Неожиданное путешествие

Мы относительно быстро доскакали до того места, где горели урук-хаи. Я не верила в то, что хоббитов сожгли. Когда распсиховавшийся Арагорн пнул шлем и закричал в отчаянии, а потом начал как истинный Шерлок Холмс БУКВАЛЬНО описывать нам то, что было здесь ночью, я была в шоке! Как он это делает вообще? Оказалось, что полуросликам удалось спастись и сейчас они находятся в лесу Фангорн. Почему он считается таким опасным и зловещим — не знаю, а узнавать не хотелось, не смотря на то, что мы идем туда. Пробираясь сквозь огромные, покрытые мхом, корни деревьев, мы шли тихо, стараясь не шуметь. В лесу было темно. То ли от того, что здесь высокие и мощные деревья с очень густой кроной, то ли из-за того, что он просто не добрый. — Фу! — я увидела, как Гимли, намазав пальцы какой-то черной жидкостью с кустов, облизнул их. — Орочья кровь! — вынес свой вердикт гном. — Ты их ел что ли? — Некоторые вещи лучше не знать юным эльфийкам. — подмигивает он. Меня передернуло, и, ускорившись, я решила следовать за Ласом с Арагорном. Они хотя бы не тянут в рот что попало… Перепрыгивая через небольшой ручеек, Странник ускорил шаг, переходя на легкий бег. — Очень странные следы… — склоняясь и осматривая какой-то, очевидно, след, сообщил Арагорн. — Воздух здесь словно загустел! — я тоже это заметила, дышалось тут не очень. — Это старый лес! — отвечает Леголас. — Очень старый! — Спасибо, кэп! — перешагиваю очередную корягу. — Что б мы делали без твоей проницательности! — и, улыбнувшись, склоняюсь перед эльфом. — Он все помнит и гневается, Александра. — после этих слов принца, мы услышали жуткий скрип деревьев, как будто бы они реально ругали нас! — Деревья говорят друг с другом! Мы, обернувшись на гнома, заметили как он кружится вокруг своей оси среди деревьев с, внимание, секирой в руках! Гениально! — Гимли, опусти топор! — Дунэдайн разделял мое мнение, видимо. — Они чувствуют, мой друг, — от этой фразы я запищала. Эльф назвал гнома другом! Это так мииило! — Эльфы начали это, разбудили деревья. Научили их говорить… — Говорящие деревья? О чем деревьям разговаривать? — Думаю, о том, как неприятно птицы сидят на ветках. — предположила я. — А еще испорожняются им на лицо… У них есть лицо? Гимли посмеялась, а принц со Странником не оценили моей шутки. Ну и ладно! Леголас, заметив что-то эльфийским зрением, повел нас глубже. Я же, осматриваясь, так ничего и не увидела. — К нам идет белый колдун! — сообщает принц. — Не давай ему говорить. Он нас зачарует. — приказывает Арагорн, косясь куда-то в сторону деревьев и берется за меч. Я же не паниковала. Мужики, резко развернувшись, выпустили стрелы и метнули свое оружие в, откуда-то взявшийся, белый свет. Тот, отбив все атаки, а также раскалив меч Дунэдайна, продолжал светиться, не показывая себя. — Вы идете по следам двух юных хоббитов… — начал маг. Голос был до жути знакомый. — Иисус? — спрашиваю, понимая, что не получу ответа. Но белая борода наводит на мысль, что это… — Гэндальф… — шепчу я, осознавая. — Гэндальф! — Они прошли этой тропой позавчера, — продолжает колдун. — И встретили того, кого не ждали увидеть. Это успокоит вас? — Кто ты? — спрашивает Арагорн. Меня тут кто-нибудь слушает?! Я не даю продолжить диалог и бегу на свет, уворачиваясь от руки Леголаса, пытающегося поймать меня. Забираюсь на камень, где стоял ОН, и обнимаю его. Яркий свет пропадает, и все смогли узреть НАШЕГО мага. Я была права! Он приобнимает меня в ответ одной рукой, а взгляд переводит на остальных. Лихолесский принц склоняет колено, извиняясь за то, что принял его за Сарумана. — Я и есть Саруман, — отстраняюсь от мага, хмуря брови. — Вернее тот Саруман, каким ему надлежало быть. — Не говори так, Гэндальф… — Гэндальф? — удивляется он. — Даа, так меня раньше звали, — улыбается со своим хитрым прищуром, по которому я так скучала. Одинокая слеза скатывается из моего глаза. — Гэндальф Серый. Мое былое имя. — все