The Calm to Her Storm

       22 ноября 2014       — Это должно вот так пузыриться? — спросила Гермиона, нависая над открытым котлом.       — Да, но, возможно, ты захочешь отойти в сторону, — ответил Драко, нежно уводя ее за плечи. — Оно имеет тенденцию разбрызгиваться.       — Разве в таком случае котел не должен быть прикрыт?       — Тогда он взорвется.       — О, ради Мерлина… Почему ты варишь что-то настолько взрывоопасное в своем доме? Ты можешь взорвать себя и Скорпиуса! — выругалась Гермиона. Драко лишь рассмеялся над ее беспокойством и заключил ее в объятия прежде, чем она успела как следует отругать его.       — Драко.       — Здесь, внизу, со мной ничего не случится.       — Ты этого не знаешь.       — Гермиона…       — Я серьезно, Драко, — нахмурилась она. Вся его игривость улетучилась с момент, когда он увидел печаль в ее глазах. — Я очень отчетливо помню, как говорила Рону и Джорджу, что в магазине становится тесно. Слишком много вещей было развешано по стенам и свисало с потолка. Я говорила, что кто-то из них или их клиентов может пострадать, если что-то упадет. Что ж, кто-то действительно пострадал и так и не вернулся домой. Я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое, поэтому, пожалуйста, просто послушай меня.       Драко увидел, как печаль Гермионы перешла в настоящие слезы, и поспешил стереть их. Но поток не останавливался и единственное, что он смог сделать, чтобы успокоить ее (или, скорее, сказать) было:       — Выходи за меня замуж.       Она прекратила плакать и дважды быстро моргнула.       — Ч-что?       — Ты плачешь, и я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.       Она еще раз моргнула, хотя на этот раз медленнее.       — Это…? Это твое настоящее предложение?       — Да.       — Тогда нет.       — Почему?       — Потому что ты делаешь это только для того, чтобы успокоить меня.       — Это не делает мое предложение менее реальным.       — Так и есть, когда ты делаешь его здесь, — Гермиона указала на комнату. Несмотря на то, что уже почти полгода у них с Тео был собственный офис для их исследовательской компании, Драко все еще время от времени выполнял работу в своем подвале. В том же самом подвале с чарами Плавающей Амнезии.       — Если бы я сделал это наверху, ты бы согласилась? — спросил он, но Гермиона вздохнула, прежде чем высвободиться из объятий Драко.       — Драко, я не хочу, чтобы ты просил меня выйти за тебя замуж, только потому что сейчас я расстроена. Кроме того, нам нужно кое-что обсудить, прежде чем я даже подумаю о том, чтобы сказать «да».       — Что именно? — подтолкнул Драко. Он даже присел, ожидая, пока она продолжит. По какой-то причине его поведение ее немного разозлило, но она все равно продолжила.       — Вопрос с детьми. Вступление в брак не только меняет нашу жизнь, но и влияет на их. Я стала бы мачехой Скорпиуса, а для Роуз и Хьюго… У них бы появился отчим. Для меня очень важно их мнение по этому поводу, и это должно быть важно и для тебя.       Гермиона стояла перед Драко, теребя пальцами, сильно взволнованная. В конце своих слов она поняла, что они ведут самый настоящий разговор о браке, без шуток и предположений. Было бы чудом, если бы она не упала в обморок в ближайшие пару секунд.       — Хорошо, — просто сказал Драко, и руки Гермионы безвольно опустились вниз.       — Хорошо?       — Да, — ухмыльнулся он. — Ты только что дала мне ключ к тому, чтобы заставить тебя сказать «да».       Гермиона на мгновение растерялась, но в конце концов измученно вздохнула, прежде чем подойти и сесть рядом с ним за его рабочий стол. Она снова принялась теребить свои пальцы, ее взгляд был сосредоточен на них, пока она говорила:       — Я люблю тебя, и ты приводишь меня в бешенство.       Драко повернулся, чтобы поцеловать ее в макушку, и радостно кивнул.       — Я знаю. 25 апреля 2015       — Все еще любишь меня? — спросил Драко. Хотя они с Гермионой уже не так часто, как раньше спускались в его мастерскую. Даже после почти двух лет совместной жизни они по-прежнему начинали спорные, но важные разговоры именно таким образом. Они собирались с силами и отправлялись в свое безопасное убежище.       — Да, люблю. Что такое?       — Учитывая, что я уже поговорил об этом с детьми, как скоро будет не слишком рано просить тебя выйти за меня замуж?       Как и в прошлый раз, когда Драко спрашивал ведьму, Гермиона замерла и уставилась на него с широко раскрытыми удивленными глазами. Он изо всех сил старался не рассмеяться из-за ее вида. Она была такой предсказуемой, но с другой стороны, сюрпризы, которые она устраивала для него в промежутках, всегда были ее изюминкой.       — Ну, я… я не могу сказать, что не думала об этом, — нерешительно ответила Гермиона. Тот факт, что эта мысль тоже приходила ей в голову без его подсказок, по крайней мере являлся значительным продвижением вперед.       — И что ты думаешь по этому поводу?       — Честно? Меня и будоражит, и одновременно пугает мысль об этом.       Она всегда заламывала руки, когда нервничала, и Драко тут же потянулся к ней. Он притянул ее к себе, обнимая со спины, его руки обвили ее талию, а подбородок покоился на ее плече. Однажды она сказала ему, что это ее любимые объятия, в них было что-то успокаивающее. И Драко совсем не был против подарить ей их.       — Меня тоже будоражит это. Почему тебя это пугает?       — Я не знаю. Я чувствую что-то похожее на скручивающийся узел у себя в животе из-за того, что на самом деле не против выйти замуж. В этом есть какой-то смысл? — спросила Гермиона и почувствовала, как он кивнул ей в плечо, еще сильнее прижавшись к ней.       — Я чувствую то же самое. Откровенно говоря, мне иногда кажется, что меня может стошнить от волнения, когда я думаю об этом, но я бы не хотел чувствовать себя иначе. Итак, мисс Грейнджер, — поддразнил он и целомудренно поцеловал ее в затылок. — Как скоро будет не слишком рано?       — Предполагая, что ты уже поговорил с детьми и они не против? — хмыкнула она, счастливо улыбаясь. — В любое время, когда захотите, мистер Малфой. 25 мая 2015 года       — Что Скорпиус думает о том, что ты хочешь попросить Гермиону выйти за тебя замуж? — спросил Тео. Драко фыркнул, бросил карту и взял новую.       — Он уже спрашивает меня, когда сможет начать называть ее мамой.       — Ах, благослови господь этого парня, — ухмыльнулся Джордж, поднимая брошенную Драко карту. Его улыбка стала еще шире, когда он опустил руку и присвистнул. — Это победа!       — Черт возьми, — простонал Драко. Тео усмехнулся и бросил свои карты на стол.       — Я же говорил тебе, приятель, завязывай с азартными играми, — предупредил Тео. — Ты рисковал чертовски большими деньгами, в отличие от меня.       — Да, ну, я не думал, что ему повезет в третьей раздаче подряд.       — Никогда не пытайся обыграть владельца магазина шуток, — посоветовал Джордж, поддразнивая блондина. — Добром это не кончится. Надеюсь, ты сможешь объяснить падение на счетах своей будущей жене.       — К счастью, я достаточно обеспечен, чтобы она этого не заметила, — ответил Драко, когда карты сами собой перетасовались.       Пока колода мешалась, он воспользовался моментом, чтобы обдумать открывшуюся перед ним сцену. Конечно, в том, что они с Тео играли в карты и проигрывали свои кровно заработанные деньги, не было ничего нового, но то, что рыжий волшебник был с ними — это удивляло. Драко понимал, что рано или поздно это должно было случиться. Они с Джорджем начали больше общаться с того момента, как Драко попросил его произвести на него впечатление в ночь помолвки Тео и Фрэнни. И, черт возьми, этот человек никогда не подводил. Магазин Джорджа был живым доказательством того, что он был творческим изобретателем и, как бы ни было больно Драко признавать это, абсолютным гением в составлении заклинаний и зелий. Прошло совсем немного времени, прежде чем они с Тео посовещались и предложили Джорджу поработать с ними. Магазин шуток, конечно, был первой любовью Джорджа, но он не отказался от возможности сотрудничества, принимая должность консультанта, что позволяло ему работать и над тем, и над другим.       — Когда ты собираешься просить ее руки у моих племянников? — Джордж обратился к Драко, когда все они делали свои ставки.       — Завтра. Я выпровожу Гермиону из дома, чтобы она могла провести время с Гарри и Джинни. В последнее время она жаловалась, что у нее не было возможности увидеться с ними.       — Я не знаю, как тебе это удается, — покачал головой Тео. — В один момент у тебя был только Скорпиус, а потом ты обзавелся еще двумя.       Драко поймал себя на том, что ухмыляется, и пожал плечами.       — Приспособиться было не так уж и трудно. Начинаешь нервничать, Тео?        — Из-за чего? Потому, что у нас будут близнецы, когда я ждал только одного ребенка? Нет, вовсе нет. Я спокоен настолько, насколько это возможно.       — Лжец, — сказали Драко и Джордж в унисон. Тео ничего не ответил, но его покрасневшее лицо говорило само за себя.       Они втроем еще час играли в карты, прежде чем решили разойтись по домам. Трое друзей выходили из своего общего офиса в исследовательской корпорации «Маллотт». Это была огромная комната с тремя письменными столами, на каждом из которых была аккуратно подписанная табличка с именем и должностью. На табличке Драко было написано: «Соучредитель и Директор по исследованиям», у Тео после соучредителя шло: «Директор по продажам», у Джорджа: «Помощник Директора по исследованиям», просто потому, что «консультант по исследованиям» звучало проще, хотя технически это и была его должность.       Драко улыбнулся, оглядывая комнату, как делал каждый раз, когда покидал ее. Он так далеко продвинулся в своей жизни, и не мог представить на месте своих партнеров и друзей никого другого. И он чувствовал себя самым счастливым волшебником, потому что в мире не было никого лучше его сына, Гермионы и ее детей. Он знал, что все они стали катализатором того, кем он являлся сегодня.       Когда Драко вывалился из камина Гермионы, он услышал голоса, идущие с кухни, к сожалению среди них не было голоса Скорпиуса. На этой неделе мальчик был со своей матерью. Ни ему, ни Астории не нравилось, когда Скорпиус оставался с ними только на выходные, поэтому они чередовали недели, чтобы каждый родитель мог занимать полноценную роль в жизни ребенка. Однако сейчас был только понедельник, а Драко уже сильно по нему скучал. Что он будет делать, когда Скорпиус отправится в Хогвартс?       Драко отогнал от себя тревожные мысли, когда Роуз и Хьюго выбежали из кухни и остановились рядом с ним.       — Я же говорила тебе, что слышала шум камина! — Роуз улыбнулась, обнимая Драко. — Мама оставила тебе ужин.       — Ты действительно собираешься просить нашу маму выйти за тебя замуж? — спросил Хьюго ни с того ни с сего. Драко был немедленно застигнут врасплох, в то время как Роуз бросила на своего брата строгий взгляд.       — Хьюго! — хрипло прошептала она. — Мы не должны ничего знать! — Роуз взглянула на Драко, который приподнял бровь. Она вдруг стала похожа на ребенка, который нарушил правила, и осторожно откашлялась. — Скорпиус не очень хорошо умеет хранить секреты. Он рассказал нам, о чем ты планировал с нами поговорить, когда мамы не будет дома, — добавила она для Хьюго.       Роуз действительно была права насчет его сына, и Драко мог только посмеяться про себя. По крайней мере, это разрядило обстановку, и теперь ему не было так неловко.       — Готовьтесь ко сну, встретимся в вашей комнате, договорились?       — Договорились, — кивнули Роуз и Хьюго, прежде чем броситься к лестнице.       