The Arithmancer/Арифмантка

Минерва МакГонагалл металась по кабинету директора как разъярённая тигрица, пока ученики ехали в Лондон. Она всё ещё переваривала новости, полученные от одной из учениц. Очень тревожные новости. — Разве не говорила я, Альбус, ещё одиннадцать лет назад, что эти магглы абсолютно не подходят на роль опекунов? — Говорила, Минерва, — Альбус Дамблдор был раздражающе спокоен. — И как говорил я, тогда и сейчас, я полностью признаю, что это не идеальная среда для ребёнка, но в подобных обстоятельствах для Гарри стало ещё важнее жить со своими кровными родственниками по материнской линии. — В каких это таких «подобных обстоятельствах»? — рявкнула Минерва. — Думаю, это прекрасное время, чтобы объяснить всё подробно, почему это так важно — оставлять маленького мальчика с двумя опекунами, которые, в самой мягкой версии, сильно его недолюбливают? И позволь добавить: это должна быть достаточно достойная причина не сообщать о происходящем в Министерство. — Хорошо, — ответил Альбус. — Причина — Волдеморт. — Минерва тихонько вскрикнула. — И думаю, его появление на Британских островах — более чем достойная причина. Со времён войны ты должна помнить, что Волан-де-Морт мог преодолеть любые защитные чары, если прилагал к этому усилия. А Гарри не мог расти один под чарами Фиделиуса, так что я выбрал следующий сильнейший вариант. Жертва Лили позволила создать защиту крови в месте, где жила её кровная сестра и племянник. Ни одно магическое воздействие не сможет ранить Гарри там, даже Волдеморт лично не сможет ранить его. Он должен каждое лето пребывать в доме кровной семьи, чтобы чары успели дать ему достаточную защиту на остаток года, — Альбус всплеснул руками. — Если у тебя есть другие предложения, как обеспечить его безопасность, то я буду счастлив их услышать. Минерва сдулась и села. Разумеется, у неё не было других предложений. Можно, конечно, передёргать все ниточки, чтобы получить для Гарри разрешение оставаться в Хогвартсе на лето, и то не факт. Кроме того, Альбус значительно превосходил её в знаниях в этой сфере. Стоила ли того защита? Ну, две недели назад Тот-Кого-Нельзя-Называть был прямо в замке. — Ладно, Альбус, — наконец выдохнула женщина. — Я продолжаю доверять твоим суждениям по поводу безопасности юного Гарри. Но я больше не буду игнорировать отношение к нему в доме его родственников, как мы делали последние одиннадцать лет. Я попросила мисс Грейнджер информировать меня о любых подозрительных происшествиях, и я нанесу персональный визит, если она напишет. И даже если не напишет. Она расслабилась, увидев, что Альбус не возражает. — Конечно, Минерва, — кивнул он. — Я думаю, это будет справедливо. И обязательно сообщи мне, если узнаешь что-то ещё. — Хорошо. *** Дэниел Грейнджер глубоко вздохнул, замер и сдался: — Мне нужно ещё выпить. Септима Вектор плеснула ему ещё Огневиски, вкус которого старшие Грейнджеры описали как «скотч, смешанный с острым соусом и порохом». Серьёзность ситуации подтверждало то, что это Вектор поставила на стол бутылку, когда заказывала ужин для семьи в приватной комнате Дырявого Котла. Дэн опрокинул шот и скривился. Потом глотнул воды. Эмма крепко сжимала его плечо, а за вторую руку её держала Гермиона. — Итак, просто чтобы быть уверенными, — прохрипел Дэн. — Ваш профессор Защиты от Тёмных Искусств был одержим призраком волшебника настолько злого и опасного, что вы боитесь называть его имя. Он впустил тролля на Хэллоуин и попытался украсть Философский Камень, чтобы вернуть этого злого волшебника к жизни. В Хэллоуин ничего не получилось, он решил попытаться снова, и вы, Гермиона, с друзьями, пошли его останавливать. И я понимаю, что вы пытались удержать детей подальше от действий, но всё закончилось тем, что на них всё равно напал учитель. — Ему было трудно говорить это при дочери, но… — А потом он умер у детей на глазах. Я ничего не пропустил? — Нет, — мягко сказала Гермиона. — Плюс-минус так всё и было. — Она опустила только одну деталь, потому что и сама не была уверена: ей показалось, что Волдеморт попытался захватить её тело (и тело Рона), но