Мастер гвоздя Мато

      

***

      Путь до вокзала был не долгим, но его хватало чтобы Мато приходилось отталкивать от себя мысли об отказе. Но он с этим справлялся. Он просто не мог не справляться. Пути назад больше нет. Да и это «назад» больше не привлекало.       Спустившись вниз к вокзалу, Мато отметил для себя то, как это место почти не изменилось, только пустым стало. Но это не отталкивало приятные воспоминания, о том как когда-то Мато с братьями здесь бывали, как когда-то он с ними именно отсюда пошёл на приключения, о которых они не сообщали гуру и им позже очень сильно доставалось. Это было словно в прошлой жизни, но воспоминания всё ещё были яркими и дорогими, потому мастер улыбался, вызывая жука рогача.       Тот как обычно был быстр. Вскоре Мато уже сидел на нём, передвигаясь под землёй с ветерком и по-настоящему искренней улыбкой. Но она не означала отсутствие неприятных покалываний в груди и более учащённого дыхания чем хотелось бы. А всё потому что Мато всё ещё страшно. Вдруг брат не захочет с ним разговаривать? Вдруг Шео и без братьев хорошо? Или вдруг они общаются и целенаправленно не хотят продолжать общение с Мато?       И этих «вдруг» до ужаса много, и они не позволяют думать о чём-то отстранённом. О чём-то, что не приводило бы голову к боли, не заставляло бы сердце биться с удвоенной скоростью.       Если что-то подобное вообще есть. А в этом Мато уже не уверен.       Однако множество самых разнообразных, ужасных, «а если?» так или иначе приводят к опустошению. Тому опустошению, когда мыслей слишком много. Настолько много, что они смешиваются в одну громкую какафонию звуков, исчезая друг в друге и превращаясь в пронзительную тишину.       И эта тишина не успокаивает. Её звук тревожит, но не даёт ни единой надежды на хорошие мысли. Эта тишина душит, и Мато не способен сделать ни вдоха. Только его подобие.       Это чувство не проходило ни до конца поездки, ни когда Мато вышел на нужной станции. Воздух душил, а пустота в голове никак не помогала.       Мастер гвоздя поклонился старому рогачу в благодарность, но от этого действия закружилась голова. Нужна передышка. Серьёзна передышка.        Мато подошёл ближе к скамейке, но вместо того чтобы сесть на неё, мастер сел рядом в позу лотоса.       Если он не помедитирует, то рискует потерять над собой контроль. А ему это сейчас не надо.       Мато закрывает глаза. Делает вдох. Затем ещё и ещё. Голова очищается, напряжение уходит. Становится легче, а решимость возвращается.       Он пошёл на это. Он начал поиски, он их закончит. Вне зависимости от отношения братьев к нему.       Последний вдох. Глубокий, свободный, лёгкий. После него тревога уходит, а силы возвращаются. Мато открывает карту. Пути назад нет, он уже здесь, и он не отступит.       Дом Шео, отмеченный на карте искусно сделанной булавкой, оказывается не так далеко от станции. Это успокаивает внутреннее:"Я повереу назад на полпути». Мастер рывком встаёт с земли. Он быстро идёт в сторону долгожданного дома, не обращая внимания ни на что вокруг. Это всё более не важно. Есть только брат, и путь к нему. Не более.       Мато не оглядывается вокруг. Он не смотрит ни на право, ни на лево, ни тем более назад. Его взгляд падает только на карту, и на то, что лежит на пути к Шео. Он идёт быстро, не проходя, а пролетая каждый выступ, каждый кустик. Скорость не даёт отвлечься, и потому Мато останавливается только у кислотного озера. Это последний рывок.       Мато осматривается вокруг. Надо как-то пройти. Глаз с удивлением натыкается на явно кем-то открытый путь сверху. Мато его не заметил. Он вздыхает и качает головой. На лице под маской проступает лёгкая улыбка. Нет сомнений, Призрак. Только он мог создать упрощённый путь в таких условиях, пусть для его роста он всё ещё большеват, но лучше чем каждый раз проходить мимо тех существ, что ходят по кислоте.       Мато усмехается и за один прыжок добирается до прохода сверху. Там места не так много, но стены не давят. Здесь Мато ощущает себя чуть-ли не свободнее чем дома, на утёсах. Передвигаться быстро не может, но сейчас это не важно. Мысль о том что ребёнок проходил по более сложному пути и не остановился не даёт Мато даже допустить мысль о развороте. Нельзя. Не сейчас.       Мато шаг за шагом идёт к поставленной цели. Голова пуста, но вместе с этим там больше нет тревоги, только предвкушение перед встречей. Мато не торопиться, но идёт быстро. Мысль о встрече с братом в кои-то веке начала придавать сил. Мато всё больше и больше ускорялся, пока не путь не закончился. Пора спускаться вниз.       Мато делает последний, самый глубокий вдох, после чего рывком выдохнул и спрыгнул. Скорость снова стала больше, снова то что происходило вокруг было неважно. Окружения больше не было важным, был только один единственный дом, что был так сильно похож на дом Мато, но столь же сильно отличался.       Тревога снова вернулась. Мато замедлиося, но останавливаться не собирался. Мир сузился до одной единственной точки, до одной единственной двери. Мато подошёл к ней, занёс руку для стука, как услышал голос Шео. Спокойный, весёлый голос, похожий на голос Мато, почти не отличающийся, но всё же немного другой. Не как у Мато или Оро. Но даже так этот голос заставил Мато остановить руку до первого удара и вслушаться. Сердце ёкнуло, страх вернулся как и каждое «а если?». За дверью донеслось: -Чуть левее. Да, так отлично. Не двигайся.       Видно брат сейчас рисовал… А может лепил чью-то статую или ещё что. Мато не знал что теперь делать. Если там Оро, то это как плюс, так и минус. Если их двое, то можно будет поговорить сразу с обоими, но ведь вместе с этим появляется вопрос почему они не пошли за Мато?       В горле встал ком. Мато убрал руку и сделал шаг назад. Он смотрел на дверь как на главного врага. Там же может быть не Оро, верно? Но ведь Мато так и так может помешать? Или его так или иначе прогонят? Вне зависимости есть там Оро или нет... Он зря на это пошёл. Лучше бы дальше сидел дома. Лучше бы ничего не предпринимал.