подходят ближе, Арагорн вообще встает чуть ли не в плотную к волшебнику. — Я — Гэндальф Белый! Я вернулся к вам в решающий час. Потом, когда мы шли на выход из леса, он рассказал, как спасся, рассказал о сражении с Балрогом, о своем перерождении. Сказал, что отправил хоббитов с энтами, теми самыми говорящими деревьями для какой-то важной миссии. Мы же поведали ему вкратце о своих приключениях. — Одну задачу вы выполнили, но грядет другая. — маг уверенным и бодрым шагом вел нас вперед, казалось, не замечая неровности этой земли. — Рохану грозит война. Мы должны мчаться в Эдорас как можно быстрее. Гном сказал что путь будет очень неблизким, а потом начал возмущаться на то, что мы кинем хоббитов в этом «ужасном» лесу. Деревьям это не понравилось, на что они угрожающе затрещали. Гимли поспешил исправиться, а также нагнать нас. — В одном ты не изменился, дорогой друг. — начал Арагорн, после слов Гэндальфа о том, что хоббиты, подобно маленьким камушкам, что начинают лавину, пробудили этот лес. — Все также говоришь загадками! — продолжила я за Странника, и мы рассмеялись. Маг, сообщив о том, что полурослики сейчас в большей безопасности чем мы, повел нас дальше. Как же я скучала по этому. Вот она — идиллия. Правда, гном заметил, что наш новый Гэндальф еще более ворчливый, чем прежний. Хотя, с ворчливостью Гимли ему не сравниться. Сказав об этом гному, он надулся, хмурясь. А мы с Ласом, переглянувшись, улыбнулись друг другу. Он протянул мне руку, думаю, в знак поддержки, чтобы помочь перешагнуть через корни и прочее, я, естественно, приняла его. Так то мы и вышли на опушку леса, откуда пришли, держась за руки. — Многое изменилось за это время, да, Александра? — маг, обратив внимание на наши сплетенные пальцы, задал этот вопрос, а потом засвистел, призывая что-то. Я бы сказала, запел как соловей. На свист это мало похоже — Не понимаю, о чем ты. — и хитро улыбаюсь, не отпуская руку эльфа. Хочу, чтобы он был рядом. Гэндальф, прищурившись, сказал, что продолжит наш разговор позже. После чего, мы услышали лошадиное «иго-го», а слева появился невероятной красоты белый конь. Он как будто бы светился, я вам отвечаю! — Конь из породы Мэрас! — восхитился Леголас. — Если мои глаза не обманывает какое-то колдовство. — Серогрив, — представил нам маг своего коня. Очень ЛОГИЧНОЕ имя, при учете того, что конь белый! — Вожак всех коней. — я подошла ближе к животному, протягивая руку, чтобы погладить. — И друг не раз меня спасавший. — У коней есть вожак? — удивляюсь, не убирая руки от лошади. Тот издал какой-то непонятный звук, будто отвечая на мой вопрос, и, испугавшись, я отдернула руку. — Поняла! Весьма доходчиво! Разбившись по парам, ну как, Гэндальф скакал один, я, само собой, с Леголасом, а Гимли с Арагорном, мы поскакали. Скорость была феерическая и, забыв про неудобство данной езды, я получала просто дичайшее удовольствие! Отпустив эльфа, за которого держалась, обнимая, я, раскинув руки в стороны, закричала от восторга и легкости этого момента. Топот копыт и ветер в лицо вызывали детский интерес и желание получить больше скорости. Лас, послушав меня, разогнался еще быстрее. Знаете, всегда хотела побывать на свидании на конной прогулке. Что ж, мечта почти сбылась. Правда, это не свидание, к сожалению, но я скачу на лошади с мужчиной моей мечты, имея возможность обнимать его без зазрения совести. Мы ехали, фактически, до самой ночи и, взобравшись на какой-то холм с небольшой пещеркой, решили устроить привал, разводя костер. Гимли тут же отрубился, перед этим поныв о том, что крайне не прикольно рассекать на коне и гномское телосложение не предназначено для такого. Арагорн общался с Гэндальфом, наблюдая за небом. Я, сидя на бревне, попивала импровизированный чай (кипяченая вода с какими-то травами). Ко мне подсел Леголас, предлагая научить кататься на лошади и, предупредив об этом остальных, удалился вниз вместе со мной. Сложность возникла с первой же