Африканские тексты

Жили в одном селении две богатые семьи, в одной подрастал мальчик по имени Балу, а в другой — девочка по имени Дину. Вместе росли они, вместе играли да и полюбили друг друга и поклялись всегда так вместе и быть, никогда не разлучаться и пожениться. Родители их рано умерли, остались они одни. А Дину такой красавицей выросла, что просто на загляденье людям. Стан стройный, кудри что чёрный водопад, смех колокольчиком звенит, глаза — как озёра глубокие. Кто в них ни глянет — застынет зачарованный. Слава о красоте Дину далеко за горы и реки по всей земле разошлась. Видит это всё Балу и говорит Дину: — Поклянись, моя Дину, что никогда ни на кого, кроме меня, не взглянешь. — Клянусь, — отвечает Дину. — Клянусь, что буду только твоей, мой Балу. Тут Балу и успокоился. Жениться не торопится, сидит, ячменное пиво пьёт целыми днями с друзьями-приятелями да похваляется перед ними, что красавица Дину, мол, только его согласилась ждать, только одному ему верность хранит. Тогда ещё больше люди стали про Дину толковать да и прозвали её Верной Дину. Так идёт месяц за месяцем, вот уже и год прошёл, а Балу всё жениться на Дину не спешит. Прислал к ней в дом свою сестрёнку меньшую, чтобы та приглядывала за его невестой, и совсем успокоился. Дину всё это не нравилось, а больше всего не нравилось, что Балу с неё клятву верности взял, а сам верность и не собирался хранить. То с одной девушкой его видели, то с другой. Между тем, когда слухи пошли повсюду о Верной Дину, повадились к ней в дом юноши из других земель приезжать, чтобы на неё поглазеть и попытаться уговорить с собою уехать. И все они были красивые да сильные, богатые, на подарки не скупились, только Дину все эти подарки обратно за ворота выбрасывала, а потом плакала одинокими ночами. Вот и говорит она однажды меньшой сестрёнке Балу: — Чем за мной смотреть, лучше за братом своим приглядывай. Сил моих нету терпеть. Передай ему, что меня он больше не увидит, уезжаю я. — Как так, — закричала сестрёнка, — ты же Верная Дину! Но та только плюнула, запихнула девочку в чулан и дверь на крепкий засов заперла. Сестрёнка поплакала-поплакала да и вылезла в окошко. И со всех ног побежала туда, где, она знала, её брат с друзьями-приятелями пиво распивал. Прибежала и кричит: — Балу, иди скорей, там твоя Дину из дому уходит! С другим уезжает! Не поверил ей Балу, пьяно рассмеялся: — Что ты глупости мелешь? Дину одному мне верность хранить обещала. — Она сказала, — сестра кричит, — что ты её больше не увидишь! А Балу перед дружками своими стыдно стало, говорит он сестре: — Не верю я, чтобы Дину моя так поступила. Уходи отсюда, не смей меня позорить. Не слушайте её, друзья, она мала ещё, не понимает ничего. Тогда сестрёнка заплакала и прочь пошла. Балу вмиг протрезвел и задумался — а вдруг сестра правду говорила? Взял он свой меч и поспешил к дому Дину. Видит: стоит перед воротами боевой конь под седлом, а возле него — высокий юноша, тонкий да стройный, глаза из-под чёрной шапки кудрей так и сверкают. — Ты кто такой? — в гневе закричал Балу, хватаясь за меч. — Что возле дома моей Дину делаешь? Засмеялся юноша и презрительно так говорит: — Твоя Дину больше не твоя, она согласилась со мной уехать. Вот, жду, когда она соберётся. Кинулся тут на него Балу, себя не помня от ярости. Но сбил его юноша с ног — раз, и другой, и третий. Покатился Балу в пыль, а юноша приставил к его горлу лезвие своего меча и говорит, прямо в глаза Балу глядя своими глазами глубокими: — Оставь Дину в покое, не то сей же час умрёшь. У Балу сердце так и захолодело, струхнул он и говорит: — Не нужна она мне, клянусь, что не подойду к ней больше. Клянусь своей честью. Отпустил его юноша, разжав руки, встал и засмеялся презрительно. И понял вдруг Балу, что этот красивый юноша — его Дину и есть, только волосы свои роскошные остригла и в мужскую одежду переоделась. Встал он в пыли на колени и начал прощения просить. Но Дину на него больше и не взглянула. Посадила впереди себя на коня его младшую сестрёнку и поехала прочь, только их и видели. Балу же скоро стал последним горьким пьяницей, пропил всё отцовское добро. А про Дину говорили, что она нанялась в телохранительницы к дочери соседского князя. Девочка же, которую звали Маджар, выросла и вышла замуж за княжеского сына. Дину же так и осталась до конца жизни одна, только ненавидела, когда её в шутку называли Верной Дину, за такие слова насмешник бывал ею крепко бит.