Skyfall

      Треск льда под ногами. Такой резкий, оглушающий. Разум не успел опомниться, среагировать не удалось. Всё произошло так быстро, что ничего нельзя было успеть сделать. Лёд быстро ушёл из под ног, зверская метель перед глазами сменилась на тёмные синие воды. Тело тянуло вниз, ближе к мрачной глубине. Эти жестокие воды, будто издеваясь, затягивали в свой предсмертный танец. Лёд ошибок не прощает.       Некоторые говорят, что наша судьба предопределена с самого начала и от этого не уйти.       Сотни ледяных кинжалов вонзились в тело. Воздуха становилось критически мало. Каждая минута, каждая секунда была на счёту. Казалось, вот и пошёл отсчёт до её смерти. Армин шевелила руками и ногами, стучала по льду руками, лишь бы хоть как-то выбраться и спастись. Холод пронзил до костей, сосуды стали сужаться. Пульс с каждой секундой всё замедлялся и замедлялся.       Говорят, мол, ничего не исправить, раз судьба так решила, значит иначе и быть не может, ну или типо того.       Армин чувствовала, как вода проникала повсюду. Она смотрела вверх и видела перед собой этот уродский, непробиваемый лёд, не желающий её выпускать наружу. Он смеялся, как маленький невоспитанный мальчик смеётся над девочкой, которая случайно упала и заплакала. Лёд только вот гораздо хуже. Армин попалась в этот капкан, он захлопнулся и обратно раскрыть его оказалось не так легко.       Скажу так: всё это — полная хрень.       Она продолжала бить руками лёд, пока в сознании, как нельзя вовремя, не просветилась мысль.       Зачастую, человек сам определяет свою судьбу. Выбор всегда есть. Просто надо уметь его вовремя найти и не стать несчастной вомп-крысой.       Армин суетливо достала бластер, пока лёгкие ещё полностью не заполнились водой и прицелилась в сторону злосчастного слоя льда. Вскоре лёд пробил ярко-алый лазерный выстрел.       Наша жизнь устроена банально: есть драконы — ну, те самые крылатые монстры из детских сказок, — а есть те, кого они едят. Из дракона можно резко стать обедом и жертвой.       Сильно закашлявшись, буквально выплёвывая из себя эту противную воду, Армин судорожно хватала воздух ртом. Руками осторожно зацепилась за поверхность, медленно подтянула себя вверх и приподнялась на локтях. Ногу, что была ближе к кромке, она забросила на лёд, поворотом корпуса постаралась вытащить и вторую ногу. Осталось немного, совсем чуть-чуть, лишь бы под лёд снова не провалиться. Армин прерывисто дышала, ног и рук она почти не чувствовала. Она тряхнула головой, отгоняя бесполезные раздумья прочь, как назойливых мошек, и медленно повернула голову через плечо, желая разглядеть за собой своего неудавшегося ледяного палача: на льду теперь красовался прорубь, а в двух метрах от него точно такой же, разве что, немного побольше. Течение не так далеко её унесло.       А из обеда и жертвы можно стать драконом. Тут главное мотивация и желание не стать овощем.       Промокшая насквозь одежда неприятно липла к телу, щеки словно ножом порезали. Будто ей вкололи какое-то тупое обезболивающее, от которого ничего не чувствуешь. После такого купания других последствий ожидать было тупо. Армин отползла на достаточное расстояние и, глубоко вздохнув, легла обессиленная на заснеженную землю. Перед глазами мелькала метель и едва проглядываемое серое небо.       Я знаю, какого быть обедом для драконов — это максимально хреновое состояние. Все тобой пользуются, делают, что хотят. Ты для них игрушка и ничего больше. Ты абсолютно безвольный.       Ей бы встать и идти дальше, она это осознавала, правда вставать пока не хотелось.       Ладно, скажу как есть, моё детство многим покажется отнюдь не весёлым. Наверно, их отпугнёт тот факт, что мы с братом росли сами по себе без родителей и воровали для преступного синдиката. От такого много кто бы получил какие-то травмы и прочую психологическую хрень. Не знаю, может это мы с братом такие особенные, но нас все эти факты никак не волновали. Мы родителей не помним, они умерли очень давно, нам тогда года два где-то было. Нас к себе с улицы забрала Леди Проксима и мы стали частью синдиката Белых червей. Да, мы были на побегушках у огромной канализационной глисты. Прикол в том, что эта глиста считалась влиятельной на Кореллии. Она нас очень бесила и мы были не на хорошем счету у неё. Тем не менее, эта глиста нас кормила и дала крышу над головой, да и мы подружились с очень классной девочкой, так что всё было не настолько уж плохо. Мы с братишкой веселились и проблемы жизни нас особо не волновали. Может, поэтому мы и не спятили. Ну, потому что были друг у друга. Мы пытались конечно узнать, что стало с родителями, но ничего толком не узнали. Поняли, что Джейна и Джонаш Соло заразились какой-то хренью и не спаслись. Запомнить их, наших маму и папу, мы не успели.

***

      Десятилетние Армин и Хан сидели на мосту и наблюдали за взлетающими с космопорта кораблями. Они доедали найденные крекеры, ноги были свешены вниз. Под ними была загрязненная речка, куда местные сбрасывали всякий мусор. Порой они встречали там даже следы топлива. Не смотря на не самую привлекательную реку, на этом месте открывался потрясающий вид на небо, взлетающие корабли и город. Близился вечер и воздух заметно стал прохладней. На Кореллии ночи не отличались теплотой. Ступать к Леди Проксиме и отчитываться о проделанной работе не хотелось. Хотелось отдохнуть от этой суеты, воровства и надоедливого писклявого голоса Леди Проксимы. Один раз в неделю такое удовольствие позволить было можно. Армин и Хан не забывали, у кого на попечении находятся, но ведь их и не держат под тотальным контролем, как заключённых тюрьме. Они были предоставлены сами себе. — Гляди! — Хан указал на один из взлетающих кораблей. — Это же YT-1300! С ума сойти!       Армин посмотрела с нескрываем восторгом на исчезающий вдали в корабль. Поговаривали, что их отец когда-то очень давно работал на заводе, где собирали такие корабли. Им пришлось пройти через многое, чтобы хоть что-то узнать о своей семье и о своих родителях. Ни Хан, ни Армин их толком не запомнили. По словам тех, кто знал Джейну и Джонаша Соло лично, они были неплохими людьми. Не богатыми, но с добрыми сердцами. Говорили, они скончались от страшной болезни. Как не заразились этим Армин и Хан оставалось загадкой. В любом случае, вернуть родителей нельзя, поговорить с ними и увидеть возможности нет и не предоставиться никогда. — Вот бы полетать на таком! — мечтательно проговорила Армин. — Полетаем, не волнуйся, — заверил её Хан, притягивая сестрёнку к себе и легонько хлопая по плечу. — Мы с тобой свалим отсюда и будем бороздить просторы Галактики. — Крутяк, — оценила Армин, широко улыбнувшись. Неприятная мысль щёлкнула в голове и улыбка медленно упала: — Хан, но как мы сбежим?       Он принял задумчивый вид. От Леди Проксимы сбежать никому не удавалось. Правда никто и не пытался, потому что все знали, чем это чревато. Тут одним избиением не обойдёшься. Леди Проксима ошибок никогда не прощала, а побег не простит наверняка. Да это было всё равно, что подписать себе смертный приговор. У Белых червей огромное влияние на Кореллии, Армин с Ханом однажды видели, как один из подручных Леди Проксимы договаривался с имперцем о чём-то. Их увиденное сильно поразило, как если бы им сказали, что они теперь свободны и не прислуживают синдикату. Они не узнали, о чём имперский штурмовик договаривался с помощниками Леди Проксимы, но факт остался фактом: синдикату прислуживали все, в том числе и те, кто должен с такими бороться. Раньше Армин всегда думала, что Империя должна следить за порядком. По крайней мере, сколько бы они не смотрели по головиду новостей, имперцы там всегда всех спасали, словно супергерои из любимых голофильмов. Наверное просто не все имперцы такие честные и правильные. — Мы что-нибудь придумаем, — улыбнулся Хан. — А Леди Проксима? — продолжала Армин. Всё-таки этот вопрос её не перестал волновать. — Ерунда, — отмахнулся Хан. — Вспомни, мы с тобой против целого мира. Любого самодура и глисту обставим!       