Always, Forever and Ever

             На улице было жарко. Но на кухне дома семьи Салли было ещё жарче.              Нетейам не имел понятия, как в такую адскую погоду он и Марэй'ва будут здесь не просто готовить, а печь медовик, ради которого придётся включить духовку. И окончательно спариться в этой комнате.              Не помогало уже ничего — ни открытые настежь окна по всему дому, ни кондиционер, который давно бы пора заменить, да всё никак руки ни у кого не доходят, ни минимум одежды на телах. Но, казалось Нетейаму, жарко только ему — Марэй'ве было если не отлично, то хотя бы хорошо. Сейчас, стоя у открытого холодильника уже минуту не только ради того, чтобы достать пачку яиц и сливочное масло, но и чтобы немного охладиться, Салли иногда бросал… точнее, просто глазел на Марэй'ву. Дивился и её чарующей для него красоте, и тому, что в плюс тридцать один градус она спокойно, не испытывая никакого дискомфорта, стоит у столешницы с распущенными длинными волосами. Безмятежно поправляет край длинной черной футболки, которая прикрывала собой шорты, и пытается понять, ничего ли она и Нетейам не забыли для начала своих кулинарных дел. Черт, Нетейам действительно не понимал, почему ей не жарко — да, его девочка ещё та мерзлячка, он помнил это и будет помнить, но… даже на её ногах одеты не просто тоненькие носки, а из овечьей шерсти.              Салли же был одет в одни лишь треники, а длинные косы еще час назад собрал в высокий хвост, чтобы не липли к вспотевшей нагой коже на шее и спине. И, видимо, дивился Нетейам дальше, сравнивая себя и Марэй'ву, ей и правда было не жарко, а может даже прохладно. Но всё-таки выключить еле дышащий кондиционер он не предлагал — самому дышать тоже хотелось. Хотя, вероятно, если бы Марэй'ва сказала вслух, что ей холодно, он бы и окна закрыл, и позволил греться об себя, и Солнце к Земле ближе притянул. Но она, к счастью, не просила. Пока что.              — Тейам?.. — Нетейам захлопал глазами, выходя из минутного забвения, когда Марэй'ва беспокойным голосом позвала его. — Всё хорошо?              — Да… да, с чего ты взяла, что нет, любовь моя? — Нетейам, стараясь сделать голос более непринуждённым, а выражение лица расслабленным, мягко улыбнулся ей, начиная, наконец-то, доставать из холодильника то, зачем туда полез.              — М-м… да так, — Марэй'ва усмехнулась, медленно мотая головой и решая опустить свои слова о том, что Нетейам, стоя у открытого холодильника, то ли удивлённо, то ли восхищённо пялился на неё целую минуту, почти не моргая. — Не бери в голову. Лучше достань, что нужно… яйца и подсолнечное масло, да?              — Сливочное, Эйва, — Нетейам постарался сдержать смешок от такой глупой ошибки, и положил масло на столешницу, а следом и пачку яиц.              Он не удивился такой странной с первого взгляда ошибке — помнил, что в готовке Марэй'ва как птенец ласточки на дне океана. Но, честно признаться, он замертво лежал на этом дне вместе с ней, пусть и навыки его могли уйти чуть дальше бутербродов с сыром и ветчиной или шоколада в карамели и сливках. Да, именно в них. Марэй'ва находила это вкусным и не чересчур сладким, а Нетейам мог согласиться с ней в этом лишь в том случае, если пробовал этот кондитерский шедевр с её губ.              Нетейам не долго гадал, почему Марэй'ва согласилась на медовую авантюру, когда Нейтири сказала, что была бы рада отведать медовик на общем семейном ужине. На который Джейк позвал не только Марэй'ву, как девушку своего сына, но и её отца и брата. Первый по совместительству был его лучшим другом, а второй сыном первого и вдобавок парнем сына второго лучшего друга Джейка. Нетейам до сих пор удивлялся, уже как месяц, как Этан согласился на то, чтобы начать встречаться с Аонунгом — на его месте Нетейам бежал бы как можно дальше. И не останавливался, пока Аонунг не прихлопнул бы свой рот с доисторическими подкатами, а руки не связал, чтобы не присылать тупые мемные картинки.              Но выбор был сделан — Нетейам мог только пожелать крепких нервов и здоровой задницы Этану, а Аонунгу мозгов и пожизненного блока в просторах интернета. И из-за картинок, где коты желают тебе удачной ебли, и из-за тысячи и двух сообщений о том, как Этан красиво сидел на его бёдрах и пытался заткнуть ему рот тысячью и тремя конфетами. Нетейам лишь надеялся, что отец не позовёт семью Тоновари на ужин — нет, лучшего друга он любил, это его бро, пожизненный, которого он вытащит из любой задницы, кроме одной. Но всё-таки хотелось, чтобы этот ужин прошёл, так сказать-с, по-семейному. Чтобы можно было спокойно сидеть со своей Эйвой за столом, шептать ей какие-нибудь милости на ушко, гладить её коленку под столом, зная, что никто не позовёт тебя по тупому пустяку. Не отвлечет, чтобы игривым тоном прошептать в самое ухо, что он отравился медовиком и теперь его мутит. Аонунг писал в смс, что абсолютно уверен в таком исходе, а вот Нетейам мог поспорить, и спорил.              Может, Эйва и готовит плохо, но он был в ней уверен. Да и знал, как та боится оплошать перед его матерью. Потому ведь Марэй'ва и сказала Нейтири, что сама может испечь её любимый медовик по рецепту бабушки. Которую никогда не видела и которая вообще жила где-то во Франции, за всю жизнь взяв венчик в руки лишь раз, чтобы избить им мужа-изменщика. Конечно, последнее Марэй'ва при Нейтири не упомянула, а вот Нетейаму наедине — очень даже подробно. Начиная паниковать из-за того, что зря предложила это, что теперь Нейтири будет бояться за будущее своего сына. Нетейам, конечно, пытался свою любовь успокоить — и тем, что ни ему, ни его матери не важны её навыки готовки, и тем, что его мама Марэй'ву любит и вообще мечтает о том, чтобы она стала её невесткой.              Но волнение Марэй'вы было слишком сильным. Да, может, она и предложила это сама, но потом сразу же пожалела, понимая, что медовик-то ни разу в жизни не ела, что уж говорить про его приготовление. И тогда Нетейам, начиная уже волноваться сам, только уже из-за того, что боялся за состояние Марэй'вы, предложил приготовить его вместе. Прямо у него дома, потому что все соберутся вечером, а днем никого не будет, даже маленькой Тук-Тук, которая до семи вечера будет на кружке по рисованию. Да, он сам почти не разбирается в этом, но, черт, душе было так больно видеть, как его девочка сходит с ума из-за волнения, которое почти напрямую связано с ним, что игнорировать это было нельзя. Может, шедевр вместе они не испекут, но хотя бы проведут время рядом. А тот факт, что рядом они четырнадцать часов каждые сутки, Нетейам предпочёл опустить. Ему все равно будет мало. Поэтому в конечном итоге они оказались здесь.              — Извини… да. Да, сливочное, — Марэй'ва, неловко улыбаясь, заправила прядь волос за ухо, в сотый раз начиная осматривать столешницу, где стояли ингредиенты для теста и крема. — Мы… ничего не забыли?              — Эйва… любовь моя, расслабься, — Нетейам, глядя на неё несколько секунд, тяжело вздохнул, немного нехотя закрывая холодильник и лишаясь прохлады. Впрочем, это было не важно — гораздо важнее было подойти к Марэй'ве ближе. Положить свои огромные ладони на её личико, начиная поглаживать худые щеки большими пальцами. Поднять за них голову Марэй'вы, чтобы та посмотрела на него. — Мы просто готовим медовик, Эйва, а не сдаём вступительный экзамен в Оксфорд. Относись к этому проще, маленькая моя, это не стоит таких переживаний.              — Да я знаю, просто… — Марэй'ва подняла нервный взгляд на Нетейама и замолчала, наткнувшись на нежный, ласковый взгляд. Глядела несколько секунд в эти карие с жёлтым отливом глаза, и в конце концов опустила веко, накрывая тёмные ладони своими, чуть прижимая их плотнее к щекам. — Да… да, ты прав.              — Я понимаю, как ты волнуешься, но вспомни, что я говорил, — Нетейам окинул её личико поддерживающим взглядом, а после не выдержал и поддался вперёд, чтобы оставить смазанный поцелуй на кончике носа. — Эйва, все нормально. Воспринимай это не как то, что мы готовим это для всех, а как то, что мы просто экспериментируем и проводим время вдвоём. Договорились, мой маленький кондитер?              — Нетейам… договорились, — Салли довольно улыбнулся, наблюдая за тем, как пунцовый румянец покрывает собой щеки Марэй'вы, которые так и манят их поцеловать не меньше, чем губы, которые та по привычке начинает кусать из-за стресса.              Но прежде, чем потянуться к ним своими, Нетейам окинул взглядом столешницу, быстро отмечая каждый ингредиент, который им понадобится. И для начинки, и для теста, и для крема из взбитых сливок. Баночка которых стояла, спрятанная за пачкой муки, и так и манила воспользоваться её содержимым во второй раз не по прямому назначению. Впрочем, мысли об этом Нетейам отодвинул на второй план. Может, сливки и были сладкие, но не слаще кое-чего другого, хоть и не того, чьи щеки сейчас держит Нетейам.              — Но, вообще, да, Эйва, — Нетейам вздохнул, переводя взгляд обратно на Марэй'ву. — Мы забыли то, без чего медовик был бы просто «овиком».              Марэй'ва сначала недоуменно нахмурила брови, наблюдая за тем, как Нетейам, убрав одну ладонь с её щеки, потянулся рукой вверх, чтобы открыть шкафчик. А после покраснела от стыда сильнее, когда Нетейам выудил оттуда стеклянную баночку с мёдом.              — Вот это, — Нетейам потряс ею в воздухе и поставил на стол возле миски, где уже был насыпан сахар.              — Да... да, извини, — Марэй'ва отвела взгляд, чтобы прожечь эту баночку взглядом, и нервно закусала нижнюю губу.              Чем заставила Нетейама опять вздохнуть, пусть и понимающе, а потом развернуть её лицо обратно к себе. Посмотреть несколько секунд и быстро поддаться вперёд, чтобы в этот раз уже накрыть её губы своими. Нетейам немного нагнулся, чтобы целовать Марэй'ву было удобнее, и решил немножко отвлечь её. Его поцелуи всегда её успокаивали, он выучил это давно, потому шанс упустить не мог. Особенно когда Марэй'ва ради этого встаёт на носочки, дабы притянуться ближе, перемещает руки с его ладоней на плечи, чтобы позволить целовать себя более отрывисто, пусть и нежно. На полминуты точно этот медленный поцелуй оторвал от реальности обоих — Нетейам успел даже позабыть, что они сейчас должны готовить, а не пойти нежиться в его спальню, до того этот короткий миг снёс ему голову. И снёс основательно — последние два дня минутка для друг друга выдавалась очень редко. Может, на дворе и была середина июня, но школа ещё не закончилась. И наступил самый кошмар в виде кучи итоговых контрольных и прочей чепухи, о которой Нетейам в свободное время предпочитал не думать. Ровно как и сейчас, когда переместил ладони с щёк Марэй'вы на её талию, чтобы притянуть её поближе, позволить обвить свою шею руками и оказаться друг к дружке ближе.              Нетейам не знал, как смог оторваться от Марэй'вы именно в тот миг, когда она готова была запустить пальцы в его волосы и тем самым безмолвно намекнуть на то, как она по нему соскучилась за эти два дня. Что готова сама позабыть об их изначальных планах, если не уже, и позволить ему подхватить её на руки и отнести в спальню. Но всё-таки из забвения пришлось выйти — Нетейам, мысленно подмечая, что после долгой разлуки губы его Эйвы слаще в несколько раз, удачно сравнил их с мёдом, воспоминание о котором его и отрезвило, не давая хмелеть дальше.              — Эйва… Эйва, — Нетейам, прежде мягко прикусив Марэй'ву за нижнюю губу и оттянув её, нехотя оторвался, пытаясь успокоить сбивчивое дыхание и убрать наваждение.              — Ч-что? — Марэй'ва по привычке облизнула губы языком, глядя на Нетейама слишком вожделенно, сквозь пелену во взгляде, и невесомо провела ладонью по его косичкам.              — Я тоже по тебе скучаю, но, любовь моя, — Нетейам, стараясь игнорировать тяжесть внизу живота от такой картины перед собой, погладил Марэй'ву по талии и оглянул её личико более трезво. Даже немного виновато за то, что посмел прервать такой момент, в который она так красива. — Нам нужно успеть закончить до вечера, а мы ещё даже не начали.              Марэй'ва, услышав это, захлопала глазами, дыша через приоткрытые губы, а после прикрыла их обратно, неловко отводят взгляд в сторону. Нехотя вспоминая о том, что им действительно нужно хотя бы начать, чтобы она потом не опозорилась перед остальными. Единственное, что её радовало в их дальнейших планах, чувствовал Нетейам, грустно наблюдая за тем, как Марэй'ва отстраняется от него и отпускает шею, так это то, что они будут вместе. Уже не так грустно и печально.              — Ладно, давай начнём, — Марэй'ва быстро вытерла губы ладонью и повернулась лицом к столешнице, хлопая себя по бёдрам ладошками, чтобы собраться с духом. Который заметно успел поникнуть, а она сама - вновь стала теряться. — Нам нуж… эй!              — Не вешай нос, потом обязательно продолжим, — Нетейам ущипнул Марэй'ву за талию во второй раз и, услышав её заливистый смех из-за этого щекочущего движения, сам не сдержал улыбки. Поддался быстро вперёд, оставляя смазанный поцелуй в шею, и повернулся к столешнице лицом следом, чтобы случайно не продолжить остановленное. — Давай, всё. С чего мы должны начать, помнишь?              — Да, помню... – Марэй'ва, дернув головой и прогнав секундную слабость, подтверждением которой были алые щеки, потянулась рукой к пачке муки, пододвигая её к тарелке. Уверенно глянула на Нетейама, который, проследив за её действием, обречённо поджал губы. — Сначала тесто, да? Муку смешать с мёдом.              Тишина.              — Нет, не помню… — через пять секунд безнадёжно протянула Марэй'ва, дуя губы и шумно выдыхая через нос.              — Сначала нам нужно растопить сахар, масло и мед на водяной бане… — Нетейам, стараясь сдержать умилительный смешок, быстро потрепал Марэй'ву по макушке и аккуратно подвинул свою девочку в сторону, чтобы встать напротив небольшой тарелки самому. Он помнил рецепт, так как частенько в детстве наблюдал за тем, как мама готовит медовик, да и прежде, чем браться за это дело с Марэй'вой, выучил рецепт от и до. — Налей в небольшой ковшик немного воды и поставь на плиту. Я пока сахар насыплю.              Нетейам, заметив краем глаза, что Марэй'ва кивнула и отошла в сторону, чтобы провернуть то, что он ей сказал, открыл упаковку сахара ножницами, насыпая её в прозрачную глубокую тарелку в небольшом количестве. Дело быстрое, поэтому, пока Марэй'ва, достав ковшик, начала наливать туда воды, решил ещё немного нарезать масло по кусочкам, чтобы потом было легче добавлять в топленый сахар. На секунду, проделывая этот шаг, даже задумался о том, что сливочное масло удивительно-забавно напоминает ему Марэй'ву — такое же мягонькое и нежное, которое тает даже от лёгкого прикосновения к нему. На этом фоне он даже не заметил, как Марэй'ва, поставив ковшик на плиту, встала рядышком, начиная переминаться с ноги на ногу и ждать дальнейших указаний. Неловко, как маленький ребёнок, который абсолютно не знает, что ему делать. Но Нетейам не винил, не считал глупой и даже не собирался шутить. Понимал, что просто не её стихия. В конце концов, дай ему в руки карандаш, он еле как через слезы нарисует палку и кружок, в то время как Марэй'ва за это время уже сделает полноценный скетч.              — Поставила, любовь моя? — ласково спросил Нетейам и, услышав серьёзное «угу» в ответ, быстро вытер ладони о полотенце, беря в руки миску с сахаром и подходя к плите. — Молодец, Эйва, видишь, ничего слож…              Нетейам оборвался на полуслове и замер с тарелкой в руках, глядя на то, что ковшик с водой на плите просто стоит. Просто стоит и не собирается начинать греться. Потому что огонь, почему-то, не включён.              «О, Эйва, ну вот чего ты так сильно волнуешься?.. — Нетейам мысленно вздохнул, понимая, что это полный провал. И пугаясь, как бы дальше Марэй'ва ничего не напутала, чтобы потом не отправить всю работу в подземные воды. Нет, Салли не боялся в случае чего отравиться этим произведением искусства, абсолютно нет. Полежит денёк с больным животом и пройдёт. Боялся он того, что потом Марэй'ва будет чувствовать себя виноватой и неумелой, чего не хотелось слишком сильно. Ласково учить сейчас, объясняя каждый шаг, времени нет — на всё про всё у них два часа, а может и меньше. — Вот тебе и стимул, Нетейам, учиться лучше, чтобы она потом не горбатилась у плиты. Будем заказывать еду, а если захочется домашнего, приготовим вместе. А пока…»              Нетейам, стараясь сохранить на лице слабую, нежную улыбку, быстро поставил миску на стол, второй рукой включая конфорку, и развернулся к стоящей позади Марэй'ве лицом.              — Так, моя чарующая любовь, давай сделаем по-другому, — Нетейам, не дав Эванетт ответить, осторожно схватил её за талию и, приподняв, в следующий миг усадил её на стол, стоящий позади. — Я правда не хочу, чтобы ты волновалась. Давай сегодня я все сделаю, а ты будешь моим маленьким верным помощником, хорошо? А на выходных устроим нам обоим маленькие уроки кондитеров и начнём с приготовления твоих любимых заварных пирожных со взбитыми сливками. Будет легче обоим, потому что ты знаешь их состав наизусть, сладкая моя.              — Всё действительно так плохо?.. — Марэй'ва, несколько секунд глядя на Нетейама, который ласково гладил её ногу ладонью, чтобы успокоить, сглотнула и понурила голову. Да с таким видом, что сердце Нетейама вмиг сжалось, а краски с лица пропали следом за чужими. — Извини, мне нужно было подумать тогда прежде, чем предложить. Теперь тебе придётся стараться вместо меня, чтобы все было нормально.              — Эй, Эйва, в этом нет ничего страшного, — Нетейам свободной ладонью поднял её голову за подбородок, немножко касаясь большим пальцем нижней губы. — Не опускай голову. Это пустяк, да и чего там стараться… то есть, мне действительно не сложно. Тем более, ты ведь мне будешь помогать, м?              Нетейам щёлкнул её по носу и быстро поддался вперёд, оставляя на щеке Марэй'вы смазанный поцелуй. Улавливая, как она вновь засияла из-за этого, пусть и не так ярко, как хотелось бы.              — Вот, улыбайся и говори себе, что ты самая прекрасная, — чуть ли не промурчал ей Нетейам, тыкаясь в её щеку носом. — Ну, вспомни, как почти год назад я пообещал твоему отцу, что помогу тебе с математикой, но в итоге это ты меня подтягивала, потому что я был полный ноль в ней и вытаскивал оценки лишь за счёт Аонунга и его ловких пальцев.              — Лов… ловких пальцев? — Марэй'ва нахмурилась, а после с наигранной обидой щипнула Нетейама за кожу на животе. — Так вот, значит, с кем ты был до меня.              — Упаси моя великая Эйва от этого, я бы лучше повесился, — усмехнулся Нетейам, перехватывая руку Марэй'вы за запястье. Отстранился, чтобы в следующий момент, глядя на неё, поцеловать тыльную сторону её пальцев, задерживаясь на них губами. — Не говори глупости, любовь моя. Я же говорил, у меня до тебя никого не было, и велика радость. А ловкие пальцы у Аонунга потому, что он умудряется найти в телефоне и катать все так, что, если бы профессор стоял прямо напротив него, он бы успел списывать, пока тот моргает.              — Помню, Ма Тейам, — смущённо, но слишком довольно улыбнулась Марэй'ва, пока Нетейам, дивясь её милому личику в этот момент, решил слово «Ма», которой ранее не слышал, опустить и не уточнять его значение. — Поверь, Этан про эти ловкие пальцы рассказывал достаточно, чтобы я успела понять, что закатывать глаз можно устать. Там такое…              — О, Эйва, моей Эйвы ради, не продолжай, я наслушался то же самое от Нунга. Мне хватило, — Нетейам дёрнулся, чтобы избавиться от этих воспоминаний, и для закрепления результата поцеловал пальцы Марэй'вы ещё раз, после сразу же чмокая её в губы. — Так что посиди красивая здесь, а я все сделаю. Договорились?...              the weeknd, feat. lana del rey — stargirl interlude              — Договорились… — Марэй'ва слабо улыбнулась, глядя на Нетейама несколько секунд, а после глубоко вздохнула, говоря более уверенно: — Да, хорошо, Тейам.              — Отлично, моя красавица, — Нетейам оставил на её губах лёгкий поцелуй, а после развернулся обратно, чтобы подойти к плите, где начала нагреваться вода.              