Настоящий

«Memento mori»

«Помни о смерти»

      Только не снова.       Не эта безысходность. Беспомощность — полная и всепоглощающая.       Воспоминания о смерти Эллисон были слишком свежи — они под засохшей корочкой раны, потревожь которую хоть чуть-чуть, и она вмиг закровит по новой.       Скотт пустым взглядом смотрел на Эддерли, покачивая Айзека в руках, а в голове — лишь эти мрачные фрагменты прошлого, навечно вырезавшие в сердце своеобразный шрам.       В сотне метров от них показался Арджент, который, завидя развернувшуюся картину, остановился и опёрся на крышу стоявшей у обочины машины. Брови заломились, и Скотт вторил его мимике, потому что всё происходило как тогда.       Потому что Крис смотрел на Айзека так же, как смотрел на Эллисон в тот самый роковой момент. Отец, наблюдавший скорую кончину своего ребёнка.       Было темно и тихо, как и в ту ночь, даже с учётом зарождающихся лучей. Также кровь и ощущение угасающей жизни в собственных руках. Такое же молчание от окружающих. И время, будто остановившее свой счёт.       У Вселенной садистское чувство юмора. Либо слишком жестокий способ проучить. Она словно выплёвывала Скотту в лицо, что вот — снова не уберёг. Злилась, что посмели проигнорировать напоминание о горькой утрате. Что не извлекли урок, дабы этого не повторилось, и не отнеслись к текущим вещам более серьёзно. Подставили под удар, забыв, что случилось в прошлый раз.       К ещё одной такой потери Скотт точно был не готов. Он просто не переживёт. Просто утонет в чувстве вины с головой, и все те ничтожные цепи на его нынешнем контроле окончательно сбросятся. Недопустимо.       «Придётся делать выбор».       Скотт не собирался выбирать. Они спасут обоих, чего бы это ни стоило.       — Помогите Айзеку.       — Скотт, — одёрнул его было Дерек, выгибая брови.       — Рана Стайлза уже не так опасна. Теперь, когда близнецы помогли ему, Дитон сможет поддерживать его состояние, пока его везут в больницу. У Айзека же этого времени нет. Поэтому помогите ему!       — Я ничего не обещаю, Скотт, — предостерёг Эддерли.       — Я знаю, — прекрасно понимал тот. — Просто хотя бы попытайтесь.       Друид занял место Скотта, без промедлений входя в только ему понятный транс. Между ладонями образовалась тонкая сетка из зелёных, почти геометрических линий, которую Эддерли набросил на лицо Айзека, и та впиталась, растекаясь слабым сиянием под кожей.       — Что это было? — поинтересовался Дерек.       — Свечение слишком слабое. Оно отражает его жизненную силу, которая, как вы видите, практически иссякла, поэтому он и не исцеляется. Нужно помочь ему запустить процесс регенерации.       — И как нам это сделать? — отчаянно спросил Скотт, ища немой поддержки у подошедшего Арджента, в которого он непроизвольно вцепился.       — Вам, мистер МакКолл, никак. А вот вы… — Эддерли перевёл взгляд на младшего Хейла.       Грегори положил одну руку на грудь Айзека, а вторую протянул Дереку, который незамедлительно подошёл и присел рядом.       — Почему именно я? — не до конца понимал он, но ладонь в руку друида всё же вложил.       — Потому что именно вы обратили его, и только вам под силу поделиться необходимой жизненной энергией. Хотите вы того или нет, но эту связь ничем не уничтожить, мистер Хейл.       В этот момент Питер неоднозначно посмотрел на Скотта, но тот был слишком занят переживаниями об Айзеке, поэтому ничего не заметил. Однако прекрасно заметил Крис, но даже тогда Питер не отвёл от МакКолла взгляд.       — Нужно подогнать машину, — обмолвился Арджент, вспомнив об этом, когда услышал звук двигателя. Должно быть, Дитон и Малия наконец погрузили Лидию и Стайлза.       Дерек зажмурился от лёгкой боли и нечаянно сжал руку друида сильнее допустимого, но Эддерли не прервал своей кельтской речи.       «Только не снова. Не пережить это снова», — читал Скотт про себя, как мантру, и дрожал внутри, всеми правдами и неправдами моля о том, чтобы чудо свершилось.       — Он выкарабкается, — тихо проговорил Питер. Скотт взглянул на него слёзными глазами, не заметив, когда Хейл оказался совсем близко и уложил руку на его плечо.       Жидкое зелёное пламя распространилось по груди Айзека, и Дерек застонал пуще прежнего, жмурясь. Скотт до крови закусил губы.

— Хочешь, чтобы он жил, Скотт?

      МакКолл вздрогнул и моментально обернулся, рыская по округе красными глазами. В голове ещё осталось слабое эхо от голоса Люка, который в то же время совсем был на него не похож.

— Я тоже хочу, Скотт. Я больше не допущу, чтобы мои дети умирали.

      Скотт повернулся обратно и широко раскрыл глаза, бросив в ступор Питера своим поведением.       Айзек сделал глубокий вдох, а рана в районе сердца засияла изнутри на какой-то промежуток времени. Эддерли нахмурился и замер, так и не дочитав заклинание.

***

      — Видел их жалкие, потерянные лица? — радостно рукоплескал Тейгу, вприпрыжку продвигаясь по тропинке. — Думал, ещё чуть-чуть, и у Скотта пена изо рта пойдёт!       — Тейгу, хватит, — тихо попросил Вард, не спеша идя позади.       — Почему это? Было же весело! Жаль, конечно, что пришлось оставить Стайлза, но мы с ним ещё обязательно встретимся, верно?       — Тейгу, да помолчи ты! — Брат боязно взглянул куда-то вперёд, не говоря в полный голос.       — Вечно ты занудничаешь! А что думаешь ты?..       Не успел наёмник закончить свой вопрос, как мрачная фигура, идущая впереди него, резко развернулась и ударила наотмашь без всякого предупреждения.       Удар оказался слишком неожиданным — Тейгу рухнул на край тропинки, звонко и жалобно проскулив. Вард на рефлексах бросился к брату и сел перед ним, словно готов был закрыть его от очередного удара. Но такового не последовало.       Вард сварливо вздохнул, предупреждав его именно об этом, после чего потянулся к лицу брата, чтобы осмотреть рассечённую скулу. Рана уже затянулась, но боль на лице Тейгу всё ещё отчётливо гуляла в его чертах. Словно обидно было не от самого удара, а от факта его нанесения.       Тейгу издал негромкий рык — будто тигрёнок, только учащийся рычать, — отчего Вард нахмурился и прижал брата к себе, оборачиваясь.       — Когда ты уже повзрослеешь, бестолковый мальчишка? — басом проговорили сверху. Вард крепче прижал Тейгу к себе, полностью скрывая его за своей грудью.       Мужчина снял с себя капюшон, и отросшие ниже плеч волосы вывалились наружу серебряными прядями. В лесу, постепенно наполняющемся светом, чёрный глаз мелькнул особенно пугающе, в то время как второй — через который проходил грубый, внушительный шрам — глядел безжизненным бельмом.       — Как смел ты использовать «Клятву Девяти Друидов» без моего ведома? Для тебя это всё шуточки? Одно малейшее отступление — и ты сгоришь в пламени Цербера, что и угольков от тебя не останется, это ты знал?! — Мужчина с каждым словом становился всё грознее, и пропорционально этому Тейгу трясся всё больше.       — Довольно! — рыкнул Вард. — Ты пугаешь его!       — А ты постоянно носишься с ним, сдувая с него пылинки! Не будь мы братьями, я скормил бы его вендиго ещё в детстве!       Чёрный глаз засиял голубым, и мужчина оскалился тремя огромными клыками — от четвёртого верхнего остался лишь зазубренный, неровный обломок. Внешне охотники совсем, казалось бы, не отличались — на первый взгляд, — как почти не отличались и ростом, но длинные волосы, увечья на лице и фигура, что была шире едва ли не вдвое, практически полностью стёрли все грани их схожести.       — Ты всегда отвечал на его капризы, Вард. И смотри, что с этим стало! Всё никак не надурачится. Мы прибыли сюда не для того, чтобы потакать его хотелкам. У нас здесь работа. И если ты ещё помнишь, мы скоро прогорим по срокам.       — У нас ещё есть время. И всю работу до этого делали мы, пока ты, Арто, оставался в стороне! Просто будь с ним помягче или хотя бы не распускай руки!       Мужчина резко присел, чтобы быть с братьями на одном уровне, и полностью обхватил своей медвежьей ладонью макушку Варда, с силой сжав его волосы. Вард скривился, крепко стиснув зубы, а Тейгу задрожал пуще прежнего, зарываясь в объятия брата.       — В этой семье только я решаю, что верно, а что нет. Только мой голос имеет значение, и сейчас!.. — Рука сжалась сильнее, и тогда Вард мучительно застонал уже вслух. — Сейчас я хочу, чтобы вы прекратили валять дурака и заканчивали играть в дочки-матери. У нас задание, и его необходимо выполнить до конца недели. Если потеряем деньги, я продам его первому попавшемуся охотнику, тебе ясно?       Вард злобно сощурился и запыхтел через нос, выпуская из ноздрей едва заметные струйки пара. Арто усмехнулся, блеснув надломанным клыком, и, грубо оттолкнув голову брата, поднялся на ноги, вновь натягивая капюшон.       — Бе-елый… ти-игр… от беды спасёт. Во-олки… лю-юди… от всех убережёт. Бе-елый… ти-игр…       Вард тихо и отрывисто пел странную колыбельную куда-то брату в макушку — до тех пор, пока Тейгу не перестал дрожать и окончательно не успокоился. Вард посмотрел на тропу вперёд: Арто был уже далеко в поле зрения, но не так, чтобы не было возможности догнать.       — Нужно идти.       — Я не хочу, — беспомощно шепнул Тейгу, всё ещё не поднимая головы. — Хочу быть только с тобой. Он не любит меня… совсем не любит!.. Не любит, как ты!..       Вард боялся, чтобы у брата не началась истерика, и потому быстро взял его лицо в ладони, чтобы оставить крепкий поцелуй между бровей, а затем на каждой щеке.       — Всё хорошо, слышишь? Он не со зла, ты же знаешь. Не со зла. И он тоже любит тебя, не сомневайся. Только не расстраивайся, хорошо? — Вард провёл под его глазами большими пальцами и улыбнулся, и тогда уже смог улыбнуться и Тейгу. — Давай, идём. Иначе отстанем.       Тейгу послушался и, отряхнувшись, двинулся вперёд вместе с братом, не выпуская его руки из своей до конца пути.

***

      — Тео?       Лиам бросил полотенце, которым протирал влажные волосы, на диван и вышел в коридор. Присутствия Тео на втором этаже он не чувствовал и потому уверенно направился вниз. Оставлять Тео без присмотра на долгие минуты почему-то не хотелось. Сердце непроизвольно поддавалось неясной панике, словно могло что-нибудь случиться всего за секунду.       Лиам чувствовал нестабильность. И он знал, что никто не мог понять этого лучше, чем он сам. А значит, помочь с этим справиться был способен лишь он. Тело Тео наверняка ещё не скоро адаптируется к изменениям. Рэйкен слишком долго держал свой организм в напряжении, чтобы злосчастная ртуть не вытравила его изнутри. Но теперь её нет. Теперь организм очистился и в то же мгновение заполнился силой, которая на порядок выше лабораторного эксперимента.       Это — сгусток чистой силы, слишком сокрушительной и непредсказуемой. Возможно, Рэйкен и отточил свои умения до идеала, но то была химера. С настоящим телом оборотня будет куда сложнее, и Лиам это понимал. Понимал, как никто другой.       — Тео, — заметил его Данбар, но тут же замолчал.       Рэйкен стоял напротив зеркала. Он медленно наклонял голову вбок — то влево, то вправо — и с интересом что‑то разглядывал. Когда Лиам подошёл ближе, он понял, что именно. Тео так пристально всматривался в отражение своих фиолетовых глаз, будто пытался увидеть в них недра Земли. Он приподнял руку, музыкально перебирая пальцами, унизанными чёрными длинными когтями, и вскинул подбородок, чтобы видеть на шее тёмные полосы и неровные пятна.       Когда Тео резко свёл брови к переносице, сжав ладонь в кулак, Лиам незамедлительно оказался сзади.       — Всё хорошо.       Он крепко обнял его со спины, прижавшись щекой к плечу и прикрыв глаза — создавая ауру безопасности. Тео выдохнул, уложив ладонь на скреплённые на своём животе руки.       — С тобой было так же?       — Нет, — коротко бросил Лиам, отчего Тео нахмурился. — Со мной было хуже.       — Ха, — облегчённо фыркнул Рэйкен и развернулся, чтобы обнять в ответ. — Вот теперь хорошо. — Он вдохнул запах влажных волос и оставил лёгкий поцелуй на виске.       — Ой, ну всё, хорош нежничать, ты секунду назад себя воплощением Сатаны считал! — Лиам сбросил с себя его руки и поспешил отвернуться, чтобы скрыть пылающее лицо. Но Тео не нужно было его видеть, чтобы знать об этом, и потому он широко улыбнулся. — Нам нужно в ветклинику. Мы не можем больше оставаться здесь.       — Я видел на стоянке пару машин.       — С ума сошёл?! — Данбар развернулся. — Лидия нас точно прикончит!       — Предлагаешь добираться пешком? Я, конечно, мог бы попробовать, но не думаю, что жители Бейкон Хиллс проигнорируют гигантское животное, бегающее по городу при свете дня. Идти снова через лес слишком долго, мы потратим кучу времени.       — Ай-щ, ладно! Но объясняться с ней будешь сам.       — Как скажешь, Злюка.       Ключи весьма недальновидно — и очень удачно — лежали в корзиночке на камине, поэтому даже не пришлось возиться с проводами. Тео ждал, пока Лиам закончит забрасывать вещи на заднее сиденье, и стоял позади, в привычной манере скрестив руки.       — Зачем столько одежды? — вздохнул Рэйкен, на какое-то мгновение сжимая переносицу: в висках неприятно кольнуло.       — Поймёшь, когда будешь превращаться по поводу и без. Мы уже прошли через это с Малией, так что одежда никогда не бывает лишней.       Тео снова вздохнул. Его глаза опустились ниже и наткнулись на оголившуюся поясницу, чему Рэйкен ухмыльнулся.       «Укуси».       …и испугался.       Тео выпучил глаза и озирнулся по сторонам, словно голос прозвучал где-то сбоку, а не в собственной голове.       «Ты же хочешь… Укуси!»       Когда Лиам почувствовал цепкое прикосновение к своей пояснице, то невольно дёрнулся вверх и ударился головой о крышу автомобиля.       — Ты чего так неожиданно! — Лиам потёр ушибленное место и развернулся.       В тёмном салоне особенно чётко мелькнули два пурпурных огонька, а затем тяжёлое тело навалилось на Данбара всем своим весом, распластав его по сиденью.       — Хочу тебя.       — Не прямо же здесь, придурок! У нас нет на это времени!       Руки грубо заползли под футболку, растирая кожу несдержанными движениями. Над ухом раздался утробный рык, и тогда Лиам замер.       — Тео! Тео, эй! — Лиам быстро сообразил, в чём дело, и попытался привести Рэйкена в чувства. Язык прошёлся по шее скользким движением. — Проклятье… Тео!       Пальцы до боли сжались на талии и потянули на себя, пахом врезаясь в пах. Лиам непроизвольно ахнул и заметил довольную клыкастую улыбку.       — Ах ты, псина похотливая!       Лиам взял его лицо в ладони и зафиксировал над собой, чтобы посмотреть в глаза «жёлтым» взглядом и позвать иным голосом. Свечение фиолетовых глаз потухло почти мгновенно.       Так же было и в лесу. Вероятно, в изменённом состоянии Тео не понимал человеческую речь и реагировал лишь на определённую интонацию. Лиам научился подбирать её только со Скоттом, но, похоже, теперь она годилась и для Тео.       — Прости… — Тео скривился с сожалением и уронил голову на плечо Лиама.       — Ничего… Всё в порядке.       Лиам обнял его, слегка покачивая в объятиях, и мягко погладил по голове, ероша на затылке волосы.       — Пока я рядом, всё будет нормально. — Учащённое дыхание Рэйкена замедлилось. — Поехали к друзьям.

