Сгори дотла

      Хаякава Аой была самой обычной девушкой, которая в этом году перешла в старшую школу. Сама по себе она росла тихим ребенком, и вплоть до двенадцати лет в принципе боялась заводить себе близких друзей. Ещё в детстве у Аой была лучшая подруга Юри, но её постигло глубокое несчастье. Девочку сбила машина, водитель которой, отвлекшись на телефонный звонок, не заметил малышку на пешеходном переходе. Юри, в отличие от Хаякавы, была очень активной, а потому часто могла выбежать на дорогу в неположенных местах или убежать от родителей, захватив с собой подругу, когда их семьи вместе посещали торговые центры или другие заведения.       Девочки были невероятно дружны, ведь их родители познакомились еще в школьные времена, а матери договорились родить детей в один год, чтобы уже с рождения у каждого был близкий человек рядом. Конечно, никто не мог быть полностью уверенным в том, что у них сложится крепкая дружба, но мечты и фантазии о будущем внесли в это огромный вклад.       Когда Аой и Юри уже обеим были по семь лет, они в тайне от родителей выскользнули из домов, дабы пробежаться до ближайшего магазина за любимой жевательной конфетой. Они уже множество раз переходили дорогу сами, да и взрослые тщательно следили за их обучением правилам дорожного движения. Все было хорошо, девочки были уверены в том, что не потеряются и вместе смогут добраться до нужного места, учитывая, что идти им было совсем недалеко. Однако, никто из них и подумать не мог, что помимо того, что ты должен следить за своими действиями, необходимо и в целом оценивать ситуацию на дороге.       Добравшись до пешеходного перехода, Юри с уверенностью побежала вперед, в то время как Аой немного опешила из-за случайно развязавшихся шнурков. Громкий возглас подруги заставил девочку в тотчас же поднять голову вверх. Хаякава закрыла рот своими маленькими ладонями и упала на землю позади себя. Она не понимала что произошло. Тело подруги обездвижено лежало на дороге, от чего у девочки навернулись слезы на глаза. Аой отчетливо видела её лицо. Кажется, она запомнила его навсегда.       Буквально через пять минут после произошедшего вокруг тела уже собралось приличное количество людей, в том числе и родители девочек. Мама Хаякавы тут же подняла дочь с земли, пытаясь поскорее увести её в дом, а девочка не могла найти в себе силы сказать хоть что-то.       Несколько дней Аой в принципе не говорила, для ребенка увиденное оказалось огромным шоком, на который она даже не знала как реагировать. Только спустя месяц всё стало возвращаться на круги своя. На похороны девочку никто не брал, дабы она не продолжала испытывать больший стресс. Сама же Аой с того момента стала часто сидеть в своей комнате, играя наедине с собой.       Шли годы и до подросткового возраста Хаякава не хотела контактировать ни с кем. Она чувствовала, что если вновь с кем-то сблизиться, то потеря в очередной раз принесет боль, справиться с которой уже будет не по силам. Время подходило к её двенадцатому дню рождения. Хаякава была замкнута, но в кругу семьи всегда веселилась и чувствовала себя в безопасности. Казалось, что всё налаживается, Аой начала подумывать о том, чтобы начать общаться и прогуливаться с одноклассниками, которые то и дело куда-то приглашали её.       За пару дней до дня рождения мама девушки оставила их с отцом. Она на протяжении месяца болела воспалением легких и в конечном итоге так и не смогла справится. Хаякава за неделю словно повзрослела на несколько лет. Девушка собрала всю свою силу в кулак, понимая, что в любом в случае ей придется двигаться дальше и последнее чего бы хотела её мать, так это того, что бы Аой ещё больше начала закрываться в себе. Теперь не осталось никого, кто бы смог пожалеть её, приласкать. Отец был постоянно на работе, да и зачастую для него семья вставала на второе место. Несомненно, он любил и мать Аой и саму дочь, просто в его жизни приоритеты расставились несколько по другому. Он был готов делать для них всё, дарить лучшие подарки, обеспечивать, но обосновывал это тем, что для этого необходимо много и усердно трудится. Жаль только, что он никогда не сможет понять, что для Аой не столько важны материальные ценности, сколько наличие тепла отца рядом.       