Недостаточно

— Сэр, у нас тут проблема в подвале, — неловко говорит Рейес, и Дерек поворачивается к блондинке. Она новичок в полиции, и это ее первая крупная конфискация наркотиков. Ее глаза широко раскрыты, и Дерек вздыхает. — Что там? — Один из них забаррикадировался внизу. Вам, наверное, стоит посмотреть самому. Дерек внутренне ворчит и следует за ней по дому, стараясь перешагивать через метки для улик, установленные командой судмедэкспертов, уже наводнившей дом. Сейчас он думает о том, как гладко все прошло. Они планировали этот арест в течение нескольких месяцев, кропотливо исследуя все зацепки. Стоило получить информацию о лидере, остальное было легко. Они не встретили никакого сопротивления, и все было кончено в считанные минуты. Дерек уже думал, как разогреет в микроволновке остатки пиццы в своей крохотной квартирке, чтобы расслабиться после долгого дела. Он не в настроении для всего этого. Трое агентов неуверенно стоят у двери в подвал, тихо перешептываясь друг с другом, и Дерек чувствует, как растет его раздражение. Целый отряд спецназа и не может позаботиться об одном наркомане? — У него пистолет, — предупреждает Вернон, когда Дерек начинает спускаться по лестнице. — Хотя я не думаю, что это аконит. Как единственного оборотня в команде, его всегда посылают разбираться с конфликтными ситуациями. Однако это был долгий день, а Дерек не славится своим терпением и навыками ведения переговоров. Он чувствует, как зудят когти, но не выпускает их. В подвале полумрак, но определить, где находится человек, несложно, даже если бы у него не было зрения оборотня. При виде него Дерек чувствует, как весь его гнев сразу же улетучивается, и у него перехватывает дыхание. Мальчик, — а это мальчик, на вид едва ли старше восемнадцати, — скорчился за какими-то ящиками, сжимая в трясущихся руках пистолет. Его дыхание вырывается короткими паническими вздохами, а сердце громко колотится в груди. На его шее крепкий на вид черный ошейник, и у Дерека замирает сердце. Он саб. И у него явно сабдроп. Едкий запах страха и страдания оставляет во рту Дерека кислый привкус, и он глубоко вдыхает. Он медленно обходит захламленный подвал. У одной из стен заправлен грязный матрас без подушки или одеяла, и Дерек изо всех сил старается не думать об этом слишком много в данный момент. Глаза мальчика с тревогой следят за ним, а затем просто смотрят в замешательстве, когда Дерек садится на корточки. После долгого молчания, во время которого саб не проявляет никаких признаков успокоения, Дерек, наконец, начинает говорить. — Ты ранен? — спрашивает он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и уверенно. И все же мальчик вздрагивает от этого звука. Ему требуется много времени, чтобы ответить, явно борясь со своим состоянием. — Я… а… нет? — Хорошо, это хорошо, — Дерек сразу замечает, как у него перехватывает дыхание от похвалы, и добавляет: — Ты отлично справляешься, ты молодец, — просто для пущей убедительности. Широко распахнутые испуганные глаза мальчика недоверчиво поворачиваются к Дереку. — Как тебя зовут? — Стайлз, — отвечает он почти шепотом. — Стайлз, пистолет заряжен? — Да, я… я думаю, что да… — Хорошо, я хочу, чтобы ты медленно положил его на пол и подтолкнул ко мне. Будь осторожен, я не хочу, чтобы ты поранился. Сосредоточенно нахмурившись, Стайлз повинуется, резкими движениями, и дрожащими пальцами кладя пистолет на бетонный пол. Он пытается сдвинуть его, но на неровном шершавом полу тот едва двигается. — Хороший мальчик, — говорит Дерек, и дрожь пробегает по всему телу Стайлза. Он поджимает ноги под себя, садясь на пятки, и