***

      Тео даже не припарковался должным образом, когда они с Лиамом увидели, в каком состоянии находилась ветклиника, и сразу выскочили наружу. Лиам почувствовал неладное ещё на середине пути, когда не дозвонился ни на один из телефонов, и оказалось, что волновался он не зря.       Обойдя «ковёр» из стекла, ещё недавно служившего окнами, они сбавили свою спешку и теперь пробирались внутрь едва ли не на цыпочках. Запах крови, медикаментов и почему-то озона витал в воздухе слишком ярко и не мог не нервировать парней — всё сильнее с каждым их шагом.       Миновав тёмный коридор, Лиам осторожно двинулся во внутренний отсек, пока Рэйкен шёл за ним спиной вперёд, чтобы был обзор по всем направлениям. Но тут Тео услышал облегчённый выдох со стороны Данбара и сам невольно расслабился, когда Лиам резво забежал за угол.       Теперь Тео чувствовал знакомое присутствие, а затем он услышал и голоса некоторых членов стаи, когда те завидели Лиама. Однако выходить к остальным Рэйкен почему-то не спешил. В первую очередь Тео почуял Скотта. Тот фонил с такой силой, что Тео невольно поморщился от чрезмерной густоты, а запахи других вмиг потерялись на его фоне. Запах альфы. Запах его альфы. Кто бы сказал ему месяц назад, что дойдёт до такого, он бы посчитал этого человека невменяемым.       Тео отметил, что его обоняние стало куда острее и тоньше: оно улавливало даже самый слабый запах от уже въевшегося пятна аконита на кушетке, аромат алкогольного коктейля от Питера, который тот выпил ещё два дня назад, и запах тех самых эмоций, о которых Лиам говорил ему неоднократно — и которые Тео никак не мог понять.       Неужели разница была настолько значительной? Раньше Тео просто видел картину целиком, будто серое полотно — ничего особенного. А теперь он мог разложить мельчайшую нотку на атомы и досконально проанализировать её, как скрупулёзный учёный, раз за разом изучающий свой проект.       Тео повёл головой и, набрав в лёгкие побольше воздуха, вышел из своего укрытия. Питер с Дитоном стояли подальше и о чём-то говорили, прервавшись с появлением Тео. Скотт, ощупывая Лиама на наличие ран, также обернулся. На его лице появилась смесь из удивления, растерянности и какого-то неверия, и Скотт сделал медленный шаг в его сторону.       — Полагаю, обниматься мы не будем? — неловко усмехнулся Рэйкен, вспоминая аналогичную ситуацию в прошлом.       Но усмешка мгновенно перекочевала в изумление, когда руки альфы обвились вокруг его плеч и Скотт крепко прижал Тео к себе под облегчённый выдох.       — Ты живой.       Руки Тео безвольно повисли, а взгляд потерял фокус, уставившись в одну точку перед собой. Глаза непроизвольно заслезились, и Рэйкен поспешил прикрыть их, после чего неуверенно обнял МакКолла в ответ — словно проверял, разрешено ли ему, и вообще… реальность ли это. Уголок губ дрогнул, а в районе сердца разлилось какое-то тепло вперемешку с щемящей болью.       — Как хорошо, что Лиам нашёл тебя! — Скотт отстранился, оставив ладони на плечах Тео. — Я уж думал, мы тебя потеряли.       — Ты что, переживал за меня? — поддел его Тео, и Скотт улыбнулся.       — Как я и полагал, они не оставили никаких следов. Нужно… — Эддерли остановился в проходе и замолчал, не мигая уставившись на Рэйкена.       Хватило всего секунды, чтобы друид преодолел разделявшие их метры и припечатал Тео к стене крепкой хваткой за горло.       — Грегори, стойте! — выкрикнул Скотт и бросился к нему вместе с Лиамом.       Но Грир отбросил их обоих в сторону волновым потоком свободной руки и сформировал своеобразную стену, которую теперь было не преодолеть.       — Эддерли, нет! — МакКолл подорвался на ноги, безуспешно ударяясь в прозрачную преграду. — Грегори!       Тео широко распахнул глаза, глядя на друида чёрными белка́ми с фиолетовым зрачком, и тогда Скотт с остальными обмерли, увидев это. Питер незаметно попятился за спиной Дитона и бесшумно выскользнул в коридор.       — Значит, это правда, — неутешительно хмыкнул Грир, не обращая внимания на когти Тео, которыми он вцепился в его руку.       Эддерли приподнял его вверх, вынуждая встать на мыски, и крепче сжал ладонь, выпуская небольшой поток энергии для пущего эффекта. Тео прорычал с надрывом, оголяя массивные клыки, а под кожей в беспокойном танце заплясали тёмные пятна.       — Что чувствуешь, Рэйкен? — серьёзно спросил Эддерли, и Тео яростно клацнул зубами.       — ТЕО! — Лиам злобно бился в плотный сгусток энергии, разбивая костяшки.       — Эддерли, он всё расскажет сам, ни к чему его допрашивать подобным образом! Хуже ведь только сделаете! — пытался достучаться Скотт. Дитон кинулся к полке со множеством бутыльков и начал греметь ими, перебирая.       — Ты не осознаёшь всей серьёзности, Скотт. То, чем он стал, необходимо держать под неусыпным контролем. Он никого не будет слушать, даже если сейчас это не так. Он не послушает любящих его людей, если таковые вообще есть, не послушает тебя, Скотт, своего альфу, и в итоге прекратит слушать даже собственный разум. Правда хочешь посмотреть на то, как он будет в это превращаться? — Челюсти Тео вдруг с хрустом выдвинулись вперёд, удлиняясь, а кожа вокруг глаз полностью почернела.       Дитон схватил небольшую ступку и закинул в неё по щепотке содержимого из трёх различных бутыльков, после чего активно стал толочь всё это пестиком.       — Он сейчас такой только из-за вас! — начинал злиться Скотт, останавливая Лиама от очередного удара в преграду — всё равно бесполезно. — Он не станет ничем таким, о чём вы говорите! Вы не можете знать, что он обязательно будет таким! Грегори!       — Так же, как и Аддасу? — Друид посмотрел на него, и Скотт сжал губы. — Про него ты говорил нечто похожее, но ты не послушал меня, и смотри, во что это вылилось!       — И я это прекрасно помню.       Дитон высыпал содержимое ступки на ладонь и приблизился к Скотту.       — Но с Тео всё иначе. У него ведь действительно есть шанс исправиться. По-настоящему.       Дитон распылил перед собой оранжевую горсть измельчённых трав, и пространство недовольно зашипело, осыпаясь невидимыми лоскутами. Эддерли отвлёкся, с гневом посмотрев на Алана, а затем чья-то сильная рука сжалась уже на его собственном горле. Грегори медленно вернул голову в исходное положение, скашивая взгляд влево.       — Убери от него свои волшебные ручки, феечка Винкс, или я волшебно разукрашу пол твоими внутренностями.       Эддерли сощурил глаза, глядя на Питера, который выглядел чересчур серьёзным в своей угрозе — без обычной насмешки или иронии. Однако даже тогда Грир не отступился.       — Питер! — подлетел Скотт. — Не нужно. Он помог нам. И не раз.       — Отпусти его, — с нагнетанием проговорил Хейл, и МакКолл странно поморщился, как будто бы внезапно что-то осознал.       — Грегори, — позвал его Дитон, и теперь друид посмотрел вправо. — Это не выход. Ты лишь ускоришь его перевоплощение. Правда о Люке слишком сильно подкосила тебя, я это понимаю. Но не принимай столь серьёзных решений, пока ты в таком подвешенном состоянии. Ты ведь знаешь, что это никогда не заканчивалось хорошо.       Эддерли не ответил. Он лишь опустил взгляд в пол, замерев так на долгие две минуты, после чего в последний раз взглянул на Тео и быстрым движением убрал руку. За секунду, прежде чем Тео свалился бы на пол, Лиам успел его подхватить, сразу же утаскивая его, закашлявшегося, на невысокую кушетку.       Питер простоял недвижимо ещё какое-то время, а затем также убрал руку с горла друида, напоследок всё-таки оставив небольшую царапину на коже. Хейл молча развернулся, отступая, и бросил оценивающий взгляд на Рэйкена, который всё никак не мог остановить раздирающий горло кашель. Лиам шептал слова успокоения, осторожно гладя по спине, и не забывал метать в друида молнии. Питер усмехнулся и скрылся за углом.       — Отправляйтесь к друзьям, — немного устало проговорил Эддерли. — Тео останется здесь. Я и Дитон присмотрим за ним. Позже разберёмся.       — Чёрта с два я оставлю его с тобой! — прошипел Лиам, в то время как Тео обессиленно завалился к нему на колени, хрипя на выдохах. Данбар накрыл его собой, будто силился спрятать от посторонних глаз. МакКолл приблизился и коснулся лба Тео тёплой ладонью — от прикосновения альфы стало легче. — Всё равно мы ничем не поможем им в больнице, так что я навещу их позже. И я останусь здесь, чтобы послушать, какого хрена тут случилось всего за одну ночь. Пусть Скотт едет один.       — Лиам… — запротестовал было Скотт.       — Хорошо, — согласился Грегори, удивив этим Данбара. — Тебе ведь тоже есть, что мне рассказать. — Лиам кивнул с небольшой заминкой, понимая, о чём пойдёт речь.       — Поезжай, Скотт, — подключился Дитон. — Они присоединятся к вам позже. Тебе нужно к Мелиссе.       МакКолл бегал глазами от одного к другому, колеблясь между вариантами, и нервно закусывал губу.       — Ладно, — всё же сказал он. — Буду ждать вас в больнице.       Дождавшись кивка Лиама, Скотт подхватил свою безвозвратно испорченную куртку и, накинув её, двинулся на выход.       — Питер! — нагнал его Скотт. Благо тот не успел уйти слишком далеко, что удивительно. — Питер, эй! Постой!       — Чего тебе? — буркнул Хейл, не оборачиваясь. У Питера было взаправду удручённое настроение, и Скотт не помнил, случалось ли с ним такое вообще на его памяти.       — Что это было? — Питер чуть дёрнул головой. Скотт буквально мог слышать, как сжались его зубы.       — Что именно тебя так удивило, Скотт? — нарочито небрежно спросил Питер. Его пальцы импульсивно сжимались в кулаки и разжимались обратно.       — Для тебя это несвойственно — бросаться к кому-нибудь на защиту. Без какой-либо на то причины или выгоды. И уж тем более тебе незачем было защищать Тео.       — Возможно, я заразился от тебя лихорадкой доброты. Надо будет принять дезинфицирующий душ, — с ядом выплюнул Питер и сделал несколько резвых шагов вперёд, однако снова замер, когда Скотт произнёс:       — Ты что-то выяснил, да? — Хейл наконец-то развернулся, не совсем до конца понимая, что МакКолл имел в виду. — И это наверняка как-то связано с ним, потому что лишь однажды я наблюдал твою бескорыстность в помощи кому-либо. Только ради Малии, Питер. Но что это было сейчас, если не…       Скрежет зубов стал отчётливее. Из-за сдерживаемого напряжения на руках Хейла выступили вены.       — Я ведь прав? — Питер не отвечал. Лицо его метафорически потемнело. — Это то, о чём я думаю? — Когда Питер промолчал и в этот раз, Скотт приоткрыл рот, выгибая брови. Хейл чертыхнулся — будь она проклята богами, эта проницательность МакКолла. — И давно ты знаешь?       — Не слишком. Если ты не забыл, я торчал в «Доме Эха», после которого сразу же угодил в Призрачную Охоту, так что особо не было времени разбираться с прошлым.       — А Тео?..       — Ты не скажешь ему, — как отрезал Питер.       — Но почему?       — Пообещай, что не скажешь ему, Скотт, — с нажимом повторил Питер. И прозвучало это вовсе не как просьба.       — Будет хуже, если он случайно выяснит это сам или от кого-то другого.       — Так надо. Ему… — Питер запнулся, явно не горя желанием обсуждать всё это со Скоттом, стоя посреди улицы. — Ему не нужен рядом такой человек, как я. Не тогда, когда теперь его окружают люди, подобные тебе и Лиаму. Когда он начал меняться. Ты ведь знаешь, что я утяну его обратно на дно, из которого мне уже никогда не выбраться. И от этого никому не сделается лучше. Особенно ему.       — Но, Питер!..       — Пожалуйста… Скотт.       И Скотт замолчал, понуро кивнув. Питер спешно отвернулся, и уже через пару мгновений МакКолл одиноко стоял на тротуаре, пока ледяной ветер путался в его волосах, дополняя тяжёлые мысли своим холодом.

***

      Возможно, сегодня был один из самых суровых дней в году. Среди оголившихся деревьев были слышны завывания; мелкие зверьки попрятались в норы, а серое небо нависло тяжёлой простынёй. Погода в последнее время оставляла желать лучшего: нескончаемые дожди, ветра и заморозки. Будто сама природа подстраивалась под фон текущих событий, добавляя им ещё больше мрачности.       Босые ноги мягко ступали по стылой земле, не испытывая, однако, никакого дискомфорта. Люк плавно передвигался среди тонких стволов, скользя по каждому из них точёными пальцами, а следы на бурой почве расцветали зеленью свежей травы по его прошествию.       Старинный мотив тихо звучал утробной мелодией в грудине, а зеленоватые губы застыли в лёгкой полуулыбке. Изумрудные глаза раз за разом взметались к небу и довольно щурились, а ветви, плотно облепившие стройное тело, время от времени перестраивались подобно конструктору, играя оттенками зелёного.       В какой-то момент Люк остановился, усмехнулся беззлобно и беззвучно и нараспев проговорил, не оборачиваясь:       — Что такой красивый цветок делает здесь, среди этих сорняков?       — Люциус?..       Он развернулся изящным движением, встречаясь с растерянным взглядом Аделии, которая смотрела на него не то с опаской, не то с волнением.       — Попробуй ещё раз.       — Боже мой… — ахнула Аделия с осознанием и резко опустилась на одно колено, склонив голову к груди. — Всемогущий Неметон…       — Это так отдаёт средневековьем — все эти прозвища… — мечтательно проговорил Неметон, снова устремляя взор куда-то вверх. — Можешь звать меня Люком, если тебе так привычнее. Только… — его глаза засияли салатовым, возвращаясь к женщине, — если он позволит. Ведь я смотрю его глазами. И чувствую его боль, когда он видит тебя.       — Мне жаль! — Аделия склонилась ещё ниже, вздрогнув, когда почувствовала короткий шаг к ней. — Но всё это нужно было сделать, по-другому было никак.       — Я это понимаю, — медленно кивнул Неметон. — Но он — нет.       — Я… — Паника рассы́палась дрожью в тонких розовых губах. — Я знаю это. Знаю, и…       — Подойди, дитя, — поманил её Неметон.       От робкого голоса Люка не осталось и следа. Теперь он тянулся сладкой патокой, звучал ниже и временами окрашивался нотками какого‑то странного наречия, напоминавшего эльфийское пение. Мифически красиво.       Аделия поднялась с колен и неуверенно приблизилась к Неметону, невольно очаровываясь его первобытной красотой. Неметон пропустил между кончиками пальцев рыжий локон и заправил его ей за ухо, где в ту же секунду расцвёл небольшой белый цветок. Он улыбнулся, теперь полностью довольный её видом.       — Я знаю, чего ты так жаждешь, Аделия, — всё так же ласково гладил он её волосы. Уголки её губ на мгновение дёрнулись вверх. — Но я не могу тебе этого дать.       В голове раздался звук бьющегося стекла — именно так и ощутилось безжалостно треснувшее наваждение.       — Что?.. — запоздало проговорила Аделия, а Неметон тем временем уже успел отойти на несколько шагов. — Что это значит?!       — Кажется, я не нагружал свою речь скрытым смыслом, — певуче хмыкнул Неметон.       — Двадцать лет… — тихо начала женщина, уже готовая разразиться криком. — Я потратила двадцать лет, чтобы оживить тебя! Пожертвовала сыном, чтобы в нужный момент он был готов к встрече с тобой! — Голос действительно сорвался на крик, и теперь на лице Аделии не было ничего, кроме чистого гнева. — Ты веками гнил в земле, и только я смогла вернуть тебя к жизни! Только я! Ты стоишь здесь сейчас только благодаря мне, и это всё, что я получаю взамен?!       — Я очень благодарен тебе, Аделия, — уверял Неметон, однако говорил так бесцветно, что невозможно было понять степень его искренности. — Вот только сделала ты это не ради меня, а ради себя самой. — Аделия насупилась. — Ты права, никто не смог сотворить для меня лучшего Аддасу, чем Люциус. Он практически идеален, и я счастлив, что ты вырастила для меня столь прекрасное тело и столь светлую душу. Но что насчёт тебя, дитя моё? — Неметон вдруг посерьёзнел, и Аделия невольно отступила назад.       — Я не понимаю…       — Ты была лишена дара банши, но твоё нутро оставалось девственным, хоть и пустым. А что сделала ты? Ты развратила его. — Недовольство впервые исказило светлое лицо Неметона. Сила ветра резко усилилась. — Ты запятнала его кровью и полезла в материи, к которым не должна была прикасаться. Даже призвала мои «корни». И какую же цену ты заплатила за это?       — Неметон, я!.. — Голубые глаза заслезились, а грудь задребезжала от страха и отчаяния.       — Люк чист по своей природе, словно первый весенний побег. А ты… ты заполонила себя грязью! — процедил Неметон сквозь зубы.       — Нет… Нет!       — Ты не банши и не Аддасу. Ты лишь тряпичная кукла, криво сшитая из различных кусков ткани. Ты настолько испоганила себя, прибегнув к серьёзным методам обретения силы, что в итоге от настоящей тебя ничего не осталось. — По бледным щекам Аделии потекли слёзы, но она упрямо мотала головой. — Как смела ты играть в Бога? При живом мне?       — Неметон, пожалуйста!.. Прошу!.. Я ведь жила только ради тебя! Только мысли о тебе поддерживали во мне жизнь и позволяли двигаться дальше! — Аделия вновь рухнула на колени и вцепилась руками в ноги Неметона. — Ты не можешь… не можешь просто взять и бросить меня после всех моих жертв и стараний!       — Ты подарила мне Люка, лучшую версию Аддасу из когда-либо созданных. Твои труды не прошли напрасно. И только поэтому я позволю тебе жить. — Женщина замерла, в изумлении подняв взгляд. — Банши нельзя стать, ею можно только родиться. И изменить это не под силу даже мне. А то, что ты сделала с собой, — лишь извращённая её форма. Максимальная в своём извращении, Аделия. Именно таких безумцев и называют истинными Аддасу. Худшая версия всего оного.       — Н-нет… Не оставляй меня, нет! Ты не можешь!       Неметон продолжил свой путь, не обращая внимания на цепкие руки, хватающие его за ноги. Ветви зашевелились по земле, словно змеи, и резко взметнулись вверх высокой стеной, разделив Неметон и Аделию по разные стороны.       — НЕТ! — Аделия вскочила, с силой ударив в ветвистую преграду. — Немето-о-он! НЕ-Е-ЕТ!       Высокий крик поднялся над кронами деревьев, частично потерявших листву, и так же резко растворился в глухой, всепоглощающей тишине.

