Слабость

Звонок в дверь. «Снова он» Пронеслось в голове Грома. Тот раздражённо вздохнул, устало потирая виски. 23.50 Игорь уже у себя в постели, отсыпается перед школьным сложным днём. Только Косте не спится, только Костя знает, что именно в это время, каждый день, в одну и ту же минуту приходит Юра. «Черт побрал бы этого Смирнова» Костя поднялся со стула, на котором уже просидел так часа два, не меньше, попивая свой уже давно остывший кофе.Спать не хотелось, совсем. Он, потянувшись, пошел в сторону двери. Открыв замок, Гром вопросительно посмотрел на неуверенно стоящего в дверях Юру, что перебирал в руках свёрток. «Опять деньги что-ли всучить хочет?» — Что на этот раз? — резко спросил Костя, даже не дав Юре открыть рот. Тот ещё сильнее замялся. — П-п-привет, Кость… Да вот, решил т-тебе денег дать, вдруг Иг-игорьку в школу что-нибудь нужно. Я слышал, что ему на турнир школьный скоро по шахматам, а за участие заплатить н-нужно… — Ох, его заикание — отдельный вид искусства. Гром только головой мотает, цокнув языком. — Не надо ничего, себе лучше оставь, — равнодушно ответил мужчина. Смирнов голову опускает, продолжая сжимать свёрток в руках. — Кость...я...- начинает вот, да вот не успевает, гневную тираду начинает старший. — Я я, в рифму сказать? Хоть одну ночь можешь не доставать меня, а? Хотя бы одну ночь не приходить ко мне! — От крика Смирнов лишь сильнее голову опускает, сжимается будто весь, в размерах меньше становится. На душе так больно от слов Грома, да вот понимает он, что правда это всё… Никакими деньгами он не откупится от того, что стрелял в мужчину… Что почти выстрелил в пацана мелкого.Ему всего 12, а столько уже повидал в тот день. Руки дрожать сильнее начинают, дыхание в ноль сбивается. Такое чувство, что все.Вот прям сейчас истерика случится.И ладно, если бы она в квартире собственной случилась бы, но не на глазах у Кости. Только не это. «Держи себя в руках, блять, тряпка!» — кричит он сам себе, хотя и чувствует, что по щекам слезы катиться начинают и так мерзко по шее вниз скатываются, что аж до мурашек. Он ведь впервые перед Громом эмоции свои настоящие показал, неподдельные. А тот не унимается.Продолжает что есть мочи орать на мужчину, уже совсем не заботясь о том, что сыну как бы в школу завтра.Что рядом по соседству есть и другие люди.А ему плевать.Вот прям хочется все что на душе накопилось высказать этому человеку. Прям так и несе...стоп. Юра плачет? Ему же не показалось, что тот всхлипнул. «И правда разревелся.Вон, дрожит весь, будто от холода, но видно же, что не из-за погоды дрожь эта неконтролируемая.Ну супер, теперь я ещё и виноватым себя чувствую, что за дела.» А Юра уже почти не слышал криков Грома, только продолжил стоять, слезы молча глотая и всем телом дрожа. Костя остановился в ругани и только тихо проматерившись, аккуратно мужчину за подбородок взял, заставляя в глаза свои посмотреть. «И правда плачет, пиздец… Довел мужика» Гром тяжело вздыхает, понимает ведь, что сам и не прав сейчас. Не дело орать на Смирнова, пока тот еле на ногах стоит.Он ведь только сейчас осмотрел его. Дрожит весь, волосы грязные на лицо падают, пытаясь закрыть ужасные слезы эти. Пальцы продолжают все этот свёрток держать, сжимая до побеления. " Ну совсем херово походу» — Пронеслось в голове и взяв за руку, Костя затащил его в дом, дверь за собой на ключ закрывая. После на кресло усадил и присел рядом на корточки, в глаза пытаясь посмотреть.Но Смирнов их упрямо опускает вниз, локтем сопли вытирая, словно ребёнок, ей богу. Костя слегка раздражённо руку его убирает, не давая пальто в соплях измазать. На столе пачка салфеток сухих лежит.Гром берет парочку и Юре протягивает. — Не стоит тереть нос и вытирать сопли своей одеждой, Юр, я думал с детства понятно, что для этого салфетки есть. Но Юрка лишь на его слова сильнее всхлипывает, салфетки из протянутой руки не берет, только сжимается сильнее, пытаясь врасти в это кресло, мать твою. Костя тяжело вздыхает и сам ему, как заботливая мамочка, нос трёт салфеткой, заставляя голову выше поднять. Покрасневшие и опухшие глаза уставились на мужчину, умоляюще глядя. Гром только ободряюще слабо улыбается ему. Он ведь понимает, что со Смирновым совсем беда, раз он разрешает себе уж сопли подтирать.Сидит тут весь, как тряпичная кукла, ни пык мык. — Юр, — позвал было его мужчина. Тот смотрит на него, тяжело дыша через забитый нос. — Прекрати себя накручивать, ну. Только хуже для себя самого делаешь, — и выкидывает салфетку в рядом стоящее небольшое ведро, ногой отпихивая его подальше. — Я-я…не н-на-накручиваю…- попытался впервые за все это время Смирнов фразу произнести, да опять заикаться начал, чувствуя, что из-за безысходности истерика с новой силой «нападает». Костя видит, что грядет новая буря эмоций, поэтому аккуратно ближе придвигается, обнимая его и слегка приподнимаясь, позволяя себе в плечо мокрым носом уткнуться и сопеть. Юра теплый, даже слишком. Наверняка температура поднялась. Но это позже, Гром позаботится об этом позже. Сейчас главное успокоить его и дать веру в то, что его понимают и не простили конечно, но пытаются сделать это. — Пап?.. — неожиданно донёсся неподалеку голос Игоря, заставляя Смирнова крупно вздрогнуть. Костя из-за этого мужчину только ближе к себе прижимает, не давая вырваться, — Что он тут делает?.. Игорь звучит настороженно.Еще бы, он же сам стал свидетелем той ситуации, сам чуть под пулю не попал… Черт… Эмоции накрывают с новой силой, из-за чего Юра позорно всхлипывает, сильнее пальцами впиваясь в майку Кости, в которую тот был одет. Утыкается лицом ему в шею, крупно дрожа. Гром же только тяжело вздыхает, посмотрев на сына. — Прости, Игорёк, давай поговорим обо всем завтра, хорошо? Ты же видишь, сейчас мне нужно остаться с дядей Юрой, — Он так мягко и спокойно говорит об этом, будто все в норме… — Иди ложись спать, я позже приду к тебе, если смогу. «Если смогу…» — эхом пронеслось в голове Смирнова, что молча глотал слезы, пытаясь восстановить дыхание. Игорь скрестил руки на груди, не доверяя человеку, которого сейчас так отец крепко прижимает к себе. Но что поделать, в этом весь и папа. Развернувшись, паренёк ушел ,прикрывая за собой дверь, мало ли, вдруг помешает чем-нибудь. Гром же выдыхает и взгляд на мужчину возвращает. Рука аккуратно ложится на его волосы, слегка поглаживая, распутывая непослушные пряди.А другая придерживает его, не давая завалиться на бок. — П-п-прости, Кость… Костя… К-Костик...брат… молю, прости… — как в бреду шепчет Юра, а Костя лишь шикает на него успокаивающе, широкой ладонью по волосам водя. — Дурак ты, Юр. Я прощаю тебя. А свёрток все так же одиноко лежал рядом с дверью.