К общему удовольствию

      Белый костюм, едва прикрытый жёлтым защитным жилетом, отдалялся с рекордной скоростью. Взгляд периферически улавливал размытые пятна декоративных зарослей и темных громад искусственных гор и порушенных зданий. Всё окружение смазалось в одно серо-буро-зеленое нечто, отпечатавшись на сетчатке неясным туннелем с одним ярким пятном впереди. Спина бегущего мальчишки то скрывалась за деревьями и неровностями ландшафта, то снова появлялась в поле зрения, оставляя меня наедине с проростками отчаяния и ощущением чудом пережитого инфаркта. Или не пережитого - вокруг творился настоящий Ад.       Приглушённые взрывы и крики, долетающие из соседних секторов, кусали за пятки. Пугающими вибрациями вползали под кожу, расползаясь по спине и рукам, оседая мелкой дрожью в кончиках пальцев. Казалось, сражение идёт повсюду. Глухие стуки подошв о землю звучали в ушах будто церковные колокола, и происходящее стало только больше напоминать побег от хищного зверя, когда топот из-под сапог мальчишки отдалился настолько, что прекратил различаться. Тонкая ниточка моей выдержки сконцентрировалась в глазах, ставшее как никогда чётким зрение корабельными винтами впилось в светлую фигуру будущего героя. Если бы не относительно открытая местность, кажущаяся почти пустой после антиутопичных развалин зоны оползней, не думаю, что имела бы шанс хоть как-то успевать в этой гонке на время.       Тем более, что времени оставалось всё меньше. Вздымающиеся в воздух с громовым грохотом клубы пыли со стороны входа в комплекс неоднозначно намекали, что гонг к началу финальной битвы уже прозвенел.       Красно-белая макушка передо мной, будто обретя второе дыхание, ускорилась и растворилась между ограждающих зоны одну от другой блоков. Последний ориентир, не дающий обессилено свалиться на рыжевато-кирпичную землю местного пола, исчез из зоны видимости, но Вангой или Мессингом быть не надо - путь к конечной точке маршрута теперь было даже при желании не потерять из-за шума схватки и пускающих липкий пот по телу разрушительных спецэффектов.       С губ сорвался полузадушенный сип, обдирая легкие и глотку остатками сухого воздуха. Чёрно-белые мушки уже давно мелькали перед глазами. Преодолевая паническое желание спрятаться в одном из разбросанных по территории технических помещений, я заставила тяжелеющие ноги двигаться, несмотря на ноющие очаги боли и мечущиеся мысли.       Бедное моё сердечко. Пульс, наверное, зашкалил за все двести. Биологический моторчик явно не справлялся с непривычными нагрузками, и, вопреки всем стремлениям и ебейшей порции адреналина в крови, бег мой всё больше и больше походил на вялый шаг. Хрипя и кашляя, как столетний курильщик, я выползла на площадку и замерла.       Перед глазами развернулась какая-то бойня. Повсюду валялись бессознательные злодеи, около красно-белой макушки тёрлись ещё несколько разноцветных, судя по всему, однокашников. Взрывной блондин - грех не узнать, колоритный пацан - притиснул кого-то к земле. Кого? С такого расстояния и не разглядеть. Из общей картинки чётко выделялись лишь две массивные фигуры - Всемогущий и тёмно-фиолетовое гротескное чудовище с мозгом наружу, замершие друг напротив друга.       Мне показалось, что с плеч свалилась как минимум Джомолунгма. Всемогущий цел? Мать его, какое облегчение! Кровавое пятно сбоку его белой рубашки, конечно, чутка напрягает.. но герой стоит в полный рост! И улыбается! А перваши на подсосе подстрахуют, правда же?       Мелко задрожав, я позволила себе неуверенную улыбку.       Зря. Пора бы уже и запомнить - в здешних реалиях надежда противопоказана.       Варясь в разрозненных чувствах, я не успела решить, что делать дальше. Ну пошла на поводу у страха, прилепилась на хвост подающему надежды подростку и заявилась на поле боя. Только теперь-то он там, по уши в говне-в событиях. А мне куда?...       Вселенная услышала и решила за меня. В неуловимый миг Всемогущий и чудище сорвались с места и сшиблись в схватке, и шквальный ветер от столкновения этих мастодонтов отправил меня в полёт второй раз за несчастные пятнадцать минут. Поднявшиеся в воздух пыль и кусочки грунта застили взор, меня снова кувыркнуло и протащило несколько метров, пока спина не упёрлась в натужно скрипящие, но ещё не сдающие позиций деревья.       Прикрывая лицо рукавами, я силилась разглядеть в творящемся хаосе хоть что-то. От хлестких порывов ветра слезились глаза, размытые силуэты противников мелькали с нечеловеческой скоростью. Определить нанесённые удары получалось только по дрожи земли, резонирующей в теле. Никакого шанса даже просто встать. Страшно. Громко. Грохот и свист отдавался болью в ушах, ослеплял, наверное, так ощущают себя попавшие в плен торнадо. Остатки халата ловили вихри, надуваясь парашютом, и оттягивали за плечи, кидая тело из стороны в сторону.       В рефлекторном стремлении укрыться в ненадёжном оплоте деревьев, я повернулась боком и заледенела от ужаса при виде сносимых в мою сторону фигур. Курогири и второй, облепленный ладонями как новогодняя ёлка игрушками злодей отчаянно упирались ветру и гравитации, почти что повторяя легендарный трюк Майкла Джексона, и пока что не заметили за своими спинами меня. Истеричный смешок, сорвавшийся с губ, поглотил рёв битвы, выкраивая мне ещё пару секунд скрытности. Но толку-то? Мгновение, когда эти двое запеленгуют моё местоположение, станет остатком моей жизни. Мне, блять, нечего противопоставить злодеям!       