Это не похоже на вражеские отношения

И вот вновь гавань Ли Юэ виднеется вдалеке. Корабль останавливается около каменного леса Гуюнь. Мореплаватели наконец-то встают на твёрдую землю, после долгого плаванья в Инадзуму, хорошо, что хоть шторм уже не тревожил. Кажется, что прошло уже много времени, с тех пор, как Итэр и его спутница покинули Ли Юэ. И вот вновь, они стоят на этой земле. Перед тем как отправиться в следующий регион, а именно Сумеру, Итэр решается навестить своих знакомых, перед ещё одним приключением. И что-то внутри, так и кричало о встрече с одним единственным человеком. Мешочек с морой, который подарил Тарталья Итэру, так и не опустел, в нём всё так же оставалась прежняя сумма. Это вязано с тем, что в Инадзуме путешественнику всё же удалось найти бесплатный ночлег, благодаря новому другу — Тома. Да и к тому же, Итэр всё же чувствовал себе виновато, взяв эти деньги у Чаильда, даже не как у «Предвестника Фатуи», а как у «Приятеля», пусть таковым, путешественник и не хотел его признавать. Добраться до гавани Ли Юэ, не составило особого труда и вскоре, путешественник и его спутница, шагали по каменной дорожке к небольшому заведению. Человек, стоящий у стены, рассказывает очередную легенду посетителям, а вернее посетителю, коим являлся Чжун Ли, который сидел за одним из круглых столиков и спокойно попивал чай, выслушивая историю, которую он и сам повидал своими глазами, за свою немалую жизнь. Похоже, бывший Архонт был рад возвращению путешественника, что можно было понять по приветливой улыбке, появившаяся в момент, когда Чжун Ли и Итэр встретились взглядами. На момент, когда разговор был окончен, а путешественники обустроились на той же полянке, неподалёку от города, солнце уже скоро должно было садиться за горизонт. И пока спутница уплетала приготовленную Итэром еду, сам он решил посмотреть на закат, сам не понимая, откуда вдруг такое желание. Итэр поднимается на скалу, где, казалось бы, совсем не давно он сидел вместе с Чаильдом и рассматривал звёзды. Усевшись на тёплую землю, которая была покрыта травой, путешественник устремил свой взгляд вдаль, смотря на слепящее солнце, которое уходило вдаль, оставляя красивые, переливающиеся блики, на волнистой поверхности воды. Внизу виднелся всё тот же Ли Юэ, только фонари не горели и выглядел он более тоскливо в это время суток. Но возможно истинной целью являлось увидеть тёмное, звёздное небо, а сердце постоянно билось в ожидании одного единственного человека, Итэр пытался отмахиваться от этих мыслей, которые преследуют его с тех пор, как Тарталья привёл его в это место и от чего-то, на душе в тот момент было так спокойно, не то что сейчас. Вроде бы тоже место, та же обстановка, но словно, чего-то не хватает. Сзади раздаются тихие шаги, которые можно с лёгкостью расслышать в кромешной тишине. В сердце вновь появляется какая-то надежда, а после того, как Итэр поворачивает свою голову в сторону шума, в груди разливается тепло. Которое конечно же никак не отображается на лице путешественника. От чего-то, Итэр даже не пытается атаковать, защититься, а продолжает сидеть на земле, словно знает, что от этого предвестника, никакой опасности ждать не стоит. — Добрый вечер. — Здоровается Фатуи, на что путешественник лишь кивает, вновь поворачивая голову в сторону заката. Кажется, что Чаильд даже удивляется такому спокойствию, но не показывает этого и вскоре, присаживается около путешественника. Их взгляды устремлены на закат, и никто не смеет прервать эту идиллию. Тишина, которую разрывает лишь сильный ветер, дующий со стороны моря. И лишь тогда, когда солнце скрылось за горизонтом, а небо покрылось звёздами, Тарталья разрушил эту тишину: — Скажи, ты ведь использовал деньги, которые я дал тебе? — Нет. — Отвечает Итэр и тут же продолжает, опережая последующие вопросы. — Не было необходимости. Нас хорошо приняли на Инадзуме. — Тогда почему не воспользовался здесь? — На этот вопрос, путешественник не отвечает, а