The Arithmancer/Арифмантка

Шестеро волшебников и ведьм появились в туалете Миртл во вспышке пламени и кучей повалились на пол. — Вы живы! — сказала призрак, даже не пытаясь скрыть своё удивление. — А вы… сделали это? — Сделали, — слабо ответила Гермиона. — Монстр умер. Эта штука его контролировала, — она махнула рукой в сторону дневника. — Конечно, человек, который виноват в твоей смерти, ещё где-то там, но-… Но, кажется, для Миртл этого было уже достаточно. — О, благодарю, Гермиона! И все вы! — она скользнула к ним, наклонилась к Гермионе и обняла её обеими руками; прикосновение привидения было холодным, как ледяная вода. — Это лучшее, что случилось со мной с момента моей смерти! Как я могу вам отплатить? — Ну, — сказала Профессор Вектор, — ты можешь найти Профессора МакГонагалл. Скажи ей, что Джинни с нами — и Рональд — и что мы будем ждать их в Больничном Крыле. — Так точно, мэм! — отсалютовала она и растворилась в стене. Уплывала она с улыбкой на лице и, кажется, даже засветилась ярче. — Вау, — выдохнула Гермиона. — Я не уверена, что раньше видела, как Миртл улыбается. Когда они достигли Больничного Крыла, Мадам Помфри уже подготовила для них шесть кроватей с зельями на тумбочках для всего, от чего она только могла вылечить (видимо, тут Миртл была недостаточно точной). Профессор МакГонагалл тоже была там, вместе с пятью насмерть перепуганными Уизли. В тот момент, когда шестёрка зашла в дверь, в комнате воцарилась полная тишина. Все в грязи и слизи, трое с тёмно-синими очками на затылках, а ещё на лицах у них остались даже комичные чистые места по форме очков. Рон, которого среди них вообще не должно было быть, поддерживал Джинни, нёс за поясом меч, а Гилдероя Локхарта он вёл на поводке за запястья. Септима поддерживала Гермиону, левитировала Гарри перед собой, а на её плече сидела прекрасная красно-золотая птица. И вот раздался хор голосов, большинство из которых говорили: «Джинни!». Миссис Уизли первая подскочила на ноги. Она шагнула вперёд и крепко обняла обоих своих младших. Молчаливые слезы катились по её лицу. — О, Джинни, слава Мерлину, ты жива! — всхлипнула она. — Рональд Биллиус Уизли, чем ты вообще думал? Джинни, ты в порядке? Что случилось? Рональд, откуда у тебя меч? Мистер Уизли тоже вышел вперёд, Фред и Джордж последовали за ним, (Перси стоял позади, явно чувствуя себя не комфортно, и удерживал на лице привычное стоическое выражение), но им всем уже не находилось места в центре, так что они отступили в сторону Гарри, Гермионы и Вектор. — Вы спасли её-… — начал Фред. — …спасибо вам огромное! — закончил Джордж. — Гарри, приятель, ты как? — добавил Фред. — Ему точно понадобится некоторая помощь, — влезла Вектор. — И побыстрее, Поппи, — преподаватель Арифмантики положила его на ближайшую койку, и мальчик слабо застонал. Мадам Помфри замахала над ним палочкой: — Мерлинова борода, что с ним случилось? — На него упал василиск. — Упал василиск? О змее какого размера мы говорим? — Никак не меньше пятидесяти футов, — плоско выдавила Гермиона. — Чего? — все взрослые в комнате наперебой закричали. Миссис Уизли оторвалась от Джинни и Рона и ринулась к Гермионе. Гермиона выставила руки вперёд, чтобы попытаться остановить её, но это не помогло. — О Мордред и Моргана, вы спасли её! — закричала женщина, стискивая Гермиону в объятиях. — Ау, ау, АУ! Рёбра! — О, дорогая, прости. Наконец, Профессор МакГонагалл взяла инициативу в свои руки: — Мисс Грейнджер, пожалуйста, ложитесь. Мы справимся с… Гилдерой? Что с тобой случилось? — она наконец заметила, что они связали