Skyfall

      Я вернулась на Кореллию. Пилот из меня никакой, так что пришлось добираться с толпой беженцев в душном транспортнике. У меня была возможность улететь куда угодно: Корусант, Нар-Шаддаа, Татуин и так далее. Правда в том, что на Кореллии остались незавершённые дела. И я должна была убедиться, что Хан всё ещё у Леди Проксимы. К тому моменту у меня были кое-какие сбережения, и я подумала, почему бы и нет? Спасу брата и вместе улетим в закат. И да, меня совсем не остановило, что этих сбережений едва хватало на пропитание. У меня был план «Б» на тот случай, если что-то пойдёт не так. Феннек учила, раз план «А» не сработал, есть ещё множество букв из разных алфавитов. О плохом исходе мне думать не хотелось. Это сразу подрывало уверенность и желание двигаться к своей цели. Уверенность в своих действиях — это важная часть успеха. Я была уверена, что мой брат всё ещё там. Но была одна загвоздка: я не знала, где была Леди Проксима. Её логово тщательно скрывалось, а учитывая, что меня не было на Кореллии лет семь, я забыла, где оно конкретно было. И те, кого я спрашивала, тоже не знали. Или же они так умело врали мне. В любом случае, выбор был невелик, я продолжала поиски. Так я проторчала на Кореллии дней шесть в поисках ответов, пока неожиданно мне не пришла помощь. В местном кафе было, на удивление, не так шумно, как ожидалось. Всё чисто, аккуратно, отсутствовал запах табака и спиртного. Учитывая, что заведение находилось в центре столицы, логично, что тут было так стерильно. Коронет считался жемчужиной Кореллии, который ценился за древнюю архитектуру и развитость технологий. Именно в центре было больше всего туристов. Конечно, они же не знали изнанку этого города. Не видали трущоб и самые криминальные районы на окраине. Центр тщательно будет скрывать их, как позорное грязное пятно на чистой рубашке. Свои изъяны ни один город показывать не будет, туристов иначе данное зрелище отпугнёт на долгие века. Упускать туристов, которые пополняли карманы местных богачей, никому не выгодно. В центре всегда спокойно, чересчур ярко и чисто, все были слишком правильными и уж больно волновались о законности, а вот на окраинах все эти розовые очки снимались, открывая вид на суровую и грязную действительность, где от законности лишь одно название. Царила полная анархия, всем заправляли синдикаты и другие жулики. Каждый чих, каждый вздох, каждый шаг полностью контролировали они. Ничего без их ведома не происходило.       По головизору шли местные новости. Пускай звука из-за посторонних голосов слышно не было, основную суть можно было уловить. Сидя за столиком и доедая пончики, Армин просматривала новости. Вообще она ненавидела новости, особенно на тему политики, и считала их бессмысленными и портящими нервы. Все там как поголовно твердят о прекрасной жизни, а на деле ничего подобного. Единственное, за чем она следила — новости в той среде, где она уже лет семь варилась. Так она хоть узнавала о ценах на чьи-то головы, кто стал самым известным наёмником, кто откинул коньки, и стала ли та же Гильдия охотников за головами набирать людей. Остальное Армин волновало не столь сильно. У неё своих забот хватало.       Однако одна новость всё же смогла приковать её внимание. Эта новость крутилась по каналу с пометкой «срочно». Никто никого не убил, нового режима не установилось. Всего лишь прошлой ночью загорелось ярким пламенем кое-какое заведение на окраине города. Точную причину пожара установить не смогли. Из погибших хозяин заведения и парочка посетителей, каким-то чудом выжили работники. Очевидцы говорили, что кому-то сбежать оттуда удалось, но этих людей сразу госпитализировали с тяжёлыми ожогами. Попытались опросить одного из них, но тот только начал заикаться и ничего дельного ответить не мог. От здания не осталось больше ничего. Лишь щепки и скелет того, что стояло там раньше. Армин смотрела на изображение языков пламени, на пылающее заведение, и на её лице само собой возникла кривая ухмылка.       Семь лет прошло, а про годы мучений она не забыла. Будучи взрослой, она прекрасно понимала, что её унижали, честь втоптали в грязь и не считали за человека. По сути, она была безвольной рабыней, каких в Галактике, к сожалению, очень много. Вернувшись на Кореллию, Армин скрутило от неприятных воспоминаний её детства. Точнее от воспоминаний в борделе. Старые раны не затянулись, а вскрылись с ещё большей силой. Вне родной планеты ей дышалось куда легче. Её злил сам факт того, что существовало место, где она жила два года. Эти сволочи в борделе ей жизнь поломали, как тонкий прутик, будто она ничего не стоила. Для них так оно и было, а у Армин остались на всю жизнь шрамы и поломанная психика. Сердце наполнилось густой чёрной ненавистью к рабству. Вспомнив ужасные дни в борделе, её жажда мести стала еще отчётливей. Желание отомстить глодало, требовало возмездия и крови. Армин такое решение приняла не сразу, в этой борьбе безумная месть оказалась сильнее. И когда она вывела незаметно всех проституток прочь от борделя, когда предстала перед Фрэнком и другими старыми извращенцами, затем подожгла всё дотла, Армин считала, что поступала правильно. Она появилась там впервые как перепуганный, маленький птенец, а вернулась чёрной птицей возмездия, их палачом и карателем, худшим ночным кошмаром, который и представить им было трудно.       