Беззвучно воя, я поджала коленки к груди и вжалась в шершавую кору. Не хочу умирать, не хочу!... Всемогущий пока побеждает ударные силы противника и не придёт на помощь (он победит, правда же?), будущих героев сдуло в противоположную сторону. Может, получится убежать? А если заметят? При всём желании - не в той я кондиции, даже с собственной жизнью на кону мне не скрыться от ебучего телепорта.       Да какого же хуя я здесь оказалась?!       Спины злодеев замерли на расстоянии около пяти метров. Затаилась и я. Поглощённые боем, они пока не оглядывались, и я решилась. Я не хочу умирать! Я не хочу так умирать!       Мелкая каменная крошка всё норовила предательски скрипнуть под подошвой, колени подгибались. Тело давно уже исчерпало все ресурсы. Повернуться спиной было страшно, поэтому я с черепашьей скоростью пятилась, рискуя упасть и обнаружить себя. Вот та-ак, помаленечку, шаг, ещё-ё один. Самое мерзотное, что мне не хватало духу даже оглянуться - далеко ли какое-нибудь укрытие? От одной только мысли кожу холодили мурашки, будто если отведу взгляд меня сразу же заметят.       Сосредоточившись на побеге, я совсем не следила за боем. А между тем Всемогущий на волевых щах передавил противника и, хотя и выглядел прилично избитым, уверенно теснил фиолетового монстра. На мой дилетантский взгляд, если в начале битвы они дрались почти на равных, сейчас герой был однозначно быстрее и разрушительнее. От мощных ударов чудовищную тушу метало по всей площадке, как воланчик в бадминтоне. Полёты сопровождались свистом прорезаемого воздуха и комьями, нет, кусищами земли и бетона. Ну картина маслом, не иначе!       Чудовище, по правде сказать, уже не казалось настолько грозным. Страшным - всё ещё да, но уже не беспросветно ужасающим. Пинаемое лыбящимся героем, оно выглядело одновременно и фантасмагоричным, и жалким. И понимала это не одна я - рукастого злодея аж затрясло. Ух, разочаровался видать, бедняга.       Мелкие камушки коварно скользили под и так не очень-то подчиняющимися мне сейчас ногами, но я старалась дышать ровнее, вдохновляясь мыслью, что битва подходит к логическом концу. Перехватив монстра прямо в воздухе, Всемогущий с размаха впечатал его в землю, и от прошившей весь комплекс вибрации я таки упала, едва успев увеличить расстояние между собой и потенциальными убийцами хотя бы вдвое. Блять. Лучше, конечно, чем ничего, но всё ещё критически мало, чтобы обзавестись хотя бы иллюзией безопасности. Сил больше не осталось, остатки выносливости сожрала концентрация на стелсовом отступлении, поэтому я из положения лёжа философски следила за происходящим - а именно, за полётом чудища куда-то в купол под громогласное и жизнеутверждающее "ПЛЮС УЛЬТРА!". Ну и голосочек у Всемогущего, пароходная сирена сосёт.       Протаранив собой крышу и с инициировав каскад взрывов, монстр исчез в сопровождении скрежета металла и хруста бетонного крошева. Ещё несколько секунд всё здание трясло, содрогая меня до поджилок, но, как и молниеносно промелькнувший бой, автершоки не могли длиться бесконечно. Всё замерло. Гул порушенных механических систем комплекса утих, застыла земля, прекратив испытывать вестибулярные аппараты присутствующих, и по слуху вдарила неестественная тишина. Почему-то именно сейчас напряжение вернулось - я б и хотела сглотнуть, но в горле пересохло. В клубах оседающей пыли особо пробирающе прозвучали слова Всемогущего, с улыбкой выставившего перед собой кулак:        - Я действительно ослабел. В лучшие времена хватило бы и пяти ударов. Сейчас понадобилось больше трёхсот. Сейчас, злодеи... я думаю, мы все хотим закончить побыстрее.       Ух, щас описаюсь от крутости. Ну пафосно до опизденения! Верится, что герой номер один. Реально будто из страницы комикса вылез. Я даже собрала в себе силы выдохнуть, расплываясь аморфной лужицей (ну клёвый мужик, бля буду, клёвый), только чтобы в следующий момент поперхнуться от злобного шипения:       - Он читит...       Кхе. Либо я стукнулась башкой сильнее, чем казалось, либо рукастый злодей сейчас действительно использовал задротский сленг. Мне же не послышалось? От удивления даже удалось поднять голову и увидеть, как главгад зашелся настоящим приступом истерии, лихорадочно бормоча и чухаясь. Больной, блять. Кинувшийся его успокаивать туманчик (что-то вместо мамки?) на его фоне смотрелся апогеем благоразумия, особенно когда упомянул приходящих в себя мелкосортных злодеев, и меня продрал мороз - в суматохе я умудрилась забыть о валяющихся тут и там отщепенцах, в гуще которых теперь находилась сама. И как ещё не перецепилась ни через одного во время отступления, а? А особо стрёмно стало при виде расширившихся глаз Всемогущего.       Дядь, хер ли ты стоишь и охуевше пялишь на меня, вместо того чтобы вытащить отсюда?...       В следующее мгновение охуела уже я. Отведя взгляд на злодеев и широко улыбаясь, герой меня проигнорировал.       Зато заметили стоящие за его спиной школьники.        - Эй, это же!...        - Сенсей?        - Захлопни пасть, Дэку!       Воскликнувшего зеленоволосого рявком заткнул бомбочка, хотя начертанное на мордашках непонимание было у пацанов одно на четверых - полуголый красноволосый парниша растерянно шагнул вперёд и тут же замер, оглядываясь на Всемогущего, заметались взглядами и спорщики, до боли напоминая стайку перепуганных сурикатов. Только мой красно-белый знакомый сохранил на лице невозмутимый похер-фейс, не отсвечивая и не паля мою контору. Ну ведь умница, а не мальчишка. Невольно покосилась на растерянных школьников - не то, что некоторые. Ни малейшего понятия не имею, как по их подозрительному поведению злодеи ещё не обнаружили меня в своих тылах. Чудо, ну или всё-таки их тоже контузило. Ни тот, ни другой вариант спасением бы не стал, так что плевать.       