The Calm to Her Storm

       10 августа 2012       Гермиона глубоко вздохнула, наконец-то готовая приступить к этой части своего визита. Она развернула письмо, собралась с мыслями и начала читать:       — Дорогой папа, я случайно сотворил магию. Я заставил свою еду разлететься по комнате, потому что мне не понравились овощи. Мама была одновременно и сердита, и счастлива. Она сказала, что, когда я стану достаточно взрослым, то смогу пойти в школу для маленьких волшебников, прежде чем отправиться в Хогвартс. Совсем, как Роуз. Это поможет мне контролировать свою магию. Я надеюсь, ты гордишься мной.       Гермиона слегка улыбнулась, шмыгая носом, и сложила письмо обратно.       — Очевидно, я позволила себе немного вольности, записывая слова Хьюго. В конце концов, ему всего четыре.       Отложив письмо в сторону, она достала другое.       — В последнее время Роуз стала немного замкнутой, — нахмурилась Гермиона. — Она больше не хочет, чтобы я так же читала ее письмо… Думаю, я просто оставлю его здесь для тебя.       Гермиона наклонилась и положила конверт среди цветов на еще свежую надгробную плиту, присела на корточки и уставилась на дорогой мрамор: ее муж, ее лучший друг был достоин всего самого лучшего, но и того было бы мало. Гравюра включала его имя, памятную надпись, дату его рождения и его… дату смерти.       Прошло шесть месяцев со дня кончины Рона, и она приходила на его могилу каждый месяц в день его смерти. Гермиона знала, что об этом думали ее друзья и члены семьи. Они считали, что это вредно для ее здоровья — так сильно держаться за кого-то, кого удержать было невозможно, что это только усугубляет депрессию и превращает ее саму в бесполезное месиво. В каком-то смысле она была с ними согласна, но в данный момент ей это было нужно. Кроме того, если проанализировав события, можно было сказать, что сейчас у нее все относительно хорошо. Раньше она проводила у могилы часов пять или шесть. Чаще всего Гарри приходилось приходить и забирать ее домой ради сохранения ее рассудка, и потому что Роуз с Хьюго задавались вопросом: куда пропадала их мать. Но за последние два месяца она провела у могилы всего три часа. Со временем она надеялась, что эти свидания сведутся к более кратким визитам. Таким, которые будут наполнены радостью при воспоминании о прошлом, а не печалью.       — До следующего месяца, Рон, — нежно попрощалась Гермиона и мягко похлопала по земле, прежде чем встать и аппарировать.        Приземлившись на пороге своего дома, она простояла там еще добрых пятнадцать минут. Когда волшебница почувствовала, что с ней все в порядке, то открыла дверь и, к своему удивлению, обнаружила, что в доме непривычно тихо.       — Я отправил их наверх поиграть, — сказал Гарри, выходя из кухни, и указал головой на входную дверь. — Слышал, как ты аппарировала.       — Спасибо, — кротко ответила Гермиона. В прошлом месяце Роуз и Хьюго стали свидетелями последствий ее ужасно заплаканного состояния. Она никогда больше не хотела, чтобы они видели ее такой. — Они в порядке?       — Шумные, как всегда, — ухмыльнулся Гарри. — Не отличаются этим от моих.       Гермионе ничего не оставалось, кроме как согласиться. Джеймсу было восемь, Альбусу шесть, как и Роуз, а Лили — три. Она не знала, как им с Джинни это удавалось, но друзья справлялись. Раньше они с Роном всегда вместе носились вокруг своих детей. Теперь она была одна. С двумя детьми в возрасте шести и четырех лет.       — Гермиона?       Она моргнула, выныривая из своих мыслей.       — Что?       Гарри нахмурился.       — Я спросил, не хочешь ли ты с детьми остаться на ночь у нас.       — О… Нет, нет, все в порядке. Я в порядке. С нами все будет хорошо.       Гарри кивнул.       — Хорошо. Что ж, ты знаешь, где нас найти.       Она мягко улыбнулась другу.       — На расстоянии одного камина или аппарации. Поняла.       Гермиона проводила его к камину, хотя Гарри и не нуждался в сопровождении. Когда он ушел, она глубоко вздохнула и направилась наверх, чтобы поприветствовать энергичный дуэт, который будет ответственен за то, что у нее рано поседеют волосы. Она нашла их в комнате Роуз, на удивление хорошо ладящих. Дети играли в волшебные шахматы, что до сих пор удивляло ее — из-за их маленького возраста. Рон начал играть с ними рано, по очереди обучая их разным стратегиям. К настоящему моменту они оба были маленькими гениями. Роуз предстояло сыграть на своем первом турнире в октябре. Рон с нетерпением ждал возможности посмотреть на это…       — Дядя Гарри ушел? — спросил Хьюго, не отрывая глаз от шахматной доски.       — Да, — ответила Гермиона. — Кто выигрывает?       — Я, — ухмыльнулась Роуз, наблюдая, как шахматная фигура двинулась вперед и уничтожила одну из фигур брата.       Хьюго нахмурился.       — Мошенница.       — Никакого обмана. Только мастерство!       Гермионе нечего было сказать. Вместо этого она придвинула стул и решила досмотреть оставшуюся часть партии. Ее дети были счастливы, а нахождение рядом с ними всегда избавляло ее от тупой боли в груди.

