Детективное агентство "Анна и её духи". История девятая. Кордебалет из-за ожерелья.

— Так что же, дядюшка, ты будешь играть франта и приманивать любителя драгоценностей Марселя Кабошона? — поинтересовалась Аня, с радостью посматривая, как Гастон наворачивает третью булочку кряду, запивая её горячим чаем. Они так и не ушли с кухни, чем необыкновенно обрадовали мадам Агнес, которая занялась новой партией выпечки, чтобы никто, даже неизвестная ей Фифи, не остались голодными. Пётр Иванович, который был поначалу воодушевлен сахаром и корицей, остановился всё же на бренди, и теперь медленно его смаковал, чувствуя, как румянец горячит щёки. Поль и Штольман обсудили то, что пришло в голову Якову, причём помощник префекта был человеком понятливым, и не стал говорить при Гастоне, что основные привычки Кабошона полиции давно известны и найти его три раза в неделю можно было в кафе «Букет Лилий», где он оставлял внушительные суммы денег за вино и деликатесы. К тому же у них имелся Симон Бошан, горько оплакивающий женскую неверность в сарае неподалеку. Сейчас было важно то, что Гастон перестал думать о школе и погрузился в стратегию будущей операции. — Да, — с удовольствием подтвердил Пётр Иванович, присматриваясь к бутылке черносмородиновой настойки, которую виртуозно делала мадам Агнес. От булочек её отвлекать не следовало, но после он рассчитывал на щедрую порцию ягодного блаженства. — Я надену на себя личину ухаря и совершенного бонвивана и отправлюсь провоцировать неблагонадежных членов общества! Как в старые добрые времена! С этими словами он опрокинул рюмку целиком и довольно зажмурился. — Ну вот и всё! — проговорила мадам Агнес, вытирая руки фартуком. — Булочки в печи, будут через полчаса готовы. Не желаете моей настоечки, господин Миронов? Она ведь вам приглянулась, я заметила. — С превеликим удовольствием, — просиял Пётр Иванович, чьи мечты сбывались на глазах. — Это ведь довольно опасно, как я понимаю, — с тревогой заметила Аня, которую Штольман взглядом попросил не поднимать тему учителей и школ и вообще не выказывать жалость, когда она попыталась это сделать. Она смирилась с этим, потому что план Якова удался, но чувствовала она себя довольно странно, потому что сейчас все её чувства были обострены и ей хотелось утешить мальчика, но её женская ласка не работала. Что-то сугубо мужское отделило её от мужа, Гастона, дяди и даже Поля, который безоговорочно принял правила игры. Она вдруг почувствовала безумную тоску, потому что поняла, что однажды и Алекс, маленький, пахнущий молоком и не желающий сейчас её отпускать, однажды вырастет и станет частью необъяснимой для неё мужской солидарности, которую она видела перед собой. Длилось это чувство всего секунду, но Анна прижала к себе сына, не желая терять единение, которое связывало их сейчас. Все мужчины разом взглянули на неё, и в их взглядах промелькнуло что-то вроде: «Ну конечно опасно, но делать-то это надо, да и мы не лыком шиты, так что нечего рассусоливать, нужно решить всё как можно скорее». Аня даже не успела изумиться тому, что вместо того, чтобы самой рваться в бой, она переживает и даже немного трусит, когда Алекс вдруг залился слезами, тряся ложечкой в направлении угла кухни. Иней сковал Анино горло, а прямо в стене появилась женщина, которую Анна видела во сне. Она была не такой молодой, какой её видела Аня, но всё же не старой, хотя и изможденной донельзя. — Я знаю, что у вас доброе сердце, мадам, — проговорил призрак, с отчаянием поглядывая на Анну, утешающую Алекса. — Вы ведь мать, вы должны меня понять. Позаботьтесь о Геше! Аня, посмотрела Поля, сделала сигнал бровями мужу, который конечно всё понял, тут же встревожившись, и пошла в коридор под предлогом того, чтобы успокоить сына. Дух полетел следом. — Позаботиться о Геше? — переспросила Анна, когда они с привидением оказались в коридоре. — Я думала, что то, что я видела, произошло очень давно! — Да, так и есть, — печально сказала женщина. — Но Геше, моя Геше, нуждается в помощи! Всё пошло не так! Ничего не принесло ей счастья! И теперь только вы можете ей помочь! Ведь только вы о ней знаете!