"Элитная" школа

      На маленькой кухоньке было довольно уютно хоть и грязновато. Стены и потолок были в копоти и пыли, штукатурка частично осыпалась, вместо люстры весела одинокая лампочка на тонком проводе без какого либо абажура, старая посуда лежала высоко и Коростелину пришлось потрудиться, чтобы достать пару лишних чашек для незваных гостей. - Давайте я вам помогу! - вызвалась Вика. - Не стоит, я хоть и калека, но чаю сделать могу. - невесело усмехнулся Александр Григорьевич. Вика с Темой обменялись выразительными взглядами, но торопить хозяина не стали. Наконец все было готово и мужчина начал свой рассказ. Он работал следователем в одном московском ГУВД. И карьера его до трагедии развивалась вполне успешно, пока на молодого следователя не повесили дело, казавшееся на первый взгляд пустяковым, – превышение служебных полномочий одним из офицеров милиции. Это было время, когда в министерстве в очередной раз решили обратить внимание на положение дел в московском ГУВД, традиционно числившемся на плохом счету. И это дело должно было убедить столичное начальство, что московская милиция старательно борется с нечистоплотными сотрудниками. Следователь Коростелин честно вел расследование, в ходе которого совершенно случайно узнал о многих необыкновенных вещах. Например, о том, что некоторые высокопоставленные чины его родного ведомства успешно совмещают свою деятельность на благо общества с полукриминальными аферами! Тут начальство, до поры до времени благосклонно смотревшее на его усилия, резко осадило Коростелина и, поблагодарив за проделанную работу, передало расследование в руки его более опытного коллеги, который, не задумываясь, спустил все на тормозах. Александр был шокирован, но не сдался. В его руках было уже достаточно козырей, и он решил пойти ва-банк. Нельзя сказать, чтобы он не задумывался над возможными последствиями. Думал, и не раз, но был уверен, что когда он завершит дело, начальство будет вынуждено признать его правоту. Победителей не судят! Недооценил он своих противников, подвела самоуверенность, свойственная молодости. И вера в торжество справедливости. Прав был его коллега, тот самый, что благополучно похоронил начатое им расследование. Когда Коростелин попытался как-то расспросить его о результатах, тот прямо сказал: – Прими хороший совет – не лезь туда, куда не надо! Тебе уже дали ясно понять, что больше от тебя ничего не требуется. Будешь нарываться на неприятности и никакой славы не обретешь, просто вылетишь с позором – подставят так, что потом не отмоешься! И это еще не самое худшее, что с тобой может случиться! Спустя несколько дней он имел еще один, на этот раз более официальный разговор с одним из высоких чинов ГУВД. А именно с полковником Морозовым. Полковник, которого до этого времени Коростелин видел всего лишь несколько раз, выглядел уверенным в себе профессионалом. Он сразу взял быка за рога, перейдя к расследованию, которое вел недавно Коростелин. В душе последнего даже шевельнулась надежда, что он обрел помощника в борьбе – полковник явно был заинтересован в этом деле. Однако оказалось, что эта заинтересованность объяснялась совсем не желанием помочь. Петр Алексеевич ясно дал понять, что своими действиями Коростелин затронул его собственные интересы и интересы «больших» людей, с которыми он связан. И что он, полковник, не говоря уже о «больших» людях, никакого вмешательства в свои дела терпеть не намерен. Все это говорилось открытым текстом, так что у следователя не осталось сомнений – Морозов чувствовал себя в абсолютной безопасности и нисколько следователя Коростелина не боялся. Петр Алексеевич располагал достаточной властью, чтобы заставить замолчать любого, а в случае неповиновения – уничтожить. И об этом было тоже сказано напрямую, безо всяких. Морозов поставил перед Александром простой выбор. Либо он забудет обо всем, что успел выяснить за время расследования, и перестанет тревожить коллег по этому поводу, либо за его жизнь и здоровье никто не даст и ломаного гроша. В случае согласия с его условиями полковник обещал Александру найти достойное применение его молодому энтузиазму. – Я не люблю угрожать! – закончил Морозов. – Ты же нормальный парень, сам все должен понимать! Так что кончай свою самодеятельность – все равно ее никто не оценит. Думаешь почет и уважение снискать? Да на тебя просто как на выскочку смотрят да побаиваются. Тут у многих рыльце в пушку… В общем, решай сам, паренек, и поскорее! Александр был в шоке. И из-за этой самоуверенности Петра Алексеевича, которая сквозила в каждом его слове, и из-за того, что ему оказалось известно даже о таких подробностях расследования, в