Глядя на то, как огонь уничтожал всё и всех, Армин думала, что делает доброе дело. Быть может девушки найдут себе более достойную работу, чем ложиться под всяких старых уродов и губить своё достоинство. Наверно, это уже тревожный звоночек о помутнении рассудка, правда Армин не считала, что сделала нечто ужасное. Скорее, это была месть во благо всех. В Галактике полно детей, таких же, какими были они с Ханом. Не хотелось бы, чтобы их жизнь загубили всякие Фрэнки и Леди Проксимы. Дети не виноваты и никогда не должны становится участниками такого, женщины заслужили куда более приличные и достойные профессии. Конечно, сжигать все бордели в Галактике Армин не собиралась. У неё на это жизнь вся уйдёт. Уж лучше она её потратит на что-то другое. А так, уничтожив место, принёсшее ей страдание, она освободила многих работающих там не по своей воле женщин и себя, от больных воспоминаний. Сердцу, и правда, стало легче, после этой огненной мести. Армин была довольна своей работой.       Недопитый каф остался на столе. Не желая просто так сидеть на месте, она захватила с собой свой стаканчик кафа и вышла на улицу. Прохладный воздух создавал ощущение умиротворённости и спокойствия. Армин свернула налево, за угол, где вся суета разом сменилась обычной городской жизнью. Кто-то поливал цветы, где-то даже висели веревки, соединяющих два стоящих дома напротив, на них люди как-то умудрялись вешать бельё. Как именно оставалось вопросом, неудобно ведь. Это встречалось практически во всех столицах и на всех планетах. Уж сколько лет они путешествовали с Феннек, Армин в этом убедилась. Шум откуда-то сверху заставил её остановиться и прислушаться. Благо у неё в ушах в тот момент наушников не было, однако даже это её не спасло.       Подняв голову вверх, она успела увидеть темноволосого молодого парня, примерно её возраста, ухватившегося за верёвку с чьим-то бельём. Верёвка под его весом тут же оборвалась, и он, продолжая висеть на ней, как персонаж из мультика, буквально полетел в сторону Армин, крича при этом «с дороги!» и «осторожно!» Расстояние было маленьким, скорость огромной, быстро среагировать девушка не успела, уже дёрнулась вбок, но тщетно. Как по законам не самых смешных анекдотов, парень буквально навалился на неё и придавил всем своим весом к земле. Армин вскрикнула, больно ударившись головой. От такого падения точно шишка останется. Она повернула голову, с негодованием и ненавистью глядя на парня, чьё лицо было буквально в нескольких сантиметрах от её лица. В его карих глазах проскользнул стыд, совмещённый с беспокойством. Он явно не хотел подобного. — Твою мать, ты чего учудил, придурок? — ругалась Армин, пытаясь сбросить с себя парня.       Тот сразу вскочил, но от того, что к краю крыши, откуда он спрыгнул, подбежали два парня в капюшонах, в их руках были винтовки. — Прячься! — приказал парень, вытаскивая бластер.       Похоже, это от этих ребят он бежал. Парень пристрелил одного, увернулся от выстрелов второго и пригнулся, хотел было пристрелить и последнего противника, правда, не успел. Второго Армин пристрелила сама. Парень встал, с неподдельным удивлением глядя на неё. Она глядела на него с недоумением и раздражением. Этот парень буквально свалился на неё, выбил из её рук каф, да ещё и неплохо так стрелял для обычного жителя Кореллии. Помимо этого, за ним и гнались два человека в капюшонах, явно не с целью отдать потерянный кошелёк или пригласить выпить по стаканчику кореллианского виски. — Ты кто такой, Тарзан хренов? — требовала объяснений Армин, не убирая своё оружие. — Свалился на меня, лишил кафа, чуть не убил! — Я тебя спасал! — исправил парень. — Это ещё кто кого спасал! — парировала Армин. Заметив, что он с удивлением разглядывал висящий на её груди кулон, она свела брови к переносице. — Мои глаза повыше будут.       Парень заметно смутился и поднял на неё взгляд. — Откуда у тебя этот кулон? — спросил он. — Ты мандалорка?       Армин мысленно удивилась. Она ожидала чего угодно, только не вопроса о своём кулоне. — Нет, — покачала она головой, — я его на чёрном рынке купила. — Этот мифозавр — символ мандалорцев, — объяснил парень. — Такие кулоны были у них. — Теперь не только у них, — протянула Армин. Она изменилась в лице, когда в голове появилось колющее предположение. Безумие, но она должна была уточнить, — А ты что, один из них? Или ты просто фанат их культуры?       Парень непроизвольно выпрямился, положив руки в карманы чёрного пальто. На лице отчётливо читалось смятение. Он будто думал, отвечать ей или нет. Армин по его реакции предположила, что попала в точку. — Я один из них, — спокойно ответил парень.       Её брови взлетели к линии волос. Выходит, он правда один из мандалорцев. Её предположение оказалось верным. — А у тебя разве не должно быть брони? — полюбопытствовала Армин. — Ну или шлема? — Будут, но когда я приму присягу, — разъяснил парень. Его взгляд упал на разлитый каф. — Мне жаль, я не хотел тебе как-то навредить. Они не ранили тебя?       Армин приятно удивило такое проявление заботы с его стороны. Выразительно сдвинутые тёмные брови отнюдь не помешали ей сделать менее ехидное лицо. — Меня нет, но ты ранил мой каф, — с ноткой наигранной грусти ответила она. Парень не сдержал усмешки. Армин невольно засмотрелась на черты его лица и снисходительно улыбнулась. — И что же тебе понадобилось на Кореллии?       Парень свёл брови к переносице. — Просто прогуливаюсь, — выпалил он. — А если серьёзно? — продолжала выпытывать у него Армин. — С чего ты взяла, что я соврал? — Ну, не думаю, что для простой прогулки ты бы взял оружие, — предположила Армин. — Да и Кореллия не самое лучшее место для прогулок. Сюда туристы с каждым годом всё реже и реже прилетают из-за грабителей. Тут тусят, в основном, только местные. Плюс эти несимпатичные парни. Они явно с окраины и явно дебилы, потому что только дебилы полезут с окраины воровать и убивать в центр, где хоть что-то тут реально контролируется властями.       