Ученички не вняли немым ментальным просьбам отъебаться, но и, слава всему сущему, не спешили больше орать о моём присутствии на весь USJ, подписывая мне нелепый приговор случайной жертвы практически после победы. Оторопевшие от абсурдности ситуации, как и я, будущие герои растерянно перешёптывались, кидали косые взгляды, с равной вероятностью могущие предназначаться как мне, так и злодеям, но, видимо, в итоге всё же, придя к какому-то общему решению, отвернулись, отступая к поднимающимся с земли подранкам и занимая воинствующие позы.       Я подавилась на вдохе. Э?! А спасать меня кто-то вообще собирается? Нет, спасибо за соблюдение конспирации, но слишком как-то дохуя веры в мои собственные силы. Я что, вообще нахрен никому не сдалась?!       Судя по перебрасывающемуся с оппонентами провокациями Всемогущему и удаляющимся спинам подростков, так и есть. Я аж обмерла, застыв с распахнутыми глазами. Мда, улёт. Начать копать себе могилку что ли, раз уж всё равно близко к земле? Иррационально, конечно, но стало обидно. Да, взрослая тётка залупилась на школьников - но кто бы не, с учётом, что последние метят в звания героев, а сами бессовестно бросают гражданскую на произвол судьбы? И плевать, что я вроде как не совсем гражданская и по всем статьям сама за них в ответе. Один только зеленоволосый мальчишка (Дэку, кажется?) всё не мог определиться и, оставшись на месте, метался пришибленным взглядом от меня к злодейской парочке, а от них - к своему героическому учителю, подавшемуся вперёд с вызывающим:        - Ну, чего застыл? Медлишь.       Отшатнувшийся рукастый впал в истерику.        - Шигараки Томура, пожалуйста, успокойся! - Курогири обернулся, силясь успокоить своего нервного камрада, а я замерла, опасаясь даже дышать. - Внимательно посмотрев, я вижу, что он пострадал от атак Ному. К тому же, его ученики застыли в ужасе, и готов поспорить, подмога уже на подходе. Если мы объединим усилия, то у нас ещё есть шанс убить его.       В уши туманчик лил знатно, сразу виден опыт - я аж заслушалась. К сожалению, вдохновляющая речь принесла свои плоды, и второй злодей замер, прекратив чесаться как вшивая собака, и даже отозвался. От его шипящего голоса стало тошно, воздух встал поперёк горла. Вдоль позвоночника пробежала дрожь, отнюдь не приятная. У маньяков из криминальных документалок тон и то попроще.        - Да-а... Ты прав. Верно. Ве-ерно. Верно. У нас нет другого выбора. Мы так далеко зашли и не убьём последнего босса?...       Замечательно, всё-таки задрот. Х-хе, злодей, которого мы заслужили. От проскочившей мысли плечи задрожали в беззвучном - нервном - смехе. Мать моя женщина, и от этой вот всратой ёбани я умру? Хохот пришлось заталкивать в рот уже руками, не то, чтобы усилия увенчались успехом. Отчаянная попытка храбриться не помогла, и, когда рукастый с туманным дружком сорвались с места, я невольно вздрогнула и зажмурилась, ожидая от Всемогущего ответного удара. Но его не было.       Герой, секундами ранее футболивший по всему комплексу страшенное фиолетовое чудище, почему-то замер, не предпринимая попыток защититься. Об ответной атаке даже и не заикаюсь. Сквозь завесу ресниц напряжённая недвижимая фигура героя казалась отлитой из мрамора. Не пойму, что не так? В не до конца осевших клубах пыли видно, конечно, хреново, но повреждения не кажутся критическими. Всемогущий даже лыбится вон. И стоит. Зато Дэку, уподобившись кузнечику, скаканул махом больше чем на двадцать метров и с воплем уже летит злодеям наперерез, занеся кулак для удара.       У меня чуть челюсть не упала от шока.       Следующие секунды повисли в воздухе вязкими смолянистыми мгновениями, размытыми кадрами старой киноплёнки, зафиксировавшимися в сознании. Щелчок - и рука седого, зашедшегося безумным смехом злодея нырнула в туманный силуэт его напарника, чтобы вынырнуть через несколько метров прямо перед веснушчатым лицом зеленоволосого школьника. Кадр - расширившиеся в ужасе глаза Дэку полностью скрываются за растопыренной пятернёй, и даже без понимания деталей приходит леденящее душу ощущение конца. Выстрел - и бледную пясть сносит с траектории полёта школьника, оставив краснеющий брызгами кровавый след в воздухе.       Секунду. Выстрел?!       Проглотив язык и вытаращившись, я успела отметить появление на лестнице пёстрой толпы учителей, прежде чем взор застил зелёный цвет, а воздух из груди выбило неоправданно тяжёлой и костистой тушкой. И не только из груди. От удара лбом по носу в глазах замелькали белые пятна и в ушах раздался звон. Даже, как мне показалось, на несколько секунд предпочло свалить в закат сознание. По крайней мере, когда я снова пришла в себя, стонали мы с Дэку в унисон. Точнее, школьник стонал - от меня же исходили задушенные хрипы, появлению которых во многом способствовали попытки Дэку сползти с меня на землю.       Хуйня идея. Даже с гудящей башкой и хлыщущей из носа кровью я почку ставлю - никуда он не сдвинется. Уж точно не с так красиво реющими в полёте поломанными в нескольких местах ногами.       