The Arithmancer/Арифмантка

Гермиона добралась до вокзала Кингс-Кросс первого сентября с приличным запасом по времени. Она нашла купе, в котором сидел Невилл, и поболтала с ним о том, чем они оба занимались этим летом. Но минуты тикали, и всё выглядело так, словно Уизли опаздывают. В десять пятьдесят пять она уже начала всерьёз волноваться, что они не успеют. И только в десять пятьдесят девять она услышала их голоса, а потом увидела рыжую толпу. Перси, Фред, Джордж и Джинни буквально влетели в поезд, закидывая сундуки на ходу. — Я думала, вы опоздаете на поезд, — осуждающе сказала им Гермиона. — Ага, мы были близки, — сказала Джордж. — Мы возвращались за дневником Джинни, — вставил Фред. — И твоей метлой и фейерверками! — рявкнула Джинни. — Итак, где Рон и Гарри? — спросила Гермиона. Все тут же начали оборачиваться, но мальчиков нигде не было. — Ха. Да ну нет, — начал Фред. — Они были прямо за нами. — Надеюсь, мы их не забыли, — сказал Джордж. — Очевидно, они просто в другом вагоне. Пошлите искать. *** — Почему мы не можем пройти? — прошипел Гарри Рону, когда врезался в барьер между платформой девять и платформой десять. — Барьер почему-то стал твёрдым, — сказал Рон. — Не представляю, почему. Никогда о таком не слышал. — И как нам пройти? — Гарри явно начинал паниковать. — Не зна-а-аю, — Рон посмотрел на часы. — О нет! Это нехорошо. Поезд уехал в одиннадцать. Мы опоздали. — И что нам делать? — Не зна-а-аю… — снова сказал Рон. — Что, если мама и папа сюда не вернутся? У нас есть маггловские деньги? — Пф! Нет. Дурсли никогда не давали мне денег. Рон приложил ухо к барьеру. — Я ничего не слышу, — сказал он. Гарри уставился на магглов, которые уже начали обращать внимание на двух мальчиков с совой, которые странно себя вели. — Эм, Рон, может, нам стоит подождать у машины, — предложил Поттер. — У машины? Машина, Гарри! — А что с ней? — Папа зачаровал её на полет! — прошептал Рон с восторгом в глазах. — Мы можем прилететь в Хогвартс! — Что? Но мы же не знаем как. — Я знаю, как всё включить. Папа нам рассказывал. — Но-… — Смотри, мы тут застряли, так? У нас нет маггловских денег, мы не знаем, когда мама и папа вернутся, и нам надо попасть в школу. Это чрезвычайная ситуация. — Он уверенно пошёл в сторону парковки. Гарри снова собирался запротестовать, но потом включил мозг: в голове всплыл фрагмент воспоминаний, день с месяц назад: волшебники… чрезвычайный… транспорт для волшебников, попавших в беду! Он бросил вещи и схватил друга за руку. — Рон, стой! У меня есть идея! Гарри протащил Рона по парковке и нашел уединённую улочку. Потом он глубоко вздохнул, взмолился, чтобы это сработало, и взмахнул палочкой. БАХ! Фиолетовый трехэтажный автобус появился на углу, задев парочку припаркованных машин по пути. Секундой спустя, к огромному облегчению Гарри, молодой мужчина в фиолетовой униформе выпрыгнул на улицу и сказал: — Добро пожаловать в Ночной Рыцарь, транспорт для волшебников и ведьм, попавших в чрезвычайную ситуацию. Просто взмахните палочкой у дороги, и мы придём, где бы вы ни были. Меня зовут Стэн Шанпайк, и я ваш кондуктор на сегодня. — Ты чертов гений! — сказал Рон. — Вы же сможете отвезти нас в Хогвартс? — Хогвартс? — сконфузился Стэн. — Почему вы не уедете на поезде? — Мы опоздали на поезд, — сказал Рон. — И почему вы опоздали? — У нас была причина, — нахмурился Рон. — Так довезёте или нет? — Довезем конечно. Может немного задержимся. — Сегодня занятой день. Одиннадцать сиклей с каждого, пятнадцать, если хотите сэндвич с арахисовым маслом. — Я плачу, — пробормотал Гарри, доставая деньги. — Великолепно. В путь! — улыбнулся Рон. *** — Фред, Джордж, мне не кажется, что Гарри и Рон в поезде, — раздражённо сказала Гермиона. — Должно быть, они потерялись. Драко Малфой уже начал думать об этом же. Он потратил весь день до обеда на розыски Поттера, а в итоге нашел прекрасную возможность для подколов и насмешек всю дорогу до школы по поводу его будущего исключения, но Фред и Джордж быстро выставили его из купе. — Ну, всё не так плохо, верно? — сказал Фред. — Мама и папа о них позаботятся — после того, как мама на него наорёт. — Они наверняка уже