Fresh mint juicy orange

🎧 good 4u (Olivia Rodrigo Cover)

- P1Harmony

Солнце показало первые лучи, врываясь сквозь густые облака сумрака теплыми линиями, наконец меняя, в последние дни, скверную погоду к лучшему, в то время как нечто иное оставалось неизменным. – А вот и лисичка очнулась. Утро доброе, красавица, - хрипло ухмыляясь, проговаривает мятноволосый с балкона, завидев рыжую макушку сбоку. – Сам ты красавица. И отвали от меня ужее, - показательно хныча, отвечает парень низким ото сна тоном, грудью повисая на перилах соседнего балкона, - За что ты ко мне прицепился? Ну за чтоо... - Так почему бы тебе просто не пойти на свидание со мной, рыжуля? По моему, это знак свыше, что даже наши квартиры бок о бок друг с другом, - делая новую затяжку, хрипит мятноволосый, боковым зрением наблюдая за сонными неловкостями рыжей макушки, осознавая, что уголки губ неподвластно ползут вверх и он вновь улыбается, как дурак. - Знак свыше? Юнги, ты избил моего прежнего соседа, напоминаю, даже студента, прежнего, - делая заметный акцент на слове «прежний» отвечает юноша, уже смиренно наблюдая за мятным с балкона, - он даже не учится здесь после того случая. - Любовь имеет свои преграды, что поделать, - пожав плечами, ровно отвечает Юнги, и приблизившись под наклоном к чужому профилю, выпускает ментоловый дым в чужое лицо. - Фу, Юнги! Чёрт, жжет! Жжется! Блять, да гори же ты Мин в аду! Сукаа, - машет на глаза рыжеволосый, убегая в свою квартиру под тихий, но такой отчётливый смех соседа. - И я тебя люблю,Чимини! - приглушенным тембром кричит тому вслед Юнги, потушив окурок, всё ещё смеясь. День обещал быть великолепным. И холодным. Некоторое утреннее время спустя, оба парня были у дверей своего жилища, так и не перебросившись более даже парой фраз. Лишь ключ звонко звенел и щелкал, оповещая его обладателя о закрытии дверного замка. Взглянув из-под рыжей челки на еле шевелившегося, явно невыспавшегося соседа, Чимин стал действительно рассматривать чужую фигуру детально, делая вид, что ожидает лифт. Между ними был невообразимый, просто сумасшедший контраст. Его волосы были в легком беспорядке, а пару лохматых лаймовых прядей торчали, будто небольшие рога. " - И правда, черт. Всем существом своим дьявольским...брр". Глупо усмехнувшись своии же ассоциациям под нос, Пак вновь принимает безразличный вид, как только замечает черные берцы на плитке рядом. Рядом со своими теплыми и мягкими, даже на вид, ботинками. "Даже обувь..." Дверь лифта с шумом распахивается, вынуждая поднять взгляд на зеркало впереди и шагнул внутрь просторной кабины. Нажав кнопку нужного, самого последнего этажа, Чимин погрузился в собственные размышления, потупив взгляд несколько минут. Пока из мыслей не вырвал хриплый баритон парня рядом. - Ну эй, ты всё еще обижен, лисичка? Не превышая тихого тона, обращается к студенту Мин, наблюдая за чужими надувшимися губами. Было видно, что его нависшая тишина также не устраивает и заставляет нервничать, как и самого Чимина. Хотя вообще-то, не он провинился и не он пустил ядовитый дым себе в глаза. Но в голове у Юнги вертелось кое-что другое: Пухлость и красота чужих губ, кажется, не давали ему покоя. «Они и без того большие, зачем ты еще и это делаешь-то, а?» В лифте вновь воцарилась тишина, а этаж по прежнему не пересёк и десятого этажа. Хмыкнув, тот, к кому обращались, похоже, был настроен на позицию более молчаливую, чем его, нынче "болтливый", сосед. Но... - Ты просто больной, Юнги. Только пойми, как мне трудно жить с таким, как ты, по соседству, - закончил он, устало выдохнув и по инерции прикрыв покрасневшие от никотина, ранее, глаза, следом недовольно прошипел. - Правда болят? - уже без шутливых интонаций спрашивает голос с хрипотцой, обладатель которого встаёт напротив рыжеволосого и наклоняется вплотную к его лицу. - Нет притворяюсь блять, Юнги! - вскипая от момента, Чимин с силой, насколько это возможно, лупит сумкой по чужому телу, но заметив расстояние между ними, отталкивает того с резкостью от наступившей неловкости, и вновь машет ладонями на слезящиеся глаза. - Прости меня, лисенок. Больше не стану, - тихо хрипит парень в ответ, нежно забирая пухловатую ладонь в свою, прежде чем пройтись по выпирающим костяшкам губами. - Эт...