Family does not end with blood

26 августа 1984 года. — Ты с ума сошёл?! — мой голос сорвался прежде, чем я успела себя остановить. — Ты сейчас реально отправляешься на охоту, оставляя детей одних? Джон, Сэму всего год! На том конце провода повисла тяжёлая пауза. Такая, от которой внутри всё сжимается. Будто он подбирал слова, которые всё равно ничего не изменят. — За ним присмотрит Дин, — угрюмо, почти без эмоций, ответил мужчина. — Дин?! — я едва не задохнулась от возмущения. — Ему шесть! Какое «присмотрит»? Он сам ещё ребёнок! — крикнула я в ответ Винчестеру. Ответа не последовало. Я выдохнула, заставляя себя говорить спокойнее: — Ты уже оставил их и уехал? — Да. Это короткое слово прозвучало как приговор. — Говори адрес, где ты их оставил. Я приеду и присмотрю за ними, — с тяжёлым вздохом сказала я. Джон продиктовал адрес и сразу же отключился. Даже не попрощавшись. А я ещё несколько секунд просто стояла, сжимая телефон в руке. Какой же ты идиот, Джон Винчестер… Прошло всего девять месяцев с того момента, как умерла Мэри. Девять месяцев это ничто. Рана ещё даже не начала затягиваться. Джон и Дин тяжело пережили её смерть, хотя я бы не сказала, что они действительно её пережили. Скорее, они просто научились жить с этой болью, загоняя её куда-то глубоко внутрь. Сэмми был слишком маленьким и ничего не понимал. Но он часто плакал так, будто чувствовал, что больше никогда не ощутит материнского тепла. Будто знал. Примерно семь месяцев я жила с Винчестерами, и за это время Джон узнал много о сверхъестественных существах. Он всё чаще уезжал на охоты с другими охотниками. Они учили его, делились опытом, рассказывали, как выжить в этом мире. А я всё это время была рядом с мальчиками. Намного чаще, чем их собственный отец. И, наблюдая за тем, как Джон обращается с Дином, я всё чаще ловила себя на неприятном ощущении это напоминало мне моего отца. Человека, о котором я не хотела вспоминать. Он был настоящим монстром. Он бил маму. Бил меня. У меня так же были браться, но их он не трогал, мог только влепить подзатыльник. А когда мама умерла, мне было четырнадцать. Моему старшему брату девятнадцать, младшему двенадцать. Смерть мамы сильно ударила по ним. Они её очень любили. А я… я никогда не испытывала тёплых чувств к родителям. Мой отец был охотником на вампиров и с детства учил нас сражаться. На охоты мы не ходили, но тренировки были жёсткими. Единственное, что я в них любила, это то, что я всегда выигрывала у своих братьев. Но даже это не делало отца добрее ко мне. Если говорить честно, мне вообще кажется, что я была нежеланным ребёнком. Мама всегда была мной недовольна: кричала, срывалась, раздражалась. Я никогда не чувствовала от неё материнской любви в отличие от братьев. Но я не обижалась на них. Они всегда предпочитали проводить время со мной, а не с родителями. А вот отец… Меня бил только он. А маме было всё равно. Пару раз братья пытались спасти меня от его гнева, но потом отец заставлял их жалеть об этом. Нет, он их не бил. Он делал хуже унижал морально, ломал изнутри. В итоге я заставила их поклясться, что они больше не будут вмешиваться. Адрес, который дал Джон, оказался недалеко в соседнем городе, в каком-то богом забытом мотеле. Дорога заняла около четырёх часов. По пути я заехала в магазин и купила еды, памперсы для Сэма и всё необходимое. Когда я подъехала к мотелю, на улице уже начинало темнеть. Место выглядело именно так, как я и ожидала облупленные стены, тусклый свет, ощущение запустения. Подойдя к нужной двери, я легонько постучала. — Кто там? — раздался детский голос. И в этот момент все плохие мысли просто исчезли. — Дин, это я. Открывай. Дверь распахнулась почти сразу. На секунду он замер, будто не верил своим глазам. А потом его лицо озарилось такой искренней, чистой радостью, что у меня защемило сердце. — Кэтти! Он буквально бросился мне на шею. Маленькие руки крепко обняли меня, будто он боялся, что я исчезну, если он отпустит. Я прижала его к себе, чувствуя, как он дрожит не от страха, а от переполняющих эмоций. — Ты приехала! — выдохнул он. — Я так скучал за тобой! — И я по тебе скучала, — тихо ответила я, поглаживая его по волосам. Я немного отстранилась и посмотрела на него. Это странное, тяжёлое чувство когда смотришь в глаза пятилетнему ребёнку и видишь в них не детскую наивность, а взрослую усталость. Меня не было всего два месяца. А за это время Дин сильно изменился. Мальчик, который в четыре года вынес своего младшего брата из горящего дома. Мальчик, который сейчас, в пять, присматривает за годовалым Сэмом. И который наконец сидит у меня на руках, обнимает меня и понимает в эти дни он может быть не только старшим братом, но и просто ребёнком. Таким, каким он должен быть ещё как минимум лет десять. Только бы Джон не заставил их тоже заниматься охотой… — Ну что, — мягко сказала я, улыбнувшись. — Пойдём проверим, как там Сэмми? Дин кивнул, всё ещё не отпуская меня. И в этот момент я точно знала пока я рядом он не будет один.