Skyfall

      Армин верила, что этот день произойдёт. Но когда он наступил, она осознала, насколько была к нему не готова.       Узнав о планах Тракана на Хана, беспокойство выросло до самых гигантских размеров, а руки сами сжались в кулаки так, что ногти больно впились в ладони, прямо до алых следов. Губы плотно сомкнутые, серые глаза готовы были метать молнии. Была бы возможность убить взглядом, Армин бы это сделала. Хотелось в тот момент стереть эту грязную ухмылку с лица Тракана и разбить его смазливое лицо об колено. Ни один человек, ни один инородец в Галактике не смеет трогать Армин и уж тем более её брата. Никто не имеет права и подумать, чтобы им причинить вред. За столько лет Армин научилась защищать не только себя, но и других. В её обязанности порой входило присмотреть за Кристой и Леей, а также выполнять функцию телохранителя — когда платят, можно и за любую работу взяться, да и за детьми приглядывать ей нравилось. Пускай Хан от неё был далеко и Армин долгие годы не знала, где он, однако за его безопасность готова была пролить столько крови, сколько потребуется. Мёртвое тело Тракана Сал-Соло станет предупреждением для её врагов, желающих снести голову ей и дорогим ей людям.       Боба согласился ей помочь отыскать брата, и Армин ему верила и была благодарна. Он не потребовал ничего взамен, хотя сам ни раз твердил, что за всё надо платить. Армин и сама убедилась в силе денег. Но, помимо денег, силу имела честь, которой осталось крайне мало. Честь и справедливость имели большое значение. И Боба в очередной раз доказал, что честь и принципы для него на первом месте. Да после его помощи уже Армин была ему обязана. Она искала брата долгие годы и всякий раз терпела неудачу, словно над ней жизнь так несмешно шутила. Как только появлялась малейшая зацепка о местонахождении Хана, Армин летела туда, в надежде его найти, и постоянно терпела неудачу, обнаруживая разочаровывающую пустоту и разъедающую кислотой надежду. Всё приходилось начинать сначала. Снова эти поиски, снова ловля зацепки и перемещение с планеты на планету. Долгие годы Армин занималась поисками брата одна, считая это исключительно своей заботой, пока Боба не согласился ей помочь отыскать его. Скорее всего, дело было в этом криффовом долге, но Армин не задумывалась над его мотивами, главное для неё было то, что он ей помог и свёл с братом. Она перед ним в долгу по жизни будет и вряд ли когда-нибудь ей удастся расплатиться.       Они вдвоём добрались до Татуина, где Боба повёл их в одну из кантин Мос-Эйсли. Как потом узнала Армин, её брат в этой кантине зависал частенько, считался чуть ли завсегдатаем и почётным гостем. Услышав это, губы дрогнули в ухмылке. Братишка времени не терял, вертелся как мог, зарабатывал себе на жизнь тоже не самыми честными методами, как и сама Армин. В той кантине Боба наткнулся на вуки Чубакку — близкого друга и напарника Хана. Сперва Чуи не горел желанием слушать Бобу: недовольно рычал, отворачивался и когда хотел уже покинуть заведение, Боба рассказал про родство Армин с Ханом, как Армин жаждала встретить брата и убедиться, что он жив. Он оставался непоколебимым, хриплый голос звучал как никогда уверенно, даже угрожающий вид Чуи его не заставил дрогнуть или отойти назад. И тот согласился отвести Армин к Хану, наверно, поняв серьёзность намерений. Боба коротко кивнул и оставил Армин с Чуи, бросив напоследок, что дальше она разберётся без него.       По дороге к доку, где находился «Сокол тысячелетия», Армин не покидало ощущение липкого беспокойства. Казалось бы, её мечта сбывается на глазах, она вот-вот увидит брата, крепко обнимет его и будет без остановки выпытывать все подробности его жизни, правда реальность не скроет ни одна маска и даже трепещущая в груди птица счастья не успокоит. Армин столько лет представляла себе встречу с Ханом, на протяжении долгих долгих лет по нему скучала так сильно, что становилось невыносимо грустно от мысли, что он был далеко. Она думала, что к встрече с ним будет готова, неважно, при каких обстоятельствах. И вот ей предоставлялся шанс увидеть брата, а, как оказалась, готова она не была и всю былую уверенность уносило течением. Назойливые сомнения съедали весь позитивный настрой, принося множество неприятных мыслей: что если Хан откажется говорить с ней? Вдруг он отвернётся от неё из-за того, по какому пути она пошла и что натворила?       Тряхнув мысленно головой, отгоняя прочь невыносимые мысли, Армин набрала в лёгкие воздуха. Будь что будет, не время раскисать. Это ж Хан, он осуждать сестричку не будет, он же не обиженка какая-нибудь, а родной братик. Он поймёт. Наверно.       Чуи привёл Армин к доку и перед глазами предстал прославившийся «Сокол тысячелетия», срезавший дугу кесселя до четырнадцати парсеков. Столько слухов было об этом корабле, что и на пальцах не сосчитать. Армин прошла вперёд, пробежавшись изучающим взглядом по кораблю, и замерла на месте с раскрытыми в немом изумлении губами, когда глаза нашли человека, по которому сердце долго болело от тоски:       Вот он — её родной брат, копающийся в каких-то контейнерах в грязных перчатках. Брат, которого Армин всегда считала старшим, ибо Хан не раз хвастался тем, что был старше на двенадцать минут, пускай этот факт так подтвердить они и не смогли. Брат, мечтавший в детстве о приключениях, об исследовании космоса и хорошей жизни. Брат, всегда прикрывающий и защищающий сестру. Вдвоём они могли выступить против любого самодура, смеялись в лицо страху и скрашивали дни своего нелёгкого детства. Все годы, что они провели порознь, казались теперь нереальными, будто какими-то кошмаром на одну ночь. Расстояние, что разделяло их всё это время, ушло, грустно склонив голову. Исчезли все те трудности, что не давали им встретиться. Теперь Армин и Хана не разделяло ничего. Ни преград, ни расстояния. Они были рядом. Жизнь вновь дала им возможность пересечься. Столько лет ожиданий и веры не прошли в пустую. Всё-таки, Армин не зря верила, что она отыщет брата. Все чужие голоса в голове, твердящих, как мантру, о невозможности встречи, разом замолкли, приняв поражение. — Что такое, Чуи? — Хан переключил своё внимание на Чуи. Рядом с ним он увидел Армин и задержал на ней вопросительный взгляд. — А вы кто? Мы знакомы?       