Сундуки трогать не надо!

— Уйди! — зло сказал Скарамучча, глядя на Итэра. — Что случилось?! Почему ты меня прогоняешь?! — чуть не крича, спрашивал Итэр. А потом чуть более спокойным голосом произнес. — Я никуда не уйду, пока ты не скажешь, что произошло. — Ты не поймешь, — вздохнув, тихо произнёс Скара. Итэр дотронулся до холодной щеки Скарамуччи, преданно глядя ему в глаза. — Всё хорошо. Я с тобой. Ничего не бойся, я не предам. Скажи, что случилось. Скарамучча ничего не ответил, просто перевернул руку Итэра и поцеловал тыльную сторону ладони. Итэр порозовел. — Ты такой милый, когда смущаешься, — сказал Скарамучча, несвойственно ему милой интонацией. Обладатель шляпы притянул Итэра к себе обеими руками и впился ему в губы грубым, но страстным поцелуем. Итэр оторопел, но позволил пробовать себя на вкус. Скарамучча пьянел от такой покорности, его юркий язык исследовал рот Итэра, проводя по зубам, нёбу, тёплому языку. Но стоило ему только расслабится, как Итэр положил его на кровать, вынул из-под одеяла и сел на его живот, опять потянувшись за поцелуем. Но вскоре им пришлось его разорвать. Оба тяжело дышали, возбуждение у обоих достигла пика. Скарамучча снял «тунику» с Итэра, холодными пальцами проводя по накаченному прессу, про себя умиляясь. Итэр напрягся. Он начал царапать словно котёнок плечи Скарамуччи, заставив себя прервать это действие, он снял с возлюбленного одежду. Но Итэру было этого мало, он хотел показать, что Скара только его. Только он имеет на НЕГО право. Только он может целовать ЕГО до потери пульса. Итэр наклонился и начал оставлять на плечах Скарамуччи влажные дорожки поцелуев и полукруги своих зубов. Иногда носом он проводил по возбужденным соскам, иногда царапал их зубами. Скарамучча шумно дышал. Итэру этого опять же было мало, очень мало. Он хотел, чтобы ОН рычал, стонал, не контролируя себя. — Прикоснись ко мне! — взмолился Скарамучча. Итэр никуда не торопился, он медленно целовал грудь и живот Скарамуччи, вдыхая тот неповторимый запах. Иногда он проводил носом по выпирающему бугорку. — Сними с себя всё, — приказал Итэр, сам избавляясь от одежды. — Приготовь смазку. Скарамучча кивнул, шумно сглотнув от предвкушения чего-то интересного. — Только бы сейчас Паймон не залетела! — смеясь, произнес Итэр. — Не каркай, — зло сказал Скарамучча, еле сдерживая улыбку. — КАР, КАР! Оба рассмеялись. Итэр отбросил одеяло подальше, чтобы не мешало процессу. Он опустился между широко разведённых ног Скарамуччи. Нагнулся и тихонько коснулся языком уздечки, Скарамучча ухо застонал. — Чшш! — успокоил его Итэр. Он потихоньку начал заглатывать член, проводя по нему языком и постоянно углубляясь. Руками помогая себе, он водил по влажному от его слюны и спермы Скарамуччи стволу. Через несколько минут Скарамучча кончил, изливаясь Итэру в рот, что по его меркам было очень быстро. Тот сглотнул сперму, комментируя: — Сладко-солёная… Ты позволишь? — спросил Итэр, с надеждой глядя на Сказителя. Тот лишь кивнул, подавая бутылочку смазки. — Может быть чуть-чуть больно, — сказал Итэр, обильно смазывая пальцы маслом. Затем приставил один палец к плотно закрытому колечку мышц. — Расслабься, думай о хорошем. Палец легко проник внутрь, Итэр начал медленно водить пальцем, боясь причинить боль Скарамучче. Тот тихо постанывал. — Умничка, молодец! — приговаривал Итэр, входя ещё одним пальцем. Когда уже три пальца свободно входили в Скарамуччу, Итэр направил в него кое-что более крупное. Скарамучча вскрикнул, и этот звук заставил его сорваться на дикий, жёсткий темп. Зажав в руках его бёдра, он удерживал ЕГО неподвижно. Итэр врывался в тело Скарамуччи, забыв обо всём. От силы движений они скользили по кровати, и член выскочил из Скарамуччи, дав им секундную передышку. Чувствуя, что находится уже на пределе, Итэр снова ворвался в НЕГО, толкая за край. И он сорвался. Он успел сделать только несколько движений, как Скарамучча вдруг начал дрожать. Он кончил в него. Сперма толчками вырывалась из пульсирующего члена. Итэр наполнял ЕГО спермой, чувствуя как по телу разливается жидкий огонь. Он выступал потом и лихорадочными конвульсиями. Дыхание прервалось. Итэр из последних сил начал кусать ЕГО шею и плечи, оставляя алые отметины зубов. Только его. ОН только его. И ничей больше. Его. Скарамучча откинул голову ему на плео. ЕГО глаза были прикрыты, веки подрагивали. Знал ли ОН как красив в этот момент? Яркий румянец растекался по ЕГО бледной коже, захватывая щёки, шею и грудь. — Великие Архонты, как же хорошо! — сказал Итэр, смотря на спящего Скарамуччу. — Я тебя никогда не оставлю. Никогда.