Сундуки трогать не надо!

Итэр открыл глаза и удивился темноте, которая царила в комнате. Комнатка была маленькая, но уютная. Вся она была в фиолетовых тонах. большое окно слева от кровати закрыто тёмными, почти чёрными шторами, которые причудливо соединялись швами в 7 элементов. Рядом с кроватью, где он лежал, стояла тумбочка из красного дерева. На ней лежали уже сухие компрессоры и какие-то таблетки с мазью. В дальнем правом углу стоял из такого же материала шкаф. За одну из ручек верхних дверец висела вешалка. А на ней ещё сырой постиранный костюм. Итэр приподнялся на локтях и попытался встать. Всё тело болело. Больше всего отдавало в поясницу и копчик. Путешественнику пришлось повозиться, чтобы сесть. Он громко охнул от резкой затмевающей всё боли. Чуть-чуть посидев, Итэр поставил ноги на лакированный пол. Он оказался очень тёплым. Рядом с кроватью Итэр нашёл мягкие плюшевые тапочки. Наверное, хозяин догадался поставить их здесь. Путешественник, кряхтя, встал с кровати и медленно подошел к окну. Он отдёрнул шелковистые шторы, и у него захватило дух. Перед ним открылся удивительный вид. Дом стоял на вершине какой-то горы. Не исключено, что в Заоблачном пределе. Поэтому птицы, летающие высоко и пролетающие мимо, купались в густых, как сахарная вата, облаках. Небо было окрашено в желтые, оранжевые, ярко-розовые краски. Значит солнце вставало… или садилось. Итэр нашёл на стене часы. Они показывали около шести вечера. Помотав головой, путешественник попытался вспомнить, что произошло после того, как его «ударили» и как он здесь оказался. Но всё пролетало какими-то непонятными обрывками, которые никак не хотели вставать в понятную картину. Это напоминало как какой-нибудь двоечник взял да разорвал хорошую работу. Часть этой работы выкинул, а остальной осталось на полу в хаотичном порядке. То же самое происходило в голове у Итэра. Какие-то обрывки он помнил хорошо с мельчайшей точностью, какие-то он помнил размыто, но помнил, а какие-то оставались за непроницаемой чёрной пленкой. Вспышка Электро. Красно-фиолетовая шляпа. Крик Паймон. Темнота. Темнота. И… голубые глаза. Вспомнив про Паймон, путешественник позвал её. феечка появилась почти сразу. В одной из ручек она держала свой любимый шашлычок с грибами. — О, ИТЭР! Проснулся! Как у тебя дела? — обеспокоенно спросила она. — Всё хорошо, Паймон. А что произошло? — спросил Итэр, потирая глаза руками. — ОН сам тебе всё расскажет! — таинственно сказала Паймон, откусывая очередной кусок от шашлыка. — Кстати, в шкафу лежит халат. Надень его, а то костюм ещё не высох. — Хорошо. Пай. — начал было Итэр, но след консервы куда-то пропал. Итэр подошел к шкафу. Там висело зеркало в рост Итэра. Он осмотрел себя. Атлетически сложенное тело было покрыто многочисленными шрамами. Более свежие были обработаны какой-то зелёной мазью, которая, наверно, стояла на тумбочке рядом с кроватью. Мазь виднелась и на шее, и на животе, и... на бедрах. Спаситель или спасительница лечили его. От этой мысли у Итэра в груди потеплело. Но он помотал головой. Затем он резко покраснел. Чёрт, мазью помазана и внутренняя сторона бедра. Не надо было. Всё там заживет. На ступнях ж зажило. Попытавшись выкинуть эти пошлые мысли из головы, путешественник надел халат и, постоянно вздыхая, потяпал по коридору от комнаты к лестнице.