Глаза хорошо знакомые, родные, глядя на них горло ледяными пальцами славил спазм: так смотрел на незнакомых старший брат с лохматыми тёмными волосами, грязными серыми кедами, разбитой в кровь коленкой и спрятанным в кармане жилетки маленьким устройством с коллекцией их любимой музыки. Их беззаботное детство до разлуки оставило в памяти запах улиц после дождя, постоянным сидением на улице с вытянутыми вперёд руками, современной по тем меркам музыкой, обсуждением планов на день и наблюдением за взлетающими с космопорта кораблями; их детство длилось слишком мало, обрываясь навсегда с продажей Армин в бордель.       Она глаза вниз не опускала, изредка подглядывала в сторону Чуи и, переступив через собственные эмоции, улыбнулась, только улыбка вышла какой-то вымученной и печальной. — По сути, да, — кивнула Армин, медленными шагами двигаясь к брату. — Мы с тобой в детстве часто получали от Леди Проксимы и Молоха за непослушание. Придумывали разные проделки ради развлечения. Часто сбегали слушать бродячих музыкантов. Однажды ты заступился за мальчика и влез в драку, отхватив по полной от местных хулиганов. Ты говорил, что так правильно и тебе было всё равно, что ты от этого не получишь выгоду. Тебе нравилась одна девочка в банде, кажется, Ки’рой её звали, мы ведь с ней даже дружили. А ещё ты постоянно называл себя старшим и дразнил меня мелкой.       Армин помнила Ки’ру точно, но всё равно произнесла осторожное «кажется», наблюдая за чужой реакцией. Судя по переменам в глазах Хана, она нащупала нужную точку в его памяти. Он смотрел на неё по-новому, глаза прояснялись от осознания. Хан будто больше не видел перед собой незнакомку, догадавшись, кто именно стоял перед ним. Кто мог знать о таких подробностях их детства. — Армин? — аккуратно произнёс Хан, словно он не до конца верил в происходящее. Армин закивала, шире улыбнувшись. — Подожди, это реально ты?       Он осмотрел её с головы до ног, убеждая самого себя, что это всё было реальностью. Армин видела в нём едва заметную растерянность и шок. Точно не призрение и не ненависть. — Это реально я, — подтвердила Армин, тихо всхлипнув.       Хан посмотрел на неё, как на раскрытую тайну. Как на дорогого человека, изменившегося за столько лет. Он встретился глазами с Армин и шок на лице быстро сменился безграничной, не сдерживаемой радостью. — С ума сойти! — Хан не сдержал улыбки. — Крифф подери, я знал, что тебя увижу! Как же я рад тебя видеть!       Он стиснул сестричку в объятиях и в этот момент она ощутила себя дома. Было в этих объятиях что-то светлое, одновременно печальное, наполненное горечью сожалений прошедших лет и страхов перед неизвестным. Армин сдерживать себя была не в силах, прижалась к брату сильнее и обняла в ответ так крепко, будто он мог вот-вот исчезнуть. Будто это было всё не более, чем просто сном. Больше Хана Армин не отпустит никогда и никогда не позволит их разлучить снова. Слишком долго она ждала, чтобы снова отпустить его. Хан поднял её вверх, стиснул сильнее в объятиях и закружил, от чего ей пришлось держаться за него крепче, дабы не упасть. — Чуи, тащи пиво! — радостно прокричал он Чуи. — Моя сестрёнка прилетела!       Чуи что-то прорычал Хану, продолжая наблюдать за ними и, возможно, Армин уже чудится всякое, но ей показалось, что он улыбался.       Наконец, Хан опустил её на ноги. — Дэнк феррик, мне тебе столько всего рассказать надо! — Он продолжал её держать за плечи, не отпуская, словно тоже боялся отпустить. — Да мне тоже! — заулыбалась шире Армин. — Как ты? Как выбрался с Кореллии? — Подожди, — остановил её лавину вопросов Хан. — Обо всём по порядку, только не тут.       Армин в голову пришла идея: — А давай ко мне на Набу? — предложила она. — Заодно покажу, где живу.       Хан окинул её гордым взглядом. — На даже, какая деловая шишка, — оценил он. — На Набу живёт. Наёмницей известной стала. — Армин усмехнулась. — Что скажешь, Чуи? Летим в гости?       Тот одобрительно зарычал. — Ну что, сестрёнка? Угостишь нас с Чуи пивом? — Хан игриво вскинул бровь. — Или супчиком?       Армин добродушно ухмыльнулась. Что ж, такая встреча брата и сестры ей понравилась. И пусть она не походила на все те, что снились множества раз, Армин в любом случае была счастлива.

***

— Мин, мы что, горим?! Чуи, тащи воду, тушить будем!       Обеспокоенный Хан вбежал на кухню, где во всю стоял мерзкий запахи гари. Армин целый час пробовала приготовить блюдо по рецепту Сабе: достала из холодильника всё необходимое, следовала точно по рецепту, ни с чем не перебарщивала. Только вот Армин оставила мясо жариться слишком долго, поскольку отвлеклась на беседу по голограмме с Кристой, отдыхавшей вместе с Сабе на Альдераане. Плюс ко всему она бегала к ним в дом поливать любимые цветы Сабе, благо их дом находился буквально напротив и долго бежать не пришлось. Теоретически, за сковородкой мог бы приглядеть Хан или Чуи, а практически они имели право отдыхать, так что это Армин не уследила за ужином.       Чуи прибежал на кухню с бутылкой пива, найденным Ханом в холодильнике. Армин распахнула окно и размахивала руками, отгоняя противный дым прочь. Хан громко кашлял и, сморщившись, прикрыл нос рукой. — Отмена! — скомандовала Армин. — Тушить не надо!       Чуи тоже стал размахивать лапами, поставив бутылку на стол. — Мда, сестричка, готовка это явно не твоё, — прокомментировал удручённо Хан. Он заметил на столе свою бутылку и недовольно покосился на Чуи: — Ты собирался тушить моим пивом?       Чуи начал спорить с ним на своём родном языке, размахивая возмущённо лапами и не забывая упрекнуть Хана в лени. К чему лень была Армин не до конца поняла, но, слушая их, ей становилось смешно. — В смысле я сам ничего бы не сделал? — недоумевал Хан. — Я не лентяй! Я тоже могу готовить! Просто не хочу!       Армин тихо прыснула. — Спасибо, Чуи, я знаю, кого в следующий раз заставим готовить, — смеялась она.       Чуи в ответ солидарно зарычал. Хан закатил глаза к потолку. — Да за что мне это… — протянул тот. — Привыкай, — Армин схватила с полки тряпку и начала вытирать столешницу. — Повезло же твоему будущему мужу, — саркастично проговорил Хан. — Жена и хозяйка хорошая, и готовить умеет, и кухню спалить не может! — Эй! Я же её не спалила! — одёрнула его Армин. — И даже не взорвала. — А было и такое? — удивился Хан.       Армин неопределённо повела плечом. Чуи рассмеялся, а брови Хана взлетели к линии волос. — Ясно, — выдохнул Хан. — Кормить нас я тебе не дам. Боюсь, для нас с Чуи это будет смертельно.       