The Arithmancer/Арифмантка

— Ты правда смогла разыграть Фреда и Джорджа Уизли? — спросила Алисия Спиннет. Их учебная группа посмеялась над этим комментарием, громко, но не так громко, чтобы Мадам Пинс выгнала их из библиотеки. Гермиона продолжила рассказ: — Ах, хах. Сработало даже лучше, чем я ожидала, — довольно ответила она. — То, что на них напали гигантские мотыльки, — чистое везение. — Гермиона, я беру назад свои слова о том, что карта замка — это глупая идея, — хмыкнул Роджер. — Это было потрясно. — Согласна, — кивнула Алисия. — Ты не представляешь, как много людей мечтали отомстить им за предыдущие два года. — Думаю, даже большинство учителей об этом мечтали, даже если они никогда не скажут этого вслух, — пошутил Роджер. Гермиона ухмыльнулась. Она была обоснованно уверена, что профессор МакГонагалл тайно жаждет дать им прочувствовать эти розыгрыши на собственной шкуре, но не могла снять свою маску сурового учителя. — Спасибо. Я просто подумала, что мне стоит немного утвердиться в их глазах. Теперь они знают, что я смогу отомстить. — Я рад, что к нам вернулась наша Гермиона, — улыбнулся Роджер. — Мы, эм, может этого и не показывали, но мы волновались за тебя в последнее время, особенно после, ну, знаешь, Хэллоуина. Но ты на этой неделе держишься лучше. Признание удивило Гермиону. Роджер из всей их компании был самым… отстранённым, что ли? Она всё ещё не могла избавиться от чувства вины. Она чувствовала, как будто все проблемы во всех взаимоотношениях шли от неё, но она не сдавалась и старалась всё решить. — Да, прости, я как-то не подумал поискать тебя. Немного отвлёкся на праздник и всё такое, — сказал Седрик. Алисия и Роджер быстро закивали. — Если честно, я думал, что старосты всех пересчитали, — добавил он. Алисия сжала руки в кулаки. — Они должны были. Перси Уизли выслушал реально пугающую речь от МакГонагалл за то, что пропустил исчезновение трёх первокурсников. Гермиона помнила этот случай. Это был первый раз, когда она услышала, как кричит МакГонагалл. Перси депрессовал все выходные, а потом стал таким дёрганным, что это становилось бесячим. — Это правда, что вы ударили тролля с помощью чар Левитации? — спросил Седрик. — Ну, отчасти. Мы втроём смогли зачаровать его дубину и бросить ему на голову, но я не уверена, что это получилось бы, если бы профессор Вектор его не заморозила. — Окей, теперь всё гораздо логичнее, — пробубнил Роджер. — Некоторые говорят, что вы начали бить его его же дубинкой. Гермиона и Алисия одновременно закатили глаза. С другой стороны, ей стоит радоваться, что слухи исказили всё так слабо. — Как тебе вообще пришла идея использовать Чары Левитации одновременно? — уточнил Седрик. — Люди очень редко так делают. — Это было несложно, — Гермиона перелистнула страницу. — Я просто увидела, как одно заклинание помогло изменить траекторию, так что подумала, что три смогут перехватить контроль. — Ну, мы рады, что ты выбралась, — сказала Алисия. — Мы не хотели бы видеть тебя раненой, особенно в такой сложный период. — Спасибо, — вымученно улыбнулась Гермиона. — И нам пора продолжать, — добавила третьекурсница, осматривая упражнение по пропорциям. — Я не думаю, что мы успеем закончить их в среду. Вуд совсем с ума сошёл с тренировками. — Знаю. Гарри очень нервничает из-за первого матча, — хмыкнула Гермиона. — На него уже давит его слава Мальчика-Который-Выжил, а теперь ещё слава как самого молодого игрока за столетие. И это не говоря о том, насколько важна роль ловца в хогвартской лиге. — О чём ты? — отвлеклась Алисия. — Ну, ловец практически всегда выигрывает матч поимкой снитча, а из-за того, что матчей мало, эти победы напрямую влияют на турнирную таблицу, потому что нельзя отыграться с помощью квоффлов. В Квиддичном Кубке Хогвартса каждый факультет