Fatal Mistakes and Everlasting Love

Первая неделя была самой утомительной для Джисона. Он больше не привык много дней подряд путешествовать на большие расстояния и вполне освоился с сидячей жизнью, которую вел в хижине с Минхо. Путешествие от восхода к закату вызывало у него постоянную боль в теле и ногах, но он продолжал двигаться вперед. Он должен был хорошо провести время в Хейвене, тем более что он уже чувствовал холод Осени. Он действительно хотел победить зимний снег, потому что, хотя он и мог путешествовать по нему, Минхо с его ограниченной подвижностью не мог. Снег лишит их возможности путешествовать на недели или даже месяцы, и им придется ждать, пока он растает, чтобы продолжить движение. Джисон не хотел ждать так долго, тем более что он не знал, как долго после превращения в вирусного Минхо будет еще жизнеспособным. Но снег был не единственным препятствием, с которым они столкнутся в своем путешествии. Всего через неделю они наткнулись на одно из тех самых препятствий, с которыми Минхо и Джисон решили не сталкиваться в своих первоначальных путешествиях, а именно пересечение большого моста через реку. Река начисто прорезала страну, и, поскольку вирус захватил страну, остался стоять только один мост, чтобы пересечь ее. Обход реки мог добавить недели к их путешествию, а Джисон не мог позволить себе такую задержку. Он смотрел на мост издалека, тревога бурлила в его животе. Даже с Минхо, стоящим прямо позади него, с рукой, обхватившей его за талию, и лбом, прислоненным к его плечу, этого было недостаточно, чтобы прогнать страх, который он испытывал по поводу этого конкретного предприятия. Масса зараженных тел, блуждающая по бетону, между брошенными автомобилями и военной техникой, представляла огромную проблему. Единственный путь лежал через них, но Джисон не был уверен в своей способности очистить путь самостоятельно. Но какой еще вариант у него был? Мост был самым быстрым путем в Хейвен, и он не мог позволить себе обходить его. Джисон вздохнул, рассеянно сжимая руку Минхо. Он должен был сделать это. У него не было выбора. Так что Джисон повел их по дороге к мосту, тревога еще больше возросла, когда он услышал, как стон орды становится все громче и громче. Решив, что ему нужна дополнительная мобильность, Джисон снял рюкзак со спины, отложив его в сторону, прежде чем также решил, что Минхо лучше остаться. Он не хотел запутаться в веревке или чем-то еще, пытаясь убить как можно больше вирусных. Поэтому, развязав веревку со своей талии, изо всех сил стараясь игнорировать то, что в глазах Минхо почти походило на печаль, он свободно привязал ее к столбу недалеко от моста. Он тоже не хотел, чтобы Минхо ушел. Он услышал слабый стон Минхо, когда тот приготовил мачеты в руке, решив ободряюще улыбнуться своему парню, несмотря на то, как на самом деле он испугался. — Все будет хорошо, — заверил он Минхо. — Я просто расчищу нам дорогу. Я вернусь раньше, чем ты успеешь, обещаю. — Он целомудренно поцеловал прохладную щеку Минхо. Он ненавидел чувство того, что это своего рода прощание. Он подошел к мостику медленно, осторожно, не обращая внимания на стоны Минхо, которые, казалось, протестовали против его решения, крепко сжав рукоять своего оружия. Перед ним было по меньшей мере 100 ходячих мертвецов, и ему нужно было следить за тем, чтобы все они не набросились на него сразу. Первый вирусный увидел его, его молочные глаза остановились на приближающемся новом источнике пищи, и Джисон проглотил ком в горле, осторожно оттолкнув женщину от себя, прежде чем опустить клинок на ее череп, тело рухнуло на цемент. Минус один, осталось 99. Он мог это сделать. Он должен был. Со следующими несколькими вирусными было легко справиться, поскольку они подходили к нему один за другим, медленно и неуклюже хватая его, и как бы ужасно это ни скручивало его желудок с каждым взмахом клинка, он продолжал идти. Ему нужно пройти через это, он должен провести Минхо через всю страну, несмотря ни на что. Но Джисон был всего лишь одним человеком, а это была целая толпа. Вскоре остальная нежить начала замечать свежее мясо поблизости, и толпа становилась все больше и больше, пока Джисон не оказался беспомощно прижатым к фургону, окровавленные руки и зубы пытались впиться ему в кожу. Джисон тихо выругался, сбивая другого вирусного, когда тот схватился за его куртку, почти лишив его равновесия. Невероятно, как быстро ситуация из-под контроля превратилась в опасную, и теперь он оказался в ловушке, когда на него надвигалась вся орда. Отчаянно пытаясь убежать от голодных ртов, Джисон забрался на крышу фургона, дергая и дергая конечности руками. Он чувствовал, как его сердце вырывается из-под контроля, страх овладевает его чувствами, заставляя все кружиться, а руки продолжают тянуться вверх, недостаточно высокие, чтобы дотянуться до него в машине. Он чувствовал, как слезы паники наворачиваются на его глаза, когда они обнаружили Минхо, всего в 10 метрах от него, все еще слабо привязанного к шесту, но дергающего за веревку, стоящего и тянущегося к Джисону. Он почувствовал, как к горлу подступают рыдания, сердце разрывалось надвое при виде любимого парня, пытающегося достучаться до него, не желающего расставаться. Джисон болезненно дернул себя за волосы, заглушая крики и уткнулся лицов в свои колени. Он не мог защитить Минхо. Он даже не мог защитить себя. Как он должен был доставить Минхо в Хейвен, если он не мог выполнить даже эту единственную задачу? Если бы роли поменялись, он знал, что Минхо нашел бы выход. Минхо никогда не сдавался, он был сильным и умным, и он любил Джисона больше всего на свете. 100, даже 1000 зараженных не помешают ему достичь своей цели. Джисон был таким бесполезным. Он никогда не доберется до Хейвена. Он был неудачником. Сквозь стоны нежити под ним Джисон мог слышать собственные всхлипы и стоны Минхо, как будто они были усилены. Джисон мог только с ужасом наблюдать, как свободный узел, которым он завязал веревку, развязался, освободив ограничения Минхо и позволив ему свободно бродить. Уйдет ли Минхо? Потеряет ли Джисон его навсегда, оказавшись в ловушке на крыше фургона? Он должен был догадаться, что это была глупая мысль, когда сквозь слезы смотрел, как Минхо медленно шаркает к нему, маневрируя через массу тел, собравшихся вокруг фургона. Он завыл так, что можно было описать только как волнение, отталкивая других вируных в сторону, когда он подходил все ближе и ближе, пока, наконец, Минхо не оказался прямо под в фургоном, глядя на него своими преследующими, невидящими глазами. — Прости, Мин, — проскулил Джисон сквозь тихий плач, не в силах отвести взгляд от своего парня. Минхо его жалел? Джисон, вероятно, пожалел бы себя. Рука Минхо потянулась вверх, чистая и нетронутая по сравнению с грязными, окровавленными руками вокруг, и Джисон не мог не протянуть руку в отчаянии, взяв руку Минхо в свою, когда вырвался очередной всхлип. Где-то под поверхностью он мог видеть нежность во взгляде Минхо. Конечно, Минхо не жалел его, он никогда не пожалеет Джисона. Минхо всегда только защищал его и утешал. Минхо был его якорем, его скалой и его щитом. Всякий раз, когда мир становился слишком большим, когда Джисон чувствовал себя слабым и беспомощным, Минхо держал его на руках и напоминал ему, что он не один, и ему не нужно сражаться в одиночку. Минхо всегда был рядом с ним. Даже сейчас. Минхо был там, утешая его, напоминая, что он не один. Огорченные и панические крики Джисона стихли, когда он с трепетом наблюдал, как орда, казалось, полностью потеряла интерес к человеку над ними, медленно, но верно возвращаясь к блужданию