Профессора Защиты. — О, Профессор, я хочу выдвинуть обвинения против… преступника… — сказала Гермиона, сорвавшись на всхлипывание в конце и морщась. Она от души пнула Локхарта по ноге, от чего он упал на одно колено. — Мисс Грейнджер! — Ау! — влез Локхарт. — И снова нападение. — Я хочу заявить о попытке использования Чар Забвения на несовершеннолетнем, — МакГонагалл, Помфри и Уизли ахнули. Вектор согласно кивнула: — Это правда. Он всё нам рассказал. Он использовал Чары Забвения на людях годами, чтобы воровать их истории для написания книг. Если Министерство найдёт кого-то из пострадавших, он отправится в Азкабан на долгие годы. Миссис Уизли побагровела: — Ты-… ты-… а я же покупала все твои книги! МакГонагалл пробормотала себе под нос: — Может ли этот год стать хуже? Хорошо, Локхарт, пока подержим вас здесь. Поппи, проследите, чтобы он был связан. Пожалуйста, лягте, мисс Грейнджер. Мы разберёмся со всем остальным, как только вам окажут помощь. Профессор Дамблдор уже в пути. — Дамблдор? — взволнованно пробулькал Гарри. — Да, как только министерские услышали, что мисс Уизли похищена, они позвали его обратно. Хагрид тоже должен вернуться в Замок к завтрашнему утру. Гермиона легла, и её немедленно одолела слабость. Джинни заняла кровать сбоку от неё и продолжила отвечать на вопросы своей семьи, на которые отвечать особо не хотелось, пока Мадам Помфри не сказала им отойти и дождаться прибытия Дамблдора. Локхарт был привязан к кровати в конце комнаты. Следующие полчаса Гермиона провела в тревожной полудрёме, едва сосредотачиваясь на том, что происходит вокруг. Её сломанные рёбра (как оказалось, два) вылечили за пару минут, но она всё ещё чувствовала сильную слабость и магическое истощение после такого частого использования Чар Голубого Огня. Джинни физически была в порядке, хотя и поймала пару синяков в Комнате. Состояние Гарри быстро стабилизировали, но Мадам Помфри сказала, что ему сильно повезло, что он выжил после падения на него полутонного тела василиска и такого долгого периода до нормальной медпомощи. Наконец, Гермиона уснула, и ей больше ничего не снилось. Она проснулась от ощущения, что кто-то мягко присел около её головы. Припоминая историю Гарри с прошлой осени, она резко выпрямилась, но у эльфа, который сел рядом с ней, был короткий нос и голубые глазки. — Соня? — Привет, мисс Гермиона Грейнджер! — жизнерадостно сказала эльфийка. — Соня так счастлива, что вы в порядке! — Э, ага, отделалась только магическим истощением. — Девочка и чувствовала себя так, как будто пробежала марафон. Он слабо зевнула. — Ага, думаю, теперь мы квиты. Соня покраснела и сказала: — Соня была счастлива вам помочь. Вы были очень храбры и сразились с гигантским монстром, мисс. — Спасибо. А сколько времени? — Сейчас около десяти часов, мисс. Вы проспали только около часа, но вам нужно проснуться, потому что Профессор Дамблдор здесь, мисс. — Профессор Дамблдор! — Да, мисс Грейнджер, — добродушно сказал директор из другого конца комнаты. Теперь Фоукс сидел у него на плече. — Я рад видеть, что все вы быстро поправляетесь. Я думаю, нас ждет непростой разговор. Думаю, нам поможет чашечка горячего шоколада. Гермиона огляделась, грея руки о чашку горячего шоколада от Мадам Помфри, и увидела, что Гарри промаргивается на соседней койке. Разрушенный дневник лежал на прикроватном столике между ними. Вся толпа всё ещё была в комнате, сидели они по всему лазарету, и это жуть как напоминало то, что было в прошлом году. — Хорошо, сейчас все проснулись, — мягко сказала миссис Уизли. — А теперь, пожалуйста, может