закаминились в Хогсмид, — улыбнулся Джордж. — Они уже часа два как сидят в таверне и пьют сливочное пиво. — Едят фиш-н-чипс… — Болтают с Мадам Розметой… — Уверены, у них всё отлично. — Ну… если вы так говорите, — протянула Гермиона. *** — А-А-А-А-А-А-А-А! Гарри и Рон закричали и нырнули в укрытие, когда Ночной Рыцарь пронесся предательски близко к краю Дуврских Скал, ради вдохновения какого-то экскурсанта-волшебника. БАМС-ы через страну весь день были ужасающими и настолько тошнотворными, что даже Рон страдал от боли в животе после сэндвича с арахисовой пастой и желе. — В следующий раз мы возьмём машину! — прокричал он Гарри. — И если мы попадём в аварию, это будет только наша вина. Сейчас Гарри уже был готов с ним согласиться. *** — Первачки, идите сюды! — пробасил знакомый голос. В сумерках перед учениками возвышалась тёмная фигура с фонарём. Первокурсники нервно семенили к Хагриду, ориентируясь на его огромную фигуру. Гермиона вспомнила, какой трепет охватил её в первый раз, когда она его увидела. — Ну, это меня. Пожелайте удачи, — сказала Джинни, храбрясь и стараясь звучать увереннее, чем она была на самом деле. Она отошла от их компании и присоединилась к толпе. Луна Лавгуд последовала за ней, улыбаясь Хагриду улыбкой сирены. — Порядок, Гермиона? — обратился к ней Хагрид. — Где твои двое? — Они опоздали на поезд, — ответила она. — Мы думали, они ждут нас тут. — А, наверн' в замке уже. Лучше бы тебе патарапица. — Ну… да, увидимся ещё, Хагрид. — Это если Рон не надрался сливочным пивом, — вкинул Фред. — Ох, поторопитесь, вы двое. Давайте займём карету, — сказал Джордж. Близнецы, Гермиона и Невилл пошли коротким путём по дороге от станции, где они увидели несколько дюжин экипажей, готовых доставить студентов в замок. Но двое второкурсников замерли перед ними, уставившись куда то в пустоту перед каретами. Там были какие-то штуки, выглядящие как лошади, но больше похожие на обтянутые кожей скелеты. У них были какие-то драконьи головы с острыми зубами и огромные, похожие на летучемышиные, крылья по обеим сторонам. Их глаза были полностью белыми, но они поворачивали головы так, словно могут увидеть ими что-то. От них исходила жуткая, потусторонняя аура, от которой и Гермиону, и Невилла бросило в дрожь. — Ты в порядке? — спросил Джордж. — Что это за штуки? — ужаснулась Гермиона, указывая на запряженных лошадей. Близнецы непонимающе переглянулись. — Какие штуки? — спросил Фред. — Перед каретами. Близнецы ничего не понимали. — Перед каретами ничего нет, — начал успокаивать её Фред. — Ага, — согласился Джордж. — Кареты сами катятся. Так всегда было. — Вы нас разыгрываете, да? — спросил Фред. — Нет- Да вы издеваетесь? Они прямо там! — сказала Гермиона, снова показывая на коней. — Это огромные лошади драконы! Невилл, ты же тоже их видишь, да? — Д-да… — едва выдавил из себя мальчик. — Я их вижу… — Он сжал глаза так сильно, словно пытался стереть картинку из памяти. — Я думаю, наши второкурснички сошли с ума, Джордж, — сказал Фред. Он начал обходить карету по кругу. — Потому что здесь буквально ничего-… — Осторожно! — закричала Гермиона, но опоздала на полсекунды. Фред вошел ровно в бок зверю, упал и покатился по земле. Существо взбрыкнуло, встало на задние ноги и закричало как хищная птица. Несколько существу вокруг закричали тоже, из других повозок, заставив кучу студентов отпрыгнуть куда-то в сторону. — Бля! — в унисон закричали близнецы, и Гермиона поняла, что вряд ли они разыгрывают этот очень искусный (и рискованный) розыгрыш. Потому что они слишком хорошо притворялись, что ничего не видят. Но они очевидно услышали это. Джордж, стоящий по другую сторону от повозки, протянул руки вперёд и осторожно шагнул к зверю. Через пару секунд он прикоснулся к существу. — Вуау! — воскликнул он. — Оно мерзкое. И невидимое! — он обернулся на Невилла и Гермиону. — Но почему вы двое их видите? По лицу Невилла прямо читалось, как его осенило: — Вспомнил! — закричал он. — Их называют фестралы. Моя Ба мне рассказывала. Они выглядят как дикие лошади, а видят их те, — он резко побледнел, и его голос затих, так что остальные его едва услышали, — видят их те, кто