За такую шуточку в него полетела тряпка, но он во время пригнулся, избежав удара по лицу. — Хоть бы заступился! — возмутился Хан, глядя на Чуи. Тот лишь махнул лапой. — Ладно, не парьтесь, закажем доставку по голонету. Ну или дождёмся этой Сабе, раз она помогала Армин, поможет и нам. — Представляю её реакцию, когда она узнает, что у неё под опекой будет не две детины, а три и плюс Чуи, — задумчиво пробормотала Армин.       Закончив протирать столешницу, Армин тяжело вздохнула и устало села на стул, облокотившись руками о его спинку. — Ладно, про ужин потом. — Хан сел на стул, по-хозяйски закинув ногу на ногу. Чуи сел рядом с ним. — Давай лучше поболтаем? Мы же ради этого здесь, да?       Армин уселась поудобней, подперев голову рукой. — И кто из нас начнёт? — Сперва ты, потом я, так будет по-честному, — Хан потянулся к бутылке пива. — А ещё нам с Чуи просто интересно, как ты живёшь и всякое такое. И подробности не забудь.       Чуи согласно зарычал и Армин, догадавшись что ей не отвертеться, решила рассказать всё. Она и сама не была против: — Что ж, хорошо, — начала Армин, мысленно подбирая нужные слова и выбирая, с чего начать. У неё за изгородью ребер то ещё невесёлое прошлое и ошибки, от которых ей убежать не удалось. — Знаешь, когда меня отдали в бордель, мне ведь тоже никто ни о чём не сказал. Тупо перед фактом поставили, что я стану шлюхой. — То ли от столь резкого слова, то ли от вырисовывавшихся в голове картинок, Хан скривил лицо. — И я там проторчала одна два года. Всем на меня было плевать, я никому не нужна там была. Один гадёныш меня чуть не изнасиловал, а через какое-то время я убила его, когда он попытался снова меня использовать. Мне было тогда двенадцать.       Глаза Хана расширились, стали похожи на блюдца — такая реакция была у всех, кому Армин рассказывала про жизнь в борделе и как она убежала от жизни проститутки. Точнее, какой метод для начинания новой жизни пришлось применить. — Крифф, — выругался Хан. — А вообще, он получил по заслугам. — Да, только в борделе было такое правило, что если хоть поцарапаешь клиента, то тебе хана, — невесело прояснила Армин. — Я испугалась и убежала. И на улицах меня встретила Феннек Шэнд, она забрала меня с собой и за семь лет научила всему, что я теперь знаю.       Воспоминания о Феннек вызвали в душе приятное тепло и лёгкую улыбку на губах. Армин хорошо помнила то время, по крайней мере, так ей казалось. Она сумела тогда подняться на ноги, стать той, кем являлась сейчас и за всё это стоило благодарить именно Феннек. Если бы не она, Армин давно померла бы и её небрежно брошенный труп гнил бы где-нибудь на улицах Кореллии. — Да, про твои успехи я слышал, — рассказал Хан. — Ты у нас теперь наёмница, надирающая всем задницы и работающая на всех подряд. — Не на всех, — исправила Армин. — Пока Феннек меня не оставила, я была у неё что-то вроде подручной. Потом на одной миссии мы разминулись и с тех пор больше не виделись.       Хан сделал пару глотков пива. — Это ты настолько ей была нужна, что она тебя не искала? — негодовал он.       Армин поджала губы и пожала плечами. — Вообще, это был не первый случай, когда мы разминулись, — призналась она. — Когда мне было лет… четырнадцать или тринадцать враги Феннек меня решили использовать как заложницу и увезли. Меня тогда вовремя спасли, а Феннек чуть всю систему на уши не поставила. — Армин ненадолго замолчала, вспоминая тот день. — А потом, наверно, она просто позволила мне развиваться самой. Да и она явно задолбалась от такого проблемного подростка. Я паинькой, знаешь ли, не была. — На воровстве ловили?       Армин замолкла. В памяти, как на быстрой перемотке, мелькали воспоминания из её прошлого — тех лет, когда она была подростком. Феннек давала ей полную свободу, ни в чём не ограничивала и никогда ничего не запрещала. И всё это отразилось в последствии на поведении Армин. Она не знала границ, для неё они были стёрты. Её юное, любопытное, слишком рано познавшее жестокость реальности сердце впустило в свой мир всё то, что так отвергало будучи ребёнком. У неё не было тех, кто объяснил бы раньше, что пробовать можно, а что погубит, неважно, быстро или медленно и мучительно. Откуда ей раньше об этом было знать? Армин росла с детства среди негодяев и училась определять сама, где добро и зло. Что правильно и что не правильно. Определённый опыт ей в этом помог. Однако, кажется, Армин до сих пор учится определять, где правильно, честно и справедливо. — Проще говоря, я занималась всем тем, что так осуждала будучи ребёнком, — после раздумий ответила она. Армин решила воздержаться от некоторых подробностей своей жизни.       Хан громко присвистнул. — Ну ты, сеструха, даёшь, — искренне удивился он. — Хотя знаешь, я в детстве тоже не думал, что буду заниматься контрабандой.       Чуи прорычал что-то о жизни и что никогда не узнаешь, что тебя ждёт в будущем. — Верно, — согласился Хан. — Сеструх, а ты как на Набу оказалась и встретилась с Сабе и этой Кристой? — Ну, я должна была убить Сабе, — поведала Армин, — а потом передумала, когда узнала, что у неё ребёнок. Я спасла их от наёмника, и Сабе, вместо того, чтобы меня сдать властям, предложила сотрудничество. И теперь я одновременно и охотник, и борец за восстание. Я подружилась с Кристой, она просто чудо, вас обязательно познакомлю, когда они вернутся с Альдераана. — Армин прикусила губу. Откровение отчаянно вертелось на языке, собирая мысли в кучу: — Знаешь, у меня ведь один мир рухнул, когда нас разделили, а потом рухнул другой, который я строила. Это вот как с растением, — она начала жестикулировать руками, — ты корни вырываешь, отряхиваешь и пересаживаешь в другой горшок. И вот пересаживали, пересаживали, а я, сука, нигде не приживалась. — Армин прикусила изнутри щёку. Это откровение далось ей не так легко, как казалось. — Я искренне рада, что нашла эту семью. Они меня не бросили. Я помогаю им, а они мне. Благодаря Сабе я нашла себе работодателей и переодически теперь получаю заказы от важных шишек в сенате.       Хан смотрел на неё с лёгким восторгом. — Молодец, красава, — похвалил он. — Самое главное ещё, что мы свалили с Кореллии. — Да и мы вольны делать всё, что хотим, — добавила Армин.       