Ему действительно не хотелось, чтобы Марэй'ва грустила из-за этого пустяка. Ему ведь и правда не сложно сделать всё за неё, он, можно сказать, так и хотел изначально, чтобы она не напрягалась. Никто ведь, в конце концов, неумелой её из-за этого считать не будет. Никогда. Ни за что. Особенно он. Может, готовить она и не умеет, но зато просто есть. Умная, утонченная, умелая в других делах, где остальные бессильны. В рисовании, в огромной душе, в любви... в том, чтобы быть той, кем Нетейам восхищается, перед которой он готов пасть на колени. Сейчас, аккуратно помешивая тающий сахар, чтобы он не подгорел, Нетейам понимал, что Марэй'ва и правда единственная, кто возносит его, ради которой он хочет стараться, стараться и стараться. Вероятно, со слабой улыбкой на лице подумал Салли, их любовь действительно что-то нереальное. До того он иногда находил её удивительной.              Даже сейчас, стоя в такой будничной ситуации и зная, что Марэй'ва тихонечко сидит, мотая ножками в ожидании, в душе горело что-то неописуемое. Хотелось одновременно и забить на этот медовик, чтобы пойти и поцеловать её, прошептать о том, как любит, и одновременно сделать этот медовик самым лучшим, лишь бы она не расстраивалась. Он готов стать хоть лучшим кондитером страны, лишь бы она всегда была вот такая волшебная рядом, возносила его одним лишь своим присутствием… о, точно, считал Нетейам. Он слишком любит её, чтобы быть с ней только в одной вселенной. Он найдёт её и в других, чтобы вспомнить и влюбиться вновь. Если ее нигде не будет — не будет и его, он просто не выдержит этой пустоты и оставит всех. А если в какой-то вселенной он и будет без неё, влюбится не в неё, не в её душу, не в её тело, губы или глаза, то это определённо не Нетейам. Только она, во всех воплощениях и вселенных.              Мысли об этом, в которые Нетейам на полминуты погрузился, отпускать не хотели. Да и атмосфера стояла соответствующая — тихо, из-за чего можно расслышать даже то, как масло, которое Нетейам стал добавлять в сахар, начало плавиться. Тихо, что можно расслышать дыхание Марэй'вы позади себя, её лёгкие движения, которые на долю секунды заставили Салли нахмуриться и пытаться понять, что она там делает. Но лишь на долю секунды, потому что внимание нехотя нужно уделить таянию сахара и масла. От которых шёл не только сладкий запах, но и пар, из-за чего на кухне стало ещё более жарко. Очень, из-за чего дыхание стало более частым, а по шее начали стекать мелкие капельки пота. Но ничего, потерпит, считал Нетейам, помешивая сахар и масло ложечкой. А потом, кинув беглый взгляд на баночку мёда, который пора бы добавить в содержимое тарелки, довольно улыбнулся, находя, чем Марэй'ва ему может помочь.              — М-м, Эйва, можешь помочь? — Нетейам, положив ложечку на стол, быстро взял стеклянную баночку, разворачиваясь к Марэй'ве лицом. — Открой, пожалуй…              Нетейам замер, глядя на Марэй'ву перед собой. Все такая же красивая, все на том же столе, с распущенными волосами. Да вот только… футболки на ней не оказалось. Почему-то. Теперь она лежала сбоку на столе, а Нетейам мог разглядывать Марэй'ву почти целиком. Почти, потому что грудь была скрыта нежно-розовым кружевным лифчиком, который даже не имел косточек и пуш-апа. Не стягивал грудь, а только лишь немного держал её и не давал Нетейаму лицезреть её полностью. Сама Марэй'ва при этом абсолютно не выглядела как та, которая сделала это специально — щеки её были розовые, взгляд, направленный на оторопелого Салли, смущенный, а пальцы сжимали край стола слишком нервно и сильно.              Низ живота потянуло.              — Ста… — Нетейам вязко сглотнул, чем смутил Марэй'ву ещё больше, заставляя её неловко отвести взгляд и протянуть руку к нему, чтобы забрать баночку из его ладони.              Нетейам считал, что до этого на кухне было жарко? Так вот, забудьте. Сейчас стало по-настоящему жарко. Особенно, когда Марэй'ве пришлось немножко приложить усилий, чтобы открыть баночку мёда, и напрячь грудную клетку.              — Держи… — Марэй'ва, отложив крышку в сторону, протянула мед обратно Нетейаму в руку, которую тот за это время даже не опустил вниз, держа её в прежнем положении. — Извини… я просто… мне просто… стало жарко из-за пара.              Нетейам захлопал глазами, пытаясь придумать, что ответить. В мыслях неожиданно возникла каша.              — Нетейам?.. — более громко позвала его Марэй'ва и коснулась носочком его коленки, чтобы привести в чувства. — У тебя сейчас все сгорит…              — Что? — Нетейам переместил жадный взгляд с её груди сначала на смущённое личико, а после на протянутую ладонь. Ощутил, как сердце забилось чаще лишь из-за того, что Марэй'ва коснулась его коленки своей ногой.              — Карамель сейчас сгорит, говорю! — более громко воскликнула Марэй'ва, окончательно приводя Салли в чувства и заставляя его в спешке дёрнуться и развернуться назад с баночкой мёда в руках.              — Д-да... да, спасибо, Эйва, — Нетейам прочистил горло, начиная дрожащей рукой добавлять ложкой мед из баночки в таящую, как его душа и нутро, карамель.              — Было бы за что...              «О, поверь, любовь моя... есть за что, — Нетейам нервно усмехнулся, кидая беглый взгляд вниз и замечая, как ткань на трениках стала натягиваться, стоило лишь ему опять вспомнить образ Марэй'вы только что в своей голове. — Идиот, ей просто жарко. Сбавь свои животные позывы».              Нетейам дёрнул головой, отчаянно стараясь прогнать образ Марэй'вы из своей головы. Но увиденное уходить не хотело, да и он сам сильно стараться прогонять его тоже. Медовая карамель, которую он сейчас помешивал, абсолютно потеряла значение. Да и как может не потерять, когда в голове... когда буквально сзади Марэй'ва сидит такая. Такая красивая, нежная, в лучах дневного солнца и без футболки. В одном только кружевном лифчике, который скрывал почти... почти ничего. Разве что только соски. Из-за воспоминаний о которых во рту скопилась слюна, а ткань определённо натянулась сильнее.              Нет, не сейчас. Он обещал ей помочь, а не выполнить свое обещание он не может. Разве что только в случае, если Марэй'ва сама не попросит его нарушить.              Нетейам шумно выдохнул то ли из-за того, как низ живота потянуло сильнее, то ли из-за жары, и, сквозь пелену в сознании, с приготовлением карамели покончил. От неё исходил сладкий аромат, который, впрочем, теперь для Нетейама таким уж желанным не казался. В голове опять была только Марэй'ва, только она, и это нравилось так, что перебивало чувство ответственности. Впрочем, несмотря на это, Нетейам огонь выключить додумался, а после убрал ковшик с тарелкой с плиты на подставку на столе. Испачканную ложку, которой он не пользовался пол минуты и которая успела немного остыть, он поставил в баночку мёда, где оставалась ещё половина. Которая, вроде как, помнил он, должна будет понадобиться ещё, потому что рецепт вроде был особый. Но Нетейам мог и ошибаться, и определено ошибался, но забыл об этом, когда, взяв баночку с мёдом, решил развернуться обратно к Марэй'ве. Сам не понимал, зачем, просто захотелось. Все равно ждать, пока готовая карамель немного остынет, чтобы начать приступать к тесту.              — Марэй'ва... — промолвил Нетейам тише, чем обычно, и вновь замер, когда развернулся к ней лицом. Застыл, как дурачок, с баночкой мёда в руке, не имея сил оторвать взгляда от Эванетт.              Спустя полторы минуты ничего не изменилось — Марэй'ва все так же красиво сидела на столе, немного сощурив глаз из-за того, что солнце своими лучами попадало на него. Все так же забавно в ожидании мотала ножками, разглядывая Нетейама перед собой в ответ. Если сейчас Салли глазел на её грудь, скрытую за розовым кружевом, то Марэй'ва до этого без стеснения разглядывала его крепкую спину, о чем он, вероятно, уже не узнает.              Тишина.              Нетейам сам не знал, зачем позвал Марэй'ву по имени, привлекая к себе её повышенное внимание. Только надеялся, что взгляд ниже она не опустит. Не заметит эту натянутую тёмную ткань, и тогда, может, он ещё сдержится, возьмёт себя в руки, чтобы закончить медовик до конца. Может. Потому что Нетейам был уже не уверен. Особенно, когда Марэй'ва нарушила тишину первой.              — Нетейам... дай попробовать, — протянула Марэй'ва, а после, не дождавшись ответа от зачарованного ею Нетейама, ласково забрала у него баночку мёда из рук.              Под его внимательным, выжидающим взглядом вытащила остывшую ложку с жидким мёдом и потянула её к губам, собираясь попробовать сладость на вкус. И, видимо, неосознанно отключить Нетейаму все тормоза. Потому что Салли даже не моргал, неотрывно наблюдая за её действиями. За тем, как по пути к губам с ложки неожиданно стекают несколько обильных капель меда. Прямо на грудь.              Блять.              Видит его маленькая Эйва, это не он. Судьба сама захотела, чтобы медовик этот он уже не закончил.              — Блять... — словно озвучивая мысли Салли, сказала Марэй'ва, быстро кладя ложку обратно в баночку и не донося её до губ. Растерянно опуская взгляд вниз, наблюдая вместе с Нетейамом за тем, как несколько капель начинают медленно стекать вниз, пачкая белоснежную кожу. — Нетейам... дай салфетку. Пожалуйста...              Последнее слово Марэй'ва почему-то произнесла смущённо. Видимо, заметила, как Нетейам не может даже нормально вздохнуть, не смея отвести от неё взгляда, наблюдая за тем, как мед стекает все дальше и дальше. Нетейам не знал точно, ибо сознание покрылось пеленой, низ живота потянуло вновь, а в голове щёлкнула мысль, идея, которую игнорировать он уже не мог.              — Эй, я тоже хочу попробовать, — Нетейам неожиданно улыбнулся, беря себя в руки, а после подошёл к Марэй'ве ближе. Прямо на ходу немножко раздвигая её ноги за коленки, чтобы встать между ними. — Сейчас, подожди, любовь моя...              Нетейам, замечая, как Марэй'ва стала дышать более часто, смущённо наблюдая за ним, забрал баночку с мёдом из её рук. Но вместо того, чтобы достать из неё ложку и попробовать мед с неё, просто поставил её рядом на стол, сбоку от Марэй'вы. Позабыл о баночке сразу же, но не навсегда, чтобы в следующий миг под удивлённый стон Марэй'вы нагнуться головой к её груди. Медленно, очень медленно провести по нежной коже языком, слизывая с неё капельки меда, пока Марэй'ва, не в состоянии отстранить его, шумно выдохнула, прикусывая нижнюю губу. Рефлекторно сжала Нетейама своими бёдрами, которые тот сразу же накрыл своими ладонями.              — Действительно сладко, — отпрянув от груди Марэй'вы, протянул Нетейам и облизнул губы, словно в подтверждение своих слов. Но без уточнения, что именно ему было сладко. — Попробуй тоже, любовь моя.              Ответить Марэй'ве Нетейам не дал, потому что сразу же поддался вперёд и накрыл её губы своими, позволяя попробовать мед на вкус прямо с них. Позволяя Марэй'ве в тот же миг положить ладони ему на плечи, чтобы сжать их своими пальчиками и притянуть поближе. На что Нетейам только улыбнулся прямо в медленный, долгий поцелуй, прикрывая глаза, и понял, что ему сейчас нужно будет сделать. Останавливаться, отрываться от Марэй'вы, которая так прижалась к нему, пробуя на вкус не столько мед, сколько его губы, не хотелось. Плевал он на то, что, если они начнут пробовать друг друга дальше, то не успеют даже замесить тесто. Все равно, особенно сейчас, когда Марэй'ва медленно оттянула его нижнюю губу, забываясь в ощущениях настолько, что даже не заметила, как одна ладонь с ее ноги пропала.              Нетейам, позволяя Марэй'ве вновь начать отрывистый поцелуй, вслепую нашарил мед, который поставил рядом на стол. А потом, прикусив Эванетт за нижнюю губу, обмакнул два пальца в баночку, отчерпывая оттуда добрую половину остатков. Черт, это была последняя баночка меда в доме и из-за этого движения использовать её для медовика больше будет нельзя, но Нетейаму сейчас было так плевать на это. Всё равно, придумают что-нибудь, потому что Салли не может отказать себе и Марэй'ве в удовольствии немного поиграть. Поэтому в следующий миг пальцы, измазанные мёдом, который успел накапать по пути на стол и бедра, коснулись груди, начиная пачкать не только её, но и нежно-розовую кружевную ткань.              — Ох, Эйва, прости, — Нетейам с тихим чмоком оторвался от губ Марэй'вы, которая опять потянулась к нему навстречу, не желая прерывать этот тянущий низ живота поцелуй. Но на полпути замерла, сбивчиво дыша и наблюдая за тем, как Нетейам с наигранной виной, чуть нахмурив брови, смотрит на её измазанную мёдом быстро вздымающаяся грудь. — Я такой не аккуратный… позволь загладить мою вину.              Разрешения вслух Нетейам, впрочем, не дождался — Марэй'ва не успела даже вязко сглотнуть, как он быстро стянул с неё кружевной испачканный лифчик и откинул его на пол. Замер, несколько секунд разглядывая то, как мед, не имея больше препятствий, стал медленно стекать дальше, пачкая собой вставшие розовые соски, и норовясь дотечь до самого живота.              — Извини, я тебя так испачкал… — Нетейам неожиданно усмехнулся, довольно облизывая губы и кидая на слегка смущенную Марэй'ву игривый, предвкушающий взгляд. — Но во всем нужно искать положительные стороны, м? Зато ещё раз проверим, вкусный ли мёд или нет.              — Нетей… а-ах, — Марэй'ва оборвалась на середине его имени, когда Салли поддался вперёд и сразу припал к измазанной мёдом ложбинке между грудями, проводя языком вверх. Выбивая из Марэй'вы то ли шумный выдох, то ли стон… неважно, этот звук был наполнен таким наслаждением, пусть и смущенным, что для Нетейама это было зелёным сигналом и так же новой вязкой волной, которая, пройдя по низу тела, натянула ткань на трениках между ног сильнее.              