***

      — Он называет меня своим маленьким приятелем, — пожаловался Скорпиус, вздернув нос, сидя рядом со своим отцом на берегу озера за их домом и подкармливая уток. Этим им больше всего нравилось заниматься, проводя время вместе, и пока была хорошая погода, они старались делать это как можно чаще. — Мне это не нравится.       — Мне тоже, — ответил Драко, бросая немного хлеба в воду. — Кроме того, — добавил он с улыбкой, — если кто-то и будет называть тебя своим маленьким приятелем, так это я.       — А мама?       Драко изо всех сил старался не поморщиться.       — Да, мама тоже.       Некоторое время они молчали, просто бросая кусочки хлеба и наблюдая, как утки жадно поглощают их. В конце концов Скорпиус нарушил тишину вопросом, который его отец ожидал услышать гораздо раньше, нежели сейчас.       — Ты, мама и я снова будем жить в одном доме?       В одном доме… Драко очень скучал по тому дому, намного больше, чем по ведьме, которая все еще жила в нем. Он прожил девять лет в доме на Ла-Гаронне во Франции, а за четыре года до женитьбы — в небольшой, но все еще роскошной квартире. И теперь, после тринадцати лет, проведенных во Франции, он вернулся в Англию, а сын навещал его по выходным, пока они с его матерью проходили через то, что Драко считал ненужным шагом в процессе развода.       — Ты хочешь, чтобы мы снова жили в одном доме?       Скорпиус задумался, не отвечая сразу.       — И да, и нет.       Драко нахмурил брови.       — Почему нет?       Маленький мальчик посмотрел на своего отца и ухмыльнулся.       — У меня не будет двух спален, если мы будем жить в одном доме.       Драко рассмеялся и, уронив остатки хлеба на землю, опустился на одно колено, чтобы заключить ребенка в свои объятия.        — Я люблю тебя, ты знаешь это?       — Папа… — выдавил Скорпиус. — Я не могу дышать.       Мужчина немного ослабил хватку.       — Извини.       

***

       15 августа 2012       — Ты живешь здесь уже месяц и все еще не обставил этот дом? — Тео обеспокоенно расхаживал по гостиной Драко. На данный момент в комнате стоял только бильярдный стол и какая-то маггловская штука, которая понравилась Драко в первые годы его пребывания во Франции.       — Это не в списке моих приоритетов, Тео, — ответил Драко, взяв два бильярдных кия и протянув один другу. — Сначала нужно было полностью обустроить комнату Скорпиуса.       Тео приподнял бровь.       — И тебе, человеку с неограниченными средствами, потребовался месяц, чтобы сделать это?       — Она должна быть идеальной, — просто сказал он. Затем ухмыльнулся и указал на бильярдный стол. — К тому же, у меня есть это.       — О да, потому что возвращение к твоей проблеме с азартными играми — это необходимость, а не место, о которое можно приложиться головой.       — Это не было проблемой. Это была хорошо контролируемая привычка, — возразил Драко и использовал свою палочку, чтобы выстроить бильярдные шары. — И к твоему сведению, у меня есть надувная кровать.       Тео прищелкнул языком.       — Надувная кровать… Когда ты вернулся в Англию, я ожидал увидеть более утонченную версию тебя, а не любителя маггловских артефактов. Не то чтобы с магглами было что-то не так, — быстро добавил он. Драко улыбнулся и приготовился к своему первому удару.       — Все в порядке. Ты знаешь, Фрэнни здесь нет, чтобы тебя услышать.       — Контроль над языком сейчас спасет от ошибок в будущем.       Драко кивнул.       — Туше, — мячи красиво разлетелись и два из них даже попали в цель. — Черт, я скучал по этому. Если тебе нужно что-то, попадающее под определение «королевские штучки-дрючки», тогда иди и найди Асторию. Она быстро уничтожила бильярдный стол, который я принес в тот дом. Он не вписывался в «надлежащий этикет» элитарного дома.       — О, держу пари, — хихикнул Тео, нацеливая свой кий на шар. — Сколько месяцев осталось до окончания испытательного срока раздельного проживания?       — Одиннадцать… чертовых… месяцев, — проворчал Драко. — Французское Министерство — это самая большая заноза в моей заднице. Если бы я знал про их ненормальную бюрократию, то настоял бы на проведении церемонии здесь.       — Здесь не намного лучше, приятель. Тебе пришлось бы прождать восемь.       — Все еще меньше года.       Тео наклонил голову.       — Тоже верно. Что ж, постарайся пока не думать об этом. У вас с Асторией теперь разные жизни. Может быть, время полетит немного быстрее, если мы не будем видеть ее каждый день.       — Клянусь Мерлином, я надеюсь на это, — Драко вздохнул и сделал удар.       