Парень изменился в лице. — Во-первых, оружие — часть моей религии, — стал твердить он. — А во-вторых, откуда предположение, что я здесь для чего-то? — Тогда ты явно чокнутый, раз на Кореллию просто потусить прилетел, — саркастично вставила Армин.       Парень медленно вздохнул. — Ты неплохо знаешь Кореллию, — отметил он. — По-твоему, тогда, для чего я здесь? Твои предположения?       Армин склонила голову на бок. — На местного ты не похож, — рассуждала она. — Сам сказал, ты мандалорец. Я могу и ошибаться, но вряд ли те, кого почти нет, будут жить на Кореллии, где тебя легко пристрелят. Неблагоприятное местечко. Либо ты здесь для какого-то важного дела, например, убить кого-то, либо ты любитель адреналина. И фанат старых мультиков про летающего на лиане парня.       Парень слабо улыбнулся. — Что ж, я тоже задам вопросы, — вызвался он. — Откуда так хорошо знаешь Кореллию? Ты говорила, что кулон купила на чёрном рынке, обычные люди туда не суются. Только охотники за головами, пираты и контрабандисты. Да и у тебя помимо бластера я вижу кучу ножей на поясе. Могу предположить, что ты контрабандист или охотник.       Армин в мыслях похвалила его за проницательность. — Да, я охотник, — коротко ответила она. — А Кореллия — моя родина, — она не считала эту информацию какой-то совершенно секретной, чтобы не поделиться с мандалорцем. Он же не простой местный, — Твоя очередь. — Я так понял, если я не расскажу, ты от меня не отстанешь? — понял он. — Ладно, меня наняли убить торговца, — начал разъяснять парень. — И да, меня наняли не в центре. Награда большая. Только, где этот торговец, я не знаю. Говорят, он на каком-то Сааксом рынке работает. Пошёл искать здесь, а тут грабители. Обчистить им я себя не дал, а они за мной побежали, одного я пристрелил, и они от меня отстали. Когда пришёл в центр, думал, больше никто не пристанет. Оборачиваюсь, а там они, похоже, отомстить решили.       Армин слушала его внимательно, не перебивала. Прежнее раздражение к нему кануло в бездну, сменившись любопытством и каким-то доселе незнакомым ей интересом, словно она разглядывала свои любимые цветы. Армин это смахнула на банальный интерес к его персоне, не каждый день ведь встречаешь мандалорца, ещё и совсем юного. А парню на вид лет как ей, может старше, а может младше. Тёмные брови сдвинуты, будто он вечно был в напряжении. В карих глазах отражались лишь серьёзность и зрелость. — Добро пожаловать на Кореллию, здесь правят жулики, — Армин руки в стороны развела, как бы показывая местность. — А Саакский рынок это не в центре Коронета точно. Он на окраине должен быть. — Точно? — парень упёр руки в бока и тяжело вздохнул. — Дэнк феррик, а эта карга мне говорила про центр. — Какая карга? — не поняла Армин. — Леди Проксима. Это она меня наняла.       Армин на секунду замерла, услышав до горечи во рту знакомое и неприятное имя. Её-то она и искала все эти дни. Её логово она искала, желая узнать, где находится её брат. У неё подвернулся шанс узнать, где она находилась. Наконец-то ей выпал шанс вытащить брата. Найдётся Леди Проксима, найдётся и брат. Армин плевать, рада будет эта глиста ей или нет. Какое ей дело должно быть до неё. Ей больше всего нужен брат. Ради него она и прибыла в эту дыру. — Неплохо, — оценила Армин. — Леди Проксима тут важная шишка. — Она посмотрела оценивающе на парня, в её разуме сверкнула идея, — Мне надо встретиться с ней. У меня есть к ней дело. Давай так, я помогаю тебе найти этого торгоша, а потом ты отводишь меня к Леди Проксиме? — Честно, я добровольно бы к ней никогда не пошёл бы, — поделился парень. — Крайне неприятная карга, — Армин в ответ на это тихо рассмеялась. — Ладно, я согласен.       Она благодарно улыбнулась, подходя ближе к нему, взгляд её глаз упал на его лёгкую улыбку. Он был полностью расслаблен и, казалось, ему самому нравился такой исход. — Тебя хоть как звать-то, Тарзан? — решила поинтересоваться Армин. А то ей с ним работать, а имени его она не знала, зато успела придумать кучу прозвищ.       Он задумался. — Не, если хочешь, можешь не говорить, просто я тебя тогда постоянно звать так буду. — Не надо! — запротестовал парень. От его выражения лица Армин стало смешно. — Я Дин. Дин Джарин. — Армин. Армин Соло, — она первая сдвинулась с места, шагая в сторону местного метро. — Думаю, Дин Джарин, мы сработаемся.       Вот так я его встретила. Он на меня налетел, но дал потом нечто большее. Я при первой встрече подумала, что это просто придурок какой-то. Но он оказался другим. Оказалось, он всего на один год меня старше. А ещё я узнала, что он не переносит запах табака. Не, у него аллергии на табак нет. Ему просто никогда этот запах не нравился. Мы ещё по городу шли тогда, я закурить при нём хотела, а он сразу сказал, мол, не, он это не любит. Конечно же, мне это не понравилось. Я тайком курила, когда он отворачивался. Пока мы добирались до этого рынка, я успела показать Дину все достопримечательности трущоб и местное метро с бомжами. Честно, наблюдать за его реакцией было забавно. И я сразу развеяла теории о кореллианцах. Крайне распространён стереотип, что все выходцы с Кореллии — курящие бандиты с винтовками, пьют одно только виски и предпочитают всё острое. Хрень это всё. Я вон острую пищу вообще не ем. Или ем, но не супер острую.