Драко сделал мысленную пометку не рассказывать Скорпиусу ничего важного в ближайшем будущем, и отправился на кухню. Как и сказала Роуз, ужин был отложен для него и все еще выглядел горячим. Гермиона стояла у раковины и мыла посуду, и хотя она не смотрела на него, Драко мог только представить выражение ее лица, когда она задавала свой обычный вопрос:       — Сколько ты потерял?       — Что заставляет тебя думать, что я проиграл? — отнекивался Драко. — Я мог бы выиграть.       — У Джорджа? — поддела Гермиона. Она закончила мыть последнюю тарелку и повернулась, держа в руках салфетку. — Я сильно сомневаюсь в этом.       — В меня совсем не верят, — проворчал он. — Какой позор.       Гермиона рассмеялась, подошла к нему, притянула за галстук и поцеловала. Драко счастливо вздохнул про себя и полностью ослабил узел.       — Тебе повезло, что дети еще не спят.       — Это ненадолго, — сказала Гермиона, пожимая плечами. — Уложи их в кровать, и я тоже буду готова лечь в постель.       Она застенчиво прикусила губу, слегка оттолкнула его с прохода и вышла из кухни. Драко приступил к ужину не сразу, потому что теперь ему нужно было представить себе самые непривлекательные вещи, чтобы остыть. Немного охладив пыл, он быстро расправился с едой, и отправился в комнату Роуз и Хьюго, которые уже с нетерпением ждали его. Их лица озарились, как только он вошел.       — Ну, вы оба уже знаете, о чем я хотел с вами поговорить, — сказал Драко, присаживаясь на край кровати Хьюго. Роуз сидела, взволнованно ожидая продолжения. — Я думаю, мой главный вопрос состоит в том, что вы почувствовали, когда Скорпиус рассказал вам об этом?       — Я был взволнован! — крикнул Хьюго. — Мы со Скорпиусом хотим жить в одной комнате. Можно?       Драко улыбнулся и кивнул.       — Конечно, если это то, чего вы хотите, и если ваша мама тоже будет непротив.       — Могу я задать вопрос? — пропищала Роуз. Если до этого она выглядела оживленной, то теперь казалась нерешительной. Она начала нервно теребить пальцы, — привычка, которая досталась ей от матери, — прежде чем задать свой не совсем неожиданный вопрос: — Если мама скажет «да», и вы поженитесь, должны ли мы с Хьюго называть тебя папой?       При этих словах даже возбуждение Хьюго поутихло, но Драко быстро покачал головой.       — Вы не обязаны называть меня так, если не хотите. Можете продолжать называть меня по имени, вы не против?       Роуз обменялась коротким взглядом со своим братом, который слегка ей кивнул, и снова повернулась к Драко.       — Договорились. Следующий вопрос: поскольку ты хочешь жениться на нашей маме, обещаешь ли ты любить ее всю оставшуюся жизнь? И никогда не лгать ей, не расстраивать ее и не причинять ей боль каким-либо образом.       Драко изо всех сил старался не рассмеяться над тем, что его допрашивает ребенок, но он оценил ее заботу, в конце концов этой девочке через многое пришлось пройти, и она действительно заботилась о своей маме.       — Я обещаю.       — Хорошо… Один последний вопрос. Если ты еще этого не сделал, могу я помочь тебе выбрать мамино кольцо? Я просто хочу убедиться, что ты не подаришь ей ничего уродливого. Ты же знаешь, ей придется носить его еще долго.       Драко, наконец, выдавил из себя этот смешок.       — Конечно. Мы сможем пойти все вместе, когда Скорпиус вернется на следующей неделе. 13 июня 2015       — Все еще любишь меня?       — О, Драко, мне так удобно тут, не хочу спускаться, — захныкала Гермиона и прижалась к нему еще сильнее.       Он признал, что это и правда был не лучший момент, чтобы спускаться в лабораторию. Они были дома одни, что случалось нечасто, лежали в обнимку на диване, точнее Гермиона почти лежала на нем, в то время как Драко удерживал книгу над ее головой. Но не то чтобы он читал, мысли его были о другом. С тех пор, как на прошлой неделе они с детьми забрали кольцо, он не мог сосредоточиться ни на чем другом. Последние пару дней у него не было подходящего момента задать свой вопрос, поэтому он решил сделать это сейчас, пока у него появилась такая возможность.       — Хорошо, нам не обязательно спускаться, — решился Драко, — но тебе придется смириться с последствиями того, что ты будешь помнить все.       Гермиона хмыкнула, слегка приподнимаясь, чтобы как следует рассмотреть Драко. Она застонала, когда ее голова ударилась о книгу, которую висела в воздухе перед Драко. Та упала на пол, а Гермиона помассировала свою голову.       — Захочу ли я помнить то, о чем ты собираешься меня спросить?       — Я бы сказал, что да. Конечно, какое-то время ты будешь сходить с ума, но в хорошем смысле этого слова.       Драко наблюдал за чередующимися эмоциями на лице своей будущей невесты, настороженность сменяла любопытство и наоборот. В конце концов любопытство взяло верх (как он и ожидал), и она подбодрила его коротким кивком.       — По шкале от одного до десяти, насколько экстравагантное предложение руки и сердца ты сочла бы приемлемым?       Гермиона забыла, что секунду назад ей не хотелось отрываться от дивана и от Драко, и она тут же выпрямилась, оказавшись сидящей у него на коленях. Широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв рот, она ахнула:       — Мерлин, я ненавижу тебя.       — Да ладно, мы оба знаем, что это неправда, — рассмеялся Драко. — Зачем ты это говоришь?       — Потому что в глубине души я каким-то образом знаю, что ты уже задавал мне подобные вопросы раньше. Ты бы не спрашивал меня об этом сейчас, если бы не делал этого в лаборатории. Ах, милый… Что я ответила тогда? О чем ты спрашивал? Что ты планировал сделать?       — Это очевидно, не так ли? — Драко усмехнулся. Он выбрался из-под нее и сел. В данный момент женщина была в безумном, взволнованном состоянии, и на это было по-настоящему приятно смотреть. — Ты еще не ответила на вопрос, любимая. От одного до десяти.       — Да.       — Это не число.       — К черту эти числа, — в глазах Гермионы стояли слезы, а улыбка была широкой, как никогда. Она попыталась вытереть слезы, но сдалась, когда поняла, что это бесполезно. — Драко, каким бы невыносимым ты ни был, я знаю, что ты вполне способен и готов держать меня в напряжении неизвестно сколько времени. Пожалуйста, не будь так жесток со мной.       За эти три года, два из которых они провели вместе, Драко увидел в Гермионе спектр эмоций, которые варьировались от чрезвычайной радости до ужасной депрессии. Прямо сейчас, сквозь льющиеся слезы в ее покрасневших глазах он видел безграничное счастье. И этот момент был самым лучшим.       — Ну что ж, — сказал он, щелкнув пальцами и в его руке появилась черная бархатная коробочка. — Тогда я думаю, хорошо, что мы с детьми не стали долго выбирать.       — Ты взял детей с собой? — Гермиона захныкала. Теперь она практически рыдала и не могла разглядеть кольцо достаточно хорошо, чтобы оценить его красоту, когда Драко взял ее за руку и надел ей его на палец.       — Да. Они были очень взволнованы, — ухмыльнулся он. — Скорпиус надеется, что ты не будешь возражать, если он будет называть тебя мамой. Роуз и Хьюго не против называть меня просто Драко.       В то время как она была тронута желанием Скорпиуса, сердце Гермионы растаяло при образе ее детей. Ее слезы высохли, и она увидела, что кольцо было именно таким, как ей и хотелось: простой бриллиант посередине и по небольшому камню с двух сторон от него. Наконец-то она взглянула Драко в глаза и расплакалась бы снова, если бы он не наклонился для поцелуя. И каким-то образом именно этот жест сделал ситуацию реальной. Ни то, как Драко косвенно попросил ее выйти за него замуж, ни то, как она сказала «да», и даже не само кольцо. Именно этот момент, когда она бросила вызов себе прежней — человеку, полному сомнений и страхов, и вступила на путь будущего, за которое она была очень благодарна.       — Могу я теперь сбегать и рассказать всем? — спросила Гермиона, когда он отстранился.       