Армин не сдержала смешка. Слова брата пусть и немного, но подбодрили её. Они с Ханом были двойняшками, с самого детства были рядом и помогали друг другу. Они вместе играли, вместе воровали, вместе бесили Леди Проксиму. Ссорились конечно, впрочем как и все братья и сёстры, но затем мирились, друг на друга они обижаться долго не умели. Благодаря их силе реальность блекла и превращалась в нечто странное и нереальное. Благодаря их крепкой дружбе они ничего не боялись, страхи для них будто превращались в пыль. Армин точно знала, что может положиться на своего брата. С ним она чувствовала себя защищённой и бесстрашной. Она знала: чтобы не случилось, её братишка будет рядом и ей поможет. Он её лучший друг, с которым она делилась секретами. Хан тоже доверял ей свои тайны, к примеру он признался, что ему понравилась Ки’ра — красивая девочка из Белых червей с большими глазами цвета голубых камней. С ней они познакомились где-то пол года назад и почти сразу стали с ней лучшими друзьями. Больше ни с кем они не дружили, пытались конечно, но ничего не выходило из этого. С другими детьми у них либо интересы были разные, либо языковой барьер дружить не позволял.       На самом деле у Хана и Армин был кузен — Тракан Сал-Соло. Они видели его и тётку в новостях на главной страничке голонета и в местных новостях Кореллии. Для них кузен казался слишком идеальным и каким-то странным. В нём казалось было много зазнайства и любви к славе, а от этих блёсток на его одежде тянуло отвернуться и скривить лицо. Хан вообще сперва случайно назвал его «Тараканом». С тех пор они кузена только так и стали называть. Они не понимали почему он не забрал их к себе и не пытался искать. Неужели ему было всё равно на кузенов? Армин думала, он просто не знал об их существовании. Скорее всего, так оно и было. Хан однако отмечал, что они и без него вполне прекрасно живут. — Завтра можем тайком смыться на просмотр голофильма, — предложил внезапно Хан. В его глазах мелькнула искорка веселья. — Вышла новая часть нашей любимой истории о тви’леке, облетевшим всю Галактику за пятьдесят дней.       Лицо Армин сильнее просветлело. Восторг охватил с головы до ног. Она восхищённо улыбнулась открывая вид на неровные передние зубы. — Ура! — не удержалась Армин, крепко обнимая Хана за шею. Тот чуть не упал и еле удержался на месте. — Ты самый лучший братик в мире! — А как же иначе? — гордо заулыбался он, обнимая сестрёнку в ответ. — А Ки’Ру возьмём с собой? — поинтересовалась Армин, вспомнив о подруге.       Хан заметно покраснел. — Можем и её взять, — выдал он, почесав затылок.       Голофильм мы не посмотрели. Не успели. Мы ж не знали, что больше не увидимся. Такое не предугадаешь. Хан не умер, нет. Причина в другом и никто из нас ничего не мог сделать. Меня рано утром разбудил один из подручных Леди Проксимы — Молох. Потребовал, чтобы я срочно шла за ним, типо он хотел куда-то меня ненадолго отвести. Если б я знала, что он под этим подразумевал, то никогда в жизни не пошла бы. Но я ж не знала, чего он хотел на самом деле. Вот я и пошла за ним. Мы пешком шли очень долго, я постоянно мучала его вопросами, спрашивала, что случилось и куда меня ведут, а он молчал, хрен долбанный. Мне было скучно, я читала различные вывески. Леди Проксима, как не странно, позаботилась, чтобы её черви были образованными. Точнее чтоб они хоть читать могли. Не знаю, что ей это дало бы. Наверно хотела чтоб мы знали где воруем. Но не суть. Я нашла вывеску с надписью «Остров наслаждения». Молох повёл меня туда. Сначала я подумала, что это магазин с конфетами, а потом меня осенило: на витринах бы не танцевали полуголые девушки, а от работников не несло бы дешёвым вином.

***

      Армин зашла вслед за Молохом в уродливое двухэтажное здание. Переступив порог, в нос ударил запах табака, смешанный с каким-то непонятным одеколоном. На полу красовался рисунок двух мужчин, обнимающих с разных сторон одну девушку. С разных сторон доносились девичьи смешки, в перемешку с этим играла не слишком громкая ритмичная музыка, а девушки разных рас плавно покачивали бёдрами ей в такт. Алые неоновые лампы подсвечивали витрины, а на такого же цвета стенах, мерцали голографические изображения разных девушек. Бармен наливал клиентам, сидящие напротив девушки периодически наклонялись к нему и что-то шептали. За одним из столиков сидел дурос, а на его коленях сидела полуголая девушка с красными волосами и гладила его ласково по голове, словно маленького ребёнка.       Молох стоял и смотрел исключительно вперёд себя, будто поджидая кого-то. Армин осматривала помещение, вращая головой в разные стороны и совершенно не понимала, где она находилась и почему её привели сюда. Заведение походило на один из баров или ресторанов, куда обычно посылали их с братом воровать и попрошайничать. Любопытство и непонимание захватили в свои сети и не хотели её выпускать. Некоторые посетители начали на неё поглядывать и осматривать с ног до головы. Армин ощущала на себе их взгляды и невольно сглотнула. Она чувствовала себя куском мяса, выкинутым прямо под ноги хищникам. Ходячим, ничего не понимающим мясом, которое хищники мысленно делят между собой. Армин увидела двух или трёх своих ровесниц, вид у тех был печальным, головы были опущены вниз. Она хотела было с ними заговорить, но сильная хватка Молоха удержала её на месте. Он толком ничего ей не объяснил и, похоже, даже не собирался. Разбудил рано утром, приказал немедленно собираться и идти за ним, да она толком и позавтракать не успела. Чуть в пижаме на улицу не вышла. Зачем он её так торопил, Армин не знала. Ей нужны были ответы, не от Молоха, так от кого-нибудь другого.       Со второго этажа спускался мужчина с тёмной бородкой и в смешной горчичной жилетке. Судя по обращённому взору на Молоха, он шёл в их сторону. — Молох, скотина, не ожидал тебя увидеть здесь! — радостно поприветствовал мужчина, подходя к ним. Он вытянул руку для рукопожатия, но быстро одёрнул себя и сунул руки в карманы длинных штанов. — Слушай, мы с Леди Проксимой уладили то недоразумение, она дала слово, что проблем не будет…       Молох перебил его на хаттском, заставляя заткнуться и слушать его. Армин хаттских понимала пока ещё с трудом, а быструю речь Молоха она и вовсе не понимала. Мужчина тут же замолчал и, видимо поняв, для чего именно к нему зашли, опустил голову вниз и посмотрел на стоящую рядом Армин. — А это у нас кто? — вежливо поинтересовался он, разглядывая её. — Меня зовут Армин, — представилась она. — Что ж, а я Фрэнк, очень рад знакомству, — он ей приветливо улыбнулся и сделал небольшой поклон. Армин скромно улыбнулась. — Ну-ка, покрутись, — она его послушала и медленно покрутилась, — красавица! — Фрэнк ей подмигнул, от чего Армин ещё больше засмущалась. Он повернул голову к барной стойке. — Холли!       Девушка в чёрном платье и с синими узорами под глазами двинулась к нему. Судя по тому, как она сперва закатила глаза, делать этого ей не хотелось. — Да? — Холли упёрла руки в бока. От неё несло табаком и дешёвым вином. — Будь так добра, угости Армин голубым молоком, — попросил Фрэнк, кивнув в сторону Армин.       Холли посмотрела на неё и мило улыбнулась. — Без проблем, — она протянула ей руку, — пойдём, деточка.       Холли отвела её в соседнюю комнату и усадила на бордовый диванчик, напротив которого стоял небольшой столик. В углу стояло большое зеркало, возле которого суетились девушки: одна красила губы алой помадой, другая поправляла платье, а некоторые шутливо друг друга пихали. Армин глядела на них и невольно вспоминала детей из Белых червей. Не смотря на принадлежность к преступной банде, дети всё равно оставались детьми: шаловливыми, весёлыми, игривыми и шумными. Детство не отнять даже самым жестоким людям в Галактике, оно останется в крови и будет тихо бороться, пока ты не выпустишь его наружу. Хан всегда говорил, что лучше оставаться детьми, якобы у взрослых много работы и ответственности. Они вечно куда-то спешат и не находят времени на отдых. В чём-то Армин с ним была согласна. Ей взрослеть тоже несильно хотелось.       Из раздумий её вырвал стук стакана по столику. Холли вернулась к ней со стаканом голубого молока. — За счёт заведения. — Она села рядом с ней и стала перебирать пряди её волос.       