играет всего по три игры за год, что полностью перекашивает тактику и превращает игру в дуэль ловцов. Все уставились на неё с открытыми ртами. — А что, это не очевидно? Седрик прокашлялся: — Эм, прости, Гермиона, просто думаю, мы все считали, что тебе даже не нравится квиддич, а ты тут всю минуту звучала как великолепный спортивный комментатор или вроде того. — Ну, на самом деле мне не то что игра не нравится, — застенчиво сказала она. — Просто мне кажется, что она очень несбалансированна, и я не могу ей наслаждаться. Но большей части моих друзей квиддич нравится, включая вас, а сделать все эти выводы нетрудно. Я просто ищу в нём то, что сделает его для меня поинтереснее. — Мило с твоей стороны, — сказал Седрик. — Я думаю, я всегда жалел, что мы тут играем так мало игр. Когда ты имеешь всего один шанс на игру с другим факультетом, ты никогда не сможешь по-настоящему разработать стратегию. Нам нужно хотя бы по две игры в год с каждым факультетом, как в профессиональной лиге, чтобы хоть как-то исправить эту проблему. — Да, было бы круто, — мечтательно протянул Роджер. — Мой дедушка рассказывал, что раньше так и было. — Может, вам просто надо написать петицию, — предложила Гермиона. Ребята заухмылялись: — Может и надо, — ответил Роджер. — Так что ты думаешь о матче в субботу? Кто выиграет? И не бойся задеть чувства Алисии. — Хэй! — Ну, это сложно предсказать, учитывая, что за Гриффиндор будут выступать сразу три новых игрока, — сказала Гермиона, прикидывая шансы в уме. — Основываясь на статистике прошлых лет — оценивая броски каждого охотника и всё такое — я бы сказала, что у Гриффиндора есть небольшое превосходство в игре охотников, но, разумеется, Гарри — джокер игры. Я видела, как он летает, всего один раз, но учитывая восхищение всех вокруг, думаю, шанс Гриффиндора на победу плюс-минус семьдесят процентов. — Ну, думаю, мы убедимся в твоих расчётах на сто процентов, — съязвила Алисия. — Вау, — выдохнул Седрик. — Гермиона, ты могла бы сделать карьеру как квиддичный аналитик. — Не думаю, — выдавила она. — Я предпочитаю более сложные математические проблемы. — Да, ненавижу говорить это вслух, но квиддичная аналитика будет пустой тратой твоих мозгов, — сказала Алисия. — Я уверена, что ты будешь изобретать такие заклинания, которые современная арифмантика считает невозможными. Гермиона нервно улыбнулась. Это всё было большим давлением, даже если заключалось в форму шутки. — Ну, я попытаюсь, — наконец сказала она, пытаясь перевести тему. Им правда пора было начать учиться. Через пару минут пришлось признать, что она сегодня очень рассеянна. И основная причина — письмо родителям, которое сейчас занимало уже четыре страницы. *** Дэниел и Эмма Грейнджеры немного заволновались, когда в понедельник не прилетела сова с письмом от их дочери, особенно после депрессивных ноток в прошлом письме. Но может, она просто готовится к экзамену или что-то вроде. Когда закончился понедельник, они ждали вторника. Во вторник они ждали среды, беспокойство нарастало. Они подумали, что она могла вообще забыть про него на этой неделе, но в это было сложно поверить, учитывая уровень напряжения в предыдущем письме. Наконец, в четверг утром к ним прилетело письмо и, к их огромному удивлению, не одно. Целых две совы сидели около окна их кухни. Их очень взволновал маленький конверт официального формата Хогвартса, подписанный изумрудно-зелеными чернилами, но Эмма гораздо больше хотела прочитать второе письмо, подписанное «Маме и Папе» детским почерком их дочери. Наверное, это было самое толстое письмо, которое Гермиона им отправляла, и, когда Эмма вскрыла конверт над кухонным столом, целая стопка листов вылетела из него и разлетелась по комнате, очевидно написанная в разные дни и в разном настроении. Женщина