Поэтому, слизав немного меда и нетерпеливо сглотнув его, даже не задерживая во рту, чтобы распробовать на вкус, Нетейам положил чистую руку на живот Марэй'вы и слегка надавил на него, чтобы она подалась назад. Немного прилегла на стол, опираясь о локти и давая Салли более чарующий вид на себя. Более удобную позу, чтобы лизать весь мед с её груди и живота до последней капли. Да и как Нетейам может этого не сделать, когда Марэй'ва перед ним лежит такая красивая, такая податливая, с алыми щеками из-за сбитого дыхания, и умоляющим взглядом. Вот и Нетейам не знал, поэтому уже через секунду впился в её грудь губами, пачкая их мёдом и после слизывая его с них же языком.              Коснулся бёдер Марэй'вы ладонями, начиная невесомо гладить их кончиками пальцев, чтобы раззадорить больше. Нетейам, начиная медленно и отрывисто посасывать облитый мёдом сосок на груди, накрыл бедра Марэй'вы ладонями полностью, заставляя хмелеть от этих действий не только её, но и себя. Черт, они уже делали подобное две недели назад со взбитыми сливками, но, как оказалось, жидкий мед для этого подходит в несколько раз лучше. Слишком уж Нетейаму нравилось иногда отрываться от груди, чтобы быстро слизнуть капельку меда, которая успела дотечь до живота и почти дошла до пупка. А потом снова припасть к груди, то просто кусая или посасывая соски, то медленно проводя языком рядом. Немножко царапать нежную светлую кожу на бёдрах, оставляя там красные полосы, и при сочетании этих жестов улавливать желанные, такие же медовые стоны и шумное дыхание Марэй'вы. Которая теперь опиралась о стол только одним локтем, потому что второй рукой потянулась к волосам Салли, запуская в них пальцы, чтобы то ли притянуть ближе, то ли наоборот оторвать от своей груди. Вероятно, эти два желания перебивали друг друга, да так сильно, что от собственных колебаний Марэй'ва чуть ли не захныкала как маленький ребёнок, которому нужно выбрать только одну шоколадку из двух. Не хотелось, чтобы Нетейам прекращал слизывать мед с её груди, теперь уже не посасывая соски, а просто проводя по ним языком, но желание увидеть его лицо с мутным взглядом и испачканными сладостью губами и подбородком было не меньше.              — Нетейам… пож-пожалуйста, — Марэй'ва прикрыла глаз, пытаясь контролировать свои же чувства, что выходило плохо, и сжала косички Нетейама. Не оттянула за них от себя, но и не попыталась прижать ближе. — По-пожалуйста…              Нетейам, услышав эту сладкую мольбу, не известно о чем просящую, довольно усмехнулся и, проведя языком по правой груди ещё раз, слизывая с нее остатки меда, нежно коснулся губами соска, оставляя на нем невесомый поцелуй. Немного приподнял голову, чтобы взглянуть на Марэй'ву зачарованно-пьяным взглядом, пока липкая от меда левая рука, что все это время гладила бедро, пачкая и его тоже, переместилась на живот Марэй'вы, наровясь потянуться выше. Это желание сжать покрытую розоватыми пятнами от поцелуев и слабых укусов грудь можно было разглядеть в горящих от наваждения глазах Нетейама.              — Что такое? М? — тихим, немного хриплым голосом протянул Нетейам и облизал губы, когда Марэй'ва, глядя на него несколько секунд, заметила то, как мед, который остался на его губах, стал стекать по подбородку вниз, капая обратно на ее грудь.              Эта картинка так сильно выбила Марэй'ву, что она невольно сжала Нетейама бёдрами за торс и немного поерзала, пытаясь прижать ближе. Прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать стоны только от увиденной картинки перед собой, но все равно тихо промычала, продолжая держать зрительный контакт с Нетейамом, когда тот прижался ей между ног своими бёдрами. Позволил почувствовать то, как сильно он её хочет, то, что он сходит из-за неё с ума не меньше, чем она из-за него. И Нетейам улыбнулся ещё довольнее, когда Марэй'ва сжала его волосы сильнее, и в ответ скользнул ладонью, что все это время покоилась на ее животе, выше. Немного погладил липкую из-за меда грудь, и поддался вперёд, чтобы коснуться своими губами лица Марэй'вы.              — Что, «пожалуйста», Эйва, м-м? — промурлыкал Нетейам, забавно подмечая, как Марэй'ва разочарованно выдохнула, когда он коснулся своими губами не её губ, а лишь поцеловал в линию челюсти. — Я не понимаю тебя. Мне остановиться?              Салли прекрасно её понимал. Чувствовал, как она скучает, как она хочет его в каждом её жесте. В каждом касании к своим волосам или к коже на шее и плечах. В каждом медовом стоне, которые она пыталась сдержать, чего-то стесняясь. Забывая, как из-за них он пьянеет сильнее, забывая, что её стоны, учащенное дыхание и, самое главное, сердцебиение его самые любимые мелодии, которые он готов слушать на репите. Постоянно. Особенно когда Марэй'ва в его руках, которыми он хочет трогать её всегда. А сейчас это желание было в пять… десять… да плевать, во сколько раз, главное, что сильнее. Потому что Марэй'ва просила, а отказывать ей в чем-то слишком сложно. Но Нетейам терпел, осознанно продлевая эти сладостные пытки.              Нетейам слишком любил немного поиграть прежде, чем перейти к самому вкусному. И знал, что Марэй'ва любит, когда он так делает, не меньше. Иначе бы он даже не смел изводить её, доводить до тихого скулежа и молящих просьб, содержащих через слово его имя. Но ей нравится, и это возносило больше всего, позволяло уйти в это с головой, но так, чтобы вовремя вынырнуть и закончить, чувствуя, когда его девочка доведена до предела. Предела, который потом позволит почувствовать друг друга в несколько раз ощутимее, возжелать друг друга до покрытого пеленой сознания. Хотя, казалось иногда Нетейаму, морок накрывает его сознание каждый раз, когда он просто целует её. Волшебный, обволакивающий морок, носящий имя «Марэй'ва», который он никогда не прогонит с себя.              — Н-нет… нет, Нетейам, не надо, — Марэй'ва замотала головой из стороны в сторону и зажмурила глаз, когда Салли, нетерпеливо сминая ладонью ее грудь, одновременно слабо качнул бёдрами несколько раз подряд, имитируя половой акт. — Поцелуй меня, пожалуйста, поцелуй…              — Любовь моя, ну что ты, я ещё не закончил. Смотри, сколько на тебе ещё меда, — Нетейам, продолжая бесцеремонно разглядывать её личико, двумя пальцами размазал капельку меда, что стекла с его подбородка, по груди, очерчивая ореолы соска. — Но, подожди…              Марэй'ва распахнула глаз обратно, забегав по Нетейаму растерянным взглядом, когда тот неожиданно убрал ладонь с её груди. А потом вязко сглотнула, ощутив, как Нетейам медленно провел по её губам пальцами, размазывая по ним мёд. Нетейам не сразу поддался вперёд, чтобы накрыть губы Марэй'вы своими — сначала несколько секунд поглядел, пока его кадык дернулся, а пальцы опустил ниже. Стал вести ими дорожку от губ до пупка, размазывая остатки меда по ней. И только потом, когда пальцы достигли конечной цели, дернулся вперёд, жадно впиваясь в губы Эйвы своими. Сначала нетерпеливо и отрывисто, сходя с ума от этих ощущений и щекоча пальцами её живот, а потом с каждой секундой все более медленно, более тянуще. Не обделяя вниманием ни верхнюю, ни нижнюю губу. Углубляя поцелуй, чтобы коснуться её языка своим и дать попробовать эту сладкую жидкость в ответ. И ухмыляясь прямо в поцелуй, когда Марэй'ва нетерпеливо попыталась прижаться ближе, желая ощутить своим телом его, и начала покусывать его за нижнюю губу, оттягивая её. Так, как всегда с ней делал он. И, о, черт, в этот момент Нетейам полностью ощутил, что чувствует Эванетт в такие моменты. Сознание становилось из-за этого мутным знатно, что на несколько секунд выбивало из реальности. Особенно когда Марэй'ва в это же время сжимала основание его косичек сильнее, слабо оттягивая их.              