В комнату через вторую дверь зашли две белые тви’лечки и одна родианка. Одна тви’лечка бросила в сторону Армин насмешливый взгляд. — Гляньте-ка, новое мясо! — едко усмехнулась она. — Глотай и не морщись, скоро и не такое придётся в рот брать.       Армин насупилась и повернулась к Холли. Лицо той вмиг стало мрачным и утеряло те нотки веселья, что были раньше. — О чём это они? — искренне не понимала Армин. — Потом объясню, — быстро бросила Холли, толком не взглянув на неё.       К ним наклонилась родианка — Как тебя звать, детка? — спросила та на своём ломаном общегалактическом. — Армин, — она сделала маленький глоток и поставила стакан на стол.       Все находящиеся девушки тут же обернулись к ней. — Тебя сюда папочка привёл? — продолжала родианка. Армин тут же покачала головой. — Нет? Ты уверена? Может, ты ему так нравилась, что он твоей красотой со всеми решил поделиться? — О чём вы? У меня даже папы нет! Мамы тем более! — всё никак не могла понять Армин. — Сиротка выходит, — заключила родианка.       Аппетит у Армин внезапно улетучился, к горлу подступила неизвестно откуда взявшаяся тошнота. Больше она не чувствовала себя спокойно и легко в этом обществе. Что-то ей казалось не чистым, словно все сейчас начнут над ней насмехаться, как по щелчку пальцев невидимого кукловода. Холли прекратила возиться с её волосами и прикрыла рот ладонью, изредка подглядывая в сторону Армин с сожалением. Несколько девушек начали перешёптываться между собой, некоторые тихо засмеялись. Под ложечкой засосало, а по спине пробежал липкий холодок. Армин мучали вопросы, она ожидала, что кто-нибудь даст ответы на её вопросы и её и без того разбушевавшееся любопытство уснёт, а произошло ровное наоборот. Её жажда знать ответы брала вверх над разумом, чужие взгляды давили со всех сторон, как сближающиеся стены. Дискомфорт сковывал движение, когтистыми лапами царапал изнутри. Не покидало ощущение недосказанности, что все что-то скрывали и оставляли Армин в неведении. Как будто наблюдали за её реакцией, что из этого всего выйдет. Правда вот у неё терпение было не железным.       Вскочив с места, Армин быстрыми шагами вышла из комнаты. Ей нужен был Молох, срочно. Она надеялась ещё раз попытаться выбить из него ответы. Когда она вернулась, то обнаружила, что Молоха нет, а Фрэнк стоял у входа и смотрел куда-то вдаль. Армин подбежала к нему, желая узнать, где Молох. Она считала, что он просто ушёл в уборную и вот-вот вернётся. Не мог ведь он её оставить здесь. Как же она ошибалась.       Армин выглянула на улицу и увидела уходящего Молоха. Неприятное осознание прошибло её, заставив пульс ускориться от волнения. Было точно не до смеха. Да и Молох шутить не умел. Она дёрнулась, желая догнать его и уйти из этого жуткого заведения. Ей ни на секунду не хотелось здесь оставаться. Ну его к криффу. Оставаться с этими непонятными людьми было для неё сродни пытки. — Эй, эй! — Фрэнк преградил Армин путь. — Куда это ты собралась? — Он уходит без меня! — Она выглядывала из-за его спины. Молоха больше видно не было, он успел скрыться в толпе. — Конечно уходит! Отныне жить ты будешь здесь, дорогуша. Прямо тут.       Сердце наполнил страх, заставляя застыть. Страх и паника. Ужасное осознание, что её оставили здесь с чужими ей людьми. Бросили одну на съедение этим хищникам. Вот зачем Молох привёл её сюда, вот почему он её так торопил: от Армин просто хотели избавиться, прямо как от не нужной игрушки. Она судорожно сглотнула и приоткрыла рот, испуганно глядя на беззаботного Фрэнка. Он вёл себя так, будто это было совершенно обычное дело. Его взгляд начал пугать её и заставлял мысленно забиться в тёмный угол и сжаться в комочек.       Армин предприняла попытку выбраться, но реакция Фрэнка была быстрее. Он перехватил её и прижал к себе, не давая уйти и гладя по голове. — Нет, нет, ты теперь не уйдёшь. — Фрэнк закрыл дверь и начал оттаскивать её подальше от двери, игнорируя бьющие его маленькие кулачки. — Не хнычь, всех распугаешь иначе, да и твои красивые серые глазки опухнут. Мы же не хотим этого, да?       Ей на него было всё равно. Армин позволяла слезам скатиться по щекам, пыталась вырваться, лишь бы только оказаться вновь у Леди Проксимы. Она билась в истерике, от всхлипов задыхалась и собственными слезами давилась. Где-то под рёбрами сердце рвала на куски безжалостная боль. Посторонний шум на фоне перестал волновать её давно, как и взгляды посетителей, обративших внимание на кричащую девочку. Фрэнк им что-то говорил, успокаивал, но Армин его не слушала. Не слушала ни его, ни подбежавшую Холли. Для неё всё эти звуки перетекли в тишину, кроме собственного голоса она не слышала ничего. Ей плевать на чужие слова, её окутывала только собственная боль, обнимала с каждым разом сильнее и не отпускала. Армин как раненный птенец, брошенный вниз с дерева, прямо туда, где таких птенцов едят на завтрак. Она вырывалась, просилась домой, а всем на её мольбы было всё равно. Её не слышали и она перестала слышать других. Боль и злоба бились в ней с новой силой. Армин пугала просителей, пугала всех работников, но её это не останавливало. Что толку, если их испуг не вернёт все назад. Они-то вряд ли ей помогут. Подумают, что девчонка просто капризная и пройдут мимо. От сладкого голоска Фрэнка ей становилось ещё хуже. Он так будто издевался над ней и насмехался. Армин плохо и эта боль рвала её на части. Глаза давно опухли и слились с цветом стен. Боль не отступала и не собиралась. Никогда ещё Армин не было так больно.       Она злилась на Молоха, оставившего её, на Леди Проксиму, позволившую сделать ему это и, тем не менее, всё равно рвалась к ним. Рвалась к Белым червям, а главное — рвалась к родному брату. Мысль о том, что больше она его не увидит, Армин приносила ещё больше страданий. Ей хотелось туда, где она считала был её дом. Хотелось вернуться к брату, ждущего её наверняка. Армин не представляла, что будет делать тут одна. Она никого не знала, никто ей не был близок и не станет. А там у неё был брат, подруга, какой-никакой дом. Со своими несправедливыми законами, зато дом, где она провела большую часть своей жизни. Там, за стенами этого ужасного места, у неё осталась семья. Остался единственный любимый брат, служивший для неё опорой и поддержкой. Был близким для неё другом. Армин не хотела мириться, что это финал. Не хотела верить, что это реальность. Это сон. Просто самый отвратительный сон и сейчас она проснётся. Только как бы она не пыталась себя убедить, сном всё происходящее не было.       Да, эта глиста сдала меня в бордель. Я не сразу поняла, насколько хреновое моё положение. Зачем Проксима меня сдала я без понятия. Я думаю, что она так просто избавилась от не нужного ресурса. Мы с Ханом не отличались послушанием, вот она, наверно, подумала так избавиться от одного такого человека, который кроме головной боли ничего не приносит. Кстати, оказывается не меня одну она сдала. Я познакомилась с деваронкой, которая служила Леди Проксиме, ну и та тоже сдала её в бордель. Хреново, но факт. Я по ночам уснуть не могла из-за постоянных стонов и криков. Ни раз сама видела, как проститутки выполняли свою работу. Когда живёшь в борделе, игнорировать такое крайне трудно. Я, к собственному счастью, не занималась этим, иначе долго пришлось бы от этого позора отмываться. На Кореллии возраст согласия — двенадцать лет. Дети до двенадцати могли только танцевать, помогать бармену и подготавливать комнаты: фрукты там приносить, подушки раскладывать. Нас учили, как танцевать, как правильно делать массаж клиенту если он попросит. Наукам там никто обучать не станет. Разумеется, я спрашивала, как мне повидать брата, но эти конченные твари меня не пускали. Если у Леди Проксимы меня особо не контролировали, то в борделе прям каждый мой шаг контролировали. Я проторчала в этой помойке где-то два года. Мне уже к тому времени было двенадцать и естественно всякие извращенцы начали на меня там поглядывать. Один умник ущипнул за зад. А другой умник поступил так, от чего я потом два дня в таком шоке приходила, что и не описать.

