Драбблы и мини по Отблескам Этерны

Истома влекла Эмиля, истома, какая наступает после тяжелой скачки и трудного дня - умыться и посидеть у палаток, слушая стихающий гомон засыпающего лагеря, не истома еще, но обещание теплого вечера, после утомительного дня, но сначала хотелось умыться. Эмиль побрел выше по течению, дальше от солдат, купающихся в маленькой речке и набирающих воду для котелков, и вышел к воде, но оказаться в одиночестве здесь не удалось. Еще кто-то был уже на тонкой полоске берега и стонал будто раненный. Нет, кто-то плакал, подвывал, скрючившись у ручья. — Дикон. Мальчишка дрожал весь, уткнувшись в свой локоть, он лежал без одежды на своей рубашке, наверное, тоже пришел освежиться в уединенное место, да горе какое-то напомнило о себе. — Кто-то обидел тебя, Дик? Что случилось? Эмиль тронул за плечо, но Дикон не поддался, сопротивляясь даже, прижался к земле. Не долго думая Эмиль с силой развернул мальчишку к себе. Что если это не просто слезы, вдруг ранен и помощь в самом деле нужна? — Эр Эмиль? Я не... Создатель... — О, Дикон... Ему не было больно или плохо, ему было хорошо. Было бы, если бы Эмиль не спугнул удовольствие, а теперь пылающие смущением пятна на щеках и страх в серых глазах. Эмилю захотелось засмеяться. Такого праведника застали за рукоблудием. Смеяться хочется и от облегчения — его страх оказался напрасным, всего только юношеское возбуждение накрыло Ричарда с головой. — Эр Эмиль... — Тшшш. Я тебя не выдам. Эмиль заметил, что юношу трясло. От холода ли? От разоблачения? Но трясло не на шутку — Дикон дрожал, давился своей растерянностью, будто девственник перед веселой женщиной или блудница перед святыми ликами. Невозможная нежность затопила Эмиля, когда он на это смотрел и сил никаких не было бросить Дика вот так и уйти. — Ну тшшш. Тихо, тихо, маленький мой. Эмиль медленно провел рукой по горячей коже от плеча к локтю и этот жест, призванный успокоить, вызывал у Ричарда глухой, помимо воли вырвавшийся, стон удовольствия. Эмиль повторил свой жест еще раз, уже намеренно, и под его прикосновениями Дикон расслабился, откинул голову назад, открыл тонкую шею. Истома, та самая нега исходила от него и даже просто глядя на него такого Эмиль млел тоже. Через четверть часа Эмиль стоит на коленях над лежащим на спине Диком, одной рукой придерживая за плечо, поглаживая шею, другой - ласкает беззастенчиво, возмещая спугнутое желание. Он вглядывался в лицо Дикона: огромные, удивленные глаза, закушенная губа. Напряженный взгляд сменяется просящим и затуманенным от подступающего, настигающего удовольствия. Эмиль быстрее двигает рукой по члену Ричарда, чувствует коленом его бедро, как расслабленно и в то же время со всей, что у него есть, страстью Дикон разводит ноги. — Еще, — стонет он, и тянет блаженное, — Даааа... Тягучее, томное "А-а-а-а" переходит в звонкие вскрики, так, что Эмилю приходится использовать верное средство - он наклоняется и закрывает рот Ричарда поцелуем. В такой позе не очень удобно дрочить ему, но Дикон уже кончает, вздрагивая, пачкая семенем пальцы Эмиля, свой живот и траву вокруг. Он отвечает на поцелуй со страстью и нежностью свойственной только юности и это кружит Эмилю голову окончательно. Когда Ричарда перестает потряхивать, Эмиль ложится рядом вплотную и медленно, с наслаждением гладит по волосам приходящего в себя юношу. Дик рвано дышит ему в ключицу и трется взмокшим лбом, больше не пытаясь лепетать извинения или звать по имени. Он льнет к ласкающим рукам, прижимается доверчиво и от этого дыхание перехватывает нежностью и теплотой. Удостоверившись, что Ричард дышит ровно, Эмиль берет его подрагивающую еще руку и кладет себе на возбужденный член. Ласкает ее на складках штанов, ласкает его рукой свой член и теперь уже ему становится мучительно хорошо от предвкушения. — Я тоже хочу, Дикон. Пустишь? Обняв лежащего рядом юношу, Эмиль перекатывается так, чтобы Дик снова оказался под ним и садится, нависая, разводит Ричарду ноги своими коленями, поднимает его щиколотки себе на плечи. Дик кажется слегка оцепеневшим или замороженным, но кожа его горит, дышит он жадно и к ласкающим рукам тянется отчаянно и открыто. Эмиль ловит затуманенный взгляд мальчишки и повторяет вопрос — Ричард прикрыв глаза, кусает губы и кивает, подаваясь бедрами навстречу ловким пальцам.