Через время девушка стала коммуницировать с одноклассниками, за полгода успела несколько раз сходить с ними в боулинг и кафе. Среди девочек даже нашла себе компанию подруг, с одной из которых начала общаться больше всего. Ребята вокруг часто думали, что Хаякава как-то отличается от них, распускали слухи о каких-то выдуманных болезнях. Однако, все очень полюбили её, как только узнали получше.       Время шло дальше, так незаметно пролетели еще несколько учебных лет, за время которых Аой смогла более менее раскрыться в компаниях, но все равно из-за своего характера оставалась далеко не самой активной и в большей степени любительницей послушать, нежели говорить. Многие удивлялись некоторым действиям девушки, которые абсолютно противоречили её привычному поведению. Не смотря на скромность, Хаякава могла спокойно постоять за себя, когда этого требовали обстоятельства. Девушка никогда не терпела унижения и оскорбления в свой адрес, хоть и могла ненароком заплакать. Однако, слезы её видели слишком мало людей, чего было абсолютно недостаточно для сопоставления полной картины.       Не было человека, который бы знал Аой хорошо. Даже её новая хорошая подруга Мики не имела способности предугадать состояние и настроение девушки, чего уж там говорить об остальных одноклассниках. Впрочем, это не особо напрягало окружающих, так как все прекрасно понимали, что Хаякава по своей натуре, хоть и закрытая, но достаточно добрая и милосердная.       Очередной школьный день, казалось, не предвещал никакой беды. Аой проснулась, как обычно, достаточно рано. Девушку уже несколько лет беспокоила бессонница: она долго не могла заснуть, а если это и удавалось, то никогда сон её не длился более пяти часов. Порой Хаякава подрывалась от кошмаров, которые хоть и редко посещали её, но были чересчур красочными и реалистичными, в другие разы девушка просто вставала, потому что, как бы это ни было странно, уставала спать. Что было удивительно, так это то, что Аой всегда высыпалась, ей было достаточно этих пяти часов ежедневно, чтобы не чувствовать себя разбито в течении дня и спокойно заниматься вечерами рутинными делами по дому.       Девушка резво поднялась с кровати, где на полу её уже ждали мягкие тапочки с мордами белых мишек. Хоть Аой и была не самым теплым человеком по натуре, всякие милости для дома она любила. Комната её не выглядела пустой, все вокруг было украшено различными мелкими деталями декора: мягкий белый коврик на полу перед кроватью, такой же плед с ушками на одном из краев, на стене за кроватью висели фотографии девушки с семьей и некоторыми знакомыми из школы, с тех времен, когда они ездили по различным музеям, выставкам и экскурсиям, посещали выступления и музыкальные конкурсы других учеников.       Хаякава принялась заправлять кровать, поправляя подушку и аккуратно укладывая возле неё свою любимую мягкую игрушку — зайчика. Девушка провела по зайке рукой, поднимая взгляд на стену с фотографией, где они всей семьей были в зоопарке на её 8-летие. Легко прикусив нижнюю губу, она подвинулась ближе, проводя пальцем по изображению ещё молодой женщины, что в одной руке держала большой шар сахарной ваты, а другой обнимала за спину мужчину, посадившего себе на плечи девочку. Для обычного, мимо проходящего человека, эта фотография не значила бы ничего, но только ни для Аой. — Мама., — тихо прошептала Хаякава, мимолетно улыбнувшись уголками губ, — Я так скучаю.       