***

      Пока другие девочки занимались проветриваем комнаты и расстановкой столовых приборов на столе, Армин поправляла и взбивала подушки. Клиент пока не явился, скорее всего оплачивал свой вечер. Зато танцевать перед ним не заставили — уже хорошо. Армин понимала: рано или поздно ей придётся стать такой же, как и все проститутки в борделе. От этой мысли её передернуло, горло сдавил спазм. Она в борделе уже два года, за это время убедилась, что посетителями их заведения были старые извращенцы и педофилы. Те, кого не смущают законы Империи. Впрочем на Кореллии законы Империи никогда не действовали. Империи было плевать на Кореллию, а жителям планеты плевать на Империю. На планете всегда царила анархия, всё в свои руки давно взяли жулики, синдикаты и контрабандисты. Даже имперцы у них были на побегушках. А каком законе может идти речь, если главные стражи порядка ему не следуют?       Но свои законы были и у, казалось, тех, кто законы не любит. Например в борделе, где Армин жила уже два года, были строгие законы у проституток: они должны были следить за весом и не превышать семидесяти килограмм; запрещено было выходить за пределы борделя; нужно делать абсолютно всё, что попросит клиент; тех, кто хоть поцарапает клиента ждёт суровое наказание. Армин тут два года и всё выучила наизусть. Однажды Холли прикусила клиенту язык, в итоге Фрэнк на глазах у всего борделя отрезал её собственный. Никто не пришёл на помощь, всем было всё равно. Армин хотела бы помочь, только боялась, что повторит её судьбу.       Брата два года рядом с ней нет, она не знала, что с ним, как он там. Увидеться с роднёй ей не позволяли. Элементарно послание не давали отправить. Армин убеждали, что теперь её семья — это бордель. Она кивала, делала вид, что усвоила урок, а на деле каждую ночь засыпала с мечтой о побеге. Когда рядом был Хан, она не боялась кому-то высказать своё мнение или нагрубить. Теперь он был далеко, Армин одна и в борделе её маловероятно, что защитят. Она так попробовать высказать Фрэнку своё мнение о несправедливости к девушкам, тот её оставил без ужина. Криффов самодур и деспот. В лицо сначала улыбался, а потом сбрасывал свою змеиную кожу, открывая истинное лицо. Его речи искусны, но до змея искусителя было ему далеко. В такие моменты Армин искусала по Леди Проксиме. По сравнению с Фрэнком, она реально заботилась о них с Ханом, да и обо всех в Белых червях.       Дверь отворилась и на порог зашёл пьяный мужчина с платиновыми волосами и длинными усами. Он похотливо оглядел каждую из девочек, словно искал кого-то или размышлял над чем-то. Девочки склонили головы и направились в сторону выхода. Проигнорировав взгляд мужчины, Армин последовала примеру остальных, но тут внезапно ощутила крепкую мужскую хватку на своём предплечье. От мужчины буквально воняло потом и перегаром. Армин еле сдерживала рвотные позывы. — Как тебя звать, девочка? — спросил мужчина, внимательно разглядывая её, как экспонат в музее. На самом деле Армин понимала, что это за взгляд, от чего её сильнее тошнило, а по спине пробежал табун мурашек. — Армин, — представилась она, не глядя мужчине в лицо.       Только было она прошла вперёд, как мужчина запер дверь и преградил ей путь. Вот теперь Армин занервничала сильнее прежнего. Он стоял перед ней, похотливо разглядывал и ухмылялся, не скрывая своё желание. — Шатенка, люблю таких. Что ж, посмотрим, как ты меня обслужишь, — пробасил мужчина, расстёгивая пуговицы на рубашке.       Сердце Армин в пятки ушло. Она отчётливо слышала его звук. Ей было не пять лет, уже она осознавала, что с ней хотели сделать. Тело в дрожь бросила, дыхание участилось. Армин судорожно сглатывала, стояла бледная, как полотно, старалась не заплакать, хотя по глазам было видно, как она напугана. Был бы рядом братишка, он бы её спас, только вот его не было рядом. Армин инстинктивно делала шаги назад, отступала, словно там за ней будет не стена, а выход из этого начинающегося страшного кошмара. Она не хотела, чтобы с ней что-то сделали. Боялась этого как смерти. Разум стал перебирать возможные варианты спасения. — Помогите! — что есть мочи закричала Армин. — Кто-нибудь! Помогите! Спасите!       Она кричала изо всех сил, срывая голос до омерзительных хрипов, ожидая, что её мольбы принесут хоть какой-то результат. Мужчина сначала просто смотрел, его лицо было невозмутимым. Его похоже не волновал тот факт, что крики двенадцатилетней девочки могут быть услышаны и кто-то откликнется. А Армин правда надежды не теряла, вопила и молила о спасении. Вскоре мужчина видно устал её криков и, будто разряенный грязерог, бросился на неё. Он больно дернул её за косу, другой ладонью зажал её рот. Глаза наполнились слезами. Стыдливыми и горькими. — Ты достала орать! — прогремел мужчина. — Заткнись!       Армин тихо захныкала, её наполненные страхом серебристые глаза глядели в карие мужские глаза напротив. Она понимала, что помощь не придёт. Ей конец. Больше она ничего сделать не могла. Девочка взрослому мужчине точно не соперник. Она для него мелкая мошка. — Вот так, — мужчина ослабил хватку. — Хорошая из тебя шлюшка получится.       Он грубо поставил её на колени и начал расстёгивать молнию на брюках.       Внезапно дверь с глухим стуком отварилась и на порог комнаты зашёл Фрэнк с рыжеволосой девушкой. — Мин, ты кажется заплатил за Тину, — он показал пальцем на рыжеволосую девушку. Увидев заплаканную и напуганную Армин, Фрэнк наверняка догадался, что произошло.       Мин глянул на него с отвращением. — Не хочу я Тину! — скривил он лицо. — Поздно, друг мой, ты за неё заплатил, — пробовал стоять на своём Фрэнк. — А эту в другой раз возьмёшь.       Армин ухватилась за своё спасение и быстро направилась прочь. Дойдя до своей комнаты, она закрыла дверь и прислонилась к стене. Тяжёлый камень упал с души, но сердце продолжало ныть от недавней паники и страха. Армин судорожно дышала, медленно сползла вниз и уткнулась лицом в собственные колени. В очередной раз отвратительная боль сжирала её изнутри. Ей только что чуть не воспользовались, не приди во время Фрэнк и Тина, в копилку к кошмарным дням прибавился бы ещё один. Она точно бы этот день не пережила. Неизвестно, что было на уме у этого пьяницы. Может и он вовсе задушил бы потом её. Армин от этих мыслей стало ещё хуже и больнее. Горькими слезами давилась, колючее отвращение к своей беспомощности сдавливало горло. Ей противна была сама мысль, что ей чуть не воспользовалась. Армин была не глупой, точно знала, что этот урод с ней не чай пить собирался и ничего хорошего от него нельзя было ожидать. Потом наверняка прилетит от Фрэнка, что она заплакала при клиенте и подняла шумиху. Армин глубоко дышала, пытаясь успокоить себя. Её разум всё ещё был в комнате и до сих пор переваривал произошедшее. Жаль не придумали такого лекарства для заглушение боли. Чтоб уж наверняка не чувствовать ничего. Быть может, тогда многие вещи дались бы проще.       Она стала переваривать произошедшее, анализировать в принципе все ужасные вещи, что пришлось ей вытерпеть. Нервы защекотало ещё более неприятная мысль: покажи она свой характер, могла бы избежать многих вещей. По сути она зачастую позволяла собой пользоваться и не давала отпор. Другие видели, что девчонка более менее покладистая и радовались. Она бы попробовала дать отпор, но боялась и не решалась. Армин видела, как умело отбивался Хан и следовала его примеру, покуда он был рядом. Рядом его уже нет и почему-то она свой характер не проявляла. Отмалчивалась, либо боролась тихо, без прямого конфликта и ответных оскорблений. Армин схватилась за голову и глубоко вздохнула. Крифф возьми, да ведь из-за собственных выдвинутых стен она себя мучала. Впервую очередь она сама себя заставляла страдать. Она и её разум. Удерживала себя на каком-то невидимом поводке.       