по мосту. Как будто они его больше не видели, и вскоре в фургоне остался только Минхо, все еще сжимавший его руку. Минхо как-то скрывал присутствие Джисона? Они перестали обращать внимание только тогда, когда Минхо взял его за руку, так что, должно быть, это было из-за этого. Если Минхо был с ним, разве они не понимали, что он все еще живой человек? Решив рискнуть, Джисон медленно спустился вниз, все еще сжимая руку Минхо, крепко сжимая мачете в другом кулаке. Вирусный даже глазом не моргнул, опускаясь обратно на землю, и Джисон неуверенно вздохнул с облегчением. Он мог бы сделать это, но не один. Он и Минхо были командой, и они должны были делать это вместе. Быстро метнувшись назад, чтобы схватить рюкзак с припасами, Джисон снова завязал веревку вокруг своей талии, привязав Минхо к себе, прежде чем крепко сжать руку своего парня. Солнце начало садиться, и он не хотел больше ждать, чтобы пересечь мост. Он должен был рискнуть в своем предположении, что Минхо скрывает свое присутствие, поэтому нерешительно он подошел к орде, осторожно пробираясь сквозь зараженные тела. Джисон чувствовал, как его сердце колотится с каждым шагом, но, к его изумлению, ни один вирусный не обращал на них внимания. Минхо крепко вцепился в его руку, блуждая рядом с ним, пока они шли по мосту, и даже рычал на любую нежить, которая подходила слишком близко, чтобы утешиться, но ни разу они, казалось, не видели человека среди них. Джисон чуть не рухнул от облегчения, когда они наконец сошли с другого конца моста, подальше от орды. Выпустив воздух, который, как он сам не осознавал, задерживал, и прислонился к Минхо рядом с ним, положив голову на плечо своего парня. Казалось правдой, что каким-то образом Минхо с ним сделал его невидимым для зараженных, но боги, как это было ужасно. Он почувствовал, как холодные пальцы Минхо слегка сжались вокруг его руки, как будто он почувствовал стресс Джисона и его облегчение от того, что он вышел из ситуации. Он думал, что умрет в этом фургоне. Он так легко сдался. Джисон покачал головой, глядя на вирусного рядом с ним. Белые глаза Минхо, казалось, смотрели в самую его душу. — Прости, что так легко сдался,— прошептал Джисон старшему, борясь с комом в горле. Если бы Минхо был жив, он знал, что старший отругал бы его за то, что он так небрежно относился к своей жизни. — Я не должен был оставлять тебя там, и я должен был лучше спланировать.— Минхо не ответил ему, только смотрел с тем же пустым выражением лица. Даже несмотря на это, Джисон знал, что где-то там Минхо был рад, что Джисон жив, и что они в безопасности и рядом друг с другом. Даже сейчас Минхо все еще хотел защитить его. Сделав еще один глубокий вдох, Джисон продолжил путь вперед. Путешествие стало заметно легче, поскольку Джисон привык и чувствовал себя более комфортно, путешествуя через орды с Минхо рядом с ним. Первые несколько раз после инцидента на мосту Джисон испытывал тревогу и нервозность, опасаясь, что в любой момент орда узнает еду прямо перед ним и рухнет на него. Но каждый раз Минхо оставался приклеенным к нему, либо держась за руку, либо с рукой, обхватившей его сзади, рыча и охая на любого вирусного, который осмеливался подойти слишком близко к его человеку. Нежить, конечно, не обращала внимания на этих двоих, пока они шли по улицам захваченных городов, и со временем стало легче. Прошло уже почти два месяца — семь недель, если быть точным, поскольку Джисон прилежно считал, — Джисону уже не привыкать путешествовать по городам, кишащим нежитью. С Минхо, покорно цепляющимся за него, и с мачете в руке, Джисон едва удостоил взглядом заражённых, с которыми столкнулся. Даже его сердцебиение больше не учащалось от адреналина. Он был в безопасности, когда Минхо был рядом с ним, и он использовал это в своих интересах, имея возможность выбирать более короткие маршруты, которых он изначально избегал из соображений безопасности, сокращая их время в пути и приближая их все ближе и ближе к месту назначения. Примерно через месяц у Джисона начала заканчиваться еда, поэтому он начал распределять ее, чтобы продержаться как можно дольше. К счастью, он принес охотничий арбалет, который был в хижине, когда они впервые нашли это место, и за последние два года охоты, чтобы обеспечить их едой, Джисон мог сказать, что он был довольно хорошим стрелком. Олени, лоси и многие другие дикие животные бродили по городам теперь, когда людей больше не было рядом, что позволяло легко найти небольшое животное, чтобы прокормить себя в течение нескольких дней. У него не было времени, чтобы сохранить все мясо или использовать каждую часть животного, как они обычно делали дома, но Джисон все же делал все возможное, чтобы не быть расточительным, охотясь только на животных небольшого размера, так что ему хватило мяса, чтобы оно продлилось до того, как оно испортится, и, поскольку Джисон искренне не был уверен, что вирусный может умереть с голоду, он позаботился о том, чтобы дать Минхо дополнительные продукты, которые он не мог есть, например, внутренности. Он очень старался не смотреть, как Минхо копался в окровавленных кишках, которые были переданы ему, но, по крайней мере, он знал, что Минхо, кажется, любит еду, и он гордился тем, что делает все возможное, чтобы позаботиться о них обоих в их путешествии. Уход за Минхо также включал в себя тяжелую задачу по купанию его и обрабатыванию укуса на руке. Поскольку рана не заживала, Джисон очищал её каждую ночь и каждое утро, заворачивая в чистые бинты, которые он, к счастью, мог собирать во время их путешествий. С купанием было немного сложнее, так как они не могли остановиться ни в одной гостинице по пути, и не во многих зданиях была даже вода. Джисону приходилось изо всех сил использовать тряпки и немного воды, большую часть времени раздевая своего парня и вытирая грязь с его кожи, изо всех сил стараясь сделать его как можно более чистым. Иногда им везло, и поблизости была проточная вода, где они действительно могли помыться домашним мылом. Джисон каждый раз изо всех сил старался не обращать внимания на то, насколько холодным было тело Минхо. Он старался не замечать отсутствие сердцебиения и то, как он был неподвижен. Нет дыхания, кровь не течет по венам. Отсутствие жизни в теле Минхо вызывало у Джисона желание плакать, и первые несколько раз ему приходилось вытирать слезы, очищая нежную кожу фигуры своего парня. Если бы не случайный стон старшего, Джисон мог бы легко забыть, что он все еще с ним. Но были времена, когда Минхо казался таким человечным, таким живым и настоящим, что Джисон мог забыть, что он даже мертв. Времена, например, когда Минхо обнимал его рукой, пока Джисон спал, его грудь к спине человека, а лоб к его шее. Это было похоже на то, как они спали в хижине, свернувшись калачиком в постели, и в первый раз, когда Джисон проснулся, когда они вдвоем были вот так завернуты, он плакал полчаса, дрожа и тяжело дыша, пока Минхо держал его. Тот факт, что Минхо сделал это как-то подсознательно, несмотря на то, что он был заражен, только еще больше убедило Джисона в том, что его убеждения верны, и что Минхо все еще с ним, все еще борется, чтобы защитить его и утешить, даже после смерти. Другой случай произошел, когда Джисон вернулся после сбора дров и обнаружил старшего с кошкой на коленях. Он был неподвижен, не гладил его и даже, казалось, не реагировал на это, но кот бурно мурлыкал на бедрах Минхо, разминая ткань его штанов. Джисон мог только нежно улыбнуться, увидев это, смеясь про себя, что даже сейчас Минхо все еще дружил с бездомными кошками, как всегда. Минхо ушел, но не совсем, и эти