С момента смерти матери прошло уже несколько лет, но время от времени девушку накрывали воспоминания. Она не хотела в этом признаваться, но материнского тепла ей очень не хватало. Перед отцом Аой вела себя спокойно, почти ни разу на виду не роняла слезы скорби, так как понимала, что тяжело здесь не только ей одной. Ей не хотелось нагружать единственного родного человека, не было желания вываливать на него свои чувства. Девушка знала, что несмотря на всю свою холодность и погруженность в работу, отец то и дело вечерами сам тихо, в отдельной комнате давал волю эмоциям. Невеселая комичная ситуация сложилась в их семье: оба не хотели делать друг другу еще больнее и пережевали все наедине. Никто даже не думал о том, что откровенно поговорить, излить душу, могло как-то помочь. — Папа очень много работает, — с тоской продолжила Аой свой монолог с изображением, — Мне его тоже очень не хватает рядом. Иногда я вижу, как ему больно, но я так рада, что он не притрагивается к бутылке, — девушка горько улыбнулась, а по её левой щеке скатилась одинокая слеза, — Как думаешь, он бы хотел стать ближе со мной? Я думаю иногда о том, чтобы сходить куда-то вместе или… Провести вечер вдвоем, но я не понимаю, — Хаякава приложила руку ближе к фотографии и ей показалось, что от женщины отдало теплом.       Продолжить девушке говорить не дал легкий стук в дверь. Отец всегда стучался по-особенному: два коротких удара, еще короткий, один длинный, два коротких, три длинных, три коротких, один длинный, один короткий и еще один длинный, короткий, три длинных, два коротких, один длинный. Аой до сих пор не могла понять, что за звук пытается воспроизвести мужчина, но она никогда не прерывала его до окончания звука, в её груди всегда что-то трепетало, подсказывая дослушивать до конца. — Входи, пап! — крикнула она, стоящему за дверью, тотчас отодвигаясь от стены, продолжая как ни в чем не бывало заправлять мягкую кровать.       Дверь неспешно отворилась и в комнату вошел средних лет мужчина, из одежды на нем был солидный и идеально выглаженный черный костюм, того же цвета рубашка и ярко бордовый галстук. — Доброе утро, доча, — мужчина выглядел радостным, от чего этим же настроем зарядилась и сама Аой, — Ты как обычно уже проснулась, тебе же еще не скоро в школу? — Привет, пап, — Хаякава подошла ближе к отцу, мимолетно чмокнув того в безупречно выбритую щеку, — Я не пойму сегодня какой-то праздник, раз ты так вырядился? — недоверчиво спросила девушка, не без улыбки на лице, — Вроде ни день рождения, Рождество уже давно прошло. — Повод все же есть, — отец провел рукой по гладкой поверхности рабочего стола, что находился чуть поодаль от кровати и почти вплотную к входной двери, — Меня хотят повысить, нужно постараться не выглядеть как. как вы там говорите, чухан? — Па-ап, — девушка глухо посмеялась, прикрывая рукой рот, — Не вздумай так сказать на людях! — она пригрозила мужчине пальцем, словно оберегая от неизбежного стыда, — Серьезно? Повысят? Куда дальше то? — Хаякава засыпала ироничными вопросами отца, после того, как осознала сказанное им. Её удивление было обоснованным: папа и так занимал высокую должность в компании, его карьерный рост после смерти жены резко пошел вверх, он полностью погрузился в работу, от чего девушка уже искренне не понимала, каких еще высот ему возможно достичь. — Если все пройдет хорошо, то через пару тройку недель ты сама все узнаешь, — мужчина подмигнул левым глазом, оставляя дочь наедине с различными мыслями и догадками, — Тебя отвезти в школу? — Не, — девушка легко отмахнулась, собирая волосы в высокий, но небрежный пучок, — Мне только ко второму сегодня, так что еще не скоро пойду.       Отец понимающе кивнул, после чего сразу же поспешил покинуть комнату. До ушей Аой донеслись глухие шаги, с каждой секундой отдаляющиеся от комнаты, а затем последовал звонкий звук закрывания входной двери. Хаякава была немного удивлена, ведь мужчина отнюдь не часто предлагал ей совместную утреннюю поездку до школы, видимо, сегодня у него было до неприличия хорошее настроение.       Девушка вышла из комнаты, аккуратно спускаясь вниз по крутой лестнице. Её комната, помимо кладовки, была единственной на втором этаже дома, при этом каждый раз ей приходилось уповать на чудо, дабы аккуратно спуститься вниз. Безусловно, лестница была красивая, дизайнерское решение, которое мало где встретишь, но ходить по ней было сопоставимо пытке. Аой каждый раз думала, что куда прочнее и надежнее выглядели бы деревянные широкие ступени, нежели те гладкие и скользкие, что есть сейчас.       