Тут Армин пробило внезапно пришедшее осознание: хватит с неё. Все двенадцать лет ей постоянно говорили, что делать. Обращались как с вещью. Её не уважали, ломали, как старую куклу. Открыто оскорбляли и как за такого человека не считали. Брат её теперь не защитит, выходит пора взять себя в руки. В этом борделе её защитит разве что только Холли и ещё несколько её подружек. Остальным на Армин глубоко плевать, даже её ровесницам. Хан говорил, что надо уметь дать сдачи. Армин не трусишка, ничем не хуже знаменитых храбрецов в голофильмах. Хватит с неё. Если она продолжит собой управлять, то всё приведёт к ситуации более страшной, чем случилась сегодня. Её труп выбросят на улицы Кореллии или сразу в реку. Нет уж, дудки. Армин умереть не хотела. Ей надоело постоянно остерегаться взглядов всяких извращенцев, всем вежливо улыбаться, когда на деле хотелось кричать и выть. Она в борделе не первый день, уже привыкла к новой обстановке и знала, что о ней здесь думали. Знала о здешних правилах и обязанностях. Она устала чувствовать себя ходячим свежим мясом, устала терпеть похотливые взгляды противных мужиков и, зачастую, ещё и Фрэнка. У неё были свои взгляды на жизнь, сильно отличающиеся от остальных. Она размышляла иначе, не как другие. Армин больше не желала скрывать то, чего давно хотела сказать и сделать.       С саднящим сердцем, под шум и пьяные крики на первом этаже борделя, она дала слово самой себе, что правда попробует измениться.        Доброе дело тогда тот мужик точно не сделал бы. И лот-коту понятно, что он изнасиловать меня хотел. Старый пень. Он сильно меня напугал тогда. Фрэнк потом пришёл и пригрозил, мол, если я снова так кричать буду, он мне язык отрежет. Охренеть не встать, да? У Фрэнка в борделе любимиц не было. Мы подозревали, что он гей. Ну ладно, я отвлеклась, вернусь к сути. Это, кстати, было одно из тех событий, которые я в последствии прорабатывала и старалась отпустить, чтобы не зацикливаться и жить себе дальше. Этот день мне послужил уроком. К сожалению, этого урода Мина я увидела через недельку. Но, к счастью, в последний день. В тот день я в последний раз была в борделе.

***

      Армин сидела в комнате на корточках, полы чуть ли не до блеска отполировала. В качестве наказания за недавний шум её заставили месяц в одиночку подготавливать комнаты для клиентов. На неё потом лишь с нотками сочувствия глядели девушки. Родианка даже посоветовала не раскисать, а наоборот радоваться, что не последовало более серьёзное наказание. А Армин не понимала, в чём её вина. Искренне отказывалась верить в свою виновность. Она даже высказалась на эту тему, да только Фрэнк приказал закрыть рот и продлил наказание с двух недель на месяц. Как бы Армин не пыталась ему доказать свою правоту, он зверел ещё больше. А она жалела, что не добилась правоты и справедливости. Корила себя, что не довела дело до конца.       Дроидов Фрэнк, от чего-то, купить не пожелал, вот всю грязную работу и делали девушки. Видно решил сэкономить денег. Армин выяснила, что Фрэнк деньги проигрывал в казино или сливал на спайс. Девушки шутили и говорили, что он наверняка денег сливает на мальчиков, вот зарплату и задерживал частенько.       Скрипнула неприятно за спиной половица. Армин обернулась и резко подскочила: на пороге стоял тот самый человек, чуть не изнасиловавший её неделю назад. Он стоял уверенно, с этой мерзкой ухмылкой, от которой становилось дурно. Мин жадно оглядывал Армин, облизывался и почёсывал шею. Ей было от него омерзительно. Липкое беспокойство растянулось повсюду. Пульс застучал сильнее прежнего, так, что она слышала стук в ушах. Она до сих пор помнила, как он закрыл ей рот и поставил перед собой на колени. Армин выпрямила спину и вздёрнула вверх подбородок, на зло страху продолжая смотреть на омерзительного ей человека. Пусть посмотрит. Она не хотела, чтобы он видел её страх. Не хотела повторения недавнего вечера. Только не снова. Нет. Армин сглотнула и сжала руки в кулаки, словно готовая вот-вот напасть. На самом деле, она готовила план отступления от него, в случае чрезвычайной ситуации. — Какой сюрприз, — облизнулся в очередной раз Мин. — Но на этот раз ты меня точно обслужишь. Я снял тебя на ночь, Фрэнк позволил.       Армин часто задышала, возненавидев Фрэнка сильнее прежнего. Он ещё и позволил её снять на ночь. Ублюдок. В душе Армин давненько уже поняла одну истину: в этом мире у кого деньги — у того и власть. У кого влияние — у того и уважение. По большей части решали всё именно деньги. Без гроша в кармане тебя в серьёз воспринимать не будут. Печальная и несправедливая истина, хотя в этой Галактике давно забыли про справедливость. — Я не позволю, — только и выдавила из себя Армин, сильнее сжав кулаки.       Мин громко засмеялся. — Я сомневаюсь, — он снял с себя шляпу и положил на кровать. — А не сомневайтесь!       Армин побежала в сторону двери, но Мин её перехватил. — Шлюха! — выкрикнул он и со всей силы толкнул её в сторону. Армин спиной больно ударилась о столик, где стояла ваза, и рухнула вместе с ним лицом в пол. Больно ударившись носом, она скрючилась от расплывающейся по телу боли. — Твоя обязанность, это угождать мне!       Пока он шёл на неё, глаза нашли рядом с собой многочисленные осколки от вазы. Армин сквозь боль в теле потянулась за самым крупным из ним. Когда Мин оказался рядом с ней и повернул её лицом к себе, она резко полоснула осколком ему по горлу.       В памяти отпечаток оставили закативший глаза Мин, глубокую кровавую полосу на его шее и металлический запах крови. Мин хрипел и держался руками за горло, упал на колени, а затем его бездыханное тело упало на пол. Кровь стекала с его шеи на ещё недавно чистый пол. А Армин продолжала лежать с кровавым осколком в руках и раскрытым от шока ртом. Она присела, не отрывая взгляда от трупа. Её разум начал истошно кричать о совершённом ей поступке. Глаза стали лихорадочно бегать в разные стороны. Свободной ладошкой Армин прикрыла рот и прижалась ближе к стене, мысленно отрицая, что она только что натворила. Тело бросило в дрожь, глаза защипало от слёз. Воздуха словно стало не хватать, она начала дышать глубоко через рот.       Возле двери послышали шаги и голоса. — Мин? — в дверь постучал Фрэнк. — Ты там как?       Осколок выпал из руки. Гадкий адреналин ударил в голову сильнее прежнего. — Господин в порядке! — дрожащим голосом прокричала Армин, подбегая к окну.       Глядя вниз и оценивая высоту, она искала пути отступления. Равно или поздно сюда войдут и тогда увидят лежащее на полу тело. За это Армин точно лишат языка или, ещё хуже — повесят на глазах у всего борделя. От пугающего факта ей хотелось скрыться как можно дальше. Других путей спасения не было, как через окно. Вот ведь он — её шанс сбежать из борделя, — возник перед ней так внезапно при не самых лучших обстоятельствах. Она могла спрыгнуть и бежать сломя голову куда угодно, пока её не найдут. Высота была не такая большая. Шанс выжить и ничего не сломать был. Тогда Армин собрала всю волю в кулак, медленно и осторожно встала на шаткий подоконник. В детстве они с Ханом прыгали с точно такой же высоты и всё было хорошо. Ничего не случится. По крайней мере, не должно. Армин сделала глубокий вдох и спрыгнула вниз, навстречу появившейся свободе.       