особенно жесток. — Нам правда пора спать, — согласился Гарри. Он медленно встал и направился к дивану. — Как думаете, что мы будем варить? — Думаю, Головокружащее Зелье, профессор Снейп идет чётко по учебнику, — предположила Гермиона, вставая и пересаживаясь на стул. — Оу, ребят, я даже не знаю, как оно выглядит, — заныл Рон. — Я тоже, — нервно сказал Гарри. — Я знаю, — сказала Гермиона. — Хэй, если хотите, мы можем поменяться партнёрами в классе завтра. Я не думаю, что Дин будет против, а мы оба весьма хорошо справляемся. — Правда? — с надеждой сказал Рон. — Ты уверена? — добавил Гарри. — Я имею в виду, у тебя была очень сложная неделя. — Нет, всё правда нормально. Для меня не слишком сложно просто действовать по инструкции. — Вау… Ладно, давай, спасибо! — Да, это очень мило с твоей стороны, после… — начал Рон. — Прости ещё раз. — Ну, ты меня спас. — Да, но это из-за меня ты там вообще оказалась. Она свернулась калачиком на стуле, обхватив себя руками, словно защищаясь: — Это было не только из-за тебя. На самом деле, почти целиком это было не из-за тебя. Просто это была реально отвратная неделя: Снейп, Малфой, этот розыгрыш, сплетни в моей учебной группе, ну, не суть. И я очень плохо спала. Я теряла очень много времени, потому что не могла сосредоточиться на учёбе-… — Но ты же лучшая на нашем курсе! — запротестовал Рон. — Знаю, но держать планку становилось всё сложнее и сложнее. Я засиживалась допоздна, читала по полночи и потом просыпала, но стресс меня доконал. Всё становилось делать сложнее. И это не всё. Я так много не могу рассказать родителям или учителям, или даже другим студентам, например, ну, про третий этаж. Вы двое и Невилл — единственные, кто об этом знает. Это сложно — не иметь возможности с кем-нибудь поговорить, — она посмотрела на Рона, чувствуя, как снова начинают трястись руки. — Вот в чём было дело, Рон. Я правда была груба с тобой на уроке, потому что для меня было слишком сильным давление от всего остального. И когда ты… сказал это обо мне… — Мне жаль-! — выпалил Рон. — Я знаю, просто… когда ты это сказал… было больно, потому что ты был прав. — Она сжала руки на стуле, стараясь не заплакать. Он не могла поверить, что решилась рассказать всё вслух, пусть даже этим двоим, она буквально чувствовала, как груз падает с её плеч. — Я так много времени проводила в одиночестве, и я просто не могла больше это выносить. И я пыталась скрыть мои настоящие проблемы даже от самой себя… Так или иначе, я уверена, что Алисия и остальные помогут мне, если я им позволю. Приятно знать, что у меня есть друзья, у которых можно попросить помощи. — Да, у тебя много друзей, — сказал Рон, отчасти соглашаясь с ней. — Они говорили мне, как я не прав, весь день… Ну, я правда повёл себя как тупица, — он расслабился и откинулся на спинку дивана. — Ты очень нравишься близнецам. Думаю, я просто разозлился на тебя, потому что у меня не получалось заклинание. Знаешь, как это тяжело? Когда у тебя пять старших братьев. Билл был Старостой Школы, Чарли был капитаном команды по квиддичу. И Перси стал старостой, и даже Фред и Джордж с лёгкостью учатся, когда того хотят. Все так много ждут от меня — даже учителя, — но, даже если я получаю хорошие отметки, это не впечатляет, потому что я не первый. Так что когда ты начала поправлять меня в классе и справилась лучше… — он умолк, становясь неестественно красным в свете камина. — Ты позавидовал? — предложил Гарри. — Да, думаю, да. Я был очень зол. Мама всегда кричит на меня и говорит, что я должен стараться больше, чтобы быть не хуже остальных. Она сойдёт с ума, когда услышит о сегодняшнем. Гермиона не могла не согласиться с его матерью, но промолчала. Ну, это всё ещё было неожиданно глубоко, гораздо глубже, чем она ожидала от мальчика, несомненно, это потому что ему весь день говорили, что он ведёт себя как придурок. — Ну… мой кузен гораздо хуже, — с трудом выдавил Гарри, пытаясь поддержать Рона. — Он всегда говорил, что я списывал, если я получал оценки лучше, чем он, и мои дядя и тётя всегда ему верили. Так что я стал очень хорош в получении тройки с минусом. Рон захихикал, он, очевидно, больше знал о семье Гарри. — Гарри, не принимай на свой счёт, но твои родственники звучат как ужасные люди, — сказала Гермиона. — Да, но всё хорошо. Они меня почти не трогают, и они не любят магию в целом, так что здесь им будет плевать, какие у меня оценки. Гермиона могла с уверенностью сказать, что это звучит очень дисфункционально, но Гарри это как будто не волновало. Когда она позже попыталась поговорить с ним об этом, он отшутился и перевёл тему. Ну, его, кажется, это не очень волновало. Может, для него достаточно просто быть от них подальше. Возможно, Рон и был готов открыться больше, но уникальная ситуация Гарри и то, что Гермиона была единственным ребёнком, к этому не располагали. Но Рон спросил её о Головокружительном Зелье, и слово за слово они проговорили ещё час. В любую другую ночь Гермиона начала бы ругать себя, что потеряла счёт времени, но не сегодня. Это был её выбор, во-первых, и это, оказывается, имело значение. Она была немного удивлена, что проболтала с мальчиками так долго. Но в другое время она была бы больше удивлена, что они открылись ей — может, такое позднее время влияло не только на нее. Ну, было приятно говорить с кем-то, от кого не надо таить секреты. Это было странным ощущением: у неё кружилась голова, всё кружилось вокруг неё и вставало с ног на голову. Даже если объективно изменилось немногое, она уже чувствовала изменения: например, её встречала целая толпа друзей, когда она вернулась в Общую Гостиную. Сейчас она смотрела на вещи под более позитивным углом, будущее посветлело. И да, ей надо спать побольше, говорить с людьми почаще, но, сюрприз, даже этот факт утешал, потому что звучал как план, и она знала, что может всё исправить. И рядом с ней были Гарри и Рон — мальчики, настоящие Гриффиндорцы, решившиеся спасти её от горного тролля, когда она с ними даже не разговаривала. Она всё ещё сомневалась в решении Распределяющей Шляпы, если самой спокойной частью внутри неё была равенкловка, которая придумала план. В любом случае, если подумать, она вела себя с ними не хуже, чем с соседками по комнате, и точно от них было не больше проблем, чем с близнецами. Вывод один: мальчишки не так уж и плохи. Время перевалило за полночь, и Гарри и Рон наконец сдались, больше не в силах слушать про зелье, которое они будут варить завтра. Но волновались они немного меньше. — Думаю, нам правда пора спать, — сказал Гарри. — Да, приятель, — согласился Рон. — Снейп ещё злее, когда я не высыпаюсь. — Да, нам стоит, — сказала Гермиона. Повисла неловкая пауза. — Итак… друзья? — спросил Гарри, смотря на них обоих, но больше, конечно, на неё. Она замерла. Гарри обезоруживающе улыбнулся. Она посмотрела на Рона, которого недавно смутило её всезнайство. Мальчик легко кивнул Гарри, а потом посмотрел на неё. Гермиона улыбнулась: — Да, — согласилась она. — Друзья.