Дело №571 «Чимин-а, выходи за меня»

Три месяца спустя. Конец зимы. Париж. Модный показ.

Чимин бегает глазами по помещению, так называемое, закулисье, где все мельтешит каждую секунду. Для него еще наступает акклиматизация в другой стране и почти прошел тот самый джетлаг перелёта. Ехал не для отдыха, готовясь морально в трясучке ответственности, возложенной на хрупкие, но спортивные одновременно плечи. По ту сторону страха вас ждет прекрасная жизнь, повторял себе без устали все эти месяцы. И вот он тут. Впервые вступит на подиум в числе ещё сорока моделей и представит свое долгожданное стремление быть среди всего самого модного, индивидуального и роскошного. А какой опыт получит, даже губу прикусывает, повторяя в уме уроки походок, удержания осанки и самого главного - взгляд ровно вперед без намёка опустить вниз. - Ну ты чего, братишка? - Юми как с самого начала была рядом, так и теперь вблизи с ним в качестве поддержки. Берет за руку Чимина и поглаживает притихшего юношу, - тебе страшно? Он мотает головой: никакого страха, волнения немного, а еще безумная тоска в самый ответственный для него день. В ушах только почти забытое хриплым голосом «поздравляю» когда-то давно, а после первый самый страстный поцелуй в машине. Тогда казалось возможным все - теперь отчасти. Чимин не хочет с таким настроем выходить, наряженный в изысканный костюм бежевого оттенка, с нанесенным уже нюдовым макияжем. Не хватает одного - поцелуя на губах вместо блеска. - У меня есть кое-что для тебя, - Юми возобновляет поддержку в их укромном уголке подготовки, пока за пределами уже слышится шум приходящих гостей на показ. Встав и ненадолго оставив Чимина одного, возвращается с букетом в корзине и вручает ему. - Это не от меня, - поясняет. Раскрыв ещё шире веки, юноша выпрямляется в спине и чуть не задыхается от аромата нескольких цветов в одном собрании. Все в нежных оттенках с красной лентой вокруг плетения корзины: они так прекрасно дополняют совершенный образ роскошного Чимина. Юноша не удерживается, наклоняется и вдыхает первым делом тягучий пряный запах. - От кого? - От Юнги. Сглатывая, он молчит, глядит на цветы и многое не может сопоставить. Три месяца прошло: ни одного цветка, ни одного сообщения или звонка, хоть намека. Его не было рядом, а Чимин выжидал, не решаясь на первый шаг. - Сейчас самое ответственное, что ты должен принять, братик, - Юми вновь садится рядом, привлекая внимание Чимина, - мы пообещали друг другу открыть тебе тайну, когда наступит это время. Думаешь сейчас, как он далеко от тебя, не интересуется жизнью и не вмешивается? И будешь прав и неправ одновременно, потому что Юнги в твоей жизни продолжает оставаться и никуда не уходил. Чимин хлопает глазами, начиная фыркать. - Прекрати фукать, а слушай, вреднючка самодовольная, - девушка настойчива. – Я - не твой спонсор, все вложенные деньги в эту мечту, твою мечту, осуществил и осуществляет по сей день Мин Юнги. - И что? - безэмоционально выдает Пак, сверкнув на нее взглядом подштрихованных глаз. Вкупе с цветами, в красивом наряде, да с такими «смоки» он вообще выглядит эффектнее всех. - Женишь меня на нем через свое агентство, а я так отработаю услугу за все это? - Дурачина, - шлёпает не больно она, встав, затем сама же темные волосы причесав, где треснула, - он только подтолкнул тебя к мечте, остальное ты сделал сам. Будь добр отблагодарить его, потому что он тоже сегодня здесь и..! - Юми и слова не дает вставить. - после всего встретишься с ним в ресторане лично. Как взрослый человек решишь эту проблему, перестанешь по-детски дуться на все подряд. Юнги очень сильно гордится тобой, как и я. А мы те, кто любим тебя любого. Задышав сильнее уже от этой информации, особенно, что Мин тоже сегодня здесь, в Париже, Чимин интуитивно осматривает себя в зеркале на наличие изъянов. - Он правда здесь? - шепчет. - Только что от него цветы получила. Если раньше бы они полетели в мусорку, то теперь даже с интервалом разлуки в три месяца Чимин не смеет подумать об этом. Грудь щемит приятно, если тяжело дышать, незримая поддержка ощущается тут же. Поцелуй на губах чувствуется через зеркало на самого себя, пока Пак представляет глаза Юнги и вспыхивает в щеках розоватым румянцем.