видел смерть других людей. Глаза Гермионы в ужасе расширились, на пару мгновений опередив реакцию близнецов. Она выдавила из себя тихое «оу». В «Фантастических Тварях и Местах их Обитания» было написано пару абзацев про фестралов, и это напомнило ей о важном аспекте их натуры. Она-то подумала, что они могут появляться и исчезать по желанию. Но это было просто трюком: некоторые студенты могли их видеть. — О-у-у-у, — протянул Фред. — Это когда профессор Квирелл… — Ага, — быстро сказала она. — Ты в порядке, Гермиона? — участливо спросил Джордж. — По большей части, — ответила она. — Иногда это больно и страшно, но… Невилл, ты в порядке? — Всё норм, — дрожащим голосом сказал он. — Мы должны идти. Вчетвером они погрузились в карету, а потом начали двигаться по дороге в замок. — Это был мой дедушка, — сказал Невилл после двух минут тишины. — Вся семья была с ним в Святом Мунго, когда он… когда он ушёл. Гермиона потрепала его по плечу. — Я очень сочувствую, что такое произошло с тобой весной, — сказал он ей. — Я знаю, что это не то же самое. Но станет легче. — Я знаю, — выдохнула она. — Спасибо, Невилл. — Блин, хватит хандрить, — расстроенно сказал Фред. — Давайте обсудим какой-нибудь розыгрыш… Они подошли к дверям замка и прошли в Большой Зал. Гермиона оглядывалась в поисках Рона и Гарри, но их нигде не было видно. Так что она села рядом с Невиллом и Близнецами, которые заняли место Джинни, Гарри и Рону, думая, что они придут с первокурсниками. *** — Ваш выход, — сказал мальчишкам Стэн Шанпайк. — Ворота Хогвартса. Пасиб за поездку. — И не успели Гарри и Рон сказать хоть слово, с оглушительным БАМ! Ночной Рыцарь исчез. — Ну, просто блестящая идея, — заворчал Рон, мысленно пересчитывающий все полученные в этом абсурдном автобусе за день синяки. Даже Короста недовольно пищала. — Ну, и вот мы тут, — успокаивающе сказал Гарри. — Давай, пошли в замок, а то ужин пропустим. Против этого у Рона не было аргументов. Два мальчика потащили свои сундуки и клетку Хедвиг к главным воротам замка. — Гарри, кажется, Сортировка уже началась, — сказал Рон, заглянувший в окно. Гарри присоединился к нему. Короста тоже выглянула из кармана в жилете Рона, как будто тоже хотела посмотреть. И в самом деле — золотые тарелки на длинных столах еще были пусты, а первокурсники стояли в линейку в центре Большого Зала, ожидая, пока профессор МакГонагалл вызовет их в Распределяющей Шляпе. Волосы Джинни сияли в свете свечей. — Криви, Колин, — сказала МакГонагалл, и маленький мальчишка с серыми волосами цвета мышиной шерстки подбежал к табуретке почти с таким же нетерпением, как Гермиона в прошлом году. Гарри внимательно осмотрел Учительский Стол в поисках Дамблдора, который с довольным видом наблюдал за Распределением и, кажется, не был взолнован пропажей двух учеников. На самом деле, казалось, что никто из преподавателей особо не удивлён происходящим. Только в углу зала профессор Вектор и Хагрид не смотрели на церемонию. Гарри проследил, как они оба посмотрели на Гермиону, а потом на пустые места рядом. Гарри стало немного легче, что профессор Вектор не забыла их приключения с весны и обратила внимание, что даже не её студенты мистическим образом не присутствуют на ужине. Между тем, он понял, что ещё кое-кого нет за Учительским Столом. — ГРИФФИНДОР! — прокричала Распределяющая Шляпа. — Смотри, там пустое место, — сказал Гарри. — Где Снейп? — Ха, может, траванулся, — сказал Рон. — Может, уволился… — Или его уволили! — Или, возможно, — протянул за их спинами холодный бархатный голос, — он просто жаждет услышать, почему вы не прибыли поездом вместе со всеми. Мальчишки медленно обернулись. Профессор Снейп в своем привычном чёрном одеянии злобно ухмылялся, смотря прямо на них. — Итак?.. — прорычал он. Короста спряталась в кармане жилетки Рона. — Б-б-барьер на Кин-г-г-к Крос-с не пустил нас, сэр, — пробормотал Гарри. — Так что мы опоздали на поезд… Так что мы приехали на Ночном Рыцаре. — Какая милая история. За мной. — Снейп повел их по лестнице мимо Входного Зала, слава богу не в подземелья. — Давайте начнём с минус двадцати баллов с каждого за опоздание — и да, мистер Уизли, я