случаи только подталкивали Джисона к тому, чтобы он продолжал идти к месту назначения. В глубине души он верил, что ответ находится там, в Хейвене. Он вернет Минхо, и они снова смогут быть вместе. Другого варианта не было. Но когда до конца их путешествия осталась всего пара недель, Джисон проснулся однажды утром, дрожа от холода, опустившего их ночью, и когда Джисон поднял глаза, он увидел грозовое небо над головой. Его дыхание затуманилось перед ним, когда он выдохнул, говоря ему, что, вероятно, достаточно холодно для снега. Если повезет, то снег не пойдет, но он не мог допустить, чтобы они остались без крыши над головой, если он действительно пойдет, и они не смогут путешествовать до конца сезона. Джисон поспешил вытащить из сумки свои теплые вещи, завернувшись в тепло, прежде чем помочь накинуть другую куртку на Минхо. Он знал, что старший не чувствует холода, но не хотел обморожения. Любая защита от непогоды была лучше, чем ничего. Собрав вещи, когда солнце едва выглянуло из-за горизонта, Джисон вместе с Минхо отправился на поиски здания, которое могло бы предоставить убежище, необходимое жилище им на зиму. Солнце едва достигло пика в небе, когда Джисон вошел в 14-е по счету здание с утра, с осторожностью осматривая все окружение, несмотря на то, что знал, что на него не нападет ни один зараженный, пока Минхо был с ним. Там было то, что, казалось, когда-то было офисом, стеклянные двери и стены были вдребезги разбиты, все бумаги были хаотично разбросаны. Джисон подобрал одну из них, увидев слово «Квартиры», выделенное жирным шрифтом. Итак, это был многоквартирный дом. Это было хорошо, потому что в многоквартирных домах часто было необходимое для жизни, например, место для сна, ванные комнаты, кухня и достаточно маленькое пространство, чтобы сохранять тепло даже в морозы. Вопрос был только в том, есть ли еще проточная вода и заполнены ли все они вирусными. Взяв из офиса связку запасных ключей, Джисон начал подниматься по лестнице на каждый этаж, медленно пробираясь, чтобы приспособиться к ели подвижному Минхо. Первые несколько этажей были практически разрушены, двери сорваны с петель, явные следы предыдущего пожара обожгли краску стен, и пахло гнилью мертвых тел. Джисон быстро решил перейти на верхние этажи, надеясь, что они в лучшем состоянии. И они были. К пятому этажу казалось, что апокалипсис даже не коснулся этого места. Конечно, многие двери были оставлены широко открытыми, еда на столах была наполовину недоеденной, а вещи прежних владельцев в беспорядке, но это определенно лучше, чем пятна крови, огонь и разлагающиеся трупы. Проверив воду, обнаружив, что кран работает, и побродив некоторое время, Джисон наткнулся на запертую квартиру, от которой у него был запасной ключ на связке ключей. Открыв его, он обнаружил помещение, которое выглядело почти нежилым, с тонким слоем пыли от многолетнего простоя. Быстро оглядев остальную часть здания на наличие каких-либо признаков серьезной опасности, Джисон остановился в квартире, которую он открыл, надежно закрыв за собой дверь и запирая ее на засов для безопасности, прежде чем сделать глубокий вдох и улыбнуться своему парню. . — Ну, — сказал он, сжимая руку Минхо, в то время как другая безучастно смотрела в пространство, — это наш новый дом на зиму. Чувствуй себя как дома. Остаток дня Джисон занимался уборкой помещения, стряхивая грязь, насколько мог, с помощью старых полотенец, которые он нашел в шкафу, и метлы. К его большому удовольствию, он обнаружил, что кухня была прилично заставлена ​​консервами, и хотя печь не работала без электричества, там был балкон, на котором он мог разжечь огонь, используя обломки книжных полок и другую мебель из дома заброшенной квартиры, если ему когда-нибудь понадобится приготовить горячую еду. Вкупе с тем, что осталось от его запасов сушеного и вяленого мяса и фруктов, он был почти уверен, что их хватит на зиму. — Так что ты думаешь? — спросил Джисон вирусного, который стоял в центре гостиной и смотрел на большую раздвижную дверь, ведущую на балкон. Минхо немного завыл, заставив Джисона улыбнуться про себя, продолжая протирать поверхности на кухне и убирать свои припасы. Хотя он знал, что вой на самом деле не был ответом, ему нравилось представлять, что Минхо пытается поговорить с ним, и он всегда поощрял это, отвечая: —Я знаю, что у меня пресный вкус, но я не хотел тратить время на поиски чего-то более изысканного — вздохнул он —Небо становится все темнее, и я не хотел, чтобы мы застряли в снегу, и нам некуда было идти. Минхо снова застонал. — Ага-ага. Я знаю, ты бы нашел место получше, если бы наши роли поменялись местами, но я стараюсь изо всех сил, хорошо! — Он усмехнулся, отбрасывая уже грязную тряпку в сторону. —Там чисто, трупов нет. Этого достаточно для меня! Джисон подошел к Минхо, обняв его сзади. Он знал, что старший, вероятно, не мог почувствовать успокаивающие объятия или, по крайней мере, не мог признать их успокаивающими, но Джисон как бы надеялся, что где-то внутри Минхо чувствовал себя любимым. Джисон нежно поцеловал плечо своего парня сзади, нежно покачивая их, когда Минхо тихо вопил, все еще тупо глядя на балконную дверь. — Забавно, — тихо прошептал Джисон —После того, как вирус ударил, и мы все время переезжали, я помню, как ты всегда беспокоился и нервничал, когда мы останавливались на новом месте. Ты всегда проверял каждый выход и окно, знал каждый маршрут по зданию и почти не спал. Ты никогда не чувствовал себя в безопасности, но я всегда чувствовал себя в безопасности, зная, что ты заботишься о нас. Черт, если бы не ты, твоя паранойя и пугающе точная интуиция, мы бы несколько раз умерли в те дни. Джисон глубоко вздохнул. Может быть, он не был таким сильным или умным, как Минхо, может быть, он не очень хорошо заботился о других, не говоря уже о себе, но до сих пор он делал все возможное. Они были близко, так близко, что он мог почувствовать это на вкус, и Джисон позволил себе небольшую гордость, зная, что он еще не убил их. Он надеялся, что Минхо будет гордиться им. Джисон мог сказать, что Минхо не привык снова оставаться на месте. После последних нескольких недель, когда он вставал вместе с солнцем, чтобы пройти мили за милями по опустевшим городам, он мог чувствовать беспокойство старшего в течение первых нескольких дней. Минхо всегда лежал рядом с ним ночью, как и раньше, но он часто становился беспокойным, когда на следующее утро вставало солнце, и в конечном итоге случайно будил Джисона, просто потому, что младший так привык обращать внимание на потребности Минхо даже во время сна. И, конечно же, он хотел воспользоваться возможностью поспать, но пока Минхо был беспокойным, он тоже, так что он вставал и начинал день, даже если он все еще чувствовал себя разбитым. Джисон провел первые пару дней, заканчивая уборку своего нового дома и обыскивая все комнаты, чтобы посмотреть, что у них есть. Помимо оставленной еды, там были одеяла и подушки, смена постельного белья и больше ничего. Если бы не оставленная еда, Джисон, вероятно, поверил бы, что эта квартира была необитаемой до апокалипсиса. У того, кто там жил, было не так много вещей. Или, может быть, они взяли все с собой и сумели избежать вируса. Он пытался поддерживать разговор с Минхо, пока чистил и распаковывал вещи, но, разумеется, в лучшем случае это был банальный разговор. Он обнаружил, что его мысли часто блуждают, пытаясь представить, кто мог жить здесь раньше, какой жизнью они жили и где они сейчас. Были ли они все еще живы где-то там? Может быть, они, как и они, застряли в границах страны, борясь за выживание в