Почему не стоит умирать

И вот прошла уже неделя моего пребывания в Хогвартсе. За это время не произошло ничего особенного. Мы также ходили на уроки, знакомились с профессорами и занимались откровенной хуйней. Но за это время я наконец-то начал думать, как же сделать себя сильнее. Вообще, ядро я буду очень долго раскачивать — лет так 15. Поэтому я выбрал другую стратегию. Ещё давно, очень ленивые и хитрые жопы придумали способ, как стать могущественным. И способ это — воровство. Так называют это другие, а я предпочитаю другое название — заимствование. Вся суть этого метода заключается в энергиях других планов. То есть мы находим перебором какой-то план, подключаемся к нему специальным ритуалом и радуемся халявой . Естественно, местным обитателям не очень понравится подозрительный прокол пространства, который выкачивает энергию их родного мира, но… всем плевать на аборигенов. Но проблема вот в чём, магическое ядро не приспособлено к этой деятельности, поэтому нужно развивать ауру. И занятие это, скажу я вам честно, не для слабонервных. Тут нужно буквально перестраивать свою душу, ковыряться там своими кривыми ручками, перенастраивать энерготрассы, в общем, это тот ещё геморрой. И вот каждый день я вместо сна дрочу свою ауру, даже не дрочу, я её жёстко наяриваю. Если бы кто-то с моей родины услышал, что я делаю, то он бы просто покрутил пальцем у виска. Потому что это ещё то извращение, но у меня выхода то нет. Магическое ядро — это жопа, но жопа мощная, и так просто её не удалить. Это, что касается моего развития, а насчёт социальной жизни, то тут всё складывается, на удивление, хорошо. Я завёл неплохие отношения с большинством своих однокурсников, а особенно с Лолуди и нашим евреем Гольдштейном. Но больше всего времени я проводил с Ирис и Блэком, мы, можно сказать, подружились. У нас на курсе местные аристократы уже начали сбивать себе группки по интересам и формировать свою свиту. А Блэк, как ответственный человек, взял нас под своё покровительство. Ну, это остальные так думают, на самом же деле мы реально подружились. Конечно, иногда у него просыпаются замашки аристократа, но он успешно их подавляет. Я думаю, что Блэк хочет найти себе настоящих друзей, а не слуг. Такое ощущение, что дома его не воспитывают, а муштруют. И именно оттуда у него появился огонь бунтарства. Маленький, незаметный, даже Блэк сам его не осознаёт, но он есть. Так и живём. Закончив очередной сеанс бреда с Флитвиком, мы покинули аудиторию, и вот, идя по коридору, мы общались. — Какой же профессор Флитвик крутой! Нам очень повезло с деканом. — размахивая руками, сказала Ирис. — Не могу с тобой не согласиться. Набираться мудрости у такого Мастера — это невероятная удача. — с умным видом протянул Блэк. — Ага, полностью с вами согласен. — с кислой улыбкой я поддержал их мнение. На самом же деле, внутри я просто обтекал от больного сознания магов этого мира. Что не теория, то бред. Что не уравнение, то бред. Я даже потряс головой, чтобы избавиться от этой порочной информации. Заметив вопросительные взгляды ребят, я смущенно им ответил: — Что-то я спать захотел, поэтому так э-э взбодрился. — Хлопнув меня по плечу, Ирис тоном человека, познавшего истину, сказала: — Так вот почему ты на всех уроках сидишь с таким пустым взглядом. Но не переживай, я могу тебе все пересказать. У меня даже есть блокнот, где записаны основные вещи! — Похлопав по своей наплечной сумке, Ирис повернулась к Блэку. — Тебя это тоже касается. Вы мои друзья, и вам я обязательно помогу! — Смотря на надувшую от важности щеки Ирис, я благодарно ей кивнул. — Спасибо, если мне понадобится помощь, я обязательно к тебе обращусь.