На несколько секунд воцарилось молчание. Всплывшее в голове осознание вызвало горькую усмешку: — Знаешь что иронично? — Что же? — полюбопытствовал Хан. — Мы с тобой осуждали в детстве убийц и контрабандистов, клялись, что будем хорошими, не пойдём по тёмной дорожке, а вышло всё ровно да наоборот.       Вырвавшиеся наружу слова ударились с громким звоном о стены квартиры и рассыпались на мелкие осколки, образуя громкую тишину. Одними своими словами Армин заставила молчать всех молчать, в том числе и Чуи. То, кем Хан и Армин стали совершенно разнилось с тем, кем они хотели быть раньше. Всё детство они хотели быть хорошими, мечтали о нормальной жизни без криминала, а в итоге погрязли в этой пучине и утонули в ней навсегда. Хан стал контрабандистом, Армин наёмницей. И ведь она и не помнила, кем конкретно хотела быть в детстве. Уже не представляла себя в другой профессии. Преступный мир стал для неё неотъемлемой частью её жизни, а убийства — единственной работой, отпечатавшейся многочисленными синяками и переломами костей. Криста ни раз спрашивала, кем Армин хотела бы быть, не будь она наёмницей, и всегда получила один и тот же ответ: «я не знаю». Армин больше-то и не умела, по-другому как жить не знала и не представляла себя никем другим. Как бы то ни было, она не жалела, что всё сложилось вот так. Не жалела, что стала наёмницей, встретилась с Кристой, Сабе, Феннек, Дином, Оби-Ваном, Рексом, Сабин Врен и многими другими. Армин обрела ещё одну семью и хороших друзей. Где бы ещё она такое счастье нашла?       Когда Криста была помладше, она любила сказки про демонов и ангелов, про добро и зло и постоянно говорила, что у добрых власти больше. Оби-Ван как-то сказал, что все мы склонны внутри как к добру, так и ко злу, главное было то, какую сторону выберешь ты. Армин же считала иначе. Ни хорошим, ни плохим человеком назвать себя язык не поворачивался. Она много чего натворила, совесть одно время за это царапала острыми коготками, пока не стихла в один момент, но абсолютно прогнившим человеком не посчитает себя. Было ли это просто такой попыткой заглушить муку-совесть сказать было трудно. Тем не менее, Армин с недавних пор начала считать, что люди, балансирующие между добром и злом, имеют куда больше власти, чем все остальные вместе взятые. Такие люди куда опасней, чем герои и злодеи. — Да, это забавно, — отозвался Хан, оборвав затянувшуюся тишину. — Хотя, лично я ни о чём не жалею. — Тогда расскажешь, чем ты занимался все эти годы и как выбрался с Кореллии? — немного неуклюже перевела тему Армин, оперев подбородок о сложенные руки. — И я тоже жду подробностей.       Хан лукаво ухмыльнулся и, театрально размявшись, стал рассказывать ей обо всех своих приключениях, что были до отлёта с Кореллии и после. Армин слушала внимательно, переодически уточняла некоторые моменты и взахлёб смеялась с перепалок Хана и Чуи. Все те мысли, что со всем не касались их разговора, она отбрасывала на задний план и игнорировала, как нечто в данный момент не нужное. Но на миг на одном она задержалась — на скрытом дымкой воспоминании почти десятилетней давности о её похищении и первой разлуки с Феннек.

***

      Феннек её за это точно убьёт.       Говорила же смотреть в оба глаза и не расслабляться, ибо Нар-Шаддаа для четырнадцатилетней девчонки не самая идеальная планета. Армин об этой планете ничего раньше не слышала, лишь из рассказов Феннек уловила основную сунуть: много трущоб, есть на окраине города жуткие ржавые заброшки, кругом жулики и негодяи. В голове невольно возникли образы родные Кореллии. Там, откуда Армин родом, про мирную и тихую жизнь знали только под спайсом и другими веществами. Она с раненого детства видела всю ту мерзость, от которой родители обычно оберегают детей, не позволяя в их детские, не окрепшие умы проникнуть и мысли о подобном. Ни Хан, ни Армин защищены от такого не были, но чётко знали, будучи совсем крохами, что станут жить по-другому. Пока Армин в бордель не попала, в её планы не входило становится охотником за головами. Она хотела стать кем-то другим, правда уже из памяти стёрлось её детская мечта. Все взрослеют, меняется мировоззрение, меняются и желания.       Армин думала, ничего с ней не случится, а если и случится, то она вполне взрослая, чтобы постоять за себя. Феннек с ней общается на равных, доверяет, как казалось, многое, что не могло не радовать. Приятно, когда тебя ценят. При этом Армин понимала, что полностью расслабляться не надо было.       Понимала, только её всё равно схватили и теперь держат в какой-то клетке, как из тупых голофильмов. Армин им отпор дать пыталась, бежала, но пять здоровых бугаёв оказались быстрее подростка. И сильнее, ибо по голове они её ударили не слабо, затылок ныл от тупой боли не переставая. Армин не прекращала бороться и вырываться, даже когда её хватали за волосы и отвешивали оплеухи, чтобы та заткнулась хоть на минуту. Деваронец вырубил её отточенном ударо прямо в сонную артерию, отчего закружилась голова, и Армин упала без сознания.       Она с трудом разлепила глаза. Перед ней предстала дверь с тонкими металлическими прутьями и тускло освещённая комната. Прямо действительно как в голофильмах, где бандиты берут главного героя с заложники. Никакой фантазии. Хоть бы свет нормальный был, а то с плохо работающей лампой ничего толком же не увидишь. И вообще, почему злодеи в таких голофильмах всегда пытают героев в подвалах и при слабом свете? Не удобно же!       Армин разглядела своих посетителей: двух дуросов и трёх деваронцев. Самый здоровый деваронец её и тащил, когда она другого ударила затылком по носу. Сколько времени она тут провела, оставалось, пока что, закрыто для её разума. Армин не понимала, где она, кто эти бугаи и зачем она им сдалась. Хотели бы убить, то убили бы давно. Значит, если так подумать, она нужна им живой. Чего бы они не затевали, Армин частью их планов становиться не желала и не намеревалась просто сидеть, поджав ноги. Она насиделась в борделе. Больше не хотела. — Она очнулась! — Один из дуросов увидел медленно поднимающуюся Армин. — Дать ей воды? — спросил второй дурос. — Она сломала нос Крэму, лучше пусть мучается, — отверг идею здоровый деваронец.       