Этот суровый парень – автор рубрики анекдотов!

      Тигнари никогда не думал, что поездка в лифте может показаться ему такой долгой. А еще, что когда-нибудь он будет с таким предвкушением ждать, когда его пустят в чужую квартиру. Был бы у него хвост, он бы махал им из стороны в сторону от нетерпения. Но хвостов у него не было ни физиологических, ни академических. Надо же, Тигнари тоже стал придумывать каламбуры – видимо это передается через поцелуи. Ох, как хорошо, оказывается, целовался Сайно, ботанику из-за этого и не терпелось. Но здесь было рискованно миловаться, мало ли, двери откроются, и они встретят соседей, поэтому оставалось только волнительно теребить замок на куртке и глядеть на чужую спину, стоя в металлической кабине лифта, который ехал слишком медленно.       Скажи кто Тигнари хотя бы месяц назад, что он скоро влюбится в кого-то так страстно, он бы рассмеялся. Не в его природе было быть таким активным и чувственным, но Сайно словно стимулировал в нем какую-то реакцию своими неведомыми магнетическими способностями. И почему Тигнари сразу не посмотрел на него «так»? Сайно был таким горячим всегда или стал только после того, как ботаник раскрыл глаза?       Лифт наконец-то приехал.       Сайно даже ждать не стал, когда Тигнари снимет куртку, видимо, был на взводе, как и он. Накинулся на него с поцелуем, ровно после того, как закрыл дверь двумя щелчками. Ботаник привалился к стенке под напором и помычал что-то в губы, но разобрать было невозможно. Было очень жарко после морозной улицы, а еще было приятно и мокро. И хорошо до бешено ускорившегося сердца.       – Теперь погоди ты, – Тигнари еле оторвался и подставил для следующего нетерпеливого поцелуя щеку, чтобы его ненароком не заткнули снова, – давай сначала снимем верхнюю одежду и помоем руки. Сайно, ты знаешь сколько бактерий на руках после улицы…       – Хорошо… – хрипло произнес парень и посмотрел ему в глаза. От этих расширенных зрачков и красно-ореховых тонких радужек подкосились колени. Его словно в наручники заковали одним этим взглядом. Судья Сайно… Тигнари был уже готов сдаться Вам. Но в слух он ничего не сказал, принялся неловко раздеваться. Только дрожащие пальцы никак не могли справиться со шнурками.              Тигнари вымыл руки, умылся сам, отправив ненужных бактерий прочь с их личного свидания. Вышел из маленькой ванной комнаты, уступая место парню. Тот коротко указал на дверь, намекнув ботанику, чтобы ждал там, а тот был и не против поглазеть на убранство дома Сайно.       Его квартира не отличалась размерами, как и студия Тигнари, разве что тут точно было на комнату больше. Он с интересом заглянул за дверь, которая, как он и предполагал, скрывала спальню. Тут было очень чисто и слишком контрастно по сравнению с его ботаническим жилищем убрано. Тигнари не был неряхой, но был студентом с кучей растений на всех поверхностях маленькой комнаты, в которой спал. Очень уж любил он их и слишком активно пополнял коллекцию новыми необычными экземплярами, или питомцами, как он их называл. Питомцев у него было столько, что зайди кто в его квартиру, мог бы подумать, что попал в самые настоящие джунгли. А там, где джунгли – там и порядок не слишком просто навести. Тем более с отсутствием времени, как у любого прилежного студента. Поэтому спальная Сайно поразила Тигнари своей минималистичностью и безукоризненным порядком: в ней было ровно столько вещей, столько нужно для удобного жилья. И ни одного растения. Тигнари поставил себе заметку, что подарит парню, как-нибудь, одного из своих питомцев.       Когда ботаник скромно присел на краешек кровати, в дверь вошел Сайно с черной резинкой для волос в зубах. Руками он собирал волосы в высокий хвост на затылке. Тигнари закусил губу.       – А зачем ты волосы убираешь?       – Неудобно же, в глаза лезут.        – Тогда иди и садись на кровать, я лучше тебе косичку заплету.       – Умеешь?       – Подруга часто заставляет делать ей прически в универе…       Сайно кивнул, видимо, решив доверится профессионалу, и сел на кровать спиной к Тигнари.              