***

      На рынке люди слонялись туда-сюда, в воздухе витал запах специй, жареного мяса и тушеных овощей. Надоедливые торговцы не давали прохода, постоянно преграждали путь, убедительными голосками подзывали к себе и совали в нос свои товары. Армин с Дином обходили таких сразу. Один раз их сразу несколько торговцев обступили, но Дин вовремя вывел их от них, всем своим видом показывая нежелание общаться. По лицам торговцев стало понятно, что к такому недружелюбному парню они подходить больше не станут. Чего греха таить, Армин могла чувствовать себя за ним, как за каменной стеной. Раньше с ней так ходил только брат, потом уже она научилась самостоятельно от всех защищаться. Зачастую её понимали с первого раза, но особо тупые индивиды продолжали лезть, считая, что им ничего не сделают, ибо перед ними девушка. Армин таких людей просто ненавидела. Они не принимали отказ, а лишь после ножа у горла понимали, что связываться с ней не стоит. Феннек её научила постоять за себя.       Из-за сильного скопления народа становилось душно. Армин казалось, они блуждали по этому неприятному месту кругами. Замкнутый круг, от которого хотелось закурить и удрать куда-нибудь, где было бы хоть немного просторней. Слишком долго в таких местах она находиться не любила, хоть и понимала, что это одна из частей её работы. Хочешь быть наёмником, придётся делать то, чего не нравится и общаться с теми, кому все зубы выбить хочется. Армин первое время ворчала, конечно, смирилась с таким правилом не сразу, пока не поняла, что от этого не уйти.       Дин на всех смотрел с недоверием, как будто в каждом прохожем видел потенциального предателя. Армин попыталась представить, как он выглядел в глазах обычных людей. Наверняка видели в нём не самого дружелюбного парня, не любящего чужаков. — Вижу, ты не любитель рынков, — заметила Армин. — У меня от этого места начинается социофобия, — проворчал Дин. — Это одна из самых неприятных вещей нашей работы, — неутешительно произнесла Армин.       Дин только хмуро кивнул. — Наверно, с годами я привыкну к этому и лет через двадцать буду на это смотреть иначе, — Когда его какой-то прохожий лягнул в плечо, он обернулся, параллельно проверяя карманы, не пропало ли чего из вещей. — Разве можно мандалорцам быть охотниками за головами? — захотела спросить Армин.       Дин вытащил руки из карманов. — Мандалорцам не запрещено быть охотниками, — стал отвечать он. — К тому же, всё это во благо моего народа.       Армин повела бровью. — А как ты помогаешь им, если мочишь людей за деньги? — не поняла она. — А ты думала я все деньги себе оставляю? — Дин ответил вопросом на вопрос. Недолго думая, Армин кивнула. — Нет, я отдаю их своему клану, а потом на эти деньги мы обеспечиваем наше общее будущее. — Круто, — без иронии прокомментировала Армин. — Таков путь, — добавил Дин.       Она слушала его речи и неосознанно улыбнулась, глядя, с какой гордостью он говорил о своей деятельности. Похоже, Дин Джарин правда гордился тем, что являлся частью этого великого народа. Что ж, у него хотя бы осталось какое-то подобие семьи. Поняв, о чём начала думать, Армин мысленно тряхнула головой. Пусть весь пессимизм сгниет в её сознании. Не до него сейчас.       Они дошли до прилавка с фруктами из разных уголков Галактики. Дин говорил, его торговец продавал фрукты. Выходит, они, наконец, прибыли на нужное место. Армин смотрела, как пожилой мужчина в оранжевых одеяниях расхваливал каждый фрукт стоящему у прилавка деваронцу. — Он? — шепнула Армин, приподнявшись на носочки. — Не-а, — Дин нагнулся к ней, — Мой был алином, а этот обычный человек.       Армин тщательно осматривала прилавок, предполагая, что нужный Дину торговец где-то стоял рядом. Однако никого, кроме старика больше не было. Ошибиться они никак не могли. Удивительно, но это был один единственный прилавок с фруктами на всём рынке. До этого им кроме редких тканей, овощей, бус и нижнего белья ничего не попадалось.       Как только покупатель оплатил свой товар, старик обратил своё внимание на Дина и уже начал обрабатывать его, будто хотел донести до самых глубин его души о вкусноте фруктов. Типичный торгаш. — Или вот, смотрите, — старик показал небольшие малиновые ягоды, — прямо с Кашиика. Вкусно, прямо пальчики оближешь! Вашей жене понравится! — он подмигнул Дину, кивнув в сторону Армин.       Дин с Армин одновременно переглянулись, вопросительно друг на друга таращась, а после покосились недовольно на старика, словно он сказал какую-то чушь — по правде говоря, так оно и было. Старик тут же замялся и залился краской, осознав свою ошибку. Армин хотела было высказаться, что это не её муж, только открыла рот, но поток её негодования стих, когда Дин взял дело в свои руки: — Скажите, у вас тут не работал алин по имени Цзен? — прямо спросил он, положив на прилавок небольшой голопроектор, на котором тут же высветилось призрачное изображение алина.       Старик нагнулся и прищурился. — Работал, работал, — задумчиво протянул он. — И до сих пор работает. У него выходной сегодня. — Чудно, — оживился Дин. — Скажите, а вы не знаете, где он живёт? — В пяти кварталах отсюда, — старик начал жестикулировать, пытаясь показать дорогу от рынка до дома алина.       Дин молча кивнул. — Спасибо за информацию, — он убрал голопроектор в карман. — Постойте! — задержал их старик. — А зачем он вам? — А он в гости звал, а адрес не назвал, на сообщение не отвечает, — придумала отговорку Армин.       Старик понимающе кивнул. Армин повела Дина подальше от прилавка. — Ну вот, у нас есть информация, — подытожила она. — Теперь ты можешь быстро грохнуть его, и мы отправимся к Леди Проксиме. — Да, — согласился Дин.       Армин в душе уже считала минуты до встречи с братом. Долгие десять лет они были в разлуке. Все эти годы она терзала себя мыслями о его состоянии, и вот, наконец, её душа могла успокоиться. Придётся, конечно, потерпеть тупую Леди Проксиму, но оно того стоило. Тут у неё внутри больно кольнуло от осознания, что с Дином потом снова они вряд ли встретятся. Она не отрицала, он был ей интересен. С ним было весело, его рассказы о мандалорцах её занимали, она могла их слушать бесконечно, а он мог долго слушать об истинной сущности Кореллии. Надо будет обменяться контактами, да и Хан наверняка не будет против с ним познакомиться. Обрывать с ним общение не хотелось. Она это смахивала на банальное любопытство его культуры. О нечто большем она и не думала. — Слушай, а ты давно стал охотником? — задала вопрос Армин. — Тебе приходилось убивать?       