Армин сжала челюсти и нахмурила брови. — Что? Сказать нечего? — злорадствовал деваронец с разбитым носом. — Язык проглотила? — Какого хрена вы меня вообще здесь держите? — раздражительно выпалила Армин, медленно поднимаясь несмотря на тупую боль. — Милочка, кто ж тебя таким словам научил? — всплеснул руками третий дурос. — Нахалка Шэнд? — Чё вам от меня надо? — Армин специально проигнорировала его слова. — Продать кому-то хотите?       Первый дурос повертел в руке вибронож. — Конечно нет! — покачал он головой. — Мы просто потребуем у Шэнд за тебя кое-какую сумму. Мертвец, к сожалению, и кредита не стоит.       «Да они охренели!» — пронеслось в голове Армин.       Зато стало ясно, что она здесь была в качестве заложника — козыря для шантажа. Инструментом для манипуляции. Этим уродам для чего-то нужна была именно Феннек. Армин им к криффу не сдалась. Зная Феннек, та точно не поведётся на дешёвый шантаж. Скорее, она просто явится и молча перебьёт всех, не став никого слушать. Феннек не из тех, кого можно шантажировать. — Вы что, чокнулись? — Армин буравила их скептическим взглядом. — Вы в самом деле так верите в свой план? — Не лезь в то, во что не понимаешь, — отчеканил второй дурос. — Мала ещё для такого. — Да ну? — не унималась Армин. — Мне вполне хватает уровня, чтобы понять, что ваш план провалится! Думаете, тупым шантажом добьётесь своей цели? Вам не сломить ни меня, ни Феннек! Лучше готовьте предсмертные речи, потому что Феннек просто так это не оставит!       Здоровый деваронец резко подошёл к решётке, кое-как протиснул свою руку между решётками и грубо сажал щёки Армин так, чтобы она не смогла стиснуть зубы. — Закрой пасть, малолетка! — проревел он. — Иначе вскрою тебе череп! — Нет, тогда нам не заплатят, — остановил его другой деваронец. — Лучше отрежь ей язык или пальцы.       Все как по команде невидимого командира злобно улыбнулись. Армин выпучила глаза. Деваронец её отпустил, открыто демонстрируя неприязнь. Армин отшатнулась, но во время удержала равновесие и начала тереть болезненно горящие щёки. — Какого хрена? — чуть ли не заикалась она, с неподдельным ужасом глядя на врагов. — Бешеные твари!       Деваронцы одновременно вытащили виброножи и хищно облизнулись. В памяти Армин всплыл мрачный фрагмент из жизни в борделе: как-то раз одна проститутка укусила клиента до крови и в качестве наказания владелец борделя отрезал ей язык на глазах у всех. Другие клиенты требовали возмездия за одного из своих и радостно вопили, когда женщине отрезали язык. И Армин наблюдала, как под радостные возгласы каких-то свиней проститутку лишали способности говорить навсегда. Тот день в её памяти отпечатался не только криками пьяных идиотов, но и морем жестокости и захлебывающейся собственной кровью проституткой. Такой участи Армин не хотела и по-настоящему боялась. Она инстинктивно отошла назад, будто это её хоть как-то бы спасло. Параллельно разум пытался построить план отступления. Феннек неизвестно когда явится, так что придётся Армин разбираться одной. Кроме неё самой, больше её никто не защитит.       За входной дверью возникла какая-то непонятная суматоха. Мужчины вскинули головы, озадаченно глядя на дверь. Армин навострила уши. Неужели Феннек за ней пришла? Пусть Армин не верила в богов, но в мыслях она благодарила всех кого только можно за приход её спасения. Один из дуросов успел сделать лишь шаг, прежде чем металлическую дверь с грохотом выбили, пришлось закрыть уши руками.       Первое, что Армин удалось увидеть — четыре высокие внушительные фигуры в доспехах. Трое в серых с красном, а четвёртый в белом с синем. Феннек с ними не было. Деваронцы и дуросы не успели ничего предпринять, их быстро обезоружили и повалили на пол, словно что-то не нужное. Как мусор, который стоило выбросить. Армин смотрела на происходящую на её глазах схватку с раскрытым от удивления ртом и полными неподдельного изумления серыми глазами. Кто бы это не был, они действовали очень эффектно.       Трое мужчин в сером сняли свои шлемы. У одного из них на голове была красная повязка. У второго — самого крупного из них — левый глаз был помутнённым, его едва можно было увидеть. А третьего Армин сперва и вовсе приняла за дроида, только потом поняла, что это человек. Четвёртый свой шлем снимать, похоже, не спешил. На Армин никто внимание не обратил. Видимо, её никто не заметил и о присутствии ещё одного человека не подозревали. Мужчины подошли к стоящему в углу столу. Там лежали какие-то инструменты, сумка Армин с оружием и жвачкой, её голопроектор, комлинк и какой-то датапад. Тот, кого Армин приняла за дроида, взял датапад в руки, тщательно стал искать там какую-то информацию. — То же мне! Охотники! — фыркнул крупный мужчина. — Слабаки! Я уж думал, будет веселее! — Что-то нашёл? — спросил второй, что был с повязкой. — Да, — кивнул третий. — Если всё так, мы выйдем на след Кроссхейра. — И узнаем, жив ли на самом деле Тех.       Армин ловила информацию и не понимала абсолютно ничего. Кто такие Кроссхейр и Тех? И действительно ли никто из них не заметили её? Армин вроде бы невидимкой не стала. Понятно, что она не знала, кем были эти люди, но, раз уж Феннек не пришла, стоило попытаться освободиться самой — вернее, с помощью её спасителей. Можно попытаться их уговорить отвести её к ней. Армин планету-то толком не знала, поэтому любая помощь ей бы пригодилась. Надо было только сперва выйти из этой дыры.       Мужчины о чём-то спорили, по-прежнему не замечая запертую Армин. Поняв, что никто так её не заметит, если она будет тихо себя вести, она решила, что пора быть дать о себе знать: — Эм… народ! — позвала она. Даже её громкий голос не заглушил их разговор. — Алё? Кто-нибудь! Вы меня вообще видите?       Всё-таки, один из них её услышал — тот, что был в белом. Он повернул свою голову в её сторону. — Здесь ребёнок! — его голос тут же вынудил остальных послушно замолкнуть.       Наконец-то остальные тоже заметили Армин за решёткой. — Дэнк феррик, — выругался мужчина с повязкой. На фоне остальных он выглядел гораздо хмурей. — Они и ребёнка здесь держали. — Может, выпустите, пожалуйста? — попросила Армин, состроив невинные глазки. — А то я через решётки не пролезу. — Легко! — здоровяк подошёл к решётке и вскинул винтовку. Армин, доглодавшись, что он хотел сделать, отошла назад. Одним выстрелом удалось уничтожить замок и дверь с противным скрежет отворилась. Здоровяк отошёл в сторону, позволяя Армин пройти. — Прошу.       