секунды — не получалось забраться. В этих бесконечных попытках, я несколько раз чуть не отбила свою многострадальческую задницу, благо принц меня ловил. — Ты боишься. — сообщает он. — А этого делать не надо — они все чувствуют. — и гладит Хазуфеля по мордочке, доставая откуда то яблоко. Где он его прятал? — Возьми, — протягивает мне фрукт. — Покорми его! Принимая яблоко, я неуверенно даю его коню, сжимая посильнее. На что Леголас, хмурясь, подходит ко мне и, расслабляя руку, заставляет успокоиться, не нервничать. Просит не сжимать плод, опуская вторую руку мне на спину от чего по телу побежали мурашки. Конь, откусив кусок, громко захрустел, после чего, я куснула яблоко, но с другой стороны, а потом отдала остатки животному. — Я помогу тебе. — шепчет, не убирая руку. — Смотри, сейчас я сцеплю руки, — отходит, присаживаясь на корточки рядом с конем. — А ты наступишь, после чего я тебя усажу в седло. Так мы и сделали. Я крайне не уверенно сидела одна, стараясь не создавать лишних движений. Эльф, запрыгнув мне за спину, приобнял, хватаясь за поводья. — Что ж, я покажу, как надо управлять, а ты наблюдай. — он был так близко ко мне, дышал в затылок, обдавая волосы своим теплым дыханием. О каком наблюдении может идти речь? — Понимаешь? — Да! — я просто рандомно кивнула, даже не зная о том, про что он спрашивает. Я была сосредоточена далеко не на езде! Руки, которые слегка касались моей талии, и подбородок, который немного упирался в висок — вот что меня отвлекало. Как только Лас ускорился, я, воспользовавшись моментом, облокотилась на сильную грудь, задирая голову вверх, чтобы посмотреть на его черты лица. Он, убрав одну руку с поводий, но не сбавляя ход, приобнял меня за талию, прижимая ближе к себе. — Ты смотришь явно не туда! — улавливает на себе мой взгляд, улыбаясь. — А по мне так наоборот. — смущаюсь после сказанных слов. Я не обдумала. Ну и пусть! Скоро будет война, как сказал Гэндальф. — Ты очень красивый, Лас, — шепчу, прикрывая глаза. — И от тебя всегда вкусно пахнет. Он слегка смущается, кивая и наклоняясь ко мне, а через секунду я ощущаю касание его губ к моему виску, от чего придвигаюсь ближе. Я бы хотела, чтобы это не заканчивалось, готова остаться в таком положении навсегда! Но, увы. мы разворачиваемся, двигаясь обратно. Принц, остановившись, спешился, а затем помог спуститься мне, ловя в свои объятия. Его пронзительный взгляд скользил по моему лицу, изучая, а рука коснулась щеки, после чего заправил прядь моих волос за острое ухо. — У эльфов сильная любовь, — начинает свой рассказ, чуть отстраняясь. — Практически как у гномов, только у них больше шансов найти свою единственную, вступая единожды в брак. Мы же не можем позволить себе такую роскошь, любовь крайне редко посещает нас, а браки, чаще всего, заключают для продолжения рода, нежели из-за высоких чувств. — отводит взгляд в сторону, наблюдая за Странником. — Нам присуще измены, в отличие от гномов. Все как у людей. Но, — переводит взгляд на меня, беря за руки. — Если эльф встретит ту ЕДИНСТВЕННУЮ, то до самого угасания будет только с ней, не думая ни о ком другом. Разлука, будет сравни мукам, страданиям. Мы забудем про сон, про еду, про жизнь. А если наша половинка умрет… — он замялся. — Мы угаснем в след за ней, не видя больше смысла жизни. — Но, твой отец… — Его сдерживает любовь ко мне, он обещал… — принц замялся. — Обещал ЕЙ заботится обо мне, растить. — сжимает мои кисти чуть сильнее. — Отец никогда не будет против, если узнает о том, что у меня появилась единственная, — сердце пропускает удар. — Не важно, кем она будет. — это типа признание? — Он просто не посмеет, зная это чувства и зная горечь утраты. Лишь единицам удается это испытать… — Лас, я не понимаю… — Все будет позже. — притягивает меня к себе в крепком объятии. — Ты должна была знать. А сейчас, — шепчет, поглаживая по спине. — Иди спать. Этой ночью я так и не уснула, обдумывая его слова и их смысл.