***

      Но Мато не мог сдвинуться. Мир всё ещё был лишь одной точкой. Ни звуков, ни ощущений, лишь одна дверь.       Мато сделал глубокий вдох. Он не был готов к этому. Он больше не был готов ни к чему. Но теперь он должен был закончить начатое. Ещё один глубокий вдох, шаг вперёд и короткий, быстрый, тройной удар по двери. Тишина. За дверью тишина и всё.       Мато сглатывает. Зря он это начал. Теперь последний шанс уйти упущен, а потому Мато снова постучался. За дверью на этот раз раздался приглушённый, чужой, голос. Мато слышал его впервые в жизни, но выдохнул с облегчением. Это был не Оро. -Думаю следует всё же открыть.       Мато вздыхает. Это его смерть и спасение. Теперь разговора не избежать. -Хорошо. Ты прав. Не двигайся.       А затем слышаться шаги. Раздражённые, быстрые шаги.       Всё же помешал.       Дверь открывается. Быстро, но не рывком. Мато видит перед собой спокойный, но с тенью раздражения взгляд. Точнее чувствует. Перед Мато стоит почти точная его копия. Та же маска, тот же плащ, но на шее висит фартук, а в руке вместо гвоздя — кисть.       Мато смотрит на него. Он счастлив, хоть внутри и есть тревога. Страшная, убивающая надежду, тревога.       Шео смотрит в ответ. Взгляд меняется. В нём появляется радость и недоверие. Как минимум Мато надеется что радость. Надеется что не надумал себе ничего, ведь теперь ещё страшнее.       Весь мир теперь свёлся до братьев. Нет ничего кроме них, кроме сковавшего страха и громкого, громче чем ветер на утёсах, удара кисти о землю.       Удар бьёт по ушам, но братья всё ещё стоят, не в силах ни говорить, не двигаться. Им страшно, ведь всё может оказаться лишь сном. Глупой выдумкой. Жестокой выдумкой.       Так проходит минута. За спиной Шео слышится капошение, и это немного отрезвляет художника. Тот севшим, уже не уверенным голосом задаёт вопрос: -Мато? Это ты?       Простой вопрос. Но Мато уже и сам не уверен. Мато уже ни в чём не уверен, а потому все слова застревают в горле, и вместо них Мато неуверенно кивает.       Но для Шео этого движения достаточно чтобы оттаять. Достаточно чтобы поднять руку, и положить её на плечо Мато. Мастер гвоздя вздрагивает, а его взгляд проходится по руке. Неуверенно, удивлённо. Но главное с надеждой. Потом Мато снова смотрит на Шео, но вместо тревоги там радость и решимость. Мато кладёт руку на плечо брата, и братья без раздумий, без заминок бьются лбами с их фирменным «газон».       Это действие окончательно размораживает братьев, они начинают смеяться, но двигаться не собираются. Братья не хотят рушить момент. Особенно когда вся тревога ушла, а страх последовал за ней. Мато рядом с братом, и тот его не прогнал. Если это не счастье, то что?       От счастья хочется плакать, но вместо этого Шео затягивает брата в объятия. И они стоят так. Долго, почти неподвижно, но счастливо. Сейчас им большего не надо. Ни слов, ни действий, ничего.