***

      Слегка запыхавшись, Скотт подбежал к стойке регистрации, однако медсестры на месте не было: в больнице случился небольшой переполох из-за крупной аварии на фоне гололёда, в которой оказалось много пострадавших, и потому пришлось задействовать все ресурсы.       — Скотт! — окликнула его Малия, и МакКолл немедленно кинулся к ней, вопрошая обо всём сразу одним лишь взглядом. — Айзек в реанимации, с ним доктор Гейер, так что пока ждём. Лидия и Стайлз под капельницей, но их состояние стабильное. Все живы, Скотт. Живы… — повторила Малия скорее для себя, чтобы увериться. МакКолл сделал глубокий вдох и звучно выпустил из лёгких воздух.       — А мама? К ней можно?       — Арджент только что был у неё. Она пока ещё слаба, но в сознании.       Не говоря ни слова, Скотт трусцой двинулся по коридору, ведомый запахом матери к одной из палат. Сердце болезненно сжалось, когда он приоткрыл дверь и его взору предстала бледная Мелисса.       Тяжёлые воспоминания ударили по голове изнутри, и Скотт закусил нижнюю губу, скрывая её дрожь. После обстрела их дома охотниками его ждала такая же картина, и потому сейчас чувство вины особенно сильно вгрызалось в грудь стальными зубьями, раздирая и нещадно трепля её в стороны.       «Ты снова позволил этому случиться».       Внутренний голос Скотт приписал всё той же чёртовой Вселенной, которая в очередной раз тыкала его носом в неудачи, словно нашкодившего котёнка, и сетовала на повторение одних и тех же ошибок.       «Третьего раза может и не быть, Скотт».       — Скотт… — произнесли вслух, и МакКолл вынырнул из своих терзаний.       — Мам, — моргнул альфа, и блестящий след от слезы расчертил его щёку пополам. — Прости, мам… — Скотт сел прямо на пол рядом с койкой, чтобы осторожно взять ослабевшую ладонь Мелиссы, трепетно сжать её и прижаться к ней лбом, закрыв глаза.       — Ты не виноват, милый.       — Я должен был быть с тобой. Должен был защитить тебя, а не подвергать очередной опасности.       — Скотт…       — Скажешь мне то же, что и в прошлый раз? — всё ещё не поднимая головы, предположил он. Мелисса вяло усмехнулась.       Именно это она и собиралась. Как и тогда, Скотт слушал о том, чтобы он не смел сдаваться. Чтобы подобные события не тормозили его и не тяготили, чтобы продолжал гореть в душе огонёк борьбы.       В этот раз Скотт слушал молча, удобнее уложив голову под бок Мелиссы и ощущая её ласковые прикосновения немного прохладных пальцев.       Тепло и поддержка матери — один из величайших залогов его духовной силы, Скотт никогда не сомневался в этом. Благодаря мысли о ней он смог выплыть на поверхность из того океана крови, который сам же и разлил.       Когда он, с головы до ног окроплённый ею, из последних сил держался за ту ниточку, что отделяла его от падения в кромешный мрак, пока Дерек, не комментируя произошедшее, отмывал его тело от заскорузлой крови. Запах которой Скотт временами чувствовал и по сей день, будто она въелась в само его нутро, посеяв зерно тёмной стороны.       Мелисса — его свет в этой трагично образовавшейся тьме, которая отныне будет пытаться его завлечь в свои путы. Его друзья — якорь, который помогал удерживать себя на месте. Его цели — то, ради чего он будет бороться дальше, даже если противостоять придётся самому себе.       Именно поэтому в этот раз Скотт слушал молча. Преисполняясь своей волей и уничтожая все сомнения в зародыше, пока мысли очищались от всего пережитого, а голова напитывалась таким нужным сейчас светом.       Пока сквозь узкий проём не до конца прикрытой двери горел чей-то глаз, а безумно широкая улыбка оголяла ряд ровных зубов.       — Ты всё так же слаб, Скотт МакКолл, — эфемерный шёпот пронёсся по пустующему коридору с неким таинством. — Насколько сильно бы ты ни вырос, каких-то качеств всегда будет недоставать. Прыжка выше головы недостаточно.       Чёрная высокая фигура скрылась за углом мелькнувшей тенью, не желая попадаться на глаза объявившимся на этаже медсёстрам. По мониторам, передающим изображение с камер слежения, прошлась цветная рябь, после чего — белый шум.       Дверь в палату тихо скрипнула, и лишь писк прибора был громче этого звука. Шериф спал на стуле, опустив голову к плечу, и хмурился даже в таком состоянии, пока напротив лежал мертвецки бледный Стайлз, опутанный медицинскими трубками.       В тёмном углу блеснул недобрый оскал. Фигура мягкой, бесшумной поступью стала приближаться со спины, надвигаясь подобно грозному серому облаку.       Рация на поясе зашипела голосом одного из помощников, отчего Стилински мгновенно подорвался, сонно моргая и заглушая ладонью непроизвольный зевок.       — Иду, Моралес, — коротко ответил шериф.       Стилински чуть потянулся, разминая затёкшие на плечах мышцы. Мужчина поднялся со своего места и напоследок легко коснулся руки сына, после чего вышел в коридор и аккуратно прикрыл дверь. Маниакально улыбающееся лицо Тейгу, подсвечиваемое огнём голубых глаз, в ту же секунду уже нависало над бессознательным лицом Стайлза.       — Что ты здесь забыл? — строго проговорил Вард. — Хочешь напроситься на очередной поучительный удар от Арто? Ты что, мазохист?       — А ты не знал? — Тейгу низко запрокинул назад голову, сложившись едва ли не пополам, чтобы посмотреть на брата.       — Мы ведь уже знаем, какой именно Аддасу нам нужен, так что мы делаем в больнице? Если ты притащился сюда только из-за этого мальчишки, клянусь…       — Ты что, ревнуешь меня, брат? — осклабился Тейгу. Вард с силой сжал зубы, рыкнув с неким предупреждением.       — Не перегибай. Иначе твои игры однажды обратятся против тебя.       — Я же всего лишь пошути-и-ил, Ва-ард, — протянул Тейгу, возвращая своё внимание Стилински. — Просто его тяга к жизни столь очаровательна. Его стремление защитить друзей с учётом собственных сил, эта его непреклонность в карих глазах… Они почти такие же чёрные, как наши. В этом есть свой таинственный смысл, тебе так не кажется?       — Нет, не кажется, — начинал раздражаться Вард. — Уходим.       — Интересно, а защищал бы он меня столь же яростно? — Вард, замерев в пол-обороте, развернулся со смесью гнева и ошеломления в глазах. — Это было бы мило. Хрупкий человечек, бросающийся в пламя ради спасения таких монстров, как мы. По-библейски, не думаешь? — Длинные пальцы заскользили по бледной щеке, и от этого лёгкого прикосновения между бровями Стайлза залегла морщинка. Писк монитора участился.       — Это всего лишь жалкая попытка восполнения, Тейгу.       — М-м? — обернулся тот.       — Пытаешься забить свою пустоту даже таким мусором. Первым, что приглянётся, что хоть немного напоминает о нём. — Взгляд Тейгу мгновенно стал мрачнее. — Твоя одержимость Арто станет твоей гибелью. Но, пытаясь заменить её Стилински, ты не добьёшься желаемого облегчения. Почему, Тейгу? — Вард приблизился. — Почему тебе так важно его одобрение, почему так нужно его внимание, которое он ничем не заслужил? Ведь это я тот брат, что всегда оберегал тебя. Это я защищал тебя от него же. Только я понимал и принимал тебя. И только я останусь с тобой до самого конца.       Лицо Тейгу смягчилось и приняло слегка растерянное выражение. Он нечасто видел нечто вроде печали на лице брата, коим оно сейчас и было искажено. Всегда холодный и расчётливый, без единой лишней эмоции. Вероятно, поэтому Тейгу и не нашёлся со словами, когда тот продолжил:       — Или я для тебя просто «удобен»? — Густые брови заломились в своей сердитости. — Я превратился в твою няньку и телохранителя в одном флаконе. Лишь безымянное «что-то», за чем можно спрятаться в моменты слабости. Это немного задевает, знаешь ли.       — Вард… — голос дрогнул. Брат никогда не был многословен и никогда не показывал истинных эмоций, как тот же Тейгу. Именно поэтому у второго перехватило дыхание, а только ему понятный в голове конструктор вдруг рухнул, как башенка «Дженги».       — Мы уходим, — коротко бросил Вард и, перед тем как ловко шмыгнуть за дверь, добавил: — Не забывай, для чего мы всё это делаем. Никогда не забывай об их смертях. Иначе они погибли напрасно.       Стайлз приоткрыл глаза, на несколько секунд вырвавшись из своего забвения. Пустая палата была слишком тихой, и лишь писк прибора хоть немного оживлял её.

***

«Carpe diem, quam minimum credula postero»

«Пользуйся нынешним днём, меньше всего веря грядущему»

      Семь лет назад. Где-то на Нормандских островах, Великобритания.       Стук от армейских ботинок звучно раздавался по круглому, почти пустому помещению. Белые стены и пол в сиянии солнечного света слепили своей белизной, но Эддерли это словно нисколько не мешало — на лице не дрогнул ни один мускул.       Массивные двери отворились с тяжёлым скрипом под напором его ладоней, и Грегори оказался в следующем отсеке огромного здания. Девять греческих колонн из белого камня полукругом возвышались над головой и соединялись со вторым этажом своеобразными пьедесталами. Восемь человек в серых длинных балахонах сидели на них неподвижно, словно служили каменным изваянием, венчавшим колонны.       Грегори поклонился, однако этот жест предназначался не им. Человек в белом одеянии стоял впереди, на фоне панорамного окна, и вглядывался в синие морские волны, которые лениво бились о скалистый берег.       — Ты задержался, — мягко, но ровным тоном заговорил человек. Эхо его голоса разлетелось по круглому залу, мелодично ускользая под голубоватый купол.       — Прошу простить, Магистр. — Грир подошёл ближе, замирая в неполном реверансе. — Возникли непредвиденные обстоятельства.       Человек в белом развернулся, оказываясь молодым юношей с необычной андрогинной внешностью. Голубые глаза под длинными молочными ресницами снисходительно сощурились, а губы тронула лёгкая улыбка. Взгляд Эддерли зацепился за небольшой тёмный камень, вживлённый прямо под кожей во лбу, и он поспешил опустить глаза в пол, чтобы не быть пойманным на непозволительном разглядывании. Встреча с Главой — слишком редкое явление, и потому каждый раз — всегда волнительная.       — Врачеватели оставили после себя очередной след из трупов, Грегори.       — Где? — Грир выпрямился.       — На этот раз в небольшом провинциальном городке в Германии. Они идут по всей Европе. Будто скаковая лошадь: прыгают с места на место, топча на зелёном лугу прекрасные цветы.       — Разве мы не должны с этим что-то сделать?       — Ещё не время, Грегори.       — Но, сир!.. — Тонкая бледная рука вскинулась вверх, прерывая словесный поток. Эддерли снова опустил голову.       — С ними ребёнок.       — Ребёнок?       — Должно быть, их следующий эксперимент. Прошлый подопытный не прожил и двух лет, но есть вероятность, что в этот раз всё будет иначе. Мы полагаем, что они заполучили его не для того, чтобы воскресить Зверя.       Во второй руке Магистра оказалась планшетка с одним единственным листком, которую всучили Гриру. Мужчина бегло пробежался глазами по написанному.       — Они намного древнее Жеводана, у Докторов ничего не выйдет. — Эддерли скептически покачал головой.       — Сперва и мы так думали. До того момента, пока из хранилища в Будапеште не пропал один из трёх артефактов. — Друид широко раскрыл глаза. — Теперь у них есть образец ДНК, Грегори. А значит, есть и все шансы.       — Этого всё равно недостаточно, — не сдавался Грир. — Она не приживётся в современном человеке даже с модификациями. Особенно в ребёнке.       — Вот только если ребёнок не совсем обычный. — Эддерли нахмурился. Магистр протянул руку и перевернул лист, показывая его обратную сторону. — Посмотри на его родословную.       Грир неверяще нахмурился, перечитав строчки несколько раз, будто их содержание могло измениться, как по волшебству.              — Это… это же…       — С их прямым потомком неудачных экспериментов не будет, — вкрадчиво продолжил Глава. — Нельзя допустить, чтобы он удался, Грегори. — Тот согласно кивнул, активно о чём-то размышляя. — Если раса ликанов будет возрождена, остальные виды окажутся под угрозой.       — Но вы сказали, что ещё не время. Мы просто будем ждать?       — Я знаю, где и когда всё случится, Грегори. А до тех пор мы не можем вмешиваться. — Магистр улыбнулся с абсолютной непринуждённостью.       Друид непонимающе мотнул головой, глядя на Главу сверху вниз, как одна из тех громадных колонн. Он видел перед собой совсем молодого юношу, но сколько на самом деле прожитых сотен лет стояло за этими едва ли не детскими глазами — не было известно никому.       — Ты всё равно будешь не в силах что-либо предпринять, пока Врачеватели живы. Когда Зверь окропится их кровью и вспыхнет в адском пламени — тогда! Тогда, Грегори, ты и отправишься за ним. И приведёшь ко мне.

***

      Грегори опирался плечом о дверную раму и не сводил с Тео тяжёлого взгляда. Слова Магистра всплывали в сознании чётко и ясно, будто это было только вчера, и от этого положение вещей казалось ещё более удручающим.       Эддерли вздохнул, привлекая внимание Лиама. Тот всё ещё косился на него с упрёком в перерывах между разговором с Дитоном. Тео же, в свою очередь, уже долго не отводил глаз от линии пепла рябины, которая была рассыпана в дверном проёме. Эддерли решил исключить всяческие попытки к побегу.       Друид пока что молчал, и Тео это начинало нервировать. Рябина мозолила глаза не меньше. Все преимущества, присущие химере, теперь были недоступны, и Тео скрежетал зубами, ненавидя чувствовать себя так, будто он в клетке. В конце концов он вскочил с места и приблизился к чёрной полосе. И почему-то замер, остановив свою ладонь в дюйме от границы.       Рэйкен помнил, как временами желал ощутить её эффект на своей коже. Чтобы почувствовать себя настоящим оборотнем. Почувствовать, каково это — быть частью сверхъестественного мира полноправно.       Пальцы потянулись дальше. Голубоватое свечение на секунду расплылось в дверном проёме, а ладонь была отдёрнута, будто ударенная небольшим разрядом тока. Было… щекотно. Тео усмехнулся одной стороной губ, и напряжение в его груди вдруг слегка отступило.       — Так вот, значит, как это, — резюмировал Тео, слыша за спиной трепетный выдох Лиама. Тот наверняка улыбался, и Тео вторил ему, пользуясь тем, что стоял спиной и никто бы не увидел этой дурацкой ухмылки на его лице. — Сплошные ограничения.       — Ты когда-нибудь бываешь довольным? — беззлобно проговорил Лиам. Тео ответил улыбкой и снова потянулся вперёд, вызывая всё новые всполохи рябины. — Эй, мужик! — Данбар переключил внимание на друида. — Долго мы ещё будем тут торчать?       — Пока я не пойму, безопасно ли выпускать мистера Рэйкена наружу.       — Ну так, может, для этого нужно начать делать хоть что-то, а не просто стоять истуканом вот уже битый час? Тео, хватит играться с рябиной, меня раздражает её шипение!       — Не злись, ягодка моя, мне же теперь интересны все эти ваши волчьи штучки.       — Хлебани аконита разок, напрочь отобьёт всё желание!       — Злюка.       — Ребят, — подал голос Дитон. — Соберитесь.       — Я-то прекрасно собран! — Данбар всплеснул руками и повернулся к ветеринару. — Лучше скажите это своему друидскому приятелю, пусть начнёт уже действовать! Для медитации сейчас не лучшее время!       — Идёмте, мистер Рэйкен, — обмолвился Эддерли и развернулся к выходу.       — Я сказал, что не оставлю его наедине с вами! — запротестовал Данбар.       — Всё хорошо, Лиам. — Рэйкен приблизился к нему, чтобы мягко провести по спине в подтверждение. — Чем быстрее мы с этим закончим, тем скорее присоединимся к остальным.       Стоило только Тео скрыться за поворотом вместе с Грегори, как на полу сама собой образовалась ещё одна полоска пепла, запечатывая теперь с обеих сторон.       — Эй, какого чёрта! — мгновенно взбесился Лиам.       — Лиам, — остановил его Алан. — Он знает, что делает, не стоит переживать. «Ордену» Тео в любом случае нужен живым.       Грир вышел в приёмную и устало опустился на одно из сидений. Тео остановился напротив него и скрестил на груди руки. Следующую минуту Грегори по-прежнему ничего не говорил, после чего вдруг щёлкнул пальцами, и пространство вокруг них будто исказилось, как если бы поплыло отражение во всколыхнувшейся воде.       — Что вы сделали? — напрягся Тео, расцепляя руки.       — Не беспокойся, всего лишь меры предосторожности. Лишние уши нам ни к чему.       — Ладно, так что… Что вы хотите узнать?       — Ты в курсе, кто такие ликаны, Тео? — Брови Рэйкена собрались к переносице, а дыхание слегка участилось.       — Да. Первородные оборотни. — Марсель запредельно часто рассказывал Тео истории про них, и тот не понимал зачем. До недавних событий. — Царь Ликаон и его сыновья, которые были обращены Зевсом в волков за их дерзость. Чистая раса, способная обращаться целиком. Современные оборотни — лишь результат их кровосмешения с человеком.       — Но некоторые ведь способны обращаться полностью?       — Лишь рождённые оборотни, потому что их ген чище.       — Очень хорошо, — хмыкнул друид, удобнее разваливаясь на сиденье. — Должно быть, Врачеватели многому тебя научили. Много передали знаний. Но что конкретно ликаны из себя представляли, тебе известно?       — Не совсем понимаю, о чём вы. Ваш загадочный колдовской тон с британским акцентом меня нисколько не прельщает. — Эддерли коротко посмеялся на это сравнение.       — Ты же видел свои глаза?       — Разумеется, я их видел, но к чему…       — Но знаешь ли ты, что они означают?       Тео сжал губы. Ногти нервно впились в ладони, а по спине пробежал холодок. Словно Тео подвели к краю пропасти, в которую его вот-вот сбросят, после чего уже ничто не будет прежним.       — Это глаза ликана, — тихо произнёс Тео. — Я прав?       — Сказать, почему они такого цвета? — Блеск во взгляде Тео говорил сам за себя. — Среди ликанов не было разделений на альф, бет или омег. Потому что ликан — всё это вместе.       — Как это? — нахмурился Тео.       — Потому что они были изгоями для всех остальных, но тем не менее держались вместе. Потому что поголовно слыли убийцами. И обратить в себе подобного… мог каждый. — Брови Тео поползли вверх, а губы приоткрылись. — Как рождается фиолетовый цвет, Тео? Когда красный смешивается с голубым. Когда альфа становится убийцей. Вот кто такие ликаны, Тео.       — Любой альфа — убийца! — Тео неожиданно повысил тон, словно его в одночасье что-то взбесило. — Оборотень становится альфой, отбирая силу у другого путём убийства! Так что это звучит неубедительно!       — Но ведь как-то же должен был появиться первый альфа?       — Есть же истинные! Наверняка от них всё и пошло!       — Вот только силу истинного нельзя отобрать, Тео. Будь так, как ты говоришь, тогда во всём мире было бы лишь несколько альф. Истинных ещё не существовало в те времена. Думаешь, у такого зверья, как ликаны, имелось представление о благородии, силе духа или нечто подобном? Брось! Истинные появились куда позже. У ликанов же просто была вся эта сила изначально.       — Да, вот только они одичали настолько, что уже нельзя было считать их за оборотней. Это ждёт и меня? Вы к этому ведёте?       — Ликаны никогда не теряли своего рассудка, Тео. — Рэйкен вновь нахмурился. — Из-за того, что каждый из них по натуре был своего рода альфой, в стаях слишком часто вспыхивали конфликты — никто не хотел уступать. Однажды это достигло критической точки, и они просто перебили друг друга.       — Но мне не с кем противостоять. Я не такое существо, о котором вы сейчас говорите.       — Однако Врачеватели сделали всё, чтобы ты соответствовал этим критериям. Они сделали из тебя изгоя. Вырастили как идеального убийцу. И наполнили тебя неумолимым желанием рваться к власти. Они создали все условия, чтобы подготовить тебя к этому. Ведь только с тобой эксперимент имел шанс на успех.       — Что? — прищурился Тео, и Грегори вмиг замолчал. Друид отвёл взгляд в сторону и сложил руки в замок. — О чём это вы? Почему я? Почему они решили использовать для этого именно меня? Почему, Эддерли?! — Глаза Тео вспыхнули пурпурным пламенем. Грир откинулся на спинку, оценивающе рассматривая его в спокойной теперь обстановке.       Чёрные круги под глазами расползлись пятнами по лицу и перешли на шею, окрашивая кожу в серый цвет.       — Ты знаешь, кто твой отец, Тео? — Рэйкен моргнул, опешив. — Твой настоящий отец.       — Что вы об этом знаете? — Взгляд прояснился, а кожа очистилась за долю секунды. — Говорите, ну!       — Как ты и сказал ранее, существуют оборотни с наиболее чистым геном, с помощью которого они способны оборачиваться в полную форму.       — Просто скажите… — перебил его Тео. — Вы знаете, кто мой отец?       Эддерли вдруг засомневался, ненадолго опустив взгляд, но, чтобы не выдать себя, тут же улыбнулся — удивительно по-доброму.       — Нет, — мягко сказал он, и Тео… расстроился? — Но чистокровных семей не так много, а это значительно сужает круг. Одну такую семью ты точно знаешь.       — Хейлы?       — Бинго. Талия Хейл могла обращаться в волка, как и её дети, Дерек и Лора. По той же причине в койота умеет обращаться и Малия. Даже Питер, будучи альфой, овладел звериной формой, пусть и не особо привлекательной. — Казалось, Тео снова ушёл куда-то в себя, усиленно о чём-то думая. — Ты из одной из таких семей, Тео. Поэтому ты и был выбран Врачевателями.       — Но… Я не слышал о других, помимо Хейлов. Ни в других городах и даже не в соседних штатах. Почему тогда я вообще оказался здесь? Каким образом я родился именно тут? Мама ведь тоже была местной, поэтому… я не понимаю…       Грегори медленно потёр ладони, сжав губы. Тео наверняка услышал его скакнувшее сердцебиение, потому что в замершем взгляде блеснуло что-то, близкое к осознанию.       Рэйкен был слишком сообразительным, чтобы не понять очевидных намёков, вот только делать этого он почему-то не спешил. Желание окунуться в правду или же основательно закрыться от неё балансировало на грани и не могло склониться ни на одну из чаш весов. И Эддерли его не винил.       — В «Ордене» ты сможешь отыскать ответы, Тео. Сможешь обрести то, чего был лишён все эти годы, и мы с радостью поможем тебе с этим. Там ты никому не навредишь, если уйдёшь со мной.       — Месяц назад, возможно, я бы не раздумывая так и сделал. — Эддерли внимательнее посмотрел на Рэйкена. — Но у меня уже есть люди, которые за мной присмотрят. Я знаю, Эддерли. Знаю, что вдали от них… Что вдали от него мне будет только хуже. И я знаю, что вы тоже понимаете это. — Мужчина беззвучно хмыкнул. — Я устал. Устал, Грегори. Я хочу жить сейчас. Сегодняшним днём! И я не хочу думать о том, что грядёт дальше. Не хочу жить с мыслью, что однажды обращусь в следующего Зверя. Будь что будет.       Друид несколько раз кивнул чему-то сам себе, а затем поднялся на ноги и улыбнулся Тео по-отечески. Рэйкену даже стало несколько неловко.       — Рад это слышать, мистер Рэйкен. — Эддерли взмахнул рукой в сторону выхода, распыляя линию рябины потоком воздуха. Тео с непониманием уставился на Грира. — Не допусти, чтобы я пожалел об этом.       Глаза Тео засияли, на лице заплясала облегчённая улыбка. В то же мгновение к ним выбежал Лиам — уже не сдерживаемый барьером, — и Тео, не раздумывая, схватил Данбара за руку, чтобы вместе с ним выскочить наружу. Так быстро, что Лиам даже не успел сказать друиду пару ласковых слов.       — В этом городе, похоже, какая-то своеобразная атмосфера. Что-то я совсем размяк, — хмыкнул Грегори, поворачивая голову влево, на приблизившегося к нему Дитона.       — Ты удивишься, на что способны эти дети. Просто верь в них, как верю я. — Грир усмехнулся, чувствуя ободряющий хлопок по своему плечу. — Чай будешь? Думаю, за столько лет нам найдётся что обсудить.       — Давай.