мире, который им больше не принадлежал. Может быть, они были одними из счастливчиков и сбежали в страну, которая не была захвачена. Остались ли еще места, которые не были поражены? До того, как они были отрезаны от остального мира, было еще несколько стран, чьи границы оставались защищенными, а их жители в безопасности, но это было много лет назад. Конечно, если бы эти страны все еще были в безопасности, они бы все это время работали над лекарством, верно? Так почему же они не вернулись, чтобы спасти выживших из павших стран, как обещали перед тем, как всех перерезать? Пока он может вылечить Минхо, с ним все будет в порядке. Он был в порядке, прожив остаток своих лет рядом со старшими, вместе и в безопасности, защищая друг друга. В любом случае, цивилизация никогда не была добра к таким людям, как они. На второй день выпал снег, серые и злые грозовые тучи, забросавшие апокалиптические улицы тяжелым снегом и льдом. Джисон подогрел консервированный бульон, который он нашел, чтобы защититься от холода, и свернулся калачиком с Минхо на диване, наблюдая, как слой снега медленно становится все выше и выше на балконе. К следующему утру выпало более фута снега, и Джисон был благодарен, что у него хватило ума заранее найти им постоянное убежище. После того, как интенсивная уборка закончилась, Джисон решил, что пришло время тщательно очистить здание, убедившись, что где-то вне поля зрения не прячутся угрозы. Несмотря на то, что дверь квартиры была прочной, а у него был единственный ключ от замка, он не хотел рисковать быть застигнутым врасплох. Всю дорогу Минхо следовал за ним по пятам, а Джисон пробирался через каждый этаж в течение следующей недели, проверяя каждый закоулок каждого незапертого пространства, которое он мог найти, чтобы убедиться, что в нем не прячутся зараженные или, что еще хуже, другие люди. К счастью, задача привела к тому, что они нашли еще немного еды, а также другие случайные предметы, которые они могли использовать, такие как еще один мачете и дополнительная одежда. Снежная буря утихла через несколько дней, и к концу первой недели Джисон чувствовал себя в их новом доме довольно уверенно, с удовольствием продолжая читать книги, которые он нашел по соседству, чтобы скоротать время, прижимаясь к Минхо. . Минхо также, казалось, хорошо освоился, больше не казался таким беспокойным, чтобы вставать и двигаться утром и в течение дня. Джисон надеялся, что Минхо начинает чувствовать себя в большей безопасности и комфортнее. Вторая неделя быстро превратилась в третью. Снег шел с перерывами, этого было достаточно, чтобы постоянно находиться на балконе хотя бы в футе, но он был достаточно спокойным, чтобы Джисон развел костер снаружи, чтобы приготовить себе тушеное мясо. Это напомнило ему предыдущую зиму, проведенную в хижине, когда Минхо поймал белку и кролика в один и тот же день, и они решили отпраздновать свежее мясо, приготовив его на крыльце. Минхо обнял его сзади и сунул руки в карманы Джисона, обвив пальцами руки младшего, пока они сидели и вместе смотрели на закат в комфортной тишине. Их носы были мокрыми и розовыми от холода, но было что-то такое безмятежное в том, чтобы провести вечер у костра, в лесу вокруг них, белом и замерзшем. Возможно, они жили в апокалипсисе, но иногда Джисон действительно мог поверить, что это был рай. И вскоре их первый месяц на новом месте прошел без происшествий, и Джисон уже считал дни до прихода весны. Он догадался, что сейчас, вероятно, уже конец декабря, а это означало, что у них еще по крайней мере два месяца снега, но Джисон будет готов, как только погода улучшится, чтобы продолжить свое путешествие в Хейвен. — Интересно, Рождество уже прошло, — пробормотал про себя Джисон, глядя в большое окно спальни на заснеженный городской пейзаж. Было так спокойно без света, машин и людей. Он смутно интересовался, как дела у Орды. Вероятно, они замерзли на улице, как и те, которых он застал в первую зиму в городе у хижины. Он знал, что снег заставляет их впадать в спячку, пока они не оттают весной, по крайней мере, те, кто попал в него. Те, кому удалось остаться в помещении до того, как наступил лед, вероятно, были такими же прожорливыми, как обычно. Лицо Минхо прижалось к ткани рубашки Джисона сзади его плеча, рука старшего крепко обвила его талию. Он до сих пор не понимал, почему Минхо держал его вот так при каждом удобном случае, но Джисон не мог жаловаться. Ему было очень утешительно, что старший рядом, даже когда они уже были вместе в таком маленьком пространстве. — Я собирался тайно попрактиковаться в кожевенном деле этой осенью. Я хотел сделать тебе куртку на Рождество из всей кожи, которую мы добыли на охоте в этом году, — признался он, зная, что Минхо на самом деле не знает, что он ему говорит, но, тем не менее, желая раскрыть свой секрет. — В ту первую зиму ты так жаловался, что тебе не хватает кожаной куртки, — тихо засмеялся он —Я хотел удивить тебя, хотя то, что мне удалось сделать, было бы далеко не таким красивым, как то, что ты носил. Джисон прикусил губу, чтобы сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Его пальцы крепко сжимали пальцы Минхо. Он знал, что эмоции не принесут ему пользы, но сейчас он действительно скучал по голосу Минхо и отчаянно желал услышать его снова. —Все, что ты сделаешь, будет лучшим подарком на свете — говорил он певучим голосом, улыбаясь в красивых глазах. Иногда Джисон позволял негативному мышлению взять над собой верх, хотя и пытался этого не делать. Иногда он не мог не бояться, что лекарство на самом деле было мифом, и что Минхо застрянет так навсегда, не совсем мертвый, но и не совсем живой, просто существующий как живой труп. Минхо был с ним, но не совсем, и ночи становились только длиннее и одинокее. Он не был уверен, сколько еще сможет оставаться сильным, но он должен был сделать все возможное. Минхо рассчитывал на то, что он, независимо от того, насколько сильно это будет больно, останется сильным и в здравом уме, защитит их и доставит в Хейвен Весной. Во время путешествия Джисон смог отвлечься от затянувшейся потери и горя в своем сердце, смог заставить себя сосредоточиться на поставленной задаче, и он мог не позволить боли взять верх, но, застряв в этом новом месте на обозримое будущее, его мысли блуждали по всевозможным темным углам. Руки Минхо сжались вокруг него, словно почувствовав его горе и пытаясь утешить, как он всегда делал это раньше. И хотя во многих отношениях было утешительно знать, что он был там, и он все еще пытался, на этот раз действие только заставило его глаза гореть еще сильнее, и достаточно скоро он упал на колени, слезы текли по его щекам, а Минхо цеплялся за него в явном расстройстве из-за смены настроения Джисона. И Джисон чувствовал себя ужасно, плакал и скучал по Минхо, когда тот был рядом, но на самом деле это был не он, не весь он, и Джисону нужно было больше. Ему нужно было, чтобы Минхо прижал его голову к груди, нежно напевал, целовал его в лоб и вытирал слезы, чтобы пообещать, что любит его и что все будет хорошо. Джисон иногда слишком легко выходил из себя, его эмоции подобны бушующему огню внутри него, и Минхо был единственным человеком, который знал, как потушить пламя и помочь ему увидеть беспорядок в его голове. — Прости, — всхлипнул Джисон себе в руки, ненавидя то, как жалко он себя чувствовал — Мне жаль, что я причинил тебе боль, мне жаль, что я даже не могу быть благодарным за тебя, который все еще здесь со мной, мне жаль, что я не могу держать себя в руках — Он икнул от своих слов и подавился рыданиями. Он поднял глаза сквозь слезы и увидел Минхо, стоящего