склоняет голову, сцепив руки за спиной в позе подчинения. — Я подхожу, — предупреждает Дерек, медленно вставая. Не сводя глаз с саба, он приближается медленной, уверенной походкой. Однако Стайлз не двигается; он смотрит в пол, слегка вздрагивая. Дерек берет пистолет и разряжает его. Убедившись, что он безвреден, мужчина отбрасывает его в угол и делает еще несколько шагов к сабу. Когда он может рассмотреть его поближе, ему приходится прикусить язык, чтобы не издать сердитый звук. Стайлз грязный, покрытый потом, копотью и черт знает, чем еще. Даже сквозь поношенную футболку, видно, что он недоедает, его ключицы резко выступают. Но что еще хуже, так это состояние его шеи. Кожа под ошейником красная и опухшая, в местах разрывов кожи образовались струпья. Он знает, что должен вызвать подкрепление и сопроводить саба, теперь, когда ситуация разрешилась, но не может остановить руку, успокаивающе проводящую по спутанным грязным волосам мальчика. — Я с тобой, все хорошо, — шепчет он, и Стайлз судорожно выдыхает и прижимается лбом к бедру Дерека. Уже сейчас часть напряжения явно спала, и его дыхание становится глубже. О, к черту это, думает Дерек, потакая себе и продолжая гладить мальчика. На мгновение он размышляет о том, чтобы снять этот ужасный ошейник, но затем отказывается от этих мыслей. Он не хочет пугать Стайлза, который явно погружается все глубже. Видит Бог, он заслуживает немного тишины и покоя. Дерек терпеливо ждет, бормоча похвалы и гладя его по волосам. Это занимает много времени, но, наконец, он замечает, что Стайлз начинает ерзать и немного дергаться. — Готов выйти? — спрашивает Дерек, и после короткого колебания Стайлз слегка кивает ему. Он медленно встает на негнущиеся ноги. Он не смотрит на Дерека, только соединяет свои запястья перед собой и предлагает их Дереку, явно ожидая, что на него наденут наручники. — В этом нет необходимости, — отмахивается Дерек. Он едва держится, слегка шатается на ногах, и Дерек кладет руку ему на поясницу, поддерживая, пока они поднимаются по наверх. Он сопровождает его всю дорогу до машины скорой помощи, уже ожидающей на улице. — Спасибо, — шепчет Стайлз так тихо, что Дерек, вероятно, не услышал бы его, не будь он оборотнем. — Не за что, — отвечает он и бросает на медика суровый взгляд. — Помягче с ним. Дверь с грохотом захлопывается, и машина отъезжает. Дерек некоторое время смотрит ей вслед, погруженный в свои мысли, размышляя о том, что теперь будет с мальчиком. Его зашьют и тщательно допросят. Остается надеяться, ему не предъявят обвинение за маленький трюк, который он провернул в подвале. Дерек, наверное, мог бы замолвить словечко о его психическом состоянии. Скорее всему, ему на какое-то время назначат обязательного Дома, чтобы тот заботился о его потребностях, а затем просто отпустят. И все же, это будет отстойно, думает Дерек. Как долго его здесь держат? Ему есть куда пойти? Семья, которая позаботится о нем? Он едва замечает Бойда, который встает рядом, и слегка вздрагивает, когда большая рука ударяет его по плечу. — Эти ублюдки, — Дерек выплескивает свое разочарование, не поворачиваясь к молодому человеку. — Серьезно, что не так с людьми, — он чувствует себя раздраженным и нервным. Видеть такого саба, жертву насилия, и не иметь возможности позаботиться о нем, — это противоречит самой его сути. — Я тебя слышу, — отвечает Бойд. — Выпьем пива? — Нет. Думаю, просто поеду домой. — Эй, он будет в порядке. Мы сделали все, что могли, ты знаешь это, верно? — Этого недостаточно, — бормочет Дерек больше самому себе, чем кому-либо еще. — Этого никогда не бывает достаточно.