могу делать это до начала уроков. И до начала ужина тоже. Полагаю, это рекорд. Даже ваш отец так не смог, Поттер. — Гарри открыл рот, собираясь заспорить, но Снейп прервал его. — О, и ваше наказание… Заходите уже, пока я щедрый. Эльфы доставят ваш багаж. — После этих слов он открыл дверь в Большой Зал. — Лавгуд, Луна, — позвала её МакГонагалл, но замерла с Распределяющей Шляпой в руках, увидев, как Снейп заводит Гарри и Рона в зал. Только Луна, казалось, ничего не замечала, а пролетела сквозь весь зал, села на табуретку и начала болтать ногами. — Просто поздняя доставка, Минерва, — сказал Снейп с ухмылкой. — Продолжайте. Гермиона наконец-то увидела покрасневших Гарри и Рона, которые прошли через весь Гриффиндорский Стол. Она всё сильнее и сильнее беспокоилась, когда не увидела их на Пиру, а Фред и Джордж уже начали шутить, что их исключили за попытку прилететь на зачарованной машине мистера Уизли. Она подпрыгнула с лавочки и начала обнимать друзей. Девочка зашептала: — Вы тут! Где вы были? Вы в порядке? Что случилось? Почему вы не попали на поезд? Ну же, садитесь. Гарри и Рон сели и шепотом рассказали ей и Близнецам всё о своих злоключениях с утра. Все удивились, что барьер повел себя так странно, но она не могла даже предположить причину. Гермиона побледнела, а Близнецы расхохотались, когда Рон начал рассказывать, что и вправду хотел взять летающую машину и долететь до Хогвартса. Они посмотрели на стол педагогов и увидели, как Хагрид улыбается, смотря на них, и машет им рукой. Гарри помахал в ответ. Профессор Вектор кивнула им, что уже было очень заметной реакцией с её стороны. Всё это время Гермиона продолжала одним глазом присматривать за Сортировкой. Луна очень долго сидела на табуретке, дольше, чем большинство студентов, которые всё больше нервничали, ожидая вердикта Шляпы. Гермиона была уверена, что услышала, как Шляпа хмыкает, перед тем как выдать: — РАВЕНКЛО! Луна, всё ещё улыбаясь, проследовала к примыкающему столу. Гермионе было жуть как интересно, о чём они так долго говорили со Шляпой. Она вспомнила собственное Распределение, когда Шляпа почти отправила её в Равенкло, а потом переменила мнение. Надо будет присмотреть за Луной Лавгуд, — решительно подумала Гермиона. Остальная часть Распределения прошла быстро. В этом году детей было мало. Наконец, Джинни осталась одна в центре Большого Зала, и все взгляды сошлись на ней. Она выглядела решительной, но Гермиона прямо видела захвативший её ужас. Она уже многое видела в других после пережитого. — Уизли, Джиневра, — наконец сказала МакГонагалл. Джинни встала прямее и прошла к стулу. Шляпа едва коснулась её головы, прежде чем прокричать: — ГРИФФИНДОР! Весь Гриффиндорский стол встал и зааплодировал. Репутация семьи Уизли на факультете уже была легендарной. Джинни прибежала к столу и начала обниматься со всеми братьями, а потом села на пустое место между Фредом и Джорджем. Рон сел ближе к Гарри и Гермионе и сказал: — Иногда мне кажется, что она больше гриффиндорка, чем все из нас. Когда Джинни распределили, Дамблдор инициировал начало пира в своей эксцентричной манере. Пир был так же хорош, как Гермиона помнила. Домовые эльфы не были так хороши, как миссис Уизли и её индивидуальный подход, но всё ещё отлично выполняли свою работу. Гермиона болтала с Гарри, Уизли и парочкой других второкурсников, а потом начала легкий разговор с Перси и Алисией Спиннет об Арифмантике на четвёртом курсе. Слава богу, ничего необычного не случилось и все отдохнули тем вечером (ну, по Хогвартским стандартам всё было обычно). Дамблдор объявил старт семестра — больше никаких коридоров, в которых «умирают мучительной смертью». Гилдерой Локхарт был представлен как новый профессор Защиты от Тёмных Искусств и зачитал длинную сладкую речь о том, как он рад вернуться в Хогвартс, освещая своей улыбкой весь Большой Зал. Гермиона сидела, внимательно слушая, едва замечая, как ухмыляются мальчишки рядом. Блин, почти все девочки вели себя как она! Когда Локхарт закончил, студентов отпустили, и Гермиона прошагала четырнадцать пролетов до своего общежития. (Вот уж по чему она в Хогвартсе не скучала). Её соседки