Утёрлась рукавом халата, смахивая невольно выступившие слёзы и шипя. Уж не знаю, что сработало - слишком резко накатившее чувство ответственности, животворящий удар башкой или вбитые Чиё врачебные приколдесы, а может всё сразу - но я откуда-то уже знала, что мне следует делать. Впервые за последние полчаса, х-хех. С трудом сморгнув пелену перед глазами, я собралась с силами и, кхекнув от натуги, села. Пелена тут же вернулась. Из-за резкого движения к горлу подкатил ком, не удивлюсь, если получила сотрясение - ушатал пацан меня знатно. Дерьмо. Копошение рядом не позволило долго упиваться своим херовым состоянием: подхватить мальчишку удалось в последний момент, иначе уже его конопатая физиономия поздоровалась бы с полом. Хорош с него, и так уже потрёпанный.       Мелкий с виду Дэку оказался реально тяжёлым, рёбра не соврали. Вытаращившись в пустоту, я едва не опрокинулась снова, но каким-то чудом таки удержала нас обоих.        - Сэнсей?... - Дэку, спустя несколько секунд осознавший своё положение, широко распахнул глаза (тоже, кстати, зелёные) и упёрся руками в пол, освобождая моё бедное тело от части веса. Конопатое лицо замерло напротив. Перепуганный взгляд метался, пока не зафиксировал потёки крови на моём подбородке, и мальчишка побелел так, что стало можно без труда сосчитать каждую веснушку. - О, мне так жаль, я не хотел!...       Порыв закатить глаза был почти необоримым. Ситуация из второсортной комедии. Но я же медик - сэнсей, чёрт возьми - а он всего лишь напуганный подросток. Крепись. Крепись, тряпка! Я не могу, просто не имею права фыркать ему в лицо!       Не выдержав, я таки отвернулась - и окоченела. Руки резко взмыли в воздух, в нелепом жесте защиты прижимая осекшегося зеленоволосого к груди аки родную кровиночку. Как-то совсем выпало из внимания, что приход учителей совсем не спасал от непосредственной близости к злодеям, а фееричное приземление Дэку и последующее копошение полностью рассекретило моё, уже наше, местонахождение. И теперь горящие безумием сквозь пальцы маски-руки глаза злодея-шизика смотрели прямо на нас, суля скорую и неотвратимую смерть.       Худой и страшный, он целой ладонью поддерживал простреленную, кровь с которой вязко капала и впитывалась в побуревшую землю у его абсурдно-красных кроссовок. И почему-то в душе царила уверенность, что даже такой - раненый и загнанный в угол - разделяющие нас жалкие метры он покроет одним прыжком.       Дерьмо.       Удивительно, но в этот раз реальность отставила свои издёвки, и время осталось в собственном темпе, не растягиваясь и не убыстряясь. Я едва ли успела осознать, не говоря уже об испугаться, когда рукастый псих, мимолётно оглянувшийся на туманного дружка, ломанным движением дёрнулся вперёд, будто не до конца уверенный, в какую сторону следует податься. А уже через мгновение он свалился на землю с простреленными конечностями, всё ещё живой только благодаря оперативно сработавшему Курогири, в прямом смысле слов стеной вставшему на его защиту. Благодаря ему же рукастый и смылся в портале, успев выкрикнуть напоследок угрозу в адрес Всемогущему. Оставил за собой последнее слово, уёба. Да и хуй с ними.       От глубины чувств стиснула объятия, не особо беря в расчёт полуобморочные бормотания где-то на уровне груди. Я, мать его, расцелую учителя Снайпа. Никогда не восхищалась насилием, но картина проходящих навылет пуль с этого момента - одно из лучших моих воспоминаний за обе жизни. Чваканье продырявленной плоти, сливающееся воедино с сухим треском выстрелов, м-м-м. А как живописно брызнула кровь!...       Видение такое свежее и яркое, что не удивлюсь, если от этого злорадного удовольствия и облегчения удастся врубить причуду. Было бы кстати, потому что иначе я слабо представляю, как мне транспортировать Дэку и его множественные переломы со смещением.        - Сэнсей! Мидория! Вы целы? - Резкий окрик бегущего к нам красноволосого парнишки отвлёк и одновременно отрезвил, заставив прийти в себя. Мотнув головой, я обнаружила себя уже сидящей на земле перед что-то восклицающим и вяло сопротивляющимся Дэку (он же, судя по всему, Мидория) и примеряющейся к его ногам с палкой и клочком непонятной тряпки в попытке создания полевой шины. Как и когда я успела пацана перевернуть и сгонять за штакетиной напрочь стёрлось из памяти. Мда. Бабулины методы обучения суровы, вот уж не предполагала в себе наличие медицинского автопилота. Мир перед глазами нещадно вертелся, а желудок настойчиво просился наружу, но кое-что для себя прояснить удалось. Тряпка на опознание оказалась куском моего же халата, палка подозрительно напоминала здоровенную щепку, одну из многочисленных оставшихся после боя Всемогущего с чудищем. Кстати о насущном - а где герой номер один?...       Внезапная мысль прошибла током, и я так и замерла, склонившись над школьником. Действительно, а где? Скорость событий здорово тормознула и без того загруженный мозг, но, если вспомнить, то после окончания битвы Всемогущий просто замер, как лишившийся батареек робот. Вроде бы он ещё перегавкивался со злодеями, перетягивая на себя внимание, но после прыжка Дэку я его не слышала и в его сторону не смотрела, как-то не до того было. Некстати мелькнул в памяти кадр: белая истерзанная рубашка с кровавым пятном во весь бок.       Блять, а Всемогущий-то хоть жив?!       Пальцы разжались, роняя импровизированный набор первой помощи. Наконец стало понятно поведение школьника, неустанно пытающегося отделаться от моей заботы и стреляющего паническими взглядами куда-то мне за спину. Да, в таком случае всё имеет смысл. Я сглотнула кислую слюну, боясь обернуться. Что ждёт меня там, труп величайшего героя? Вряд ли Всемогущий любитель розыгрышей и потому затаился. Не успокаивал даже энтузиазм приближающегося красноволосого.        - Мы хотим убедиться, что все ученики невредимы, так что, пожалуйста, собирайтесь у ворот, - упавшая на меня тень заговорила голосом Цементосса, и в сопровождении уже привычных дрожи и грохота за спиной воздвиглась стена, отрезая путь почти добежавшему школьнику. Бросив взгляд через плечо, я в этом убедилась, а ерзающий под моей рукой, как вошь под микроскопом, Дэку наконец распластался на земле. Подошедший же про-герой окинул поочерёдно взглядом каждого и, задержавшись на мне, прикрыл глаза. - А мы займёмся ранеными.        - Вполне логично. Понял вас! - Излишне яркий и через чур энергичный школьник кивнул и, сделав разворот на сто восемьдесят градусов, побежал на выход, кажется, ещё быстрее, чем раньше.       Унылый вздох удержать не удалось - себя я сейчас ощущала тщательно выжатой половой тряпочкой.        - Кокава-сан, вы в порядке? - В поле зрения появилась большая серая ладонь, напоминающая цементный блок. О, весьма кстати, сама я точно не встала бы. Дождавшись, пока я переборю головокружение и с его помощью поднимусь, неопределённо угукнув, Цементосс продолжил. - Что с Мидорией?       А, ну это легко.        - Переломы обеих ног со смещением, переломы большого и указательного пальцев левой руки и, возможно, травма головы лёгкой степени, - на автомате отрапортовала я, заторможено пялясь в выросшую стену. Минутами ранее я бы сказала: "был бы мозг - было бы сотрясение" за те слабоумие и отвагу, с которыми не проучившийся и недели в геройской академии школьник впрыгнул между Всемогущим и выступившими против него бедолагами. Но, с учётом сложившейся обстановки, язык не поворачивался выразиться так.        - Понятно. Бригада скорой помощи уже в пути, без носилок транспортировка Мидории к выходу окажется травматичной. - Цементосс положил руки мне на плечи, мягко разворачивая в сторону лестницы. Мог и не нежничать, один хрен в башке опять зазвенело и желчь подступила к горлу. - Кокава-сан, я сам иммобилизирую переломы Мидории. Ваша помощь нужна Сотриголове и Триннадцатому. Вы сможете добраться до ворот?        - Д-да. Да, смогу, - я переборола малодушный порыв сказаться тяжело больной и неуверенно кивнула, хлюпнув разбитым носом. Герой, вопреки всем моим опасениям и чаяниям, почему-то сделал вид, что повёлся. Странно, конечно. Наверное, у ворот настоящее мясо, раз ради присутствия медработника учителя кладут хер на очевидное. Неужели помимо учителей пострадали учащиеся? И если всё настолько плохо, какой прок во мне?! Я сглотнула, облизнув солёно-пыльные губы, и с трудом угомонила разгоняющийся поток панических мыслей. На меня, очевидно, рассчитывают, а я слишком трухло, чтобы возложенную ответственность и чужие ожидания не оправдать. В душе не ебу, каким образом мне активировать свою причуду, но мой шок всё ещё слишком в шоке. Подумаю об этом, когда доберусь до туда. Сейчас есть вопрос поважнее. - Цементосс-сан, т-там... Всемогущий...       Скрыть страх я даже не пыталась, указывая подрагивающей рукой на стену. Кирпично-коричневое полотно возвышалось на солидную высоту в три моих роста и отрезало проход на ту сторону комплекса, не позволяя разглядеть ни разрушения - последствия битвы, ни непосредственного их виновника. Да и подозрительное молчание, сказать по правде, надежд не внушало. Своими глазами я ничего не видела, а думать боялась, но откуда-то возникла странная уверенность, что Всемогущий не в порядке.        - Кокава-сан, не волнуйтесь, Всемогущий жив, и его жизни ничего не угрожает, - с непрошибаемым спокойствием, мне, если честно, непонятным, заявил Цементосс. Из-за индивидуальных внешних особенностей мне всегда было сложно читать его каменное лицо даже в редких и коротких школьных диалогах, и сейчас это как никогда заставляло терзаться сомнениями: утешает ли он меня или правда верит в то, что говорит? - Я успел оценить его состояние до того, как поставил стену, и уверяю вас, Всемогущий будет в порядке. Всё, что ему необходимо, это перевести дух. Прошу, поторопитесь сейчас - ваша помощь необходима нашим коллегам.       Завидую. Не, без шуток - завидую. Отсыпать мне хотя бы капельку его невозмутимости! Глядишь, жизнь была бы веселее и проще.       Тем не менее, спорить или возмущаться явно было бы глупой затеей. С лёгкой душой (и отъезжающим сознанием) оставив Мидорию на попечение учителя, я направила стопы к выходу. И, ох, мать его, это было нелегко. Не пройдя и нескольких метров, я железобетонно уверилась - сотрясением этот день меня всё-таки щедро наградил. Помимо то нарастающего, то умолкающего шума в ушах картинка в глазах двоилась и плыла, из-за чего моментами возникали сомнения - а в сторону ли выхода я иду вообще? Естественно, при этом меня шатало, как пьяного матроса во время шторма, и только мысль о том, что, упав, сама я уже не поднимусь, заставляла упрямо ловить стремящееся съебаться равновесие и дальше передвигать ноги.       Словом, полный когнитивный раздрай. Не припомню дня, когда чувствовала бы себя гаже.       