Карлсон

Юнги живёт в Сеуле уже, как 10 лет, но все эти года, без исключения, он проводил на крыше своего 25и-этажного дома, за что его ненароком друзья называют "карлсоном". Один раз пробравшись, сделав дубликат ключей от замка, двери ему туда были открыты чуть ли не 25/8. Каждый божий день он поднимался любоваться на ночное небо, а с недавних пор, ещё и на одного нерешительного, но чётр возьми, красивого придурка, что, как оказалось, решил покончить с собой на его излюбленной крыше. В этот вечер всё шло, как по маслу, Юнги сдал важный документ по учёбе и его тут же приняли; сумел не попасть под дождь, хотя это было почти нереально, ибо прогноз погоды врать бы вряд-ли стал; да и ко всему этому сегодня должно было быть полнолуние, конечно, если он ничего не перепутал. И вот уже сейчас, Мин поднимается на крышу, предвкушая прекрасное окончание дня в компании бутылочки соджу, каких-то наспех прихваченных фруктов/закусок, полнолуния и разумеется себя. На его удивление замок, как собственно и дверь, был открыт. На памяти Юнги это происходит уже не в первый раз: бомжи, сектанты, подростки и т.д., всех Мин прогонял своими двумя за шкирки, а по возможности и пинками под зад. Но сейчас точно не один из тех случаев, ведь признаков нет абсолютно никаких, тишина, прерывающаяся порывами успокающего ветра, всепоглощающая темнота 'выколи глаз', тусклые звёзды на умиротворённом небе, и один еле уловимый глазом силуэт.. Юнги был бы не Юнги, если бы не чертыхнулся на месте, сам не понимая от радости, что это всё-же не бомжи, или от возможных неприятных мыслей, возникающих в его голове.. Мин понял, что хочет совершить этот школьник, время идёт на минуты. Он решает незаметно покрасться и попробовать остановить горе-суицидника, может удастся его разговорить, ну или хотя бы напоследок попрощаться с ним? Подойдя ближе, на расстояние примерно в полтора метра, Юнги резко застыл. Он никак не ожидал услышать по ту сторону всхлипы и что-то вроде предсмертной исповеди? Ему стало интересно, как никогда, что же послужило толчком для этой крохи. «а ночка-то обещает быть весёлой!» - единственная мимолётная мысля, что успела не только проскочить, но и хорошенько наследить перед уходом. Спустя минут пять, Мин понял, что назвать ЭТО исповедью сложно, под этим подразумевается смесь слёз, соплей и слюней, в комплекте с речью и криками в темноту. Как говорится 'нихрена не понятно, но очень интересно' и никак иначе. Единственное, что всё-же удалось узнать, так это то, что у человека не всё хорошо в жизни, остальное Юнги увы не разобрал. Только Юн хотел расслабиться, но не тут-то было, этот придурошный решил действовать: он перелез через перила и был готов сделать шаг в пропасть. Мин, конечно, тоже не видел смысла в этой жизни, однако не до такой же степени. Для него, смерть - не выход. Поэтому, всё, что смогло его тело и разум, так это - сделать шаг вперёд, вытянув руки в просьбе не двигаться, и выкрикнуть фразу в своём репертуаре: - эй, мелкий, ты что делать собрался? На его оклик повернулся парень лет 18-19 с заплакаными глазами, слегка красноватыми щеками и пухлыми губами из-за солёных слёз и постоянного их облизывания. Юнги однозначно пленил этот юноша, хотя кто знает..