не смог к ним прикоснуться из-за защиты Гарри. Это бы объясняло, почему его кожа на пару секунд так раскалилась. Но она не была уверена и не стала нагружать родителей ещё сильнее. — Так что вы теперь хотите снова нас убедить, что школа безопасна? — спросил её отец. Септима облизала пересохшие губы и на секунду опустила взгляд в пол: — Чисто технически Хогвартс всё ещё самая безопасная школа в любом рейтинге, даже включая этот инцидент. Как я и говорила вам после хэллоуинского происшествия, это происходит невероятно редко, и я всё ещё придерживаюсь этой точки зрения. Однако, когда я рассказывала вам о безопасности Хогвартса, я не была достаточно точна. Я не упомянула, что неприятности происходят с преподавателями Защиты от Тёмных Искусств регулярно. Прошу учесть, что это никогда ранее не задевало учеников так сильно, но некоторые верят в то, что эту должность проклял Сами-Знаете-Кто, чтобы ослабить своих врагов. Ни один учитель Защиты не продержался больше года с тех пор, как я сама училась на первом курсе. Они всегда попадают в скандал, или получают серьёзные ранения, или вынуждены покинуть страну, или даже просто некомпетентны и увольняются в конце года. Некоторые из них умирали в замке, но ни разу не было никаких убийств на территории Замка. Двое учителей погибли во время летних каникул во время войны, а два подряд — от вспышки Драконьей Оспы в 1979. Я рассказываю это вам, потому что надеюсь убедить вас, что мы знаем о проблеме и делаем всё возможное для безопасности студентов. За все годы моего преподавания это первый год, когда студенты подверглись серьёзной опасности не по собственной глупости и безответственности. И Директор Дамблдор уже создал новые чары, которые оградят замок от проникновения людей, одержимых духами. Дэн и Эмма строго оглядели Септиму. — Надеюсь, вы простите наше недоверие, пока мы не увидим результатов вашей работы, — хмыкнул Дэн. — Вы точно так же утверждали, что тролль — это единичный инцидент. — Я прекрасно понимаю вашу точку зрения, — кивнула женщина. — У меня нет своей семьи, так что я могу только сказать, что я останусь работать в Хогвартсе, даже после произошедшего. — Мы очень уважаем ваше мнение, — сказал Эмма. — Но просим понять, что для нас это очень непростые новости… А ты, Гермиона, как будешь оправдываться? — лицо мамы было таким же строгим и жутковатым, как у Белой Королевы, наколдованной профессором МакГонагалл. — Что? — нервно переспросила девочка. — Я… Я просто делала то, что должна была. — Я понимаю, что ты считала нужным помочь другу, но почему ты решила, что сбежать из общежитий посреди ночи — это вообще доступный вариант? — Мам, я пыталась. Гарри не оставил нам выбора. — Миссис Грейнджер, прошу вас, не будьте слишком строги к Гермионе, — вмешалась Септима. — Это было для неё непростым переживанием. И на самом деле… ваша дочь настоящая героиня. Она спасла жизни своих друзей минимум три раза за ночь, что уже огромное достижение, даже если опустить, что друг, которого она спасла, — национальный герой. И она помогла нам остановить Того-Кого-Нельзя-Называть от воскрешения в его полном могуществе и практически остановила войну, которая непременно разразилась бы в волшебном мире и привела ко многим трагедиям. Она очень старалась быть ответственной и аккуратной на всех этапах этой ночи. Я согласна в том, что ей следовало бы отправиться в общежитие после того, как она оповестила меня, но даже так она помогла остановить Квирелла от кражи Камня. Эмма моргнула, и по её щекам покатились слезы. — Прости, Гермиона, — прохрипела она. — Просто так сложно осознать, что наша маленькая доченька… во всём этом поучаствовала. Мы отправили тебя в школу, чтобы учиться магии, а ты в итоге спасала своих друзей от тёмных магов… Гермиона всхлипнула и крепко обняла маму. Дэн тоже обнял их обоих. Наконец Эмма оторвалась от неё и предприняла тщетную попытку пригладить волосы дочери. — Слушай, мы… Мы очень тобой гордимся. Правда. Ты сделала так много… Но честно, ты сама хочешь поехать в Хогвартс после всего, что там было? — Хочу, мам. — Но-… — Мам, один мой друг сказал, что