Девушка для мафиози

      После того, как Люмин произнесла свою реплику, в комнате наступила гробовая тишина.       — Ты действительно думаешь, что сможешь служить мне? Как наивно с твоей стороны. Под моим подчинением много опытных людей, а ты будешь только мешаться, — Скарамучча смотрел на неë уже без какого-либо интереса.       — Я уверена, что у вас найдется для меня работа, — решительно говорила она, уже опустив пистолет.       Скарамучча сделал шаг вперед и начал опускаться к девушке. Вдруг его лицо оказывается прямо перед Люмин, так близко, что она чувствовала его теплое дыхание на своем лице. Его правая рука медленно потянулась к пистолету в еë руке, и как только пальцы Скарамуччи касаются еë, легкая искра пробегает по девушке. Он медленно, мягко забирает пистолет, его лицо так близко, что все, что она могла видеть сейчас — это его прекрасные глаза. Они и правда были очень красивыми. Комната наполнена напряженной тишиной, слышно только его тихое дыхание и еë тяжелое.       — Неужели тебе совсем не страшно? — насмешливым голосом спросил Скарамучча.       — А чего мне бояться? Так вы дадите мне какую-нибудь работу у вас? — она взглянула прямо в его глаза, которые, к слову, находились всë еще очень близко. В еë взгляде блеснула уверенность и бесстрашие, и Скарамучча, как только уловил это в еë глазах, отпрыгнул от девушки так, будто увидел привидение.       — Ты… — ошарашенно произнес он, его дыхание явно участилось, но он быстро вернул своë самообладание. Такое поведение для всегда невозмутимого босса было удивительно даже для Тартальи — не только его правой руки, но и хорошего друга. — Уведите еë отсюда! Заприте в любой свободной комнате!       — Эй, мы ведь не договорили! — возмутилась девушка, но еë уже силой выводили из кабинета, а Скарамучча задумчиво уставился в окно.       Тарталья всë еще смотрел на своего босса, на своего друга и не понимал, что с ним только что произошло.       — Скар, в чем дело? — поинтересовался рыжеволосый, становясь около окна рядом с ним.       — Эта девчонка… Чëрт, мне показалось, что у неë точно такой же взгляд, как и…       — Ты тоже заметил? — перебил его Тарталья на полуслове. — Она еще сказала, что умеет стрелять, а её родной отец служил мафии. Неужели она дочь Дайна?       — У него разве были дети? — приподнял бровь Скарамучча. — Он никогда никому об этом не говорил.       — Если она действительно его дочь, то нам очень повезло. Может поэтому Кэйа написал в записке, что она может быть нам полезна? — предположил Тарталья.       — Я не верю в то, что эта малявка такая же, как и Дайнслейф. Даже если она действительно его дочь, навыки не передаются по наследству, — тяжело вздохнул Скарамучча.       — Может, стоит проверить? — усмехнулся Тарталья.

***

      Люмин сидела на стуле за столом в каком-то кабинете, который, скорее всего, использовался для складирования разных ненужных вещей. Тут было куча старых книг, выцветшие картины, папки с бумагами. От скуки она даже начала читать какую-то книжку, которая располагалась к ней ближе всего. И, как только она начала вникать в суть, в дверной скважине послышался поворот ключа, затем в кабинет вошëл уже знакомый ей Тарталья.       — Скарамучча хочет тебя видеть. За мной, — строго приказал он. — Надеюсь, мне не придется тащить тебя силой?       — Не волнуйся, утруждать себя тебе не придется, — раздраженно закатив глаза, сказала Люмин и встала со стула, чтобы последовать за рыжеволосым.       Они прошли по коридору в лифт, чтобы спуститься на несколько этажей ниже. Всë это время они провели в напряженной тишине. Люмин чувствовала себя очень некомфортно.       Но вот, пройдя по длинному холлу, Тарталья остановил еë у одной из дверей и, открыв еë, махнул рукой, приглашая внутрь. Это был тренировочный зал для стрельбы. Тут было куча разных мишеней разной величины, они располагались на разных расстояниях от места, на котором должен стоять стрелок.       В противоположной стороне от мишеней стоял стол и кресло, в котором расслабленно восседал никто иной, как Скарамучча. Взгляд у него был как всегда полон холода, и девушка невольно обернулась, пытаясь найти помощи хотя бы в Тарталье. Но, как оказалось, рыжеволосый просто ушëл, оставляя еë один на один с настоящим хищником.       — Подойди ближе, — его голос разрезал тишину в клочья, и Люмин вздрогнула от неожиданности, неуверенно подходя к столу. — Сядь.       