Армин, нисколько не помедлив, вышла чуть ли не бегом прочь из камеры. — Спасибо вам, конечно, но кто вы все? — спросила она, с любопытством и скептицизмом разглядывая своих спасителей. — Вы тоже охотники?       Пусть она была счастлива, что её спасли, но она не была до конца уверена, стоило ли доверять этим людям. Она их видела впервые и не знала, какие у них на уме планы на самом деле. Мало ли они её потом продадут куда-нибудь.       Её недоверие, по-видимому, не укрылось от мужчины в белой броне: — Не бойся, мы тебе не причиним зла, — заверил он и тут же снял шлем, демонстрируя своё лицо. — Мы поможем тебе и отведём домой.       Армин внимательно осматривала каждого мужчину. Во взгляде того, что был в белой броне и со светлыми волосами виднелось что-то отечественное, будто он правда хотел ей помочь и не желал зла. Или же Армин так просто казалось. Тем не менее, недоверие, что до этого в ней брыкалось, медленно успокоилось. — Будет здорово, если вы мне поможете, — смогла улыбаться Армин. — Я Армин, кстати. А вы? — Я Рекс, — представился мужчина. — Тот, что тебя вытащил, это Врекер. — Рекс указал на двух других мужчин, которых Армин, пока ещё, не знала. — Эхо и Хантер. Эхо тот, что с датападом. — Привет, — поздоровался Эхо.       Армин помахала им рукой в знак приветствия. — Скажи, почему они тебя схватили? — спокойным тоном поинтересовался Хантер. — Зачем ты им нужна была? — Из всей той хрени, что они несли, я поняла, что им нужна была не я, а моя наставница, — рассказала Армин. Услышав сорвавшуюся с её губ ругань мужчины переглянулись. — Я тут, вроде как, заложницей была. Инструмент для шантажа или типо того. — Идиоты, — прокомментировал Врекер. — Маленькую девочку для шантажа использовать! — Мне четырнадцать, — поправила Армин. — Слушайте, а вы можете проводить меня до одного дока? Там стоит мой корабль и моя наставница наверняка меня ждёт. Я, правда, не помню, какой это точно док. На Нар-Шаддаа они все одинаковые. — Нар-Шаддаа? — переспросил Эхо.       Армин с непониманием покосилась на него. — Ну, да, — подтвердила она. Непонимание внутри росло. Армин поймала на себе взгляды всех присутствующих . — А чё вы на меня так смотрите странно? — Мы не на Нар-Шаддаа, — ответил Рекс, сочувствующие глядя на неё, — а на Балнабе.       У Армин сердце пропустило удар. Беспокойство сдавило внутренности — Как на Балнабе? — удивилась Армин. Она хотела бы верить, что это всё лишь злая шутка, но лица мужчин говорили об обратном. — Да ну нет! — отрицала она. — Они же не могли… — Армин тут же осеклась. Учитывая, что её вырубали как минимум два раза, это вполне могла быть правда. — Да крифф подери! — Армин схватилась за голову. — Мы тебя отвезём туда, куда надо, — пообещал Рекс. — Нам по пути.       Остальные одновременно кивнули. — Ладно, — вздохнул Хантер, — нам пора, идём.       Армин мигом забрала со стола свои вещи и двинулась вслед за мужчинами. — Спасибо, — поблагодарила она. — Не, правда, они мне язык хотели отрезать, а как я без языка-то? Неудобно же! Да и рожи у этих типов были стрёмные.       Она заметила, как стала заметно разговорчивей. Наверно, нервы, хотя ей всегда говорили, что она очень любит поболтать. В борделе за излишнюю болтливость тоже грозили язык отрезать. Остановило ли это Армин? Не особо. — Это верно, — согласился Рекс. Он заметил поникшее лицо Армин. Та вспомнила, как её били и как намеревались отрезать язык. — Не грусти, ты же с нами теперь, — Рекс ласково потрепал её по голове. — Нам ты можешь верить. Мы не укусим. От неприятелей защитим. — Я, вообще-то, тоже себя в обиду не дам, — как бы между прочим заметила Армин. — Не прям чтоб хорошо, но могу. Одному из них я нос разбила. — Вот это по нашему! — оценил Врекер, гордо ухмыльнувшись. — Девчонка не промах, — хмыкнул Эхо. — Видно, те болванчики просто её испугались, — подключился Хантер.       Армин шире улыбнулась.       Всю дорогу до шаттла она говорила с ними без умолку, активно жестикулировала руками и искренне восхищалась услышанными подвигами Рекса, Врекера, Эхо и Хантера. Какая-то энергия, дремавшая у похитителей, вновь проснулась и вырвалась наружу. Армин, словно ребёнок, восхищалась даже самыми незначительными мелочами, впитывала для себя новую информацию как губка. Хотя, если так подумать, она все ещё оставалась ребёнком. Что физически, что морально. Она всё ещё приходила в себя после борделя, возвращая себя в своё прежнее состояние, сдерживаемое кое-как в борделе из-за страха быть наказанной. Не всегда и не всё, но важные частички её личности держались на цепи, пока однажды Армин их не отпустила, решим показать всем, что никто не смеет ей помыкать и она не просто вещь. После борделя ей снова захотелось жить. Захотелось познавать мир и открывать для себя что-то новое, находить новые знакомства, пробовать то, что раньше не пробовала. Её будто долго в клетке держали, изолировали от социума и вот, наконец, выпустили на свободу.       Когда они оказались на борту шаттла, Армин встретилась глазами со светловолосой девушкой. На вид ей было лет семнадцать, не на много старше её самой. — Привет, — поздоровалась девушка и протянула руку, — я Омега. — Армин, — она пожала протянутую руку, — рада знакомству. — Вы её спасли, верно? — догадалась Омега. — Всё так, — подтвердил Хантер. — Подбросим её до Нар-Шаддаа.       В кармане жилетки Армин ощутила вибрацию, привлекшую внимание всех присутствующих. — Это Феннек! — поняла Армин, доставая устройство. — Феннек Шэнд? — хором спросили Врекер, Эхо, Омега и Хантер.       Над устройством тут же появилось призрачное изображение Феннек. Вид у неё был хмурый, напряжённый, но при виде Армин, показалось, будто она вздохнула с облегчением. — Армин, где ты? — спрашивала Феннек. — Я по всему Нар-Шаддаа тебя ищу! Куда ты пошла? — Со мной всё в порядке, — начала объяснять Армин, — я цела, здорова, жива, меня спасли мои новые друзья. Они меня отвезут на Нар-Шаддаа.       К Армин сзади подошёл Хантер, не сводя глаз с голограммы Феннек. Что-то было в его взгляде такое, что было пока скрыто от неё. Словно мрачная тень пережитого прошлого, молчаливый шторм и холодный лёд. — Все верно, Шэнд, — произнёс уверенно Хантер. — Мы с Армин хорошо проводим время. Мы доставим её целой и невредимой.       Феннек издала презрительный смешок, исподлобья глядя на Хантера и хитро ухмыляясь. — А ты, я смотрю, всё ещё помнишь Пантору, — протянула она загадочно. — Всё ещё на меня дуешься? — Просто не сильно доверяю той, кто чуть не убила меня и хотела похитить Омегу.       