Дин посмотрел на неё сверху вниз. — Почему ты решила спросить? — полюбопытствовал он.       Армин пожала плечами. — Захотела узнать, имеешь ли ты чёткое представление о том, что надо будет сделать, — поведала она. — А ещё, в случае другого ответа, я хотела начать втирать нудную речь о муках совести, рвоте при виде трупа и что с годами это утихает.       Дин тихо хмыкнул. — Не переживай, — заверил он, — я через это прошёл.       А вот Армин к такому привыкала в два раза дольше. Без помощи Феннек, разумеется, не обошлось. Первое время Армин сильно тошнило от запаха крови и трупного разложения. Даже в тот день, когда она неосознанно убила человека, её чуть не вырвало прямо на недавно помытые полы. Будучи совсем юной, ей нелегко давалось держать оружие. Нелегко давались многие вещи, которые теперь казались такими естественными и простыми. Ко всему нужно привыкать, для всего нужно время. После того убитого извращенца, совесть долго Армин терзала, царапала душу своими острыми коготками, не давая нормально вздохнуть и выдохнуть. Перед глазами образ убитого мелькал не один день. Она толком спать не могла, боролась с цепким беспокойством и удушающей совестью. Армин вскакивала по ночам в поту от кровавых кошмаров. Боялась заснуть и увидеть снова те ужасные сны. В те времена ей помогала только Феннек. Та приучила её. Постепенно, не торопя, поскольку проходила через это сама. Феннек дала ей понять, что вся сила находится в голове: как себя настроишь, так и будет. Всё исходит именно оттуда, не от грубой силы. И с годами Армин стало жить куда проще. Всё в её понимании стало легче, а совесть с каждым днём кричала всё меньше и меньше. Царапала всё реже, пока не прекратила. Армин приручила собственные инстинкты и подстроила их под себя, как было выгодно ей.       Она прошла через это и, к счастью, не в одиночку. Хотелось бы верить, что у Дина тоже были люди, с которыми он проходил все тягостные события.       Армин вытащила из сумки два джогана и протянула один Дину. — Поешь, — предложила она. — Ты наверняка голоден.       Он приподнял брови и хмуро посмотрел на неё. — Ты своровала фрукты? — судя по интонации, Дин явно был недоволен. — Хочешь, чтобы я вернулась и дала ему кредиты? — в тон ему ответила Армин. — Ты как умудрилась у него под носом своровать два не маленьких фрукта? — не понимал Дин. — Не сомневайся в моих талантах, — иронично проронила Армин. Глядя на лицо Дина, стало понятно, что ответ явно его не устроил. — Ладно, я просто воспользовалась тем, что он отвлёкся на тебя, а далее ловкость рук.       Дин тяжело вздохнул и закатил глаза к небу. Армин воровала практически большую часть своей жизни. Всё её детство и подростковые годы были связаны с попрошайничеством и воровством. По-другому она и не умела никогда. Она выросла в тех районах, где воровство даже поощрялось. Конечно, с возрастом Армин стала к этому относится куда более серьёзней, особенно после своей первой покупки: жилетка с большими карманами и тот самый кулон с мифозавром. Она осознавала прекрасно, за воровство ей и попасть может. Армин пробовала отучиться, пару раз получилось ведь, но внутренние инстинкты порой брали вверх, особенно когда были серьёзные проблемы с финансами. У неё в подкорке давно отложена задача сократить количество воровства, и она дала себе слово, что рано или поздно исправиться. Ей уже досталось пару недель на Дайо. Феннек во время успела прийти и всё решить. Та, кстати, ничего против этого не имела, лишь говорила быть аккуратней. Говорила, если воровать, то при крайней нужде. Армин знала, Феннек была права. Поэтому решила следовать её примеру, проблема в том, что с первого раза ничего не получается.       Мы нашли этого торгаша в его тачке. Скажу просто, без подробностей: устранил его Дин в одиночку. Я удивилась, как серьёзно он подходил к своему делу. Для наёмника он мне казался чересчур ответственным и серьёзным, но это ещё сильнее подогревало мой интерес к его персоне. В общем, сразу после выполнения задания, Дин повёл меня к Леди Проксиме.

***

      Армин знала, что рано или поздно ей снова придётся вернуться к Леди Проксиме и Белым червям. Мысленно старалась подготовить себя к этому дню, но раз за разом терпела неудачу. Удушливый пар и синее освещение возвращали её в дни детства. До того, как её отдали в бордель. Армин забыть своё не детство не получилось, да она и не пыталась. Ей никак не удавалось выкинуть из головы образ Леди Проксимы, кричащей о важности труда и подчинения. Армин не забыла брата и Ки’ру, постоянно их вспоминала и чувствовала, как сильно тоскует. У неё детство отобрали девять лет назад и отдали туда, откуда выход она нашла не сразу. Всё-таки, несмотря на многие нюансы, Армин любила своё детство и считала поистине счастливым. Её детские годы отпечатались в памяти запахом топлива и специй, постоянным поиском приключений, играми и забавами. Для неё тогда всё было не таким плохим, как казалось на первый взгляд. Феннек говорила: грустить нормально, тосковать — нормально, однако не стоит загонять себя до состояния бесконечной депрессии. Депрессия только сожрёт тебя изнутри. Медленно и мучительно, так, пока от тебя прежней не останется лишь безликая и безжизненная оболочка. Пока ты не станешь ходячим трупом. Армин не спрашивала, откуда Феннек знала об этом. Всё как-то не успевала спросить. А теперь и вряд ли спросит.       Следуя за Дином в логово Леди Проксимы, Армин чувствовала прикованные к ним взгляды Белых червей. Не каждый день к ним в логово приходят чужие. Наверно, с этими людьми Армин когда-то играла в детстве, спорила с ними или бегала от них, только вот в воспоминаниях не осталось от них ничего. Ни образа, ни чувств. Она их не помнила, видела перед собой совершенно чужих для неё людей. Впрочем, они, скорее всего, тоже её не узнали. Армин бы удивилась, будь всё наоборот. С другой стороны, они ей теперь никто. И всегда были никем.       Вода в небольшом бассейне забурлила и прямо из воды, медленно и осторожно, вылезла Леди Проксима. Дин стоял прямо и спокойно, лицо каменное, в нём и намёка не было на страх. А у Армин горло ледяными пальцами сдавил спазм. Леди Проксима не изменилась. Всё та же канализационная глиста, какой и была — точнее, какой они с Ханом её прозвали. — Леди Проксима, — в знак приветствия кивнул Дин. — Где голова алина? — прошепелявила Леди Проксима, гордо возвышаясь над ними.       