Он указывает на стул напротив, все еще используя жестокий и холодный тон в разговоре. Девушка не смеет ослушаться, этот человек внушал страх одним своим видом.       — Я еще думаю над твоим предложением взять тебя на работу. Но я должен задать тебе несколько вопросов, чтобы определить, куда тебя стоит пристроить.       Люмин лишь кивнула, нервно вцепляясь пальцами в собственные колени. Она старалась избегать его взгляда, но она его чувствовала буквально всем своим телом.       — Отвечай честно. Ты правда умеешь стрелять, или это был всего лишь блеф?       — Правда умею, — честно отвечает Люмин. — Из пистолета и охотничьего ружья.       — Сколько тебе лет? — следующий вопрос, который звучит из его уст.       — 16, — быстро ответила Люмин.       — В 16 лет умеешь пользоваться оружием? Откуда же у такой милой маленькой девочки такие опасные умения?       — Отец научил. Не тот, который Кэйа Альберих, а мой родной папа. Кэйа, двоюродный брат моего папы, стал моим опекуном после смерти родителей.       — Расскажи о своем родном отце, — на этом вопросе Скарамучча особенно заинтересовался, даже оторвался от спинки кресла и слегка наклонился к своей собеседнице.       — Он служил боссу мафии. В свободное время старался всегда проводить со мной. Я любила ходить с ним на охоту, так я научилась стрелять из охотничьего ружья. Мне было 10 лет, когда я убила свою первую добычу, это был заяц, крупный такой, с длинными ушами! — Люмин даже не заметила, как увлеклась рассказом и уже активно жестикулировала руками, но Скарамучча был и не против, он слушал, не перебивая. — Из пистолета он меня учил стрелять на нашей даче, там у нас, помню, была организована тренировочная площадка для стрельбы. Это было очень весело…       — Интересно… — коротко кивнул Скарамучча. — Ты предложила мне свою службу. Ты хоть понимаешь, что ты мне предложила? Ты хоть представляешь, как жизнь мафиози опасна? Каждый тут сопряжен с большим риском.       — Я всё понимаю и осознаю свои слова и действия. Моë предложение всё еще в силе, оно не было выдано в порыве страха или гнева. Я не боюсь опасностей.       — Есть ли то, что ты боишься? — спрашивает Скарамучча, смотря своими глазами, казалось, сквозь Люмин, прямо в душу, выворачивая еë наизнанку.       — Да. Я боюсь разочаровать кого-то. А ещё… боюсь одиночества.       — А как же боязнь смерти? — на этот вопрос Скарамучча получил отрицательное качание головой. — Ты хоть раз в жизни видела, как кого-то убивают? Уверена, что твоя психика сможет выдержать это зрелище?       — Видела, — еë лицо все побелело, а руки пробрала мелкая дрожь. — На моих глазах застрелили мою мать. Отец перешел дорогу какому-то мафиози, поэтому он пришел мстить. После того случая папа тщательно скрыл все сведенья о своей семье и старался обезопасить меня и брата.       «Вот почему никто не знал, что у Дайна есть дети. Теперь я почти уверен, что она его дочь, все сходится… Дайн выполнял миссию по устранению босса одной организации, за что поплатился жизнью своей жены».       — Брата? — переспросил Скарамучча. — У тебя есть родной брат?       — Ага, — буркнула она мрачным голосом. — Его зовут Итэр, но я не знаю, жив он сейчас или нет. Когда стало известно, что папа погиб, нас с ним забрал к себе Кэйа. Но Итэр… Не смог смириться и сбежал из дома. Никто его не смог найти, полиция промучалась с его поисками полгода и закрыла это дело, заключив, что Итэр, скорее всего, уже мертв.       — Бедняжка. Мне очень жаль, — неожиданно произнес Скарамучча, и только сейчас Люмин осмелилась взглянуть в его глаза. Она буквально на секунду увидела в них проблеск сочувствия, но тут же он вернул себе всю жестокость.       — Как насчет твоих социальных способностей? Ты интроверт или хорошо заводишь друзей и общаешься с людьми? Ты знаешь, как вести себя в обществе? Возможно, тебе придется выполнять определенные задачи, и для этого необходимо уметь нормально вести себя даже в сложных ситуациях… — продолжает допрос Скарамучча, на его лице появляется еле заметное выражение беспокойства.       — У меня почти никогда не было друзей, все считали меня нудной и странной. Но я умею разговаривать с людьми и вести себя в обществе, на этот счет можешь не беспокоиться. Скорее, я амбиверт.       — Понятно, — кажется, Скарамучча потерял к еë личности какой-либо интерес и встал с кресла, вынимая пистолет, чем заставил Люмин вздрогнуть. — Если ты не против, могу ли я посмотреть на твои способности в стрельбе?       