перед ним на коленях, сжимающего пальцы в рубашке, когда он смотрел на него с такой печалью, что сердце Джисона разрывалось. Иногда Минхо казался совершенно бесчувственным, но в других случаях, как в тот момент, он, казалось, носил свое сердце на рукаве, а в его глазах было так много боли, что казалось, будто это конец света. — Прости, что я такой глупый, Мин, — икнул он, наклоняясь вперед, чтобы прислонить голову к плечу старшего, пропитывая рубашку остатками слез. Руки Минхо нашли место на его талии, и Джисон мог поклясться, что слышал, как Минхо говорит: — Тебе не за что извиняться. Я люблю тебя таким какой ты есть. Так они оставались вместе на полу долгое время, и Джисон обнаружил, что дремлет в объятиях Минхо, на грани между сном и сознанием, прежде чем его насторожил звук стука в дверь. Кровь Джисона застыла в жилах, он боялся издавать какие-либо звуки или даже дышать, пока он внимательно слушал. Он тщательно обыскал здание, и там никого больше не было, так что ему, должно быть, показался стук, верно? Тук-тук-тук. Джисон тихо ахнул, и он, и Минхо повернулись, чтобы посмотреть на дверь, купаясь в золотом сиянии заходящего солнца. Кто мог стоять у двери и стучать, он понятия не имел, но грудь его сжалась от беспокойства. Он не встречал другого живого человека уже больше года, а сейчас уже почти два года, и их последняя стычка с другими людьми не была тем, что он назвал бы приятным. У него все еще был шрам от выкидного лезвия, которым его пытались убить. Тук-тук-тук-тук, он раздался снова, теперь еще более настойчиво. Кто это был? Знали ли они, что он и Минхо здесь? Конечно, они должны были, потому что в доме было больше сотни квартир, и они стучали только в единственную дверь, за которой стояли. Они хотели навредить Минхо и ему? Дверь была крепкой, но он видел, как многие люди ломали гораздо большие двери, пытаясь добраться до людей, которым хотели навредить, так что наверняка они поступали бы так же, если бы их намерения были плохими, верно? Джисон шатаясь встал, схватил Минхо за запястье и поспешно потащил в спальню. Схватив свой мачете для защиты, он закрыл дверь, запечатав Минхо за ней, чтобы не рисковать тем, что кто бы это ни был, увидев вирусного, с которым он был, и сошел с ума. Минхо тихо застонал от происходящего, но не попытался остановить его, оставив старшего в покое и шагнув к двери. Глядя в глазок, Джисон был удивлен, увидев с другой стороны относительно нормального мужчину, тревожно заламывающего руки в ожидании. Его волосы были копной или темными кудрями, скрывающими его глаза из поля зрения, но он не держал никакого оружия и не выглядел угрожающе. Джисон с трудом сглотнул, прежде чем потянуться к замку, и приоткрыл дверь, глядя на посетителя. — Кто ты и чего ты хочешь? — потребовал Джисон, изо всех сил стараясь казаться таким же широким и сильным через щель на случай, если этот человек действительно не так безобиден, как кажется. — Привет, — ответил мужчина с сильным акцентом, австралийский, наверное? — Прости, что я так появился, наверное, я чертовски напугал тебя. Меня зовут Чан, и я живу в комплексе по соседству. Я видел огонь, который вы зажгли несколько дней назад, и поэтому я узнал, что вы здесь. Я просто хотел представиться, я давно не видел других выживших… Джисон прищурился на мужчину, пытаясь понять, честен ли он. У Чана не было при себе оружия, которое он мог видеть, так что, возможно, он говорил правду. — Вы живете по соседству? Он спросил. — Да, в апартаментах «Акация». Я был там последний год или около того, — ответил он с доброй улыбкой — Ой! Я также принес тебе еды! Я не знаю, сколько у вас есть, но я смог найти много в теплые месяцы, поэтому я решил преподнести немного в качестве подарка на новоселье — Он схватил пластиковый пакет, лежавший у его ног, и осторожно протянул его Джисону — Я уверен, что ты устал от незнакомцев, и это понятно, поэтому я не буду задерживаться. Я просто хотел зайти поздороваться. Если вам что-нибудь понадобится, я в квартире 7А. — С-спасибо, — заикаясь, пробормотал Джисон. — Я Джисон. Чан широко улыбнулся, обнажая свои ямочки на щеках. — Приятно познакомиться, Джисон. Я надеюсь, что мы сможем стать друзьями в будущем. Чан был хорош. Он приходил раз в неделю, чтобы поделиться едой с Джисоном, и вскоре Джисон также упаковывал небольшие закуски, чтобы поделиться тем, что он приготовил, например, немного вяленой оленины, которою он взял в хижине, или сухофрукты и травы. Еженедельные встречи для обмена припасами быстро превратились в еженедельные встречи, когда Джисон отправился ужинать с Чаном. Хотя Джисон сначала устал, Чан был хороше из компанией и очень милым. Он и глазом не моргнул, увидев, как неловко Джисон вёл себя в общении, тем более, что прошло несколько лет с тех пор, как он посещал какие-либо общественные собрания или разговаривал с кем-то по мимо Минхо. Чан был на пару лет старше его, и он тоже много путешествовал в начале апокалипсиса, надеясь найти убежище до закрытия границ. Судя по всему, он был не один в своем путешествии, но Джисон предположил, что это щекотливая тема, поскольку старший никогда не вдавался в подробности. Он мог это понять. Большинство людей потеряли много друзей и близких в этом мире, и никогда не было так легко справиться с этим. В конце концов он сказал Чану, что остался только на зиму, так как направляется в Хейвен, как только растает снег. Он уже доверял Чану и хотел рассказать ему о Минхо, но все еще не нашел для этого подходящей возможности, поэтому на время исключил своего парня из истории. Послушный вирусный наверняка прозвучал бы безумно для тех, кто сам этого не видел, поэтому Джисону просто нужно было дождаться возможности привести Минхо, не напугав его. Чан был хорошей компанией, ему отвечали, когда Джисон провел последние несколько месяцев, разговаривая с трупом, который не мог ответить. Это помогало ему оставаться в здравом уме. И, в конце концов, Чан начал приходить просто поболтать, как и Джисон. Единственная проблема заключалась в том, что ему приходилось держать Минхо запертым в спальне, к большому неудовольствию его парня, но он пообещал, что скоро расскажет о нем Чану. Это просто займет время. — Ты путешествовал с кем-нибудь? — спросил Чан, развалившись на диване в гостиной Джисона, пока младший раскладывал новые закуски, которые принес ему Чан. Джисон кивнул. Они не особо много говорили о том, чем занимались до того, как прибыли в апартаменты, но он решил, что должен это сделать, если собирается убедить Чана в том, что Минхо заражен. В конце концов, чем дольше он проводил с Чаном, тем больше надеялся, что старший останется его другом и, возможно, даже отправится с ними в Хейвен. — Вначале я был в большой группе выживших из Сеула, но все они были довольно быстро убиты вирусными и другими людьми, — грустно признал Джисон — После этого я просто путешествовала со своим парнем. — А, — выдохнул Чан — Мне жаль — Джисон мог сказать, что Чан явно думал, что Минхо мертв, в чем он не совсем ошибался. — А ты? — Чан хмыкнул. — Сначала я тоже был с группой выживших. Мы все разошлись во время беспорядков, но я остался со своим другом из Австралии. Мы путешествовали в Хейвен в прошлом году, когда… — Чан замолчал, его взгляд стал отстраненным — Нас застала врасплох орда, и Феликс погиб, защищая меня. Джисон наблюдал, как Чан сморгнул слезы с глаз. Он слишком хорошо знал эту боль. — Я сожалею о твоей утрате, Чан, — мягко выдохнул он — Но как бы то ни было, я благодарен Феликсу за то, что он спас тебя. Приятно иметь друга, и я рад, что мы встретились. Чан улыбнулся сквозь остатки