Me, Myself, and RM

      Агентство замяло дело с эфиром и пятном на шее, а я получил выговор и штраф. За всю мою карьеру и деятельность на посту лидера группы это был первый раз. Анализируя сейчас своё поведение, я никак не мог понять, что мною двигало, и единственное неприятное открытие, это то, что я оказался мстительным и мелочным. Мою бывшую девушку перевели для работы с другой группой, для неё это не очень хороший исход, так как в личное дело занесли связь с одним из участников. Конечно же, это не стало общедоступной информацией, но теперь, даже если она уйдёт из HYBE, этот эпизод останется пятном на её карьере и будет характеризовать как ненадёжного сотрудника. Совесть мучила меня, я пытался оправдать её перед руководством, но это оказалось безрезультатным. Только одно, что меня успокаивало, она ведь пошла на это без принуждения и должна была оценивать риски в случае отрицательного исхода. Это и произошло. Очевидно, я не мог нести ответственность единолично. Так я думал, и эти рассуждения больше похожи на попытки себя успокоить, и да, я всего лишь человек, который не справился с ситуацией. С девушкой из бара я также больше не виделся, не ходил в это место, мне было стыдно, и, признаться честно, я просто боялся, что мог спровоцировать ссору. Последний наш разговор получился напряжённым. Я свёл свои передвижения между работой и домом, и это дало свои плоды. Альбом почти закончен. В нём получилось очень много личного и частично отражены настоящие события. Большинство моих песен я посвятил своим последним отношениям и женщине, с которой был. Юнги был прав, что подобное помогает пережить эмоции, это и помогло мне успокоиться. Было похоже на поход к психологу, но за исключением того, что я всё же наедине с собой.       Я шёл по коридору и шаркал ногами, эта неделя вконец меня вымотала, я думал, когда всё это закончится и встанет на круги своя. Мне хотелось остановиться и забыть всё это, никогда ещё моя жизнь не была в таком разладе. Всё, чего бы я ни прикасался, разрушалось. Мне было обидно от этого, у меня опять не получилось построить отношения. Я много раз пытался это обдумывать, но ни одной стоящей идеи нет. Как-то я и Юнги выпивали в его студии, разговор зашёл о долгосрочных отношениях и женитьбе, я тогда ответил, не задумываясь, но он действительно думал об этом серьёзно и его мысли привели к разрыву действующих отношений. А я сейчас хотел просто сбежать, от моих попыток решить становится только хуже. Я уже устал всё это обдумывать.       На утро спокойнее не стало, и я не придумал ничего лучше, как пошёл в художественную галерею. Я направился в ту, в которой выставлялась Юн. Людей было мало, и меня никто не узнал. Её работы я нашёл очень быстро, они были расположены отдельным блоком. Даже хорошо распечатанные репродукции не передавали всей гаммы красок, хосты затягивали своей глубиной. Я остановился перед одним. Светлый фон и тёмные буквы, на первый взгляд, хаотично расположенные на холсте, но, детально рассмотрев, я понял, что так Юн передавала экспрессию написанного рукой знака. Эта работа была яркой и динамичной, на полотне знаки набирали обороты справа налево, начиная с более тонко написанного символа и постепенно перерастая в крупный и размашистый шрифт, в центре которого становится плотный динамичный иероглиф, широкий и непринуждённый. При рассмотрении иероглифа можно было заметить всю палитру чёрного — от иссиня-чёрного до фиолетовых оттенков на фоне цвета пергамента. Самый крупный иероглиф изображён, как движущая сила, которая живёт самостоятельной жизнью. Мне показалось, что данное полотно похоже на автопортрет Юн. Пробыв там несколько часов, ушёл с выставки я под глубоким впечатлением. Захотелось сразу же её увидеть и рассказать о своём маленьком путешествии, но была середина рабочего дня, я решил, что уместней будет зайти к ней вечером.       С трудом дождавшись вечера, и как только на часах пробило семь, по моим представлениям, это допустимое время для визита после работы, я вышел из своей квартиры и подошёл к дверям Юн. Вначале я постучал, но мне никто не открыл, и я нажал на звонок, это оказалось так же безрезультатно. Я уже направился в сторону своей двери, как её дверь открылась, на пороге стояла заспанная Юн. Она была в короткой майке и спортивных штанах, очевидно, я её разбудил. Стоя в дверях, она вопросительно посмотрела на меня.       — Я разбудил тебя? — мне было неловко за беспокойство.       — Ничего страшного, — ответила она, махнув рукой, — мне всё равно уже пора вставать. Ты что-то хотел?       — Прости, ничего срочного, просто поболтать, — всё ещё смущённо ответил я.       — А, тогда проходи, мне же тоже особо делать нечего, так сказать, скоротаем этот вечер вместе, — она скрылась за дверным проёмом, последние слова я уже слышал в отдалении.       Я пошёл за ней в глубь квартиры. Это был первый раз, когда я оказался в ней. Ещё в прихожей меня встретил запах растворителей и масляной краски, уже пройдя в гостиную, я увидел мольберт и холсты, стоящие вдоль стен. Они были разных размеров и форм, какие-то были квадратные, несколько прямоугольных и даже один круглый. Я так понял, что большая часть работ была закончена, но так же были те, на которых ещё просвечивал белый цвет грунта.       — Я ходил на твою выставку, — признался я сразу же, — тайно.       — Тебя никто не видел? — прищурившись, спросила женщина.       — Нет, я зашёл как обычный посетитель, людей было мало, меня никто не узнал.       — Хорошо.       — Для тебя это настолько принципиальный вопрос.       — Да, не хочу лишних людей, тех, кому это вообще не интересно.       — Но я бы мог помочь прорекламировать это мероприятие, не только твои работы.       Мы сели в гостиной на большой диван, планировка её квартиры в точности повторяла мою.       — Ты что, меня сейчас уговариваешь? — она откинулась на спинку дивана и сложила на груди руки.       — Нет, вовсе нет. Просто думал, что могу быть полезен, — я попытался оправдать свою настойчивость.       — Ох, хороший ты парень, но не стоит, — она отвернулась к окну, — мы уже обсуждали это.       — Да, извини, если обидел.       — Это всё ерунда, не бери в голову, — ответила она.       Мне показалось, что она это сказала, чтобы просто закончить обсуждение и я не стал продолжать настаивать.       — Тебя что-то там заинтересовало? — вдруг задала она вопрос.       — Где? — я не сразу понял, о чём она спрашивала.       — На выставке.       — А, да, одна из твоих работ. Там в центре иероглиф, он такой динамичный и яростный. Я не смог понять, о чём там, знаки почти нечитаемые.       — Мне кажется, я поняла, о какой работе ты говоришь, и в этом и смысл всех моих работ. На том полотне отрывок из стихотворения Ли Хвана, написанный в жанре Сиджо. Я взяла небольшой кусок. Ты знаешь стихи этого поэта?       — Нет, как будто впервые слышу это имя.       — Ну, я тоже не знала, хотя, по-моему, это школьная программа в Корее.       — Может быть, — я пожал плечами. — Как ты вообще пришла к такой идее?       — Его стихотворение попалось мне на глаза случайно, в переводе, конечно же, но я нашла оригинал.       — Ты досконально изучила вопрос, прежде чем написать полотно.       — Н-да, но идея возникла сама собой.       — Знаешь его целиком?       — Да. Хочешь послушать?       — Да.       Она стала декламировать, не глядя на меня, а я затаил дыхание и неотрывно смотрел на её профиль.       — Пусть гром разрушит скал гряду,       Глухим рождённый не услышит.       Пусть солнце блещет в небесах,       Слепорождённый не увидит.       Да, зрячи мы, наш чуток слух,       И всё же мы слепоглухие.       — Красивое стихотворение, — некая благодать растекалось по моему телу, — и такое глубокое в своей простоте.       Стало тепло и комфортно, это то, чего я хотел всё это время. Покой и умиротворение, и именно с этой женщиной я его ощутил. У меня снова появилось желание её поцеловать.       Я придвинулся к ней, чтобы поцеловать.       — Джун, зачем тебе это? — прошептала Юн, когда я уже почти коснулся её губ.       Я задумался; у меня не было готового ответа. Просто это естественный процесс, она мне нравилась, и, надеюсь, я ей тоже.       — Не знаю, так же всегда происходит, когда люди нравятся друг другу, — улыбнувшись, ответил я и провёл кончиком носа по её щеке.       — Но люди должны знать, для чего это, не импульсы руководят нами.       Она оттолкнула меня, и я вернулся на своё положение.       — Наверное, я поспешил, извини. Ты мне нравишься, я хотел это сказать.       — Понятно.       Юн надолго замолчала, я опять побоялся нарушить момент. Мне хотелось ей рассказать всё, что было у меня на душе, что чувства мои искренни.       — Мы слишком мало знакомы с тобой, расскажи мне, о чём ты думаешь сейчас, — она как будто прочитала мои мысли.       — Мне кажется, тебе не понравится то, о чём я действительно думаю.       — Почему? — она удивлённо подняла брови.       — Сейчас я как будто и сам не знаю, как правильно думать и делать.       — Это как раз самый подходящий момент, иногда достаточно произнести вслух, и решение приходит в процессе рассказа.       — Не знаю, с чего начать.       — Начни с начала или конца, как удобно, слева или справа.       Я улыбнулся, мне понравился её подход.       — Попробую. Сейчас группа остановила деятельность, и это сбивает меня с толку. Нужно научиться жить жизнью Ким Намджуна.       — Это же вроде неплохо, сможешь наконец реализовать свои планы.       — Да, только Ким Намджун тоже не знает, как ему жить. Есть проблемы в группе, у одного из участника семейные проблемы.       — А ты какое отношение имеешь к его семейным проблемам?       — Мы группа и семья.       — Всё равно не понимаю.       — Мы всегда держались друг друга, потому что близких не было рядом, и я всё старался помочь, а сейчас не один из моих советов он не услышал.       — Проблемы же с близкими, внутри кровной семьи.       — Да, внутри настоящей семьи, а BTS — это просто… Я даже не знаю, как нас назвать, если речь идёт о проблемах с родственниками.       — Вы тоже семья, просто это другое проявление, и проблемы с родственниками вас уже касаются косвенно.       — Если так подумать, то действительно только косвенно, сильное влияние это на группу не имеет, а это уже не моя зона ответственности.       — Ну вот, видишь, уже одной задачей меньше. Как Ким Намджун пытается жить своей жизнью, так и твой коллега как будто тоже пытается. Наверное, тебе не стоит брать за это ответственность.       — Вот ты сейчас говоришь, и действительно, какое я имею отношение к его сердечным делам?       — Ха-ха-ха, сердечные дела?! — она звонко засмеялась. — К ним ты точно отношения не имеешь.       — Там сложная ситуация, которая долго не забудется. Он прервал долгие отношения.       — Наверное, он это сделал обдуманно.       — Он встретил другого человека.       — М-м-м, так бывает, от такого никто не застрахован, если так можно сказать. Это может быть его родственная душа, поэтому он решился.       — Он говорит примерно то же самое.       — Ну, значит, так и есть, тебе не стоит принимать близко к сердцу чужие решение, он, в конце концов, не у тебя женщину увёл, — она невесело улыбнулась.       — Нет, не у меня.       — Вот и ладненько.       — Угу. У меня тоже не всё так просто.       — Ты тоже прервал свои сердечные дела?       — Как будто да, даже, скорее, точно прервал. Попутно совершая не совсем обдуманные поступки.       — Я бы сказала, это вполне естественно под действием эмоций. Много ругались?       — И это тоже, — мне стало совсем грустно.       — Не грусти, Джун, это жизнь, всё пройдёт, и будет что-то другое.       — Звучит пессимистично.       — Это если плохое будет случаться, может случаться хорошее.       — Я надеюсь, что хорошее уже начало происходить, — я посмотрел ей в глаза.       — О! А вот это уже мило.       — Я рад, что кажусь тебе милым. Хотя бы так, — я тяжело вздохнул.       — А как бы ты хотел?       — Ты мне нравишься, разве это недостаточно?       — Это часть ответа, но не полная.       — Я не знаю, как сказать. Хочу нравиться тебе, быть рядом с тобой, попробовать отношения.       — Ты слишком торопишься, мы слишком мало знакомы. Может так получиться, что со мной тебе будет только хуже.       — Ты не можешь знать это наверняка.       — Не могу, но тебе нужно сначала самому понять, что ты хочешь, заводя отношения с женщиной, и разобраться со всеми своими женщинами.       — Что ты имеешь в виду? — я не сразу понял, о чём она говорила.       — Я слышала, как ты ругался со своей бывшей девушкой, кстати, она несколько раз приходила, пока тебя не было дома, и ещё эта статья в газете. Наверное, это и есть те самые необдуманные поступки.       — Н-да, — я от досады провёл рукой по затылку, только этого не хватало.       — Мой тебе совет, если оставил женщину, не стоит опять вступать с ней в связь, это только затягивает разрыв, но точно не поможет начать всё сначала.       — Это как раз помогло поставить точку с ней.       — Это что уже была другая женщина? — Юн громко засмеялась, и мне стало неприятно от её реакции.       Мне не хотелось предстать в её глазах ветреным и легкомысленным человеком, который быстро меняет женщин, но получилось именно так.       — Любишь женщин, а они тебя, но расстаётесь вы как-то нехорошо, — просмеявшись, продолжила Юн.       — Это уже в прошлом, я почти решил этот вопрос.       — Звучит не очень убедительно. Понимаешь, ты в будущее идёшь с тем же. Джун, я не буду учить тебя жизни или заниматься воспитанием, мне уже дохрена лет.       — Но я всё равно не понимаю. Объясни мне, — взмолился я, мне не хотелось упускать эту возможность и этот момент.       — Сейчас всё равно ничего не получится, тебе нужно разобраться в себе. Тем более ты и сам не знаешь, для чего тебе всё это.       — Я точно знаю, что хочу попробовать быть с тобой.       — Это не так. Ты заварил какую-то неразбериху со своими отношениями и сейчас пытаешься за мой счёт решить их. Просто скрыться от проблем за новым человеком, но ты не думал, что я могу добавить тебе новых проблем, с которыми ты уже не справишься.       — Мне кажется, ты не такая.       — У меня тоже есть прошлое, и, если мы откровенно говорим, моё прошлое нанесло мне большие травмы. Поэтому я отношусь так настороженно.       — Расскажешь? - спросил я почти шёпотом.       — Почему бы нет, - она вздохнула и опустила глаза. - Я была в браке семь лет, замуж я вышла в достаточно раннем возрасте и мало что понимала в отношениях и тем более не разбиралась в людях. Если быть краткой, то мы просто сошлись своими душевными травмами и думали, что сможем помочь друг другу. Как понимаешь, этого не произошло, мы только больше топили друг друга и, как следствие, развелись. Наш развод длился несколько лет и был мучительным. Мы делили буквально каждую ложку, и мой муж был не честен в этом, пытался оставить себе большую часть.       — Н-да, это действительно неприятный опыт.       — Теперь ты понимаешь, что у меня просто нет ресурсов, чтобы помогать тебе. Я не уверена, что и сама до конца разобралась в своей жизни.       Я молчал, не зная, что сказать. Совершенно не ожидал, что у неё могло быть такое прошлое. Почти ничего не зная о ней, не мог даже представить себе её жизнь. Мне она представлялась свободной и самодостаточной.       — Надеюсь, ты тоже поймёшь меня, - продолжила Юн. - Кстати, то, что ты обратил внимание на то, что я много пью, меня привело в чувство. Иногда я просто не справляюсь и хочу перестать видеть окружающее меня.       — Я не хотел тебя обидеть.       — Ты не оскорбил, просто подчеркнул и так очевидные вещи. Признаю честно, иногда я так устаю обо всём думать, хочется заставить мысли остановится, но в этом мне помогает пока только алкоголь. Надеюсь, я смогу от этого уйти, пока дело не дошло до алкоголизма.       — Я тоже, в последнее время я много пью, больше обычного.       — В это мы с тобой схожи.       — Всё равно, мне кажется, что ты лучше, чем говоришь о себе.       Юн обхватила моё лицо руками и, глядя в глаза, сказала:       — Вот именно кажется, но ты не знаешь меня. Тебе не нужно это, я не нужна тебе. Если сейчас мы будем вместе или хотя бы сделаем попытку, то я причиню тебе боль. Ты будешь страдать, скажу откровенно, я тоже при разводе проявила не самые лучшие свои черты.       — Мы можем упустить что-то прекрасное между нами, — не унимался я.       — Мы можем сломать это прекрасное между нами.       — Хорошо, а ты не думаешь, что по истечению времени получится так, что кто-то из нас будет не свободен и мы навсегда упустим то, что между нами, может, возникло сейчас.       — Думаю, но это не повод бросаться с головой.       — Мы можем упустить этот момент.       — Это может произойти, в этом есть определённый риск.       — Я вижу, как тебя швыряет из стороны в сторону, тебе нужно просто остановиться и побыть одному. Решить, что тебе нужно в итоге. И поверь мне, может так оказаться, что это вовсе не я.       — Я правильно, тебя понял, что если бы не стала свидетелем моей жизни в последнее время, то таких мыслей с твоей стороны не было. И ты бы согласилась быть со мной?       — У всех есть своя история прошлой жизни, ты не можешь, не решив свои старые проблемы, начать новую жизнь. Всё будет тянуться за тобой, как телега, скрипом колёс напоминая, что ты всё ещё тянешь её за собой. Джун, не пытайся найти обходной путь.       — Просто остановись и побудь наедине с собой.       — Я сейчас большую часть времени наедине с собой.       — Хм, так вот откуда эти необдуманные поступки. Я имела в виду не физическое одиночество. Может, тебе, наоборот, стоит оглянуться по сторонам и начать больше общаться с людьми? Так и или иначе сделать выводы, чтобы начинать новые отношения.       — Как я уже говорила, то, что тебе действительно нужно, не обязательно то, что сейчас рядом с тобой.       — Я тебе совсем не симпатичен.       Она пристально посмотрела на меня, как будто обдумывая, какой именно ответ дать.       — Ты мне интересен, возможно, из интереса появится симпатия, но я не хочу ввязываться в эту историю, пока ты сам в нестабильном состоянии. У меня уже нет ресурсов помогать решать чьи-то проблемы.       — Я окончательно запутался, — я сжал голову руками.       — И это нормально состояние. Я тоже не всегда была такой, в моей жизни были неудачные отношения, и я точно не хочу их проецировать на новые. Лучше быть одной.       — Я даже не знаю, что теперь думать и делать.       — Вот видишь, я тебя просто беседой запутала, и ты не можешь понять меня, если бы мы были в отношениях, ты бы погиб, — она открыто улыбнулась мне.       — Это бы была храбрая смерть. На моём надгробии написали, что Ким Намджун погиб, сражаясь за лучшие отношения.       Мы засмеялись вместе, на этом разговор был окончен. Она чётко дала мне понять свою позицию, и я просто принял её. Возможно, она права и мне нужно понять себя, от моих попыток решить всё действием становится только хуже, я совершаю совершенно необдуманные вещи. Остановиться. Хороший подход, ведь для решения проблемы не всегда нужно действие. Может, стоит просто плыть по течению, это и будет решением. Разошлись мы поздним вечером, она опять кормила приготовленной ею едой, и, несмотря на то, что она выглядела не аппетитной, это было очень по-домашнему и вкусно. Я долго не мог уснуть, а проснулся в четыре утра. Прошлый вечер и слова Юн не отпускали меня, плотно засев в голову. Придя на работу необычно рано, я встретил там Юнги. Мы решили позавтракать, и я невольно задумался, как повернулась его жизнь. Он окончательно разорвал прошлую связь, которая длилась почти десять лет, теперь у него новая девушка. Насколько я понял из нашего беглого разговора, на данный момент они встречались нерегулярно, а просто общались. С этими новыми отношениями появились новые проблемы в виде родителей Юнги, которые не принимали её, но его это не останавливало. Позже к нам присоединился Чимин, и у него тоже была девушка. Со своей спутницей он встречался задолго до первого американского концерта, но после того эпизода в фойе гостиницы, когда он буквально силой затолкал её в свой номер, они стали встречаться открыто. Эта девушка оказалось одной из команды танцоров и обучала трейни, Чимин буквально как коршун кружил над ней, никому не позволяя приближаться. Тэхён и Чонгук тоже с кем-то проводили время, не знаю, насколько это серьёзно, но они это скрывали. Даже Джин подозрительно себя вёл, может, и у него кто-то есть, а по Хосоку вообще непонятно. Скорее всего, он в один прекрасный день просто скажет, что женился и у него сын или дочь-подросток. Кажется, что у всех есть какой-то свой план, давно уже решив, что и как делать в этой жизни. Мне тоже нужен такой план. Хорошее решение просто уйти в армию и почти два года не думать об этом всем, а по возвращению всё решится само собой. Джин скоро уйдёт служить, будет неплохо пойти с ним, но будет ли это очередным бегством, о котором говорила Юн. Как же тяжело это всё осознать. Единственное решение, которое я сейчас видела для себя, это не делать ничего. Буду плыть по течению, все мои попытки только увеличивали этот ком проблем. Все эти ссоры, моя мелкая месть, в какого человека я превратился. Не беру ответственность, Юн оказалась права, я бегу от проблем и жду, что с ней всё решится, она решит все мои проблемы. История с прошлой подругой так просто в агентстве не забудется, и ко мне наверняка будут приглядываться какое-то время, как это было с Чимином и Тэхёном в прошлом, только тогда за ними приглядывал я, а теперь руководство будет следить за мной.       Зима уже заканчивается, весной сама природа поможет мне бороться с хандрой, буду больше гулять и кататься на велосипеде. Отличный план для человека с моим положением, но не в простых ли вещах радость? Чимин скучал по временам, когда гонял мяч с друзьями в школьном дворе, мне тоже нужно вернуться к простым вещам. Читать книги, посещать выставки, кататься на велосипеде, даже просто гулять и более серьёзно заняться музыкой. Всё это выглядит, как отличный план, которого я намерен придерживаться.