я не должна давать страху влиять на мои решения и выборы. Я люблю своих друзей, я полюбила Хогвартс — когда мы забываем про наличие в нём психопатов. Прошлый год был самым лучшим в моей жизни. Пожалуйста, не заставляйте меня начинать всё заново в другой школе. Эмма уткнулась лицом в ладони: — Ох, Гермиона… когда ты так выросла? — Я думаю, года четыре назад, мы просто не хотели этого признавать, — слабо улыбнулся Дэн. — Гермиона, мы не хотим решать прямо сейчас. Точно. Профессор, какой крайний срок для получения документов для перевода? — Обычно последний день июля, но при каких-то необычных обстоятельствах перевод можно совершить даже за неделю до начала семестра. — Хорошо, тогда мы решим к концу июля, — заключил Дэн. — И я, конечно, хотел бы видеть вас при более благоприятных обстоятельствах. Но мы очень благодарны, что вы уделили нам время и рассказали обо всём произошедшем. — Да, и спасибо вам за ужин, — добавила Эмма. — Ничего особенного, мистер и миссис Грейнджер. Иногда я думаю, что более практичный и честный подход помог бы многим нашим ученикам. Уже поздно, наверное вам пора, как там говорят, — ехать? — домой. Гермиона, надеюсь снова увидеть тебя осенью. — Постараюсь, профессор, — улыбнулась девочка. Дэн и Эмма переглянулись. Мы обречены, да? — Доброй ночи, профессор, — попрощался Дэн, пожимая руку Септиме. — Доброй ночи. Они распрощались, и Грейнджеры сели в машину. По дороге в Кроули Гермиона всё ждала подходящего момента, чтобы рассказать о других новостях. — Мам, пап, помните, что нам писали, что мне нельзя использовать магию вне школы? — наконец спросила она. — Да, — осторожно ответили родители. — Ну, я спросила профессора МакГонагалл, и она сказала, что всё не так просто… *** Гарри изучал свою комнату, подыскивая подходящее место для тайника. Ему нужно спрятать учебники. Дядя Вернон запер все его учебные принадлежности в чулане сразу по приезде: все книги, мантии, метлу, котел и все его рунические заклинания. Даже минутки между не оставил! Все заклинания, которые он рассчитывал использовать на своих родственниках, теперь были заперты. Пока были заперты. К счастью, он предположил подобное и спрятал маленькую деревянную щепку с Латинскими Рунами в кармане. После внимательного осмотра он нашёл сломанную деревяшку под кроватью, под которой было достаточно большое пространство, чтобы спрятать книги. Оставалось только подождать. Несколько дней спустя, когда дядя Вернон, тётя Петунья и Дадли ушли из дома, Гарри проскользнул вниз по лестнице, вынул из кармана свою щепку, приложил её к двери и прошептал: — Алохомора. Заклинание, записанное рунами, сработало, и после щелчка замок открылся. Гарри довольно улыбнулся. Так быстро, как только мог, он вытащил свои книги, чернила, перья, пергамент и остальные деревянные щепки с рунами и взлетел по лестнице. У него на руках было не так много заклинаний, но он надеялся, что этого будет достаточно. Он не стал брать палочку — всё равно ей нельзя пользоваться. Поттер понадеялся, что не пожалеет об этом решении. Проблемой была Букля. Она была заперта в клетке, чтобы Гарри не смог написать письма своим друзьям. У него оставалось только две Алохоморы — стоило сделать больше, — и он рассчитывал, что как минимум одна понадобится, чтобы вернуть вещи на место перед Хогвартсом. Это значило, что он мог бы выпустить её ночью, но её запрут навсегда, как только дядя Вернон заметит открытый замок. Гарри ненавидел смотреть на сову в клетке, но решил, что прибережёт заклинание для открытия клетки на совсем уж экстренный случай. И, ну, его родственники хотя бы слишком боялись, чтобы сильно его доставать. Он мог почти спокойно сделать всю домашку. *** — Итак, в теории всё, что вы должны сделать, это взять рунное заклинание и назвать его вслух. — В теории? — нервно переспросила Эмма Грейнджер. — Ну, я не уверена, что у вас это сработает, — спокойно ответила дочь. — Некоторые магические артефакты могут работать в руках магглов, а некоторые — нет. — Эм… ладно. Но если мы это сделаем, то точно ничего не взорвется, не загорится или ещё что? — Ну, у меня нет ни одной