Приземление вышло не самым удачным. Она поскользнулась и больно ударилась коленями о землю, лишь платье смягчило падение на долю секунды. Кореллианский вечерний ливень пришёл очень не вовремя. Армин в последний раз посмотрела на окно и стены борделя и, игнорируя тупую боль, побежала как можно дальше от этого места. Она постоянно сворачивала, пару раз ей повезло оказаться на людных улицах, однако ничего это толком ей и не дало. Армин и не понимала, куда ей вообще бежать. Где была Леди Проксима с Белыми червями ей было неизвестно, иначе она побежала бы туда. Вернулась бы к этой глисте, лучшей подруге и брату.       Когда сил совсем не осталось, она медленно сползла вниз, прямиком в лужу, закрывая лицо ладошками. Слёзы по щекам текли, оставляя мокрые солёные дорожки, но Армин было на них плевать. На ладонях она вдруг нашла кровь. То ли от брезгливости, то ли от страха, она начала лихорадочно вытирать ладони о собственное мокрое платье. Армин всхлипнула и схватилась за голову, медленно покачиваясь, словно детская игрушка. Кореллианский ливень и тёмный переулок скрывал её от всех, затянув в собственный купол. Она не знала, куда ей идти дальше и что делать. Где искать брата и как он вообще там. Жив ли он? Армин дрожала не то от холода, не то от собственной паники. Да, она хотела защититься, но не ожидала, что придётся убить человека. Она не знала и не хотела, чтоб всё вышло так. Своими же руками Армин совершила своё первое убийство, у неё на руках теперь кровь человека. Не на чьих-то чужих, а на её собственных. Не кто-то другой убил его, а она сама. Она сама это сделала. Душу захватило липкими щупальцами ранее непривычное ей ощущение. Безысходность душила, сдавливало горло сильнее и сильнее. Армин больше не знала, кто ей мог помочь. У неё рядом никого не было. Только она сама, её кошмары и кровавые руки. Её раздражало то, к чему она привела себя. Чего угодно она хотела, но явно не сидеть под ливнем и не знать, что делать дальше. В данный момент Армин была абсолютно одна и ни на кого надеяться не могла. — Ну, привет. — Она подняла голову от возникшего нежданно над ней голосом. Перед ней стояла девушка с заплетенными в косу тёмными волосами. В руке она держала шлем с чёрным и оранжевым цветом. — Не расскажешь, откуда бежала и почему у тебя одежда в крови?       Девушка присела рядом с Армин. В её глазах она не увидела намёка на насмешливость или злость, скорее банальное любопытство. — Да не откуда я не бежала, — дрожащим голосом пробормотала Армин. Мозг сумел выдать только это. Она поджала колени, обхватив их руками. — Без обид, но дети в твоём возрасте вряд ли будут бегать сломя голову под дождём, — продолжала девушка.       Армин бросила на неё непонимающий взгляд. — Почему вы меня спрашиваете об этом? — полюбопытствовала она. Ей правда было не понятно, чего этой девушке было нужно от неё. — Я могла бы помочь, — предложила та, улыбнувшись слабо краем губ. — Выговорись, сразу легче станет, поверь моему опыту. — Армин продолжала непонимающе и с каплей недоверия смотреть на неё, не решаясь обо всём рассказать. Похоже, девушка об этом догадалась и добавила: — Не бойся. Мне ты можешь доверять. Если бы мне было всё равно, я бы не сидела тут с тобой и не мокла бы под дождём.       Армин шмыгнула носом. В чём-то девушка была права. Она не уходила, продолжала сидеть рядом. Не давила и жёстко не приказывала, как раньше делали с Армин. Голос девушки звучал ласково, по-настоящему ласково и добро. Может быть, только так казалось, но Армин не чувствовала в ней угрозу. Хотелось бы верить, что её интуиция не подводила. Армин крифф как сильно хотелось выговориться и кому-то рассказать о волнующих её бедах. Её эмоции хотели вырваться наружу, обрушиться мощной волной и смести всё. У неё виски пульсировали от этого стресса, желание поговорить брало вверх над разумом. Армин не могла больше себя так мучать. Не могла и не хотела. Ей хотелось унять эту боль, снять груду камней с плеч и вздохнуть с облегчением. Это правда должно было помочь. К тому же, ей в кои-то веки предлагали помощь. Армин не хотела упустить этот шанс. Быть может больше такого шанса не представится. — Я из борделя сбежала, — наконец начала Армин. Каждое слово ей давалось с трудом. — Там был один мужик и он ко мне приставал. Ну и я… — Она сглотнула и слёзы хлынули с новой силой. — Я его убила.       Армин спрятала лицо в коленях и захныкала сильнее прежнего. Вспоминать все эти события, а тем более рассказывать их далось ей с трудом, будто она боялась осуждения в свою сторону. Тут она почувствовала, как ей на плечо легла ладонь и подбадривающе сжала. — Ты весьма решительный и храбрый человек, раз решилась на такое, — похвалила девушка, гордо смотря Армин в глаза. — Не каждый взрослый на такое отважится, а ребёнок тем более. — Но они меня найдут, — затараторила Армин. — А тут мой брат, но я не знаю, где он именно… — Не переживай, — успокаивала её девушка. — Я тебе помогу. Идём со мной, — она встала и протянула ей руку, приглашая идти с ней. Армин вопросительно посмотрела на её руку. — Да не бойся ты, не съем я тебя.       Она посмотрела на протянутую ей руку, потом вновь на девушку и, недолго думая, приняла её руку и поднялась с земли. Армин не знала, что ей в тот момент двигало. Быть может, это было одиночество. А может она просто поверила девушке, которая её выслушала. — Меня зовут Армин, — представилась она, вытирая глаза. — Я Феннек, — она ей дружелюбно улыбнулась. — Уверена, мы с тобой крепко подружимся.       Феннек легонько потрепала Армин по голове, подбадривая и не давая поводов для грусти. Та не сдержала улыбки. В тот момент ей правда стало легче на душе. Гораздо легче и спокойней.        Я встретила Феннек Шэнд чисто случайно. Она в то время только начинала свою карьеру наёмника, но уже у неё были знаменитые наниматели. Признаюсь, у меня были сомнения на её счет, но я не пожалела, что пошла тогда с ней. Феннек реально крутая. Я тусовалась с ней семь лет. Все эти годы она меня обучала. Учила, как давать сдачи, как сражаться и как обращаться с тем или иным видом оружия. Она просветила меня в дела наемников, давала советы и говорила, какие лучше брать заказы. Так что да, за своё становление наёмником я обязана Феннек. И я не жалею. Нет, серьёзно. Мне с ней было весело. Она по-своему заботилась обо мне, чего до этого делал только мой брат. Учила меня любви к себе, именно здоровой любви к себе. Слушала меня и, если можно выразиться, прорабатывала со мной многие мои загоны. По крайней мере, со мной она была не такой, как с другими. Она мне стала сестрой. Что касается брата, тут сложно. Я хотела вернуться на Кореллию, но убедила себя, что просто так мне его спасти не удастся. Феннек сказала, что, раз он у Леди Проксимы, просто так с ним свалить будет трудно и без денег и силы не обойдётся. И я поклялась, что вернусь на Кореллию, отыщу брата и освобожу его, а может ещё и подругу нашу спасу. Феннек видела мои усилия, но говорила, что я чересчур напряжена и мне надо быть расслабленней. Честно, я ей за всё благодарна. Только я до сих пор гадаю, что случилось в тот день, из-за чего я больше её не видела. Если коротко, поступил заказ и нам надо было привезти кого-то важной шишке. Там не то клон сбежавший, не то девчонка, а может все и сразу, короче, не помню. И прошло всё… не очень удачно.