Тарталья лишь тяжело вздыхает. — Надеюсь, что ты хотя бы набрался достаточно сил, чтобы противостоять мне. — Но посмотрев в сторону Итэра, Чаильд понял, что тот был таким же поникшим и уставшим как раньше. Устроившись поудобнее, Тарталья укладывает голову Итэра на своё бедро, а он будто бы и не сопротивляется этому, лишь переворачивается на спину и устремляет свой взгляд на лицо Чаильда, который лишь мило улыбается. — Сейчас тебе стоит позаботиться о себе, Товарищ. — Почему-то именно от этого прозвища, которое Итэр, казалось бы, не слышал уже целую вечность, всё внутри пылало ярким пламенем. — Думаю, сражение с Архонтом, было не самым лёгким делом. Не так ли? — Итэр не отвечает, но этого и не требовалось. — Пожалуйста, впредь, береги себя. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Ведь… ты мне дорог… И, я люблю тебя… Удивлёнными глазами, Итэр наблюдает за каждой эмоцией Тартальи. Лицо предвестника сейчас не было искажено в той приветливой, яркой улыбке, его улыбка была нежна и излучала лишь заботу. Итэр смущённо отводит взгляд, после чего переворачиваясь на бок, лицом к морю, чтобы скрыть своё смущение. И пусть Итэр услышал признание от Фатуи, но отстраняться не спешил, даже наоборот, он прижался ближе затылком к Тарталье и уложил ладонь у него на колене, пытаясь намекнуть на то, что ему слегка стыдно говорить о взаимности. А Чаильд, словно читая мысли Итэра, где творится сплошной беспорядок в данный момент, всё понимает и опускает широкую руку, которая кажется такой грубой, но на самом деле такая нежная, на мягкие волосы путешественника, слегка поглаживая. Голубые глаза, вновь устремляются в звёздное небо, в то время как путешественник, прикрыв свои глаза, уже начинал засыпать, поджимая колени к себе, когда легкий ветер подул со стороны моря. Лёгкая дрожь не скрылась от глаз Тартальи. С его стороны послышалось копошения, а сам он пытался практически не двигаться, чтобы не доставить дискомфорт Итэру. И уже спустя минуту, на Итэра лёг пиджак Тартальи, который послужил как небольшое одеяло, прикрывающее в основном верхнюю часть тела путешественника, так как именно она была больше всего открыта. Ранним утром, путешественник просыпается от ярких лучей солнца, которые так и лезли в глаза. Открыв глаза, Итэр обнаруживает себя на той же поляне, где он и Паймон остановились на ночь. Посмотрев на спутницу, путешественник понял, что та всё ещё спит и решил пока месть, приготовить завтрак, большую часть которого, вероятно съест сама Паймон. Заглянув в сумку с припасами, Итэр обнаруживает в ней мешочек моры, которой до этого точно не было. Конечно же догадаться, кто именно оставил этот мешочек, не стоило больших усилий. Итэр замечает небольшой свёрток бумаги, который торчал из мешочка и достав его, тут же начинает читать текст: Товарищ, пожалуйста позаботься о себе и своём здоровье и на эти деньги сними комнату в постоялом дворе. Помни, я очень переживаю за тебя. С любовью Чаильд. А в конце было нарисовано кривое сердечко. Итэр даже слабо улыбнулся, пусть и такому маленькому, и не особо содержательному письму, но на душе становилось так тепло и уютно, от того, что хоть кто-то по-настоящему заботится о нём. Положив мешочек обратно в сумку и достав продукты, Итэр сначала поджёг костёр, а после принялся за готовку, не особо сложного блюда, а именно «Моти с сакурой» рецепт и ингредиенты для которого, Итэр добыл ещё во время пребывания в Инадзуме. Паймон проснулась сразу же, как только учуяла запах еды, она буквально, резко подлетела к костру, уже вне себя от нетерпения и ожидания, когда столь вкусное, по запаху, блюдо окажется у неё в желудке. Когда завтрак всё же был готов, Итэр, съел всего одно моти, оставляя остальное своей подруге. Да и как-то еда вообще не лезла, кажется будто бы, если он съест больше, то его просто вырвет. После, не особо плотного завтрака, для Итэра, путешественники отправились в гильдию, чтобы взять новые задания, которые к сожалению, оказались