Драко рассмеялся и поцеловал ее в лоб. Он наблюдал, как она вскочила с дивана и побежала вверх по лестнице — предположительно, туда, где обитал Фалькон. Не совсем та реплика, на которую рассчитывал Драко сразу после предложения руки и сердца, но это не имело значения. Она сказала «да».       На мгновение он застыл, чувствуя трепет и волнение в груди, а затем спустился в свою старую мастерскую. Он больше не варил здесь сложные или потенциально опасные зелья. Она скорее была запасным вариантом на случай, когда ему становилось скучно или требовалось занять руки, размышляя о чем-нибудь. Однако сегодня он был здесь для другого. Драко направился прямиком к своему рабочему столу и достал сложенный лист пергамента. Около года назад он записал на нем четыре строчки: Спроси Гермиону о сроках, когда можно будет попросить ее выйти за меня замуж Спроси детей, что они думают о нашей с Гермионой свадьбе Спроси Гермиону о ее идеальном предложении Сделай предложение       — Готово, — сказал Драко сам себе, отметив галочкой последние пункты и отправился на поиски своей невесты.        10 июля 2015       Несмотря на это число, у Гермионы не было намерений идти сегодня на Западно-Норвудское кладбище.       Они с матерью договорились пойти вместе в свадебный магазин, чтобы выбрать ей платье. Узнав, что ее дочь обручилась, миссис Грейнджер пришла в восторг и захотела после работы пойти посмотреть платья. Когда Гермиона выходила замуж в первый раз, на выбор наряда невесты ушло четыре месяца. Однако на этот раз ее свадьба должна была состояться скорее раньше, чем позже, хотя они с Драко еще не назначили точную дату.       Ее мать выбрала свадебный магазин в Аппер-Норвуде, и само название города напомнило Гермионе о том, что неподалеку похоронен тот, кем она очень дорожила. Попрощавшись со своей мамой, она аппарировала как можно ближе к кладбищу и остаток пути до могилы Рона прошла пешком. Она не навещала его довольно давно, но надгробие не выглядело неухоженным. За это следовало поблагодарить более сильные заклинания и чары.       Гермиона глубоко вздохнула и склонила голову набок, перечитывая эпитафию. Это было уже не так больно, как раньше. Легкая улыбка тронула ее губы, прежде чем она, наконец, заговорила:       — Я выхожу замуж, Рон. За Драко. Он сделал мне предложение в прошлом месяце, и я согласилась. Ты, наверное, удивлен сейчас не меньше, чем когда я рассказала тебе, что его сын и наши дети стали друзьями, — добавила она, смеясь. — Роуз и Хьюго обожают его, и Драко так… так хорошо с ними обращается. Он любит их так же сильно, как своего собственного сына. Так что тебе не о чем беспокоиться, потому что о твоей семье прекрасно заботятся, я тебе клянусь. Я просто надеюсь, что, где бы ты ни был, ты так же рад за меня, как и я за себя. Я также хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду любить тебя. Ты был моей первой любовью, и никто не может этого у меня отнять.       Спи спокойно, — закончила Гермиона. Она легонько похлопала по его надгробию, прежде чем уйти в поисках безопасного места, откуда можно было бы аппарировать.       Не было ни слез, ни печали. Просто чувство удовлетворения в ее сердце от осознания того, что наконец-то все в порядке... Послесловие от автора: Я представляю вам свой мини-хэдканон. Это история, которая никогда не будет написана, но которую все равно нужно было рассказать: Несмотря на то, что к ней обращались миссис Малфой, Гермиона написала свою фамилию через дефис как Уизли-Малфой. Они с Драко прожили долгую, счастливую жизнь, вместе встретив старость. Из них двоих Гермиона умерла первой, и Драко, зная, что это значило бы для нее, похоронил ее рядом с Роном. Сам он прожил еще год, и его могила стояла теперь рядом с ее. То, что Гермиона была похоронена рядом с мужчиной, который любил ее первую половину ее жизни, и с мужчиной, который любил ее всю оставшуюся жизнь, навсегда осталось источником вдохновения для семьи и друзей.