***

      Не смотря на тёплую куртку и шапку, холод успел пронизать до костей. На заброшенном заводе он чувствовался куда менее острее, правда согреться пока не удавалось. Будь воля Армин, она никогда в жизни бы не прилетела в такой холод, только вот заказ есть заказ. Феннек наняли найти похищенный объект. По описанию, кажется, девушку, всего на три года старше самой Армин. Вскользь пробежала информация о её принадлежности к клонам, но она не была уверена, что ей не послышалось. Да и какая разница, если потом заплатят неплохие деньги. Что-что, а в Империи кредиты ценились. Работа наёмника актуальна будет в любые дни и любые режимы.       Армин держала руку на кобуре, где лежал её бластер. Феннек за семь научила её осторожности и предусмотрительности, да и много чему научила, на самом-то деле. Тренировки каждый день до потери пульса и разбитых в кровь костяшек пальца принесли определённые плоды. Армин стала куда сильнее, выносливей и шустрей. Будучи девчонкой она спокойно пролезала туда, куда многие не могли пролезть. Феннек твердила о её способности и частенько хвалила, и Армин правда считала, что делала всё правильно, как и должно было быть. У неё была свобода, у неё был выбор. Она стала самой себе хозяйкой и могла сама распоряжаться всем: деньгами, собственной жизнью. Феннек её особо не контролировала, так что она наслаждалась жизнью по-крупному. Армин изучала этот мир, впитывала его каждой клеточкой своего тела, пальцами цеплялась за всё новое для неё. Ей нравилось пробовать, нравилось изучать миры за пределы Кореллии. Её страхи, преследовавшие её каждый день в бордель, блеклиина фоне новых ощущений, стали не более, чем просто неприятным воспоминанием. Армин стала чаще улыбаться. Теперь, когда её жизнь целиком и полностью принадлежала ей, всё больше вещей ей доставляло удовольствие.       Феннек дала ей свободу, показала этот мир таким, какой он есть — не идеальный, но со своими причудами и вкусностями. Она видела, как Армин познавала для себя многие вещи, и не сдерживала улыбки. Для Армин она стала примером для подражания, хорошим другом и старшей сестрой. Пока Леди Проксима просила слишком много, а Фрэнк жёстко контролировал, Феннек сумела найти в их отношениях баланс: давала полную заботу, параллельно не забывая тренировать, делая из бывшей воровки сильного бойца. Армин не спорила, было нелегко, но теперь она благодарила Феннек за то, что та сумела ей дать. За то, что подняла её самооценку сильнее, вселила в неё уверенность и любовь к себе. Давала то, чего другие взрослые не могли дать. Феннек стала ей наставником, действительно хорошим, поскольку Армин морально чувствовала себя куда лучше, чем в двенадцать лет.       В кармане куртки лежала небольшая электронная сигарета. Армин, желая согреться, достала её из кармана и вдохнула порцию дыма, на что словила многозначительный взгляд Феннек. — Чего? — выдохнула она. — А, стоп, я знаю — это не любовь к себе. — Рада, что ты меня тогда слушала, — отметила Феннек. — Я на эту тему могу рассуждать долго, тут главное, чтобы ты сама всё понимала. — Звучит как антитабачная реклама, — едко усмехнулась Армин, вдохнув новую порцию дыма. — Ты уверена, что наша цель тут? — Абсолютно, — кивнула Феннек. — Когда найдём её, говорить с ней буду я. Я её знала когда-то давно.       Армин бросила на неё удивительный взгляд. — Правда? — уточнила она. — Жаль, а я так с ней побеседовать хотела. — Если не будешь курить рядом с ней, то я дам такую возможность, — пообещала Феннек.       Ухмыльнувшись, Армин положила электронку в карман и вскинула руки в примирительном жесте. Под такие мелкие стычки и колкости проходило большинство их песен, а иногда и под любые песни Армин, звучащие в её датападе. Было весело и каждая миссия запоминалась по-своему интересно.       Феннек внезапно остановилась, вытянув руку, тем самым останавливая Армин. — В чём дело? — нахмурилась Армин.       Феннек кивнула в сторону тёмного корида и надела шлем. Армин выучила этот жест и точно знала, что ничего хорошего дальше не последует. Чужие шаги становились громче с каждой секундой. Они были здесь точно не одни. Выходит кто-то ещё пришёл за этой девушкой. Армин мысленно ругнулась. Вот только конкурентов тут им не хватало. Она думала уладить всё по-быстрому, получить деньги и кайфовать где-нибудь у Феннек на корабле. Её рука потянулась к бластеру, мысленно она уже была готова нападать и сражаться.       Из этого коридора выбежала группа из семи наёмников и ринулась в атаку. Феннек и Армин успели увернуться от их выстрелов, параллельно отстреливаясь. Феннек повела Армин за угол, прямо в сторону турболифта, оружие не опускала и постоянно оборачивалась. Армин следовала её примеру. Быть подстреленной ей не хотелось. Её учили, что опасность стоит ожидать даже там, где её не должно быть.       Достигнув турболифта, Феннек нажала на кнопку вызова. Армин смерила её негодующим взглядом. — Мы что? Сваливаем? — негодовала она. — Я — нет, а ты — да.       Как только прибыл лифт, Феннек втолкнула Армин в него. — Эй! — крикнула та с непониманием и ноткой раздражения. — Какой на хрен сваливаю? Я могу тебе помочь! — Слушай, эти люди не просто левые бомжи, — начала Феннек. — Это опасные головорезы. Элитные убийцы. Они бьют сперва по слабому звену. Беспокоюсь, даже с твоей подготовкой, ты не выстоишь. — То есть, ты с ними будешь драться, а я нет? — Армин ядовито усмехнулась. — Где смысл? — Не волнуйся, милая, я их просто отвлеку, — заверила Феннек. — А ты беги в сторону корабля и побудь там.       Лицо Армин стало серьёзней. — Я могу заблудится, — вспомнила она. — Я ж планеты-то не знаю. — Тогда просто беги, — Феннек положила ей руку на плечо. — А потом я тебя найду и заберу. И не смей попасться на глаза этим головорезам. — Волнуешься за меня? — вскинула бровь Армин. — Разумеется, — не стала отрицать Феннек. — Может ты мне ещё понадобишься.       Армин не успела возразить и бросить что-нибудь колкое. Дверь турболифта закрылась, но она точно успела разглядеть, как один из наёмников набросился на Феннек. Она верила ей, знала, что та не обманет. Феннек её найдёт. Обязательно найдёт. Раз она сказала, что Армин там не место, значит так и есть. Но при этом внутри боролось ощущение неправильного. Будто Армин не должна была бежать. Будто ей надо было остаться на этом заводе и помочь Феннек. Ей не хотелось бежать, ей не хотелось оставаться одной. Внутри боролось желание сражаться с чувством смирения. Её жажда приключений и боя становилась отчётливей. При этом она знала, Феннек рада не будет, если Армин её ослушается. Ей часто говорили, что в критических ситуациях лучше проявить покорность и послушание. Такова воля наёмников. Терпение и послушание в нудных местах — самый лучший ключик к успешной карьере.       