The Calm to Her Storm

       25 декабря 2013       После смерти Рона в жизни Гермионы образовалась пустота, и, хотя она никогда полностью не заполнится, сейчас девушка чувствовала себя чертовски полноценной. Драко проводил все свое время между своим и ее домами. Периодически она просыпалась и обнаруживала, что некоторые из обязанностей, которые она обычно раньше выполняла сама, как например, приготовление завтрака или подъем детей, уже были сделаны за нее. Они вместе отводили детей в школу, а затем расставались на целый день. Пока Гермиона находилась в Министерстве, Драко был занят с Тео, работая над своими исследованиями. Если у него появлялось свободное время, он похищал ее из офиса и вел на обед. Иногда оставалось время даже на десерт, что часто приводило к тому, что Гермионе приходилось использовать маскирующие чары, прежде чем возвращаться в свой кабинет.       Гермиона с радостью могла признать, что жизнь была хороша, и это делало рождественские каникулы ярче и приятнее, чем годом ранее. Она с особым нетерпением ждала традиционного рождественского ужина в Норе, поскольку Драко и Скорпиус должны были в этом году пойти с ними. В то время как старший Малфой боялся этого события, самый младший был на седьмом небе от счастья.       — Гермиона? — Драко позвал ее из гостиной. — Не могла бы ты подойти ко мне, пожалуйста?       Гермиона была на кухне и пекла для детей симпатичных пряничных человечков, это был ее кулинарный вклад в рождественский ужин. Драко же позаботился о десерте для взрослых — Буш де Ноэль в его исполнении был хорош. Он и его кулинарные изыски — закатив глаза, Гермиона вытерла руки салфеткой и направилась в гостиную. Она сразу же остановилась, увидев Драко, стоящего рядом с ее диваном, где лежали обертки от двух посылок. Содержимое же он держал в руках, то и дело переводя взгляд с одной вещи на другую.       — Гермиона, что это?       «Этим» были свитера. Если точнее, это были зеленые свитера ручной вязки с серебряными инициалами. Гермиона почувствовала, как уголки ее губ потянулись вверх, и прикрыла рот рукой, чтобы скрыть свою гордость и веселье.       — О, боже, — хихикнула она. — Поздравляю, ты официально теперь Уизли. Мама Рона прислала тебе и Скорпиусу рождественские свитера.       Глаза Драко расширились, когда он снова уставился на них, на большом свитере была вышита серебряная буква «Д», на маленьком — серебряная «С». Да, он принял приглашение на рождественский ужин в дом Молли и Артура Уизли, но совершенно точно не ожидал, что это будет сопровождаться индивидуальными свитерами с инициалами.       — Она же не ждет, что мы наденем их на вечеринку, не так ли? — Драко больше умолял, нежели спрашивал.       Гермиона откровенно рассмеялась и подошла к нему, чтобы взять свитер и приложить к его груди. Несмотря на то, что Молли не видела Драко со дня рождения Хьюго, она хорошо справилась с выбором размера для него.       — Молли будет искренне разочарована, если ты его не наденешь. Тебе не стоит так беспокоиться, мы все надеваем свои свитера, когда собираемся вместе. Это семейная традиция.       Драко скривил губы и посмотрел на себя сверху вниз. Как только его взгляд снова остановился на очаровательном лице Гермионы, он покачал головой.       — Вот как оно у вас происходит, да? Встречаешься с ведьмой пару месяцев, а потом тебя усыновляют с помощью свитера?       — Да! — Гермиона просияла.       — Ваша компания безумна.       — Теперь это наша компания, — усмехнулась она и легонько ткнула Драко в грудь.       — Усыновлен Уизли, — смирился Драко, торжественно покачав головой. — Когда моя жизнь превратилась в кошмар?       Гермиона собиралась ответить ему пару ласковых, когда позади них послышался топот трех пар ног, бегущих вниз по лестнице. Голос Скорпиуса был самым громким, среди детей, когда он увидел маленький свитер, в руках своего отца.       — Это для меня?!       — Я же говорила тебе, что наша бабушка связала его для тебя! — радостно воскликнула Роуз, как только они добрались до лестничной площадки.       Они с Хьюго уже были одеты в свои свитера. Драко, наконец, передал Скорпиусу подарок от Молли, и его сын с радостью надел его поверх рубашки. Выражение гордости, с которым он носил свитер с сияющей серебряной буквой «С» на груди, было таким же восторженным, как у Гермионы, а может быть, даже больше.       — А ты не собираешься надеть свой? — спросил Скорпиус отца, широко улыбаясь. Драко выглядел так, словно предпочел бы умереть, но все равно кивнул и изобразил самую фальшивую улыбку, известную человечеству. Гермиона в полном изумлении наблюдала, как голова и руки Драко просунулись сквозь отверстия в свитере, а его пальцы начали разглаживать ткань, хотя на ней не было ни единой морщинки. Когда волшебник закончил, он посмотрел на свою ведьму и подзадорил ее, высоко подняв бровь:       — Хочешь что-то сказать? — протянул Драко, но Гермиона покачала головой, ее нижняя губа дернулась, когда она попыталась сдержать истерику.       — Вовсе нет, — быстро съязвила она. — Пойдем со мной. Нам нужно взять еду и отправляться в путь.       

***

      — Неужели я снова умер? — спросил Гарри, потягивая сливочное пиво. Он почувствовал, что начал задыхаться, когда локоть Гермионы врезался ему в ребро, но подшучивание над Драко стоило того, чтобы оказаться на грани смерти. Его подруга не так давно добралась до Норы вместе с его племянниками, а также с Драко и его сыном. У Гарри было две недели, чтобы смириться с мыслью о том, что Малфой будет таскаться за ней по пятам все праздники, но он ожидал, что блондин не будет отходить от нее ни на шаг, а вместо этого он вел непринужденный разговор с Джорджем Уизли. Любой, кто не знал, мог бы подумать, что эти двое были друзьями еще со школы.       — Как тебе удалось заставить его надеть этот свитер? — усмехнулся Гарри. Гермиона ухмыльнулась в ответ, указывая на мини-Драко, который только что пробежал мимо них вместе с Хьюго.       — Достаточно просто предоставить детям возможность мучить кого-то чувством вины, — пожала она плечами. — Плюс я сказала ему, что тут все будут в традиционных свитерах.       — Это все, что нужно, правда? Малфой размяк.       — Он всегда был милым, спасибо.       — Например, как когда купил тебе еду в качестве извинения? — поддразнил Гарри, игриво толкнув Гермиону в плечо. Она рассмеялась и взяла сливочное пиво с парящего подноса. Пока девушка потягивала свой напиток, взгляд ее был устремлен на Драко, она наблюдала, как он кивал каждые несколько секунд на то, что ему оживленно рассказывал Джордж, и в какой-то момент на губах Драко появилась улыбка, когда он что-то прокомментировал.       — Да, даже тогда, — согласилась Гермиона. — Хотя, конечно, мы с тобой оба помним, какое кислое лицо у меня было в тот момент.       — Кислое — это мягко сказано, — на этот раз Гарри был готов и увернулся от очередного удара локтем. В процессе он обнял ее рукой за плечи и прижался щекой к ее макушке. — Похоже на то, как есть кислый виноград, он может быть не так уж и плох, да?       — Должна признать, не так уж плох.       Конечно, это было преуменьшением, потому что все обернулось лучше, чем она могла мечтать. Если бы Гермиона когда-то в прошлом заключила пари на то, что Драко Малфой войдет в ее жизнь спустя столько лет, она бы неплохо заработала.       — Могу я вернуть свою девушку? — спросил Драко с кривой усмешкой на лице.       Гарри наклонил голову вправо и перевел мимолетный взгляд с него на подругу, которая изо всех сил старалась не покраснеть (и с треском провалила эту миссию). Джордж, который тоже подошел к ним, являлся слишком большим нарушителем спокойствия, чтобы позволить ей так легко отделаться. Он лениво положил одну руку на плечо Драко, а вторую — на плечо Гермионы.       — Только взгляните на это! — взвизгнул волшебник, сжимая плечи обоих. — Наша маленькая Гермиона краснее помидора, а этот неудачник резвится со всей компанией гриффиндорцев. И кто сказал, что рождественских чудес не бывает, а?       — Джордж, — обратилась к нему Гермиона, приподняв бровь, — ты пил что-то крепче, сливочного пива?       — Несомненно.       — И ты счел это разумным — ни много ни мало перед ужином?       — Кто сказал, что я об этом думал? — Джордж пожал плечами. — Если бы это было так, я бы подождал с фейерверком до ужина. Все на улицу! — внезапно крикнул он. — Пришло время для шоу!       Гермиона едва успела вымолвить хоть слово, прежде чем Джордж мягко, но сильно подтолкнул их с Драко к выходу, призывая всех, кто был в пределах слышимости, последовать их примеру. Никто, кроме Драко, не был смущен происходящим и не хотел подвергать сомнению выходки этого человека, но Гермиона просто одарила его ободряющей улыбкой, когда он поймал ее взгляд, и они вышли во двор, который был окутан согревающими чарами. Именно там Джордж разложил пятнадцать фейерверков, готовых к запуску. Каждый из них был отвратительно яркого цвета, будь то тошнотворный слизисто-зеленый или розовый в стиле Амбридж. Честно говоря, Гермионе доставило радость видеть Джорджа во время запусков фейерверков. Хотя на Новый год это было само собой разумеющейся вещью, Джордж также считал необходимым запускать кучу фейерверков на любой праздник, который только мог придумать. Однажды она спросила его почему ему это так нравится, и он застенчиво ответил ей, что это напоминает ему о Фреде.       Люди делали все, что могли, чтобы оставаться рядом с теми, кого они любили, и Гермиона знала это слишком хорошо. Она оставила тонну своих слез на могиле Рона, и то, что когда-то происходило регулярно, теперь казалось далеким воспоминанием и наполняло чувствами, которые больше не рвались наружу.       — Папа, смотри, фейерверк! — закричал Скорпиус, подбегая к отцу. Драко подхватил его на руки как раз в тот момент, когда Роуз и Хьюго вцепились в свою мать.       Взмахом волшебной палочки Джордж поджег фейерверки, и все они взмыли в небо, создавая, помимо прочего, изображения танцующих рождественских елок и поющих подарков. Радостные крики Скорпиуса смешались со всеобщими восторженными возгласами, и хотя шум превратился в оглушительный гул, Гермиона смогла расслышать только одно слово — то, как Драко звал ее по имени. Он придвинулся ближе к ней, Скорпиус теперь стоял на земле рядом с Роуз и Хьюго и наслаждался происходящим в небе. Она почувствовала, как его рука обхватила ее за талию и притянула ближе к себе, и именно в этот момент Гермиона будто увидела их со стороны: себя, Драко, Роуз, Хьюго и Скорпиуса, стоящих там вместе и наслаждающихся моментом, как одна прекрасная, смешанная семья. До этого момента она никогда не употребляла слово на букву «С» по отношению к ним пятерым, но сейчас это было очень легко сделать. Нежно положив руку на лицо Драко, Гермиона притянула его губы к своим. Нет, это был еще не Новый год, но и он был не за горами, и ей наконец-то было с кем поцеловаться под салютом.        5 января 2014 года       — Фрэнни не будет отменять свадьбу, — Драко пытался успокоить Тео, но видел, что у него ничего не выходит. Не то чтобы он мог винить друга за то, что тот погряз в своих страданиях. Тео и Фрэнни устроили семейный ужин с родителями, чтобы продолжить знакомство двух семей друг с другом и обсудить детали свадьбы. До нее оставался примерно месяц — День святого Валентина, каким бы банальным решением это ни казалось, — и пара хотела убедиться, что все идет по плану. К сожалению, ужин превратился в жаркую ссору с некоторыми ужасными последствиями.       — Она любит тебя, приятель, — продолжил Драко. — Она не бросит тебя.       — Мой отец превратил его в кушетку! — Тео сорвался с места. — Кушетку! Фрэнни удалось обратить отца обратно, но вместо носа у него все еще оставалась пуговица! Ее бедная мать была в ужасе, и им пришлось отправиться в Мунго!       Драко прикусил внутреннюю сторону щеки и осторожно прочистил горло, когда Тео плюхнулся в свое кресло.       — Когда состоится слушание по делу твоего отца?       — Утро среды, — проворчал Тео. — Ему повезет, если он избежит Азкабана. Министерство довольно серьезно относится к применению магии к магглам, если только это не спасает их жизни, ты же знаешь.       — Да, я знаю. Как поживают родители Фрэнни?       — Последнее, что я слышал, они пытались убедить ее не выходить за меня замуж, — ответил Тео, мрачно улыбаясь. — Все еще думаешь, что она меня не бросит?       Воцарилась тишина, и Драко мог видеть выражение ужаса на лице Тео. Он хотел бы сказать, что Фрэнни выходит замуж за него, а не его семью, и ничто из того, что сделали Нотты, не сможет удержать ее от брака с ним. Но каким бы желаемым это ни было, это было не совсем правдой. Ей пришлось бы взаимодействовать с ними в какой-то момент времени, не так ли? И если отец Тео мог так легко направить волшебную палочку на нее, то как она сможет с этим справиться?       Совершенно эгоистично, мысли Драко переключились на Гермиону. Хотя ему было наплевать на то, что его родители думали о ней (и наоборот, если уж на то пошло), нельзя было игнорировать ни остальных членов клана Малфой, ни их сподвижников. Конечно, они с Гермионой уже сталкивались с критикой и нападками, но быть женатыми — это совсем другое. Это меняло все.       — Она тебя не бросит, — обратился Тео к Драко. Блондин почувствовал, что краснеет, и смущенно опустил глаза в пол. Улыбка Тео сменилась с отчаянной на дразнящую, когда он наклонился вперед. — Ты заразился мыслями о свадьбе, да?       — Вряд ли, — усмехнулся Драко, и все же, несмотря на решительный вид, он был более чем уверен, что покраснел еще сильнее. — Кроме того, она не готова выйти за меня замуж.       — А ты спрашивал?       — Мы вместе всего семь месяцев, официально — четыре. Еще слишком рано, чтобы…       — Я сделал предложение через двенадцать месяцев, — напомнил ему Тео, — и кольцо было у меня как минимум за месяц до этого. Если хочешь знать мое мнение, ты со своей очаровательной ведьмой на верном пути.       В этот момент Драко почувствовал, как у него пересохло во рту, и он потянул себя за воротник, как будто это могло помочь облегчить его дискомфорт. Чего естественно не произошло, как и не ослаб интерес Тео, пронзительный взгляд и полуулыбка озаряли его лицо. По крайней мере, друг хоть отвлекся от навязчивой мысли «моя невеста может меня бросить».       — Мне пора идти, — сказал Драко спустя нескольких неловких минут. — Астория скоро должна вернуть Скорпиуса, а родители Гермионы приведут Роуз и Хьюго. Дай мне знать, если захочешь, чтобы я присутствовал на слушании дела твоего отца.       — Конечно, — кивнул Тео, и Драко встал и направился к камину.       Пройдя в гостиную, Драко сразу же был окутан целым спектром разных запахов, исходивших из его кухни. Он последовал зову носа и обнаружил свою ведьму у плиты. Гермиона однажды сказала ему, что ей нравится смотреть, как он готовит. На самом деле этот процесс доставлял ему огромное удовольствие, готовка успокаивала и дарила безграничное счастье. Возможно, Гермиона этого не знала, но от нее исходила такая же энергия, и поэтому Драко остановился в арочном проеме своей кухни и восхищенно наблюдал за ней. Она напевала какую-то мелодию, но резко остановилась, когда повернулась, чтобы взять что-то с прилавка, и обнаружила его.       — Мерлин, я надеюсь, что ты стоял там не очень долго, — нервно хихикнула она. Драко пожал плечами и неторопливо вошел, чтобы сесть за стол с самодовольным выражением лица.       — Не слишком долго. Хотя я и не знал, что ты такая большая поклонница Селестины Уорбек. Классические вкусы, как я погляжу.       — О, не ты ли из тех, кто говорит, мистер: «Я знаю все слова песни-хита 1976 «A Snitch's Wings» группы The Broom Breakers       — Извини, но The Broom Breakers были отличной группой. А теперь сделай так, чтобы все волшебным образом готовилось само собой, и мы могли приступить к работе.       Гермиона хихикнула и закатила глаза, но сделала то, о чем он просил. Ужин, который она готовила для них и детей, был почти готов, а тем временем они с Драко отправились в его мастерскую. С тех пор, как он ушел из «МакГрегорс», у него появилось больше работы и новых идей, и она очень им гордилась. Казалось, с каждой неделей ее восхищение росло все больше, ему удавалось каждый раз удивлять ее, хотя, возможно, это было связано с тем, что она не могла вспомнить, что он показывал ей в ее прошлый визит.       Поскольку проекты Драко больше не хранились под статусом «секретно», отпала необходимость и в Плавающей Амнезии, которой была окутана комната. Но тем не менее, заклинание все еще работало в полную силу. И нет, Драко не забыл снять чары, и, да, оставить все как есть было их осознанным выбором. Эта комната стала для них безопасным местом, где они могли говорить о чем угодно, не беспокоясь о последствиях. Несправедливых последствиях, как однажды заметила Гермиона, потому что Драко-то будет помнить, какими были ее ответы на его вопросы. Но он заверил ее, что до тех пор, пока она не решит порвать с ним, она не сможет сказать ничего такого, что могло бы отпугнуть его.       — Итак, как оно действует? — спросила Гермиона, нависая над бурлящим котлом.       — Чем-то похоже на шину — внутренний, временный пластырь, если хочешь. Фиксирует и замораживает участки тела, чтобы можно было аппарировать с серьезными травмами и не навредить себе еще больше, — радостно объяснил Драко. — Тео в восторге от него и надеется как можно скорее вывести продукт на рынок. Покупатели, которые используют другие мои разработки, уже заинтересовались этим зельем.       — Это впечатляет. Тео и правда разбирается в продажах и налаживании связей, не так ли?       — Вполне. Помогает и то, что он очарователен, по крайней мере, так утверждает Фрэнни. Хотя, все, что я вижу, — это умную задницу.       Гермиона рассмеялась, услышав, как Драко поддразнивает своего лучшего друга. Она знала, что Тео был идеальным джентльменом, но, с другой стороны, она могла подтвердить, что было трудно не поддаться его обаянию.       — Я должна была спросить еще до того, как мы спустились сюда… как он?       — В ужасе от того, что Фрэнни может его бросить.       — Она этого не сделает, — уверенно ответила Гермиона, покачав головой. — Конечно, Фрэнни писала мне об этом инциденте, это был неприятный опыт, потрепавший всем нервы, но она не собирается его бросать.       — Именно это я ему и сказал. Конечно, трудно мыслить ясно, когда есть даже малейшая вероятность на такой исход, — добавил он с мягким смешком. Гермиона слегка наклонила голову на этой последней ноте и увидела, как покраснели его щеки. Она поборола желание ухмыльнуться и вместо этого указала на два табурета возле стены.       — Может быть, нам стоит начать?       — Ладно, давай покончим с этим, — беззаботно сказал Драко, но внутри него бешено колотилось сердце.       