Для атмосферы: Michael PatrickKelly - Wonders (feat. Rakim) *Чимин выходит на показ под эту песню

Темно вокруг и только дорожка вся в свете, поступь уверенная, секундами дрожащая, но снова уверенная, как и взгляд. Изначально устремил вперёд на экран с микшерными волнами, будто магия в пробирке, и идет на них через вспышки от камер. Где-то за аппаратурой моргают так же глаза, как и объективы, силуэты почти не видны. Ощутить себя осмотренным не составляет труда, дразнит и воспламеняет так красиво в конечном итоге. Исполнив небольшую позу на показ костюма, Чимин грациозно поворачивается, видит впереди идущую следующую модель, но продолжает забирать предоставленное время внимания себе, только приподняв носик и притемнив вскинутый взгляд. Он хотел всего этого - его и по праву. Сколько здесь богатых, знаменитых людей наслышан из списка гостей. Однако имена стираются в памяти, потому что одно единственное пляшет мутными разводами перед глазами, когда остаточного кислорода для одышки хватает еле до самого конца выхода. Сделав это столь красиво, скромно, но уверенно, юноша влетает тут же в объятия сестры за кулисами и терпит натиск ликования, восхваления. А после на повторе смотрит на себя через маленький телевизор там же и краснеет в щеках. Ему нравится то, что получилось. Интересно, понравилось ли Юнги? Считает ли он его достойным ему? Чувствуя себя как никогда на том самом уровне, Пак в задумчивости передыхает до самого конца. Каждая мысль ярче одной, но та, где он - все еще лучшая роскошь с поддержкой Юнги, сияющая так в самом романтичном городе, поселяется прочно отныне. Не оставшись на афтерпати, Чимин заезжает в отель и ещё несколько раз от сестры получает грозных наставлений не дерзить, не ворчать, а держаться достойно, как и на показе, перед Юнги. - Разберусь, - буркает, направляясь в ванную для принятия легкого душа, - в молнии же его штанов не путался даже в темноте. Однако нежно содрогается от ожидания встречи, приперчив воспоминаниями о самой красивой страсти в его жизни. Попетляв по Парижу на такси, Чимин в шарфике, натянутом на подбородок, и теплом пальто заворожённо с заднего сидения рассматривает блестящие витрины, козырьки отелей, ресторанов. Вся подготовка к новому году после прошедших праздников проходит на убыль, но народ продолжает оживленно в гуляньях кипеть, как и его сердце в нежелании оставаться в наступившем году одному. Много событий, а делить не с кем. Столько чувств, осмысленных и не до конца, а делить все также не с кем... точнее есть с кем. Прекрасно это знает, отдав пальто в раздевалке ресторана, оправив наряд и пройдя под указкой хостес к дальнему столику уже под взглядом Юнги, ожидающим его. Все выглядит как свидание: изыскано, скатерть, свечи, вино с бокалами и самый пленительный спутник. Чимин мужчину в таком изысканно подчеркивающем фигуру костюме темно-синего цвета не видел никогда, прося прощения у прошлого, где обзывал вообще его стариком. Теперь же эти статность, достаток, вычурная, но элегантная, горделивость в позе - читались глухими хлопками сердца под шаги Чимина. Содрогаясь от разворота головы, взгляда, которым Мин осматривает всего-всего по-свойски с глубинными ценностями, Чимин этот поход совершает на дрожащих ногах, нежели два часа назад по подиуму. Сев, тупит взгляд в стол. - Здравствуй, - тепло отзывается Мин, скрестив руки на столе. - Здравствуй. - чуть-чуть вскинув глаза, улыбку мягкую почти не сдерживает, ведь мужчина кажется самым близким в этом большом городе. Чимин не показывал Юми, но ему страшно в новых местах, а теперь... теперь так хорошо. Обиды все летят прочь окончательно и остается только пленительное влечение скучающих тел. Разговор завязывается исключительно в русле формальностей и не переходя пока личные границы. Вопрос о спонсорстве деликатно обсуждают под принятие блюд, каждый не видя уже в этом столь что-то неправильное, когда свершилось желанное. Чимин отчасти не мог конкурировать с Юнги, но он многое тоже сделал своим талантом, дополнил к вложениям мужчины. Это было равенство - и точно не потребительское отношение. Заострив на этом моменте мысли, Пак под глоток вина вскидывает на Юнги взгляд и получает аналогичный осмотр. - Ты мне ничего не должен. Пожалуйста, не думай об