Турболифт привёз её на первый этаж, где её поджидали два больших амбала. Армин успела увернуться от их ударов. Её рост и проворность сыграли ей на пользу, так как её противники не успевали вовремя среагировать. Видимо, эти амбалы были не такими уж сильными, раз их оставили на первом этаже. Армин вытащила бластер из кобуры и пристрелила сперва одного, а потом и второго, когда уже находилась ближе к выходу. Противный скрип старой двери резал слух, из-за метели толком не было видно дороги. Глаза щипало, снег проникал буквально повсюду. Армин оставляла за собой следы, постоянно поворачивала голову в разные стороны, вспоминая, откуда она прибежала и куда ей двигаться теперь. Феннек обещала найти её, если та потеряется. Армин ей продолжала верить.       Её дорога привела к замёрзшему озеру. Как только ступни коснулись ледяной поверхности раздался треск. Армин не обратила на это особо внимания. Треск и треск. Лёд прочный, должен её выдержать. Обходить озеро она от чего-то не стала, а продолжала бежать по нему. Она остановилась отдышаться и, обернувшись, поняла, что не видит тот завод, откуда она убежала. Скорее всего всё из-за метели, а может Армин прибежала вообще не в ту сторону, в которую планировала.       И это была её главная ошибка. Ей надо было остаться на том заводе.       Треск льда под ногами. Такой резкий, оглушающий. Разум не успел опомниться, среагировать не удалось. Всё произошло так быстро, что ничего нельзя было успеть сделать. Лёд быстро ушёл из под ног, зверская метель перед глазами сменилась на тёмные синие воды. Тело тянуло вниз, ближе к мрачной глубине. Эти жестокие воды, будто издеваясь, затягивали в свой предсмертный танец. Лёд ошибок не прощает.       Сотни ледяных кинжалов вонзились в тело. Воздуха становилось критически мало. Каждая минута, каждая секунда была на счёту. Казалось, вот и пошёл отсчёт до её смерти. Армин шевелила руками и ногами, стучала по льду руками, лишь бы хоть как-то выбраться и спастись. Холод пронзил до костей, сосуды стали сужаться. Пульс с каждой секундой всё замедлялся и замедлялся. Армин чувствовала, как вода проникала повсюду. Она смотрела вверх и видела перед собой этот уродский непробиваемый лёд, не желающий её выпускать наружу. Он смеялся, как маленький невоспитанный мальчик смеётся над девочкой, которая случайно упала и заплакала. Лёд только вот гораздо хуже. Армин попалась в этот капкан, он захлопнулся и обратно раскрыть его оказалось не так легко.       Ну уж нет. Так просто она умирать не собиралась. Она боялась смерти и не хотела вот так утонуть. Надо было продолжать бороться за жизнь. За девятнадцать лет она осознала, что без борьбы ничего не добьёшься. Пришлось снова побороться за право существовать. Армин продолжала бить руками лёд, пока в сознании, как нельзя вовремя, не просветилась мысль. Феннек бы ей гордилась за выученные уроки выживания. Суетливо достала бластер, пока лёгкие ещё полностью не заполнились водой, Армин прицелилась в сторону злосчастного слоя льда. Вскоре лёд пробил ярко-алый лазерный выстрел. Вот оно — её спасение. Её шанс выжить.       Увидев образовавшуюся дыру, Армин сильнее ударила кулаком и, наконец, как только её единственный шанс на спасение увеличился, всплыла на поверхность. Она сильно закашлялась, буквально выплёвывала из себя эту противную воду, судорожно хватала воздух ртом. Руками осторожно зацепилась за поверхность, медленно подтянула себя вверх и приподнялась на локтях. Ногу, что была ближе к кромке, она забросила на лёд, поворотом корпуса постаралась вытащить и вторую ногу. Осталось немного, совсем чуть-чуть, лишь бы под лёд снова не провалиться. Армин прерывисто дышала, ног и рук она почти не чувствовала. Она не считала, сколько точно провела там, одно точно знала: проведи она под льдом больше времени, совсем не почувствовала бы ничего, а если ещё дольше, то кто-то бы потом вытащил её бледный или синий замёрзший труп, хотя может её и вовсе не нашли бы. Армин тряхнула головой, отгоняя бесполезные раздумья прочь, как назойливых мошек, и медленно повернула голову через плечо, желая разглядеть за собой своего неудавшегося ледяного палача: на льду теперь красовался прорубь, а в двух метрах от него точно такой же, разве что, немного побольше. Течение не так далеко её унесло.       Промокшая насквозь одежда неприятно липла к телу, щеки словно ножом порезали. Будто ей вкололи какое-то тупое обезболивающее, от которого ничего не чувствуешь. После такого купания других последствий ожидать было тупо. Армин отползла на достаточное расстояние и, глубоко вздохнув, легла обессиленная на заснеженную землю. Перед глазами мелькала метель и едва проглядываемое серое небо. Она преодолела это. Она спаслась из под льда. Она выжила. Буквально показала средний палец смерти и тупоголовому льду со своей холодной водой и неприятным течением. Что её спасло? Чудо? Армин в чудеса никогда не верила. Не чудеса её спасли, не великая Сила, а она сама себя спасла. Годы учений даром не прошли, кто ж знал, что уроки по спасению из под льда пригодятся на самом деле. А перед глазами уже тогда вся жизнь пронеслась: Кореллия, Леди Проксима, игры с братом, два года в борделе, побег оттуда и семь лет жизни с Феннек. Армин чуть с жизнью не распрощалась и не ушла к родителям.       Этот день точно послужит уроком: в первую очередь надейся на себя. Глаза сильно слезились, слёзы на щеках буквально застывали от холода. Ей бы встать и идти дальше, Армин это осознавала, правда вставать пока не хотелось. Она не понимала, куда ей идти дальше. Планету она толком даже не знала, где ближайшее поселение — тоже. Но идти точно куда-то надо было. Не на север, так на юг. Не на запад, так на восток. Где-то повести ей определённо дошло.       Миллиард вопросов оставались в её голове. Армин верила, что её найдут. Она верила, что Феннек там выживет, и они вместе улетят отсюда.       Я потом нашла какое-то поселение и остановилась у одной бабульки. Она видела, что мне хреново и пожалела. Кстати, после такого купания я заболела. Неделю лежала с температурой и кашлем. А что Феннек? Я ждала её, правда. Потом сама пошла на её поиски. Мне помогли найти док 50-30, где мы оставили корабль. Когда я туда пришла, корабля уже не было. И тогда я поняла, что осталась одна. Я сперва злилась. Признаю. Мне было прям очень паршиво. Всякая хрень неприятная в голову лезла. Я думала, Феннек подумала, я умерла, но сейчас я понимаю, что она так дала мне шанс развиваться самостоятельно. Она по сути и готовила меня к этому. Да и я знаю, что одному легче всего выживать, а тащить за собой ещё кого-то не так легко, как кажется. Феннек продолжила свой путь наёмника, а я начала свой путь. Только если я раньше работала с ней, с тех пор я стала работать одна. Я почти сразу о себе заявила. Я не стала терять времени и подумала найти брата. Начала там, откуда и начались мои беды: с Кореллии.