кто-то мне объяснить, что случилось с Джинни? — Ну, на самом деле всё началось за завтраком… сегодня… вчера утром? — начала Гермиона. Жесть, сколько же всего произошло за последние двенадцать часов? Она рассказала, как поняла, что Гарри слышит парселтанг, и распознала монстра в библиотеке, как отправила Соню предупредить Профессора МакГонагалл и как сама попала под атаку василиска. МакГонагалл со своей стороны описала действия по охране школы и привлечению Гарри к поиску василиска, и как им сообщили, что Гермиону и Пенелопу атаковали. После этого Люциус Малфой и Корнеулис Фадж вмешались, и, наконец, оказалось, что Джинни похищена и, вероятно, в Тайной Комнате. После этого Гермиона, Гарри и Профессор Вектор объяснили свой план, который сформулировали после пробуждения Гермионы, о спуске в Комнату, о нападении Локхарта и о Риддле. Когда Гермиона рассказала о дневнике, Джинни вздрогнула и расплакалась прямо над горячим шоколадом. — И вот потом Риддл сказал нам, что на самом деле он Сам-Знаете-Кто-… — говорила Гермиона. — Ч-Что? — ахнула миссис Уизли. — Вы-Знаете-Кто вселился в Джинни? Но как? — Его д-дневник! — просипела Джинни. — Я сделала зап-пись, и он написал мне в-в от-твет. Он писа-ал м-мне весь г-од. Я пытала-ась сопротивляться, но не смог-ла! — Джинни! — резко прервал её мистер Уизли. — Чему я тебя учил? Никогда не доверяй ничему, если не знаешь, где находится его мозг! Дневник, очевидно, был темномагическим артефактом, и-… Джинни опрокинула свой шоколад на кровать и пол и уткнулась лицом в ладони, явно прячась от стыда. — Прошу, Артур, успокойся, — мягко сказал Дамблдор, взмахивая палочкой и убирая все следы пролитого горячего шоколада, а потом левитируя к ней новую кружку. — Твоя дочь прошла через ужасное испытание, и куда более мудрые ведьмы и волшебники поддавались влиянию Волдеморта. Она пережила одержимость, и я думаю, что она уже достаточно наказана. И, по большой удаче, никакого непоправимого вреда нанесено не было. Джинни всё ещё тряслась на своей кровати. — Папочка, мне очень жаль, я не знала… — она тихо всхлипнула, — я нашла его среди своих книг и подумала, что это ты или мама купили его для меня. — Ох, милая, — выдохнул мистер Уизли. — Прости, Джинни. Я перепугался за тебя и погорячился. — Джинни поерзала на кровати, а потом потянулась с объятиями к отцу. — Профессор, — подпрыгнула Гермиона, вспомнив кое-что с прошлого года. — А что случилось с «защитой от одержимых»? Мистер и миссис Уизли сурово уставились на Дамблдора. Директор вздохнул и ответил: — К несчастью, мисс Уизли не была одержима на момент прибытия в школу. Варды для обнаружения одержимых даже на границе территории очень сложны, — хотя, боюсь, и они могут быть недостаточно точными, — при этом крайне сложны в возведении и обслуживании… Сложно представить, насколько невероятными должны быть чары для отслеживания студентов внутри замка. Как минимум их не встроить в существующие чары, если не пересоздавать их заново. — И для чего же их тогда возвели? — спросила миссис Уизли. — Я полагал, что нам нужны оповещения только для того, чтобы остановить настоящего Волдеморта, который попробует проникнуть в замок снаружи, — извиняющимся тоном ответил Дамблдор. — Кхм… Мы определённо пересмотрим нашу защиту снова, — вмешалась МакГонагалл, — но я думаю, мы все бы хотели услышать, как вы победили… Сами-Знаете-Кого и василиска. — О, точно, — кивнула Гермиона. — Ну, я знала, что нам нужно отобрать палочку Рона у Риддла-… Я просто подумала, что он мог бы призвать наши очки, и на этом всё бы кончилось, но