этом. - выдыхает с подтекстом Мин, все ещё рассматривая его скользяще, как-то интимно красиво, что не скрывается от внимательного Пака. Флирт так и польется из уст, пока младший последнюю секунду пытается удержаться. Глотнув ещё, облизнув пухлые губы, получает тихий комментарий напротив: - В уголке вытри, там капелька, - пододвинутую салфетку по столу Чимин красиво игнорирует, вытирая нижнюю губу пальцем как можно заметнее с приоткрытой створкой. - Все подмечаешь? - приглушенно спрашивает. - Всё, - Мин сосредоточен максимально, еще ни разу не отвлекся даже на официанта, который интересуется хороший ли вечер. Однако кажется, как боковым зрением мужчина сканирует обстановку, не оставляя Чимина. Юнги любит, когда все под контролем и работает слаженно. Чимин хочет в эту серьезную упорядоченность внести немного приятного любимого флирта. Так он покажет, как скучал, как тоже наблюдателен, как ощущает романтичное возбуждение и... рад продолжению вечера, которое уже в глазах Юнги по его телу. - И в этом зале? - Да. - Что тогда ест мужчина за соседним столиком? Чимин знает, потому что слышал заказ отчетливо, а вот Юнги, интересно, настолько внимательный или прямо так выдаст себя, насколько сильно увлечён собеседником. - Бифштекс под соусом из красного вина. - Сколько здесь официантов? Чем больше вопросов, тем Чимин хмелеет от ответов красивых губ через столик. Он нисколько не сомневается в способностях этого мужчины, но хочется подловить в нужный момент. - Четыре на наш главный зал, два в качестве хостеса. Мин прищуривается, поглаживая тонкую ножку хрустального бокала, болтая немного вино и рассматривая бордовый всплеск. Расслаблен, чуть-чуть пьян. Сосредоточен только в слухе. Идеальный момент. - Какого цвета мое белье? - шепчет уверенно Пак, ожидая этот ответ с самого начала прохода по залу под нужным взглядом темных радужек без очертания зрачков. Пауза не напрягает, а искушает прелюдией. - На тебе нет сейчас белья, - остановив перекатывание вина в бокале, Мин хрипло произносит и сглатывает видимо кадыком. Вскидывая взгляд, откидывается на спинку, конечно подтверждая стремительное продолжение вечера любыми способами.

Что ж, читать только под «Jimin – Like Crazy» )))))) It`s gon`be a good night Oh I`m fallin` Forever you and I 🌙

Это номер или целая квартира? Такое ощущение сам арабский шейх проживает тут или президент. Хотя да, номер-то президентский, в тяжёлых с одышкой переворотах объятий на кровати рассматривает смутно обстановку Чимин. Пока сверху, видит пушистый ковер, ножки стульев, бархатное покрывало, а когда снизу: мраморный потолок, обширные стекла с видом на ночной город, а потом и вовсе спинку кровати под откидывание головы назад от засоса в шею. Слепнет, выдыхает и только на важное переключается, чужие пряди нежно сжимает с хрипом «Как скажешь, хён» на мужской призыв «Смотри только на меня, я не сделаю больно». Ткани трещат, пуговицы не выдерживают, штаны в шелесте стягиваются, ботинки в глухом звоне каблуков нервозно летят на ламинат. Юнги снимает обворожительный костюм, не сняв ни грамма красоты, возбудив голым телом до сжатия покрывала терзающего губы Чимина. Страстные звуки поцелуев перемешиваются с начинающим скрипом кровати от очевидных действий. Подхватив под колени, Мин тянет его по покрывалу с тянущей дорожкой сжатых маленьких рук и гладит все доступные участки от бедер до голеней. - Готовился? - гортанно хрипит Юнги, добравшись до искусанных губ, пахом вжавшись в него сверху и получив кивок, - ты, блять, так еще красивее, когда уже в ресторане знал к чему вести. Но больше не ходи без белья, кроме нашей квартиры. Чимин под комплимент специально красуется, разрешая трогать везде и сладко целует от последней фразы. Общая квартира, да-да, несколько раз под стон - да. - Все еще нравится моя манера хотеть тебя сразу? - Никаких денег не надо, лишь только это, - чмокнув, беспорядочными руками Мин скользит по телу, переплетаясь с пальцами Чимина на животе, и кусает его через поцелуй, тут же ощущая ослабление, раздвигание бедер. Выцеловывая сантиметр за сантиметром губы, путая языки, Юнги подготовленную смазку нащупывает на кровати в тюбике, не видя, выдавливает прямо на пах Чимину. Тот вздрагивает и хнычет. - Холодно. В выставленные губы тут же