***

Подъем был ранним и, позавтракав, мы отправились в путь. Слава богу — на лошадях, а не бегом или пешком! Ближе к полудню, мы уже видели Эдорас с какого-то холмика, а Гэндальф сообщил что ехать осталось меньше часа. Ураа! — Не болтайте лишнего, — маг обращался ко всем, но на меня посмотрел особо выразительным взглядом, на что я закатила глаза. — Нас не ждет теплый прием. Вскоре, мы въехали в город, который был расположен явно на не самом лучшем месте! Кто строит города на холме и скалах? Там даже огородик не посадить! Люди здесь были, кажется, не самыми дружелюбными. Стоило только пересечь ворота, как каждый гражданин, осмотрев нас с ног до головы, начинал перешептываться со своим ближнем или же просто останавливал свои дела, таращась на нас. — На кладбище и то веселее. — подметил Гимли. Я тут же с ним согласилась. Остановившись и поднявшись по ступенькам ко входу во «дворец» (честно, не знаю, что это за строение), двери распахнулись перед нами, а несколько воинов, примерно человек десять, может больше, вышли к нам, останавливая. — Я не могу допустить вас с оружием, Гэндальф Серый, — начал слегка полноватый, а может просто крупный, мужчина с бородой и длинными волнистыми волосами. — Приказ Гримма Гнилоуста. Гэндальф, кивнул, а мы стали сдавать наше оружие охранникам. Спасибо, что нас не обыскивали! Магу приказали отдать посох, но тот, возмутившись тому, что это просто палка на которую упирается старик, смог убедить в этом «командира». — Что?! — зашептала я, когда мы прошли через двери. — У них на службе РЕАЛЬНО чел с фамилией Гнилоуст?! Они ему серьезно ВЕРЯТ? — Лекса, тише! — попросил Леголас, придерживая Гэндальфа за руку. Актерское мастерство у них на высшем уровне! Митрандир притворился просто беспомощным стариком. Двери за нами тут же закрылись на щеколду, а стражники ходили, подозрительно косясь на нас. Как, собственно, и весь народ в этом захолустье. Непонятный дед сидел на подобие трона, видимо, это и был Теоден. Он буквально покрылся паутиной! Вид у него, как у больной и общипанной птицы, глаза заволочены белой пеленой, он не понимает того, что происходит во круге. А рядом с ним стоит бледнолицый мужик с засаленными черными волосами и крысиными глазами, нашептывая что-то в ухо. Отвратительная наружность этого типа БУКВАЛЬНО кричит «Я плохой, мне верить нельзя!». Сразу понятно, что это тот самый Гнилоуст. — Не учтиво нынче встречают гостей во дворце твоем, король Теоден! — начал Гэндальф. — С чего мне, — полумертвый король кое-как захрипел. Жуткое зрелище и пугающий голос. — Быть учтивым с тобой, Гэндальф Горевестник. — Справедливый вопрос, господин! — Гриммо встал, направляясь на нас. — Лихо носит за собой этот бродячий колдун, куда бы не отправился. Нарекаю тебя, — останавливается напротив мага. — Вестник зла, вестник горя! — Молчи! — восклицает волшебник. — Держи свой гнилой язык за зубами! — хорош, туда его! Мне не хватало помпонов чирлидерш, чтобы поддерживать мага. — Я не для того прошел через огонь и мрак, чтобы слушать речи жалкого червя! — и наставляет на него посох. — Посох? — шарахается Гнилоуст. — Я же велел вам забрать у колдуна посох! Стражники начинают кидаться в нашу сторону, а мы, прикрывая Гэндальфа, не даем им близко подобраться, начиная непонятную возьню. Леголас, схватив одного за грудки, ударил по лицу, Арагорн, перехватив руку стражника, так же отправил второго в нокаут! Я помогала больше морально, нежели физически, но когда особо наглые начали распускать свои руки, пытаясь повязать меня, я засопротивлялась, не замечая куда попадаю. Рукопашный