Армин перевела на Омегу недоуменный взгляд. Та в ответ молча кивнула, подтверждая сказанное. — Не хмурься, солдат, морщинок больше станет, — съехидничала Феннек. Хантер вскинул вверх бровь, а Врекер прикрыл рот ладонью, сдерживая смешок. — Я предлагаю встречу в другом месте. На Анобисе. Я пришлю координаты места встречи Армин. — Договорились, — сказал Хантер. — Можешь не волноваться, нервные клетки же не восстанавливаются.       Феннек ядовито усмехнулась. — О нет, солдат, скорее, это вам нужно волноваться, — в голосе Феннек Армин уловила нотки угрозы. — Ты ведь помнишь мои навыки и знаешь, что будет, если вы не сдержите обещание.       Феннек вела себя как настоящая королева, поза выражала уверенность и властность. Если однажды она станет править преступным миром, Армин нисколько этому не удивится.       Глаза Феннек заметили стоящую Омегу. Прежде чем связь прекратилась, Феннек ей подмигнула, на что Омега неуверенно сжалась. Армин должна будет обо всём узнать в подробностях. Похоже, Феннек виделась с этими людьми раньше и встреча была не очень причиной. — Это и есть твоя наставница? — поинтересовался Эхо, хотя, по его тону, он и сам всё понял. — А вы, я так понимаю, уже знакомы? — поняла Армин. — Она меня хотела похитить, когда я была где-то твоего возраста, — поведала Омега.       Брови Армин взлетели вверх. — А, ясно, — пробормотала она. — Рекс, может не будем её отдавать этой охотнице? — предложил Врекер. — Давай её оставим? Будет две малых. Об одной как-то заботились, позаботимся и о второй! Она вон какая худенькая, а мы её откормим! — Хочешь получить по шее от Шэнд? — нахмурился Хантер. — А я не против оставить девчонку с нами, — поддержал идею Врекера Эхо. — Лишние руки нам не помешают.       Армин переводила взгляд с одного на другого, следя за их перепалкой и анализируя происходящее. — Вот, двое за и один против! — Врекер похлопал Эхо по плечу. — Омега? Рекс? — Ну… — задумалась Омега, глядя на Армин. — Знаешь, если ты одна и если тебе не хорошо с Феннек, ты можешь лететь с нами.       Врекер засиял от радости. — Рекс? — А вы мнение самой Армин спросить не хотите? — полюбопытствовал Рекс.       Армин ощущала себя слегка неловко, что, кстати, было для неё большой редкостью. У неё редко спрашивали, чего она хотела. Что у Леди Проксимы, что в борделе её мнения никто никогда не спрашивал, считали, что с ней можно обращаться как угодно. Только Хан и Феннек спрашивали, чего она хотела и интересовались её жизнью и желаниями. Армин ловила на себе внимательные и выжидающие взгляды, понимала, что все ждут её слова. На мгновение затеплились сомнения. С одной стороны, эти люди ей понравились, они к ней хорошо относились, спасли, хотя могли оставить в той камере доживать остатки своих дней и ждать, придёт ли Феннек. С другой стороны, у Армин уже была семья, была Феннек, постоянно слушающая, поддерживающая и учащая как правильно давать отпор. Феннек её взяла под крыло, дала своего рода кров и оставить её вот так было бы преступлением. После всего того, что она сделала, Армин не могла её бросить. И не хотела. С ней ей было весело, интересно, как со старшей сестрой. Армин хорошо помнила тот день, когда её отдали в бордель и не могла представить, что чувствовал Хан, узнав, что-то больше не увидится с сестрой. Она помнила это чувство, когда часть от тебя резко отделяют, словно агрессивный зверь отрывает от тебя кусок плоти.       Уже по опыту она знала, что это не самое приятное чувство. Болезненно, перекрывающее доступ к кислороду. Больше испытать такое Армин не хотела и не хотела, чтобы это испытали те, кто был ей дорог. — Я благодарна, правда, это приятно, — медленно начала она, — но я же с Феннек. Она моя наставница и я не могу её бросить.       В воздухе повисло громкое молчание. — В любом случае, если захочешь увидеться с нами в будущем, мы будем только рады, — подбадривающе улыбнулась Омега. — И будем рады, если вдруг передумаешь, — добавил Врекер.       Он, Эхо, Омега и Хантер удалились к кабине пилота, оставив Армин и Рекса одних. — Эй, — тихо позвал Рекс, по отечески положив руку Армин на плечо, — ты молодец. Верность сейчас на вес кредита.       Армин поджала губы. — Наверно, — она опустила глаза, мысленно собираясь духом рассказать то, что скребло на душе: — Просто у меня ни мамы, ни папы нет, а с братом нас разделили, из-за чего мне очень грустно. А Феннек меня нашла, когда мне плохо было и забрала с собой. Одну семью у меня забрали, а другую я нашла вот недавно и не могу её оставить. Это как-то… неправильно что ли…       Рекс слушал её внимательно, не перебивая, как будто он анализировал её слова. В его глазах появилось понимание. — Семья — это ценность, — сказал он, садясь в пассажирское кресло. — У меня ведь тоже есть братья. Была любовь. Некоторых из них я лишился на войне, а многие теперь под властью у Империи. А со своей любимой я не могу быть из-за некоторых обстоятельств.       Сочувствие пробежало по лицу Армин. — И тебе тоже грустно? — она села рядом с Рексом. — От части, — не стал отрицать он. — Жалею, что многое не предотвратил и многое не сказал.       Армин невольно задумалась, подбирая в голове подходящие слова. — Да, хреново когда ты не можешь что-то предотвратить, — вымолвила она. — Но должен придти день, когда будет такая возможность. И непобедимое тогда станет мелочью, которую можно легко преодолеть.       Рекс поднял на неё взгляд и печально улыбнулся. — Мой генерал ответил бы точно также. — Он мне уже нравится.       Всю дорогу до Анобиса Армин беседовала с Рексом, Омегой и остальными. Смеялась над перепалками Врекера и Хантера вместе с Эхо. На это короткое время она ощутила себя частью команды. Частью семьи. Армин ни разу не пожалела, что познакомилась с этими людьми. Она не хотела ни кого из них забыть и была не против ещё раз встретиться с ними. Неизвестно, что случилось бы, останься она с ними тогда. Через что бы ей пришлось пройти и как бы обернулась её жизнь. Пережила бы она то, что довелось с чем довелось столкнуться в будущем или на её долю выпали бы иные испытания. В любом случае, это останется загадкой. Да и нет смысла думать, что могло бы быть. Это пустое гадание в не куда. Тот день оставил ей разные впечатления, и Армин хотела сохранить его в памяти навсегда.