получает тёплый поцелуй, постанывая от заботы, ведь мужчина меж пальцев на его спортивном животике разогревает консистенцию и устремляет скольжением в промежность. - Давай, моя нежная детка, сделай горячо и пошло своим телом, - прикусом у бархатного ушка с серьгой возбуждает словесно мужчина. - Ах, - первый выдох, откидывание головы назад в хрусте позвонков, - ах-аххх - еще от проталкивания пальца, - АХ! - на весь номер от второго и раздвигания длинных фаланг внутри. - Не закрывай рот, - просит хитро Мин, подобрав второй рукой его голову и пристроив себе на плечо, так как лежат полубоком друг к другу. - Громче, малыш. - Чимин в смущении утыкается носом в грудь, приоткрывает губы, выставляет язык, выстанывая и одновременно облизывая набухший сосок Юнги. Мужчина заботливо предоставляет ему под терзание свою грудь, страстно рассматривая плавные изгибы, особенно приподнятые разведенные ноги: одна элегантно лежит на Юнги, другая согнута в колене, максимально широко отведена. Длина и худоба заводят до шумного дыхания попробовать исцеловать даже гладкие коленки. Юнги никогда не был жадным, даже имея миллионы, но теперь он жадный до безумия в пределах этой кровати. Вбивает три пальца и сам контролирует каждое дрожание с поцелуем в мокрый лоб. - Так? - шепчет запыхавшийся Чимин, подстраивая ритм. - Так, мой любимый. Размягчение от подготовки, нежность и приятная грубость приводят Чимина в новую стадию ощущать себя наполненным - и он восхитительно для слуха постанывает, поглядывает из-под низа и пальчиком играется с губами Юнги. На глубокий толчок ойкает, выставив дразнящий язычок, словно реально вытолкнула его иная сила. - Юнги, - сипло обращается, - ты ведь читал мои параметры с того портфолио? - Все изучил вдоль и поперёк, - вновь вернувшись к глазам, признается мужчина. - Подстраивал под себя? - Да. - В какой позе? - Во всех. Мин подбородком ведёт, слегка опрокинувшись на спину, перебросив бедро Пака и усадив. - Сядь комфортнее для начала. Трением зажимая его член у себя в паху, Чимин поглаживает мускулы руками, волнообразно повторяет раскачку и рассматривает снизу чужой похотливый взгляд. Гладиться приятно, но трахаться будет еще приятнее. - Возбуждаешь меня. Давай уже начнём? - Покажи мне луны, - оттягивает Мин соитие. Выпятив недовольно губки от ожидания, Чимин сдается и в грации спины, ног, переворачивается прямо на нем. Руками зафиксировавшись спереди об острые коленки мужчины, спортивными бедрами осев на пах, Пак наклоняет голову вниз и в правильном изгибе позвонков демонстрирует картину уже затмения в глазах Юнги. Округлые розовые ягодицы в блестящих разводах от смазки, которую Мин пальчиком собирает, массирует, наслаждается тут же дрожанием тела на себе. Под тягой собственного рта с накопившейся влагой он приподнимается с покрывала и замирает у шеи Чимина. - Я видел так много эротики, - шепчет, - получал столько обнажённых фото... но ты первый, кому я отвечаю на это. - И что ты скажешь? - повернувшись лицом полубоком, Чимин в любой миг выглядит так, будто провалится в сладкий сон. Глаза совсем-совсем томно прищурены, открываются все медленнее. Юнги влюблён до тряски пальцев на ногах. - Хочу узнать, как умеет обниматься сексуальная луна. - поцелуи пошли вслед за словами с интервальным выдохом все ниже. Юнги готов собственную спину сломать в наклоне, пока не вкусит все фазы, сам являясь теплой дымкой облаков, которыми нередко обнят месяц ночами. - Романтик, - мямлит ласково Чимин, ямочки демонстрируя, - напишешь об этом песню? - Чуть позже, - вновь откинувшись, Мин руками делает очередные пошлости в пределах интимных зон, только что невинно губами признаваясь в любви. Чимин снова разворачивается в желании рассматривать то, как рассматривает мужчина его. Это надо быть там, чтобы понять именно все по миллиметру действий. - Я хочу, чтобы ты сам насадился, если вдруг станет больно - контролируй. - озвучивает Мин, волосы влажные обеими руками убрав, вернув на аппетитные бедра со шлепком с двух сторон. - Я уже вижу, что вмещу его весь, - моргнув вниз глазами, Чимин целуется с надеждой. После еще небольшой латексной подготовки, Пак приподнимается на коленях, приставляет головку к колечку мышц и протягивает Юнги обе руки. - Малыш, придержи меня, я же не