***

      Переполох в больнице наконец-то затих. Малия, переговорив с медсестрой, приблизилась к одному из диванчиков, на котором мирно сопел Нолан, причмокивая во сне губами. В руке у него был недоеденный шоколадный батончик.       — Он продежурил здесь всю ночь, — заговорил Арджент, подойдя к Тейт. На его предплечье висел тёмно-зелёный плед. — Кори и Мейсон спят в палате у Лидии.       Крис расправил плед и накрыл им Холлоуэя, после чего забрал батончик и завернул его обратно в обёртку. Малия нахмурилась, заметив расцветающее фиолетово-жёлтое пятно в уголке рта Нолана.       — Этого синяка не было в прошлый раз.       — Да, знаю, — подтвердил Крис и резко стал хмурым. — Нолан забегал к себе домой, чтобы взять кое-какие вещи. Его отцу не понравилось, что он отсутствовал так долго, и чуть не запер его в комнате. Нолан сбежал, но, как видишь, не без последствий.       — Видимо, поэтому Нолан такой дёрганый.       — Да… — задумчиво протянул Крис, аккуратно положив ладонь на голову Холлоуэя, чтобы пару раз провести по его волосам. Малия внимательно уставилась на мужчину. — Напомни мне в следующий раз сломать ему руку.       — Нолану?..       — Да не Нолану, господи, — закатил он глаза.       — А… — Нолан беспокойно пошевелился, и Арджент убрал руку, чтобы окончательно его не разбудить. — Почему вы внезапно так прониклись им? Он же помогал Монро и Джерарду.       — Будучи травмированным ребёнком, который искал признания в любом, кто мог ему его даровать. Даже в таких людях, как Монро и Джерард. — Малия снова перевела взгляд на Холлоуэя. Выражение её лица немного смягчилось. — Возможно, если подобным объектом стану я, то это что-то да изменит.       На этом их диалог оборвался: резвый стук шагов, наполняющий весь коридор, завладел их вниманием. В метре от них остановились Тео и Лиам.       — Тео? — заторможенно заговорила Малия, будто сомневалась, он ли это.       — Да… Привет, — немного растерялся Рэйкен.       — Живучий ты сукин сын! — весело воскликнула Малия и так сильно пихнула Рэйкена кулаком, что он, едва не упав, навалился на Лиама.       — Я тоже рад тебя видеть.       — Всё нормально? — сдержанно поинтересовался Арджент, на что получил парный кивок.       — Где Скотт? И как ребята? — спросил Лиам.       — Скотт ещё у Мелиссы, Лидия без сознания, а Айзек в реанимации. Стайлз вроде пришёл в себя, но мы его ещё не навещали.       — Мы сходим к нему, — незамедлительно среагировал Лиам и потянул Тео за собой.       Приближаясь к палате, Рэйкен вдруг резко замер, глазами прослеживая дорожку от двери к лестнице, ведущей вниз.       — В чём дело? — насторожился Данбар. Тео поморщил нос, вбирая в себя воздух.       — Наверное… Наверное, показалось. — Тео встряхнул головой и открыл дверь в палату.       — Хе-е-ей! — встретил их вялый, но не теряющий оптимизма голос Стайлза. Стилински приветственно поднял руку высоко вверх. Лиам невольно заулыбался, ощутив частичное облегчение в груди, и тут же приблизился к больничной койке. Тео остался стоять у двери.       — Как себя чувствуешь?       — Будто меня пережевал большой вонючий оборотень и выплюнул обратно.       Лиам засмеялся. От короткого смешка Тео тоже не удержался, чем и привлёк внимание Стилински. Рэйкен снова весь подобрался, прочистив горло.       — Ты как, не сдох ещё? — на улыбке проговорил Стайлз.       — Как видишь.       — Уже привыкаешь к заботливому Скотту, кипишной Малии и взрывному Лиаму?       — Сложнее всего, думаю, будет привыкнуть к дотошному Стайлзу, но я постараюсь.       — Дотошному Стайлзу в паре с мрачным Дереком — вот где тебе действительно придётся несладко, химерская ты морда. — Стайлз деловито поднял указательный палец.       — Ну… уже не такая и химерская.       Нарастающее удивление на лице Стайлза Тео счёл сокрушительной победой, чему он не мог не ухмыльнуться. Лиам лишь покачал головой, но также с улыбкой.       — Чего-чего? — Стилински приподнялся, высоко вскидывая свои дугообразные брови. — Не-е-ет, — протянул он и уронил голову обратно на подушку. — Скотти не мог такое сделать, не-а, ни за что! Я, должно быть, ещё в коме. АУ-Ч! — вскрикнул Стайлз, когда Лиам легонько ущипнул его за кожу на запястье. — А, так это реально… РЕАЛЬНО?! Скотт, рябиной тебя дери, МакКолл! Что за херня?!       — Кажется, это не похоже на звуки радости, — предположил Тео, закусывая губу, чтобы не засмеяться в голос.       — Божечки-кошечки, я не вынесу ещё одного оборотня! Кто-нибудь, отправьте меня обратно в кому! СКО-О-ОТТ! Я заставлю тебя горстями жрать омелу вместе с твоим новоиспечённым бетой! Какого хрена успело произойти, пока меня не было?!       — Стайлз, всё нормально, — смеясь, убеждал его Данбар, но тот и не думал слушать.       — Вот что бывает, когда я ненадолго выбываю из игры! Нет, ну это подумать только! А Малия знает? — Стилински прищурился.       — Ну… мы пока что ей не говорили, — замялся Лиам, и Стайлз недобро улыбнулся. — Стайлз, нет.       — Стайлз — да! — кивнул он. — Просто с ума сойти! Сперва меня похищают сверхъестественные охотники-психи, затем в меня тыкают деревянными шпагами, а теперь ещё и!.. — Глаза Стайлза вдруг широко распахнулись. — О боже, Аделия! — Стилински подскочил, но Лиам удержал его на месте. — Аддасу! Аделия тоже Аддасу! Это она напала на меня!       — Аделия — Аддасу? — переспросил Лиам. Тео подошёл ближе, вмиг став серьёзнее. — Мы думали, что на тебя напал Люк.       — Нет, это была Аделия! И она управляла грёбаными ветками! Одна из них и пронзила меня — я даже опомниться не успел!       — Но как такое может быть? — не понимал Тео.       — Понятия не имею, но это так! Скоро подействует капельница, и я снова отрублюсь, так что слушайте! Найдите машину Аделии! Я не успел проверить её багажник полностью, но там был какой-то свёрток. Уверен, там что-то важное! Достаньте его! И ещё: близнецам не нужен Люк, они просто игрались с нами всё это время. Им нужна Аделия! И как только они найдут её, то тут же прикончат!       — Так разве это плохо? — обмолвился Рэйкен. — Почему бы просто не дать им это сделать?       — Потому что после этого они сразу возьмутся за нас, умник! — Стайлза резко замутило, и он поспешил прилечь. Лиам заботливо поправил подушку. — Найдите Аделию… — Стилински сонно прикрыл глаза: слабость стремительно захватывала тело. — Найдите свёрток. И не… не идите против… против Неметона. Иначе…       — Стайлз? — позвал его Лиам. — Стайлз! — Он легонько потряс его за плечо, но Стилински был уже без сознания. — Проклятье!       — Полагаю, нужен общий сбор?       — Полагаю, что так.

***

      Аделия брела вдоль кромки леса, погружённая глубоко в себя, и периодически бросала взгляд на не особо оживлённую улицу. Её волосы кое-где спутались, а глаза покраснели, но на их дне стремительно вскипала ярость бушующим синим океаном, концентрат которой едва ли не висел в слоях воздуха.       Внезапно Аделия остановилась, сосредоточенно замирая всем телом. А затем спешно обернулась, ровно в ту же секунду уклоняясь от пролетевшего мимо её лица куная. Из тонкого пореза на скуле выступила крошечная капля крови.       — Кто здесь… — Аделия часто задышала, всматриваясь в очертания леса. — Кто здесь?!       Взгляд остановился на одном из деревьев — Аделия прищурилась, заставляя тонкие ветви у её ног прийти в движение. Но делать ничего не пришлось: высокая массивная фигура раскрыла себя сама.       — Весьма неплохо, Аделия Мартин. Не так много людей смогло увернуться от моего броска. Похвально, — ровным холодным тоном проговорил Арто, сбрасывая с себя капюшон. Промозглый ветер подхватил его волосы и развил в воздухе белым шлейфом.       — Ты ещё кто такой?       — У этого явления множество разных лиц, Áдели, — вкрадчиво ответил Арто. — Но оно всегда сопровождается смертью.       Поняв, кто именно перед ней, Аделия моментально сделала рывок вперёд, и в направлении её руки кинулись крепкие лозы, скручиваясь в полёте в острый штык. Несмотря на свои габариты, Арто на удивление быстро сместился в сторону, одновременно вынимая из-за спины длинный мачете и разрубая им древесные жгуты.       Следующий его прыжок оказался в сторону самой Аделии. Перед её глазами предстало три длинных клыка, тень охотника нависла чёрной глыбой, и Аделии не оставалось ничего, кроме как закричать.       Арто отбросило звуковой волной, и он отлетел на несколько метров, пропахав своей тушей мёрзлую землю. Мужчина, покачиваясь, вскочил на ноги, тут же хватаясь за ближайшее дерево, и поспешил достать заглушку из левого уха, которая пропиталась кровью.       Когда Арто посмотрел вперёд, Аделия уже исчезла.       — Будь ты нормальной банши, меня бы уже не было, — хмыкнул Арто, выкидывая обе заглушки. — Что ж, становится гораздо веселее.       Чёрный глаз скосился в сторону, и по той же траектории Арто бросил ещё один кунай. Послышался болезненный стон и торопливые шаги в противоположную сторону, куда полетело уже мачете. Короткий вскрик растворился в звуке клинка, вонзившегося в древесину.       — Тигру не интересна охота на мышей, — почти раздражённо проговорил Арто, вынимая мачете из тела парня, пригвождённого через грудь к стволу дерева.       Наёмник развернулся, стряхнув кровь с лезвия хлёстким взмахом, и стал неспешно приближаться ко второму, который, хныкая, старался уползти от него с кунаем в бедре. Арто пнул его вдоль хребта, создавая в земле вмятину его же телом, отчего мужчина закашлялся и перевернулся на спину.       Острый глаз сразу заметил рацию на его поясе, напичканном прочими армейскими примочками, включая пистолет, за который мужчина схватился и навёл на Арто.       Запястье мужчины хрустнуло под крупными пальцами в то же мгновение, и тот пронзительно закричал, с ужасом уставившись на торчащую в основании ладони кость.       — Жалкое зрелище, — брезгливо поморщился Арто, после чего схватил мужчину за волосы и вынудил сесть. Окровавленное мачете легло на щёку, пачкая её и выбивая из горла новые жалобные звуки.       — Я снесу тебе голову, если не перестанешь скулить. — Чёрный глаз загорелся синим, и мужчина до крови закусил губы, с животным страхом разглядывая шрамированное лицо напротив. — Какой послушный червяк. И что же, интересно, приспешники Монро делают в этом городе, а главное, почему следят за мной? И где остальные? — Глаза мужчины удивлённо расширились. — Я чувствую на тебе по меньшей мере запах ещё двоих. Так где же они?       — Мы… мы просто наблюдали, не более…       — Если Монро полагает, что может вот так опрометчиво шпионить за мной, то у неё будут большие проблемы. Вы только что дёрнули голодного тигра за хвост.       — П-правда, ничего такого! Мы бы не стали идти против тебя!       — Почему ты говоришь только обо мне? — Арто сощурился и наклонился ближе, пугая несчастного до икоты. — Ещё двое твоих напарников… Где они? Они следят за Тейгу и Вардом, не так ли? — Белок глаза залился чёрным.       — Т-Тейгу… — начал мужчина, но тут же захлопнул рот, глядя на то, какой яростью затянуло глаза Арто.       — Ты, отродье, пришёл за Тейгу?       — Он убил одного из наших! Монро не может просто так спустить это с рук…       — Ты. Пришёл. За Тейгу? — Массивные клыки щёлкнули у лица совсем близко — мужчина затрясся. — Вы смеете угрожать моим братьям? Моим?! — гневно закричал Арто в полный голос. Вместе с тем его кожа побелела, постепенно разбавляясь чёрными полосами. — Моему Тейгу? — добавил он уже тише, но с не меньшей злостью. — Мне ничего не стоит перерезать вас всех, как собак, однако я не сделал этого лишь из дани уважения Джерарду. Вот только память о нём не спасёт вас, если вы покуситесь на то, что принадлежит мне!       Мачете в его руке, словно громоздкий топор палача, поднялось вверх, символично разделяя лезвием бледное солнце на две равные половины.       — Н-нет… п-пожалуйста!..       — Если из-за твоих дружков с его головы упал хоть волосок, я приду за всеми вами, назойливые вы насекомые.       — П-пожалуйста, прошу!..       Многочисленные брызги крови одним всплеском легли крупной россыпью на засохший куст, разбавляя его серо-коричневые побеги бордовым цветом.