слез. — Я тоже. Я просто хочу, чтобы он все еще был здесь. Я думаю, вы бы отлично поладили. День продолжился без особых проблем, двое болтали или просто отключались, выполняя свои задачи. Чан нашел кучу вязальных принадлежностей в одной из квартир своего комплекса и пытался научиться вязать шарф, в то время как Джисон начал читать больше книг, которые он нашел. Солнце начало садиться, когда он извинился и пошел в ванную. Он не особо задумывался, когда смутно услышал стук в спальне, и уж точно не думал много, когда услышал, как открылась дверь и послышались тяжелые шаги. Он как раз мыл руки, когда услышал отчетливый звук стона Минхо, звучащего расстроенным, и глаза Джисона комично расширились, когда он понял, что Чан определенно его слышит, и выбежал из ванной. Он едва успел заметить, как Чан прижал Минхо к стене лезвием, приближающимся к его голове. Джисон едва мог кричать, едва мог даже дышать, когда страх пронзил его тело. Чан, должно быть, услышал Минхо, он, должно быть, подумал, что он заблудший зараженный, который каким-то образом проник внутрь. Он собирался убить Минхо. — Чан, нет! — Джисону наконец удалось закричать, когда он бросился в бой, схватив Чана за рубашку сзади и оторвав его от своего парня — Не делай ему больно! — Какого хрена?! — Чан ответил, спотыкаясь, когда Джисон бросился перед Минхо, вытянув руки, чтобы защитить его — Джи, одумайся! Это зараженный! — Чан попытался коснуться Джисона, чтобы оттащить его от того, что, как он думал, могло причинить ему боль, но Джисон отказался, вырвавшись из рук Чана. — Он не причинит нам вреда! — настаивал Джисон, умоляя старшего. — Он ручной, клянусь! — Вирусные едят людей, Джи! — Чан пытался рассуждать, все еще в ужасе наблюдая за Минхо, когда вирусный сумел подняться на ноги и подошел к Джисону сзади. — Я знаю это! — Джисон ответил, слезы хлынули из его глаз, когда тот не нашел никаких аргументов, выдал —Вот как он обернулся! Но Минхо, он… он другой, Чан! Пожалуйста, не делайте ему больно! Чан наблюдал, сначала с ужасом, а затем с недоумением, как руки Минхо обвились вокруг Джисона сзади, пальцы впились в его рубашку, когда послышался слабый хнык, а лоб Минхо мягко прислонился к плечу Джисона. Его рот открылся, не в силах поверить в то, что он видел, когда мужчина с молочно-белыми глазами, черными венами и бледной кожей вел себя так, как будто он был еще жив, и он заботился о Джисоне. — Джисон… — выдохнул Чан, застыв на месте перед младшим. — Кто… кто это? Джисон быстро вытер слезы, влажно улыбаясь своему другу. — Чан, это мой парень, Минхо. — К-как? — Хочешь сесть в гостиной? Я могу попытаться объяснить… Чан бросил на Минхо еще один усталый взгляд. — Он безвреден, Чанни, — взмолился Джисон. — Пожалуйста, позвольте мне доказать это вам. После долгой паузы Чан наконец кивнул, позволяя Джисону провести их в гостиную. Младший сел на диван, его пальцы переплелись с пальцами Минхо, а вирусный сел почти на него. Было неприятно видеть, как Минхо, казалось, просто смотрел в никуда, но у него все еще было какое-то сознание, поскольку он был привязан к Джисону, как коала. Чан осторожно сел с другой стороны дивана, ожидая, когда Джисон начнет свое объяснение. — Это было несколько месяцев назад, в начале осени, — начал Джисон, глубоко вздохнув — Мы жили на юге. У нас было хорошее место, которое было легко защитить, и мы могли охотиться и собирать пищу. Я хотел взять в городе новые куртки, пока не наступили холода, и… не знаю. Мы были неосторожны, или нам просто не повезло… — Чан наблюдал, как Джисон крепче сжал руку Минхо — Орда обрушилась на нас, а Минхо укусили, защищая меня. Мне удалось увести нас и вернуть домой, но… Джисон покачал головой, перед его глазами, казалось, снова стала картинка того ужасного дня. — Если тебя укусили, это уже не остановить. Он умер в нашей хижине, и я должен был усыпить его, как мы и обещали друг другу, но я не мог. Я чувствовала такую ​​большую вину, и я не мог представить, что смогу жить без него. Минхо столько раз спасал мне жизнь, и я… — Минхо тихо захрипел, чуть сильнее прижимаясь к боку Джисона, еще больше сбивая Чана с толку тем, как он, казалось, реагировал на очевидное расстройство Джисона —Я не горжусь этим, но я хотел умереть. Я хотел, чтобы он меня убил, поэтому я ждал, но он никогда… Он никогда не пытался причинить мне боль. Он не реагирует ни на вид, ни на запах моей крови, и иногда ведет себя так, будто все еще там. Он не может говорить, и во многом он все еще вирусный, но он ручной и знает меня. Каким-то образом он все еще знает, что это я, и защищает меня… —Как? — наконец спросил Чан, наблюдая, как вирусный уткнулся носом в плечо Джисона, все еще глядя куда-то в пространство. — Я не знаю, — мягко ответил Джисон — Мне хотелось бы верить, что это потому, что он любит меня, но я не знаю этого наверняка. Вот почему мы идем в Хэйвен. Ходят слухи, что у них есть лекарство, и, возможно, они узнают, что делать с состоянием Минхо. — Джи, лекарство — всего лишь миф… — Мы этого не знаем, — настаивал Джисон — Это может быть реальным, я имею в виду, что мы не узнаем пока не пойдем. Если повезет, они смогут вылечить его, и я, наконец, смогу сделать что-то правильно, заботясь о нем. Чан потянулся, чтобы утешительно погладить Джисона по плечу, но отпрянул в тот момент, когда Минхо хмыкнул в его сторону. Джисон хихикнул сквозь остатки слез, небрежно махнув Чану. — Он не со зла, — уверил Джисон — Он просто защищает меня. Он не причинит тебе вреда. Чан медленно кивнул, его разум переполняла вся новая информация. — Я сожалею обо всем, через что вы двое прошли. Я знаю, что было нелегко зайти так далеко, заботясь о вас обоих. Это… действительно невероятно, что он такой. Это заставляет задуматься, сколько других зараженных могут быть такими. — Я никогда не видел неагрессивного вирусного, — согласился Джисон, — до него. Если не Минхо, мысль об этом была бы сумасшедшей. Он по-прежнему ест мясо, и у него не было проблем с поеданием внутренностей и прочего во время путешествия сюда, но он ни разу не пытался причинить мне боль, и он явно не заинтересован в том, чтобы причинить боль тебе. — Ты действительно думаешь, что у Хейвена есть ответы? — Я должен верить, — грустно кивнул Джисон — У меня нет никого, кроме Минхо, он — все, что имело для меня значение с тех пор, как наступил конец света. Я обязан сделать все, что в моих силах, чтобы помочь ему. Чан долго не оставался, так как ему не нравилось выходить на улицу после захода солнца, и достаточно скоро Джисон снова остался наедине с Минхо, наконец, вздохнув с облегчением. Все почти закончилось плохо, но он заставил Чана выслушать, и теперь он знал их историю. Он верил ему и знал, что рядом с Минхо безопасно. После этого Чан стал приходить чаще, и вскоре Джисон наконец попросил Чана поехать с ними в Хейвен через несколько недель, когда снег начал таять. — Я считаю тебя нашим другом, — сказал ему Джисон — Я доверяю вам, а путешествовать в группе всегда безопаснее. Если Хейвен окажется тем, чем, по слухам, он является, это будет безопасное место, где мы сможем жить долго. Нам не придется беспокоиться о том, чтобы собрать еду или устать от других выживших, которые могут захотеть причинить вам вред —Чан счастливо улыбнулся. — Я бы хотел путешествовать с вами обоими. И так было решено. Когда погода, наконец, стала немного теплее, сообщив им, что весна не за горами, они начали планировать отъезд. С начала зимы Джисон не так уж много приобрел, что позволяло достаточно легко переупаковать то, что, как он знал, ему не понадобится в ближайшее время. Чан, с другой стороны, давно не