которые Коростелин не посвящал никого. Это казалось странным. Следователь очень тщательно и досконально обыскал свой кабинет и обнаружил целых два замаскированных «жучка». И это только те, которые он смог найти. Это означало, что слежку за ним ведут давно, и ведут ее опытные специалисты. Так что угрозы полковника были не пустыми. Он не стал уничтожать найденные им микрофоны. Просто отныне все разговоры, которые он вел в кабинете, не содержали ничего, что могло бы насторожить полковника. Он сделал все, чтобы тот поверил, что Коростелин не собирается переходить ему дорогу. Сам следователь тем временем продолжал осторожно докапываться до истины. Теперь ему даже стало легче работать. Морозов, похоже, не сомневался в том, что этот наивный юноша, собиравшийся в одиночку свалить его, «взялся за ум», а следовательно, мешать Коростелину полковник не будет. Самостоятельное расследование продвигалось медленно. Коростелин был вынужден, с одной стороны, заниматься новыми делами, которые подбрасывало ему начальство, с другой – не оставлял в покое Морозова. Коростелин с большим трудом сумел разузнать о "второй жизни" полковника Морозова. О том, как он крышует казино и бордели за что владельцы отстегивали ему крупные суммы. Узнал и о его давнем кореше, воре в законе и криминальном авторитете Стилете. И вот, Александр смог найти свидетеля - молодого парня Антона Уварова, который называл себя Прометеем. Он раньше работал на Морозова, но не успев увязнуть во всем этом решил отойти от дел. Коростелин с радостью отправился на встречу. Встреча закончилась, едва успев начаться. На пустынном переулке в два дома Александр пересел в машину Уварова. Тот здорово нервничал и поминутно оглядывался. Переулок был темен, даже в окнах редко где горели огни – прямо хоть фильм про блокаду снимай. Они с Уваровым не успели обменяться и парой слов. Мина была заложена под сиденьем водителя и, видимо, управлялась дистанционно. Взрыв прогремел, Уваров погиб на месте, а сам Коростелин был доставлен в больницу. В госпитале Коростелина опять навестил полковник Морозов. Поговорил с отцом Александра, утешил его, пообещав непременно отыскать и покарать преступников. Потом, вежливо попросив разрешения остаться с Александром наедине, полковник присел на стул возле койки и несколько минут смотрел на следователя. Лицо Александра, опаленное при взрыве, было наполовину скрыто под бинтами. В глазах были гнев и бессильная злость, но полковника не смутил этот взгляд. Он долго говорил, выдвигая убедительные аргументы, предложил сигарету, даже сам осторожно всунул ее в обожженные губы пострадавшего. Объяснил, что выбора у Коростелина, как и раньше, нет. Все, что могло скомпрометировать Морозова, погибло вместе с взрывом, включая главного свидетеля. Теперь Коростелину лучше подумать, как жить дальше в его теперешнем положении. – Могу добить из жалости! – спокойно предложил полковник. – Без боли. Могу дать возможность жить, и жить нормально – не на пособие по инвалидности. Будешь получать бабки кое-какие, лекарствами обеспечу – тебе теперь много их понадобится! Обезболивающие будешь получать заграничные, самые лучшие. Взамен только одно – молчание… На полутемной кухоньке воцарилось молчание. Ни Вика, ни Тема не были готовы к трагедии такого масштаба. У Кузнецовой подрагивали губы, а Артем нервно размешивал ложечкой чай, который так и не удосужился попробовать. - То есть этот Морозов - крыша Стилета, а единственный свидетель Прометей или Антон Уваров - погиб. Плохо. - заключила Вика. - И не говори. - усмехнулся Коростелин. - Не лезьте вы в это ребята! Ну что вы им противопоставите? Если я не смог, а я следаком был, то что сделают два подростка? - У нас есть друзья. - ответил Тема. - Они, надеюсь, сидят в Думе? Адвокаты? Судьи? Или может быть они в прокуратуре не последние люди? Ну? Ребята переглянулись и синхронно опустили головы. - Так я и думал. - мрачно заключил бывший следователь - Не повторяйте моих ошибок, очень вас прошу! - Хорошо, Александр Григорьевич, мы все поняли, спасибо! Мы пойдем пожалуй! - резко встала Вика. - Вика! Вик, ты что? А как же... - Артем, ты плохо расслышал!? Мы уходим. Можно мы через дверь? - До свидания. Дверь захлопните. - удовлетворенно ответил Коростелин. - И Вика... - Да? - Ты сделала правильный выбор. Кузнецова кивнула и улыбнулась уголками губ. Уже на лестнице Тема остановил подругу. - Ты что серьезно собираешься все бросить!? - Разумеется нет! Но нужно же было успокоить Александра Григорьевича! Кстати я все думала откуда мне знаком этот полковник Морозов. - И? - У нас одноклассник Морозов Максим Петрович. - Ты же не думаешь... - О, именно это я и думаю!