на стул сажусь... с них вечно падаю, а этого мне сейчас никак не надо, - бурчит пухлыми губками нежно Чимин, прищуром влюблённо осматривая раскиданного Юнги под собой. - Не бойся. - поддаётся в ответ мужчина с доброй ухмылкой. Обоюдно скрестив пальцы, младший медленно оседает с переменными эмоциями на лице. Юнги видит все воочию, как и мечтал, настолько живым не видя никого. На середине принятия члена Чимин приоткрывает губы, задирает голову с обзором всех родинок и безумно нежно по нарастающей стонет своим милым воплощением. - Какой большой, - добавочно терзает сердце Мину в клочья этими комментариями, чуть-чуть подвизгивая, - я сейчас влюблюсь окончательно, ведь он дойдет до сердца, блять~. - Чимин-и, ш-ш... - Мин поддается сам. Осев резко до основания, младший разлепляет глаза, осматривается вместе с Юнги. Меряя по дозам ощущения, глядят друг на друга подростковым страхом первого секса, как будто всю жизнь смотрели изначально, созданные так идеально. Комната замерла, немного поддаваясь в пульсации сжатия, казалось, самих стен, и то - это все воображение, да ритм сердец. Мин по эмоциям распадается в атомы, поглаживая пока только его бедра, но не толкаясь, примеряясь, привыкая, чувственную маленькую мышцу меж ягодиц юноши ощущая, которой сильнее сжимается вокруг члена. «Колечко» Чимина на его «пальчике», вот такой метаморфозой соития он делает сексуальное умозаключение и со всей любовью хрипло шепчет: - Чимин-а, выходи за меня... Крошка, это самое безумное предложение, но... - сглатывает он в дрожании голоса, - мой самый нежный мужчина, будь со мной до конца всех дней и ночей, пожалуйста. - Юнги выравнивает еле-еле дыхание в стоне. - Ах... я очень тебя люблю. Хотелось от положения и ситуации, и тела безвольно в радости разрыдаться, ведь все это одно сплошное «счастливое, приятное хорошо». - Да, малыш... согласен, любимый, - качнув головой с капельками подступающих слезинок, Чимин его руки скрещивает сильнее на своих бедрах, ведет пальчиками по запястьям, венам, волоскам, возбуждаясь и становясь мокрым где нужно. - Я тебя люблю. В порыве смешливых улыбок от счастья обнимаются, слившись максимально теперь уже точно. Уткнувшись носом и губами в щеку Юнги, Чимин гладит его и начинает толкаться, пока мужчина ягодицы раздвигает и сводит в тесноте вокруг члена. Кровать бельем приятно натирает, скрипит, наровясь обломиться ножками, где они с краю не жаждут скромничать. Заслышав биение спинки о стену, Чимин приподнимается в упоре локтей и двигается только резче в раскачке, меняя периодичный стук на постоянный, чтобы точно вмятина в обоях осталась. Юнги качается под ним, вжимаясь, пропадая меж сбитых тканей и губы тянет. Делает попытки поцеловать, но с громким стоном опять падает головой назад под такой страстью хрупкого на первый вид тела. У Чимина рождается абсолютный фетиш слушать, слышать его обостренным до невозможности каждым участком тела, потому что вибрация стона Юнги распространяется даже на кожу в мурашках. В сознании всплывают все эти месяцы, как один, каждая попытка свести холостяцкую, годами упорную рабочую жизнь на обручальное кольцо. Юми стала не просто свахой, а настоящей волшебницей любви, возможно только предполагая какую любовь создают эти двое одного поля ягоды. Ни богатство, ни талант, ни даже город их свели, а маленький пустяк, любопытство и желание. Не большой набор ответов в анкете на вопрос «Как бы вы хотели встретить идеальную любовь всей жизни?», но Мин Юнги так и ответил, мечтая о внезапностях из мелочей. И он получил свой «Хочу так, чтобы увидел и потерял себя в пространстве». Вернувшись к статусу незакрытого файла для окончательного финала этой истории, Юми в гостиничном номере больше не ждет возвращения брата ночью, по ходу исправляет в компьютере название дела номер 571 с «Юнги, женись на мне» на более правильную корректировку: «Чимин-а, выходи за меня». Качает головой с улыбкой, мило поворчав: - Братец отобрал у меня работу с самым желанным клиентом и сделал ее лучше всей моей команды. Пак Чимин, заикав активно в мягких объятиях после полутора часов любви, уткнувшись носом в плечо Мина, бубнит: - Юми вспоминает. Хихикает, целует мягкую кожу мужчины и засыпает настоящим месяцем в объятиях своего теплого облака из рук Юнги.🌙