Когда впереди показалась лестница, я чуть не возрыдала. То ли от достигшей своего пика дезориентации, то ли от понимания, что мне вообще-то по ней предстоит ещё взойти. Подгибающиеся колени ненавязчиво намекали, что последние физические ресурсы вот только что были потрачены на путь до сего славного места, и мне не оставалось ничего, кроме как обречённо признаться - наверх я при всём желании уже не поднимусь. Так что нежданно подхватившему меня Президенту Мику я даже обрадовалась, безошибочно определив его в размытом силуэте по нелепо торчащему банановому хайеру, и с облегчением позволила себе кляксой расплыться в его руках.        - Меня... к Айзаве... лечить, - выдохнула предположительно куда-то в плечо, делая короткие, но жизненно необходимые паузы на вдохи. Подскочившая к горлу тошнота идеально дополнила список симптомов сотрясения, окончательно уверяя, что в соревновании на прочность черепушек Дэку одержал разгромную победу.        - Его уже увезли в Центральную больницу, - обеспокоенный голос мужчины, и в обычное время кажущийся мне излишне звонким, врезался в уши подобно стае ос. Зажмурившись, невольно застонала. Отстранённо успела отметить, как руки на теле сжались крепче, и стало сильнее трясти - наверное, герой ускорился, но быть может это мне стало хуже. Перед глазами темно было уже в независимости от положения век. - Дер... тесь, Кока... -сан... -омощь бли... ко...

***

      Кто-то держал меня за руку.       Голова гудела как чумная, и в теле не чувствовалось ни грамма энергии, но первое, за что я зацепилась по пробуждении - чьи-то тёплые нежно поглаживающие пальцы поверх собственной ладони. Мимолётно возникшую в сонном сознании галлюцинацию, будто бы это Кей, я сама же задушила на корню.       Естественно, это была Чиё. Никто кроме неё не мог быть.        - Шизука, попробуй медленно открыть глаза, - безошибочно просекла моё возвращение в мир живых бабуля. - Не торопись, милая. С твоей степенью сотрясения, последствия будут длиться пару недель даже после моего лечения.       М, ну я так и думала. Досадно, но, медленно разлепив веки и узрев хоровод радужных пятен, иного ожидать было бы странно. Благо, удалось хоть рассмотреть через этот кошмар импрессиониста интерьер родного медпункта. Затылок давил корешок клишированного бульварного романа, забытого пару дней назад под знакомой подушкой, в спешке оставленной на одной из кроватей в состоянии комка. По-дурацки стесняясь, я даже не потрудилась получше заныкать постыдную книжонку (новое хобби, жвачка для мозга) и теперь сама же и страдала. Осознание местоположения даже чутка взбодрило - пусть и рабочее, но своё место, а не какая-то задрипаная больница.        - Блестяще, - прохрипела в ответ, не узнавая собственный голос. Мда, "спой, птичка". В губы тут же ткнулась трубочка и, жадно втянув воду, я продолжила уже более бодро. - Кто ещё пострадал?...       Чиё прервала меня жестом и со вздохом отложила на край кровати свой розовый шлем, потирая висок. Окинув бабулю взглядом, я недовольно поджала губы. Выглядела она непривычно уставшей и, как бы это ни звучало, постаревшей. У краёв рта пролегли скорбные складки, а падающие из окна лучи заходящего солнца глубокими тенями расчертили морщинистое лицо, придавая ему вид восковой маски.       В душе шевельнулось беспокойство (по правде говоря, больше за бабулю, чем за неизвестные мне возможные жертвы), но голос старой героини прозвучал с привычными заботливо-спокойными нотками, и меня чутка попустило.        - Из учеников пострадал только Мидория, он сейчас в моём лазарете. Травмы неприятные, но к вечеру мальчик уже побежит домой. Айзава-кун и Тринадцатый приняли основной удар на себя, и их увезли в больницу. Сейчас их состояние стабильное, к сожалению, на данный момент я более не могу ничем помочь.       О том, могу ли им помочь я, Чиё тактично промолчала.        - М, хорошо. То есть, плохо, конечно! Но я рада, что ученики все здоровы. Или будут все здоровы. - Язык заплетался, не поспевая за мыслями, фразы выходили отрывистыми и до смешного корявыми. Сжав губы, я почувствовала, как под ироничным прищуром героини теплеют щеки. - Бабуль, а Всемогущий? Что с ним?       Легкая улыбка на тонких старческих губах на мгновение неуловимо смазалась, но тут же вернулась обратно.        - С ним всё хорошо, - до странного лаконично отозвалась Чиё, выражением лица пресекая все возможные дальнейшие расспросы, и, присев боком на край кровати, снова обхватила сухими пальцами мою ладонь. Большой палец в успокаивающем жесте прошёлся по костяшкам, рождая в сознании долгожданное озарение: всё закончилось.       Ха. Я только сейчас поняла, что можно расслабиться. Долго же до меня доходило, хех. Я действительно уже в безопасности. С выдохом тело покинул неосязаемый дух пережитого страха, сжимающий мышцы и кости, заставляющий быть наготове рвануть в каждую секунду от мерещащейся опасности. Вместе с ним пропали и малые крупицы сил, накопленные за короткое время отруба, оставляя меня безвольной тряпочкой, распластанной по медпунктовской кровати, способной разве что вяло ворочать языком и моргать.       Сумасшедший денёк, блять.       Секундная стрелка протикала пару оборотов, оглашая погрузившуюся в тишину комнату навязчивым громким тиканьем. Мы с Чиё неловко помолчали.       По-старчески тяжело вздохнув, бабуля погладила меня по голове и разбила тишину первой.        - Мне жаль, милая. Ты не должна была ехать вместо меня. С твоим податливым характером оказалось легко забыть, насколько ты юна, неопытна и, главное, далека от мира героев. Я обещала Мэдоке, что позабочусь о тебе, но теперь, боюсь, не смогу гарантировать безопасности в стенах академии. Мне рассказали, как ты до последнего стремилась помочь. Ты большая умница, Шизука, но без должных навыков твоё упорство пойдёт только во вред. Директор Незу освободил тебя от работы на неделю, так что как придешь в себя, ступай домой, отдохни как следует и подумай хорошенько. Если захочешь, я договорюсь с директором и ты сможешь вернуться в Фукуоку.       