идеи, как это может взорваться. В самом худшем случае сама деревяшка загорится, но это просто Чары Левитации, так что вроде особого вреда не нанесёт? Гермиона пошла сдавать A-level по математике через три дня после приезда домой, что было вызовом и потребовало серьёзного погружения в тайм-менеджмент. Сейчас ей оставалось только сделать домашние задания на лето и волноваться о результатах экзамена до августа. Учитывая их плотный график, она сразу же после экзамена начала знакомить родителей с теми крохотными проявлениями магии, которые можно было привезти домой. Но это, как считала девочка, было крайне интересным исследованием: получится ли вообще у её родителей использовать рунные заклинания. Её мама с явным сомнением взяла в ладонь квадратную деревяшку с рунным кругом, но всё-таки взяла. Она разместила её над маленькой книжкой, которая лежала на столе, и сказала: — Вингардиум Левиоса, — книга приподнялась и задрожала в воздухе, рывками следуя за движениями руки женщины. Эмма была так удивлена, что тут же выронила руну, но потом восторженно завизжала как маленькая девочка: — Это сработало! Сработало! — У тебя получилось, мам! Ты смогла колдовать! — закричала Гермиона, и они обе рассмеялись. — Просто блестяще, Гермиона! — сказала мама, целуя её в макушку. — Ну, не так я представлял свою жизнь, — сказал Дэн, смотря на них. — И сколько у нас есть? — Ещё парочка, — сказала Гермиона и протянула ему другую руну. *** — Тётя Петуния… Я хотел вас кое о чём спросить. Реакция была вполне предсказуемой для Гарри: женщина медленно обернулась, прекратив готовку ланча, и уставилась на него. Гарри внимательно подошёл к выбору времени: дядя Вернон ушёл на работу, а Дадли пошёл гулять с друзьями, поругавшись перед этим с тётей. Но своими действиями он нарушал самое важно негласное правило дома номер четыре на Тисовой улице: «Никогда не задавай вопросов». — Только один вопрос, — добавил он, когда тётя Петуния смерила его странным взглядом. Она очень долго смотрела на него, но всё же сказала: — Спрашивай уже, мальчишка. — Моя мама когда-нибудь вам рассказывала, что в волшебном мире идёт война? Цвет лица тёти Петунии сменился так быстро, что это просто не могло быть здоровым. — Ч-что? — испуганно сказала она, откидываясь на кухонный гарнитур. — Моя мама рассказывала вам и вашим родителям о том, что в её мире идёт война? Что там все умирают налево и направо? Что она — цель террористов только потому, что родилась в «обычной» семье? Что она и мой отец из-за этого скрывались? — Достаточно! — она вцепилась трясущимися руками в столешницу и явно собиралась с силами. — Если так хочешь знать, мальчик… нет. Лили намекала, что там какие-то волнения, и даже, что они опасные, возможно, мы могли бы догадаться о войне. Но нет, мы даже близко не понимали, что там происходит, пока тебя не подкинули нам под дверь с письмом. — А вы и не удосуживались спрашивать, не так ли? — Достаточно! Пошёл в свою комнату! — Хорошо, тётя Петунья. Как ни странно, Гарри не разозлился. И когда его лишили ланча, то даже подумал, что заслужил. Ему было о чём подумать. Как же ему хотелось иметь возможность написать Гермионе и всё рассказать! *** — Итак, вы должны быть крайне осторожны с ингредиентами, — предупредила Гермиона. — Оно по концентрации примерно как соляная кислота или что-то похожее. Его можно утилизировать в канализации, но нужно тщательно сполоснуть раковину и залить большим количеством воды. — И они позволяют одиннадцатилеткам работать с кислотой? — возмутился Дэн. — Хочешь — верь, хочешь — нет, но это гораздо безопаснее, чем просто позволить необученным магам использовать палочки или варить зелья. Они специально съездили на Косую Аллею, чтобы закупить ингредиентов для зелий и попробовать сварить их дома. Существовало не так много зелий, которые можно приготовить без использования волшебной палочки (как же сильно Гермиона хотела бы догадаться сделать несколько рунных заклинаний для приготовления зелий!), но почему бы им не попробовать силы в тех, что варятся без палочки? Эти рецепты скорее походили на кулинарию или химию, если не