то чего еще заа...- запнувшись от внезапности действий, произносит он, чувствуя, как щеки наливаются румянцем, - Да отвали ты! Извращенец, что ли...- протестующе бубнит он, выдернув руку из чужой хватки. - Вовсе нет. Но. Лисичка, ты же не можешь отказываться вечно. Пошли на свидание. Я же вижу по тебе, как ты мучаешься..., - вновь обращаясь к соседу и хрипло усмехаясь, проговаривает Юнги, телом наваливаясь на чужую спину. Бледные ладони свисли с хрупких плеч, что заметно вздрогнули при чужом прикосновении, - ...без меня, - убрав яркие рыжие пряди за ухо, рядом с мочкой завершает свою речь Юнги, лисьим взглядом плавно обводя расслабленные черты, исказившегося в недоумении и стыдливости, чужого лица. - Юнги, да ты...совсем границ уже, что ли, не видишь? Ты в край охринел...безумец, - рвано выдыхая, Чимин все же принимает слабую попытку дернуть плечом и выбраться, но не в силах противостоять неге сонного наслаждения и желанию облокотиться на чужое предплечье, тоже. Ведь он почти не спал. Всю ночь его сосед, «чертов Мин Юнги», не давал покоя своей гитарой и прочей аппаратурой. Оно и понятно, экзамены и не за горами. Но уснуть, право слово, было невозможно. Было, пока тот самый «черт» не вышел покурить и не заметил, как ворочается и не может найти себе места его привлекательный лисенок. Веки неумолимо слипались, а лифт, будто досаждая, еле плелся вниз, чтобы Чимин успел утонуть в обволакивающей перепонки, такой долгожданной, тишине, уже погружаясь в дремоту... Как мелодичный звук и голос диспетчера оповещают о прибытии на нужный этаж, выход, и сон будто рукой сняло. - М? - Юнги по прежнему поддерживает обмякшее тело, вопросительным взглядом будто спрашивая, мол: «чего вскочил?». - Даже не...не думай, понял? Никуда я с тобой не пойду! Придурок! - встрепенувшись, рыжеволосый студент торопливо подбирает сумку покрепче, направляясь вперед. К выходу, на улицу, из стеклянных дверей многоэтажки и вожделения этого сладкого, кошмара. - Но...!- хотел было начать Юнги. - Да ни за что! - Чиминии, - хрипло растягивая чужое имя в паре метров от самого студента, вертит в ладони чужой телефон мятноволосый, наблюдая за замедленной, но столь забавляющей его, реакцией. - Отстанешь ты от...! Ах, телефон! Мой телефон! « – Неужто доперло, наконец ». - Ну не мой же, с персиками и прочьими побрякушками, - устало выдыхает Юнги, все же сдерживая, рвущуюся наружу, улыбку чешира, неспешным шагом направляясь в том же направлении и показательно игнорируя вьющегося вокруг, парня, - Отстать так отстать, сам сказал. Так чего сам ко мне привязался? - У тебя моя вещь! - А ты, попробуй,докажи, что она твоя и что у меня, - забавляется. - Совсем обнаглел?! А ну верни! Я не шучу, Юнги! Верни! - продолжая пытаться опустить поднятую вверх чужую, руку, но вновь безуспешно, Чимин не находит иного выхода, как с позором, сдаться, - Что б тебя. Что на этот раз? Чем я тебе снова не угодил, - смирившись с поражением в схватке, более мелодично тянет он, уже не пытаясь как-либо повлиять на ситуацию. - Всего лишь попроси, Чимин. Ты забываешь его у меня в ладонях чудным образом, уже в третий раз, и никак не научишься. Всего пара простых слов. - И это...все? - с малым недоверием он смотрит на мятноволосого, сильнее стискивая ручку сумки пальцами. - А ты уже расстроился, что засос не попросил? Не переживай, я тебя и без подобных ухищрений поцелую, и засос поставлю - хрипло посмеивается Мин, взглядом возвращаясь к привлекательному лицу напротив. - Да ты...! Ах ты.... сук...! - Давай же. «Пожалуйста, Юнги хён, верни мне мой телефон и пошли на свидание». Вперед. - Черт бы тебя побрал, - гулко сглотнув, он без каких бы то ни было опасений вторит все, что было ранее сказано старшим вслух, - Пожалуйста, Юнги хён, верни мне мой телефон и пошли на свида... Осознание пришло неосознанно, как говорится. - Вот же... Ну я же тебя прибью сейчас, Юнги, еп твою мать. А ну, иди, иди сюда! Сволочь! - Ну, ну, не бухти. Или хотя бы бей сильнее, я люблю пожестче, - ухмыляясь, Юнги гордо получает нехилый треп по своей кожаной куртке, которую терзает невинный, совсем безобидный... Разгневанный апельсин.