Драко довольно живо помнил тот день, когда был оформлен его развод. Он пошел в кабинет Гермионы и спросил ее, готова ли она. В свою очередь, она спросила его, готов ли он. Она хотела сделать следующий шаг, хотя и сознавала, что в любой момент может вновь поддаться переживаниям, которые когда-то поймали ее в ловушку. Вот почему они сейчас были здесь, в рабочей лаборатории Драко, и почему они приходили сюда каждый месяц. Они придумали эту схему для того, чтобы обсуждать все, что их беспокоило, независимо от того, насколько это было сложно, и говорить о вещах, о которых они слишком боялись говорить за стенами этой комнаты.       — Все еще любишь меня? — спросила Гермиона, широко улыбаясь. Любое напряжение, которое скопилось в теле Драко, сразу же спало, потому что это был единственный вопрос, с которым у них не было никаких проблем. Это был первый вопрос, который они всегда задавали, приходя сюда, потому что если и было что-то, в чем они не сомневались, так это то, что они любили друг друга.       — Да, люблю. А ты? Ты ведь не влюбилась в какого-то лысеющего хромого мужчину постарше, не так ли?       — Насколько я помню, нет. Я почти уверена, что буду любить тебя всю оставшуюся жизнь.       — Приятно слышать, — ответил Драко. — Итак, из этого вытекает мой следующий вопрос.       Гермиона нахмурила брови, пока Драко нервно теребил пальцы. Он был не из тех мужчин, которые так легко начинают нервничать, и этот факт усилил ее собственное беспокойство. Она накрыла его руку своей, чтобы заставить остановиться.       — Драко, что случилось?       — Ничего, клянусь, — быстро ответил он. — Я просто хочу убедиться, что ты не будешь смотреть на меня, как на сумасшедшего из-за того, о чем я собираюсь спросить.       — И о чем же? — подтолкнула она, несмотря на нерешительность, сопровождавшую ее слова.       — Как скоро будет не слишком рано просить тебя выйти за меня замуж? — протараторил Драко. В конце своего предложения он внезапно вспомнил, как впервые столкнулся с пустым взглядом и приоткрытыми губами Гермионы, когда она в шоке уставилась на него. Тогда он сказал ей, что любит ее властность, но она была больше зациклена на слове на букву «Л», чем на чем-либо другом.       Теперь уже он взял ее ладони в свои, и обнаружил, что они будто закоченели.       — Я не делаю тебе предложение сейчас, — продолжил он, и она моргнула. По крайней мере, это помогло вывести ее из ступора. — Тео просто натолкнул меня на эти размышления, вот и все. И я решил, что лучше спрошу.       — О, — тихо выдохнула Гермиона. Внезапно ей стало невероятно жарко, несмотря на то, что она находилась в помещении с регулируемой температурой. Да, она любила Драко и обожала то, что он занимал такое важное место в ее жизни, но она ни разу не думала о том, каково было бы выйти за него замуж. Она предполагала, что эта мысль в какой-то момент займет ее голову, но пока для этого было слишком рано.       — Драко, я… я не знаю, как ответить на твой вопрос, — пробормотала она. — У нас все складывается очень хорошо, на самом деле, просто замечательно. Я просто пока не забегала так далеко вперед. Мне очень жаль.       Драко увидел, как на лице Гермионы появилось беспокойство, не говоря уже о явном стрессе, который она испытывала. Он быстро заключил ее в объятия и почувствовал, как она растворяется в нем.       — Не стоит извиняться, — прошептал он ей на ухо. — Кроме того, по крайней мере, я теперь знаю, что мне нужно делать.       Гермиона мягко отстранилась.       — Что?       — Я буду просить тебя выйти за меня замуж в этой комнате, пока не пойму, что все делаю правильно, — улыбнулся он. — Кто-то может назвать это жульничеством, но какого черта, — добавил Драко, пожимая плечами.       Гермиона какое-то мгновение молчала, а потом кивнула и рассмеялась.       — Меньшего я от тебя и не ожидала. Просто пообещай мне одну вещь? Если… Если я скажу «нет», пожалуйста, продолжай пытаться? Я могу быть немного упрямой, как тебе хорошо известно.       — О, я знаю, — кивнул он. — Хорошо, что я тоже упрямый.