– Она еще раз похлопала по своей сумке и начала доставать Блэка, чтобы он показал какое-нибудь родовое заклинание. Блэк, наверное, уже в сотый раз отказался, но Ирис не здавалась. Последние 3 дня она только и делает, что раскручивает Блэка на родовые заклинания. Пока что неудачно, но как говорится, вода камень точит. Я же замолчал и продолжил в мыслях жаловаться на местных магов. Я ощущал себя как современный человек, который пришел на прием к доктору 16-17 века, где на жалобы про боли в животе врач порекомендовал мне выпить радиоактивные таблетки и запить их свинцовой водой, так сказать, для общего здоровья. А потом бы начал говорить, что живот болит у меня от «миазмов» и «загрязнения археев», и что кровопускание, приправленное приемом опиума, это отличный вариант лечения. Моему разуму больно слушать местных учителей. Но приходится терпеть и не сверкать своими революционными идеями. Вот один местный врач сказал, что перед хирургической операцией нужно мыть руки. И что вы думаете?! Его кинули в дурку! Так что я помалкиваю. Я бы и дальше жаловался на свою судьбу, но видимо жизнь посчитала, что я мало страдаю. — Привет, брат! Вижу, ты уже нашел себе слуг. — мерзко ухмыляясь сказал тот самый рыжий мажор, брат нашего Альфарда. — Привет, Игнациус, я тоже рад тебя видеть. — степенно ответил Альфард, пожимая брату руку. Сконцентрировав свое внимание на реальности, я осмотрел окружение. — Бля… — непроизвольно вырвалось у меня, от чего на мне сконцентрировалось множество взглядов. Я мысленно чертыхнулся. — Тебя не учили вежливости, смерд? — Тут же отреагировал Игнациус. Его взгляд выражал презрение и брезгливость. Вокруг него стояли 5 человек, видимо его новые «слуги», которые полностью копировали своего господина. То есть смотрели на меня как на говно. Еще дальше толпились остальные слизеринцы. И они, какая неожиданность, так же смотрели на меня как на говно. Некоторые даже презрительно скривились. И это ещё не всё, сразу напротив слизеринцев стояли гриффы. Они уже начали предвкушающе улыбаться, ожидая зрелища. Особенно выделялись две представительницы прекрасного пола, которые явно меня узнали и прихватив одну блондинку со Слизерина уже подходили к месту разборок. И это еще не все! Там, в толпе слизеринцев, слившись с окружением, Корвин Мракс по змеиному улыбался. Его вертикальные зрачки расширились и внимательно уставились на меня. На мгновение у меня появилось желание убежать, но прогнав малодушные порывы своей души, я успокоился. Чтобы, я убегал от каких-то детей?! Не бывать этому! Включив своё хиленькое магическое восприятие, я начал сканировать Блэка. Значит, артефакты против сглазов есть, магический щит присутствует, есть ещё что-то против ментала и… всё. Против слабых физических воздействий Блэк полностью беззащитен. Ну, какую-нибудь стрелу или пулю магический щит остановит, но вот кулак, напитанный магией, щит проигнорирует. У его «друзей» ситуация аналогичная, те же артефакты, правда качеством пожиже. — Чего замолчал ничтожество, отвечай, когда тебя спрашивают! — продолжал копать себе могилу рыжий Блэк. — Слушай, Альфард, мне кажется, твой слуга… — он на мгновение задумался, и потом презрительно выплюнул — …умственно отсталый. — Как только он закончил говорить, его дружки начали мерзко смеяться и тыкать в меня пальцем, называя меня «тупой грязнокровкой». У меня от удивления поднялась одна бровь. Эти продукты дефектных генов так хотят ощутить боль? Они, что, мазохисты? Собственно, я поспешил прояснить этот вопрос, чтобы ненароком не сделать им приятно. — Ребята, позвольте узнать, вы что, мазохисты? — мой голос так и лучился любопытством, а лицо украсила добрая улыбка. Только глаза налились арктическим холодом. Сзади тихо пискнула Ирис и начала дергать меня за мантию. Альфард нахмурился, а его вечная хитрожопая улыбка пропала с лица. Игнациус резко замолчал и удивлённо на меня уставился, будто говоря: «Как этот смерд посмел открыть рот?» Дружки рыжего Блэка только громче рассмеялись, а все остальные прекратили издавать шум. Даже трио сучек затормозило, и