Пораженная резкой сменой темы, я моргнула. Как-то даже в голову не пришло винить Чиё. А от предложения бросить всё и уехать обратно и вовсе передернуло. Ну нахер, блять. Врать не буду - в моменте я душу продать была готова за возможность послать к ебеням всю геройко-злодейскую муть и свалить, но, лежа на медпунктовской кровати, события прошедшего дня не казались такими уж критическими. Да и только приобретенную определенность в жизни и профессии терять не хотелось, тупо жаль бессонных ночей и вбуханных усилий. На самом деле, тянуло даже собой возгордиться - пусть и попала с места в карьер, от лечения царапин сразу в гущу боевого замеса, но ведь выжила! Не внесла никакого импакта в победу, конечно, зато как хапнула адреналинчику!...       Хотя... Прикусив губу, я на минутку задумалась. Вернувшись, я бы могла чаще видеться с Кеем. Ага, и с Мэдокой тоже пришлось бы встречаться вместо кратких созвонов...       ...нахер надо.       Бросив взгляд на часы, Чиё заботливо подоткнула мне одеяло и встала с кровати.        - Не забивай себе голову тяжёлыми мыслями, милая. Тебе надо отдохнуть, а время решить, как ты поступишь, ещё будет. Сейчас ещё свежи переживания и эйфория борьбы. И не спорь, я знаю, о чём говорю, не настолько я и старая, чтобы забыть эти чувства. Поспи, пережди несколько дней дома, исцели последствия сотрясения - я думаю, у тебя это выйдет. И после мы с тобой поговорим и всё обсудим, если тебе потребуется.        - Даже, если я решу остаться в UA? - Недоверчиво прищурилась я, наблюдая за тем, как бабуля размеренно поправляет халат и прилаживает на седые волосы едва не забытый шлем. Позиция Чиё показалась мне более чем однозначной.        - Не заставляй меня читать молитвы в уши лошади, - героиня покачала головой, нокаутировав очередной японской идиомой, смысл которой контуженный мозг не уловив. Безошибочно считав синий экран смерти в моём вытянувшемся лице, она с мягкой усмешкой поставила финальную точку в диалоге, прежде чем скрыться за дверью. - Отлежись, сколько требуется, и иди домой, Шизука. Ты взрослая девушка и вправе сама определять, как хочешь жить, и ни я, ни твой отец не вправе диктовать тебе этого. Мы можем лишь направлять тебя советом, как старшие, а слушать его или нет - то лишь тебе одной решать. Но решения, принятые сгоряча, имеют свойство заканчиваться сожалениями. Воспользуйся шансом всё как следует обдумать.       Дождавшись тихого щелчка, я избавилась от книги под подушкой, переселив её на тумбочку, и с наслаждением вытянулась, прикрыв глаза. От слов героини веяло нажитой годами мудростью, они врезались в память невзирая на тихий голос и ненавязчивый тон. Всё-таки Чиё страшная женщина. Вопреки ебейшей усталости - начало дня казалось таким эфемерно далёким, что я едва его помнила - сон не шёл, так что, наверное, настало то самое время подумать о важном.       С одной стороны, я разделяла опасения бабули. Всё-таки с инстинктом самосохранения мы дружили весьма плотно, и он во все колокола трезвонил о пиздеце с самого утра. Произошедшие же дальше события наглядно продемонстрировали мои уходящие в глубокие жопные минуса способности в самозащиту и выживаемость без посторонней помощи. Даже больше того, пока не обуздаю причуду, чтобы юзать её по щелчку пальцев, я ничто иное как бесполезный балласт и легчайшая цель для противника. И на мою беду, злодеи вряд ли обладают степенью благородства, не позволяющей бить исподтишка по гражданским.       И если мыслить здраво - в том ключе, что явно я за ночь не наберусь из космоса силушки богатырской - предложение Чиё обнулиться до заводских настроек и вернуться к старту звучит логичнейшим из всех.       Но.       Я ведь не просто так сорвалась с места полгода назад, лавина изменений после переезда под крылышко бабули наконец придала хоть какие-то ориентиры моей жизни. Начать и закончить можно хотя бы прогрессом в освоении своенравной причуды, о чём, только заселившись в тело Шизуки, я и не мечтала. Кому-то результаты покажутся смехотворными, но сдаться и рвануть в Кюсю, поджав хвост, означает просрать даже эти мелкие достижения. Не говоря уже о шансе выйти из финансовой зависимости от Мэдоки и приобрести обычную житейскую стабильность.       Нервно обкусывая губу, я накрыла глаза предплечьем в надежде, что темнота поможет навести порядок в мыслях. Бабуля в очередной раз оказалась права, советуя отложить решения до лучших времён. От тревожных размышлений только сильнее разболелась голова, да и, положа руку на сердце, способной трезво разложить всё по полочкам я себя сейчас не чувствовала.       Преодолевая слабость (вполне, между прочим, объяснимую), я поднялась и накинула куртку поверх потрепанных шмоток. Обрывки халата с меня кто-то стащил ещё прежде, чем класть в кровать, а вот на большее благодетеля не хватило. Что же, сейчас это только мне в плюс - не пришлось насиловать себя лишними движениями, прежде чем выдвинуться в сторону дома.       