не было никаких шансов победить в дуэли, так что я… решила сбежать и кричать, как будто я очень испугалась. — Она не стала говорить, что решилась на это только потому, что мантия-невидимка Гарри была прямо у неё под рукой, и она смогла убежать, прижимая её к груди. Гарри решать, рассказывать ли об этом. — Я сняла обувь и подобралась к нему со спины, а потом использовала Люмос Солем. Наши синие линзы защитили нас от большей части вспышки. — Постой, — влез Фред, — ты что, снова прокляла Сама-Знаешь-Кого в лицо? Гермиона застонала и приложила ладонь ко лбу. — Не суть, я схватилась за палочку Рона, но, эм… Рон грустно вытащил останки своей палочки из кармана. — Рон, твоя палочка! — закричала миссис Уизли. — Ты сломала его палочку? — Мне очень жаль, миссис Уизли, но надо было что-то сделать. Я заплачу за новую. И вообще, это была старая палочка Чарли, так ведь? Ему вообще не стоило использовать чужую старую палочку. Миссис Уизли смягчилась и позволила девочке продолжить. Грейнджер рассказала, как Риддл призвал Василиса, и рассказала, как Вектор и Гарри его сразили. — Подождите-ка, — прервала их Мадам Помфри, — вы посмотрели в глаза василиску без зеркала и остались в сознании? — Эм, ага, думаю, так и было, — сказала Гермиона. — Угу, — кивнул Гарри, — я так точно. Профессор Вектор улыбнулась ей: — Гермиона, это точно заслуживает заметки в «Ежедневнике для Магозоологов». Может, даже статьи. Фред и Джордж расхохотались: — Только ты, Гермиона…- — начал Фред. — …сражаешься с гигантским монстром, а потом хочешь написать об этом в научный журнал! — завершил речь Джордж. — Я уверен, что наш брат Билл хотел бы об этом узнать, — заговорил Перси. — Разрушители проклятий регулярно сталкиваются в подземельях с разными опасными животными. Гермиона немного улыбнулась, пока слушала завершение истории, и думала, как они вчетвером разрушили дневник с помощью клыка василиска. Вся история заняла больше полутора часов, но она подумала, что это будет хорошей тренировкой: ей ведь ещё пересказывать все родителям. О, это будет просто супер: Дорогие Мама и Папа, у меня есть хорошая и плохая новость. Хорошая: мы остановили Наследника Слизерина, монстр мёртв, а я жива. Плохая: кажется, у нас снова будет долгий разговор, когда я вернусь домой. Надеюсь, его хоть в третий раз повторять не придётся. О да, это будет непросто. — Безусловно впечатляющая история, — сказал Дамблдор. — Вы все проявили огромную храбрость сегодня ночью. Артур, Молли, я думаю, для Джинни лучше остаться тут и хорошенько отдохнуть. И никакого наказания — ни для кого! — Он по-доброму посмотрел на Рона. — Если позволите, я бы хотел поговорить с четырьмя нашими героями наедине пару минут, прежде чем они уснут, — на последних словах он смотрел в основном на Гарри. Остальные Уизли неохотно согласились и покинули комнату. Фред и Джордж начали рассыпаться в извинениях перед Джинни за то, как общались с ней весь год, но Джинни была очень рассеянна и обернулась на Гарри и Гермиону, когда выходила. Гермиона подумала, что, судя по взгляду первокурсницы, полноценный ночной сон ей бы точно не помешал. Гриффиндорка подумала, что уже сама не своя, а уж как чувствует себя Джинни… Но она могла бы поддержать сестру друга, когда выберется отсюда. — Я очень горд вами четверыми, — тепло сказал Дамблдор. — Вы спасли мисс Уизли от страшной участи; вы спасли школу от закрытия и навсегда избавили её от угрозы Монстра Слизерина. Вы предотвратили возвращение Волдеморта во второй раз, и я смею сказать, что каждый из вас за ночь хотя бы раз спас жизнь