видела её обычный тонкий почерк, накарябанную по диагонали записку, а какие-то листы были залиты слезами. — О боже, — воскликнула она. — Вау, что случилось? — спросил Дэн. — Я не знаю. Даже не уверена, хороший это знак или плохой. — Она сложила все пергаменты в одну стопку, потом взяла верхнее письмо и начала читать вслух: Дорогие мама и папа, Мне очень жаль, что я не написала вам вовремя. Было очень сложно об этом писать, и я знаю, что вам будет сложно это читать. Думаю, вы захотите присесть и, может, сделать чашку супер-крепкого чая заранее. Я очень боялась написать вам всё как есть, потому что знала, как вы отреагируете. Я могла бы просто вам ничего не рассказывать, и вы бы никогда не узнали. Я очень хотела так и сделать, но профессор Вектор рассказала мне про магглорождённых, которые утаивали от своих семей реальное положение дел, и потом эта трещина между ними всё росла и росла, и они теряли все контакты. Она рассказала о том, как сильно это их ранило, а я так не хочу. Я не думаю, что смогу справляться с жизнью без вашей поддержки. Так что, пожалуйста, прислушайтесь ко мне. Я знаю, что всё прозвучит ужасно, но сейчас всё улучшается так, что я даже не могу в это поверить. И да, я кстати сильно ошибалась на счёт Гарри Поттера и Рона Уизли. На самом деле я вообще во многом ошибалась. Знаете, когда говорят, что друг это тот, кто поддержит в тяжёлые времена? Я удивилась, что у меня так много друзей. Извините, я знаю, что я мямлю. Просто сложно сосредоточиться и расписать всё по порядку. Итак, вот как всё началось… Дэн и Эмма прижались друг к другу, всё сильнее ища поддержку друг в друге, пока они читали письмо. Они читали по очереди, меняясь, когда у читающего срывался голос. Они видели, как разворачиваются на десяти страницах все испытания и страдания их маленькой дочурки. Раньше она явно не рассказывала и половины, письмо становилось мрачнее и мрачнее. Однако, если судить по длине письма, она больше ничего не скрывала. Она рассказала им о буллинге и расистских высказываниях от чистокровного, Малфоя. О том, как поблизости ошиваются близнецы Уизли, которые создают вокруг проблемы и заставляют её нервничать. Какой пугающей была учительница прорицаний. О том, как она боится не наладить взаимоотношения со своими однокурсниками. Она рассказывала, как замкнулась в себе и этим только ухудшила ситуацию. Она писала о том, как не могла уснуть, не могла сфокусироваться и чувствовала себя так, словно разрушает себя изнутри. И наконец, она написала, как её обидели слова Рона в Хэллоуин, что они обидели её так сильно, что она целый день проплакала в туалете. И, как будто всё было недостаточно ужасно, письмо на глазах превращалось в сюжет хоррора. Дэн и Эмма вышагивали по гостиной, потом рухнули на диван вместе и продолжили читать о том, как их дочь чуть не умерла. Более того: дочка графично описала им, как выглядит горный тролль (и как он пахнет). Потом она рассказала, как существо загнало её в угол ванной, о том, как её спасли Гарри и Рон, и как пришла профессор Вектор и спасла их всех, как мифическая воительница из легенды, и о том, как Гермиона придумала применить заклинания, и о похвалах за хорошую идею, а потом, в конце, написала о том, как волновались все её друзья, которых она игнорировала в последнее время, и как все вокруг заботились о её безопасности. А потом, финальным штрихом, она описала, что столкнулась на территории Замка с огромным трёхголовым псом, который что-то охранял, но она не придавала этому большого значения. …Послушайте, я догадываюсь, что вы прямо сейчас бегаете по комнате и раздумываете, где достать формы для зачисления в Шармбатон, чтобы перевести меня завтра же, но, пожалуйста, не надо. Я только узнала, как много у меня друзей, и поняла, как мне здесь нравится, в