Вечерний Токио пестрел неоном и людьми, вызывая тошноту, так что я старалась не поднимать взгляд от дороги. Только сев в автобус, я позволила себе изучить чудом переживший этот адский денёк телефон, на автомате прихваченный со стола кабинета. Пальцы пробежались по трещинам на экране, но сенсор волшебным образом ещё работал и снял блокировку. С непонятной надеждой я зашла в непрочитанные, чтобы с досадой и необоснованной грустью обнаружить там только утреннее сообщение от Нагисы. Абонент "Наггетс", несмотря на созвучность, в сети не появлялся уже более двадцати часов.       Всё в порядке. Кей предупреждал, что снова отправляется на какую-то миссию и будет некоторое время недоступен. Да и какой шанс, что до него уже дошли новости о нападении на школу? Правильно, никаких.       И вообще, Шизука, чья бы корова мычала. О своей привычке временами пропадать из сети на сутки и более я прекрасно знала, так что нехер обижаться. Тем более, что Ястреб не такой эгоистичный человек - заранее предупредил, чтобы не волновалась. Не его проблемы, что мне срочно приспичило хотя бы обменяться парой слов, а лучше бы - услышать его голос.       С мрачным вздохом запихнула телефон в карман, уставившись в окно на мелькающий пейзаж городских улиц. И так не находящееся на высоте после внутренних метаний настроение окончательно скатилось в пучину меланхолии. Солнце успело закатиться за горизонт, оставляя освещение города иллюминации вывесок и магазинов, с чем последние успешно справлялись. Мне хотелось прописать собственному мозгу знатного леща за то, что заставляет глаза улавливать каждый красный всполох, будто бы это может иметь хоть какое-то значение.       Смешно, вообще-то. Мы ведь так предметно и не обсудили с Кеем, кем друг другу приходимся.       Испытывая соблазн выйти на остановку раньше, всё-таки осталась благоразумной и доехала до самого дома. Порадовалась, что в моём состоянии подъём по лестнице точно будет неспешный. Я понятия не имела, дома ли сейчас Даби и в каком он настроении - сближаясь с Кеем, я невольно отдалялась от соседушки, постель не в счёт. И Даби это чувствовал, злясь и обильно выплёскивая на меня тонны яда. Я, так-то, ничего горелому не обещала, но едва ли он сам об этом помнил.       Коридор встретил темнотой, молчанием и удушливым дымом, но это ещё ничего не значило. Скинула куртку и обувь, выигрывая этим несколько секунд на собраться с мыслями перед очередным противостоянием характеров. Брюнет обнаружился, как я и предполагала, в зале. Развалившись на диване и закинув ноги на подлокотник, он свесил одну руку до пола, пальцами второй держа у лица тлеющую сигарету и задумчиво глядя в потолок. Сомневаюсь, что он его вообще видел в клубах смога от вонючих дешманских сигарет, на которые горелый тратился едва ли больше, чем на краску. Стоящая на столе пепельница с трудом вмещала не один десяток бычков, очевидно выкуренных недавно, и я с медленным вздохом угомонила вспыхнувшее раздражение, направив всплеск сил на то, чтобы открыть окно. Сучёныш, явно мне же назло.       Каждый раз, когда я забывала, насколько Даби невыносимый, он с радостью об этом напоминал. Стоило лишь раз упомянуть, что мне не нравится сигаретный дым, и теперь соседушка демонстративно прокуривал мне квартиру после каждой ссоры, словно нарывался на скандал. Наверное, мы оба вели себя как безмозглые дети - он кричал "обрати на меня внимание!", я уходила в демонстративный игнор. И так пока кто-то кого-то не переупрямит.       Долбаёбы. Оба.        - У меня нет сил снова ругаться, - устало пробормотала, сдвигая его ноги и с протяжным выдохом опускаясь на диван.        - Неужели. Тяжёлый день? - Даби с хмыком стряхнул пепел прямо на стеклянную столешницу и, воткнув бычок между других окурков, закинул руки за голову. Могу поспорить, если бы нашла в себе силы повернуть голову, снова бы встретилась с этим непонятным что-то ищущим во мне бирюзовым взглядом.       Вообще-то, именно этот взгляд и становился в последнее время триггером всех ссор. Тревожно становилось от предположений, что этот псих старается разглядеть, и как это скажется на его дальнейших поступках. Не хотелось бы в один прекрасный день проснуться от того, что горелый отпиливает мне лодыжку из-за подозрения, что я сбегу от совместной жизни с ним, таким прекрасным. Хотя, этот скорее сожжёт.        - Что-то вроде, - неопределенно промычала в ответ, позволяя себе сползти под костлявый бок и уткнуться носом в растянутую майку. Стараясь хоть немного отдалиться от подозрительно липучего Даби, я ввела ограничения на физический контакт, но сейчас не было сил думать ещё и о чужих заскоках. Поразмыслив, что он так или иначе узнает о событиях из утренних новостей, не стала разводить интригу. - На школу сегодня напали злодеи. Я оказалась в гуще действий и чуть не сдохла. Заебалась.       Грудь под щекой напряглась, и плечи обвила шершавая от шрамов рука, подтягивая ближе. Вкрадчивый голос прожурчал у самого уха.        - И что же ты, блять, делала в этой гуще? Не тебе ли полагается просиживать задницу в задних рядах, протирая антисептиком синяки неудачникам?        - Спасибо, приятно знать, как ты радеешь за мой карьерный рост, - я с усмешкой ткнула его в живот, чтобы ослабил хватку. Краем глаза уловила серебристый блеск византийского переплетения на фиолетовом запястье, а значит, не так уж Даби и бесится, как хочет показать. Подаренный мной на День Рождения браслет он почему-то надевал только в квартире и только, когда мы были не в ссоре.        - Лечиться сейчас будешь?        - М-м. Потом.        - Тогда спи, коротышка.       Забытый в кармане куртки телефон грустно пилинькнул, высвечивая сразу два уведомления, чтобы через мгновение потухнуть с последним процентом зарядки.