***

      И всё же ничего не может длиться вечно, и Шео ослабляет хватку на брате и делает маленький шаг назад. Сквозь маски видно улыбки. Это приятно. Силы говорить возвращаются к Мато. -Я рад тебя видеть, брат       Шео усмехается и кивает. Как же давно он не слышал голос брата. Такое ощущение словно прошла целая жизнь. -Я тоже, Мато, я тоже.       Реальность возвращается в норму, больше нет причин молчать. -И всё же эта идея не была ужасной.       Смешок, что Мато издаёт, совершенно не нервный. Скорее даже весёлый. И это хорошо.       Шео качает головой. Улыбка под маской становится шире -Это была лучшая идея, Мато       За спиной у художника виднеется движение. Мато переводит свой взгляд на того кто вышел из-за двери.       Этого «кого-то» Мато видел впервые в жизни. Он напоминает что-то, но кто он и откуда?       Шео проследил за взглядом брата и обернулся. -Ох, прости       Этот неизвестный кивнул, но продолжил удивлённо смотреть то на Шео, то на Мато. Мато так же смотрел на него. Кажется он был на одной из булавок. Кузнец? Но не далеко ли Зелёная тропа от города Слёз? -Мато, это мой друг Смит. Смит, это мой брат Мато.       Друг… Какое прекрасное слово. Оно вызывает улыбку, а вместе с ней радость за брата. Тот не один, а значит он счастлив. И Мато в этом уверен.       Мастер гвоздя кланяется в приветствии и, видно, слегка смущает кузнеца. Это даже забавно. -Приятно познакомиться, Смит. Рад что у брата есть друг.       Смит кланяется в ответ. Немного неуклюже и неуверено, но оно не удивительно. Не многие привыкли кланяться. Особенно в изменившемся мире. -И мне приятно, Мато.       Шео оборачивается и идёт в дом. Он безусловно рад происходящему. -Идём, налью чаю. Думаю нам есть что обсудить.

***

      Внутри дом Шео выглядит интересно. То там, то тут разные фигурки или картины. Среди них прослеживается путь мастера. Они меняются, и одна фигурка лучше другой. Мато подмечает фигурки великих рыцарей, на которых в детсьве равнялся. Среди них, а точнее перед ними, стоит фигурка Призрака. Она была выполненна аккуратно, и видно недавно, ведь из всех она единственная совершенно не раскрашенна.       Мато остановился, задерживая взгляд на ней. Не было сомнений, она была создана Шео. И это не создавало боли, а лишь умиротворение.       Шео заметил заминку брата и кивком отправив Смита на кухню, подошёл к мастеру гвоздя и положил руку ему на плечо. Это отвлекло Мато от фигурки и он посмотрел на Шео. -Он не появлялся около полугода и я, честно говоря, соскучился по нему       Шео перевёл взгляд на фигуру и вздохнул. Мато в удивлении раскрыл глаза. -Ох... Ты не знаешь?       Шео медленно повернул голову и склонил её в вопросе. Он ждёт продолжение, но сжавшаяся на плече Мато рука сама за себя говорила что художник понял что Мато имел ввиду. Мато отвернулся и вновь посмотрел на фигурку. Ему не хочется об этом говорить, но он уже начал. -Ты слышал тот громкий крик?       Кивок. Не более. -Призрак победил болезнь, но ценой оказалась его жизнь.       Шео тоже посмотрел на фигурку. В комнате повисло молчание.       Через некоторое время Шео заговорил. -Вот значит что… Тогда понятно. Никогда не сомневался в нём, хоть и не знал его цель       Братья замолчали. Мато положил руку на плечо Шео и они так стояли, поддерживая друг друга. Оба были растроены, но оба гордились Призраком.       Вскоре Шео убрал руку. -Я потом тебе покажу кое-что. Тебе понравится.       И Шео под заинтересованным взглядом брата направился на кухню. Чуть погодя Мато направился за братом. На кухне уже стояли чашки с чаем.