учитывать странность ингредиентов, и мама загорелась желанием попробовать после успешной попытки с рунными заклинаниями. Под руководством Гермионы Эмма аккуратно добавила секрецию бундимуна в котёл, который кипел на плите, потом растёрла змеиные клыки, взяла слизь флоббер-червей с помощью штук из зельеварческого набора Гермионы (не хотят же они запачкать все приборы в кухне странной волшебной фигнёй?). — Хорошо. Теперь выключи нагрев и добавь иглы дикобраза. Невилл забыл убрать огонь, и это… хорошо не кончилось, в общем. — Ладно. Плиту выключаем. — Женщина протянула руку, выключила конфорку и добавила в смесь иглы дикобраза. — Это так странно — видеть растворение вещей, которые вообще не должны растворяться, — пробормотала себе под нос Эмма. Гермиона просто пожала плечами. Видимо, это вопрос привычки. Достаточно быстро они пришли к финальному этапу. — Хорошо, хорошо… — сказала Гермиона. — Теперь просто добавь черничную пасту. Она нейтрализует коррозионный эффект. — Поверю на слово. Зелье готово. У Эммы получилось варево мягкого светло-голубого цвета, но с уходом в серость, не совсем того идеального цвета голубого неба, как было написано в учебнике. — Так я сделала всё правильно? — Да… Ну что ж, миссис Грейнджер, — сказал Гермиона, подражая язвительному тону Снейпа, — вы смогли превзойти мои чрезвычайно низкие требования к выполнению этого задания. — Мда. Ну он же не всё время такой? — Если бы… Думаю, ему не особо нравится преподавать… да и вообще дети не нравятся. — И почему он тогда преподает? — логично спросил Дэн. — Хотела бы я знать! Ну, пора убираться. Но очень аккуратно! При случайном смешивании ингредиентов может случиться почти что угодно. *** Уважаемая профессор МакГонагалл! Я начинаю волноваться о благополучии Гарри. Прошёл уже месяц с конца учебы, а я не получила ни одного ответа на свои письма от него, хотя написала ему трижды. Рон написал, что тоже ничего от него не слышал. Я думаю, его родственники могут мешать нашей переписке. Не могли бы вы проверить его и убедиться, что всё в порядке? Заранее спасибо. С уважением, Гермиона Грейнджер. *** Минерва прикоснулась к письму в кармане и решительно шагнула к двери дома номер четыре по Тисовой улице. Разумеется, вполне возможно, что Гарри просто ленился написать ответ или был слишком занят, но её инстинкты подсказывали, что на него это не похоже. Если уж описывать мальчика одной его чертой, то она называла бы «преданность друзьям». Ну, она в любом случае докопается до сути. Она позвонила в звонок, и через пару секунд ей открыл дверь очень толстый светловолосый мальчик. — Здравствуйте? — спросил он. — Добро утро. Ты, должно быть, Дадли, — сказала женщина. — Я бы хотела поговорить с Гарри Поттером. Дадли Дурсль с ужасом на лице побежал в дом, крича: — Мам! Пап! Минерва тяжело вздохнула. Она уже чувствовала, что после визита пойдёт пропустить рюмочку-другую. Через пару секунд к дверям подошли женщина с вытянутым, как у лошади, лицом и её огромный муж, перекрывший весь дверной проём. — Что вы тут делаете? — Как всегда, вы очень гостеприимны, Петуния? Я пришла проверить Гарри. Хочу убедиться, что с ним всё в порядке, если вы позволите. — И что же вы хотите-! — начал заводиться Вернон Дерсль. — Вернон, прошу, она одна из этих, — прошептала Петуния, положив ладонь ему на плечо. — И я не желаю видеть никого из этих в своем доме! — Вернон, мы не можем просто её прогнать, — стояла на своём Петуния. — Они не успокоятся, пока всё не узнают. Как с теми проклятыми письмами. Вернон побледнел, когда вспомнил драматическое вторжение Хагрида в прошлом году. — Хорошо, — проворчал он. — Но быстро. — Мужчина застучал по лестнице и пророкотал басом: — Мальчишка, спускайся! Грохот стоял на весь дом. Гарри Поттер тут же показался на вершине лестницы. — Профессор! — удивлённо воскликнул он и бегом поскакал вниз. — Что произошло? Что-то не так? — Только если здесь, — мягко ответила Минерва. — Ваши друзья очень волнуются о вас. Они не получали от вас ни одной весточки с самого начала лета. — Ну, дядя Вернон не разрешил выпустить Хедвиг из клетки… но это неважно, всё