Армин в мыслях горько усмехнулась. Ни привета, ни чего-то другого, сразу к делу. — Один из ваших подручных забрал её у меня, — уведомил Дин, кивнув в сторону стоящего мужчины, держащего в руках голову торговца. — Теперь все будут знать, что бывает, когда переходишь мне дорогу! — злорадствовала Леди Проксима. — Молох, неси этому парню его оплату!       Молох вышел из-за угла с небольшим мешком, наполненным имперскими кредитами. Дин говорил, что они сделаны из бескара, когда-то принадлежащего мандалорцам, вот почему ему нужны ещё были деньги — вернуть своей семье и своему народу то, что принадлежало им когда-то очень давно. Армин не спорила, дело благое.       Дин бросил в её сторону короткий изучающий взгляд, будто желая узнать, чего она думала делать дальше, а затем медленно направился в сторону выхода. Армин осталась с гордо вздёрнутым подбородком и сложенными на груди руками. Уходить вот так просто от Леди Проксимы она не собиралась. Не за этим она так рьяно пыталась попасть туда, где раньше был её дом. Ей задерживаться долго не хотелось, но нужно было забрать отсюда поскорее братишку. Без него она никуда не собиралась идти. Плевать ей было на Молоха, которому черепную коробку сломать хотелось, плевать на Леди Проксиму и Белых червей.       Леди Проксима собиралась нырнуть обратно в воду, но задержалась, заметив прикованный к себе взгляд серых глаз Армин. — Ты ещё здесь? — удивилась она. — Тебе чего надо?       Армин не сдержала ядовитой усмешки. Она её не узнала. Неудивительно было. Леди Проксима её в последний раз видела лет девять назад. Понятное дело, многие лица из памяти за это время успели стереться и приобрести блеклость, словно зрение резко ушло в минус. — Удивлена, что ты меня не помнишь, — начала Армин, контролируя свой голос, заставляя звучать его уверенней. — Хотя в детстве меня и брата ты часто выделяла как самых тупоголовых и шаловливых попрошаек.       Леди Проксима прищурилась. — Неужто сестра Хана? — не верила она своим глазам. Леди Проксима выпрямилась, в её глазах отразилась лёгкость. — Рада тебя видеть! — Наши чувства не взаимны, — прямо бросила Армин, не веря в её искренность.       Корявая улыбка Леди Проксимы пропала. — Хамка, — она ткнула в её сторону своей клешнёй, — как и братец твой. Хамкой была, хамкой и останешься. — Кстати, а где он и Ки’ра? — Армин не обратила внимания на оскорбления в свою сторону.       Она точно слышала рядом с собой тихие, как шелест травы, голоса стоящих рядом людей и гуманоидов. — О чём ты? — переспросила Леди Проксима.       Желваки играли на скулах, выдавая нарастающий у Армин гнев. Она набрала в лёгкие воздуха. — Мой брат, — повторила она, — Хан Соло, а ещё Ки’ра, отвечай, где они?       Тут Леди Проксима рассмеялась. Злобно, насмешливо, чуть ли не истерично. От её уродливого смеха Армин тянуло блевать. Так только самые клишированные злодеи из голофильмов смеялись, как психически больные. Армин приглядывалась к толпе, стараясь увидеть хотя бы Ки’ру. На глаза попадались лишь чужие сонные лица. Стояло раннее утро, Леди Проксима отправляла орудовать своих червей ближе к полудню. Армин, на удивление, эту маленькую деталь вспомнила. Будь тут Ки’ра или Хан, они должны были откликнуться, подать хоть какой-то знак. Сомнений в этом не было. Но никого видно не было. Никто не откликнулся. Зная Хана, он бы точно вышел вперёд, к ней, затискал бы в объятиях или отпустил бы какую-нибудь колкость. Да он что угодно бы сделал, но никак не стал бы отсиживаться. Сидеть тихо и спокойно — не в характере Хана.       Армин чувствовала нарастающую в воздухе напряжённость и знала, что это не к добру. Ей нужны были ответы. Ей нужен был брат, а вместе с ним и подруга. — Сбежал твой Хан! — гневно выкрикнула Леди Проксима. — Его уже два года на планете нет!       У Армин под ложечкой засосало, в груди болезненно закололо. — Врёшь, да? — она не хотела это признавать. Не верила, что всё было зря. — Гляди, милочка, — Леди Проксима к ней нагнулась. Даже при таком освещении Армин разглядела следы ожогов. — Твой братик кинул камень в потолок, чуть меня не убил, перевернул тут всё и сбежал. И Ки’ру захватил с собой, только её мы поймали и продали.       Сердце будто ножом порезали. Дышать становилось труднее. Армин стояла в центре, буквально окружёная пристально следящими за ней червями. Хотелось сквозь землю провалиться и от всего этого сбежать. Но Армин заставляла себя стоять, не выдавая своих эмоций. Упрямо, на зло всем, она не показывала свой шок. Не перед ними. Не перед Леди Проксимой. Та достаточно видела в детстве её страдания. Больше Армин этого не допустит. до конца не верила, что это происходит с ней. Ей не хотелось верить, что это реальность. Только что её мечты и надежды столкнулись об айсберг реальности и потонули. Что-то внутри снова в ней сломалось. А она ещё надеялась, что они с Ханом начнут путешествовать, заживут своей жизнью и Ки’ру с собой прихватят. Армин надеялась, мечтала о совсем другом исходе. О каком угодно, но точно не о таком. Леди Проксима явно не врала, следы ожогов были тому подтверждение. Да и эта глиста врать не умела, её дергающийся глаз выдавал в такие моменты. — Классно, — эти слова дались Армин с большим усилием.       Она натянуто улыбнулась в лицо Леди Проксиме, глядя прямо ей в глаза. Перед ней она плакать не будет.       Охренено, не правда ли? Я эту глисту чуть не пристрелила тогда. Я еле убежала от них. Попытка убийства главы Белых червей вещь серьёзная. А с моей стороны реально тупо было в одиночку нападать на глисту, у которой, крифф возьми, кучу помощников и даже с моей подготовкой я в одиночку их всех не кокну. Тогда я думала, что просто сыканула. Сейчас-то я понимаю, что это я просто шкуру свою спасла. И правильно поступила, иначе из меня фарш бы сделали. И да, я поверила Проксиме. Она не врала, я поняла тогда это. Ладно, ещё потом я зашла в голонет и прям на главной страничка высветилась новость, что Ки’ра стала лидером Багрового рассвета. Так что да, глиста мне не врала. Да и по её мимике я поняла, что она не врёт. Ну, почему-то я запомнила, что мы с Ханом вычислили, когда она врёт. Наверно, потому что мы в шуточную форму всё переводили. Её глаз дёргающийся спалить мог. В тот момент её глаз не дёргался. И следы ожогов были, а я не думаю, что она сама с собой такое сделает. Другие черви, кроме Хана, ей противостоять не рисковали. Да и зная, что он может, я не удивлена, что он шашлык из неё почти сделал. В любом случае, я тогда зря стремилась так к Леди Проксиме попасть. Хотя, может и не зря.