приходили одна за другой. Салли Энн-Перкс не завалилась на свою кровать сразу же, как в прошлом году, но она немедленно начала переодеваться после того, как поздоровалась и обнялась с Лили Мун. Потом она сразу легла. Гермиона всё ещё поражалась её графику и боялась того, что будет в её подростковую фазу: станет ли она совой? Лили села на кровать и начала играть со своей кошкой, Венделиной, очень стараясь утомить её, чтобы ночью кошка не разнесла им спальню. — Вы можете поверить, что Гилдерой Локхарт взаправду будет нашим учителем? — восхищённо сказала Лаванда Браун. — Ага! — подхватила Парвати Патил. — Вы видели его улыбку? — Самая Очаровывающая Улыбка пять лет подряд! — важно заявила Лаванда. — Он восхитительный, — сказала Парвати. — Хотела бы я знать, что он делает со своими волосами. — Маски из яиц окками, — ответила Гермиона. — Он писал об этом в «Прогулке с Банши» — Ух ты, он герой даже когда причёсывается! — восхитилась Парвати. — Яйца окками очень опасно добывать. Мама рассказывала, что их используют только в очень особенных амулетах и зельях в Индии. — Ох, он просто великолепный, — согласилась Гермиона. — Я уверена, он будет великолепным учителем. Так интересно, какое существо он приведёт первым! — Вау, он даже круче, чем я думала, — улыбнулась Лаванда. — Если он даже Гермиону привлек. — Парвати захихикала. — Ну… — Гермиона покраснела. — Не стесняйся, признай это ради нас, — сказала Лаванда, похлопав по кровати рядом с собой. — Я имею в виду, он с мозгами и пишет крутые книжки — идеальное сочетание. Любая ведьма его захочет. Я думаю, я уже влюбилась. На этой части Гермиона смирилась и тоже захихикала. Её соседки совсем не изменились. — Ну-у-у… — протянула она. — Глаза у него красивые. — О да, этот незабудковый цвет и всё такое. Разумеется… — Лаванда закатила лицо к потолку и озорно ухмыльнулась. — У Гарри тоже очень красивые глаза. — Чего? — искренне возмутилась Гермиона. Она особо не обращала внимания на глаза Гарри. Хотя если быть объективной… Но это же просто… Гарри. Он был хорошим другом, но также был мальчишкой, который рвётся к любой опасности, не включив мозг и не прикинув плана действий. И она не могла не думать о мечте Гилдероя Локхарта — гармонии между магическим и не-магическим миром, как он писал в «Духах на Дороге». Но даже так Гермиона, которой она была год назад, не могла бы и представить, что присоединится к группе Лаванды и Парвати по сплетням. Это было немного странно и ново, как неплохо она вписалась, но об этом можно побеспокоиться и позже. А сейчас она с подружками, и она готова к предстоящему году. Её последней мыслью перед сном было: «Как приятно вернуться обратно». На следующее утро всё в Хогвартсе пошло по накатанной. Гарри и Рон уже наслаждались завтраком и болтали, пока Гермиона тихо сидела и перечитывала Вояж с Вампирами в последние минуты до урока. Она едва успевала открывать книги, пока была дома у Уизли. Внезапно их семейная сова упала на стол с подозрительно выглядящим красным письмом в лапах, которое начало пульсировать. — О нет! — застонал Рон. — Лучше его открыть, — сказал Невилл. — А то хуже будет. Гермиона только успела начать обдумывать, о чём все, когда Рон открыл письмо трясущимися руками. — РОНАЛЬД БИЛЛИУС УИЗЛИ! Гермиона закричала и закрыла уши ладонями. Миссис Уизли всегда была громкой, но её крик через письмо был громче минимум на двадцать децибелл, что заставляло Гермиону думать, что тут максимум пять осталось до реального вреда слуху. Это уже гарантия боли в ушах на весь день. — КАК МОГ ТЫ УЙТИ, НЕ ОСТАВИВ НАМ ДАЖЕ ЗАПИСКИ? ТВОЙ ОТЕЦ И Я ТАК ВОЛНОВАЛИСЬ, КОГДА ПОНЯЛИ ЧТО ТЫ ПРОПАЛ — А УЗНАЛИ МЫ ЭТО ИЗ ПИСЬМА ДАМБЛДОРА ПРОШЛОЙ НОЧЬЮ, ГДЕ ОН НАПИСАЛ, ЧТО ТЫ ПОЕХАЛ НА НОЧНОМ РЫЦАРЕ! ДАЖЕ НЕ ПОДОЖДАВ, ПОКА МЫ ВЕРНЁМСЯ ЗА МАШИНОЙ? МЫ ТЕБЯ ТАК НЕ ВОСПИТЫВАЛИ! ЕЩЁ ОДИН РАЗ НА ТЕБЯ ПОЖАЛУЮТСЯ В ТАКОМ ДУХЕ, И ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ! И как будто крика было недостаточно, письмо загорелось и взорвалось. Гермиона опасливо убрала ладони от головы. В ушах стоял звон. — Что это было? — прокричала она, и её голос разнесся по всему Залу, будто разорвав пузырь тишины и вернув