Девушка для мафиози

      Скарамучча сидел на полу, держа Люмин в своих крепких объятиях и пытаясь прижать рану на еë боку собственным пиджаком. Скорая помощь уже была вызвана, оставалось лишь еë дождаться.       — Люмин, — бормотал он. — Что бы не случилось, не закрывай глаза, ладно? Это всë, что я от тебя прошу. Всë будет хорошо, слышишь меня?       Отчаяние горело в его глазах, когда кровь из простреленной раны стала проникать сквозь красное платье, окрашивая его в мрачные тона. Еë сердце билось слабо, как последний призыв о помощи, и он не мог позволить ему угаснуть. Каждый миг был на вес золота, и Скарамучча сейчас умолял всех Богов, которых только знал, чтобы врачи подоспели как можно скорее. Кровь, по-прежнему стекающая из раны, заставляла мужчину винить самого себя в том, что девушка пострадала. Эта пуля… Предназначалась для него…       — Босс… Мне начинает становиться хуже… — еле слышно говорила Люмин. — Взгляд затуманивается и тошнота к горлу подступила, становится тяжелее дышать…       — Тшш, не говори, не трать силы, скоро врачи приедут и тебя обязательно спасут, ты веришь мне? — с этими словами он начал нежно поглаживать девичью щëчку, будто бы пытаясь облегчить боль Люмин.       Вдруг в конце мрачного коридора, окутанного тяжëлым атмосферным напряжением, появился высокий блондин, волосы которого блестели под светом единственной лампы на потолке. Лицо его было скрыто маской. Единственное, что бросалось в глаза — длинные волосы, заплетенные в косу.       — Брат… — прошептала Люмин, сразу признав в этом юноше своего близнеца. От боли с еë губ сорвался тоскливый и жалкий стон.       Скарамучча смотрел на блондина с недоверием, однако в ту же секунду в его руках оказался небольшой шприц.              — Снаряд был отравленным, — пророкотал мужской голос, пронизывая тишину. — Это противоядие. Я введу его ей. И запомни: я помогаю только потому, что это моя сестра.       — Не смей пихать всякую гадость в неë! — прошипел Скарамучча, сильнее прижимая Люмин к себе.       — Босс, это мой брат, я ему доверяю, всë в порядке, — уверила его девушка, голос которой стал ещë слабее.       Скарамучча чуть расслабился, а Итэр, взяв руку сестры, ввëл тонкую иглу в сосуд.       — Я бы хотел тебя убить сейчас, — прошипел Итэр Скарамучче, вставая с пола и убирая шприц в карман. — Но не буду, потому что от тебя сейчас зависит жизнь Люмин. Проследи, чтобы в больнице она осталась целой и невредимой!       После этого блондин снова скрылся во мраке коридора, так же быстро, как и появился. Люмин чувствовала, как медленно отступает тошнота, а взгляд начинает проясняться. И, наконец, с улицы послышалась сирена — сейчас еë доставят в больницу и обязательно спасут.       Люмин положили на носилки и в быстром темпе понесли в машину, Скарамучча не отставал от них ни на метр и запрыгнул в автомобиль вместе с девушкой. Он должен лично убедиться, что с ней всë будет в порядке.       — Даже если я не выживу, я очень надеюсь, что вы гордитесь мною, босс… — прошептала Люмин, медленно закрывая глаза и теряя сознание.       К ней тут же подлетели врачи и надели кислородную маску, тело Скарамуччи же пробирала дрожь от одной мысли, что Люмин может не выдержать. Он слишком к ней привязался, он не может потерять еë сейчас…       — Пожалуйста, живи, моя личная помощница… Прости… Прости меня… — шептал Скарамучча, взяв девушку за ладонь и начав поглаживать, будто бы этим прикосновением пытался послать ей своë раскаяние.       В больнице Скарамучче в операционную вход был закрыт, и всë, что ему оставалось — сесть на скамейку около двери и угнетаться мучительным ожиданиям. Он здесь сидит здоровый, невредимый, а она там, раненая, на хирургическом столе, пока врачи сражаются со смертью за неë. Он должен был быть на еë месте… Люмин не должна страдать за него! От отчаяния Скарамучча ударил по скамейке, на которой сидел, а затем согнулся пополам, положив голову на ладони.