бой я не знала, поэтому просто размахивала руками, пиналась ногами и ПЫТАЛАСЬ ударить человека лбом. Не делайте так, если не знаете, как правильно! Я вот не знала, поэтому мозги внутри моей израненной головушки чуть ли не затряслись как желе, от чего, психанув, я пнула стражника между ног. Тот, корчась от боли, отстал от меня. Наши пробрались близко к королю, а Гимли наступил на Гнилоуста, не давая тому пошевелиться. Гэндальф начал колдовать над Теоденом. Я не слушала, пытаясь отбиться от одного из стражника, видимо, особо наглого. Кое-как вырубив его, я заметила взволнованный взгляд Леголаса и как тот начала двигаться ко мне. А потом почувствовала удар по голове чем-то тяжелым, но не настолько, чтобы вырубить меня. Обернувшись, это был какой-то мальчишка лет семнадцати, а в руке у него была… Лютня?! — Ты ударил меня по голове лютней?! — не то, чтобы я злилась, скорее, сам ФАКТ того, что мальчишка попытался обезвредить меня музыкальным инструментом поверг в шок. Как и всех остальных, кроме мага, который был занят исцелением короля. — Серьезно?! — пацан, бросив инструмент, собирался сбежать, но эльф остановил его, готовясь нанести удар. — Лас, нет! Это ребенок! — Я воин! — запротестовал он, дергаясь в руках принца и расширяя глаза от ужаса. — Во-первых, истинные воины не нападают на других хороших людей и эльфов со спины, — начала я. — А во-вторых… — пауза. — Они не бьют никого лютней по голове! Отпусти его. Последняя фраза была обращена к Леголасу и, слегка отшвырнув мальчишку, который сразу же скрылся за другими солдатами, подошел ко мне, осматривая голову и наступая ногой на встающего стражника. — Ты точно в порядке? — шепчет, чтобы нас не слышали. — Да! — в тон отвечаю ему, прикасаясь к затылку. — Просто никогда не получала по голове ЛЮТНЕЙ! И смех и грех. — над этой ситуацией, кажется, смеяться будут долго! Гэндальф, скинув плащ и показав свои белые одеяния, засветился, пригвождая посохом короля к трону из-за чего тот закашлял. Какая-то белокурая девушка сорвался к своему, возможно, отцу, но была перехвачена Арагорном. — Изыду я, — хрипит старик. — Умрет Теоден! — после чего его повторно бросают в спинку трона. — Ты не убил меня, — утверждает Гэндальф, готовясь нанести последние удары. — Не убьешь и его! Саруман, управляющий этим дедом, активно сопротивляется, но наш маг сильнее и светлее! Поэтому, как только он вскакивает с трона, Гэндальф стукает его посохом в лоб, и тот, упав, закрывает глаза, начиная падать. Девушка тут же перехватывает его, вырываясь из рук Странника. Я же наблюдаю за происходящим чудом: этот старик резко помолодел лет на двадцать, пелена с синих глаз спала, а вместо длинной седой бороды и проплешен на голове у мужчины вновь появились нормальные светло-русые волосы, с легким прослеживанием седых прядей, а борода стала коротенькой и в тон волос. Девушка, которую, оказывается, звали Эовин, плакала от счастья. Миленько. Как хорошо, когда все хорошо! Гнилоуста выгнали, буквально швыряя с лестницы. Почему нельзя убить его? А это все наш добродушный Дунэдайн виноват, говоря о том, что итак пролилось слишком много крови. Алло! Это же ПРЕДАТЕЛЬ! Почему никого не посещают мысли о будущем? Он же сто процентов пойдет к Саруману, докладывать что да как! Дальше мы поприсутствовали на похоронах сына короля. Эовин оказалась его племянницей, а не дочерью, как я подумала вначале. Знаете, раде приличия можно было бы пустить слезу или, там, хотя бы сделать видно, что мне жаль, но я даже не знаю этих людей! Даже песня той девушки меня особо не тронула. Чувствую себя сухарем.