разговоры за столы. Она была слишком шокирована, чтобы поругать Гарри и Рона за то, что они не оставили записки. — Громовещатель, — застенчиво сказал Невилл. — Я получил один от Ба однажды. Я его проигнорировал… это было ужасно. — Как такие вещи вообще могут быть разрешены? Ты реально можешь нанести кому-то вред этой штукой. — Не знаю, — ответил Невилл. — Я ни разу не слышал, чтобы они кому-то навредили. Они просто очень страшные. Гермиона не нашлась, что ответить, и перевела внимание на профессора МакГонагалл, которая начала раздавать расписание старостам. — Мисс Грейнджер, ваше расписание отдельно, — сказала она с расположением. — Думаю, вы будете рады слышать, что в этом году все ваши классы будут совпадать с вашим факультетом. — Спасибо вам, профессор, — улыбнулась Гермиона и уткнулась в расписание. Сдвоенная Гербология, Трансфигурация, Защита и сдвоенная Арифмантика. Великолепно. Она побежала в общежитие за книгами и успела к теплицам вовремя. Профессор Спраут удивила класс тем, что повела их к Теплице Три, в которой выращивались достаточно опасные растения. Они как будто должны были прыгнуть в бездну в конце года, и скоро Гермиона поняла, что попала даже точнее, чем думала. — Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры… — начала профессор Спраут. Но Гермиона уже не слышала, потому что у неё начался её первый сердечный приступ. Мандрагоры? Спраут сошла с ума? Помона продолжала ничуть не изменившимся голосом. — Сегодня мы наденем нашу полную аммуницию, — как будто это спасёт! Гермиона осмотрелась в поисках таких же испуганных учеников. Рон и Гарри смотрели на неё, явно ничего не понимающие. — Однако не забываем, что мандрагоры всё равно опасны. Кто может рассказать мне, почему? — Потому что крик мандрагоры смертелен для любого, кто его услышит! — не сдержавшись, выпалила Гермиона, даже не подняв руку. — Всё точно. Пять баллов Гриффиндору, — счастливо кивнула профессор Спраут. — Но профессор! — ужаснулась Гермиона. — Разве это не слишком опасно, выращивать их так близко к людям? — Что вы имеете в виду, мисс Грейнджер? — Ну, крик можно услышать на больших расстояниях. Если кто-то будет недостаточно осторожен, то есть шанс уничтожить целое поселение просто по ошибке, и это не упоминая дурного умысла. И если наложить на него усиливающие звук чары, как у Громовещателя-… Часть класса ахнула, а магглорожденные студенты, которые представляли, что такое ядерное оружие и его аналоги, тоже начали паниковать, как Гермиона. — Мисс Грейнджер! Как вы могли о таком подумать? — отчеканила Спраут. — Потому что это очевидно, профессор! Извините, не хочу показаться занудной, но магглы очень волнуются о том, что такие опасные вещи попадут не в те руки. В маггловском мире такая мощная и смертельная вещь будет называться «оружием массового поражения». Оно находится под строгим контролем, и его можно иметь только государству. Если кто угодно другой завладеет таким, может произойти международный кризис, и они даже не засекречены, и добраться до них выглядит очень лёгким на фоне того, как охраняли Философский Камень, мэм. — Прошу, возьмите себя в руки, мисс Грейнджер, — нетерпеливо прервала её Спраут. Большая часть класса в ужасе отшатнулась от Гермионы и от мандрагор. — Мандрагоры, хотя и очень редко встречаются и неплохо охраняются, совсем не так опасны, как вы думаете. Во-первых, их крик не мгновенно смертелен, и вообще не смертелен на дальних расстояниях. И хотя это может пугать, но простейшие Чары Тишины спасут вас от урона. Во-вторых, как многие волшебные звуки, их крик опасен только если слышишь его вживую. Записи криков не опасны, и, слава Мерлину, ни один тёмный маг не добился успеха в магическом увеличении урона с помощью любого типа чар звука. — Извините, профессор, — сказала Гермиона. Класс успокоился, хотя многие всё ещё посматривали на неё с подозрением. Она знала, что не создает впечатления человека, который часто думает вслух об ужасных вариантах создания оружия массового поражения. — Всё в порядке, — ответила Спраут. — Сейчас наши мандрагоры только ростки, и их крик не способен убить, но они всё ещё могут вырубить вас на