***

      — Эй, парень, — пробудиться Скарамуччу заставил мужской голос и несильный толчок в плечо.       Проморгавшись, Скарамучча понял, что перед ним стоит врач. От его белого халата всë, из-за чего он находится в этой больнице, вспомнилось, и он резко вскочил на ноги. И как он мог так спокойно уснуть, зная, как Люмин сейчас плохо?       — Она жива? — тут же спросил Скарамучча, впиваясь пальцами в собственные брюки.       — Операция прошла успешно. Ещë чуть-чуть и было бы поздно. Сейчас мы еë перевезли в палату. Но пациентка очень слаба, ей требуется отдых, — сообщил мужчина, заставляя Скарамуччу облегченно опуститься на скамейку обратно.       — Доктор, можно мне тихонько к ней зайти, просто посмотреть и убедиться своими глазами, что с ней всë хорошо. Хотите, я вам заплачу? — спешно и нервозно бормотал мафиози, доставая свой кошелëк.       Врач озадаченно посмотрел на Скарамуччу и тяжело вздохнул.       — Не нужно денег, вы можете навестить еë, только не тревожьте, ведите себя тихо, — мужчина в белом халате развернулся и махнул рукой, призывая босса мафии следовать за ним.       Они прошли по коридору, и врач рукой указал на дверь. Но Скарамучча не спешил входить, вместо этого он достал телефон и позвонил Дотторе.       — Слушай меня внимательно. Сейчас же едешь в цветочный магазин и покупаешь самый красивый букет для Люмин. Номер кабинета скину в сообщении. Операция прошла успешно, с ней всë в порядке.       — А ты что, влюбился в нашу малявку, что букеты ей преподносишь? — издевательски посмеялся собеседник на той стороне провода.       — Дотторе… — его имя Скарамучча произнëс наиболее серьëзным голосом. — Ты же понимаешь, что она защитила меня ценою своей жизни? Она спасла босса мафии! Букет — это самое малое, что мы можем для неë сделать в качестве благодарности.       — Ладно-ладно, я понял! Не злись, начальник! — хмыкнул Дотторе и отключился.       Скарамучча отправил, как и обещал Дотторе, номер палаты ему в сообщение, а сам вошëл внутрь. Люмин лежала на кровати, лицо еë было бледным, словно мрамор, а её тонкое тело излучало ощутимую слабость, которая проникала до самого сердца Скарамуччи.       Босс мафии медленно подошел к койке, стараясь не тревожить спокойствие девушки, и уселся на стул рядом с ней. Взор его устремился на её хрупкое лицо. Миг, когда она встала перед ним в тот момент, прикрывая его от выстрела, отражался в его памяти с яркостью, вызывая боль в его душе.       Боль и горечь овладела Скарамуччей, словно ледяная хватка, сжимающая его сердце. Он думал, что должен был быть быстрее, бдительнее — спасти ее от пули, которая предназначалась ему. Вина расползалась по всему его существу, стоило ему только посмотреть на Люмин.       Закрыв глаза и приложив ладонь к ее холодной ладони, Скарамучча медленно вновь открыл глаза и заговорил тихим голосом, почти шепотом, чтобы не нарушить ее сладкий сон. Его голос наполнил палату, словно тёплый ветер, согревая и даря нежность.       — Люмин, теперь я буду защищать тебя, как ты защищала меня ценой своей жизни…       Скарамучча прикоснулся к её ладони губами и внезапно почувствовал, как Люмин чуть двинула пальцами, ощутив тепло. Сердце Скарамуччи забилось сильнее, и он улыбнулся, полный надежды на ее выздоровление.       — Так-так, что я вижу… — раздался сзади насмешливый голос Дотторе. Он вошëл так тихо, что Скарамучча даже не заметил. — Люмин нравится нашему грозному боссу.       Скарамучча обернулся и увидел в руках мужчины огромный букет нежно-розовых роз, а также вазу, в которую Дотторе налил воду из-под крана и расположил цветы в ней, после поставив на тумбочку.       — Благодарю. А вот за бред, который ты несëшь, я могу и прибить, — угрожающе пробормотал босс мафии.       — Так значит, ты отрицаешь то, что она тебе нравится? — голос Дотторе стал ещë насмешливее, и он приблизился к Скарамучче.       — Угу, — промычал тот в ответ.       — Ну раз она тебе не нравится… — голос Дотторе снизился до шëпота, и он сильнее наклонился к уху Скарамуччи, всë еще стоя у того за спиной. — Значит, ты не будешь против, если я начну за ней ухаживать…       Скарамучча посмотрел на своего подчиненного, как на придурка, пальцы мгновенно и даже как-то поневоле сжались в кулаки от его ехидной ухмылочки, однако босс мафии не нашëл того, что можно было бы возразить, поэтому просто промолчал, вновь устремив свой взгляд на спящую Люмин.       