Me, Myself, and RM

      С того утра мы больше не виделись, она как будто съехала. Единственное доказательство её существования — это альбом с выставки. Как и обещала, она дала его, но не лично, а оставила возле двери. Я обнаружил его, когда возвращался домой после работы. В журнале было много художников, но свои работы она пометила стикерами, и я узнал её псевдоним. «Yooni» было подписано под работами. Я задумался над её настоящим именем, есть ли у неё корейское имя и как оно звучит. Работы были интересными, на мой взгляд, в основном это шрифты и их выражение. На некоторых работах нельзя было прочитать написанное слово или фразу, но я сразу понял, что в этом и есть основная идея. Вся концепция была заложена в композиции, в размещении пятна на холсте и динамика или статика шрифта.       Думал я над этим недолго, как-то быстро вылетело из головы. Все мои мысли вращались вокруг сольного альбома. Худо-бедно я собрал его из старых и новых песен. С Юнги мы больше не обсуждали эту тему, и я был благодарен ему за это. Отчасти я стал понимать его лучше, наши ситуации были схожи, с единственной разницей, что его человек, которому нужно было помочь, прожил у него неделю и его действующая спутница узнала об этом. Странно у него всё это получилось, что им вообще двигало, привести женщину в общий дом и забыться настолько, что они столкнулись в дверях всем месте. А эта девушка, кажется, Юнги сказал, что её зовут Яся, почему она не ушла, когда ей стало лучше? Воспользовалась ситуацией? Юнги только снаружи холодный, внутри он ранимый и отчасти одинокий. Любой, кто поймёт эту нехитрую конструкцию, сможет воспользоваться им. Меня всё не отпускали эти мысли. Отчасти это отвлекало от моих реальных проблем. Уже моя бывшая подруга приходила, чтобы забрать остатки вещей, и мы опять поругались. Дом наполнился криками. Я согласен, что был не идеален в отношениях, но и она сдалась очень быстро. Даже не попыталась хоть как-то попробовать их сохранить.       Как же хотелось вернуться в детство, когда мне было девять или около того, единственной моей заботой были уроки и конфеты, когда всё делилось на «всё плохо» и «ты молодец». Только родители знали, что нужно делать и как лучше, а сейчас я сам должен давать оценку всему и принимать решения.       У нас всё начиналось с хорошего секса, мы оба были из одной индустрии, часто пересекались по работе. Она занималась моим продвижением, потом это переросло во что-то большее, но в итоге опять свелось к хорошему сексу. Мне стало этого мало, я упустил момент, когда это стало чем-то для меня, и не проговорил это с ней, а для неё осталось всё на уровне физиологии. Я разочаровался в ней и в себе. Мы стали обманывать друг друга, и всё настолько изменилось, что теперь мы не слышим друг друга. Может быть, она изменяла мне, не знаю точно, я и сам позволял себе флиртовать с другими женщинами, но никогда не заходил слишком далеко. Может ли это служить оправданием? Я постоянно задавался этим вопросом.       Сегодня мы пытались снова поговорить, и это ничем не закончилось, я снова пытался цепляться за хорошее, что было и снова безрезультатно. Я даже сам не мог понять, зачем я это делал.       Тэхён опять позвал меня пойти в бар на Каннам. Он так часто туда ходил, буквально проводил каждый свободный вечер, наверное, ему кто-то там понравился. Это заведение находилось в самом центре района и было одним из дорогих. Наверное, стоило сходить с Тэхёном в этот бар, немного расслабиться и выпить.       Я не стал избегать возможность и, уже находясь в заведении, заметил интерес одной девушки за стойкой. Она работала здесь, не помню, как её зовут, пару раз болтал с ней, пока ждал свой заказ. Но это всё не то, просто очередная симпатичная девушка, которой интересен RM из BTS, а до Ким Намджуна нет никому никакого дела, словно его не существовало. В последнее время стало особенно одиноко и позвонить некому. У Юнги сейчас проблемы побольше моих терзаний души, Хосок не поймёт, он вообще не склонен мусолить прошлое. Странным образом у него устроена психика, он смотрит только вперёд, и всё, что он делает в моменте, это только действия, направленные на будущее.       Тогда с Тэ я встретился уже за столиком в баре. Оказывается, он за ним забронирован буквально пожизненно. Я невольно задался вопросом, насколько часто он здесь бывал, но всё оказалось прозаично. Он защитил одну из официанток от приставаний, и владелец в благодарность держал для него место. Мы уже порядком выпили, и мне бросился в глаза неподдельный интерес со стороной всё той же девушки за баром.       