равно Рон и Гермиона мне ни разу не написали, — мрачно протянул мальчик. — Что? Всё не так, мистер Поттер. Мисс Грейнджер сообщила мне, что писала вам трижды. Вы не получали ни одного из её писем? — Нет, я думал, она мне не писала. Минерва оглядела Дурслей: — Вы отбираете у Гарри его почту… Снова? — добавила она, вспомнив, что случилось в прошлом году. Но Вернон решительно покачал головой: — Мы вообще не видели ваших чёртовых сов неподалеку. Это не наша вина, что они не могут найти дорогу, — под нос он пробурчал что-то вроде «эти психи отправляют письма с помощью сов, кошмар». — А обычные письма? — продолжала давить женщина. — Подруга Гарри написала ему письмо с помощью маггловской почтовой системы. — Ничего для Гарри не приходило, — стояла на своем Петунья. — Думаете, мы не выучили урок прошлого года? Минерва нахмурилась. Она не знала всего на свете, конечно, но почему совы не прилетали? МакГонагалл вытащила палочку. Дадли закричал и отскочил назад, схватившись ладонями за свою огромную задницу. Петуния тоже сделала пару шагов назад, а вот Вернон закричал: — Эй, вы! Я не позволю вам делать… это… чем бы оно ни было… в моём доме! — Я буду делать, что пожелаю, мистер Дурсль, не обманывайтесь, — отрезала она. — И если ваша почтовая система была скомпрометирована, то думаю, вы тоже должны быть заинтересованы в разрешении проблемы. — Профессор взмахнула палочкой в сторону двери и пробормотала несколько заклинаний, выискивая какие-то новые зачарования или варды, которые были бы завязаны на почту, но нашла только Кровную Защиту Альбуса. — Хм… Это очень странно, — сказала она, не слушая ропот Дурслей. — Я не знаю, почему ваша почта не доставляется, мистер Поттер, но надеюсь, что ваша почтовая сова будет способна доставить письма из вашего дома к друзьям, и вы сможете поддерживать с ними контакт. — После этих слов она повернулась к Дурслям: — Так долго сидеть в клетке очень вредно для здоровья совы, и, учитывая пропажу корреспонденции Гарри, я настаиваю, чтобы вы разрешили ему выпустить сову и пользоваться её способностями. Вернон явно приготовился к новой словесной драке, но Петунья удержала его на месте: — Хорошо, мы её выпустим. Но лучше бы ей не доставлять нам проблем. Что-то ещё? — Это зависит от Гарри, миссис Дурсль. Мистер Поттер, есть ли у вас ещё какие-то проблемы? — Эм, нет, — заколебался мальчик. — Всё как обычно. Минерва только сурово посмотрела на него в ответ и сказала: — Хорошо. Прошу, пишите мне о любых проблемах не колеблясь. Хорошего дня вам всем. Дядя Вернон всё ещё ворчал, когда профессор ушла, но достаточно быстро смирился, поднялся вместе с Гарри по лестнице и отпер клетку Букли. Параллельно он прошептал что-то о «никчёмных любопытствующих уродках» себе под нос. — И лучше бы тебе выпускать её по ночам, когда никто не увидит, — предупредил он Гарри. Гарри только улыбнулся и скрылся в своей комнате. Он был очень рад, что Букля теперь сидела на изголовье его кровати. Мальчик начал писать письма Рону и Гермионе. *** День рождения Гарри наступит через неделю. Букля улетела на всю ночь. Гарри надеялся, что она принесёт подарки от Рона и Гермионы. В прошлом Гарри всегда игнорировали весь день. Он думал, что сегодня вообще не увидит и не услышит Дурслей, потому что к дяде Вернону придут в гости какие-то важные клиенты. И ладно. И вообще, он не особо парится о всяких званых-перезваных важных ужинах. Он засядет в своей комнате и тихонько почитает. Вот только в комнате оказалась одна маленькая проблема. На его кровати сидел домовой эльф. Гарри мысленно поблагодарил Мерлина за то, что Гермиона познакомила его со школьными эльфами, потому что иначе он бы уже визжал на весь дом и, наверное, упал в обморок. Хотя это точно был не хогвартский эльф. Он был грязнее, его руки были перемотаны бинтами, на лице было несколько шрамов, и он носил наволочку вместо тоги из полотенца. У него был очень длинный нос, и его глаза светились как два зелёных теннисных мячика. — Эм… привет, — нервно сказал Гарри. Эльф тут же подскочил с кровати и поклонился так низко, что коснулся носом пола. — Гарри