другого. Мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Грейнджер, каждый из вас получит Награду за Особые Заслуги перед Школой. — Троица начала ошарашенно и восторженно улыбаться и переглядываться. — А для вас, Септима, Награда за Исключительные Заслуги в качестве Профессора. И также-… — он остановился, лениво взял с тумбы одну из пар голубых очков и внимательно осмотрел её. — Мисс Грейнджер, это воистину впечатляющее зачарование. И как вы сказали, вы произвели все расчёты без использования пергамента или счётов? — Эм, да, Профессор. — Я два года говорю вам, насколько она гениальна, Альбус. — Слова Вектор заставили Гермиону покраснеть. — Бесспорно. Немногие второкурсники смогли бы создать подобные чары, тем более в уме. Но, как я и сказал, мне хотелось бы отметить тебя лично. Ты должна была проявить истинную верность в Комнате, чтобы призвать Фоукса. — Это был мистер Поттер, Альбус, — ответила Вектор. — Я припоминаю, что он сказал «Директор никогда не уйдёт, пока мы тут». — Не удивлён, — улыбнулся Дамблдор, хитро сверкнув глазами. (Гермиона не могла не задуматься: как же он всё-таки заставляет их мерцать?) — Духом ты истинный Гриффиндорец, Гарри. Разумеется, только настоящий гриффиндорец смог бы вытащить это из шляпы. — Дамблдор протянул вперёд меч, который Гарри вытащил из Распределяющей Шляпы, чтобы они могли рассмотреть его получше. Рукоять была инкрустирована огромными рубинами. В маггловском мире такие точно считались бы Достоянием Короны. А над рукоятью было выгравировано: Годрик Гриффиндор. Гермиона ахнула, когда увидела имя. — Это меч Годрика Гриффиндора? — воскликнула она. — Тот самый, который он использовал в сражении с Лордом Фоулом и с которым изгнал Салазара Слизерина? Гарри, это бесценный исторический артефакт! — и ты убил им гигантского монстра, — подумала она, — ну, по крайней мере это использование по назначению. Гарри, Рон и даже Профессор Вектор расхохотались, увидев, как Гермиона снова проявляет свою натуру. — Но Профессор, — сказал Гарри. — Я одного не понимаю. Если я не Наследник Слизерина, почему я умею говорить на парселтанге? Услышав вопрос, Дамблдор стал более серьёзным: — Мальчик мой, — медленно сказал он, — ты можешь говорить на Парселтанге, потому что Лорд Волдеморт, истинный Наследник Слизерина, мог говорить на парселтанге. Если я не ошибаюсь, проклятие оставило тебе куда больше, чем этот шрам на лбу. Я полагаю, что тебе достался и осколок его сил. Гермиона, Рон и Вектор заахали и уставились на Гарри. — Он — Волдеморт — оставил мне часть своих сил? — ужаснулся Гарри. — Всё так, — подтвердил Дамблдор, — но к счастью, он не оставил в тебе ни капли своей жестокости и злости. Я рад сказать, что ты только снова и снова показываешь свои храбрость и благородство. — С-спаси-ибо, сэр, — пробормотал Гарри. Гермиона улыбнулась своему другу и подумала, что тот и правда сделал куда больше, чем должен был (как и она с Роном). И что в благодарность? Очевидно она куда меньше, чем он заслуживает. — Профессор, — решила сказать она, — есть ли хоть какой-то вариант, чтобы Гарри не возвращался к родственникам этим летом? Дамблдор нахмурился. — Ты ведь хочешь снова встретиться с семьёй, Гарри, — грозно сказал он. — Н-на самом деле не особо, Профессор, я бы точно без этого обошелся, — ответил Гарри. — Я… полагаю, что с рунами в этом году смог бы справиться с ними, но это не кажется мне правильным. — Мы можем его забрать, — сказал Рон. — Мы с удовольствием заберём его в Нору на всё лето. Дамблдор тяжело вздохнул. — Гарри, боюсь, всё не так просто. Волдеморт — настоящий Волдеморт — всё ещё собирается с силами, и для большинства волшебников и ведьм расположение дома твоих родственников — тайна. Я разрешил провести Август в Норе, потому что, по утверждению Профессора МакГонагалл, твои отношения с родственниками охладели до неприемлемого уровня. — Рон и Гермиона скривились от такого огромного преуменьшения, да и Вектор явно насторожилась. — Но ты в куда большей безопасности у своих дяди и тёти, и тебе стоит оставаться с ними так долго, как это возможно летом, если они позволят тебе вернуться. — Профессор! — возмутилась Гермиона. — Вы серьёзно думаете, что Гарри сможет нормально жить с людьми, которые заперли его в комнате и поставили решётку на его окно? — Я уверен, что Профессор МакГонагалл неоднократно навестит мистера Поттера этим летом, мисс Грейнджер. На самом деле, я полагаю, что не смог бы её остановить, если бы захотел. Гарри, я надеюсь, что тебе не придётся прибегать к угрозам и жестокости, но тебе действительно стоит вернуться к своим родственникам. — Ну… я бы этого очень не хотел, сэр, — медленно ответил Гарри. — Но если вы разрешите мне показать им несколько вещей с помощью рун, и если Профессор МакГонагалл будет меня проверять, то, наверное, я смогу попытаться. — Гарри, ты уверен? — спросила Гермиона. — Ну… Если так будет безопаснее… — Но ты всё ещё должен приходить в гости! — закричал Рон. — Э… Я ведь всегда могу использовать Ночной Рыцарь? — сказал он. Рон вздрогнул, вспомнив ту сумасшедшую поездку в начале года. — Если ты согласен, Гарри, то думаю, это было бы лучшим решением, — сказал Дамблдор. Гермиона сдулась: — Если ты правда готов попытаться, Гарри, то ладно, но будь осторожен, пожалуйста. — Буду. — Я думаю, что тоже навещу вас пару раз, мистер Поттер, — сказала Профессор Вектор с чертятами в глазах. — В конце концов, следующей осенью вы поступите ко мне на уроки, так что я хочу быть уверенной, что вы сможете готовиться без помех. — Спасибо, Профессор, — кивнул Гарри. В эту же секунду со стороны двери раздался шум. Гермиона услышала возмущенный вскрик Мадам Помфри, а потом дверь с грохотом распахнулась настежь. Люциус Малфой ворвался в палаты несмотря на протестующие выкрики Мадам Помфри. Он выглядел странно взъерошенным, как будто очень торопился, — что неудивительно, учитывая время суток. — Дамблдор? И что же это значит? — прорычал он. Но прежде, чем Директор ответил, Соня, которая тихо сидела в уголке кровати Гермионы, взъярилась: — Добби! — закричала она и вихрем слетела с кровати. Едва услышав голос эльфийки, Добби спрятался за мантией мистера Малфоя. Он попытался отскочить, когда Соня напала на него, но не мог отойти от своего хозяина. Мистер Малфой уже поднял трость чтобы ударить напавшего эльфийку. — Соннитт, стоять! — приказал Дамблдор. Соня замерла на середине движения и упала лицом в пол. — Мои извинения, Люциус, — сказал пожилой маг. — Это недоразумение, уверяю тебя. Чем я могу быть тебе полезен этим вечером? — Можешь рассказать мне, почему вернулся, Дамблдор. Совет отстранил тебя этим утром. — И они же написали мне четыре часа спустя, когда была похищена чистокровная первокурсница, — улыбнулся мужчина, поглаживая седую бороду. — И большинство сожалели о своем поступке. Некоторые даже сообщили о решении, принятом под давлением, и сказали, что ты запугивал их, чтобы получить согласие на моё первое отстранение. Мистер Малфой как будто стал на пару оттенков белее от злости, но Гермиона не отрывала глаз от Добби. Сейчас, рассмотрев его, она согласилась с Гарри: эльф явно был в беде. Он был