Не торопясь, девушка зашла в ванну, включила подсветку на новом зеркале. За последнее время отцу помимо повышения зарплаты, выписывали множество премий, от чего в их доме стали все чаще появляться новые вещи и предметы, в ванной и вовсе совсем недавно закончили ремонт.       Хаякава стала внимательно разглядывать себя в зеркало: слегка рыжеватые волосы, такие не свойственные японцам, распущенные они спускались по плечам, достигали талии, светло-карие глаза отливали на свету манящим оттенком горной зелени, прямой заостренный нос подчеркивал и без того модельный овал лица, а припухлые после сна губы отдавали не насыщенным пунцовым оттенком. Одни считали внешность девушки необычайно притягательной, других же она пугала своей необычностью.       Немного покружившись вокруг, Аой тщательно вымыла зубы мятной пастой, чей вкус полюбился ей ещё с детства. Когда она была еще совсем маленькая, родители ни раз ругали девочку, находя в ванной с набитым ртом ароматного и жгучего средства. С того момента, есть Хаякава её, конечно, перестала, однако привычка подольше задерживаться в процессе до сих пор сохранилась.       Завтракать девушка любила свежеиспеченными вафлями, которые покупала по пути в школу, поэтому закончив с водными процедурами, поспешила к себе в комнату, нарядиться в повседневную форму. Обычно сборы не занимали большого количества времени, макияж Аой наносила редко, так как уже давно поняла, как отвратительно он на смотрится на её лице, скатавшись к концу дня от теплый погоды и палящего солнца. Наконец, покончив с расчесыванием волос, девушка взяла в руку портфель и вслед за отцом, так же покинула дом.       Легкий ветер развевал пушистые пряди Аой. Вышла она намного заранее начала уроков, а потому могла позволить себе передвигаться неторопливым прогулочным шагом, полностью погружаясь в атмосферу раннего суматошного утра. В районе, где живет Хаякава спокойно не было никогда: машины день и ночь истошно сигналили, ревели моторами, да и сами пешеходы словно не нуждались во сне. Активная жизнь царила повсюду, но люди от этого становились только счастливее. Так и Аой, выбравшись из спокойной домашней обстановки, начала невольно улыбаться, подмечая очередного довольного жизнью прохожего. А ведь никто и не знает какая на самом деле у каждого из них жизнь?       Перебирая ногами по теплому асфальту и замечая на лицах людей улыбки, кажется, что никаких проблем и вовсе не существуют. Все здоровые, любят и получают любимы, заботливы и терпеливы, и только каждый из них ощущает ну ношу, что плетется с ними по жизни, словно тяжелый груз.       Как бы оно ни было, все вокруг пытаются жить эту жизнь так, чтобы на место разочарований, боли и обиды вставали совершенно иные чувства, которые не будут тянуть вниз, а наоборот, придержат в тяжелой ситуации, окрылят, подарят свободу и надежду.       Загруженная собственными мыслями девушка и не заметила, как прошла несколько кварталов не в ту сторону. — Черт, — выругалась она себе под нос. но виду не подала, — Ну, значит пойду так, — вновь улыбнувшись, Аой уверенно пошла вперед. Она знала, что эта дорога тоже приведет к школе, только немного дольше и более извилистее, но её это не волновало, ведь как раз за такими чувствами она и вышла из дома на полтора часа раньше.       Пройдя еще несколько десятков метров в том же направлении, Хаякава достала телефон, чтобы написать однокласснице, с которой она смогла очень близко сдружиться. Мики жила как раз в том направлении, куда сейчас держала путь Аой, а потому предложить встретиться и прогуляться вместе до школы показалось ей очень привлекательным. Аой: «Хей, доброе утро, не спишь?» Мики: «Да тут поспишь! Я ж тебе рассказывала, у меня семейка чуть ли не каждое утро с утра по раньше плясками да песнями встречает» Аой: «Ахах, да, они у тебя забавные» Мики: «Бля, ну не скажи, я хотела поспать: (» Аой: «Ой, да ладно тебе. Я что хотела то, пойдем вместе в школу?» Мики: «Я бы с радостью, но я тут с мальчиком договорилась…» Аой: «Это с НИМ что ли? Ахуеть» Мики: «А вот в школе все и расскажу хихи, не скучай там, завтра обязательно прогуляемся вместе!»       