Тот предложил это, чтобы чуть отсрочить то неминуемое и очень будоражащее чем они планировали заняться. Чтобы выдохнуть, настроиться и потомиться в ожидании еще немного, как сваренный супчик под крышкой. Ну и, к тому же, ему очень хотелось пощупать руками волосы парня, что давно уже манили заинтересованный взгляд. Как и оказалось, они были чуть пересушены, видимо из-за осветления, но тем не менее очень приятны на ощупь, крепкие и плотные, как бывают у людей, корни которых уходят в южные страны. Он собрал чуть отросшие на макушке в натуральный цвет светлые пряди, разделил на небольшие части и принялся аккуратно заплетать колосок. Он старался не тянуть и не причинять слишком много дискомфорта Сайно, легко задевал руками ухо и кожу за ним, в конце как бы случайно прикасался к открытому теперь затылку. Шея, открывшаяся обзору, у Сайно была красивая, Тигнари не постеснялся игриво чмокнуть выступающий позвонок, когда заканчивал косичку. Взял из рук парня резинку и закрепил свое творение. Получилось неплохо. А смотрелось на голове у Сайно, обернувшегося к нему, еще лучше.       – Ходи так иногда, тебе идет.       – Если будешь меня заплетать.       – Буду.       Без лишних слов, они синхронно потянулись друг к другу и Сайно повалил Тигнари на кровать в глубоком поцелуе. Ботаник почувствовал безудержный жар внутри, и запустил руки тому под футболку, ощупывая наконец-то мышцы, которые хотелось увидеть уже давно. Сайно, действительно, много скрывал под своей просторной футболкой. Тигнари провел пальцами ласково по боку и сжал на контрасте крепко. Сайно нетерпеливо рыкнул.       – Ты как лисенок, – он отстранился и навис над Тигнари, угрожающе томно его разглядывая.       – Я думал, что я котик, – высвободил одну руку и показал «лапку», – как на корпоративе.       – Нет, лисенок, – Сайно перекинул через него одну ногу, не отрывая взгляда от глаз, – маленький такой с большими глазами и ушками. Фенек.       – Как у тебя на одной из футболок?       – Да.       – Тебе нравятся лисы?       – Мне нравишься ты.       И Сайно навалился на него с новой порцией разжигающих поцелуев. Тигнари чуть отодвинул его рукой, вдыхая воздух.       – А ты тогда шакал. Ты мне сразу волчонка напомнил, только южного, загорелого. Ты хищник, – соблазнительно улыбнулся ботаник и провел пальцем по животу Сайно вниз под футболкой, – но ты знаешь, что лисы тоже хищники?       – Конечно.       И Тигнари со смешком потянул парня на себя свободной рукой и поцеловал немного смазанным поцелуем. Сайно легко укусил его за нижнюю губу, и они снова затянули глубокий поцелуй. Хищный и голодный, властный и подчиняющийся. Подчиняющийся ровно до того момента, чтобы ответно атаковать и подстроить под себя.       Воздуха не хватало, как и прохлады, хотелось раздеться. Тигнари требовательно потащил вверх черную футболку Сайно, и тот, оторвавшись от чужих губ лишь на мгновение, стащил ее с себя и выкинул в сторону. Тигнари очень хотел посмотреть на обнаженного Сайно, но ему не дали – рывком задрали худи до плеч и его обдало прохладой. Он едва ли смог отдышаться, когда его губы оказались свободны, а поцелуи перешли на шею, прикусив нежно мочку уха. Ботаник почувствовал трепетные мурашки и промычал. В порыве схватил то, что первое попалось под руку на голове Сайно – его косичку. Чуть потянул и услышал ответный рык. Как же ему это нравилось.       Сайно словно в отместку оторвался от расцеловывания шеи и быстро, не давая себя рассмотреть, переместился к животу парня, опаляя его горячим дыханием и щекоча кусачими поцелуями. Тигнари не выдержал и тихонько захихикал.       – Стой, щекотно, я боюсь щекотки!       Сайно отстранился и с хищным интересом взглянул ему в лицо.       – Даже там? – и томно поцеловал низ живота, прямо над полоской темных волос, уходящей вниз, под джинсы.       Тигнари сжал его плечи бедрами и закрыл лицо рукой. До этого, подхваченный страстью и нетерпением, он был очень самоуверен, но от чего-то это действие Сайно и то, что под ним подразумевалось, разом смутило его.       – Давай не так сразу, – проговорил он из-за руки, не глядя на парня, – минет для меня это перебор.       – Хорошо, – Сайно поднялся выше и заглянул Тигнари в лицо, бережно отводя его руку, – все в порядке? Если не хочешь, можем отложить секс на попозже.       – Нет, нет, хочу, – ботаник заволновался, что мог разрушить чужое настроение, – просто почувствовал смущение. Не готов к такому вот так в первый раз с тобой. Извини, если сбил настрой своей неловкостью.       – Тебе не нужно извиняться, – Сайно мягко приподнял уголки губ и как будто расслабился, – мне хочется сделать все так, чтобы тебе было хорошо. Мне жаль, что я выбрал неверную тактику и смутил тебя, поэтому давай продолжим так, как хочешь ты.       Тигнари улыбнулся как-то криво и умостил руку ему на плечо.       – Все равно чувствую себя виноватым за испорченную атмосферу. Я в первый раз влюбляюсь в кого-то так сильно, поэтому думал, что у нас все пройдет гладко и естественно, будто мы понимаем друг друга без слов и делаем только то, что понравится обоим. Но не вышло, хотя так здорово началось.       – Мы с тобой разные, – Сайно переместил руки поудобнее и взглянул на Тигнари тепло-тепло сверху вниз, – ничего страшного, что полного взаимопонимания пока нет. Но мы можем говорить друг другу о себе, что нравится, что нет, и таким образом прийти к пониманию.       – Да, – Тигнари улыбнулся и нежно провел пальцем по чужой щеке. Почувствовал, как в груди теплеет от такого заботливого отношения Сайно, – я ведь и шутки твои понимать не сразу начал, на это понадобилось время и много объяснений.       – Мои шутки не самые удачные и могут быть не всегда смешными. Я не очень ловок в юморе, – Сайно опустил взгляд, а Тигнари замер от обнажающей откровенности, – но я стараюсь улучшать его, потому что мне это нравится. Как только ты пришел к нам в офис, я решил, что должен постараться привлечь тебя своими анекдотами, поэтому примерялся и старался понять, что тебе понравится.       – Сайно, – Тигнари крепко обхватил его лицо ладонями, глядя уверенно прямо в глаза, – твои шутки самые лучшие. Я люблю их!       Парень ошеломленно глядел на него сверху вниз не двигаясь, а его загорелые щеки постепенно покрывались легким румянцем. Тигнари понял, что сейчас видит девятое чудо света. Восьмым была его улыбка, а девятым – смущение. Сайно выглядел сейчас так красиво, что у ботаника сердце забилось быстрее с новой силой. И в душе потеплело от осознания такого искреннего доверия в выражении чувств.       – Поэтому пошути сейчас, пожалуйста что-нибудь, чтобы отвлечься и мы продолжим то, с чего начали, – он понял, что сейчас сам зальется краской в ответ и смущенно улыбнулся, отводя взгляд.       – Хорошо.       Сайно задумался, опуская глаза и нахмуривая брови. Он выглядел как старательный мальчик, продумывающий как следует свой ответ у школьной доски на пятерку с плюсом. Хмыкнул и кивнул своим мыслям. Посмотрел на Тигнари пристально, как всегда делал перед тем как пошутить, наверняка, чтобы запечатлеть получше и проанализировать чужую реакцию на свой анекдот. Тигнари нежно улыбнулся.       – Какую одну и ту же фразу говорят официанты на входе в ресторан и пассивы во время секса?       – Хммм, – Тигнари принял задумчивый вид, хоть его и уже потянуло улыбнуться от нелепости вопроса, – здравствуйте?       – Нет.       – Тогда не знаю. Какую?       – Входите, добро пожаловать!       Тигнари остолбенело пялился на Сайно, соображая сказанное, а затем понял смысл, сдавленно прыснул и откинул голову в громком нелепом смехе. Тигнари никогда еще так сильно не смеялся. Шутка была неловкой, до ужаса пошлой, но она была такой до откровенности простой и прозвучала так вовремя, что ботаник впервые заливался хохотом, не обращая внимание ни на то, как он выглядит, ни на то, над чем он смеется. Стало очень легко, все волнения разом отпустили, он хохотал, стуча кулачком по кровати, пальцами другой руки утирая слезы смеха.       – Добро пожаловать!.. Сайно!!! – он покатывался со смеху так, что уже пресс начинал болеть. Сайно, глядя на него, тоже тихо хихикал. А затем отпустил себя и рассмеялся во весь голос, утыкаясь лбом ему в плечо. Тигнари обнял парня, обвил ногами и прижал к себе плотно-плотно, настойчиво притягивая руками. Смеяться стало тяжелее, но ему было очень хорошо, очень весело на душе. Настроение было отличным.       Сайно приподнялся, с трудом выпутал руку и с широкой улыбкой принялся вытирать слезы смеха у него с лица. Он выглядел счастливым.       – Можно я тоже пошучу? – Тигнари улыбнулся ласкам.       – С удовольствием выслушаю твой анекдот!       – Тут скорее каламбур, смешение двух твоих шуток. Ну слушай, – ботаник нервно хихикнул и смущенно улыбнулся, – давай продолжим начатое. Но «добро пожаловать» оставим на потом, к нему готовиться надо, а сегодня воспользуемся методом «бедного гей-клуба».       Сайно задумался, а затем, словно проверяя, спросил:       – Ты про шутку, где в бедном гей-клубе еле сводят концы с концами?       – Да.       – То есть ты, – парень сжато улыбнулся куда-то в сторону, а затем восхищенно уставился на Тигнари, – взял два моих самых ужасных анекдота и совместил их в один, да еще и в таком контексте?       – Ага, – ботаник довольно улыбнулся и кивнул.       – Я люблю тебя, Тигнари.       – А я тебя, – он раскинул руки, – так что, согласен?       – Буду счастлив провести эту ночь с тобой.       С этого момента все пошло правильно. Может быть, в общепринятых взглядах не очень, но для них чувствовалось правильно. Тигнари расслабился, немного поостыл и с наслаждением принимал каждый чувственный, но менее дикий поцелуй Сайно. Движения его рук были нежными и успокаивающими, Тигнари сам старался действовать также в ответ. Медленно, но уверенно оглаживал мышцы на спине, проводил пальцем по линии позвоночника, смакуя каждую ответную реакцию на свои действия. И погружался в свои ощущения, которых стало в разы больше, как и доверия, понимания, чего он хочет сам и чего хочет партнер. Теперь Сайно целовал его шею вдумчиво, изучая длинными разжигающими поцелуями места на коже, которые давали бо̀льшую реакцию. Ласкал открытый живот рукой так, чтобы легкая щекотка не вызывала ничего, кроме мурашек, электрическими разрядами расползающихся по всему телу, оставляя в низу живота оголенные искрящиеся провода. Тигнари плавился от этих ласк, загнанно постанывая, крепко притягивая голову Сайно ближе к себе. Теперь стесняться не было нужды. Хотелось только помочь разлить ответный огненный поток по венам, распустить в чужом теле бутоны тягучей страсти.       – Давай сядем, – приподнимаясь, произнес Тигнари, задевая пальцами чужой затылок. Сайно посмотрел на него поплывшим взглядом и кивнул.              Он неспеша помог Тигнари избавиться от худи, отбросил ее в сторону. Снова припал к шее, медленно переводя чувственные поцелуи к плечу, а ботаник загнанно дышал, хватаясь ему за руки, оглаживая крепкую грудь, подтянутый пресс, ощутимо впиваясь пальцами, когда становилось особенно хорошо. Решил, что хочет зайти дальше, и настойчиво коснулся рукой Сайно между ног. Тот хрипло охнул, прижимая его к себе так крепко, что Тигнари всей кожей ощутил жар чужого тела. Закатил глаза, опустил губы к загорелому ушку и легко укусил. Сайно рыкнул и нетерпеливо потянулся расстегивать его джинсы. Ботаник проявил полное содействие к этим действиям и ответно помог и ему избавится от своей оставшейся одежды.       Тигнари наконец смог рассмотреть Сайно, и его вид ему более чем понравился. Мышцы у того были подтянутыми, крепкими, кожа равномерно смуглой везде, куда он не постеснялся опустить взгляд. Глаза почти совсем красные под нахмуренными бровями смотрели сурово, если не сказать грозно, но Тигнари уже понял, что это была лишь неверная интерпретация, которую видел всякий, плохо знающий Сайно. Теперь-то ботаник четко видел блеск в этих чуть подернувшихся пеленой желания глазах, выражающих неподдельную страсть и восхищение им, таким же обнаженным и открытым в своих эмоциях перед парнем. От этого безмолвного любования, граничившего с завороженным преклонением, внутри стало так предвкушающе весело и жарко, что Тигнари игриво улыбнулся и первым не слишком деликатно полез к нему, устраивая руки на крепких плечах и усаживаясь на согнутое колено. Сайно вздрогнул от горячего прикосновения, но тут же, словно уразумев, что тоже может действовать, притянул властным движением за талию его к себе, не оставляя никакого расстояния между ними. Умостил загорелое бедро на чужую ногу и вжал в себя Тигнари еще раз. Он не стал сдерживать протяжный стон и больно впившийся в карамельную кожу захват пальцев.       