***

      Все, кто был в строю, собрались в доме МакКоллов, чтобы обсудить дальнейшую стратегию. Тео и Лиам задержались у машины Аделии, предупредив, что сперва им нужно кое-что проверить. Нолан, Кори и Мейсон стояли на кухне и вели ненавязчивый разговор, Арджент и Малия зачем-то тщательно проверяли все входы и выходы, заставляя табуретками выбитые окна, а Дерек метался из стороны в сторону, пытаясь дозвониться до Питера, который неожиданно пропал со всех радаров.       И только Скотт стоял неподвижно. Его выражение лица было нечитаемым, пока он вглядывался в пятно крови за диваном, по-прежнему хранившее в себе запах страха и боли. Скотт поморщился своим мыслям, его глаза замигали красным, и, даже когда вернулись Лиам и Тео, он всё ещё не спешил начинать.       — Что вы там делали? — спросил Мейсон у Лиама.       — Стайлз дал нам наводку на машину Аделии, но там пусто. Возможно, близнецы прихватили содержимое с собой вместе со Стайлзом. В любом случае нам теперь это недоступно. Так что будем делать?       — Да, Скотт, что будем делать? — повторил Кори.       Однако слова не шли. Скотт лишь вёл взглядом от одного к другому, отмечая их растерянные лица, а в голове на повторе крутился один только последний разговор. Перед тем как покинуть больницу, Стайлз ненадолго пришёл в себя, и Скотт смог уличить этот момент, чтобы повидаться наконец с другом.       — Йо-у, Скотти! — устало улыбнулся Стилински вбежавшему в палату МакКоллу. — Тебе повезло, что я на таблетках и поэтому не могу встать и отвесить тебе знатный такой подзатыльник. Совсем от рук без меня отбился, создаёшь волчат из кого попало!       Скотт рассмеялся и присел на стул рядом с другом. Стайлз развернул к нему своё бледное лицо и улыбнулся. Так, как улыбались друг другу только они. С невысказанными словами. С пониманием, для которого эти слова и не требовались. С поддержкой.       — Прости меня, — тихо проговорил Скотт, упираясь локтями в колени и низко опуская голову.       — Давай только без этой твоей альфачной сердобольности, Скотти. Я знаю, что ты сейчас скажешь. Лучше пропустим это и сразу перейдём к той части, где ты подробно мне рассказываешь, какого хрена с тобой происходит.       И Скотт рассказал. Рассказал всё как на духу. Рассказал про стаю отшельников, убитую на его глазах, про охотников, которых распотрошил сразу после этого. Про всегда образцовый контроль, который теперь оставлял желать лучшего, и про чёртову друидскую клятву, невольным участником которой стал и Стилински.       Слезинка скопилась в уголке глаза Стайлза, вот-вот готовая скатиться, пока он наблюдал за другом, который наконец-то больше не мог терпеть и сейчас рыдал едва ли не в голос, стараясь выплакать из себя весь этот негатив.       Стайлз понимал. Понимал, как никто другой. Всегда. Поэтому и сжимал сейчас руку Скотта с ободрением и воодушевлённо улыбался — мол, вот, уже всё закончилось. Что не стоит держаться за прошлое, каким бы ужасным то ни было. Что необходимо действовать сейчас и только сейчас, и глупо надеяться на неопределённое «завтра», которое попросту могло не наступить.       — Почему ты не сказал мне раньше? — спросил Стайлз, когда Скотт немного успокоился.       — Не знаю, я… Я боялся. Боялся увидеть разочарование в ваших глазах. Боялся того, чтобы вы услышали нечто столь чудовищное от человека, которого считали эталоном добросердечности. Человека, который буквально искупался в людской крови и нисколько об этом не пожалел.       — Дурья твоя башка, — махнул на него Стилински, частично проваливаясь в сон. — Ты обиделся, что я не рассказал тебе тогда про Донована, а сам-то? Поступил точно так же, чёрт тебя возьми!       — Тео знал, что ты так скажешь.       — Тео? — Стайлз приподнял голову. — Ты рассказал Тео первее меня?!       — И это он тоже предугадал.       — Я тебя сейчас задушу своей же капельницей. А ну, иди сюда, недоальфа ты хренов! Я оскорблён до глубины души!       — Но… возможно, как раз поэтому я тебе и не рассказывал. — Стайлз вернул себе серьёзность и улёгся поудобнее. — То, как я твердил тебе, что мы не можем убивать людей, что это неправильно, что можно было поступить по-другому… А сам сделал такое, что и вообразить страшно.       — Скотт… — МакКолл снова ощутил прикосновение ладони к своей руке. — Даже если бы это был целый город, полный таких ублюдков… Я бы всё равно остался на твоей стороне.       И слёзы вновь потекли рекой. МакКолл уткнулся лицом в руку друга, пока тот засыпал с улыбкой, бормоча еле слышное «всё в порядке».       Лиам и Малия не собирались подслушивать, но они стояли достаточно близко, чтобы волчий слух сумел уловить каждое слово. Тео не успел их отвлечь и увести подальше, и поэтому пришлось наблюдать за их мрачными лицами, по которым вот-вот готовы были побежать слёзы. Подошедший в ту секунду Арджент решил не задавать вопросов.       И сейчас все с выжиданием смотрели на альфу, потихоньку начиная беспокоиться о его состоянии. В конце концов Крис приблизился к Скотту и встряхнул его за плечо, вытаскивая из глубинных размышлений.       — Никому не сдалась эта Аделия! — начала Малия, больше не желая ждать. — Люка всё равно уже нет, он во власти Неметона. А она чуть не убила Стайлза — это только из-за неё Неметон и пробудился! Если она так нужна Крастесс, то пусть забирают!       — Малия, мы не можем, — тихо проговорил Скотт.       — Почему? Теперь-то ты можешь убивать, разве нет?       Все замерли, уставившись на Малию и Скотта, и МакКоллу показалось, будто почва ушла из-под ног.       — Это не одно и то же, — часто заморгав, ответил Скотт.       — Возможно, следовало сказать раньше, чтобы мы поняли наверняка? — Тон Малии становился всё более едким.       — Малия! — одёрнул её Дерек, но она не повела и глазом. — Сейчас не лучший момент выяснять это.       — А ты-то наверняка знал всё с самого начала, да? — Малия обернулась к Хейлу. — Вы ведь были вместе. Опять очередные тайны, Дерек?       — Это не то, о чём можно рассказать между делом, — встал на защиту Лиам.       — Хочешь сказать, тебя это не задело?       Данбар поджал губы.       — Народ, успокойтесь, пожалуйста, — начинал нервничать Нолан.       — Пусть близнецы покончат с Аделией, а мы уже покончим с ними, чтобы они не сделали это первыми, — продолжила Малия. — Я не собираюсь снова сидеть и ждать, пока меня убьют.       — Думаешь, профессиональные убийцы вот так запросто дадут поймать себя, не говоря уже о чём-то большем? — скептически спросил Крис, выгнув бровь.       — А что, если мы сможем вытащить Неметон из тела Люка, который потом узнает, что его мать мертва? — рассуждал Мейсон. — Не думаешь, что Люк может немножко так психануть и нечаянно положить весь город?       — Значит, нужно было послушать Эддерли и позволить ему убить его до того, как выяснилось, что он его отец!       — Давай уже всех тогда перебьём, чего мелочиться? — токсично бросил Тео.       — Да ты будешь только рад!       — Прекрати! — рявкнул Лиам.       — А то что? — уставилась на него Малия. — Вы, голубки, удивительно хорошо спелись за последнее время. Ты теперь всегда будешь вставать на его сторону?       — Малия, нам нужен план, а не кровавая бойня, — вздохнул Дерек, пока Арджент и Нолан о чём-то шептались между собой.       — Наши планы никогда не срабатывают! Поэтому!..       Грозный рык раздался такой силы, что, казалось, затряслись стены, и вся стая схватилась за головы, болезненно жмурясь. Лишь Нолан, Мейсон и Арджент стояли прямо, глядя на преобразившиеся клыки Скотта в его рычащей пасти. Холлоуэй зашёл за Криса, неловко хватаясь пальцами за рукав его пальто.       Когда МакКолл замолчал, его глаза всё ещё были красными, став объектом внимания. Истинные. Чистую форму которых ему уже не вернуть, не обелить чёрный ореол зрачков и не изменить нынешний красный оттенок, будто где-то на дне колыхалась густая кровь, подсвечиваемая сверху.       Лиам и Тео прижались друг к другу, ярче остальных чувствуя гнев альфы, который давил на них, словно постепенно сжимающиеся тиски. Малия стыдливо опустила голову, украдкой поглядывая на Скотта, а Кори и вовсе слился с дверным косяком — буквально, — и только Дерек привычно хмурился и недовольно сопел себе что-то под нос.       — Мы ничего не станем выжидать, — спокойно заговорил Скотт. — Не будем устраивать переговоров. Не будем пытаться что-либо изменить или исправить.       — О чём это ты? — сощурился Арджент.       — Всё решится сегодня.       — Что?! — едва ли не хором провозгласила вся стая, и лишь Малия молча улыбнулась.       — Никто не ожидает от добренького Скотта МакКолла суровой расправы, Крис, — продолжил пояснять Скотт. — Никто не будет ждать от нашей стаи прямой атаки. Все, как и всегда, будут надеяться на мою мягкосердечность, на мой непреклонный завет спасать жизни, а не отнимать их. Но если мне необходимо поступиться им, то так тому и быть, — твёрдо заключил он. — Надоело.       — Что ты такое говоришь? — покрутил головой Лиам.       — Мой друг сказал мне действовать незамедлительно. Я больше не собираюсь полагаться на слепую веру в беспечное будущее, которого никогда не будет. Не собираюсь сомневаться и напрасно надеяться на завтрашний день. Нет. Всё случится здесь и сейчас.       — Хочешь пойти ва-банк? — негодовал Арджент, подойдя ближе. — Мы не можем приблизиться ни к Аделии, ни к Неметону, ведь с нами нет Лидии, которая хоть как-то могла оградить нас от их атак. Теперь щита нет, Скотт, а без него меч порой бывает бесполезен, понимаешь?       — Я всё понимаю, Крис. Но так не может больше продолжаться.       — Скотт…       Входная дверь отозвалась звонким щелчком, пулей врезавшись во всеобщее молчание, после чего последовали широкие торопливые шаги.       — Скотт! Скотт, я знаю, где Неметон!       В гостиную вбежал Пэрриш в опаленной одежде и затормозил в проходе. МакКолл широко раскрыл глаза и не успел проронить ни звука, когда зелёное кольцо на его запястье проступило на коже и сжалось давящими оковами.       — Скотт! — кинулся к нему Лиам. Скотт согнулся пополам от резкой боли, в последний момент хватаясь за Тео, который подоспел быстрее, чем Данбар.       — Что произошло? — не понимал Пэрриш, но объясняться никто не спешил.       — Я должен позвонить… Должен… — МакКолл тяжело задышал, потянувшись к нагрудному карману.       — Мы не можем сдать им Пэрриша! — крикнула Малия.       — У нас нет выбора! — также крикнул Скотт. — Нужно сообщить Крастесс и назначить встречу.       — Хочешь, чтобы они наверняка были в нужном нам месте? — сообразил Крис.       — Да. — Дрожащие пальцы заскользили по экрану в поисках нужного контакта. — Выберем удалённое от людей место. Им нужно будет рассказать о местонахождении Пэрриша, чтобы «Клятва» свершилась, но сперва нужно добраться туда первыми. Они хотят использовать Цербера, чтобы найти Аделию. А мы — используем их.       — Одним ударом двух зайцев? — воодушевлённо проговорила Малия.       — Трёх. — Образовалась вопрошающая тишина. — Пэрриш… Где ты видел Неметон?       — Задумал убить Неметон?! — подал голос Крис.       — Хочу, чтобы он вышел на нас. Если это правда и он не намерен больше смотреть на кровопролитие между нами, он вмешается. И он либо остановит это… Либо убьёт всех нас.

***

«Memoria est signatarum rerum in mente vestigium» «Память — это след вещей, закреплённых в мысли»

      Стены захудалого домишка совсем не сохраняли внутри тепло, но горячую кровь оборотня холод особо не волновал. Пыльные занавески лениво колыхались от дуновения ветерка и задевали сгорбленную от наклона спину ласковым прикосновением.       Вард выровнялся, вынув клинок из тела мёртвой женщины, и протёр лезвие посеревшей полупрозрачной тканью, что так настойчиво лезла в лицо.       — Какой славный пёсик, — довольно протянул Тейгу, сидя на корточках над ещё одним трупом — мужчины. — И какой хитрый.       Пятно чужой крови на щеке напоминало красивое соцветие и нисколько не портило не менее красивое лицо. Телефон, поднятый к уху Тейгу, подсвечивал дисплеем красные брызги на экране, которых немало было на длинных пальцах и кожаной митенке.       — Советую не затягивать, Скотт, — улыбнулся Тейгу, слизав капельку крови с поднесённого к губам мизинца. — Я знаю, почему ты не говоришь адрес сразу, но тебе с этим лучше не играть. «Клятва» активирована, и чем дольше ты будешь молчать, тем болезненнее будет её воздействие.       Тейгу отключился и перевёл взгляд на брата, который услышал лишь финальную часть разговора.       — Скотт МакКолл везёт нам Цербера, — пояснил Тейгу.       — Куда?       — Скажет по приезде. Должно быть, ему не терпится поздороваться.       — Их присутствие с ним мне совсем не улыбается, — фыркнул Вард, наблюдая за братом, играючи вскочившим на ноги. Вард чуть распахнул пальто, чтобы вынуть белый платок из нагрудного кармана. — Не время расслабляться. Вытрись.       Тейгу платок не принял, продолжая гаденько ухмыляться, и тогда Вард, закатив глаза, притянул его к себе рукой за затылок, второй рукой начав оттирать кровь с лица.       — Тебе что, снова двенадцать? — недовольно буркнул Вард. Улыбка Тейгу изменилась — стала мягкой, а полуприкрытые глаза плавно заскользили по лицу напротив.       — Ты же знаешь, что я люблю тебя, да? — неожиданно проговорил Тейгу, и на секунду Вард прервался.       — Что на тебя вдруг нашло? — нахмурился он. — Я твой брат, конечно же ты меня любишь.       — Я просто не могу выкинуть из головы твои слова в больнице. Всё, что ты говорил… Разумеется, я не считаю тебя просто «удобным». Вот… сказал.       — Глупый маленький тигрёнок. — Вард потрепал его за макушку, сдержанно улыбнувшись одним уголком губ.       Покосившаяся дверь громко распахнулась настежь, впечатавшись в стену. На пороге показался Арто, едва втиснувшись плечами в узкий проход. Вард резко отдёрнул руку от лица Тейгу, будто обжёгшись, и сделал шаг назад. Арто бросил быстрый взгляд на мёртвых охотников и, хмыкнув, перевёл его на братьев.       — Смотрю, вы справились и без меня. Прекрасно. А теперь уходим. «Орден» платит вдвое больше, если мы разберёмся с Аддасу сегодня, — отрывисто, но чётко проговорил Арто и уже было развернулся.       — Брат! — остановил его Тейгу.       — Что ещё? — Слепой глаз раздражённо уставился на окликнувшего.       — Нам скоро станет известно местонахождение Цербера. Он найдёт Аддасу быстрее нас.       — Почему я чувствую в твоих словах некое «но», Тейгу? — вмиг раздражился Арто, и Тейгу тут же стушевался под видом надвигающегося на него брата — будто скала из чистого концентрированного гнева. Тейгу понимал лишь частично постоянную ярость брата, и всё же каждый раз она резала прямо по сердцу, не давая времени на заживление.       — Стая МакКолла будет ждать вместе с ним, — негромко пояснил он, непреднамеренно склоняя голову. Словно зверь, обнажающий шею перед более сильным хищником.       — Хорошо, — неожиданно спокойно произнёс Арто, вперяясь взглядом в не до конца убранное с лица пятнышко крови. — Сможем покончить со всеми разом. Даже от тебя есть хоть какой-то толк.       Шершавые пальцы грубо смяли кожу на щеке, отчего Тейгу поморщился, но отстраниться даже не подумал. Арто оттёр оставшиеся красные разводы и, неоднозначно взглянув на брата, спустился большим пальцем к пирсингу в уголке губ, задевая его коротким ногтем. Старший наёмник вновь нахмурил брови, после чего спешно развернулся, призывая идти за ним.       Тейгу оцепенел на пару секунд, но затем, счастливо расплывшись в улыбке, поочерёдно прикоснулся к местам, где ещё ощущалось тепло чужих пальцев, и вышел наружу вслед за братьями.

***

      В машине Арджента было слишком тихо. Они с Дереком неотрывно смотрели перед собой, изредка отвлекаясь на свет закатного солнца, что периодически попадал в глаза. Малия крепко сжимала руку Скотта, покрывшегося испариной и побледневшего из-за активного браслета на запястье, который жёг кожу изнутри зелёным пламенем.       — Мы почти приехали, — старалась отвлечь его Малия. — Может, сказать близнецам сейчас?       — Всё н-нормально, — уверял Скотт, стараясь держать лицо. Нолан, сидящий от него по другую сторону, тревожно теребил в руках влажную тряпку, которой протирал взмокшее лицо МакКолл каждую пару минут.       Кори и Мейсона было решено оставить, чтобы они дежурили в больнице или же чтобы отправили к ним Питера, если тот объявится. Тео с Лиамом и Пэрришем ехали в пикапе позади, стараясь не отставать.       — Ты какой-то молчаливый после ветклиники, — заговорил Данбар, выключив надоевшее радио. После нескольких неспокойных дней Джордан заснул ещё в самом начале пути.       — Просто… тщательно обдумываю всё то, что случилось за последнее время. Кажется, даже Врачевателями я не был столь пресыщен, как сейчас. — Лиам кинул взгляд на руль, за который Тео держался почему-то только одной рукой. Вторая покоилась на сиденье с обратной от взора Лиама стороны.       — Точно всё в порядке? — прищурился он. — Тебя что-то тревожит?       — Меня многое тревожит, Лиам! — неожиданно огрызнулся Тео, тут же пожалев об этом. — Извини.       — О чём вы говорили с Эддерли?       — Торговались за мою жизнь, чтобы я остался с вами.       — И он согласился? — неверяще спросил Лиам.       — Пока что да. Но, думаю, это была лишь разовая акция. Вряд ли он отстанет от меня так просто. Если я дам ему хоть толику сомнения насчёт себя, он упакует меня в свой друидский чемоданчик и утащит в Британию.       — Но ты ведь не дашь ему повода. Так ведь? — неуверенно добавил Лиам.       — Само собой, — сразу же ответил Рэйкен, крепче сжимая руль.       Тео послал Лиаму короткую улыбку, дабы закрепить уверенность в своих словах. Взгляд с дрогнувшими ресницами вернулся на дорогу, а чёрная когтистая ладонь сжалась на сиденье, неглубоко распарывая мягкую обивку.       — Лиам…       — Да?       Тео выждал паузу, прежде чем продолжить.       — Если всё же случится так, что я выйду из-под контроля… Пообещаешь мне кое-что?

