Летняя забастовка

— Ну где он там? — Рики очередной раз вздыхает и хмурится от поступающих лучей солнца. — Хисын сказал, что нам нужно срочно собраться.- Чонвон перебирает пальцы и смотрит на въезд в парк. — Это так внезапно… — Сону отдергивает рукава рубашки.— Мне пришлось тайком выбежать из дома. — Тебе нельзя выходить на улицу вечером? — Я пинаю камешки под ногами, поглядывая на Сону. — Можно, — хмурит брови, будто сам не верит в сказанное. — Моя мама… Сону не успевает договорить, потому что его перебивает Хисын, который внезапно появился из-за кустов, и теперь стоит перед нами. Места на скамейке больше нет, поэтому он облокачивается на колени и часто дышит. — Что произошло? Зачем позвал нас? — Чонвон встревоженно смотрит на друга, который жадно глотает воздух, пытаясь отдышаться. — Пропавшая девочка… — жмурит глаза и выпрямляется. — Мертва. Мы переглядываемся и ёжимся из-за подувшего ветерка. В целом, это было ожидаемо. Факт того, что полиция не прилагала никаких усилий — остаётся фактом. — Когда об этом стало известно? — Я узнал час назад, отец рассказал. Не знаю почему, ведь мы вообще не говорили о том, что касается его работы. — Хисын сдувает чёлку со лба и ёжится. — У неё, вроде как…- жмурится, настраивается, чтобы рассказать. — Ногтей нет, была удушена. Я раскрываю глаза и оглядываю ребят. Мы все подумали об одном и том же. Рики касается моего плеча, чуть сжимая его. Я хмурюсь, но руку не сбрасываю. Знаю, что ему, должно быть, трудно проводить расследование с нами. — Самое ужасное то, что пропал ещё один ребёнок, — Ли протискивается между Чонвоном и Рики. Сону хватает меня за руку, пытаясь сохранить равновесие, чтобы не упасть со скамейки, потому что Хисын сдвинул его к самому краю. Он пододвигается ближе и неловко улыбается, и убирает свою руку. — Несколько часов назад. — Ты… — Ян вздыхает и смотрит на Хисына. — Рассказал отцу о наших догадках? — Конечно! Он не поверил, что очевидно. — Хисын хмурится, отварачиваясь. Не удивительно, что отец Хисына не поверил ему. Он — это серьёзный и ответственный человек, который точно не поверит кучке подростков, утверждающих, что детей приносит в жертву некий культ. — Сказал, чтобы я читал литературу, а не детективные манги. — Эй, а что такого в мангах? — Возмущённо восклицает Рики, встряхивая руки. — Может поговорить с ним ещё раз? — Сону держится за скамейку, боясь упасть. — Покажем вырезки из газет и… — Бесполезно, — Ли вздыхает и опускает голову. — В любом случае, расследование стоит на месте. — Сейчас и мы в тупике… — Хмурюсь, понимая, что это действительно тупик. Что делать дальше — непонятно. — Та туфелька… — Чонвон прикрывает глаза и громко выдыхает. — Если бы мы рассказали о ней, мы бы спасли девочку? — Мы не знаем, сколько времени она мертва, — Я смотрю на Чонвона, ему явно не по себе. — Возможно, к тому времени, когда мы нашли туфельку, она уже была мертва. — Это всё так запутанно… — Рики вздыхает и кладёт свою голову мне на плечо. — Всё происходящее меня пугает. — Ким смотрит под ноги, обдумывая что-то. — Есть какие-то предложения о том, что нам делать дальше? Чонвон, кажется, в полном замешательстве, как и мы все. У нас нет больше никаких предположений, касаемых расследования. — Давайте обсудим завтра, нам нужно всё обдумать. — Мы все соглашаемся с Хисыном, и, попрощавшись, наконец расходимся. Я попрощалась с Сону и Чонвоном на развилке и пошла домой. На центральной улице большое движение, поэтому я решила свернуть и идти по старой дороге, которой редко кто пользуется по назначению. Обычно на ней можно встретить пьющих подростков или мотоциклистов. Я уверена, что встречу их, ведь уже вечерело. Я не знала, что мы будем делать дальше. Ведь у нас больше нет никаких зацепок, чтобы продолжать расследовать пропажу детей. Полиция нам точно не поможет, как сказал Хисын. В библиотеке мы уже были, может, стоит сходить туда ещё раз? Думаю, что это не будет лишним, ведь мы изучили далеко не всю литературу. Может быть, мы найдём предполагаемое место, в котором совершается обряд. Из мыслей меня вывел звук мотора, который ощущался всё ближе ко мне. Я разворачиваюсь и через плечо вижу машину, которая со всей скорости несётся в мою сторону. Так как дорога здесь не ровная, поэтому машина слегка потряхивается. Я понимаю, что если не приму какое-то решение, то, скорее всего, меня раздавит под колёсами машины. И вот, когда машина подъехала ещё ближе, я юркнула в кусты и притихла. Машина проехала мимо, очевидно, водитель меня заметил, поэтому кусты стали не самым безопасным местом. Легковушка развернулась и помчалась в сторону кустов, поэтому я быстро вылезла и побежала в сторону заброшенного дома. Когда я добежала до него, всё ещё слышала звук мотора, что нагонял меня. Я забежал в подворотню, что находилась рядом с домом. Опять тупик. Выхода нет: придётся перелезать забор. Он был достаточно высокий, но, если встать на ящики, которые находились рядом с забором, то перелезть было возможно. Я залезаю на ящики и чувствую то, как рядом находится машина. Хватаюсь за забор, подтягиваюсь и сначала переношу одну ногу за забор, но я точно не учла то, что мне необходимо равновесие, а держаться не за чего. Я падаю с забора, при этом чувствую жжение в области бедра. Звук при падении был ощутим, может быть, его было слышно в саду моей мамы. Аккуратно встаю на ноги и осиатриваю себя. На бедре красуется царапина, шорты порваны. Вздыхаю и прислушиваюсь. Тихо. Уехала? Улавливаю тихое шуршание листьев. Неужели водитель той машины заметил меня? Может быть, ветер? Страх парализовал меня. Руки тряслись, а бедро всё ещё отдавало болью. Я слышала только тихое шуршание, а после сбившееся от бега дыхание. Прикрываю глаза и собираюсь с силами. Обратно перелезть не получится. Слишком высоко, с этой стороны забора не стояло никаких ящиков. Прятаться в кустах? Не успеваю сделать и шага в сторону кустов, как тут слышится голос: — Что ты делаешь?