Люмин кивнула, после чего мужчина протянул ей пистолет. Их пальцы снова соприкоснулись, у него были холодные руки, и этот холод заставил мурашек пробежать по коже девушки. Блондинка проверила боеспособность пистолета и подошла к линии, от которой было необходимо стрелять.       — В какую мишень мне целиться? — спросила Люмин, мельком взглянув на мафиози.       — Давай в самую ближнюю, которая находится прямо напротив тебя, — он приказывает, его холодные, пустые глаза следят за каждым ее движением, когда он говорит, его голос полон холодности и насмешки, кажется, что в них преобладает насмешливая жестокость. Он явно сомневается в еë навыках.       Она прицеливается и попадает точно в яблочко. Скарамучча остается невозмутимым. Всë же с такого близкого расстояния попасть легко. Далее он приказывает ей стрелять в мишень подальше и в этот раз он удивленно приподнимает бровь, ведь она снова попала в цель. «У нее очень точный прицел, прямо-таки видны плоды учения Дайна… Но, я ещё сомневаюсь…»       — Попробуй попасть в самую дальнюю мишень, — снова приказным жестким тоном говорит Скарамучча.       Она попадает в цель с невероятной точностью, как он и предсказывал, в его холодных глазах читаются признаки гордости. Скарамучча кивает, кажется, он весьма впечатлен ее способностями.       — Очень впечатляет. Ты хороший стрелок… Кажется, ты именно то, что я искал… — Скарамучча подходит к ней, его холодные, пустые глаза всё ещё полны жестокости и злобы, и при этом он насмешливо ухмыляется ей… — Хочу задать тебе последний вопрос. Ты дочь Дайнслейфа?       Еë глаза расширяются от удивления, а сердце начало биться с такой скоростью, будто сейчас выпрыгнет из груди. Неужели… Этот человек знал еë отца? Затем она набирает в грудь побольше воздуха и говорит с невероятной гордостью: «Да!»       — Как я и думал, — его ухмылка из жестокой превратилась в довольную. — Что ж, мне весьма повезло.       — А… Откуда ты знаешь моего папу? — этот вопрос сейчас интересовал Люмин больше всего на свете. Дайн мало что рассказывал ей о своей работе, неужели у нее появилась возможность узнать больше о своем родителе, открыть его сторону, о которой ей было неизвестно?       — Дайнслейф был личным телохранителем моего отца, бывшего босса мафии нашей организации, — бесстрастно отвечает Скарамучча. — Наверное, тебе хотелось бы узнать о нем больше?       Люмин тут же сделала несколько коротких кивков, и Скарамучча махнул рукой, приказывая следовать за ним. Люмин тут же повиновалась. Мужчина был выше неё и ходил достаточно быстро, и девушка все время отставала, ей приходилось переходить на бег, чтобы нагнать его. Они прошли по коридору и зашли в одну из комнат, доверху заполненной книгами.       Скарамучча взял одну из книг, что оказалась фотоальбомом и раскрыл на одной из страниц, демонстрируя Люмин фотографию. На снимке был изображен высокий крупного телосложения мужчина, весь его вид был горделивый и величественный. Рядом с ним стоял блондин — как раз-таки еë папа, Дайнслейф. Вокруг были какие-то люди, они аплодировали им.       — Твой отец был хорошим человеком, он был смелым, преданным и верным. Дайн всегда отдавал всего себя служению мафии, он был сильным… Его любили многие в нашей организации, и он всегда делал то, что было нужно. Бросался вслед за своим боссом, даже если ценой была его собственная жизнь, Дайнслейф никогда не жаловался, он был благороден и сострадателен… Пьеро, мой отец, доверял ему как самому себе. Дайнслейф отдал свою жизнь за него, и вся наша мафиозная большая семья многим обязана ему за его преданность. Может быть, ты не обратила внимания, но на первом этаже на стенах висят портреты великих мафиози и их верных помощников за всю историю существования нашей организации. Портрет твоего отца там тоже есть.       По девичьим щекам потекли солëные слëзы. Люмин сама не знала, почему она плачет. Оказывается, еë папа столько всего хорошего сделал, он добился огромного уважения, а она ни о чем этом не знала. Было горько осознавать, что она так много не знала о самом родном человеке в еë жизни, о том, кто воспитал в ней ту личность, которой она является сейчас.       — Спасибо, что рассказали мне, господин Скарамучча, — она сразу заимела к нему уважение. — Для меня это было очень важно. Могу ли я быть для вас полезной?       