Я подошёл к ней и опять завёл непринуждённый разговор, и так мы поболтали довольно долго. В помещении было душно, и она предложила выйти через чёрный ход, чтобы немного проветриться. Я пошёл за ней. Не помню, как всё было в деталях, но мы стали целоваться, и в силу долгого воздержания тело отреагировало очень быстро. Девушка мне понравилась, она была стройная и примерно моего возраста. Она целовала меня так настойчиво и даже оставила засос на шее. Это было прекрасно, я совсем забылся в своих ощущения. Она явно не была новичком и знала, как сделать приятно, я буквально плавился.       Я не заметил, как она уже оказалась на коленях и расстегнула ширинку моих брюк, следующее ощущение, это как мой член погрузился в её рот. Сначала она взяла его лишь наполовину, а войдя в кураж, приняла его целиком. В её рту было до безумия приятно, тепло обволакивало меня, и эта влажность сводила с ума. Разрядка не заставила себя долго ждать. После того как я кончил, меня словно ток прошиб, я вмиг протрезвел. Боже мой, да что я творю! Я отшатнулся, девушка явно ждала продолжения, но я не мог ей его дать, перед глазами опять всплыли сцены ссор. Ничего не сказав, я ушёл и сразу же поехал домой. Всё это какое-то безумие, но меня ещё и одолевала злость на бывшую любовницу. Наверняка она так не убивалась, если она мне изменяла, то наверняка делала это с лёгкостью, так почему же я продолжал думать о ней? Я мог бы отвести эту девушку из бара в лав отель, даже привести домой, и у нас бы был крышесносный секс. Наверняка она была бы не против, скорее всего, отсосала она мне в надежде на продолжение. Так почему же я не мог это делать с лёгкостью, почему лежал в кровати один? Подобные мысли не отпускали меня, пришлось ещё раз выпить, чтобы уснуть.       Проснулся я уже к вечеру и, приняв лекарство от похмелья, поехал в студию. Злость и обида ещё сжимали всё внутри меня, пока я принимал душ, то заметил засос на шее, меня это даже не огорчило. Скорее, наоборот, в голове возник план мести, который я был намерен осуществить сегодня же. Придя в студию, не снимая куртки, я запустил эфир и как бы нечаянно показал всем засос. На ходу придумал оправдание для фанатов, ударился во время тренировки по кроссфиту, не знаю, кто в это поверит, но главное, что бывшая точно это увидит, только об этом я думал. Эфир был быстрый, не больше десяти минут, и этого было достаточно. Она позвонила сразу же и начала меня обвинять во всех смертных грехах. Частично это успокоило моё эго, всё равно к прежним отношения назад дороги не было, и мне хотелось, чтобы последнее слово было за мной. Эгоистично с моей стороны. Запустив этот эфир, эмоционально я поставил точку в наших отношениях.       Вернувшись домой, я встретил свою соседку, и её взгляд сразу же упал на мою шею, да, я не особо и скрывался, но невольно поёжился. Она ничего не сказал, только криво усмехнулась и ушла в свою квартиру. Мне стало стыдно. Я зашёл к себе и лёг спать.       Весь следующий день я пролежал в кровати. Мне казалось, что как только я встану, то на меня нахлынут все последствия прошедших суток, нужно будет что-то решать, и я понимал, что проявил малодушие и пытался убежать от проблем. Но мне нужно было это время, чтобы всё обдумать. Действительно стоящих мыслей не было, я раз за разом прокручивал события прошлого дня и не мог найти для себя правильный путь. Я не думал наперёд, а действовал в моменте, мне захотелось, я сделал, так стоит ли кого-то винить в этом? Я не винил, но и себя виноватым не чувствовал, это сбивало с толку. Согласен, я поступил, как обиженный ребёнок, захотел отомстить, и что с того, разве это преступление? Всё же делалось по взаимному согласию, возможно, с ней можно поддерживать ни к чему не обязывающие отношения. Нужно будет наведаться в бар, к этой девушке, только вот её имя я не знал или не запомнил. Думаю, для неё это тоже было не больше чем развлечение, а даже если это не так, большего я дать не мог. Я всегда по стечению обстоятельств попадал на её смену, нужно будет сходить через пару дней попробовать поговорить. Понять её намерения, надеюсь, она не из тех сумасшедшинка фанатов. Конечно, если бы это было так, она дала бы уже знать о себе. Я собирался это делать в течение нескольких дней, никак не мог решиться поговорить с девушкой. Тянуть уже было нельзя, и, как планировал, я пошёл с Тэхёном в тот бар, и, на мою удачу, она работала в этот день. Выпив для храбрости пару коктейлей, я подошёл к барной стойке.       — Привет, ммм… Как дела?       — Привет. Всё хорошо, ты как? — развернувшись ко мне, ответила девушка.       Теперь мне удалось разглядеть её лицо детально. Внешность у неё была совершенно обычная, я даже задумался, что конкретно меня привлекло в ней.       — Всё хорошо, — помолчав, продолжил я. — Ты делаешь отличные коктейли.       — Что?! Господин Ким, как меня зовут? — со злостью в голосе сказала девушка.       Я не знал, что сказать, глаза забегали по полкам с алкоголем, как будто там я мог найти ответ.       — Я хотел поговорить о случившемся. Прояснить ситуацию, ммм… у меня сложный период в жизни, — начал оправдываться я.       — Сначала вспомни, как меня зовут, а потом иди на хуй! — смотря мне прямо в глаза, сказала девушка.       Я окончательно растерялся и, не зная, что ещё сказать, просто встал и ушёл, решив больше никогда не появляться этом баре. Даже если эта девушка предаст огласке случившееся, агентство быстро решит этот вопрос не деньгами, так угрозой суда. Отчасти я был доволен исходом, не пришлось что-то долго объяснять и искать компромиссы. В душе я был благодарен в этом девушке. Одной проблемой и грузом на совести как будто стало меньше. Теперь можно и нужно двигаться дальше.       В череде дней я совсем забыл про Юн, мы перестали встречаться в холле и лифте, но стоило мне только подумать о том, что мы давно не виделись, как мы опять столкнулись в лифте.       — Привет, — первой поприветствовала она меня.       — Привет, давно не виделись.       — Н-да, — в руках у неё была какая-то газета на английском, и я увидел, что моё лицо на первой странице, — а ты время зря не теряешь.       Она подняла её, и мне удалось прочитать заголовок. В нём говорилось о моём восьмиминутном эфире и пятне на шее. Похоже, что этот эпизод будет ещё долго меня преследовать.       — Это недопонимание, — я опустил голову, мне стало неловко.       — Не бери в голову.       Мы приехали на наш этаж и в молчании прошли к своим дверям. Я зашёл в квартиру и, не включая свет, какое-то время стоял, оперевшись о входную дверь. На душе было погано, причём до встречи с Юн я отдавал себе отчёт в действиях, но сейчас понимал, что натворил очень трудно решаемых дел. Я задался вопросом, почему мне стыдно именно перед ней. Она ведь совершенно незнакомый мне человек. Ответ пришёл моментально: именно потому что это незнакомый незаинтересованный человек, ситуация видится ясней без примеси моих личных рассуждений.       В руке зазвонил телефон, это был мой менеджер, он сказал, что руководство хочет со мной поговорить о случившемся. Я должен был явиться для беседы завтра утром и решить, что делать дальше. Устав от всего, я решил закончить этот день и просто пойти спать.       На следующий день, встав непривычно рано утром, не завтракая, просто кусок в горло не лез, я отправился на работу. Мне хотелось перед этим разговором немного побыть в своей студии и попытаться собраться мыслями. По пути на работу я никого не встретил, это меня очень обрадовало, сейчас я был максимально уязвлен.       Уже в одиннадцать дня за мной зашёл мой менеджер, и мы отправились в зал переговоров. В общей сложности, беседа длилась несколько часов, я просто рассказал всю правду и не умолчал о случае в баре. Меня, не прерывая, слушали, задали пару вопросов и отпустили. На душе стало ещё более погано от того, что пришлось всё рассказывать. Словно я маленький ребёнок, который провинился, и родители должны теперь решить, как именно меня наказать. Мне сказали, что ещё поговорят с моей бывшей, решение о девушке из бара оставили на потом, так как она не создавала никаких проблем и вообще никак себя не проявляла.       Я вышел из зала, как выжатый лимон, и отправился сразу же домой, никого не хотел не видеть не слышать, даже отключил телефон. Дома у меня был небольшой бар, и я решил, что лучше сейчас будет выпить. Я включил какую-то дораму и просто пялиться в экран, не вникая сюжет. Уже вечером в дверь позвонили. Шатаясь, я пошёл открывать. На пороге стояла Юн, в руках она держала стеклянное блюдо с какой-то едой. Она оглядела меня с ног до головы.       — Я смотрю, ты уже празднуешь свой ошеломительный успех.       — Сарказм? Я уже слишком пьян, чтобы упражняться в этом, — ответил я.       — Я принесла тебе немного еды, приготовленной самостоятельно, — подчеркнула она, и именно это меня насторожило.       — Э-э-э… Тогда ты как раз вовремя, я ещё не ужинал. Проходи, — я отошёл в сторону, чтобы пропустить её в квартиру.       Она прошла сразу же к обеденному столу и поставила на него блюдо. Я подошёл следом и стал с интересом разглядывать содержимое. Признаться честно, выглядело всё странно. Было непонятно, это что-то тушёное или просто разваленное. Юн заметила моё замешательство.       — Н-да, я не сильна в кулинарии. Понимаю, что выглядит несъедобно, но это точно можно есть и, возможно, даже вкусно.       — То есть ты не уверена?       — Каждый раз получается по-разному, — пожав плечами, ответила она.       Я достал тарелки и приборы, а она разложила еду. Когда уже приготовленное была на тарелке, я окончательно запутался, не мог понять, что входило в состав. В голове даже возникла аналогия, что моя жизнь примерно такая же непонятная консистенция, как и эта еда.       — Я тебе клянусь, это можно есть.       — Я верю тебе, просто понять не могу, что это?       — Типа рагу, возможно, я перетушила, но, как говорится, пока не попробуешь — не поймёшь, — она засмеялась и, сев за стол, стала есть. — О! А получилось лучше, чем я ожидала, попробуй.       Я послушно сел и, набрав в ложку еды, попробовал. Поначалу вкус показался мне непонятным и еда однозначно была недосоленной, но, в целом, это не имело значения, так как я и сам использовал мало соли, и были ещё какие-то приправы, только я не мог понять, какие именно. Распробовав, я почувствовал волокна мяса и овощи, да, это однозначно было рагу. Уже опустошив половину тарелки, я понял, что мне нравится, да, с виду некрасиво, но вкусно.       — Это вкусно! Мне понравилось, — сказал я, уже доев всё с тарелки.       — Ну вот и отлично, я не очень люблю готовить, но иногда получается неплохо.       От горячей еды я протрезвел и как будто на душе стало легче.       — Хочешь выпить?       — А что будем пить?       — На выбор есть виски, скотч, макколи и соджу.       — Давай макколи, так сказать, отдадим дань корням.       — Окей, тогда я тоже его буду.       Я достал напиток и металлические миски, перелил алкоголь в чайник и выставил всё на стол. Мы выпили.       — Можно задать тебе вопрос?       — Давай.       — Ты много пьёшь? В смысле, первое время, когда я встречал тебя в холле, ты всегда была пьяна. Мне даже стало интересно, бываешь ли ты трезвой.       — Ну, как видишь сейчас, я не пьяна, — резко ответила она.       — Извини, я обидел тебя, — я был ещё недостаточно трезв, поэтому не подумал, что это может задеть её.       — Звучит, конечно, обидно, но в действительности я не так много пью. Просто, когда весело, тяжело остановиться, совпало, что была череда мероприятий. У меня нет проблем с алкоголем, я пью только когда это не мешает мне работать и не срывает мероприятия, короче говоря, только когда есть на это время.       — Извини, — я совсем сник.       — Забавно, какое первое впечатление у тебя сложилось обо мне, — она кивнула головой в сторону телевизора, видимо, решив сменить тему разговора. — Ты что-то смотрел?       — Да какую-то дораму, если честно, даже не уловил смысл сюжета.       — А что там улавливать, они же все похожи одна на другую. Он богатый и одинокий, она обязательно бедная, но честная. Ему никто не нравится, и только ей удалось затронуть тонкие струны его души, но быть они вместе не могут. Преодолев все трудности, всё же им это удаётся. Он решает все её проблемы, просто женившись, а она становится достойной его. Сомнительная такая история женского успеха.       — Ну почему же, он помогает и женится на ней по своей воле, — попытался я оправдаться.       — А если его не станет, она опять будет вынуждена искать такого же благородного?       — Нет, она же достойная.       — Ага, история Золушки, где героиня неизвестная переменная. Не нравится мне такое уравнение.       Я рассмеялся, Юн свела чью-то экранную жизнь к трём предложениям и одному уравнению. Что творилось в голове этой женщины, для меня загадка. Мне нравятся сильные и независимые женщины, которые творят свою судьбу наравне с мужчинами. Юн тоже была творцом своей судьбы, но как будто не равнялась ни на кого, как будто для неё не существовало авторитетов, а был лишь собственный голос и путь. Я не мог себе представить что-то подобное в этом мире корпораций. Мне захотелось её поцеловать, прикоснуться к этой неизвестности. Думаю, это действие алкоголя подстегнуло меня на такие подвиги и я кое-как сдержал свой порыв.