Поттер! — громко пропищал эльф. Гарри не сомневался, что его слышно и на первом этаже. — Добби так долго хотел познакомиться с вами, сэр… Такая честь… — Спа-а-сибо тебе… эм… Добби, — ответил Гарри. — Почему ты в моей спальне? — Добби хотел сообщить вам, сэр… это так трудно объяснить, сэр… — Эльф начал дёргать себя за уши. — Смотри, Добби, — прошептал Гарри. — Мне приятно познакомиться, но это правда совсем неподходящее время. Можешь рассказать то, что знаешь, побыстрее? Добби явно был обескуражен, но ответил: — Да, сэр. Добби пришёл сообщить Гарри Поттеру, сэру, об опасности. Хозяева Добби не знают, что он решил вас предупредить, сэр… Гарри Поттер не должен возвращаться в Хогвартс. Гарри не издавал ни звука: стало тихо настолько, что он слышал стук ножей и вилок внизу и громовые раскаты голоса дяди Вернона. — Ч-что? — подавился словами Гарри. — Но я должен вернуться! Ты не знаешь, что тут происходит! Все мои друзья в Хогвартсе. И вообще, Гермиона говорила, что уже слишком поздно менять школу в этом году. — К его большому облегчению, Гермиона всё-таки смогла уговорить родителей отпустить её в Хогвартс в сентябре. — Нет-нет-нет, — пропищал Добби, размахивая головой и сильно дёргая себя за уши. — Для Гарри Поттера, сэра, ещё не поздно! Гарри Поттер известен. Любая школа захочет учить его. Он должен пойти в другую школу, где он будет в безопасности. Он слишком велик, слишком хорош, чтобы его не перевели. Если Гарри Поттер вернётся в Хогвартс, он окажется в смертельной опасности. — Почему? — удивился Гарри. — Назревает заговор, Гарри Поттер. Заговор, цель которого творить ужасные вещи в Хогвартсе в этом году, — прошептал Добби дрожащим голосом. — Добби знает это уже несколько месяцев. Гарри Поттер, сэр, не должен подвергать себя опасностям. Он слишком важен! — Что это за ужасные вещи? — решил разузнать Гарри. — Кто заговорщики? Добби издал странный сдавленный звук и начал биться головой о стену: — Плохой Добби! Плохой Добби! Плохой Добби! — визжал он. Гарри бросился вперёд и оттащил сопротивляющегося эльфа от стены. — Стой! Что ты творишь? — прошипел мальчик. Он усадил существо на кровать. Добби покосился на Гарри и сказал: — Добби наказывает себя, сэр. Добби почти раскрыл секреты своих хозяев, сэр… — Наказываешь себя? — Да, Гарри Поттер, сэр. Добби всегда наказывает себя сам, сэр. Иногда его хозяева приказывают ему наказать себя как-то особенно. Если они узнают, что Добби был тут, Гарри Поттер, сэр… — Он пожал плечами и снова направился к стене. — Но это же ужасно, — сказал Поттер. — Эльфы Хогвартса никогда так не делают-… Глаза Добби удивлённо расширились: — Вы знакомы с эльфами Хогвартса, сэр? — Да, моя подруга Гермиона постоянно ходит к ним в гости. Они достаточно милые-… К ужасу Гарри, Добби начал рыдать в голос. — Добби, извини уж, — прошипел мальчик, понимая, что этот шум уже слышно внизу, — но будь потише, пожалуйста! Только не обижайся! — Добби обидится? — ужаснулся эльф. — Добби только слышал о величии Гарри Поттера, сэра, но никогда не знал о его доброте. Гарри Поттер лоялен даже к эльфам. — Да никакой я не великий... Это же просто рассказы! — сказал мальчик. — Гермиона гораздо лучше колдует, чем я. Добби, а все семьи волшебников обращаются так со своими эльфами? Разве нет никаких законов об этом? Добби, казалось, сейчас снова разрыдается: — Эльфы — это просто собственность, которой распоряжаются их хозяева, сэр, — просипел он. — Каждая семья сама решает, как обращаться со своим эльфом. — И какой семье ты служишь? Эльф задрожал и снова начал биться головой об стену. Гарри снова подскочил и оттащил его к кровати. — А ну прекрати! Они не должны знать, что ты тут, — он указал пальцем на пол. — Смотри, может, ты сможешь найти мою подругу? Её зовут Гермиона Грейнджер, она живет где-то в районе Кроули, кажется. У меня где-то есть её адрес, — он подбежал к тумбочке, где в носках спрятал последнее письмо от Гермионы. Он показал Добби обратный адрес. — Смотри, она живет вот тут. Она знает об эльфах гораздо больше, чем я. Может, она сможет тебе помочь. Секундой позже Гарри пожалел, что просто не