слишком уж скучными, просто пообщаться с людьми и помочь им с уборкой, доставкой, ну и всё в таком духе. И того, к полудню, все миссии были выполнены, а вот что делать дальше никто не знал, но тут, живот Паймон быстро подсказал дальнейшую дорогу, а именно в «Народный выбор». В то время как маленькая спутница уплетала еду, Итэр отказался от нее, под примечательным предлогом: «Не голоден», на что, Паймон лишь пожала плечами. Всё же, путешественники как-то смогли себя занять и уже под вечер пошли в постоялый двор, Паймон даже удивилась, когда узнала, что этой ночью они будут спать не на улице, где полно монстров и довольно холодна, а в тёплой кровати. А вот какого было удивление Итэра, когда девушка на регистратуре сказала: — Путешественник, мы вас заждались, ваши комнаты уже давно готовы. Прошу пройти за мной. — Девушка вышла из-за стойки и повела гостей в нужные комнаты. — Извините, а кто забронировал эти номера? — Конечно же это был глупый вопрос, так как даже полный идиот может уже догадаться. — Мне было сказано не разглашать эту информацию. — После довольно ожидаемого ответа со стороны девушки, Итэр зашёл в комнату, в которой уже горел тусклый свет, при помощи которого, путешественник смог разглядеть двухместную кровать и столик около неё, при этом он был накрыт разнообразной едой, от которой, всё ещё веяло паром, а значит её приготовили недавно. Подойдя к столику и усевшись на край кровати, Итэр протягивает руку к записке, которая лежала на краю столика. И снова привет товарищ! Я хотел лично сказать, но вероятнее все, я задерживаюсь из-за новых заданий от Царицы. Так вот, я знаю, что ты целый день ничего не ел, поэтому прошу, хотя бы сейчас побеспокойся об этом. И ещё ко-что… ПРЕКРАЩАЙ СЕБЯ ТАК СИЛЬНО ИЗМАТЫВАТЬ! До скорой встречи. И в конце снова это кривое сердечко. И о как же эти слова напоминают Итэру об Люмин, которая тоже постоянно волновалась за него и ругалась, когда Итэр не думая о еде или о своей сохранности или о сне, выставлял проблемы людей в приоритете. Лёгкий смешок слетает с губ, после чего, путешественник решает всё же перекусить, ведь живот тоже был «За», а точнее намекал на это, когда начинал издавать звуки урчания. Правда вот, всё же много Итэр не съел, лишь половину супа с птичьим мясом. И этого было действительно достаточно, чтобы в желудке больше не ощущалась пустота. — И снова добрый вечер! — Внезапное появление Тартальи через окно, заставило Итэра испугаться. — Ты ведь в курсе, что для таких появлений существуют двери? А если бы ты упал…– Последнее предложение прозвучало совсем тихо и неуверенно. — О, как это мило, мой маленький товарищ беспокоится обо мне. — Голос Тартальи чуть ли не пищал, а сам он крепко обнимал путешественника. — Но тебе не стоит беспокоиться, ведь… — Ведь ты предвестник Фатуи и сильный боец. — Итэр перебивает Тарталью, опережая его слова, на что, сам Чаильд усмехается. — Стоп, а ты ел? — Покосившись взглядом на Итэра, спрашивает Тарталья. — Ну, только чуть-чуть. — Как-то даже неловко, отвечает Итэр. — Но я больше не голоден, честно! — Кажется эти слова не совсем убедили Чаильда, так как тот уже начал брать в руки одну из тарелок. — Ничего не знаю! Давай открой рот. — Поднося вилку с едой, просит Тарталья, но Итэр лишь отворачивает голову, то ли от смущения, от такой близости, то ли от того, что ему не нравится, что с ним обращаются как с ребёнком. — Ну, а я ведь так старался, я ведь лично готовил для тебя. — Состроив грустный тон и лицо, протянул печально Тарталья. Поняв, что давление на жалость не работает, в голову Чаильда забралась другая, более хитрая идея, о существовании которой, Итэр не догадывался, пока Тарталья не начал действовать. Он быстро развернул лицо путешественника к себе и примкнул своими губами к его. Глаза Итэра в удивлении расширяются, а на щеках появляется яркий румянец. От внезапности, путешественник приоткрывает рот, явно собираясь что-то сказать, чем собственно и пользуется