***

      Заброшенный склад вызывал не самые приятные воспоминания. Здесь они сражались за стаю Сатоми, и тогда Скотт впервые чуть не убил человека, напугав своей яростью Лори. Неизвестно, как бы она смотрела на него сейчас, будь жива. Впрочем, это уже не важно.       Важно то, что Скотту стало значительно легче, когда место встречи наконец было сообщено близнецам. Скотт тогда шумно выдохнул, почувствовав, как действие «Клятвы» начало отступать, растворяясь на коже салатовым браслетом. Только вот прошло уже более получаса, а Крастесс показываться не спешили.       Тревожность стаи скапливалась в воздухе и щекотала нервы каждому из них, совершенно не помогая. Лишь Арджент метался от одного угла к другому, пытаясь найти для себя удобную позицию для прицела, с чем ему помогал Нолан, наотрез отказавшись оставаться в машине. Дерек решил караулить снаружи и поэтому вновь вернулся на улицу.       «Какого чёрта я вообще здесь делаю!» — чертыхался Тео про себя, слишком сильно сжимая руку Лиама.       — Тео? — мягко позвал его Данбар.       Рэйкен чувствовал, как температура его тела снова прыгала, бросая его то в жар, то в озноб, а мышцы в конечностях будто пытались раздавить сами себя, совершая непонятные метаморфозы. Словно в жилах бурлила настоящая магма, а не кровь.       Тео узнал от стаи, что Эддерли должен находиться неподалёку, чтобы быть на подхвате, и это знание только ещё сильнее его нервировало. Если друид увидит его в таком состоянии — так легко он от него уже не отделается.       — Тео, что?.. — Лиам замолчал, давясь кислородом, потому что Рэйкен вдруг прижался губами к его лбу и прикрыл глаза, совершая глубокие шумные вдохи носом. — Тео, на нас смотрят… — Данбар покраснел, кидая косой взгляд на ребят. И если Скотт с Пэрришем тактично занялись разглядыванием собственных ног, то Малия, выгнув бровь, смотрела в упор и беззвучно хмыкала.       — Просто дай мне постоять вот так немного, — не открывая глаз, проговорил Тео.       — Это снова возвращается? — Лиам крепче сжал его ладонь в своей.       — Будь мы одни, ты бы это исправил.       — Потише ты, идиот! — шикнул Данбар, кожей ощущая улыбку Тео. Его сердцебиение замедлилось, и Скотт, с волнением следивший за ними украдкой, расслабленно опустил плечи. — Лучше?       — Лучше.       — Они здесь, — донёсся механический голос Криса в ухе Скотта.       Рваные клеёнки, свисающие с потолка, заколыхались, словно от порыва ветра, и все мгновенно собрались ближе друг к другу. За полиэтиленовым занавесом стала вырисовываться высокая тень, которая постепенно сужалась к центру и в конце разделилась надвое.       — Кажется, мы немного припозднились, — елейно проговорил Тейгу без грамма сожаления. Взгляд чёрных цепких глаз сразу же метнулся к Пэрришу. — День уже подходит к концу, и мы несколько торопимся, так что поболтать не получится. Мы с Цербером уходим. Сейчас же.       — Третьего не видно, — раздался в наушнике голос Дерека. Скотт очертил взглядом помещение по кругу.       — Условием «Клятвы» было сообщить, где находится Цербер, — заговорил МакКолл. — Но о том, чтобы позволить ему уйти с вами, речи не шло.       — О, именно поэтому ты и позвал друзей, а, Скотт? — всё так же издевательски протянул Тейгу. — Решил сравнять шансы?       Тейгу усмехнулся — весело, но в то же время и раздражённо. Хватило лишь короткого мгновения, чтобы Вард оказался прямо перед Пэрришем с намерением схватить, но пламя Цербера, вспыхнувшее в тот же миг, не позволило коснуться его и отбросило на шаг.       Лезвие клинка блеснуло перед глазами Скотта, виртуозно обогнув Малию и Лиама, и МакКолл, поняв, что не успеет увернуться, приготовился к удару.       Острие замерло в дюйме от переносицы. Тейгу перевёл удивлённый взгляд влево, чувствуя железную хватку на своём предплечье.       — Слишком медленно, — самодовольно проговорил Тео, наполняя свои глаза фиолетовым свечением.       Тейгу по-птичьи склонил голову, отвлекаясь на эти изменения, и Рэйкен, не отпуская его руки, тут же воспользовался положением и швырнул наёмника в сторону, разбивая его телом бетонную колонну.       Гулкий смех разнёсся эхом по пустому помещению, отскакивая от голых стен. Тейгу поднялся на ноги как ни в чём не бывало, отряхивая пальто от цементной пыли, пока Пэрриш с Вардом сцепились в нешуточной схватке: здание буквально осветилось целиком от пламени Цербера.       — Ну надо же… Как интересно, — оскалился Тейгу. — Ты обратил эту фальшивку, чтобы спасти его, не так ли? — кинул он Скотту. — Он бы не выжил с полученными ранами. Как благородно, Скотт, меньшего я от тебя и не ждал. Поделиться столь бесценным даром с человеком, который попортил вам так много крови? Вот не понимаю, вы и в самом деле такие непроходимые тупицы или просто притворяетесь?       Руки Тео почернели и сжались в кулаки, протыкая когтями ладони, а клыки заметно увеличились в размере, выступая из челюстей.       — А контролировать ты его сможешь? — ухмыльнулся Тейгу, вновь бросаясь в их сторону.       Малия выскочила вперёд, зацепив наёмника когтями, но в ответ получила удар в живот — клинок вошёл по самое основание. Со спины к нему подкрался Лиам, чтобы нанести два точных удара, однако Тейгу ловко подпрыгнул вверх, перебросившись через весь рост Данбара, и теперь уже он находился позади.       Но наёмник успел лишь замахнуться, когда Тео сбил его с ног, и они вместе свалились на холодный пол. Лиам немедленно оттащил Малию к стене, чтобы та смогла перевести дух, в то время как Скотт бросился на помощь Пэрришу.       «Тео Рэйкен…»       — Нет… — Тео согнулся на полу, встряхивая головой, тогда как Тейгу уже поднялся на ноги. Разбираться с происходящим он не стал и просто пнул Тео куда-то в рёбра, отбрасывая его на несколько метров.       «Убей… Убей его… Убей их всех!..»       — Нет! — сдавленно вскрикнул Тео, хватаясь за волосы. Жар распространился от сердца в конечности, заполняя их болезненным жжением; тёмные пятна располосовали всю кожу.       — Тео! — крикнул Лиам, у которого никак не получалось обойти Тейгу.       — Во что ты превратился, никчёмный? — зубоскалил наёмник, наблюдая за корчившимся Тео. — Ещё шерстью толком не оброс, чтобы сражаться со мной на равных.       Крутанувшись на пятках с поразительной грацией, Тейгу вмиг оказался перед Лиамом — схватил его за шею и поднял вверх на вытянутую руку. Бельма глаз Тео тут же окрасились в чёрный, а рычание рокотом вылилось из груди.       — Лиам! — заметил их Скотт, но не мог отвлечься из-за нескончаемых атак Варда, которые не мог пресечь даже Пэрриш.       — Мы могли бы просто забрать Цербера и уйти без боя, но ты решил рискнуть жалкими остатками своей стайки, Скотт? Это всё, на что способен твой светлый ум?       — Это лишь начало, — тихо бросил МакКолл, после чего раздалось два выстрела подряд.       По-кошачьи прорычав, Тейгу и Вард рухнули на одно колено, придерживаясь рукой за шею: пули прошли навылет по краям. Две гильзы звонко ударились о пол недалеко от Арджента, который стоял на верхнем большом ящике в тёмной части здания.       Огненный шар, сформировавшийся между рук Пэрриша, настиг их обоих, ударной волной откинув на три пролёта вперёд сквозь полиэтиленовые «стены».       — Тео, эй! — кинулся к нему Лиам. — Успокойся, слышишь! Всё нормально! Нормально!.. — Рэйкен продолжал оставаться в сгорбленной позе, и тогда Лиам просто навалился грудью на его спину, пытаясь привести его в норму круговыми поглаживаниями.       Скотт пробрался через клеёнчатые ошмётки вперёд к месту, где должны были быть близнецы, однако на предполагаемом месте их не оказалось.       — Крис, где они?!       — Сзади!       МакКолл обернулся и коротко вскрикнул, ощутив, как лезвие ножа плавно скользнуло между его рёбрами. Яд аконита, которым сейчас была поражена и Малия, моментально вбросился в кровь, отравляя.       Металлический штык пролетел по помещению и вонзился в грудь Цербера. Пламя, охватывавшее его, тут же потухло, и он медленно опустился на колени.       — Что, опять?.. — успел проговорить Пэрриш, вспоминая идентичный бросок Тео в «Доме Эха», после чего рухнул набок, отключаясь.       — Проклятье, я не могу прицелиться! — чертыхнулся Арджент.       — Хорошая попытка, Скотт, — хвалил Тейгу, проникая клинком глубже и вызывая новые стоны боли. — Я бы поиграл с тобой чуть дольше, но нам действительно пора.       Скотт посмотрел на него исподлобья, параллельно с этим крепко хватаясь за руку Тейгу и начиная отнимать её от себя. Лезвие постепенно выходило из тела, а Тейгу растерянно смотрел на Скотта и на собственную руку, не в состоянии больше держать её в первоначальном положении.       — Ты силён, ловок и хитёр, — тихо заговорил Скотт, сверкая алыми глазами. — Возможно, ты опытнее, быстрее и проворнее, что действительно так. Но…       Последний дюйм лезвия вышел наружу. Скотт резко заломил руку Тейгу вверх, сжав её вместе с клинком и направив его к груди или же шее. Тейгу поставил блок второй ладонью на свою руку, стараясь создать давление в противовес, но даже тогда руки Скотта продвигались всё дальше и дальше.       — Но ты забываешь, что я альфа. — Чернота влилась в склеры, а кожа потемнела до светло-коричневого оттенка. — И как бы ловок и хитёр ты ни был… у меня будет преимущество.       Скотт резким движением протиснулся дальше, и острие ножа вошло Тейгу под ключицу, из-за чего он жалобно прорычал. Вард, собравшийся заняться Пэрришем, немедленно бросился к брату, но наткнулся на внезапно появившегося перед ним Лиама, который ударил его точно в челюсть, сломав её с характерным хрустом.       — Я учусь на своих ошибках, Тейгу, — продолжал говорить Скотт подкосившемуся на ногах наёмнику. — Больше не будет славного доброго Скотта, желающего решить всё мирным путём. Желающего спасти все стороны, какие только есть. Не будет Скотта, который станет щадить врага, несмотря на то, что тот сделал. Справедливость… переоценена.       Клинок начал входить глубже, и наравне с этим Тейгу всё ниже опускался на колени, ощущая непреодолимое распространение яда.       — Тейгу! — спохватился Вард, хромая из-за раненого Лиамом бедра.       Раздался повторный, но в этот раз одиночный выстрел — пуля угодила Варду во второе бедро, из-за чего он рухнул вниз, тут же принимая удар в лицо от колена Данбара.       — Попался! — торжествовал Крис.       Что-то просвистело над головами с высоким звуком, разрезав пыльный воздух, — раздалось шипение Криса и Нолана, свалившихся с громоздкого ящика. Отвлёкшись на шум и запах крови, Лиам и Скотт устремили взгляд в том направлении. Их спины вдруг обожгло невероятно точным попаданием в позвоночник.       Опорно-двигательная система почти моментально отказала, и оба плашмя повалились на грудь. Тейгу отскочил назад, сразу же выдирая из себя клинок и кидаясь к Варду, чтобы помочь ему подняться.       — Просто отвратительный уровень профессионализма, — низкий голос басом прошёлся от стены к стене, вызывая в руках Тейгу непроизвольную дрожь.       Тяжёлая поступь Арто бросала в дрожь не меньше. Разорвав полиэтиленовое полотно острыми когтями, он вышел вперёд, являя взору свой внушительный облик. Зрячий глаз сиял зловещей синевой, а чёрные тигровые полосы на белом лице то появлялись, то исчезали вновь, словно отражая переменчивость его настроения в текущий момент.       Непонятный шаркающий звук вслед за ним оказался Дереком, волочённым Арто по полу, — тот бросил его, как ненужный хлам, прямо перед лицом обездвиженного Скотта. Залитое кровью лицо казалось слишком мертвенным — Скотт расширил глаза, пугаясь отсутствия сердцебиения.       — Дерек!.. — прошептал он одними губами.       — Никогда не недооценивай соперника, несносный мальчишка, ведь и укус букашки способен причинить массу неудобств, — на полурыке проговорил Арто, скалясь тремя клыками на Тейгу. После этого одним резким рывком он поднял Варда на ноги за шиворот, а затем опустил горящий взгляд на парализованного Скотта. — Джерард пожелал, чтобы ты умирал долго. К сожалению, у нас нет на это времени. — Рука потянулась за спину, чтобы схватиться за рукоять мачете.

***

      Третий близнец Крастесс стал неожиданным открытием даже для Эддерли. Очевидно, его анонимность служила фактором внезапности, позволяя оборачивать любую схватку в свою пользу. Раз «Орден» послал их за Аддасу, значит, он был вполне осведомлён о подобном преимуществе. Вот только Грегори остался не посвящён ни во что из этого. Мало того, наверняка и Монро была обо всём в курсе, но также не посчитала нужным сказать об этом, поскольку не особо доверяла друиду. Тамора будто всегда знала больше остальных: всегда чуть больше секретной информации, чем хотелось бы, — и это раздражало.       Когда Скотт рассказал об Аделии и её истинной сущности, Грир практически пал духом. Мужчина чувствовал себя полным дураком, которого легко обвели вокруг пальца, словно неопытного мальчишку. Всё это не хотело укладываться в голове.       Эддерли подпалил пролетевшую мимо мушку своим пламенем — сквозь него он внимательно следил за копной рыжих волос, обладательница которой украдкой двигалась за деревьями, решаясь, стоит ли выходить в город.       Выдержка солдата не позволяла колебаться, не позволяла дать выход снедающим эмоциям и поддаваться переполняющим чувствам. Грегори нельзя было сомневаться ни на секунду, и тем не менее зелёный огонь в его руке погас, и он вышел из укрытия.       — Здравствуй, Дели.       Женщина выпрямилась, резко затормозив, но не поворачиваясь. Солнце село, и опустившиеся сумерки играли синевой в её рыжих локонах, на которые Эддерли невольно засмотрелся. Аделия медленно посмотрела назад через плечо, словно желая убедиться в том, что ей не послышалось.       — Грегори, — тихо выдала она, поворачиваясь теперь всем телом. — Что ты здесь делаешь?       — Хотелось бы спросить то же самое у тебя. — Аделия плотнее сжала губы. Её ресницы дрогнули под тяжестью налившихся слёз. — Сколько прошло лет? Тринадцать–четырнадцать? Ты практически не изменилась.       — А вот у тебя седины прибавилось, Грегори, — мягко улыбнулась она, подходя ближе, но останавливаясь в двух метрах. — Думала, уже никогда тебя не увижу.       — Как и я, — кивнул Грир, коротко улыбнувшись, но в ту же секунду возвращая себе былую серьёзность. — И особенно я не ожидал встретить своего мёртвого сына, Дели.       Спокойная атмосфера между ними вмиг омрачилась. Стойка Аделии стала напряжённее, будто она была готова к внезапному удару со стороны.       — Почему, Дели? Зачем ты сделала это? — искренне хотел выяснить Эддерли, мучимый бесконечными догадками. — Неужели ты думала, что я позволю уничтожить свою плоть и кровь?       — А как же ваш непреложный кодекс? — фыркнула Аделия. — «Ликвидация угрозы вне зависимости от связи с объектом». Ты нарушил бы одну из своих неприступных заповедей?       — Да, — без колебаний ответил Грегори, удивив этим Аделию. — Легко осуждать того, кто не смог выполнить свой долг. До тех пор пока это не оказывается твой ребёнок.       — Как жертвенно с твоей стороны, — хмыкнула женщина, делая ещё один шаг. — Вот только «Орден» тебе бы не позволил. В противном случае он сперва разобрался бы с тобой, а уже потом — с Люком.       — Даже не знаю, что представляло для него бóльшую опасность. — Эддерли шагнул навстречу. — Могущественная организация, устраняющая любую угрозу нашему миру, или же… его собственная мать, — выдохнул он прямо в лицо Аделии. — Почему, Аделия? Зачем? Чтобы стать одной из нас? Для тебя это оказалось важнее ребёнка? Ты сотворила из родного сына чудовище, лишив его права на нормальную жизнь — только ради этого?       — Ошибаешься, Грегори. Я дала ему наилучшую жизнь из возможных. В единении с Неметоном она становится прекрасной с любого ракурса.       — Поэтому ты гонишься сейчас за Неметоном, словно верная собачонка, Дели? — сощурился Грир. Аделия со злостью сжала челюсти, быстро отворачиваясь и отходя в сторону. — Остановись. Остановись, Дели, и посмотри, что ты натворила! Разве оно того стоило?!       — Каждого прожитого дня и каждой капли пролитых крови и слёз.       — Хоть что-то было настоящее? — с отчаянием спросил Эддерли. — Что-нибудь? Я не понимал, почему такая юная красавица, как ты, обратила внимание на взрослого угрюмого мужчину. Я потерял от тебя голову. И искренне верил, что это было взаимно. Но что это было, Дели? Почему… почему именно я?       — Потому что мне нужен был особенный отец для особенного ребёнка. — Аделия вновь развернулась, пригвождая Грегори к земле этим заявлением. — Потому что Аддасу содержит в себе силу Неметона, являясь его потенциальным сосудом. Силу, которую разделяете и вы — друиды. Мой милый славный Грегори… — Аделия взяла его лицо в свои ладони. — Как такой высокопоставленный человек, как ты, мог не знать, что полноправный Аддасу может родиться только от высшего друида?       Голову словно огрело тяжёлым обухом, оставляя в стенках черепа визгливый звон. Эддерли лихорадочно заморгал, не в состоянии сказать ни слова.       — Чем сильнее такой родитель, тем сильнее будет и потомство, — безжалостно продолжала Аделия, упиваясь ошарашенностью мужчины. — Поэтому мой выбор и пал на тебя, Грегори. Ведь ты — сильнейший.       Влажные глаза закрылись на секунду и открылись вновь, глядя теперь холодно и сурово. Аделия невольно отшатнулась от этой неожиданной перемены, а затем и вовсе бросилась в бегство, когда Эддерли занёс руку и сотряс землю ударной зеленоватой волной прямо под её ногами.       — Ты права, Дели, — безэмоционально заговорил друид, приближаясь к оглушённой на земле Аделии. — Сильнее меня разве что Магистр. Именно поэтому я остановлю тебя. Во что бы то ни стало.       Аделия сформировала под собой змеевидные лианы и направила их в сторону Грира, что было мощи. Ветви, стремительно белея, застыли прямо в воздухе, удерживаемые Эддерли без прямого контакта с рукой. Когда растение побелело до самых корней, издав морозный треск, мужчина коснулся его острого края одним лишь пальцем. Лианы затрещали по всей длине и практически сразу рассыпались на части обледенелыми кусками.       — Как ты и сказала… — всё так же спокойно продолжал Грир, приближаясь к удивлённой Аделии. — Друиды черпают свою силу из Неметонов. И использовать эту силу против меня… Как думаешь, насколько эффективно? — Аделия сжалась, плавно поднимаясь на ноги и не сводя с мужчины расширившихся глаз. — Так что беги, — грозно сказал Эддерли, собирая зелёный шар в ладони. — Делай то, что ты умеешь лучше всего. Потому что я намерен выполнить порученное мне задание.       Не тратя больше ни секунды, Аделия сорвалась с места, уворачиваясь от атак друида и совершенно не следя за тем, куда именно она бежала.       Возникший на горизонте заброшенный склад казался спасительным.