Дотторе ещë раз усмехнулся и вышел из палаты, а Скарамучча наклонился чуть вперëд, внимательнее рассматривая нежные черты лица Люмин. Сейчас она, находясь во сне, несмотря на свою небольшую бледность, выглядела очень милой, и босс мафии не удержался… Вытащив свой телефон из кармана, он встал и, сфокусировав камеру, сделал фотографию, ибо вряд ли он когда-то ещë увидит Люмин в таком умиляющем виде, ведь спят они в разных комнатах…       И хотя они один раз спали на одной кровати, Скарамучча совершенно не обратил внимание на неë спящую, тем более, тогда он и сам был слишком усталым, чтобы рассматривать какую-то девчонку, которая тогда для него даже особого смысла не имела…       Но вдоволь насладиться прекрасным зрелищем ему не дали, ведь дверь в палату снова открылась и на этот раз внутрь вошëл… Кэйа. Не медля ни секунды, Альберих подскочил к Скарамучче и, схватив того за воротник, силой поднял его со стула, затем беспощадно прижал к холодной стене.       — Мне всё равно, что ты босс мафии, — прошипел он, голос полон ненависти, но при этом пропитан решимостью. — Но если моя дочь окажется в опасности из-за тебя ещё раз, я просто прибью тебя!       Глаза Кэйи мерцали яростью, его дыхание было тяжелым и неровным. В этих недолгих мгновениях, казалось, что всё его бытие сосредоточено на одной цели — защитить свою дочь, пусть и приëмную, любой ценой. Воздух словно наполнился электрическим напряжением.       Скарамучча, хладнокровный и лишенный всяческого страха, опасно улыбнулся, даже не пытаясь сопротивляться.       — Ты думаешь, что можешь запугать меня? — насмешливо спросил босс мафии. — У меня есть сотни людей, готовых умереть за меня…       Но даже его самоуверенность не смогла ослабить решимости Кэйи. Глубоко в его глазах горел огонь. Он был готов изменить свою жизнь и оставить всё позади, чтобы защитить и спасти Люмин.       Секунды тянулись медленно, словно время остановилось в ожидании решающего момента. В обоих мужчинах застыло напряжение, они стояли лицом к лицу.       — Ты можешь разбрасываться сотнями жизнями, но не жизнью Люмин! Отпусти еë, она не виновата в моих долгах, — Кэйа убрал хватку с воротника Скарамуччи, а его тон перешëл на умоляющий. — Она всего лишь ребëнок, все эти опасности не для неë! Я выплачу долги любой ценой, можешь сделать со мной, что захочешь, но оставь Люмин в покое!       — Нет. Люмин — моя личная помощница, и она никуда не уйдëт. В конце концов, она сама захотела служить мафии, — твëрдо произнëс Скарамучча.       — Ты не понимаешь, что у неë просто не было другого выбора?! — отчаянно пытался доказать свою точку зрения Альберих. — Я был глуп, когда решился оставить Люмин вместо Моны, но сейчас, видя, как она лежит беззащитная, раненная от пули какого-то мафиози, я понял, что не хочу для неë такой судьбы!       — Люмин моя, она никуда не уйдëт, — стоял на своëм Скарамучча. — Я могу освободить Мону, если хочешь.       — А? — Кэйа был так удивлëн, что не мог произнести ни слова около минуты. Он просто, словно немая рыба, открывал и закрывал рот. — Ты же так желал еë за мои долги, а теперь заявляешь, что ты можешь отпустить еë, но оставить Люмин? В чëм подвох?! Или подожди… Ты… Неужели ты влюбился в неë?       — Это уже не твоë дело, — невозмутимо ответил Скарамучча. — Влюбился или нет, это не имеет к делу никакого отношения. Люмин работает на мафию. Я еë отпущу, только если она сама захочет уйти и разорвать договор.       — А? Босс? Папа? — видимо, мужчины разговорились уж слишком громко, ибо «спящая красавица» открыла глаза и сейчас удивленно глазела на обоих, всë ещë не вставая.       Оба сразу же подлетели с кровати и заняли места по обе стороны от девушки. Скарамучча сразу же схватил Люмин за руку и пожал, будто бы блондинка только что получила грамоту и медаль.       — Я выражаю тебе огромную благодарнось за спасение моей жизни. Ты пожертвовала собой ради босса «Фатуи», поэтому ты заслуживаешь ценной награды. Проси всего, что захочешь. Я и мои подчиненные сделаем всë, что в наших силах, — с искренней улыбкой на лице вещал Скарамучча.       — Что захочу… — Люмин задумалась на мгновение, а затем боязливо произнесла. — А что, если я попрошу в награду за спасение простить все долги папы и отпустить его?