Они затянули самый откровенный за сегодняшний вечер поцелуй. Такой же бесстыдный как последние пошлые анекдоты, такой же честный как монолог Сайно со стендап-вечера, такой же всепоглощающий, как веселье, которое теперь вызывали все его шутки. Когда Сайно повалил Тигнари на спину, вжимая в кровать, а тот уверенным движением нащупал оба их члена и обхватил вместе, принявшись водить вверх-вниз в беспорядочном темпе, потому что сосредоточиться было совсем невозможно, поцелуй стал совсем развязным. Сайно рычал ему в губы на какой-то совсем шакалий манер, толкался и сжимал его ягодицу тоже по-волчьи, но Тигнари это так нравилось, что он только и мог дразнить его ответными раскованными вздохами и легкими укусами губ. Его ногу, умостившуюся между ног парня, умопомрачительно сжимали крепкие бедра, низ живота обдавало ответным пламенным жаром от скользящего движения соединенных возбуждений между его пальцев, а ощущение атлетичного по-египетски сложенного тела, напирающего на него сверху, вызывало такие хлесткие электрические разряды по обостренной близостью чувственности, что казалось будто их обоих ошпаривало 220 вольтами из неисправной розетки. Но хотелось наслаждаться этим вечно.       Содрогнулись в судорогах оргазма они не вместе, как, казалось, должно было быть у идеально понимающих друг друга пар, а чуть погодя: Тигнари не переставал своих движений, пока не услышал чужого хриплого стона удовольствия и не увидел откинутую назад светлую голову. Но его это совсем не беспокоило. Все прошло отлично и им определенно было хорошо вместе.       В голову пришла заставившая коротко усмехнуться мысль, что все его эксперименты точно увенчались успехом, но он отмел ее, как и все желание продолжать опыты: ему и так уже стало ясно, что с Сайно можно быть самим собой и не бояться наделать ошибок. Можно по-ребячьи завалить их на бочок и уткнуться носом и чужую грудь, закидывая ногу на бедро. Можно обнять крепко-крепко, хихикая от накативших эмоций и от умилительных поцелуев в макушку. Можно и совсем искренне разулыбаться как в детстве, подняв голову и увидев на красивом лице ответное восхищение и радость. И позволить покрыть свои щеки, лоб и губы нежными, совсем сентиментальными поцелуями.       Кто бы мог подумать, что этот суровый с виду парень, автор рубрики анекдотов, может быть таким страстным, таким нежным и заботливым. Догадывались немногие, но Тигнари знал наверняка. Это египетское загорелое сокровище с потрясающим чувством юмора было его личным десятым чудом света.       

~~~

      Как и обещал, Тигнари подарил Сайно растение в его минималистичную безцветочную квартиру. У него как раз недавно подрос малыш спатифиллум, отросток которого он когда-то отсадил от своего большого разросшегося растения. Ухаживать за ним было не сложно, да и листья были красивого темно-зеленого оттенка, ботанику показалось, что это лучший вариант для Сайно. Парень был рад подарку и обещал как следует ухаживать за «Сайнари» - так Тигнари назвал растение, у него была такая привычка давать всем своим питомцам имена. Он был рад появлению привычного островка зелени в спальне Сайно, где в будущем планировал оставаться частенько, да и был доволен реакцией парня на подарок. Он чувствовал счастье, когда смотрел за тем, как Сайно регулярно поливает землю и опрыскивает специально купленным пульверизатором листья. Как ставит на подоконник «Сайнари» в утренние часы, чтобы тот вобрал в себя рассеянные солнечные лучи, и как убирает в безопасное место в обед, когда солнце начинало светить слишком ярко. Как бережно обращается с зелеными листикам и мило называет его по имени. Тигнари решил, что «Сайнари» точно в хороших руках и будет расти долго и вольготно с таким отношением. Даже, возможно, в скором времени порадует хозяина и его друга нежными белыми цветами. А ботаник будет помогать ему взращивать малютку, будет следить, чтобы он не пересох или переувлажнился, чтобы солнца и тени было достаточно. И так шаг за шагом они придут и к желанному взаимопониманию без слов, к теплой любви между друг другом, и другим благам хороших отношений. Ведь Тигнари – лучший студент ботанического факультета, который раньше ценил только интеллектуальный юмор по своей специальности – так искренне влюбился в остроумного Сайно и полюбил его странные шутки. А Сайно, с виду суровый, но внутри эмоциональный и веселый, влюбился в очаровательный запал к ботанике и прямоту взглядов и полюбил за честность и искреннее старание понять его. Ведь, что было общего у почтовой службы и шуток Сайно? Не до всех доходило.       А до Тигнари дошло.