промолчал, потому что Добби начал восторженно кричать. Должно быть, его работа и правда была гораздо хуже, чем работа домовых эльфов Хогвартса. — Пожалуйста, тише! — напомнил Гарри. — У меня будут большие проблемы, если Дурсли что-то услышат. Слушай, мне правда очень жаль, но сегодня неподходящий день. Гермиона поможет тебе гораздо лучше — особенно если нам грозит смертельная опасность или вроде того. Добби прекратил рыдать и очень спокойно сел, засверкав зелёными глазами: — О нет, сэр, — пропищал он. — Влезать в это слишком опасно для Гарри Поттера и его друзей. Добби слышал об их великих свершениях, но опасность чрезвычайно велика. Гарри Поттер не должен возвращаться в Хогвартс. — Но я же не могу оставить своих друзей, — мальчик опустил взгляд на конверт, который ещё держал в руках. — Постой-ка. Это из-за тебя мне письма не приходили? Добби виновато уставился на свои ноги: — Гарри Поттеру не стоит злиться на Добби, — сказал он. — Добби только думал, что если Гарри Поттер будет считать, что друзья Гарри Поттера о нём забыли… Добби пытался остановить переписку Гарри Поттера, сэра, но его друзья так беспокоились, что даже написали профессору и попросили проверить его. — Ну, как видишь, мои друзья из Хогвартса очень хорошие. Гермиона спасла мне жизнь в прошлом семестре. Я не хочу оставлять их перед лицом «смертельной опасности». И, кстати, Дамблдор усилил защиту Замка. Теперь никто туда не проникнет. Добби покачал головой. — Альбус Дамблдор — величайший волшебник из всех директоров Хогвартса. Добби это знает, Гарри Поттер, сэр. Добби слышал, что сила Дамблдора пугала даже Того-Кого-Нельзя-Называть и заставляла его отступить. Но, сэр… — голос Добби задрожал и он прошептал, — есть силы, которые даже Дамблдор не сможет остановить… которые не сможет остановить ни один маг… И прежде, чем Гарри успел остановить его, Добби подскочил с кровати, схватил настольную лампу мальчика и начал бить себя по голове, издавая такие высокие звуки, что уши сворачивались в трубочку. И которые точно было слышно внизу. Гарри успел запихнуть Добби в шкаф и уберечь их обоих от гнева дяди Вернона, но Добби выбрался и снова начал убеждать Гарри, что ему нельзя возвращаться в Хогвартс, и, когда Поттер отказался его слушать, маленький эльф спустился на первый этаж и испортил пудинг тёти Петуньи, а потом растворился. Но самым худшим было то, что сова уронила письмо об использовании магии вне школы прямо на колени миссис Мейсон, которая страдала страшной орнитофобией. И он даже не мог никак повлиять на всю эту ситуацию! Дядя Вернон впал в ярость, когда увидел письмо. На самом деле, он выглядел как кот, который поймал мышь, прочитав его, а потом начал хохотать как маньяк: — Ну, у меня для тебя новости, мальчишка… Я запру тебя… Ты никогда не вернёшься в свою школу… никогда! Мы не будем больше впускать твою чёртову птицу в наш дом, а этим фрикам скажем, что ты сбежал. И ты не сможешь сбежать с помощью своей магии, иначе они тебя исключат! Гарри знал, какое проклятие может ему помочь. У него был только один шанс достаточно запугать родственников. Он вытащил из кармана деревяшку, которую носил с собой на всякий случай, вытянул руку в сторону дяди Вернона и с угрозой прорычал: — Уверены, что сможете? Флипендо! Ничего не произошло. — Блять. Гермиона предупреждала его, что заряда не хватит надолго. К несчастью, из-за этой выходки дядя вместо того, чтобы просто отправить его в комнату, сначала крепко приложил его в живот, а потом скрутил и буквально занёс в комнату, а потом запер за собой дверь. На окне висел замок, который не давал его открыть. Гарри не ложился до глубокой ночи, ожидая, пока Дурсли не уснут. Под покровом тьмы он вытащил из своего тайника ещё две деревяшки с Отпирающими Чарами. Да, Отталкивающий Сглаз уже потерял заряд, но был шанс, что Отпирающие Чары ещё работают, и у него есть шанс выбраться или хотя бы отпереть окно и отправить Буклю, если она рядом с письмом. Он сможет попросить о помощи. — Алохомора. Алохомора. Ничего не произошло. Это нехорошо. Совсем нехорошо. Его рунические круги потеряли заряд. Он в ловушке.