***

      На Кореллии уже с самого утра жизнь била ключом. Армин не помнила эту планету тихой. Знакомые шумы и запахи топлива возвращали её в детство, окунули в воды горьковатой ностальгии.       Армин сидела на мосту за перилами и вдыхала очередную порцию дыма, глядя на открывающийся перед собой пейзаж серого неба. Её не беспокоило, что Белые черви придут и поймают её. Она от них еле-еле убежала, но успела из укрытия проследить, что дальше искать им было лень. Подумали наверняка, что девчонка больше ничего не сделает. На деле же, Армин хотелось пристрелить Леди Проксиму. Злость распиливала нервы неприятно медленно, словно издеваясь. Злость не только на Белых червей и Леди Проксиму, но и на саму себя. Армин от этого чувства было гадко. Она поверила, что отыщет брата и подругу, улетит с ними в закат, совсем не подумав, что они и уйти сами могли. А она уже и планы строила, дура. Армин стало противно от непонятно откуда взявшейся к себе ненависти, противно от собственной наивности и глупости. Леди Проксима наверняка над этим и посмеивалась как тупая идиотка. Армин теперь и сама понимала, какой дурочкой была. Она и в наёмники ещё собиралась пробиться. Да с такими темпами над ней все смеяться будут: и гильдия, и все синдикаты. Её так никто в серьёз воспринимать не будет. А никуда больше Армин податься не могла. Воровать всю оставшуюся жизнь она не собиралась, идти в проститутки тем более. У неё нет образования, она и писать то еле-еле могла, куда её такую возьмут? В те же имперские академии не берут без школьного образования. Да и к имперцам примыкать Армин не собиралась. По многим причинам.       Где искать брата, Армин не имела понятия. Он мог быть где угодно. Галактика не маленькая, облететь все планеты жизни не хватит. Связи с ним не было. Армин построила сама себе надежды и разочаровалась в реальности. И эти последние надежды потонули в чёрной дыре. Она теперь не понимала, что ей делать дальше и куда идти. У неё никого не осталось. Ни Феннек, ни Ки’ры, ни Хана. Где их всех искать было неизвестно. А другим людям Армин точно не нужна. Трудный подросток на плечах никому не сдался. До двадцати одного года она всё ещё считалась подростком. Не самым послушным и не самым образованным. Армин уже не знала, к кому теперь могла обратиться за помощью. Чувство глубокой пустоты и одиночества трепыхалось в груди с каждым разом сильнее и сильнее. Видимо, вот что такое истинное одиночество на самом деле. Это имела в виду Феннек, когда говорила, что однажды придётся со всем разбираться в одиночку. Армин понимала, рано или поздно ей пришлось бы остаться одной, но не думала, что это произойдёт так скоро.       Она должна это перебороть. Когда с Феннек она путешествовала, то вполне научилась самостоятельности. И тогда это ничем не отличалось от того, что имелось у Армин в этот момент. Она сама была себе хозяйкой, выходит, можно было ориентироваться на это. У неё получится. Должно получиться. — Классный вид.       Армин резко обернулась и увидела стоящего за перилами Дина. Он смотрел вперёд, на небо, держа в руках два стаканчика с кафом. Что-что, а его она точно не думала, что встретит снова. Думала, после Леди Проксимы их пути разошлись, не успев толком сойтись. — Ты как меня нашёл? — Армин убрала электронку в карман.       Дин пожал плечами. — Считай, что случайность, — Он протянул ей один стакан.       Армин несколько раз моргнула, не веря в происходящее, но от кафа не отказалась. Дин перелез через перила и сел рядом с ней, свесив ноги вниз. — И у тебя случайно было с собой два кафа? — она приподняла бровь и хитро ухмыльнулась. Что-то он ей недоговаривал. — Представляешь, какое совпадение, — едва заметно ухмыльнулся Дин. — Ладно, я просто вспомнил, что я задолжал тебе каф. Иду назад и вдали тебя увидел. И как за тобой бежали. Потом когда они свалили, я пошёл тебя искать. Предположил, что ты могла уйти сюда, и не ошибся. Так что, я сказал правду.       Армин склонила голову набок. — Ну, тогда спасибо за каф, — поблагодарила она с лёгкой улыбкой, словно совсем недавно не курила и не чувствовала себя в криффовой заднице. — И спасибо, что помог мне. — Таков путь, — коротко ответил Дин, улыбнувшись в ответ.       Армин усмехнулась. — У тебя эта любимая фраза, да? — догадалась она. — Это часть моего кредо, — начал рассказывать Дин. — Мой путь, моя жизнь, моё наследие. — Без обид, но твой культ похож на секту, — заметила Армин, сделав небольшой глоток. — Это мандалорский клан, а не секта, — возразил Дин.       Армин приподняла свободную ладонь в примирительном жесте. — Как ты туда вообще попал? — спросила она. — Ты на Мандалоре родился?       Дин на мгновение задумался. Казалось, ему нелегко давалось решение ей рассказать. Армин было подумала, он откажется, но, тем не менее, он решился: — Нет, я не родился там, — пояснил он. — Я один из найдёнышей. В годы войны меня нашли мандалорцы и забрали к себе. Они меня выкормили, вырастили, обучили, сделали частью своей семьи. Я искренне рад, что стал частью клана. Мандалорцы стали мне настоящей семьёй, я не могу оставаться в стороне, когда им нужна помощь. Я никогда не предам их. Ни за что. Я верен традициям и законам, какими бы странными они не казались. — Дин сделал пару глотков кафа. — Через год наступит моё совершеннолетие, и я приму присягу. — А что за присяга? — заинтересовалась Армин. — Получение брони, — перечислял Дин, — приношение клятвы верности клану, отказ от собственного имени. То есть, больше нельзя будет называть чужим своё имя и показывать им своё лицо. То, что было до присяги, должно остаться в прошлом.       Армин сперва подумала, что он уходит служить в храм. — И ты правда готов отказаться от всего ради клана? — не прекращала спрашивать она.       