***

      Хан заканчивал свой рассказ о встрече с Денгаром. Армин всё это время сидела молча, в определённый момент прокрутив в голове воспоминание десятилетней давности. Она вспомнила встречу с Рексом, Омегой, Эхо, Врекером и Хантером. Вспомнила тот день, когда они с Феннек разделились окончательно и какое в тот день было задание. Осознание пробило настолько сильно и внезапно, что заставило застыть на месте. В тот день, когда Феннек и Армин разминулись окончательно, Феннек надо было искать именно Омегу. Именно её она тогда искала. А Армин об этом тогда напрочь забыла. Хотелось схватиться за голову от нахлынувших эмоций и появившейся ненависти к собственной памяти. Она корила себя за то, что забыла тогда Омегу и всех, кто её спас, ведь забывать их не хотела. Взяла и нарушила собственное же обещание. Почему человеческая память устроена так, что всё, чего мы не хотим забывать, способно забыться, а всякие бесполезные мелочи въедаются в память навечно? Почему из памяти меркнут важные образы, оставляя после горький и ощущения, не факт, что правдивые?       Армин осознала, что могла в тот день снова увидеть Омегу, но всё пошло не по плану. Она не подавала виду, что её что-то тревожило. Сейчас главное Хан и его жизнь. — Весело смотрю ты живёшь, братишка, — прокомментировала Армин. — Столько врагов нажил: Босск, Денгар, Боба. И как они тебя не прикончили ещё? — Я не виноват, что я им не нравлюсь, — Хан поставил опустевшую бутылку на стол. — И я очень живучий.       Армин бросила взгляд на Чуи. — Спасибо, что приглядываешь за моим братом и не даёшь ему сдохнуть, — поблагодарила она его. — Рада, что у моего брата есть тот, на кого он может положится.       Чуи в ответ коротко завыл. — Это да, — Хан постучал пальцами по столу. — Мы с ним и в огонь, и в воду. Любые трудности кажутся мелочью. А с тобой, сеструха, мы нашли своё призвание, друзей и кайфуем. Теперь мы с тобой вновь сможем выступить против любого самодура.       Армин по-доброму усмехнулась, опустив глаза вниз. — Это мы можем, — вспоминала она.       В памяти вдруг всплыл образ Тракана, его безумные речи, странные выходки, обещание разделаться с братом и сестрой Соло, его труп и алые кровавые ладони, которые потом Армин оттирала найденной салфеткой. Ради цели отомстить кузену она зашла тогда, возможно, слишком далеко, зато теперь можно было с уверенностью заявить, что Тракан Сал-Соло больше не сумеет как-то навредить Хану и Армин. Мертвецы же не воскресают и не приходят с того света мстить. Армин не верила в жмуриков и знала, что мёртвые остаются мёртвыми. Воскрешения попросту не существует. — Ты помнишь Тракана? — вышла из раздумий Армин.       Лицо Хана стало заметно серьёзной. — Этого дебила? Видел я его в голонете. Ходит как надутая птица-фонарь, аж тошно, — проворчал Хан. — Да и рожа у него мерзкая. — Он хотел недавно избавиться от нас с тобой, — сообщила ровным голосом Армин.       Хан свёл брови к переносице. — Что значит «хотел избавиться?» — не понял он. — Это с какой радости? — Да хрень он просто внушил себе какую-то и возомнил себя божеством, — с отвращением фыркнула Армин. — Надо будет разобраться с ним. К счастью, мы с Чуи в этом мастера. — Уже не надо.       Хан и Чуи покосились на Армин. — Постой, ты что… — Хан старался подобрать слова. — Мин, ты его убила? — Да.       Чуи тихо завыл, взглянув на Хана, пришедшего в ступор. Армин потом им всем расскажет, при каких обстоятельствах она убила Тракана и что сподвигло её на столь радикальный метод. Хан и так в восторге от Бобы не был, а узнав, что это именно его Армин тогда защищала, будет весь оставшийся вечер кудахтать, как наседка, что Боба самый отвратительный человек, не достойный спасения и что он сам бы себя спас. Армин любила брата, но слушать гневные речи не хотела. — Круто, — бросил Хан, с лица которого не сходил шок. — Не, я его терпеть конечно не могу, наверно, он даже заслужил, просто не верится как-то. — У меня остались его деньги, — поделилась Армин. — Всё его состояние, всё то, что изначально должно было быть нашим, теперь у нас в руках.       Тут Хан заметно оживился. — Сколько ты говоришь там денег? — Много, очень много, — растягивала слова Армин. — Сорок миллионов кредитов, если не больше.       Глаза Хана загорелись азартным огнём. — Это ж ни одна квартира на Корусанте, — посчитал он. — С ума сойти! Чуи, да мы теперь заживём! — Хан радостно заулыбался. — Мин, ты самая лучшая сестра!       От всепоглощающей радости он крепко обнял сестру за плечи, чуть ли не до хруста костей. Армин чувствовала, как её сжали в объятиях, не давая толком повеселиться. Она не сдержала улыбки, радуясь вместе с ним протянувшей им руку удаче. И плевать, что Хан обнимал её чересчур крепко, его счастье для Армин было куда важнее всего остального. — Кстати, чё на свою долю купишь? — решил спросить Хан, отпустив сестрёнку.       Армин, не задумываясь, ответила: — Корабль хочу купить побольше, — призналась она.       На самом деле она планировала купить не только корабль. Часть денег Армин планировала отложить на оплату квартиры, остальную же отдаст Сабе и Кристе, а может отдаст Мон Мотме на борьбу с Империей, лишние ресурсы им точно не помешают. — Советую «VCX-100», — порекомендовал Хан. — Быстрый, не такой, как «Сокол», конечно, но тоже клёвый. — Да не, — качнула головой Армин, — я определилась с моделью. Она, только, очень редкая, её так легко не достать, но я что-нибудь придумаю. Ты-то на свою долю что купишь?       Хан пожал плечами. — Так просто и не скажешь, на кредиты много чего можно купить. — И можно не париться над тем, где достать деньги на оплату квартиры, — подметила Армин. — Поверь, я и сейчас не парюсь, — усмехнулся Хан.       Армин приподняла бровь вверх. — Подожди, а ты где живёшь сейчас? — спросила она, вспомнив, что на вопрос о жилье он ей не ответил. Она уже спрашивала у него про жильё, когда он поведал, как встретил Джаббу, только он с темы неуклюже съехал, проигнорировав вопрос. — Ну… — неопределённо протянул Хан. — Как тебе сказать…       Армин перевела взгляд на Чуи. — Чуи?       Чуи в ответ завыл, и Армин, услышав ответ, кинула на Хана негодующий взгляд. — Вы что, бомжуете?! — возмутилась она. — Совсем нет! — стал отнекиваться Хан. — Какие к криффу бомжы? У нас просто нет постоянного местожительства и мы ночуем в основном на корабле, иногда в каких-то отелях.       Армин презрительно сощурилась. — Зато за квартиру платить не надо, — нашёл плюс Хан. — Как платить за то, чего нет? — Действительно, — съязвила Армин.       Она тяжело вздохнула, устало потерев переносицу. Внезапно в голову пришла идея, словно где-то в темноте загорелся фонарик: может пускай братишка с Чуи поживут у неё? И у них какое-то подобие жилья будет, и Армин будет намного спокойнее, если её брат будет рядом. Единственное, у неё всего одна спальня и плюс гостиная. Видать придётся кому-то спать на диване, а кому-то на полу. Или придётся в магазине купить гамак, матрас или раскладушку. — Слушай, если у вас нет жилья, ты можешь пожить у меня, — предложила Армин. — Вместе веселее будет.       Хан несколько раз моргнул, как будто не поверил в услышанное. — Серьёзно? — только и выдал он. Армин ничего больше не ответила, следя за его дальнейшей реакцией. — Слушай, да я только за! Чуи, что скажешь?       Чуи коротко зарычал. — Он согласен, — объяснил Хан. — Тогда празднуем новоселье? — Разумеется! — поддержала его идею обрадовавшаяся Армин.       Весь оставшийся вечер они обсуждали всё на свете, любые мелочи, любые события, коснувшиеся не только их. Веселились, шутили, передразнивали Джаббу, Палпатина и Вейдера, вспоминали детские проделки и их посиделки на мосту. В тот момент Армин ощутила то волшебное и приятное чувство, ощущаемое как ласковые лучи солнца и тёплый дождь. Почувствовала то, что ощущала лишь с близкими и дорогими ей людьми — Армин снова была дома. Её мечте суждено было сбыться, она нашла своего брата и больше никогда и никому не позволит их вновь разлучить.