Малыш, я обязательно все вспомню

На следующую ночь мне снова приснился кошмар. Я подскочил, меня начало трусить. Я взял в руки телефон и решил позвонить Прапаю. Когда я набрал ему, он ответил быстро. «Малыш, что случилось?» — спросил тот. «Можно, мы увидимся?» — спросил я. «Конечно, я скоро буду», — ответил Прапай и отключился. Возле моей двери он был через десять минут. «Малыш, что случилось?» — зашёл тот, погладив меня по макушке. «Мне приснился кошмар», — ответил я. «Как часто они тебе снятся?» — спросил Прапай у меня. «Уже давно», — сказал я. «А таблетки какие-нибудь пьешь?» — посмотрел на меня Прапай. «Да, от бессонницы и успокоительное, когда просыпаюсь после кошмара», — ответил я. «Скай, так ведь нельзя, ты угробишь себя. А что за кошмары?» — спросил тот. «Не важно», — ответил я быстро. «Странно», — подумал Прапай. «А теперь ложись и досыпай», — улыбнулся он мне. «Можешь не уходить?» — спросил я. «Конечно», — кивнул Прапай. «Спокойной ночи», — погладил меня по голове он и укрыл меня одеялом. «Я буду в зале, нужно закончить работу». «Ты что, уехал с работы?» — подскочил я. «Ну да, и что такого?» — спросил тот у меня. «Прапай, этого не обязательно было делать». «Скай, спи», — сказал тот мне и встал. «Ночью я тихо встал и направился в зал. Наверное, Прапай уехал. Но нет, он спал с документом в руке, я взял одеяло, осторожно вынул лист и укрыл его одеялом. Я заулыбался. Прапай зашевелился, я занервничал. Он натянул на себя одеяло и отвернул голову. «Фух, не разбудил», — произнес я. Я развернулся и пошел в комнату досыпать. Утром я услышал какую-то метушню, я быстро встал и направился к двери. Открыв, я увидел, как Прапай одевался. «Ты уходишь?» — расстроено спросил я. «Да, малыш, мне нужно на работу», — и улыбнулся, взъерошив мои волосы. «Если тебе снова приснится кошмар, звони», — кивнул я. «Со временем я начал переживать из-за того, что я начал к нему привязываться, и это было плохо. Да, он хороший, но привыкать к нему я боялся, боялся снова таких отношений, как и с Ганом». И я решил, что я оборву все свои связи с Прапаем. И вновь повторяется эта история. Он звонил мне, приходил, но я не отвечал и не открывал дверь. «Скай», — произнес Рейн мне в трубку. «Че за херь?» «В смысле?» — удивился я. «В прямом, пришел Прапай чуть ли не в истерике». «Скай не берет трубку и не открывает дверь». «Рейн, ты ведь понимаешь, почему я это делаю? Я начал привязываться, и мне страшно из-за этого. Я не хочу этого, не хочу привязаться, а после страдать». «Скай, ты совсем?» — громко сказал Рейн. «Не кричи», — произнес я, почему совсем? Прапай не сможет жить с таким, как я. «Каким таким?» — сказал Рейн. «Использованным мусором и скучной игрушкой», — ответил я. «Скай, прекрати это говорить, ты нравишься Прапаю». «Нет», — возразил я. «И он тебе тоже», — сказал Рейн. «Нет, Рейн, он не нравится мне». «Тогда почему ты боишься привязываться?» «Потому что он начал тебе нравится», — сказал Рейн. «Сколько раз он приходил?» — произнес Рейн. «Много», — опустил я глаза. «Ну вот». «Ты думаешь, он зря всегда срывается с работы и едет к тебе, когда ты звонишь? А работа у него находится не близко, не делай больно ни ему, ни себе», — вздохнул я. «Ладно, хорошо», — сказал я. «Я взял телефон и набрал Прапая, в трубке быстро ответили. «Малыш, почему ты не отвечал? Я сделал что-то плохое, я обидел тебя?» «Пи'Пай, всё хорошо». «Можно я приеду?» — спросил тот. «Да», — ответил я ему и сбросил. Через время в дверь постучали. «Так быстро?» — удивился я. Но у моей двери стоял тот, кого я боялся увидеть. — Привет, милый, — заухмылялся Ган, я начал отходить. — Что тебе нужно? — спросил я дрожащим голосом. — Как это что? Я хочу свою игрушку назад, я решил, что починю ее и снова буду ею играть, — засмеялся тот. — Ган, уходи, — произнес я. — Ты мне не указ, мальчишка, — взял меня за горло он, сжав. — Господи, где же Прапай? — слезно подумал я. Я начал отпихивать его, но его хватка стала сильнее. Ган потащил меня в комнату и бросил на кровать. — Помнишь это? — достал зажигалку тот. — Ган, пожалуйста, не нужно, — мои слезы лились, а руки дрожали от испуга. — Почему? Тебе ведь нравилось, когда я пускал тебе в лицо дым. Он залез на меня и начал раздевать, я уворачивался, но Ган за это ударил меня по щеке, из губы потекла кровь. — Малыш, ты где? — услышал я Прапая. Когда он вошёл в мою комнату... То, что он увидел, повергло его в шок. На мне сверху сидел какой-то парень и раздевал меня. Я плакал и вырывался. Моя губа была разбита. Прапай мгновенно подбежал и схватил за шкирку эту сволочь, начав бить. Не знаю, сколько раз он наносил удары, но пришел Прапай в себя, когда увидел меня. Он подбежал ко мне и прижал к себе, начиная гладить и целовать мне лицо. — Малыш, Скаюшка, — не переставал меня гладить тот. Он больше ничего тебе не сделал? — начал осматривать он меня. Я смотрел на него стеклянными глазами. — Скай, — дёрнул меня Прапай. Я молчал, смотря на него. — Скай, — снова дёрнул он меня. Ну же, не молчи, — из его глаз текли слезы. — Скаюшка, ты слышишь меня? — наклонился Прапай ко мне. — Пожалуйста, не молчи. — Пи'Пай, почему ты плачешь? — шепнул я. — Господи, Скай, — прижал он меня к себе снова. — Я испугался, очень испугался, — шептал тот. — Я сейчас, малыш, — отпустил он меня и, укрыв, взял телефон в руки. Прапай вышел и, позвонив Пхаю, рассказал, что произошло. Через десять минут Гана в комнате не было. — А что с ним будет? — спросил я у него. — Тебе лучше этого не знать, — ответил Прапай мне, я кивнул. — Пи', ляг, пожалуйста, со мной, — попросил я. — Он снял куртку с обувью и лёг рядом со мной, прижав к себе. Спи, малыш, — шепнул тот. — Спасибо большое, — произнес я. — Спи, — снова шепнул он. Утром я всё ещё лежал в теплых и защитных объятиях Прапая. Я заулыбался и медленно поцеловал его в нос. Прапай поморщился. — Спасибо тебе, — шепнул я и осторожно погладил его по голове и вновь уткнулся в грудь Прапая.