Дин повернул к ней голову и заглянул прямо в глаза. — Да, — твёрдо произнёс он.       Армин не спрашивала конкретных подробностей. Видела, как он гордился тем, кем являлся, и не вмешивалась. Она и сама за близких была готова порвать. Сперва за Хана, потом ещё за Ки’ру, а вскоре и за Феннек.       Она смотрела на лицо Дина, вглядывалась в черты его лица, притягательные карие глаза. Сложно сказать, что Армин чувствовала к нему. При первой встрече, он её раздражал. Он ворвался в её жизнь внезапно, в прямом смысле сбил с ног и лишил кафа. Однако, глядя ему в глаза, она понимала, что не может ненавидеть. Ненависти и раздражения однозначно не было. Было зато уважение. Дин был верен своей семье, верен их традициям, помогал своему клану и готов был убить ради тех, кого считал семьёй. Он от своей жизни был готов навсегда отказаться, только чтобы оставаться верным традициям. Не каждый был способен на такое. Армин не отрывала взгляда и осознала одну вещь: её горе и пустота исчезали. Медленно растворялись в водах её сознания. Её огонёк надежды, который, казалось, потух, разгорелся с новой силой. И эту надежду в неё вселил он — мандалорец. Которого она приняла сперва за придурка, а потом за сектанта.       За девятнадцать лет ей попадались исключительно типичные плохие парни, наивно полагающие, что высокомерием и грубой силой добьются своего. Дина типичным плохим парнем назвать было нельзя. Его плохим парнем Армин не назовёт, язык не поворачивался. Он — полная противоположность всех тех, кого ей удалось повстречать за свою жизнь. Совсем не похож на типичных представителей криминальной среды. На фоне мрачных серых туч, грязи и пороков, он ей казался незапятнанной драгоценностью. Для криминального мира Дин казался более светлым и ярким, чем другие. Более порядочным, искренним, умным и ответственным. Его взгляд на многие вещи был не таким, как у Армин. Преданность собственному делу, своей семье, одновременно и вызывало тысячу вопросов, и нескрываемое восхищение. У Дина свои жизненные приоритеты, своя собственная позиция, которой он придерживался и не стыдился. Предпочитал молчание, однако и высказать своё мнение не боялся. Умел постоять за себя, знал, как обращаться с оружием. Имел терпение и внутренний стержень, крепкий, как бескар, способный сокрушать на пути любые преграды. У него свои моральные принципы и понятия о чести. Честь и верность были для него на первом месте, важнее всех денег.       В Дине сочетались все качества, которые Армин ценила в людях, и это не могло её не восхищать. Пока он был рядом с ней, она, к собственному удивлению, не чувствовала боли. Она знала его не так долго, но в его обществе ей было по-настоящему уютно и легко. Откуда эти чувства взялись, Армин не понимала, и она не могла сказать, что это её не пугало, но, одновременно с этим, ещё и интриговало. — Полетишь скоро к своим? — нарушила воцарившееся молчание Армин. — Скорее всего, — кивнул Дин. — А ты куда? — Пока не знаю, — неопределённо ответила она. — Возвращаться мне особо некуда. Леди Проксима дала мне понять, что братика на Кореллии нет. Здесь меня ничего не держит, так что, выходит мне без разницы.       Армин на секунду показалось, что в глазах Дина мелькнуло сочувствие. — Я могу подбросить тебя до Неварро, — предложил он. — Там есть местная гильдия охотников за головами, сможешь найти работу. — Будет круто, — оценила она. Армин тепло улыбнулась. В её голове родилась внезапно очень странная, но не менее интересная мысль: — Значит, ты через год присягу примешь? — Ну да, — подтвердил Дин. — Тогда последний год на воле ты должен запомнить на всю жизнь, — решительно заявила Армин. — Сделать то, чего раньше не решался. Оторваться по полной. И я могу помочь тебе в этом.       Дин вновь обратил свой взор на неё. На её улыбку и серые глаза. Армин ждала от него ответа. Хоть какого-то. Ей сильно хотелось узнать, что он ответит. Отвергнет её предложение или согласиться. В любом случае, Армин была настроена серьёзно. Не хотелось терять связь с ним. Быть может, этот человек станет для неё чем-то важным в жизни. Не просто другом и напарником.       Армин в глубине души знала, что наступала на собственные грабли, но, как Феннек любила говорить: кто не рискует, тот не пьёт кореллианского виски. Также она понимала, что если не сделать этот шаг, дальше им придётся идти в одиночестве. До конца жизни, потому что нечто подобное с ними вряд ли снова произойдёт, а на меньшее никто не согласится. — А давай, — наконец, сорвалось с губ Дина.       Лицо Армин сильнее озарилось радостью. Их приключения только начались.       Ну, примерно так мы встречаться и начали. Не самый типичный способ начать отношения. У него никого тогда не было, у меня, кстати, тоже. Да, это были мои первые отношения. Знаю, уж больно быстро влюбилась я в него. Хрен его знает, что это было. Любовь с первого взгляда, может, банально, влечение. У меня ни с кем такого не было, чтоб прямо ахренеть, как нравился. С Дином мне правда было классно. Он милый, честный, не тряпка и не грубиян. Хотя были ли это отношения, даже не знаю. Мы открыто никогда не говорили, что чувствуем друг к другу. Если только так, завуалировано. Но мне и не нужны были слова. Просто нужен был он. Что же касается моей дальнейшей жизни наёмника, могу сказать, что началось всё с Неварро. Там я несколько заказов взяла, потом работала уже не через Гильдию. Искала источники покрупнее. А в жизни наёмника всё работает так: чем больше у тебя популярность, тем больше заказов и денег. Но на Набу я попала не с помощью гильдии на Неварро. На Набу я оказалась по другим причинам.