***

             Они успели сыграть два раунда, прежде чем голод заставил их выйти из дома. Друзья решили отправиться в центр Лондона, и хотя они гуляли по городу уже почти полчаса, но так не смогли прийти к согласию в том, где остановиться поесть.       — Чертов ад, — проворчал Тео. — Неудивительно, что Астория раньше просто тащила тебя в любой ресторан, не спрашивая.       — Ты неверно это понимаешь, — сказал Драко, стоя у входа в ресторан и читая меню на стенде. — Ее в принципе не волновало мое мнение. Это не имело никакого отношения к моей избирательности.       — Избирательность — это такой причудливый способ охарактеризовать «придирчивость».       Драко пожал плечами, хмуро глядя на меню.       — Как скажешь, — ответил он, а затем посмотрел вниз по улице.       — О нет, — взмолился Тео, покачав головой. — Мой желудок вот-вот съест себя сам. Мы ужинаем здесь. Конец обсуждения. Драко? Ты меня слышал?       — Ну, ты только посмотри на это, — Драко кивнул головой в сторону, привлекая внимание друга, и слегка ухмыльнулся. — А я-то думал, что полностью укомплектован и с одним.       Тео проследил за направлением взгляда Драко и увидел, на что тот уставился. Точнее, на кого. Это была Гермиона Уизли, урождённая Грейнджер, направлявшаяся вниз по улице с двумя детьми.       — Это еще ерунда, — прокомментировал Тео. — Я слышал, у Поттера их трое. В любом случае, я иду внутрь, чтобы занять столик.       Тео повернулся прежде, чем Драко смог последовать за ним. Блондин отвлекся на звук подпрыгивающего мяча, который затем покатился по тротуару. Он наклонился, чтобы поднять его, и когда выпрямился, перед ним с протянутыми руками стоял мальчик, который во всех отношениях был мини-версией Уизли.       — Извините, мистер, — с усмешкой сказал мальчик. — Можно мне забрать свой мяч, пожалуйста?       — Хьюго, именно поэтому я просила не играть на улице, — пожурила ребенка Гермиона, как только догнала его, и начала поворачивать голову к мужчине, который возвращал мяч ее сыну. — Я правда сожалею о… — она запнулась и моргнула, не веря своим глазам.       — Что-то попало тебе в глаз, Грейнджер? — Драко ухмыльнулся ей в ответ.       Это в мгновение ока вернуло Гермиону к реальности. Она понимала, что лучше не позволять себе словесные перепалки при детях, и поэтому отправила их к магазину чуть ниже, где их ждали Джинни и Лили.       — Малфой, — коротко поприветствовала Гермиона. — Последнее, что я слышала о тебе, что ты разъезжал по Европе.       — Не разъезжал, а осел, — поправил он ее. — Во Франции, если быть точным. И ты как я вижу, внесла свою справедливую долю в заселение.       Гермиона сузила глаза.       — Что это должно означать?       Драко усмехнулся и сложил руки на бедрах.       — Ну, я думаю, ты знаешь, — он указал головой ей за спину. — Веснушки. Рыжие волосы. Очевидно, ты вышла замуж за Уизли. Ты могла бы лучше распорядиться своим будущим, я бы сказал, что ты продешевила.       Хотя это и было невежливо, но Драко вернулся к единственному стилю общения с ней, который был ему знаком. Колкости и оскорбления были тем, к чему он привык в общении с этой женщиной и ее окружением. В этом не было ничего нового. И он ожидал, что она покраснеет, возможно, назовет его ребенком и встанет на защиту бесклассового рыжеволосого зануды, а затем отправится к своим детям.       