этом нелепом неевклидовом пространстве, и как меня злит эта тупая политика чистокровных и всё остальное, так что я не хочу уходить. После всего, что случилось, думаю, я правда должна больше спать, расслабиться и не требовать от себя так много. Даже Гарри и Рон оказались гораздо лучше, чем я думала раньше и писала вам. Рон извинился за все свои слова несколько раз, и он явно заслужил пару очков за моё спасение. Он всё ещё бывает придурком, но обычно он быстро осознаёт, где накосячил. И Гарри, ну — не уверена, что происходит с Гарри. Некоторые его оговорки показывают жестокое обращение дома, но обычно он хорошо ладит со всеми на Гриффиндоре. Хогвартс правда не самое опасное место. Все профессора сказали, что опасные животные не проникают в замок, а студенты не погибали с 1943, и я посчитала: статистика не хуже, чем в обычной маггловской школе, я вам записала всё на обороте. Сюда не проникает какой-нибудь психопат ежегодно, чтобы убить всех вокруг. Мне очень жаль, что я вас так напугала, но я правда беспокоилась, как это вообще рассказать, и после того, как я поговорила с профессором Вектор, я просто не могла откладывать. Я надеюсь, вы понимаете мои чувства. Я правда хочу остаться здесь, так что пожалуйста, давайте дадим Хогвартсу ещё один шанс. С любовью, Гермиона Они перевернули последнюю страницу, чтобы посмотреть, и да, разумеется, Гермиона нарисовала для них несколько графиков, доказывающих, что Хогвартс не опаснее, чем любая другая школа в маггловском мире. Дэн и Эмма переглянулись, понимающе улыбаясь и радуясь, что даже такая близость к смерти не умалила любовь их дочери к цифрам. — Я не могу… Я не могу поверить… — не могла сдерживать слёз Эмма. — Многое надо принять, — согласно закивал Дэн. — Я всё ещё не уверен, из-за чего нам стоит волноваться больше: из-за того, что на неё напал тролль… или из-за её реакции на нападение тролля. — Ну, хорошо, что у неё есть много друзей, даже прекрасно, но… — Эмма беспомощно замахала руками. Что ей сказать? Её дочь чуть не убили, и она из-за этого полюбила место пребывания? Её девочка сошла с ума! Весь чёртов мир сошёл с ума! — Эмма, где второе письмо? Она прикрыла глаза, вспоминая. — Осталось на кухне. Ты думаешь, они связаны? — Почему нет? Я принесу, — он мягко погладил её по плечу и встал с дивана. Через пару секунд он уже вскрывал официально выглядящее письмо, он открыл его и начал читать вслух: Дорогие мистер Грейнджер и миссис Грейнджер, Я хотела бы рассказать вам о ситуации, которую наверняка уже рассказала в своём письме ваша дочь. Всё в её описании должно быть более или менее правдиво и более или менее полно. Я хочу описать вам свой взгляд на ситуацию. В ночь Хэллоуина горный тролль из колонии, которая живёт в северной части гор, проник в школу по дренажным тоннелям. Это произошло из-за ошибки профессора Защиты, Квиринуса Квирелла. Профессор Квирелл обнаружил свою ошибку и сразу же предупредил школу, прервав Хэллоуинский Пир. Я знала, что Гермиона в тот день пропустила уроки, и в тот день я не увидела её на пиру, так что я немедленно отыскала её соседок и узнала, где её искать. Смею сказать, что её одноклассники, Гарри Поттер и Рон Уизли, спасли Гермиону от тролля, хоть и неумело. Когда я прибыла на место происшествия, я обезопасила всех троих так быстро, как это было возможно. (Хотя убить горного тролля очень тяжело, вполне реально его задержать на достаточное для побега время, но это не под силу первокурсникам). Я хочу уверить вас, что сейчас ваша дочь в безопасности и даже в хорошем расположении духа, насколько можно этого ожидать в подобных обстоятельствах. Я замечала, как в последние недели она отдаляется от всех, так что забота и поддержка, которые она получила от одноклассников в последние дни, очень положительно на неё