несколько часов, прежде чем вы успеете надеть наушники, так что будьте очень аккуратны. — Профессор разделила учеников на группы по четыре, и Гермиона, Рон и Гарри вошли в группу с магглорожденным Финч-Флетчли. Джастин улыбнулся и пожал ей руку: — Это ты Гермиона Грейнджер, лучшая ученица по всем предметам, да? Знаешь, я тоже подумал о таком использовании мандрагор. Мне пришлось долго убеждать маму, что магия может быть полезна в жизни, но даже так мне пипец как не хочется представлять ядерную бомбу в руках случайных магов. — Рон сконфуженно смотрел на них двоих, но никто не захотел объяснять волшебнику тонкости маггловской ядерной физики или геополитики, тем более когда профессор Спраут сказала всем взять наушники и проверить качество их работы. *** Гербология началась нормально. После был класс Трансфигурации, где дети превращали жуков в пуговицы. А на быстром ланче к Гарри пристал мелкий первокурсник Колин Криви, начавший выправшивать у Гарри автограф. Потом они пошли на Защиту. Первый урок Защиты от профессора Локхарта был совсем не так хорош, как надеялась Гермиона. Локхарт потратил полурока на «маленький опрос», в котором все вопросы были о нём и о фактах из его книг. И даже если она была (хотя никогда этого не признает!) немного смущена, когда он сверкнул ей победной улыбкой и объявил, что она единственная, кто получил максимальный балл, она не понимала практической пользы этого занятия. И практическая часть урока была спланирована совсем не хорошо. Выпустить стаю разозлённых пикси в класс, а потом спрятаться под столом — не лучший способ дать им практический опыт. Но опять же, даже самые гениальные люди не обязаны быть хорошими учителями — просто посмотрите на профессора Снейпа. Но это не мешало Гермионе надеяться, что Профессор Локхарт станет лучше с практикой. — Сюда. Смотрите внимательно. Это Иммобулюс, — скзала она Гарри и Рону и заморозила одного пикси, а потом закинула его в клетку. — Иммобулюс, — повторил за ней Гарри, и, к её облегчению, чары получились у него с первого раза. — Прекрасно! — сказала она. — Мне очень жаль, но ты справишься тут? Мне пора бежать на Арифмантику. — Ага, конечно, — протянул Гарри совсем без энтузиазма. Рон просто застонал, пока одна из пикси не укусила его за нос. — Спасибо большое, — выдохнула Гермиона. — Я у вас в долгу. Гермиона зашла в класс профессора Вектор ровно со звонком и присела на свое любимое место между Алисией Спиннет и Роджером Дэвисом. Профессор Вектор кивнула ей и встала, чтобы начать урок. Гермиона лениво подумала, сколько бы они ждали начала, опоздай она сильнее, но она не собиралась это проверять. В этом году не было никаких комментариев о присутствии Гермионы, за исключением парочки приветствий. Даже Грэхем Монтегю, слизеринец-расист, неохотно выразил ей свое уважение, когда узнал, что она получила лучший результат по итогам экзаменов. — Доброе утро и с возвращением на четвертый курс Арифмантики! — поприветствовала их Вектор. — Я рада видеть, что почти все остались с нами в этом году. — Я полагаю, что вы найдёте учебную программу этого года сильно разнящейся с программой прошлого года, и для большинства из вас она будет интереснее. В прошлом году мы сфокусировались на основах математических основ и технической части, которая необходима нам для практической арифмантики. Теперь мы изучили несколько самых важных действий, вроде нумерологии и предсказаний, мы едва-едва прикоснулись к главному предназначению арифмантики — к собственно созданию заклинаний. В этом году мы не будем сильно погружаться в чистое создание заклинаний, но продолжим изучать способы делать это и волшебную часть данного раздела. Большую часть года мы посвятим изучению определения составных частей заклинания, анализе его арифмантических компонентов и их сборке и разборке по шаблону. Вы можете считать, что это очень упрощённое, низкоуровневое введение в создание проклятий, хотя проклятия до СОВ мы трогать и не будем, потому что они основаны на дифференциальных уравнениях. Мы также тщательно изучим реверс-инжиниринг простых чар, научимся модифицировать их и изучим конструкции арифмантических инверсии для создания