Тот кивнул и снова махнул рукой, приказывая ей следовать за ним. Они прошли в тот самый кабинет, где они встретились в первый раз.       — Твои обязанности будут ограничены, ты будешь выполнять простые задания и не мешать моим основным деловым операциям. Я буду платить тебе за твою работу, ты можешь проживать в этом здании. Но одно условие: ты должна будешь сохранять нейтралитет в отношении некоторых аспектов моей жизни… Ты готова заключить это соглашение? Или есть вопросы? — его глаза смотрели прямо в еë, она замерла от его холодного, острого взгляда.       — Есть пара вопросов. Какие именно задания я должна выполнять? И о чём мне нельзя вас спрашивать? А еще я не готова заключать какие-либо соглашения на словах. Все условия договора должны быть закреплены на бумаге, — она проговорила это с деловым и важным видом.       Он рассмеялся, его жестокий смех пробирал до костей, заставлял трястись от страха, но Люмин выдержала и не отвела от него уверенного и целеустремленного взгляда.       — О, ты сообразительна, девчонка. Напомни, как тебя там зовут?       — Люмин, — кратко отвечает девушка.       — Хорошо, Люмин, мы заключим трудовой договор и закрепим его печатью моего личного секретаря, — он что-то жестом показал охраннику, что стоял около входа, а затем вернул все внимание собеседнице. — По поводу твоих вопросов. В начале я буду давать тебе простые задания, вроде сбора долгов. Но после этого твои обязанности станут более широкими… Тебя могут попросить обеспечить защиту важного человека или даже убить кого-то. Конечно, я не хочу, чтобы такая маленькая девочка, как ты, пачкала свои руки чужой кровью так рано, но раз ты сама хочешь быть как твой отец, будь готова ко всему. Задания не всегда могут быть, а у меня как раз уволился второй бармен в моем личном казино, будешь работать там в ночную смену через день. Далее… Пока я тебе не слишком доверяю, за пределами этого здания будешь ходить под наблюдением моей охраны. Что касается нейтралитета, то тебе нельзя интересоваться моей личной жизнью. Всё, что касается работы или других не личных вопросов — смело спрашивай. Ещё вопросы есть?       — Что по поводу Моны? Она вам больше не нужна? — поинтересовалась Люмин.       — Мои люди еë ищут. Ты сама говорила, что все условия должны быть закреплены на бумаге, — он вытащил из ящика стола несколько скрепленных листов и подал ей. — Кэйа попросил увеличить срок выплаты своего долга, а в залог пообещал свою дочь Мону. Все закреплено на бумаге. По нашему соглашению Мона сейчас должна быть здесь. И мои люди найдут еë.       — Понятно… — Люмин закусила свою нижнюю губу. Ну кто отдает в залог своего собственного ребенка? Обычно в залог идет имущество, но никак не живой человек. — Вижу по договору, что Кэйа задолжал вам целых два миллиона… И чем он только думал? Скажите, могу я отдавать вам какую-то часть от своей зарплаты, чтобы помочь Кэйе заплатить деньги?       — Какие благородные действия по отношению к человеку, который отправил тебя буквально на смерть, —жестокая улыбка и насмешливое сияние вернулись на его лицо. — Ты же понимаешь, что, если бы не твоя сообразительность, способности и факт того, что ты дочь Дайнслейфа, ты бы была уже трупом?       — Понимаю, и все же… Кэйа заботился обо мне после смерти папы. Я хочу ему помочь, если есть такая возможность.       — Хорошо, если тебе так хочется, то пожалуйста. Деньги, которые ты мне будешь отдавать, будут идти в погашение долга твоего горе-папаши. Но пока долг не будет выплачен, мои люди будут искать твою сестру. Ещё вопросы есть?       — Нет, больше вопросов нет, — как раз в этот момент слуга принес какие-то бумаги, как оказалось, их договор.       Люмин внимательно прочитала все страницы и осталась удовлетворена условиями работы, поэтому поставила свою изящную подпись. После этого Скарамучча встал, она тоже. Еë новый начальник протягивал ей руку для рукопожатия, и она приняла еë.       Его ладонь была грубая, большая, он мог с легкостью сжать ее и просто сломать, но Скарамучча держал еë со всей аккуратностью.       — Добро пожаловать в нашу большую семью, Люмин, ты теперь часть «Фатуи» — так называется наш клан, — сказал он, пожимая ее ладонь, на его лице она впервые увидела удовлетворенную улыбку.       — Буду рада верно служить вам, босс. Давайте хорошо постараемся вместе, — на еë лице отразилась искренняя улыбка, которая, казалось, своими лучиками может проникнуть даже в мрачную душу Скарамуччи.