путешествовал и собрал довольно много вещей. Он много ныл Джисону, грустя из-за того, что ему пришлось оставить лишние вещи, которые только утяжелили бы их. — Не то чтобы мы не могли вернуться, — сказал ему Джисон — Если в Хейвене все сложится и мы захотим остаться, мы всегда можем вернуться, чтобы забрать больше ваших вещей. — Это не нужно и опасно, — упрекнул Чан — Вот как один из нас в конечном итоге получает укус — Джисон пожал плечами. — Может быть. Возможно, нет. Мы не знаем, что у них есть в Хейвене. Может быть, у них будут машины на ходу или специальное оружие! — Чан хихикнул над глупостью младшего. —Это не научно-фантастический роман. — Однако не так ли? — игриво поддразнил Джисон — Мы живем в условиях настоящего зомби-апокалипсиса. Мне кажется довольно научной фантастикой. На этот раз Джисон действительно был взволнован путешествием. Он не был уверен, сколько еще осталось их пути в Хейвен, хотя был уверен, что они были довольно близки, но знал, что с другом будет веселее. Чан будет новой компанией, а также дополнительной защитой, если они в ней нуждаются, что значительно облегчит оставшуюся часть пути. Он представил, что будет, когда Минхо вылечится, и сможет встретиться с Чаном. Чан был немного старше Минхо, и он знал, что Минхо будет рад возможности подразнить кого-то из-за того, что он стар. Не говоря уже о том, что если он понравился Джисону, он был уверен, что и Минхо тоже. В конце концов, им всегда нравилась компания одного и того же типа, и, возможно, Минхо был бы благодарен за еще одного друга в этом мире. Снег начал таять. Этого было недостаточно для того, чтобы Минхо мог в нем ходить, но это было близко. Может через неделю. Джисон чувствовал, как возвращается его беспокойство, желание выйти и двигаться, желание приблизиться к тому дню, когда он сможет проснуться от улыбки и нежных поцелуев Минхо. Именно тогда Джисон заметил, насколько испорченной была обувь Минхо. Его кроссовки были не самыми лучшими, но у Минхо были дырки в подошве и полностью изношенные. Конечно, Минхо не чувствовал никакой боли, идя в ужасной обуви, но мысль о том, чтобы позволить своему парню продолжить путешествие в обуви, которая может физически повредить его ноги, заставила Джисона почувствовать боль в животе. Поскольку до рассвета оставалось еще много часов, Джисон решил отправиться вниз по кварталу к магазину, который он видел, в витринах которого все еще оставалась обувь, мимо которой он проходил. Идти было недалеко, и Орды поблизости не было. Несмотря на то, что выходить на улицу в одиночку было рискованно, он полагал, что риск минимален, и он мог пойти и купить Минхо новые туфли. На улице было холодно, и Джисон мог видеть, как его дыхание сопровождается паром, когда он быстрым шагом шел по снегу. Его мачете так и осталось привязанным к бедру для безопасности, а он плотнее закутался в куртку, чтобы защититься от холода. Он почти слышал, как Минхо шутит о том, как он отмораживает свою задницу. Внутри магазина было темно и пыльно, стеклянная входная дверь была разбита вдребезги и покрыта, вероятно, старой засохшей кровью. Он осторожно обшарил проходы, найдя только одного несчастного инфицированного, прижатого к упавшему шкафу, и быстро уничтожил его ради собственной безопасности. Сопротивляясь желанию вырвать свой завтрак из-за запаха гниющего трупа, он вернулся назад, осматривая туфли, которые видел. Очевидно, что за последние несколько лет магазин неоднократно подвергался обыску, но некоторые вещи, такие как обувь, рубашки и другие случайные предметы одежды, все еще оставались на полках. Обнаружив в углу кучу обуви, которая казалась мужской, он начал копаться в ней, чтобы найти ту, которая, по его мнению, понравится Минхо и будет его размера. Пару пришлось искать недолго, но достаточно долго, чтобы в магазине стало намного темнее. Когда Джисон положил туфли в случайно найденную сумку, он наконец заметил, как снег дует через входную дверь, говоря ему, что погода неожиданно изменилась и принесла позднее зимнюю метель. Он не считал это проблемой, так как квартира находилась всего в квартале от него, и он все еще мог видеть здание с того места, где находился. Становилось значительно холоднее, но он не мог с этим справиться. Закутавшись в сумку с туфлями в руке, он вышел навстречу буре, чтобы отправиться домой. Оно ущипнуло его за нос, когда он свободной рукой попытался защитить глаза от снега. Он задавался вопросом, как Минхо поживает один в квартире, наблюдает ли он за дверью, ожидая, когда Джисон вернется домой, или же он полностью увлечен в своем собственном мире, как это часто случалось. Он не мог сдержать своего возбуждения от того, что добрался до Хейвена. Они были так близки, и, если повезет, они прибудут в течение месяца, и, возможно, к тому времени он даже вернет Минхо здоровым. Он знал, что будет плакать безобразными слезами, когда Минхо станет лучше, и старший определенно отругал бы его за то, что он такой упрямый и совершил путешествие в Хейвен, когда старший сказал ему не делать этого, но он не мог дождаться, чтобы заключить Минхо в свои объятия и дарить глупые поцелуи. Ему не терпелось увидеть жизнь в кошачьих глазах, которые он так любил. Джисон не видел комка под снегом, он только почувствовал его, когда его нога зацепилась за что-то большое и тяжелое, отправив его в снег. Он застонал, когда его колени и руки столкнулись с ледяной землей внизу, боль пронзила его ноги, откуда на следующее утро у него наверняка появятся синяки. Он выругался себе под нос, пытаясь встать, прежде чем почувствовал, как холодная ледяная рука обвила его лодыжку и потянула назад. Джисон обернулся, когда страх сомкнулся вокруг его горла, увидев полузамерзшего, дряхлого вида вирусного, протянувшегося к нему из-под снега, рычащего и стонущего. Должно быть,из-за этого он упал, и вирусный, застрявший на морозе, погребенный под снегом, и он его разбудил. Поднявшись, Джисон потянулся к своему мачете на бедре. Но его не было. Испуганно смотря по сторонам, Джисон попытался отползти назад, пока его руки искали в снегу мачете, но он не мог увидеть или почувствовать. Куда он упал и почему его нет сейчас? Вирусный все еще держал его за ногу, и сильно тянул его назад, когда он поскользнулся в снегу, пытаясь найти какую-нибудь точку опоры, чтобы уйти. Прошло так много времени с тех пор, как ему приходилось иметь дело с вирусными, и он запаниковал. Они всегда были такими сильными? — Отстань от меня! — Он закричал, пытаясь оттолкнуть это существо, но оно только крепче вцепилось в него, дергая его назад, когда его голодный рот начал целиться в его ногу. Без оружия и средств к бегству отчаяние заставило его попытаться схватить вирусного за голову, чтобы тот не вцепился в него своими зубами. Но голова была практически заморожена, и она была намного более скользкой и ледяной, чем он ожидал. Отчаянно вцепившись в его морду, чтобы оттолкнуть, он только приблизился к острым зубам, щелкающим по нему. Его пальцы попытались схватить ухо, но они выскользнули прямо из его хватки, инерция отправила его немного вперед, и в этот момент Джисон увидел, как его жизнь вспыхнула перед его глазами. Зубы вонзились в его руку, разрывая кожу и плоть. Брызнула кровь, горячая и липкая в отличие от ледяного ветра и холодного снега вокруг него. Джисон закричал, так сильно ударив вирусного ногой, что тот соскользнул назад, задев его предплечье. Кровь прилила к ушам, Джисон наконец увидел мачете там, где мгновение назад был вирусный, и, не теряя времени, схватил его, сильно полоснув тому по черепу. Труп безжизненно рухнул на снег. Джисон дышал так