контр-заклинаний. Ну и параллельно мы будем изучать более продвинутую алгебру и геометрию, которая понадобится нам для данных техник. Вопросы? Никто не поднял руку. — Превосходно. Мы начнем с обзора того, как алгебраические и геометрические компоненты чар влияют на их эффект… Дальше последовала крайне увлекательная лекция. Да, Арифмантика оставалась любимым уроком Гермионы, и всё становилось только лучше. Два часа спустя у неё появилась минутка, чтобы поболтать с её тремя друзьями постарше первый раз за семестр: — Итак, наши занятия по вторникам и четвергам в силе? — спросил Седрик, когда они собирали вещи после занятия. — Эм, вторник и пятница будут удобнее, — сказала Гермиона. — У меня двойные зелья по четвергам, и полагаю, как минимум у одного из вас будут тренировки по квиддичу. — Хм… пятница, — пробубнила Алисия себе под нос. — Ну, я думаю, я смогу. А вы двое? — Мне норм, — кивнул Роджер. — Тогда во вторник и пятницу, — улыбнулся Седрик. — Увидимся позже, Гермиона. — Увидимся. Она уже начала уходить, когда её позвала профессор Вектор. Девочка обернулась: — Да, профессор? — Приятно видеть вас здесь. Гермиона улыбнулась: — И я рада вернуться, мэм. — Итак, как прошло твоё лето, Гермиона? — Очень хорошо, профессор. Я получила А — это высшая оценка, — на моих экзаменах по математике А-level. — Я не ожидала меньшего. Вы продолжите своё математическое образование? — Естественно, мэм. Я сейчас изучаю векторное исчисление. Я хочу попытаться сдать экзамены Открытого Университета на рождественских каникулах и приступить в дифференциальным уравнениям весной. Септима Вектор не была уверена, как ей реагировать на двенадцатилетку, которая с легкостью говорит об изучении программы уровня ЖАБА и Мастера Арифмантики, но это была Гермиона Грейнджер, так что ладно. — Приятно слышать, — сказала она с улыбкой. — Приходи ко мне, если понадобится помощь. Векторное исчисление это моя специальность. — Гермиона громко захихикала. — Как ты провела летние каникулы? — Всё прошло просто отлично. Я провела неделю у Уизли — было очень весело! И я даже научила маму варить пару зелий — знаете, которые варятся без палочки. Она уже экспериментирует с зельями? Ну конечно экспериментирует, — подумала Септима. — Это… крайне впечатляюще. Мне кажется, я не слышала о подобных экспериментах от магглорожденного. — О, мама и папа были очень заинтересованы. На самом деле, это мне кое о чём напомнило. Я думала провести серию экспериментов на Рождество, и Перси Уизли предложил написать статью и опубликовать её в «Практическом Зельеваре». Мне почему-то кажется, что профессор Снейп мне не поможет, так что я надеюсь, что вы мне поможете. Септиме понадобилась пара секунд, чтобы осознать, что она от шока открыла рот — эта девочка всегда находит новые способы удивлять. Она действительно думала, что Северус постарается быть более… непредвзятым к достаточно хорошим студентам, даже к юным гриффиндоркам, но только представить его лицо, когда она прочитает имя студентки в газете… Конечно она согласится! Женщина ухмыльнулась: — Гермиона, ты же понимаешь, что если ты сможешь опубликоваться в этом году, то вполне вероятно будешь самым молодым автором, который получит публикацию со времён профессора Дамблдора, включая и его тоже? Гермиона выглядела так, словно немного напряглась, как если бы она на самом деле не понимала, комплимент это или вызов, но потом собралась и ответила: — Только потому что никто не думает о магглах, мэм. Это достаточно очевидно, если подумать пятнадцать секунд подряд. — Ну, к несчастью, в нашем обществе люди слишком часто упускают очевидные решения. — Включая меня. — Я буду счастлива помочь тебе с написанием. Ты можешь также получить в библиотеке примеры нескольких исследований, чтобы почувствовать стиль. — Спасибо, мэм. Я посмотрю. Септима кивнула: — И как ты себя чувствуешь после всего? Выражение лица Гермионы стало немного горше. — Сильно лучше, — сказала она. — Я ходила к психологу все лето. Я не могла рассказать ей, что на самом деле произошло, но она всё равно мне очень помогла. Теперь я просто надеюсь, что год пройдёт нормально. — Как и я, Гермиона. Как и я.