только Анна удовлетворённо кивнула, словно именно этого она от меня и ожидала. — Альфард, ты где такое существо откопал? Кажется, грязнокровка не понимает, куда он попал, — заметил Игнациус. — Игнациус, успокойся… — начал было попытки мирно всё решить наш Блэк, но рыжий идиот его даже не слушал. — Нет, вы только посмотрите на него! Каков наглец! — пораженно цокнув языком, Игнациус продолжил — Мне, конечно, говорили, что грязнокровки — это опухоль, отправляющая наше общество, но сейчас я лично в этом убедился! — довольно заключил он. Дождавшись смеха от своих миньонов, рыжий самоубийца подошёл ко мне вплотную. Достав свою палочку, он наставил её мне на грудь. Смотря мне прямо в глаза, он произнёс: — А, как известно, опухоль необходимо удалять, — Игнациус радостно оскалился — и я с удовольствием это сде…– не успел он закончить свою пафосную речь, как резко упал, попутно извергая из себя экскременты. Его тело зашло судорогой, что только ускорило извержение отходов его жизнедеятельности. Рядом с ним, без сознания, упал Альфард. А дружки Игнациуса повторили судьбу своего господина. Все гриффиндорцы и слизеринцы пораженно уставились на валяющегося в собственном дерьме представителя Древнейшего и благороднейшего Рода Блэк. Его тело скручивалось, как во время приступа эпилепсии, и выглядело это, прямо скажем, стрёмно. Первой очнулась Анна. Она взяла за локотки своих зависших подруг и быстренько начала удаляться. В последний раз сверкнули глаза Корвина, который тоже решил свалить от греха подальше, потому что за нападение на Блэка поднимется такооой скандал, что страшно становится. Но, беря пример с человека, которому заминировали тапки, мне — вабще пахую. — Идем, Ирис, нечего тут стоять, — взяв Ирис за руку и пнув напоследок рыжего ублюдка, мы начали уходить назад в противоположную сторону от студентов. Не прошли мы и два метра, как толпа очнулась и начала шуметь. Они смеялись, кричали и даже наслаждались зрелищем. Ну да, унижение Блэков — это редкость, в особенности такое…экстравагантное. На самом деле мне не так легко далось это действие, как я хотел показать. И сейчас я испытываю сильную боль от перенапряжения ключевых узлов своей недоразвитой ауры. Что же я такое сделал? Пока Блэк упражнялся в красноречии, я быстренько, аурными щупами, подключился к энергетике этой биомассы. Потом мне оставалось принудительно расслабить некоторые мышцы и напрячь другие. В результате получилось такое вот непотребство. — Майкл… почему Альфард упал? — совсем тихо спросила Ирис. Я остановился и повернул голову к своей подруге. Она стояла вся бледная, с опущенной головой и слезами на глазах. Я мысленно застонал. — Потому что он Блэк, — подняв ее голову и заставив смотреть мне в глаза, я твердым голосом начал говорить. — Мы его знаем неделю, а ему промывали мозги с детства. Свой Род он будет защищать не зависимо от ситуации. — Смотря, как Ирис едва сдерживает слезы, я вздохнул. — Поэтому, чтобы не получить в спину заклинание, я и обезвредил Альфарда. — Это… это, хнык… так неправильно… хнык — начала уже откровенно реветь Ирис. Еще раз тяжело вздохнув, я просто обнял Ирис. — Иди сюда, не надо плакать — начал я ее успокаивать. — Все хорошо, все будет хорошо — тихо говорил я, параллельно поглаживая голову Ирис. — В-а-а-а, и что… что теперь делать? — продолжала разводить сырость моя подруга. — Не переживай так, думаю, Альфард меня поймет. А пока мы будем проводить время только вдвоем.– — Хорошо — шмыгнув носом, Ирис продолжила — надеюсь, Альфард все поймет… хнык. — Да, да, обязательно — прошептал я и продолжил успокаивать Ирис. Пока Майкл проявлял таланты няни, глаза Ирис сверкнули злостью. Ее красивое лицо исказилось в гримасе гнева, но она продолжала издавать звуки плача. А Майкл продолжал успокаивать, как он думал, простую девчонку, и даже не заметил перемен своей подруги. А стоило бы.