тяжело, что думал, что его легкие взорвутся. Его тело гудело от адреналина, но желудок скрутило от ужасного ощущения, желчь подступила к горлу. Что он сделал? Как он мог быть таким неосторожным? Джисон опустошил свой желудок в снег рядом с собой, тяжело дыша и отрыгивая свой завтрак. Он не осмеливался взглянуть на свою руку, уже видя, как багровый цвет его крови окрашивает снег вокруг него. Головокружение наступало быстро. Только тогда он понял, что плачет, рыдая от ужаса, слезы которые вероятно заледенели на его коже в снежную бурю. Он не мог ни дышать, ни думать, не мог сосредоточиться из-за мучительной боли, пронзившей руку, и ужаса, просачивающегося в его душу. Он был укушен. Он собирался умереть, и он собирался обратиться. После всего, через что он прошел, после всего, что он сделал, чтобы учиться, быть в безопасности и заботиться о себе, он все еще терпел неудачу. Он собирался стать таким же, как и все остальные жертвы вируса. Джисон рухнул в снег, уже чувствуя себя слишком слабым, чтобы удержаться. Снег был холоден для его кожи, резко тая в глаза на его разгоряченной, раскрасневшейся коже. Лихорадка уже началась? Он уже чувствовал, что теряет сознание. Джисон вздрогнул, продолжая плакать в снег, ветер дул ему в шею. Его пальцы немели. Может быть, ему повезет, и холод схватит его первым, хотя он знал, что это маловероятно. Он не должен был умереть вот так. Наконец-то дела пошли в гору, он нашел друга, и они были близки к тому, чтобы доставить Минхо в Хейвен. Они собирались быть в безопасности хоть раз в жизни. Почему вселенная должна быть так жестока к нему? Он чувствовал себя рыбой на конце лески, поймавшей наживку, которая привела к его безвременной кончине. Какой жалкий способ умереть, подумал про себя Джисон. Чувствуя, что его силы ослабевают, Джисон закрыл глаза, отдаваясь во тьму, одинокий и холодный на снегу. Минхо даже не было с ним, так что у него не было компании. Печальный, одинокий конец для жалкого, бесполезного выжившего. Минхо было бы так стыдно за него. Минхо. Глаза Джисона распахнулись при этой мысли, проклиная себя за то, что он даже не подумал о человеке, который значил для него больше, чем его собственная жизнь. Минхо ждал его возвращения, сидел в квартире один. Он не знал, куда делся Джисон, и если он никогда не вернется, Минхо может подумать, что Джисон бросил его. Как только он повернется в этом снегу, он наверняка уйдет, и никто не узнает, что случилось или куда он пошел. Ему нужно было вернуться домой к Минхо. Ему нужно было убедиться, что старший знает, что он никогда не оставит его. Ему пришлось извиниться за провал своей миссии по излечению Минхо. Ему нужно было, чтобы Минхо знал, как много он для него значит, и как ему жаль, что он причинил Минхо боль в первую очередь. Он еще не может умереть, пока не доберется до Минхо. Застонав от усилия, Джисон снова поднялся, неуклюже вставая на ноги. Мир сильно вращался, но, к счастью, Джисон был близко к стене ближайшего здания, позволяя себе использовать ее, чтобы идти вперед по прямой. Кровоточащая рука была надежно прижата к его груди, как будто это каким-то образом останавливало его от кровотечения, Джисон начал неуверенно брести по снегу, решив вернуться домой, даже если на это уйдут все его силы. Минхо нуждался в нем. Он не мог сдаться. Джисон задыхался с каждым вздохом, боль все еще пронзала его тело, когда он начал чувствовать себя все более потным и горячим в своей одежде. Все было размыто, но он знал, что был всего в двух домах от квартир. Он медленно продвигался вперед, шаг за шагом, пока, наконец, не достиг дверей подьезда, распахнул их и, спотыкаясь, вошел внутрь. Лестница. Ему пришлось подняться по лестнице, чтобы добраться до квартиры. Сможет ли он действительно подняться на 5 лестничных пролетов в таком состоянии? Джисон прогнал негативные мысли из головы. У него не было выбора. Он должен был вернуться домой. Джисону казалось, что он больше спотыкается по лестнице, чем поднимается по ней. С каждым шагом его ноги становились все тяжелее и тяжелее, и он не раз терял равновесие, падал на зазубренные ступеньки и, вероятно, чертовски калечил себя. Однако, если быть честным, он ничего не чувствовал, кроме пульсации в руке и хаотичного сердцебиения в ушах. Он чувствовал себя свинцом, каждое движение отнимало невероятное количество сил, но каждый раз, когда он спотыкался и думал, что не сможет снова подняться, в памяти всплывала улыбка Минхо, и он снова рвался вперед, отказываясь сдаваться, пока не сможет увидеть Минхо в последний раз. Он практически упал в дверь их квартиры, размазав окровавленные руки по дереву, когда он использовал поверхность, чтобы поддержать свой вес и приземлиться. Теперь все вышло из-под контроля, и если бы он тогда не вырвал свой завтрак, его бы наверняка сильно тошнило. Потянувшись к ключу в кармане, он попытался вставить его в замок, но несколько раз промахнулся и почувствовал, как ключ выскальзывает из его пальцев и падает на пол. — Б-блять, — выругался он, чуть не упав на колени, чтобы найти ключ. Он не мог этого видеть, его зрение было слишком размытым, хотя он не был уверен, было ли это из-за вируса или из-за слез, которые все еще свободно лились из его глаз. Он шарил по ковру, ругая себя и снова чувствуя, как его отчаяние перерастает в рыдания. — Давай, — взмолился он, лихорадочно хватаясь руками за ключ. Если он не попадет внутрь, Минхо не узнает, что с ним случилось, а свободное блуждание сделает его опасным для Чана или любого другого, кто войдет в здание. Ему нужно было открыть дверь. Наконец Джисон почувствовал скользкий металл ключа и, схватив его между пальцами, смог вставить его в замок, услышав щелчок, означающий, что он открыл дверь. Полностью исчерпав всю свою энергию, Джисон чуть не провалился в дверной проем, рухнув кровавой кучей на деревянный пол. Он сделал это. Он добрался до дома, пока не стало слишком поздно. Джисон не мог ничего разглядеть в своем окружении, и он почувствовал, как внутри него нарастает паника, прежде чем он вздрогнул от ощущения рук на своей руке, цепляющихся за рану, из которой все еще хлестала кровь с каждым ударом его сердца. Глаза Джисона поднялись, яростно моргая, когда ему удалось сфокусироваться на лице Минхо, прямо перед ним. — М-мин… — выдавил Джисон, упав на старшего, потеряв оставшиеся силы, чтобы сесть. Он чувствовал, как руки Минхо обнимают его, крепко сжимая его, когда рука все еще сжимала его рану, словно пытаясь остановить кровотечение. Эта мысль только заставила Джисона плакать сильнее. Минхо знал, что ему больно, и даже в почти мертвом состоянии он все еще пытался ему помочь. Он поклялся, что увидел горе во взгляде Минхо. — Мне так жаль, — слабо закричал Джисон в грудь своего парня. — Мне жаль, что я н-не смог достать тебе лекарство. Мне жаль, что я убил тебя. Мне жаль, что я так бесполезен. Казалось, Минхо издал звук, но Джисон не был уверен. В ушах теперь слишком громко звенело. Он был почти уверен, что его дыхание замедлилось, а перед глазами потемнело. Он был на исходе. — Я л-л-люблю тебя, — прошептал он из последних сил. Руки Минхо сжались еще сильнее, и Джисон позволил своим мыслям блуждать, вспоминая, как часто Минхо держал его вот так, когда ему было грустно. Страх смерти теперь ускользал от него, уступая место чувству покоя. Минхо был с ним в конце. Даже если он потерпел неудачу во многих вещах, по крайней мере, их концы будут вместе. Он надеялся, что найдет Минхо в следующей жизни. Он позволил волнам беспамятства захлестнуть себя, и когда его сердце забилось до полной остановки, комната наполнилась тишиной.