***

      Чай был вкусным, а разговор не был неловкий, а на удивление довольно оживлённым. Это не могло не радовать.       Смит ушёл из-за стола первым, отдавая братьям их личное время. Оба были благодарны. -Знаешь, я даже и не думал что настолько скучаю по тебе и Оро. Не знаю, смог бы я додуматься до того чтобы пойти к вам.       Мато покачал головой, смотря только на брата и никуда больше. Тот тоже смотрел на брата, но вместе с этим пил чай. В комнате царило спокойствие и умиротворение. -Я не сам додумался. Да и честно говоря мне даже так было по настоящему страшно идти к тебе.       Мато усмехнулся, однако глаза отвёл и теперь смотрел на стену, словно та была настоящим произведением искусства. Взгляд Шео же стал более мрачным и печальным. Он вздохнул и покачал головой, вновь вернув улыбку. -Но ты не пожалел?       Мато вернул внимание к художнику и медленно покачал головой. -Совершенно не пожалел, брат.       Шео кивнул и закончив с чаем встал из-за стола. -Идём покажу одну важную для меня вещь       Не дожидаясь ответа, Шео пошёл в свою комнату. Мато за ним.       Братья шли молча, без напряжения. Просто рядом, просто вместе. Здесь не нужны были слова или глупые вопросы.       Братья прошли мимо стеллажа с фигурками, вновь цепляясь за единственную особенную фигурку. Братья прошли мимо картин, Мато засматривался чуть-ли не на каждую, удивляясь и гордясь таланту брата. Сколько же времени ему понадобилось чтобы дойти до такого?       Но вот, братья заходят в комнату Шео, ни капли не похожую на комнату Мато. Однако в глаза не бросаются ни картины, ни две кровати, а три кривоватые фигурки. Три фигурки — три брата. Одна стоит с гвоздём в руке, вселяя воодушевление и счастье. Вторая тоже стоит, но с кистью в руке, излучая безмятежность и спокойствие. Третья же сидит в позе лотоса, разглядывая цветок, создавая ощущение умиротворения и некой грусти.       Эти фигурки, не смотря на кривоту, не выглядели вырвиглазно на фоне всего остального, а наоборот вписывались так, словно это место специально было создано для них. Но они не были творением Шео. -Это последнее, что Призрак сделал. Я ему помог только с маленькими деталями, и то, не зная для чего они ему.       В словах Шео можно было расслышать грустную улыбку, за которой последовал вздох. -Он сидел над каждой около недели. Умудрился скрыть от меня всё кроме кисти и цветка, но этого было мало чтобы даже предположить.       Шео подошёл к фигуркам и положил руку рядом с ними. Мато лишь смотрел на них, разглядывая все неровности. Фигурки не были идеальны. Совсем нет. Но они были прекрасны. Мастер гвоздя подошёл к фигуркам.       Шео продолжил: -Когда он мне их показал, я опешил. Я встал как вкопанный, всматриваясь в каждую поочереди, а в груди неприятно заныло.       Мато посмотрел на художника, а тот продолжал разглядывать фигурки. Он молчал. И пока явно не собирался продолжать. -Понял что соскучился?       Шео покачал головой. Его взгляд вернулся к Мато, а рука со стола перешла на плечо брата. -Понял что тоскую.       На этот раз Мато лишь понимающе кивнул, переместив свою руку на лежащую на его плече ладонь. Шео усмехнулся и покачал головой, но вскоре оказался в чужих объятиях. Он ответил на них. -Знаешь, я бы вряд-ли очень скоро созрел для путешествия к вам. С прошлой встречи прошло слишком много времени и страх что вы и я уже не те, с кем когда-то мы разошлись, сковывал. Особенно зная что я ушёл от того, к чему когда-то мы трое стремились.       Мастер гвоздя фыркнул. Удивительно насколько братья похожи, при этом сильно отличаясь друг от друга. Мато отпустил брата и оба посмотрели на фигурки. Шео продолжил: -Я понял что скучаю по вам тогда, когда Призрак показывал удары, которым вы его научили. Да и многое другое.       Лёгкий смешок. Мато качает головой и улыбается. Призрак сделал столько всего, пусть и так скоро оставил их. И сейчас осталось сделать так, чтобы его старания не прошли мимо. Мато убирает руку от Шео. -Мастер гвоздя Шео... Мастер кисти Шео. Хотел бы ты отправиться по землям Хаулнеста, до снежных скал Края Королевства, чтобы найти там нашего брата Оро, вместе со мной?       Официально. Не до конца, но всё ещё официально. Как бы это ни было странно. Однако все ощущения Мато сошлись на том, что именно так будет правильнее.       Смотря на Шео, Мато сразу мог сказать. Он удивился. И главное непонятно чему. То ли официальности, то ли самому предложению. И ведь самое страшное то, что Шео задумался.       В голове Мато промелькнула мысль:"Он останется. Ему есть кого здесь оставлять, и он этого не захочет." И эта мысль ни была не грустной, ни весёлой. Мато был искренне рад за брата, но он так же искренне хотел чтобы он пошёл с ним.       Шео взглянул на фигурки. Он уже достаточно долго молчал. Достаточно чтобы Мато решил что он не согласен. -Мастер гвоздя Мато, я принимаю ваше предложение. Предлагаю начать путь завтра.