в грязной наволочке, он был сгорбленным и съёжившимся, весь был в шрамах, а по всему телу цвели несколько свежих синяков. Даже по крохотному опыту Гермионы она могла понять, что он стал жертвой жестокого обращения, и, что самое плохое, большая часть ран нанесена его же руками. Она также заметила, что он ведёт себя очень странно. Он мотал головой, показывал на Мистера Малфоя у него за спиной, указывал на дневник и бил себя по голове после. Соня первой поняла связь. Её глазки стали ещё шире обычного, она подлезла к Гермионе со спины и прошептала на ухо: — Хозяин Добби явно связан с этой плохой книгой, мисс, — Мистер Малфой даже никак не отреагировал на их перешептывания. Он явно был не из тех, кто обращает внимание на домовых эльфов. Гермиона всё поняла и согласно кивнула. Она посмотрела на Гарри и едва качнула головой в сторону Добби. Ещё через минуту она поняла, что тот тоже всё понял, и мальчишка согласно кивнул. Дамблдор, похоже, тоже догадывался об этом, потому что сказал мистеру Малфою: — Уверен, что Артур Уизли станет следить ещё внимательнее, если всплывут ещё какие-то школьные поделки Волдеморта. Ведь, в конце концов, большая удача, что мисс Грейнджер смогла разработать защиту от Василиска и помочь мистеру Поттеру и его друзьям спасти юную Джинни. — Ну, — протянул Малфой, внимательно рассматривая Гермиону. — Возложим надежды на мистера Поттера и его гря-… подружку спасти нас от бед. Гермиона посмотрела блондину прямо в глаза и сказала: — Не волнуйтесь. Спасём. Он пристально смотрел на неё ещё несколько секунд, потом развернулся и сказал: — Пошли, Добби! — он пнул эльфа, и тот вылетел за дверь. Гермиона вся сжалась, и Соня прикрыла ручками рот, ужаснувшись от криков и всхлипываний, которые раздались за дверью. Гермионе отчаянно хотелось сделать что-то для эльфа, но что она могла? Домовые эльфы были просто собственностью, с которой хозяева могли обращаться как захотят. Она с трудом, но могла закрыть глаза на работу этих существ в Хогвартсе, потому что они искренне наслаждались этой ответственностью, получали образование и были очень горды своей… уникальной культурой, но Добби точно не был рад служить. Но вот у Гарри, кажется, был план. С истошным болезненным стоном он сел и стянул с ноги один из грязных, провонявших носков, который аккуратно положил в дневник. — Профессор Дамблдор, — быстро сказал он параллельно. — Он же нам больше не нужен? Дамблдор сверкнул глазами: — Нет, Гарри, можешь использовать его как захочешь. Он уничтожен. — Круто. Гермиона?.. — Я сделаю, — Гермиона быстро подскочила с кровати. Это был дикий план, но пусть у маленького эльфа будет хотя бы шанс. — Мисс Гермиона Грейнджер, что вы творите? Вы не можете освободить эльфа! — испуганно запищала Соня. — Пожалуйста, не вмешивайся, Соня, — сказала девочка. — Мы обязаны что-то сделать. — Но-… — Я думаю, это будет наилучшим решением, Соннитт, — знающе кивнул Дамблдор. После этого у эльфийки не оставалось выбора, кроме как сидеть и нервно мять руки. Гермиона в это время с трудом открыла дверь и вышла наружу. — Мистер Малфой! — позвала она. Он остановился и посмотрел на неё с вершины лестницы. Она взлетела по ступенькам к нему, не сделав ни вдоха. — Что случилось, мисс… Грейнджер, не так ли? — Да, сэр. Гермиона Грейнджер. — По лицу Добби она поняла, что он явно её узнал. Она протянула мистеру Малфою дневник: — Гарри и я хотели вернуть его владельцу. Мужчина выхватил у неё дневник и бросил за спину, и, к её радости, Добби его поймал. — Невыносимая грязнокровка, — прошипел он. — В один день твоего