***

      Малия, придерживаясь за живот, на четвереньках подползла к Тео, пока Лиам пытался обезвредить Варда, чтобы тот не помешал Скотту. Рэйкен всё ещё корчился на бетонном полу, извиваясь, и никак не мог этого прекратить. Голову разрывало внутренним голосом, который хотелось взять и высверлить из виска.       Сперва треклятый голос Марселя, стрекотавший в мозгу как скрипучая виниловая пластинка, а теперь грёбаный возродившийся монстр, пытающийся вытеснить его из собственного же тела. Если это было наказанием Рэйкена, то он видел бы это лучше в гробу, потому что умереть казалось куда проще. Возможно, раньше он бы так и сделал.       — Тео, — раздался голос Малии над головой. Про Тео она узнала по пути к складу, и эта новость… не показалась ей из ряда вон выходящей. — Тео, что за херня с тобой происходит? Ты очень не вовремя!       — Думаешь, я могу это контролировать? — рыкнул он.       — Можешь! — уверенно заявила Малия. — Потому что теперь ты не один, болван! Мы же все чувствуем твоё состояние, ты ведь теперь… — она закатила глаза, — ты в стае, Тео!       Рэйкен, прижавшись щекой к полу, поднял на неё горящие фиалковые глаза и замер. Перед обращением Скотт сказал то же самое, но это был Скотт. И слышать это не от настолько лояльных людей, как он, было… необычно. Особенно от Малии, которую злила даже сама мысль о подобной возможности. Которая сейчас крепко держала за руку, вытягивая из тела ноющую боль и впитывая её в чёрные вены, хотя самой требовалась помощь.       — Если придётся, будем нянчиться с тобой всей стаей, понял меня, кретин? — привычно нахмурилась она, но без былой злобы. — Тебе не нужно бояться показывать нам всё то дерьмо, которое сейчас с тобой творится. Давай выбьем его вместе.       — Только и ищешь повод избить меня, да? — усмехнулся Тео, и Малия, на удивление, ответила ему тем же.       — Ну… Теперь будет не так просто, к сожалению, но я не сдамся. А теперь поднимай свою задницу, если не хочешь, чтобы я начистила её тебе для профилактики.       Грохот в дальней части склада вынудил их обернуться на звук, где должны были быть Арджент и Нолан, после чего раздался ещё один — с противоположной стороны.       — ЛИАМ! — подскочил Тео, едва не запнувшись о собственные ноги.       — Тео, стой! — попыталась задержать его Малия, но не успела дотянуться. На то, чтобы подняться следом, ей категорически не хватало сил.       — Джерард пожелал, чтобы ты умирал долго, — проговорил Арто, пока Тейгу пытался вытащить из бёдер Варда пули. — К сожалению, у нас нет на это времени. — Рука потянулась за спину, чтобы схватиться за рукоять мачете.       Но Арто вдруг опустил её обратно, прищуриваясь, сделал резкий поворот кругом и словил лапой прыгнувшего на него Тео. Тот захрипел, пытаясь оторвать от своей шеи грубую руку, но попытка оказалась тщетной.       — Просто дети, — покачал головой Арто, сильнее сдавливая его шею.       Внезапный взрыв сотряс внешнюю стену здания, и все, обернувшись, стали вглядываться в клубящееся пыльное облако. Из него, не сбавляя бега, вдруг выскочила запыхавшаяся Аделия и замерла от увиденного.       Арто так явно выгнул бровь, что Тейгу спросил себя, видел ли он когда-нибудь на лице брата такое удивление.       — Вот это подарок судьбы, — сказал наёмник и сверкнул обломанным клыком. Аделия уже было собралась отступить назад, но в пробоине стены показался силуэт Эддерли, отрезавший путь к отступлению.       — Что всё это значит?.. — Аделия растерянно покрутила головой.       Тейгу тут же бросил в её сторону клинок, который попал ей в грудь под ключицу и вонзился по самую рукоять; Аделия даже не поняла этого в первые секунды — настолько быстро всё случилось. Но братья вдруг насторожились.       Чёрное пятно в том самом месте под ключицей не было кровью. Небольшая пасть сжимала лезвие клинка между своими игольчатыми зубами, после чего просто выплюнула его, вновь растворяясь в светлой коже.       — Нихрена себе, — протянул Тейгу, осторожно подступая к ней вместе с Вардом.       Рык, вибрацию которого Арто буквально ощутил кожей, привлёк его внимание, и он повернул голову. Лицо Тео полностью посерело, а чёрные руки с удлинившимися когтями пронзили руку, держащую его на весу. Арто зашипел и запустил Тео в стену справа от себя.       — Давно ли отрастил свои коготки? — рыкнул Арто, надвигаясь на Тео.       Подползшая к Лиаму Малия схватилась за кунай, торчащий из его спины, и вынула его одним резким движением под протяжный болезненный стон. Близнецы были заняты Аделией, которая не собиралась сдаваться им без боя, и потому Малию даже никто не заметил. Разобравшись с Лиамом, она стала продвигаться к Скотту, чтобы проделать с ним то же самое.       — Дерек?.. Он?..       — Он жив, — заверил её МакКолл. Скотт сдавленно застонал, чувствуя извлечение ножа. — Где Эддерли?       — Он… — Малия осмотрелась. — Он просто стоит и смотрит, — поморщилась она, глядя на друида, который и впрямь стоял неподвижно.       — Надо, чтобы он осмотрел Дерека, пока ещё не поздно. — Пальцы зашевелились, затем вся рука целиком, и уже через несколько минут Скотт смог подняться.       Близнецы атаковали Аделию с дистанции, зная, что её крик действует лишь на определённое расстояние, которое они и не собирались сокращать. Аделия раздражённо сжимала зубы, способная сейчас лишь отражать нападение, а бетонный пол под ногами вдобавок лишал возможности использовать лианы.       — Это наш шанс, Скотт, — шепнула Малия, поднимаясь по стене вслед за ним. — Как только они покончат с ней, нужно напасть на них, иначе на очереди будем мы.       МакКолл размял конечности, проверяя их на функциональность. Лиам, будучи бетой, пока мог двигать только рукой. Два громогласных и совершенно отличных друг от друга рыка взбудоражили тяжёлые стены, завладевая вниманием альфы.       Деформированные до локтя руки Тео крепко держали в захвате руки Арто, который нисколько не уступал в размерах и силе. Их глаза светились яростью, направленной друг на друга; на шеях выступили вены от приложенной силы, и затем чёрно‑белый вихрь из их тел закружил их в смертельном танце, ведь ни один не собирался сдаваться другому.       — Ты меня повеселил, — ухмыльнулся Арто, остановив их верчение, а затем резко обхватил Рэйкена под руками и поднял вверх, перебросив через себя, словно тот вовсе ничего не весил. Тео проскользил по полу и врезался в столб — из лёгких вышибло весь воздух.       Арто шагнул к нему, преисполненный редким азартом, как вдруг что-то прилетело в его бок и вцепилось неслабой хваткой.       — Щенок! — разгневанно зарычал наёмник, после чего схватил Скотта за шею и отбросил подальше от себя.       Скотт инстинктивно схватился за него, однако это нисколько не помогло — Скотт лишь разорвал когтями его рубашку до самого пупка, перед тем как упал на спину. Взгляд поневоле приковался к оголившейся белой груди, чёрные полосы на которой переплетались с грубыми выпуклыми шрамами, уходящими вниз по всему торсу. Скотт опешил от увиденного, в то время как Арто просто впал в бешенство.       Тигр преодолел разделяющее их расстояние в один миг и нанёс удар по лицу тяжёлым кулаком. Казалось, что даже затянутый бельмом глаз засветился изнутри, словно сверкнувшая голубая искорка под матовым стеклом.       — Скотт! Скотт, беги от него! — кричала Малия, однако он всё равно не успел бы что-либо предпринять.       Скотт наоборот подался вперёд, чтобы длинные скрюченные когти вонзились в подставленное плечо, таким образом снизив смертоносную скорость тигра-оборотня. МакКолл нанёс удар головой точно ему в нос, свободной рукой и клыками целясь в шею. Однако Арто всё равно оказался быстрее, и это он прокусил Скотта в основание шеи, чудом не задев жизненно важную артерию только благодаря отсутствию одного из клыков.       МакКолл тут же ослаб в ногах; его потянуло к земле, и рука попыталась оттащить наёмника за его длинные волосы, но тот нисколько не поддавался, продолжая вгрызаться в шею альфы.       Скотт из последних сил слепо вцепился в него когтями, чтобы возыметь хоть какой-то эффект — и он накрыл сразу обоих. Когти по счастливой случайности вошли вдоль задней части шеи, отчего их мозг прострелило, забросив в хаотичный омут памяти.       — Тейгу, идём! Хватайся же, ну! — кричал мальчик, хватая брата за руку, параллельно убирая с лица грязные от крови волосы. Второй мальчишка — поменьше — плакал навзрыд, но всё же цеплялся за протянутую руку, выбираясь из крохотной палатки.       Выстрелы гудели со всех сторон, оглушая, а языки пламени возвышались высоко над головой, перекрывая пути для отхода. Монстры с когтями и клыками бездумно нападали на жителей, разрывая их без жалости и без разбора, будь то старик или ребёнок. Палатки и дома полыхали, обжигая кожу жаром, а крики леденили в жилах кровь.       — Мама! Мама! — Маленький Тейгу кинулся к мёртвой женщине, однако брат не позволил ему подойти слишком близко.       — Нам нужно найти Варда! Уходим! — Люди с автоматами сбивали Арто с толку своим наличием здесь, но раздумывать об этом сейчас не представлялось возможным. Выжить — вот что действительно было важно.       — Братик, мне страшно… — хныкал Тейгу, пока Арто тащил его за собой. — Почему ты весь в крови?.. Братик, тебе больно?       С глубоких ран, покрывающих шею, грудь и лицо, свисали рваные ошмётки кожи: один глаз полностью заплыл из-за пореза, который проходил прямо через него до самой щеки.       — Просто не останавливайся!       Белую макушку они заметили под телегой — за спиной лошади, которая, разорванная, лежала впереди и ограждала своей тушей от постороннего взора. Все трое затаились под телегой и ждали, когда их обнаружат, потому что огонь не позволил бы им выйти за пределы деревни.       Арто прижал к себе братьев, утыкая их в свою изувеченную грудь, боль в которой нисколько его сейчас не волновала. Главное — заглушить их всхлипы, чтобы шансы на выживание хоть немного возросли.       А потом резко всё стихло.       Далее — шаги совсем рядом и кривоватая улыбка заглянувшего под телегу мужчины. Протянутая детям рука и несмелая окровавленная ладошка, с опасением вложенная в неё.       Бинты, перетянувшие всё тело, и мирно посапывающие на коленях Тейгу и Вард, которые не отходили от брата ни на секунду.       Долгая поездка в военной машине по ухабистой дороге, а затем — стены маленькой каюты переправляющегося через океан судна.       Тренировки, тренировки и тренировки. И ненависть, с годами только крепнувшая. Ко всему оборотническому роду. Даже к своему отражению, в котором красовались чёрные на белом лице полосы и горящий синим глаз.       Нервный срыв и попытка вырвать собственные клыки, в последний момент прерванная повзрослевшими Вардом и Тейгу.       Руки, что по локоть в крови. Себе же подобных.       Бойня за бойней и новые шрамы. Каждый — как отслоение ещё одного кусочка и без того раздавленной души.       И больше ничего. Ничего, кроме тёмно-алого.       Скотт вынул когти, шумно вобрав в себя кислород, и они оба повалились на спину, обессилив. В ушах остался гудящий звон, выстрелы, крики и шум морского прибоя.       — Ты… — просипел Арто, прижимая ладонь к потревоженной шее и покачиваясь, после того как поднялся на ноги. — Я убью тебя… Убью!       Челюсти выступили вперёд, преображаясь в тигриную пасть, губы почернели, кромка волос слилась с кожей, обрастая гладкой белой шерстью, но подойти ближе Арто не успел, так как горячий удар в спину откинул его далеко в сторону.       Грегори подбежал к Скотту, помогая встать, а затем направился к Пэрришу. Малия с Лиамом сидели рядом с Тео и пытались привести его в чувство, пока на дальнем фоне Вард всё ещё пытался подобраться ближе к Аделии. Из виду пропал только Тейгу.       Не успел Скотт это заметить, как в следующую секунду он уже летел в стену, делая брешь в ней своим телом и оказываясь в смежном отсеке здания. Бетонные куски повалились сверху тяжёлыми глыбами, дезориентируя в пространстве. Чьи‑то руки вытащили его из‑под завала, чтобы тут же ударить и ещё больше выбросить из реальности.       — Что ты с ним сделал? — прорычал Тейгу, подступая ближе. — Что ты сделал с ним?! — Удар под дых ногой, и Скотт тут же сплюнул кровь, вновь впечатываясь в твёрдую поверхность лопатками.       Возможности оправиться просто не представлялось, так как Тейгу продолжал и продолжал наносить яростные удары по всему его телу.       — Что ты сделал с Арто, ублюдок?! — Когтями по груди — лицо встретилось с полом, разбив нос и губы. — Да как ты посмел прикоснуться к нему?! — Ещё один удар в несчастную голову.       Тейгу швырял его от одной стены к другой в совсем небольшой комнатке, которая переворачивалась для Скотта с ног на голову кубарем. В какой-то момент конечности просто перестали слушаться, и всё, что Скотт сейчас мог, — так это слушать разгневанное рычание отовсюду сразу.       Наёмник, оперевшись на обломок стены, часто задышал, запыхавшись, и решил в этот небольшой промежуток перевести дух, после чего снова продолжил наступать на альфу, по пути распинывая цементные куски.       — Бе-елый… ти-игр…       Тейгу оцепенел на месте.       — …от беды спасёт…       Голубые глаза потеряли своё сияние, возвращая себе чёрный цвет.       — Откуда ты знаешь… — шёпотом проговорил Тейгу с расширившимся взглядом. Сердце пропустило удар.       — Во-олки… лю-юди… — вполголоса продолжал петь Скотт, лёжа на боку, спиной к охотнику. — От всех убережёт…       — Откуда ты это знаешь?! — закричал Тейгу и подскочил в один шаг, поднимая МакКолла за грудки и прижимая того к стене. — Только Вард пел её для меня, даже Арто не в курсе, так откуда?! ГОВОРИ!       Скотт осторожно взял его за запястья. К удивлению, Тейгу тут же ослабил хватку, но руки остались на том же месте, а его выпученные глаза лихорадочно бегали по окровавленному лицу Скотта, словно малейшее изменение в его мимике способно было дать ответ на волнующий вопрос.       — Отвечай, — уже спокойнее потребовал Тейгу. Его брови вдруг болезненно заломились.       — Её пела одна женщина… — с небольшой одышкой начал Скотт. — Она пела её самой себе, чтобы хоть как-то успокоиться, пока её насиловали прямо на моих глазах…       Чёрные глаза перестали хаотично двигаться и зависли на глазах альфы. Острый кадык дёрнулся вверх, а руки ослабли достаточно, чтобы сдёрнуть их с себя, однако Скотт этого не сделал. Скорее даже притянул его ближе, мягко сжав в ладонях.       — Знаешь, не так давно… я встретил одну удивительную стаю. Нетронутую цивилизацией и людскими пороками. Чистую. Первозданную. В наивысшей форме сплочения. Я не мог ими налюбоваться.       Слёзы скопились на нижнем веке, формируя крохотные озёра, а губы Тейгу предательски дрогнули.       — Когда я впервые увидел вас… Они все до единого выглядели так же, как вы. Это ни с чем нельзя было спутать, потому что я всё ещё вижу их лица в своих кошмарах.       — Кто?.. — шёпотом вырвалось наружу.       — Они точно были неместными. Как и вы, я прав? — МакКолл вскинул брови. — Может, даже из одной стаи?       — Нет у нас стаи! — ощерился Тейгу, снова вдавливая Скотта в стену. — И никогда не было! Мы охотники! И то, что мы оборотни, вовсе не!..       — Ты лжёшь, — уверенно прервал его альфа. — Никто не знал про Арто, на слуху были только вы. Так с чего бы и ваша история была правдивой? Я знаю разницу между рождёнными и обращёнными оборотнями, Тейгу. И ты — явно не второй случай.       — Да что ты вообще знаешь обо мне?! — Крастесс поднял Скотта на мыски.       — Я побывал в голове Арто, забыл? Бессмысленно пытаться отрицать это.       — Хочешь знать, что случилось? — не прекращал злиться наёмник. — Нам было шесть, когда слетевшие с катушек оборотни пришли в нашу деревню! Шесть, когда мы потеряли всю стаю разом! Всего шесть, когда Арто едва ли не разорвали, пока он пытался защитить меня и Варда ценой собственной жизни! Лишь шесть, Скотт, когда это зверьё пожирало нашу мать и всех жителей вместе с ней на наших глазах! Это тебе интересно было послушать?! — Скопившаяся слеза всё же не выдержала и скатилась по щеке. — Наша стая никому не причинила вреда! Никто из нас даже толком не умел пользоваться ни когтями, ни клыками, мы жили как обычные люди! Поэтому мы и не смогли дать отпор, никто из нас! И мы пообещали себе, что станем сильнее — сильнее, чем кто-либо! — и уничтожим столько зубастых выродков, сколько сможем! И мы преуспели.       — Это ведь Джерард нашёл вас и спас? — Тейгу прищурился. — Протянул руку помощи в самый нужный момент и заручился вашей бесконечной преданностью. Так ведь? И ты никогда не задавался вопросом, чем же он занимался на совершенно другом континенте?       — Хватит этих уловок, МакКолл!       — Это было полнолуние? — Брови наёмника сдвинулись к переносице. — Я видел их в воспоминаниях Арто — оборотней с горящими желтыми глазами. Жёлтыми, Тейгу.       — К чему ты клонишь?       — К тому, что они не были убийцами. — Руки сжались на куртке Скотта до треска ткани. — Мы с Крисом навели кое-какие справки. Знаешь, что бывает с оборотнями, запертыми в лунном камне на протяжении нескольких месяцев? Они дичают. Они сходят с ума, когда их наконец выпускают под лунный свет, и не ведают, что творят. Они уничтожают всё на своём пути, потому что в этот момент в них играют лишь голые звериные инстинкты. Кто-то выпустил их и натравил прямо на вас, Тейгу!       — Нет!       — Кто-то, кто потом появился следом и перестрелял их всех, провозгласив себя спасителем!       — Нет, замолчи!       — Джерард всегда питал повышенный интерес к редким существам. И он нашёл способ не только устранить всё поселение, но и заполучить трёх преданных псов с исключительными способностями!       — НЕТ!       Тейгу отскочил назад, привалившись плечом к стене, и с болезненным неверием уставился на МакКолла.       — Твой вид не был похоронен, Тейгу! Он продолжал жить и процветать здесь, на этой самой земле! — Теперь была очередь Скотта надвигаться на наёмника. — Я видел их, Тейгу! Видел людей с чёрными глазами и белыми волосами, как у тебя. В условиях, в которых жили вы с братьями!       — Замолчи… замолчи!       — Сказать, что с ними стало? — дрогнувшим голосом произнёс Скотт с остекленевшими глазами. — Всех их убили. И не просто убили, Тейгу, их уничтожили! Морально и физически — не оставив даже тел! А знаешь, по чьему приказу?       — Нет… — Тейгу уже понимал это, неверяще тряся головой.       — По приказу Джерарда.       — НЕТ!       — И те люди были хуже зверья! Они были хуже, Тейгу! — Скотт подошёл впритык и взял его за плечи, чтобы выпаливать все слова прямо ему в лицо. — Твои сородичи мирно жили дальше, пока ты со своими братьями убивал невиновных! Пока ты работал на человека, по вине которого всё это с вами и случилось! Твой Бог — Дьявол! Твой так называемый благодетель выкорчевал весь твой вид, пока ты восхвалял его! На моих глазах, Тейгу! Дети… — Скотт скривился, и Тейгу невольно поморщился вместе с ним, с силой сжимая челюсти. — Тройняшки…       Нижняя губа затряслась, из груди донёсся слабый всхлип. Тейгу сокрушённо спустился по стене чуть ниже.       — Я не был уверен в вашей связи до конца, но когда появился Арто… — Скотт ненадолго прервался. — Тогда всё встало на места. Они были такие же. Тройняшки — такие же, как и вы! Их сожгли живьём, Тейгу! Без колебаний!       — ЗАТКНИСЬ, ХВАТИТ! — Тейгу оттолкнул его от себя, сгибаясь пополам, словно от острой боли в животе.       — Вот на кого стоило направить свой гнев, — уже спокойнее дополнил Скотт.       Всё здание вдруг полностью задребезжало, и Тейгу отпрянул от вибрирующей стены ближе к Скотту.       — Что это?.. — растерянно спросил он.       Под высоким тёмным потолком что-то зашевелилось — глаза Скотта засверкали красным, чтобы разглядеть как следует. Кустистый плющ выходил прямо из стен, покрывая сетью каждый уголок и спускаясь к полу, где прямиком из бетона прорывалась зелёная трава.       Не понимая, что происходит, Тейгу и Скотт выбежали в узкий коридор, в конце которого они должны были попасть в первоначальное место. Оглядываться не было времени, но оборотни чувствовали, как плющ неизменно следовал по пятам, скользя по стенам, потолку и полу одним литым шуршащим движением.       — Быстрее! — крикнул Скотт, уже заворачивая за угол…       …и оказываясь в целиком покрытом сочной зеленью помещении. Аделия сидела у дальнего столба, придерживаясь за кровоточащий бок; Эддерли закрывал собой Пэрриша, наготове держа перед собой намагниченные аурой ладони; Малия, Тео и Лиам оставались на том же месте, что и до этого, и разве что Дерек — живой! — в полуобморочном состоянии сидел вместе с ними.       Но взгляд был прикован к центру. В потолке зияла дыра, сквозь которую проникал тусклый сумеречный свет и попадал природным прожектором на стройную фигуру с тёмно-рыжими волосами. По левую руку от неё на коленях сидели Вард и Арто, опутанные колючим плющом, который исключал любые попытки вырваться.       — Наконец-то мы встретились, Скотт, — проговорил мелодичный голос, обладатель которого нерасторопно обернулся.       — Неметон… — сразу же понял МакКолл, непроизвольно задержав дыхание. Лицо Люка лишь частично сохранило былые черты, как и всё тело: он был выше на целую голову, с узкой талией и широким разворотом плеч; волосы — зелёные на кончиках, и изумрудные глаза — на древесно‑бежевой коже.       — До чего же душераздирающая для меня картина, Скотт, — вздохнул Неметон, делая плавный шаг по мягкому лиственному ковру в сторону альфы. — Ведь первое, что мне довелось увидеть после многовекового заточения… грызня между моими дорогими детьми. — Коричневые брови расстроенно сошлись к середине. — А ты…       Неметон повернулся к Арто, поддев его подбородок всеми пальцами. Тейгу дёрнулся было с места, но рука Скотта остановила его.       — Их крови на тебе больше всего… — скривился Неметон. — И это ранит меня в самое сердце, дитя моё. Вся их боль и агония… Она вырезана на моей коре до самой сердцевины, и её ничем не заглушить. Вас ведь так много. И так много крови… Мои корни пропитались ею насквозь. Вот что вы заставили меня испытывать в первые минуты моей новой жизни. — Взгляд, вспыхнувший салатовым, вновь вернулся к Скотту. — А теперь ещё и ты, мой милый любимый Скотт… Посмел обзавестись мыслью убить меня?       Плющ обвился вокруг ног Скотта и Тейгу, и они упали навзничь. Но если Тейгу оставили на месте, то Скотта подтащили ближе — прямо под босые ноги Неметона. Аккуратная ступня опустилась на грудь МакКолла, вес которой Скотт практически не ощутил.       — После всего того, с чем я помог тебе и твоим друзьям? После того, как я был столь благосклонен к тебе? Так ты решил отплатить мне за мою щедрость?       — Мы были в отчаянии, — заговорил Скотт. — Я лишь хотел…       — Спасти Люка? — договорил за него Неметон, по-доброму улыбаясь. — Теперь ты и на такие меры готов пойти? Я понимаю, Скотт. И твою боль я тоже чувствую. Но боль Люка… Она была в самом его существовании. Знаешь, мои прежние сосуды пытались бороться, они противились моему присутствию, но Люциус… Он спит спокойно, Скотт. Впервые за долгое время. И думаю, ты должен уважать его выбор, ведь со мной ему лучше. Ему так лучше, Грегори, — сказал он, повернувшись в сторону друида. — Ты удивлён, что я сохранил своё прежнее сознание, не так ли? Это благодаря твоему сыну, Грегори. Благодаря нашему взаимопониманию.       — И что ты намерен делать теперь? — спросил Скотт.       — Наводить порядок, — улыбнулся он зеленоватыми губами, но сказано это было чётко и даже резковато. — Я не разрешал тебе уходить.       Неметон поднял голову и посмотрел на Аделию, которая была на пути к выходу.       — Разве не ты выбросил меня, будто сломанную игрушку? Какое мне дело до твоей болтовни?       — Возможно, оставлять тебя без присмотра было ошибкой. — Аделия медленно обернулась и вопросительно взглянула на него. — Сломанные игрушки, как ты выразилась, не стоит выбрасывать, чтобы загрязнять окружающую среду. Их необходимо сразу утилизировать.       В шоке от услышанного, Аделия задышала чаще — ветви плюща стремглав уже летели в неё острыми иглами. Аделия взмахнула рукой, поднимая лежащие под ногами растения и создавая из них узкую стенку, защитившую её тело. Неметон отнял ногу от Скотта и вышел вперёд, впервые по‑настоящему рассердившись.       — Я — не твои друиды или твои дорогие детки, Неметон, — холодно проговорила Аделия, убирая стену перед собой и формируя из неё привычное для себя оружие. — Я сделала себя сама! И не тебе отбирать у меня то, что принадлежит только мне!       Когда Аделия ринулась к Неметону, волчий слух Скотта уловил стороннее движение, после чего МакКолл сразу же зажмурился, подав невербальный сигнал стае сделать то же самое.       Между Неметоном и Аделией возникла яркая ослепляющая вспышка. Арджент кинулся за колонну и наставил винтовку на Мартин. Из-за всё ещё светящейся вспышки прицел несколько сбился, и потому пуля угодила Аделии куда-то в руку. Нолан, оказавшийся с противоположной стороны, принялся разрезать охотничьим ножом плющ, который связывал Лиама, Тео и Малию.       Сурово нахмурившись, Неметон развёл руки в стороны, собирая в ладонях зелёный энергетический дым, который моментально потух от идентичной энергии, вдруг врезавшейся в его спину.       — Ты осмелился использовать дарованную тебе силу против её создателя? — разозлился Неметон и быстрым шагом направился к Эддерли, чьи атаки на нём больше не срабатывали.       Дезориентированная, Аделия проморгалась, не до конца восстановив фокус зрения — в нечёткой картинке были лишь зеленоватые вспышки и мельтешение нескольких фигур.       Одна из которых казалась всё больше и больше, и Аделия слишком поздно поняла, что кто-то приближался прямо к ней. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она закричала, вот только крик был задушен в горле стальной хваткой на шее, и лишь малая его часть прорвалась наружу, оглушив на незначительное время.       Аделия захрипела, взгляд полностью прояснился, и первое, что она увидела, был бесцветный глаз, занавешенный белой прядью.       — Теперь ты моя, — коротко заключил Арто, вдавливая её в своё массивное тело, чтобы она не могла использовать лианы без вреда для себя, пока они в таком положении.       Копьевидная лоза взмыла в воздух, нацеливаясь на спину Арто.       — Ну давай, попробуй, — сощурился наёмник. — И тогда убьёшь нас обоих.       Тигр скупо усмехнулся и сжал пальцы на тонкой шее, отчего позвонки жалобно хрустнули. Парящая лиана всё же сделала бросок вперёд.       Глаза мужчины несильно расширились — он сдержанно кашлянул, ослабляя ладонь. Аделия зажмурилась, чувствуя деревянный штык, насквозь пронзивший её плечо.       — АРТО! — закричал Тейгу, к этому времени уже освободив и себя, и Варда.       Аделия была ниже и куда меньше по комплекции, и потому лиана задела лишь плечо. Через Арто же она прошла почти в центре груди.       Лиана вышла из обоих тел и упала бездушным растением. Арто отшатнулся, рухнул на колени и затем — набок.       — Самодовольный уродец, — прохрипела Аделия, держась за повреждённую шею.       И внезапно вскрикнула вновь, только уже не как банши.       Тело прошила боль, конечности отяжелели, дышать стало неимоверно трудно, и с каждой секундой это состояние усугублялось.       Пальцы Тейгу так глубоко погрузились в тело между лопатками, что кончики когтей выступили наружу с внешней стороны грудины. Аделия издала булькающий звук, и из её рта тут же хлынул непрерывный поток крови.       Неметон стоял напротив неё, тихо наблюдая за развернувшейся сценой. В глазах Аделии он стремительно расплывался монохромными волнами — сознание гасло подобно лампочке в тёмной комнате.       — Люциус… — прохрипела она, прежде чем Тейгу резко протолкнул руку вперёд, окончательно пробивая грудную клетку и сжимая в руке отбивающее последние удары сердце.       Тейгу таким же резким движением вынул руку обратно, и Аделия упала замертво. Тёплое сердце осталось в ладони Тейгу, которое он яростно сжал, словно губку, и бросил к остывающему телу. Самое тихое и быстрое его убийство, которое впервые не принесло ему радости.       — Брат… — Тейгу мгновенно изменился в лице и опустился на пол рядом с Арто, где уже сидел Вард. — Братик, открой глаза, пожалуйста! Ты не можешь!.. Не можешь оставить меня, братик!.. Пожалуйста, не умирай! — бессвязно заверещал Тейгу, ласково убирая длинные пряди с его умиротворённого лица.       Прочие действия, бушевавшие на территории склада, уже давно прекратились, и теперь все присутствующие молча наблюдали за происходящим. Неметон плавно зашагал к братьям, осторожно навис над Арто и провёл тыльной стороной пальцев по его холодеющему лицу.       — Помоги ему, — дрожащим от слёз голосом попросил Тейгу, с надеждой заглядывая ему в глаза. — Ты же можешь! Спаси его!       — Да. Могу, — с грустью проговорил Неметон, выпрямляясь в полный рост. — Но на его счету слишком много смертей. — Тейгу покривился. — Я не должен допустить возвращения убийцы себе подобных. Так что прости, дитя.       — Н-нет… Помоги! Помоги ему, прошу! — кричал ему вслед Тейгу.       — Ты устранил проблему, и мне не пришлось марать свои руки, — добавил Неметон, не оборачиваясь. — Так что я позволю вам уйти, сохранив жизни. Но только на этот раз.       — Нет-нет-нет, спаси его! Спаси его, умоляю!       — Тейгу! — Вард подскочил к брату, обхватив его со спины, чтобы поставить на ноги, но тот ни в какую не хотел отрываться от Арто. — Тейгу, нам нужно уходить!       — НЕТ! Я не оставлю его! Нет! Мой Арто! Пусти! Пусти меня! Пусти к нему!       — Прости меня, брат… — уязвлённо прошептал Вард и нанёс точный удар Тейгу в шею, подхватывая его бессознательное тело. Крастесс взвалил его себе на плечи и бесшумно скрылся в тени.       В воздухе сверкала пыль под взошедшей луной, и стая — раненая, побитая и обессиленная — поддерживала друг друга, чтобы проще было держаться на прямых ногах. Эддерли очнулся, вырубленный до этого Неметоном, и сразу же наткнулся взглядом на мёртвое тело Аделии.       Неплотный ком тут же подступил к горлу. Грегори поспешил отвести от неё взгляд, чтобы вновь зажмуриться и выровнять дыхание.       — У всякого противостояния всегда один и тот же исход, — проговорил Неметон, посмотрев на альфу. — Оно всегда заканчивается поломанными судьбами или же чьей-то смертью. Нередко — и всем вместе. Как ты можешь быть против того, чтобы я минимизировал все эти потери?       — Потому что погибнут люди, — ответил Скотт. — Потому что возведение новой системы всегда стоит на фундаменте из костей, какой бы благой ни была цель. И ты должен понимать это лучше меня.       — У вас, людей, есть одно выражение, которое мне очень нравится, — заискивающе продолжил Неметон, вальяжно вышагивая подле альфы. — Круг не имеет начала. Правда, как по мне, оно несколько неверное, потому что я и есть тот самый круг, Скотт. И у такого круга, напротив, никогда не будет конца, ибо только мне решать, где ставить финальную точку. — Глаза Неметона вдруг скосились на Тео и с интересом сощурились.       — И как это понимать? — недоверчиво произнёс Скотт.       — Скоро человек познает всю тяжесть своих преступлений, прочувствует её и извлечёт поучительный урок. И тогда будущее изменится: оно расцветёт новой, чистой жизнью, где вам, мои драгоценные, не нужно будет скрываться. Где вас не будут преследовать и перестанут видеть в вас монстров.       — Но это займёт годы, десятилетия, а может, и целые столетия кровопролитий между видами, прежде чем воцарится твой мир, о котором ты так грезишь. Его можно изменить и по-другому, слышишь?!       Но Неметон не ответил. Он близко подошёл к Рэйкену, и Лиам крепче сжал его руку в своей, напрягаясь. Неметон на это лишь улыбнулся и коснулся кончиками пальцев груди Тео.       — Не думал, что в этом времени я смогу встретить такое создание, как ты, — улыбнулся он, и Тео растерянно похлопал глазами. — Твоя душа рвётся надвое, ты борешься. — Жёлтое свечение замерцало под пальцами на груди, и Тео шумно вобрал в себя воздух. — Я могу научить, Тео, — шепнул ему Неметон в самое ухо, низко наклонившись. — Ты будешь во мне нуждаться. Если не хочешь омыться кровью любимого человека.       — Прекрати! — рявкнул Лиам и оттащил Тео на шаг. Неметон лишь весело фыркнул.       Рэйкен вдруг схватился за грудь, ощущая уже знакомый позыв, только в десятки раз сильнее.       — Тео! — спохватился Скотт, но остался на месте, чтобы гневно посмотреть на Неметон. — Что ты сделал?       — Ты идёшь со мной, мой верный Страж, — бросил он Пэрришу, а затем взглянул на МакКолла. — Как ты и сказал, Скотт… — снова улыбнулся он; жёлто-салатовое свечение стало распространяться в стороны от его груди по всему торсу. — Поистине прекрасное будущее не воссоздать одним милосердием. Чтобы построить что-то новое — необходим чистый ландшафт.       Тело Неметона расщепилось на тысячи светлячков, и ровно то же самое случилось и с Джорданом, чего тот даже не успел осознать.       — Пэрриш! — воскликнул Скотт, но два люминесцентных роя уже взмыли вверх, скрываясь кружащим танцем в пробитом потолке.       — Тео! ТЕО! — пытался достучаться до него Лиам, пока Малия помогала удерживать его с другой стороны.       — Тео! — прорычал Скотт, обращаясь к нему как альфа к бете, но это не возымело должного эффекта.       — Это бесполезно! — включился Эддерли, бросившись оттаскивать от Рэйкена Лиама и Малию. — Неметон активизировал его! Вам это не остановить!       — Лиам… — Тео поднял на него постепенно загорающийся взгляд. Губы шевельнулись в попытке сказать что-то ещё.       Рык едва не разорвал здешний воздух на атомы — всем пришлось прикрыть уши, теряясь на мгновение. Тео вскочил и привалился к колонне, вновь соскальзывая вниз; послышался треск ткани и множественный хруст костей. Эддерли вышел вперёд, не позволяя никому из стаи к нему приблизиться.       Кожа почернела, обрастая густой шерстью, а конечности, вырванные из суставов, изогнулись по-звериному, удлиняясь.       — Нужно бежать, — крикнул друид. — Всем бежать!       Но Тео, обернувшись лишь наполовину, вдруг сам бросился бежать прочь из здания, полностью преображаясь уже по пути. Оставшаяся часть стены, взорванная Эддерли, была окончательно снесена его животным телом.       — ТЕО! — Лиам вырвался и кинулся следом.       — Лиам, стой! — испуганно крикнул Скотт. — ВЕРНИСЬ!       МакКолл, Эддерли и Арджент выбежали на улицу вслед за ними, а Малия и Нолан остались с Дереком, который ещё не мог передвигаться самостоятельно.       Ночная улица была пуста, и её безжизненная атмосфера лишь усиливала гнетущее ощущение. Вдалеке послышался протяжный вой, и сердце Скотта сжалось от тревоги за чужую жизнь.       — Я снова облажался, — выдохнул Грир, присаживаясь на капот.       — И тем не менее этот вечер не прошёл безрезультатно, — заметил Скотт.       — Шутишь? — удивился Эддерли, посмотрев на альфу. Арджент зачем-то решил проверить машину.       — Аддасу больше не проблема, боевой дух Крастесс подорван, а Неметон оказался вполне вменяемым, чего так сильно вы опасались. Так что самое главное сейчас — найти Тео, чтобы он ничего не успел натворить. А дальше посмотрим.       — И тебя это устраивает? — Эддерли прищурился.       — Ничего не бывает так, как мы того хотим, — с печальной улыбкой ответил Скотт. — Остаётся лишь мириться с тем, что выходит.       Больше они не обронили ни слова. Не тогда, когда аккуратно усаживали Дерека в машину, и не тогда, когда Ардженту и Нолану делали перевязки: кунаи Арто угодили им в руку и ногу соответственно.       Не тогда, когда МакКоллу и Малии выжигали раны, нейтрализуя действие аконита.       И даже не тогда, когда Эддерли погрузил в багажное отделение тело Аделии, а Скотт замер над Арто, во что-то вслушиваясь.       Но когда на дороге показался Лиам, поток слов вразнобой полился из каждого, перебивая один другой.       Однако стих он также быстро, когда на светлой одежде и коже Лиама они заметили слишком много пятен крови. Данбар двигался вполне обычно, и лишь взгляд был устремлён в землю, поэтому напрашивался вывод, что вся эта кровь принадлежала… не ему?       Скотт с Малией принюхались и широко распахнули глаза, уставившись друг на друга. Но Эддерли чуять её не мог, поэтому и вышел к Лиаму самый первый, срываясь.       — Где Рэйкен? — нетерпеливо потребовал он. — Где Рэйкен, Лиам? Скажи мне, где он, и я заберу его. Я смогу оградить его от самого себя!       Данбар остановился недалеко от обочины, будто совершенно не слыша слов друида, на которые он никак не отреагировал.       — Теперь ты понимаешь? Понимаешь, что ему больше нельзя оставаться здесь, Лиам? Почему… — Грегори вдруг замер и мгновенно понизил голос до шёпота. — Почему ты молчишь? Лиам, где Тео?..       — Он мёртв, — на грани слышимости проговорил Данбар, нерешительно поднимая свои наполненные слезами глаза.       — Что?.. — потерял дар речи Грир.       — Я… убил его.