повлияла. Я также хочу уверить вас, что подобные случаи совсем не обычны для Хогвартса. Ситуация, подобная проникновению тролля, случается впервые за двадцать лет моего преподавания, и другие опасные животные очень редки. За прошедшие пятьдесят лет в Хогвартсе было только одно смертельное происшествие, когда студентку убил акромантул — существо, чей ареал обитания в Запретном Лесу теперь тщательно отслеживается. Показатель подобных нападений у нас гораздо ниже, чем в других школах, потому что на островах водится меньше опасных крупных волшебных существ. Мы также перестроили наши правила поведения в чрезвычайных ситуациях, чтобы избежать подобных ситуаций в дальнейшем. И, насколько это возможно, я прошу вас уважать желание Гермионы остаться в Хогвартсе, поскольку, скажу честно, мне кажется, тут она счастлива. Она очень волновалась о вашей реакции. Я рассказала ей о сложных решениях, которые приходилось принимать моим магглорождённым студентам, и как сложно оставаться близкими со своими семьями, и она с огромным рвением настаивала, что не хочет ничего от вас утаивать. Я видела, какой урон скрывание опасности наносило связям магглорождённых во время войны, когда они виделись с родителями лишь месяц в году. Потому что разница между волшебным и маггловским миром огромна, и этот выбор Гермионы быть открытой с вами показывает, насколько невероятно сильно она вам доверяет. Сохранить единство в семье нелегко, но я верю, что она пытается и прилагает к этому все усилия, так что это даёт вам очень большой кредит доверия, как её родителям. И теперь о моём личном мнении. Я буду бесконечно сожалеть, если Гермиона покинет Хогвартс. Ваша дочь с легкостью стала одной из самых выдающихся студенток на своём курсе и определённо самой выдающейся из всех, кого я видела на своих уроках. Она наслаждается уроками и очень помогает своей учебной группе разобраться с не-волшебной частью предмета. Разумеется, после многих и многих часов учебы у неё есть потенциал для достижения настоящих успехов в области теории магии, потенциал, который нам сложно даже представить, и я надеюсь, что вы разрешите ей продолжить обучение в Хогвартсе. С уважением, Септима Вектор Профессор Арифмантики. Дэн и Эмма сидели на диване в тишине те пару секунд, за которые второе письмо падало на пол. — Она просто нечто, да? — прошептал Дэн. — Она на самом деле всё продумала. — Она растет, Дэн, — выдохнула Эмма. — И начинает принимать свои решения и отстаивать их. — Я знаю. Просто… не думал, что это будет так тяжело. И ещё тяжелее в этом хаосе. Я бы хотел ещё пару лет с ней под боком. — Ты же знаешь, она всё ещё в нас нуждается, — сказала Эмма, тщетно пытаясь вытереть слёзы. — Она доверяет нам поддержать её. Она так сильно хочет иметь возможность положиться на нас. Мы просто не можем её подвести. Не можем с ней так поступить после всего, что она прошла. Мы везунчики, что она не хочет от нас отдаляться. — Да, дорогая. И… думаю, Хогвартс всё-таки звучит не сильно опаснее обычной школы. И она там занимается математикой, так что, думаю, с ней всё хорошо, — сказал Дэн с облегчённой улыбкой. Эмма ухмыльнулась в ответ: — И что, не будем её останавливать? — Если она позволит себя остановить, то будет не нашей Гермионой. — М-м-м-м. Они, обнимаясь, сидели на диване ещё некоторое время, пока обдумывали всё происходящее. — Нам следует ответить поскорее… — сказала Эмма через пару минут. — Она явно хочет перевернуть страницу. Я тоже хочу перевернуть страницу… Надо просто придумать, что на такое ответить. Дэн помог ей подняться на ноги и оставил на губах лёгкий поцелуй. — Ну, тогда нам пора начать. *** Дорогая Гермиона, …Вау, это было очень тяжело прочитать. Нам было сложно придумать, что написать в ответном письме. Это было одной из самых страшных