Фатуи, языком проталкивая в рот путешественника пищу, после чего отстраняется. Итэр ещё некоторое время, ошарашенно, с приоткрытым ртом смотрит на предвестника, чья рука аккуратно держит его за подбородок. Только через пару мгновений, путешественник всё осознал, от чего, лицо тут же покраснело, а глаза смущённо забегали от места к месту, лишь бы не встретиться взглядом с Тартальей. Выбравшись, из слабой хватки и наконец отвернувшись от Чаилда, стало даже как-то легче, но сердце всё так же бешено колотилось. — Ну как? Было вкусно? — Итэр, не произнося ни звука, лишь слабо кивнул в знак согласия, на что, Тарталья улыбнулся. — Тогда, может мне покормить тебя ещё? — Приближаясь лицом к лицу Итэра, вальяжно дразнит Тарталья, явно пытаясь смутить путешественника, что у него собственно удачно получается. На вопрос Тартальи, Итэр отрицательно махает головой. — Но почему? Неужели тебе всё же не понравилась моя готовка? Только скажи в чём дело, и я исправлюсь. — И вновь Чаильд пытается надавить на жалость путешественнику и ведь знает, что это прекрасно сработает. — Нет, было очень вкусно, просто…– Поджав нижнюю губу, Итэр ненадолго замолчал. — …это слишком смущает. — Совсем тихо продолжает он. Со стороны Тартальи слышен привычный смешок, после чего, тот вновь разворачивает лицо Итэра к себе и вновь впивается в его губы, только в этот раз это был настоящий поцелуй, а не способ передачи пищи. Поцелуй нежен, но полный любви. Кажется, даже Итэр отбрасывает всё смущение на задний план и поддаётся вперёд, сплетая язык с языком Чаильда. Дыхание у обоих сбивается, заставляя жадно вдыхать воздух, смешанный с запахами друг друга, в порыве страсти. Первым, как ни странно, отпрянул Чаильд и не теряя много времени, тут же примыкает к нежной шее путешественника, оставляя на ней множество влажных поцелуев. И как бы печально это не было, вновь приходится оторваться от, столь желанного тела. Даже ничего не сказав, поняв лишь по взглядам друг друга, парни поспешно начали снимать с себя верхнюю одежду, что получалось довольно неряшливо из-за спешки. И вскоре, оба парня вновь сливаются в поцелуе, в котором, Итэр валит Тарталью на мягкую поверхность кровати, ложась сверху. Разгорячённая, оголённая кожа обоих парней соприкасается, а руки блуждают на спине вырисовывая незамысловатые узоры. И вот, Тарталья вновь отпрянул, меняя положение с нижнего на верхнее, теперь Итэр прижат к мягкой поверхности, сильными руками. Шершавая, слегка мозолистая рука, проходится по тяжело вздымающейся груди, проходится пальцами по выступающим рёбрам. Он чувствует биение сердца, наблюдает за глазами путешественника, который внимательно следит за медленно движущимися руками, улавливая каждое ощущение. Очень легко заметить и сбитое дыхание, и красное, вспотевшее лицо, и слёзы, скапливающиеся под веками глаз. Одна из рук приближается к соску, изначально как бы случайно задевая, что выбивает томный выдох со стороны Итэра. Ухмылка появляется на лице Фатуи, и она явно не предвещает ничего хорошего. Тарталья приближается ближе к одному из сосков, облизывает его, после чего по телу путешественника проходит дрожь, которая конечно же не скрывается от глаз предвестника. Он припадает губами к соску, слегка сдавливая его между зубов, а после вновь использует язык. Губами, Тарталья чувствует нежную, вздымающуюся грудь, под рёбрами которой, невероятно быстро бьётся сердце. Одна из свободных рук оглаживает бок, забираясь за спину, после чего гладит лопатки, покрытые мягкой кожей, пальцами водит по мелким шрамам, которые можно обнаружить, опираясь лишь на небольшую шершавость. Ведёт пальцами ниже по позвоночнику, прямиком к бедренной кости, заползая под штаны и уже сжимает мягкую ягодицу, чувствуя, как та уже покрывается мурашками. Тарталья, мягкими поцелуями начинает спускаться ниже, ненадолго останавливаясь на животе. Который если напрячь, то можно увидеть пресс, который появился после долгих битв и тренировок. Маленькие