Она действительно покраснела, без сомнений. Однако язвительного ответа, которого Драко ждал, не последовало. Вместо этого ее глаза расширились и, казалось, увлажнились. Ведьма глубоко вздохнула, поджала губы и прикрыла веки, словно пыталась взять себя в руки. Когда ее глаза распахнулись, они были полны гнева, но это был тот печальный тип гнева, который Драко понятия не имел, как интерпретировать.       — Почти пятнадцать лет прошло, — сказала она дрожащим голосом, — а ты все еще ужасный человек.       С этими словами Гермиона унеслась прочь, оставив мужчину совершенно ошеломленным. Он почесал затылок и направился в ресторан. Войдя внутрь, Драко попросил метрдотеля показать ему, где сидит Тео. Друг уже во всю поглощал закуски, но, по крайней мере, был достаточно любезен, чтобы предложить ему половину.       — Ты выглядишь смущенным, — прокомментировал Тео, проглотив еду. — Что случилось?       — Грейнджер потеряла хватку, вот что случилось, — ответил Драко, садясь. — Мы говорили…       — Это означает, что вы спорили. Продолжай.       — Да, ну, я сказал кое-что о том болване, за которого она вышла замуж, и она толком не отреагировала. Это была самая безобидная стычка, которая у меня когда-либо случалась с ней.       Вилка Тео выпала из его руки и со звоном ударилась о стол, а его глаза расширились так же, как ранее у Гермионы.       — Ты отпустил саркастическое замечание о ее муже?       — Конечно, — Драко пожал плечами. — И что из этого?       — Ты задница, Драко. Мерлин, насколько ты бесчувственный придурок?       — Бесчувственный? Когда ты успел стать таким чувствительным? — блондин выстрелил в ответ. — В прошлом ты тоже над ним подшучивал.       — Ключевые слова: в прошлом, — огрызнулся Тео. — Помимо того факта, что мы уже взрослые люди, я бы не опустился так низко, чтобы высмеивать чьего-то покойного мужа.       У Драко отвисла челюсть.       — Уизли мертв?       Тео нахмурил брови.       — Ты не знал? Этим был заполнен весь «Ежедневный Пророк».       Драко усмехнулся и с тревогой начал ковырять вилкой в своей закуске.       — Ты знаешь, что я перестал читать «Ежедневный Пророк», как и все остальные издания подобные ему.       Тео прикусил язык. Да, он знал. И на то была веская причина.       — Кто-то пытался ограбить магазин шуток, которым он управлял со своим братом. Произошла потасовка, разрушившая это чертово место, и что ж, ты видел этот магазин раньше. Он полон разных вещей, понимаешь? Чувак оказался погребен под завалом и не мог выбраться. Уизли задыхался там в одиночестве, лежа под всем этим.       Драко не смог сдержать выражение ужаса на своем лице. Нет, он не был поклонником Уизли, но умереть вот так? Это был не тот конец, которого он заслуживал. И оставить жену и двух маленьких детей? Драко вдруг подумал о Скорпиусе и о том, на что была бы похожа жизнь его сына, если бы мальчик внезапно потерял отца.       — Черт возьми, — простонал Драко, откидывая голову назад. — Я бы не сказал тех слов, если бы знал. Как давно он умер?       — Где-то в январе или феврале, если я правильно помню. Погода была чертовски холодная, так что где-то в это время.       Январь? Февраль? Этот человек был мертв всего полгода. Теперь Драко чувствовал себя еще хуже. Более того, у него полностью пропал аппетит.       — Всего месяц в Англии, а я уже успел все испортить, — размышлял Драко. — Последнее, что мне нужно, это снова стать ее врагом. Чьим угодно на самом деле.       Тео нахмурился.       — Я никогда не спрашивал. Как у тебя обстоят дела теперь, когда ты вернулся?       — На удивление, неплохо, — задумчиво произнес Драко. — Но опять же, я не часто выхожу из дома, только разве чтобы поесть, так что… понимай как хочешь.