вещей, которую мы прочитали за всю свою жизнь. И печальной, и тревожной, и поражающей, и иногда поразительной одновременно. Мы не можем представить, как могла произойти атака тролля на школу или, опустим чрезвычайное происшествие, — всё остальное. Знаешь, ты почти не писала нам о друзьях в школе, так что мы волновались, что у тебя не получается найти своих людей, сейчас мы не так волнуемся на этот счёт. Мы не можем описать, как мы тобой гордимся, что ты смогла построить свою жизнь в Хогвартсе, даже если нам хочется, чтобы осознание приходило к тебе не в таких опасных обстоятельствах. Профессор Вектор отправила нам пояснительное письмо. Она описала всё об инциденте, но более… вдаваясь в техническую сторону вопроса, чем ты. Когда мы читали твою версию, всё звучало так, словно мы ничего раньше не знали об опасностях магии. Передай ей нашу благодарность. Мы не знаем, познакомила ли она тебя с текстом своего письма, но она очень лестно о тебе отзывалась. Она, очевидно, очень уважает тебя, не только как студентку, но и как человека, и мы уверены, что она будет для тебя хорошим наставником и в будущем. Нас встревожило, что после произошедшего ты пишешь о Хогвартсе с восторгом. И ты была права — нашей первой мыслью было вытащить тебя оттуда, думаем, это было бы первой мыслью любого родителя. Но обдумав всё, мы решили что ты права: это просто несчастный случай, и на самом деле сам Хогвартс не так уж и опасен. Профессор Вектор также рассказала нам о технической стороне и пообещала, что школа сделает всё возможное, чтобы подобное не повторилось. Если быть честными, хотя сейчас мы не так сильно беспокоимся о твоей безопасности, мы немного беспокоимся о твоём эмоциональном состоянии. Да, у тебя были небольшие перепады настроения раньше, но ничего подобного. Нас ранит видеть, как тяжело тебе переживать подобное, и это нас очень волнует — что мы не можем дать тебе достаточную поддержку и заботу, комфорт, не можем даже просто обнять тебя после обсуждения твоих домашних заданий, и да, мы уверены, что ты выполняешь их отлично, как обычно. Но приятно видеть, что твои друзья и профессор Вектор тебя так поддерживают. Хорошо придумала попросить их звать тебя спать. Но! Раньше мы беспокоились из-за твоей отстраненности в письмах, теперь волнуемся обо всём остальном. Ты сказала, что всё становится лучше, но, чтобы оправиться от некоторых вещей, нужно время. Пожалуйста, обращайся ко своим друзьям и учителям за помощью раньше, чем всё снова станет так плохо, и мы не сможем поддержать тебя как следует в письмах. Расслабься и отдохни, насколько сможешь. Ты должна знать, что теперь мы ещё больше беспокоимся о тебе, потому что раньше думали, что ты справишься со всем, но теперь понимаем, что слишком много на тебя возложили. Мы с нетерпением ждем тебя дома. После всего этого нам ещё сложнее дождаться Рождества. Как бы нам ни было больно, но мы признаем, что ты отдельный человек и уже можешь принимать собственные решения. Мы понимаем, как сложно тебе было доверить нам все это, и если ты смогла довериться нам, то мы доверимся тебе, надеясь, что ты приняла взвешенное решение, выбрав остаться в этой школе. Восхитительное чувство — видеть, как ты растешь, превращаясь в сильную, вдумчивую, блестяще умную молодую девушку, и мы уверены, что ты выберешь правильный путь, особенно если окружишь себя правильными людьми, которые заботятся о тебе. Просто старайся, не позволяй мелочам выбить тебя из колеи и хорошо высыпайся. Ждём Рождества. С любовью, Твои мама и папа На лице Гарри отразилось очевидное беспокойство, когда Гермиона отложила в сторону письмо и подняла на него заплаканные глаза. — Хэй, Гермиона, что-то не так? — нерешительно спросил мальчик. — Нет, — пропищала она, мечтательно улыбаясь. — Всё так. Всё так.