Аой многозначительно усмехнулась, уж не думала она, что подруга сможет так быстро охмурить чуть ли не первого красавчика по мнению большей части школы. С ещё большей улыбкой на лице, девушка убрала сотовый в карман. Ей нисколько не было обидно, ведь заранее никто не договаривался, а Мики уже давно ждала такого предложения от возлюбленного. Сама же Хаякава от любовных драм была далека, парни её почти не интересовали, да и желания у неё особо не было распыляться на каждого встречного. Отнюдь, ханжой Аой не была, но и до окончания школы заводить романы ей вовсе не хотелось.       Отвлекшись от дороги на собственный карман, аккуратно укладывая внутрь телефон, Хаякава не заметила, как на встречу ей с большой скоростью бежал молодой парень, а когда она подняла голову, то её лоб уже столкнулся с крепкой грудью. Девушка от неожиданности сделала резкий шаг назад, но нога тотчас попала в небольшое углубление асфальта, легко подвернувшись в области щиколотки. Не успев даже среагировать, Аой пластом полетела назад, только под конец сообразив слегка согнуть ноги и чуть более мягко приземлиться на твердую поверхность тротуара. — Блять! — истошно воскликнула девушка, потирая ладонью ушибленное место. — Прости, прости пожалуйста! — это был Исаги. Парень, по своей обычной и давно полюбившейся привычки бежал утренний кросс и, погрузившись в собственные мысли, совсем не заметил мимо проходящую Хаякаву. — Какого черта, блин! Ты куда вообще смотрел? — голос её не звучал грубо, она не говорила претензиями, скорее все ещё не понимала, почему и как это произошло. — Я виноват, прости, — Йоичи присел на колени рядом с пострадавшей, аккуратно положив ладонь на слегка припухшее место удара, — Сильно болит? — Все хорошо, сейчас пройдет, — Аой отмахнулась, желая, чтобы поскорее её оставили в покое и она уже смогла наконец спокойно добраться до школы. — Идти то сможешь? — с неподдельным волнением спросил парень, протягивая свою руку для опоры.       От помощи девушка решила не отказываться, хоть и хотела поскорее избавиться от словно из-под земли выросшего незнакомца. Однако, поднявшись на обе ноги, ей не удалось сделать и пары шагов, как ушиб предательски заныл, а лицо искривилось в страдальческой гримасе. — Ну уж нет, так не пойдет, — Исаги покачал головой, подхватывая Аой за локоть, — Я живу вон в том доме, — парень кивнул головой за пару заборов, — Пойдем, помогу чем смогу. — Ты издеваешься? — её глаза округлились, — Я тебя даже не знаю, а ты меня хочешь в дом затащить? — от одного голоса и взгляда девушки разило недоверие. — Я Йоичи Исаги, — парень доброжелательно улыбнулся, — Теперь знаешь. — Очень смешно, — Аой вздохнула и решила сделать ещё несколько шагов, в попытках наконец оторваться от надоедливого незнакомца, но боль предательски не давала ступить дальше метра. — Ну вот и куда ты собралась? Разве я похож на недоброжелателя? — печально спросил Исаги, понимая, что со стороны может выглядеть глупо, но явно не имея при этом каких-то злых умыслов, — Я хочу помочь и загладить вину.       Хаякава ничего не ответила, а лишь коротко качнула головой. Другого выбора у неё все равно не было, сама бы она не дошла, а отец в любом случае не смог бы сорваться с важных дел, как бы сильно не хотел.       Парень долго думать не стал. Он крепче сжал девушку в своих руках, после чего неспешным шагом повел её ко входной двери своего дома. Хоть Аой до конца и не могла доверять ему, но подумала, что чем быстрее закончит с этим и придет в норму, тем быстрее вернется к нормальной жизни и отправиться на уроки. Сейчас ей, почему то, как никогда раньше хотелось послушать свою болтливую и чересчур активную подругу. Уже у порога девушка смогла опереться руками о стену, ожидая приглашения незнакомца, который уже слишком долго возился с открыванием двери, войти внутрь. — Ну давай же! Опять замок заело, — нервно выругался парень, после чего дверь как волшебству поддалась вперед, — Ну неужели! — Хаякава Аой, — еле слышно подала голос девушка, медленно поднимаясь на ступень вверх. — А? Что? — Исаги повернулся, явно не поняв и не до конца услышав сказанное. — Я говорю, меня зовут Хаякава Аой.