дружка постигнет та же участь, что и его родителей, и я искренне надеюсь, что в этот момент ты будешь с ним. Гермиона промолчала, но выдержала его взгляд. Я смотрела в глаза василиску. Уж мистера Малфоя я точно переживу, - сказала она себе. Под его пристальным взглядом она изобразил, как открывает книгу, для Добби. — Идём, Добби, — сказал мужчина и развернулся, но Добби не сдвинулся. — Я сказал — идём! — Хозяин дал Добби носок… — восторженно прошептал эльф. — Что ты сказал? — Хозяин дал Добби носок, — повторил эльф, доставший грязный носок из книги. — Добби свободен! Злобный взгляд Малфоя заставил Гермиону сжаться от страха. — Благодарите Гарри, — сказала она. — Ты украла моего слугу! Ты за это заплатишь, грязнокровка! — он выхватил палочку. О-оу. Но тут Добби выступил вперёд и выпалил: — Ты не причинишь вреда Гермионе Грейнджер! — а потом щёлкнул пальцами. Люциуса Малфоя бесцеремонно сбросило с лестницы, и он упал вниз бесформенной кучей. Он поднялся на ноги и яростно посмотрел на них, но Добби всё ещё защищал Гермиону, так что теперь маг ничего не мог сделать, — по крайней мере, пока они в школе. Малфой развернулся и ушел в другую сторону. Гермиона упала на колени и облегченно выдохнула. — Спасибо, Добби! — Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер освободили Добби! — эльф лучился радостью, и Гермиона тоже обрадовалась, что сделала правильное дело. — Гарри Поттер говорил Добби, что Гермиона Грейнджер очень добра к эльфам, а теперь она помогла освободить Добби! — Он протянул маленькие ручки и обнял её. — Это было меньшее, что мы могли, Добби, — сказала девочка. — Никто не заслуживает такого обращения, ни один эльф. — Гермиона Грейнджер даже лучше, чем Добби думал! Добби должен поблагодарить и Гарри Поттера тоже! — он побежал в сторону палат. Гермиона смотрела ему вслед с теплой улыбкой, потом встала и пошла туда же. Она пришла в ту же секунду, когда Добби обнял растерянного Гарри и растворился в воздухе. Соня посмотрела на место, где был эльф, с широко открытым ртом и явно была в шоке. — Мисс Гермиона Грейнджер, Добби очень больной эльф, — прошептала она, когда девочка вскарабкалась обратно на кровать. — Он был счастлив стать свободным. — Соня, ты его видела, — прервала её Гермиона. — Его били. Служить Малфоям для него было ужасно. Я знаю, что тебе трудно в это поверить, но ему так будет лучше. — Соня не уверена, мисс… Добби не только хочет больше никогда не иметь хозяина… — она понизила голос как можно сильнее, как будто говорила о чём-то чрезвычайно скандальном, — …он ещё и хочет получать зарплату! — И? Что такого случится, если парочка эльфов будет работать за зарплату? — Но мисс, для свободного эльфа и так очень трудно найти работу, и никто им за это не платит! Эльфы не могут найти работу, ведь если они свободны, это значит, что они плохие эльфы, мисс! — А плохие эльфы никому не нужны, — пробормотала девочка. — Ну, а что Хогвартс? Тут полно работы для всех. — Разумеется, мисс Грейнджер, — сказал Дамблдор. — Не вижу никаких объективных причин для школы не нанять свободного эльфа. Если Добби вернётся, он сможет поговорить об этом со мной напрямую. — Видишь, Соня. Он сможет работать тут. Соне явно было некомфортно от одной идеи, что этот испорченный эльф присоединится к сплоченной команде Хогвартских слуг. — Другим эльфам не понравится, что вы освободили эльфа, мисс. — Ох… Ну… Если так будет, то я заплачу эту цену за правильное дело, — сонно промямлила Гермиона. Она уже столько часов была в стрессе, что о деталях поволнуется завтра… или даже послезавтра.