шрамы, которые практически не видны, так же украшают нежную кожу. В следующую же минуту, с бёдер путешественника сползают штаны и со звоном падают на деревянный пол. Теперь, путешественник полностью оголён. Такая откровенность и близость явно смущала Итэра, от чего он сводил колени вместе пытаясь прикрыться, а губа нервно дрожала от смущения. Смотря на дрожащее, оголённое тело, на попытки прикрыться от наготы и нервно бегающими глазами, Тарталья может лишь улыбнуться, после чего, нависая над Итэром, а после приближаясь к его губам, вновь сплетает языки в страстном поцелуе. После чего, Чаильд вновь отпрянул, жестом просит Итэра разомкнуть колени, что тот, неуверенно, но выполняет. Устроившись между ног путешественника, Тарталья берёт одну из ног, целует стопу, затем щиколотку и так медленно, растягивая момент, приближается к сокровенному месту, обжигая его своим горячим дыханием. Рука, держащая ногу, нежно массирует стопу, оглаживая каждую мозоль, которые появились после долгих, многочисленных походов, во время которых путешественник навряд ли прерывался на передышку, продолжая изнемогать себя. Тарталья оттягивает долгожданный момент, сосредотачиваясь на ласках тела своего товарища. Вторая рука приближается к члену путешественника, пальцем проводит от основания к головке, чем выбивает из Итэра сдавленный стон, а его руки напрягаются, сжимая простынь и легка выгибаясь в спине, а лёгкая дрожь пробивает тело. Большая, шершавая рука, полностью охватывает член путешественника. Итэр чувствует лагу и прохладу, исходящую от руки Чаильда, вероятнее всего тот использовал свой Глаз Бога, который ярко светился в полумраке, синим свечением. Тарталья ведёт рукой вверх к головке, затем вниз к самым яйцам. Прохлада разносилась по всему телу вместе с мурашками. Ком, который ранее стоял в горле, вырывается наружу в виде звонкого стона, который тут же заглушается тыльной стороной руки. Освобождая одну руку, а второй так же ведя по стволу, Чаильд аккуратно убирает руку путешественника от лица, при этом нежно улыбнувшись. — Товарищ, пожалуйста не сдерживайся, это ведь тоже выматывает, а ты сегодня должен лишь расслабиться и наслаждаться. Ты ведь доверишься мне, Товарищ? — А Итэр лишь согласно кивает, не в силах сказать что-либо ещё, так как голос был бы слишком тихим и дрожащим, от чего, речь навряд ли была бы разборчивой. Тело путешественника расслабляется, но тут же напрягается, когда рука вновь начинает вести по члену, заставляя выгибаться в спине и сминать простынь, которая уже и так достаточно смятая. С уст срывается не сдержанный стон, который отдаётся слишком уж громко в ушах Итэра, от чего, тому кажется, что его стон слышали и в соседних комнатах, но это переживание тут же улетучивается, когда темп ускоряется и уже через пару секунд следует долгожданная разрядка, сопровождающаяся громким стоном со стороны путешественника. Итэр поднимает свой взгляд на предвестника, живот и штаны которого испачкала белая сперма, но кажется его это совершенно не смущало и тот, приблизившись к лицу путешественника, оставляет недолгий, но всё такой же любящий поцелуй, после чего проговаривает в самые губы: — Товарищ, надеюсь, что это помогло тебе расслабиться тебе. — После чего Тарталья встаёт. — А теперь, тебе стоит поспать, ты наверняка сегодня вымотался. И пожалуйста, хотя бы только на один день, устрой себе выходной, который посвятишь лишь своему отдыху. –…вместе. — До ушей Тартальи доносится лишь последнее слово предложения, из-за чего, тот вопросительно хмыкнул. — Давай, проведём завтрашний день вместе…– Неуверенно и тихо, повторяет путешественник. –…если ты не занят. — Неуверенно добавляет Итэр. Тарталья, улыбаясь приближается к Итэру, аккуратно укладывая его на подушку, а затем ложится рядом, укрывая их обоих тёплым одеялом. Чаильд аккуратно обнимает путешественника, лицо которого упирается в грудь предвестника. — Конечно, для тебя, у меня всегда найдётся свободное время для тебя…