Впрочем, эту короткую инициативу Нетейам прервал быстро — сегодня наслаждается и играет он. В качестве извинений в следующий раз он обязательно даст ей полный контроль, но не сейчас. Когда губы манили сильно, но не сильнее желания слизать ту дорожку меда на теле и не съесть остатки меда на груди до конца. Поэтому с тихим чмоком, потому что мед на губах заменили слюни, оторвавшись от губ Марэй'вы, сразу же стал опускаться ниже. Провел языком от подбородка до груди, прерываясь, чтобы сглотнуть и после вновь продолжить маршрут, в это время перемещая обе ладони на талию Эванетт, чтобы сжать её и погладить большими пальцами.              — Ma douce Marey'wa, — ещё раз сглотнув уже вязкий мед, перемешанный со слюной, шёпотом протянул Нетейам, когда остановился на животе, оставляя на нем лёгкий поцелуй прежде, чем вернуться к груди. Поднял взгляд исподлобья на Марэй'ву, чтобы успеть увидеть её реакцию своими глазами.              — Откуда… откуда ты его знаешь? — Марэй'ва, словно отзеркалив действия Салли, сглотнула, растерянно глядя на него и кусая губы, потому что родной французский язык голосом Нетейама звучал слишком возбуждающе. Особенно хриплым голосом. Но еще больше Марэй'ву заставило сжать бедра сильнее то, что именно сказал ей Салли.              — Да так, — непринуждённо пожал плечами Нетейам, оставшись довольным её реакцией, и слизнул капельку мёда с её левой груди. — Сюрприз.              Нетейам решил оставить объяснения того, откуда он знает её родной язык, на более удобный момент. Не будет же он сейчас рассказывать ей, что специально записался на курсы французского языка ещё пять месяцев назад, чтобы стать с ней ближе?.. хотя, очень даже хотелось это сделать, чтобы довести её сильнее, но, казалось, Марэй'ва догадалась до правды уже сама. Да вот озвучить это вслух не успела, потому что Нетейам вновь стал терзать её грудь поцелуями, вновь стал избавлять ее от жидкого меда. Эванетт могла лишь тихо проскулить и зажмурить глаза, чтобы сдержать все эмоции, которые били через край. Тело её слабо подрагивало, что Нетейам ощущал и губами, и ладонями, и своими бёдрами, которыми иногда прижимался к ней.              — Не сдерживайся, ma déesse, разреши услышать тебя, — Нетейам в этот же миг немножко царапнул её талию ногтями и оттянул зубами сосок. И в контрасте с его словами эффект это возымело такой, что Марэй'ва сдерживаться уже не могла, даже если бы очень хотела — на радость Нетейама простонала его имя на всю комнату и податливо прогнула спинку, пытаясь податься навстречу. Нетейам говорить же уже не продолжал — только провел языком по груди вновь.              Не приторно. Сладко. Очень сладко.              Нетейам был уверен, что после этого все остальные сладости для него больше таковыми являться не будут. Так, чисто перекусить, не насладиться. Потому что Марэй'ва, облитая мёдом, перебила собой все остальные вкусы, которые определённо больше Нетейама привлекать не будут. Только она. Из-за этого он не мог понять, почему все никак не может остановиться то проводить языком, то целовать и покусывать сладкую кожу и грудь, даже когда меда почти не осталось — то ли из-за того, что он действительно оказался вкусным, то ли из-за того, что вкусной и желанной оказалась сама Марэй'ва. Может, все вместе, но, очевидно, второе было главным. Потому что оторваться от Марэй'вы было слишком сложно. Собственное возбуждение уже неприятно натягивало ткань треников, потому что Нетейам перестал упираться им ей между ног, но даже это было на втором плане. Вероятно, он мог бы довести Марэй'ву одними лишь поцелуями в грудь и невесомыми касаниями ладоней к талии и спине.              Но неожиданно его остановили. Нетейам даже не сразу понял, что случилось — просто в один миг Марэй'ва неожиданно дернулась, тяжело дыша, и накрыла его щеки своими ладонями. Подняла за них его лицо и сразу же подалась вперёд, чтобы накрыть губы Салли своими. Начать нетерпеливо целовать, собирая остатки меда своим языком, иногда касаясь им подбородка, чтобы собрать и там. Марэй'ва продолжала держать его лицо своими руками, ведя в поцелуе, ибо из-за неожиданности Нетейам впал в полуминутный ступор, отдавая право вести ей. Не то, чтобы он был против, нет. Потому что Марэй'ва из-за возбуждения и мутного сознания делала это уверенно, без стеснения, специально надавливая ступней ему на поясницу, чтобы он вновь упёрся ей своим стояком между ног.              — Нетейам, — сглотнув, позвала его Марэй'ва сиплым голосом, когда наконец-то нашла в себе силы нехотя оторваться от его губ.              — Что, моя маленькая? — Нетейам, быстро придя в себя, вернул на губы довольную усмешку и специально в тот момент, когда Марэй'ва приоткрыла губы, чтобы начать говорить, потянул её за талию к себе ближе. Заставил подняться с локтя и быстро обнять его за шею, чтобы прижаться своим тело к его. Липко, но так приятно, что в глазах Нетейама от ощущения её так близко на секунду потемнело, до того он скучал по нему.              Но в первую очередь он скучал по ней самой. И именно из-за этого осознания, которое наконец-то напомнило о себе, Нетейам понял, что играть дальше уже не может. Хотелось поскорее сделать так, чтобы сладко стало не только физически, но и морально. Достаточно поиграли, теперь пора и довести её до истомы. А потом и себя.              — Так что случилось, Эйва? — Нетейам ласково провел губами по щеке Марэй'вы, пока ладони переместил с ее талии на спину. Чтобы, прижав ладони к горячей коже, медленно начать вести ими вверх, не обделяя вниманием ни одну клеточку. А дойдя обеими ладонями до лопаток, Нетейам стал невесомо поглаживать их кончиками пальцев. Словно играет на арфе, словно на месте лопаток у Марэй'вы должны быть ангельские крылья.              — Я соскучилась по тебе, — более тихо, растаяв от вернувшейся нежности как сливочное маслице, протянула Марэй'ва, слабо дуя искусанные губы. — Нетейам, ну пожалуйста…              — «Пожалуйста» что?.. — Нетейам коснулся её кончика носа своим, продолжая ласковые движения пальцами и еле ощутимо опаляя дыханием губы Эванетт. Сам на секунду растаял от того, как она сейчас, вернувшись в состояние невесомой нежности, была красива, мила и желанна.              — Ну Нетейам… — Марэй'ва потянулась к нему губами, а после разочарованно простонала, когда Салли отпрянул назад, сохраняя на губах лёгкую улыбку.              — Скажи это, — ровным тоном продолжил Нетейам, перемещая одну ладонь с лопаток, которая теперь была немного липкая, на её шею. Погладил ее большим пальцем, продолжая выжидающе глядеть на Марэй'ву, щеки которой покраснели сильнее.              Ровно как и повысилась температура в комнате, потому что Нетейаму стало слишком жарко, из-за чего дыхание участилось. Ровно как и у Марэй'вы, вдохи и выдохи которой в возникшей тишине вновь стали опьянять Салли сильнее.              — Я хочу тебя, Нетейам, — вязко сглотнув, промолвила Марэй'ва и сразу же потянулась вперёд, чтобы урвать желанный поцелуй. Теперь уже без сопротивления, потому что Нетейам, ощущая, как голова от её слов закружилась, был уже не в состоянии не позволить ей поцеловать себя. Только лишь прижал её ближе, опустив одну ладонь с лопатки на её поясницу, чтобы Марэй'ва крепко обхватила его ногами.              — Кто я, чтобы отказать тебе. Ведь я хочу тебя не меньше, моя маленькая богиня, —  усмехнулся Нетейам, на долю секунды оторвавшись от её губ, а после впился в них вновь, теперь уже беря полное доминирование на себя.              the weeknd — often (kygo remix)              Прижал Марэй'ву ближе, позволяя обнять себя за шею крепче, чтобы в следующий миг подхватить обеими руками её под бедра и поднять со стола, не разрывая жадного поцелуя. Направиться с ней на руках в сторону гостиной, которая была смежной с кухней. Секс на кухонном столе это, конечно, хорошо, но не когда этим вечером здесь должны будут ужинать столько народу. Не хотелось, чтобы Марэй'ва потом смущалась (ибо она, очевидно, из-за недавней медовой авантюры на тот стол уже нормально смотреть не сможет), хотя Нетейам соврет, если скажет, что не хотел взять её прямо на кухне целиком и полностью. Но её будущий комфорт был важнее, а так как до своей комнаты он уже не дотерпит, выбор пал на диван в гостиной.              До которого Нетейам, шагая в ту сторону с Марэй'вой на руках, которая неожиданно поцелуй разорвала и припала губами к его шее, оставляя на видных местах пару засосов, надеялся дойти. Ибо держаться уже было невыносимо, особенно когда Марэй'ва, что-то шепча ему в шею, чего он, хмелея, разобрать не мог, решила довести его в ответ за несколько секунд. Одновременно одной ладонью потянула его голову за косички, чтобы он слегка закинул голову назад и дал ей больше места для своих маленьких шалостей на его шее, а второй ладонью коснулась крепкой спины, оставляя на ней царапины поверх старых.              И, вероятно, именно это послужило причиной тому, что до дивана Нетейам не дошёл буквально десять сантиметров. Ноги предательски подкосились в тот момент, когда Марэй'ва провела языком по его шее, из-за чего Салли опустился коленями на ковёр, утягивая за собой и Марэй'ву.              — Эй, любовь моя, так нечестно, — прохрипел Нетейам, невольно позволяя Марэй'ве отпустить его торс и встать на колени напротив. И все это не отрываясь от его шеи, на тёмной коже которой теперь расцвели несколько красных пятнышек.              — Всё честно, Ма Тейам… — промурлыкала ему в шею Марэй'ва и, нежно целуя его в линию челюсти, незаметно опустила ладонь ниже, кладя её на то место, где была натянута ткань треников. Выбила из Нетейама этим жестом хриплый выдох, во время которого он стиснул её талию ладонями, а после сжала ладошку, вызывая в глазах Нетейама тёмные пятна. — Очень честно... не только же тебе игра…              Договорить Марэй'ва не смогла — вместо концовки слова с губ слетел удивлённый шумный выдох, а следом за ним уже жалобный стон. Потому что Нетейам неожиданно развернул её к себе спиной, и сразу же прижал ближе, кладя ладони на живот.              — Когда ты успела так осмелеть, Эйва? — тихо, у самого ушка спросил у неё Нетейам, вспоминая их самый первый раз, случившийся ещё полтора месяца назад, когда она взяла на себя короткую инициативу лишь пару раз. И, не давая Марэй'ве ответить на свой вопрос, прижался к её ягодицам своими бёдрами, ловко расстёгивая пуговицу на шортах. Немного проскальзывая под них пальцами, чтобы погладить чувствительную кожу самого низа живота. — Это прекрасно. Волшебно знать, как моя маленькая Эйва расцветает возле меня. Но сегодня, вроде, мы договорились, что я делаю все сам? М-м?..              — Д-да... да, договорились, — Марэй'ва, захлебываясь собственным стоном, кивнула, накрывая ладонь Нетейама своей, просто чтобы ощутить его ближе, потому что вся уверенность улетучилась мигом. Канула в небытие, стоило Нетейаму влажно поцеловать её в шею, провести пальцами возле кромки нижнего белья, специально не опускаясь ниже, а другой ладонью смять липкую от меда грудь. Может, поиграть в ответ и хотелось, но, видел Салли, желание, чтобы вёл он, у неё было сильнее.              — Тогда помоги мне, как договаривались, любовь моя, — вновь прошептал Нетейам у самого ушка, целуя его мочку, и медленно поднял ладонь с груди выше, попутно невесомо касаясь кожи. Остановился, проводя двумя пальцами по приоткрытым влажных губам. — Не хочу испачкать тебя сильнее. Поэтому помоги своим языком, пока я…              Нетейам специально не договорил, одновременно проникая двумя пальцами в её рот и проскальзывая второй ладонью под кромку нижнего белья, чтобы здесь уже только лишь коснуться, ласково провести пальцами по клитору. Сам закатил глаза из-за того, как Марэй'ва в его руках стала подрагивать, ощущая эту крышесносную смесь действий. Нетейаму даже было жаль занимать её рот своими пальцами, которые та послушно стала облизывать языком — слишком хотелось вновь услышать её голос, услышать с её уст свое имя, которое она так хорошо произносит. Определённо, у Нетейама был кинк на то, как она говорит его имя. Просит, умоляет или просто зовёт — неважно, лишь бы вожделенно говорила, пока он доводит её. Но ничего — через пару минут он обязательно это услышит. А чтобы это произошло, чтобы его Эйва вновь озарила его своим благословением, нужно сначала постараться.              — Такая красивая… — Нетейам прикусил кожу на её шее, немного оттягивая её и начиная двигать пальцами на клиторе быстрее. — Может, в следующий раз попробуем это же перед зеркалом, Эйва? Так хочется увидеть тебя в этот момент полностью.              Марэй'ва, не имея возможности говорить, только что-то промычала ему в ответ, сжимая запястье его руки, которая находилась под её нижнем бельём, крепче, и прижалась спиной к его телу ближе. А Нетейам ответа и не ждал — её учащенное дыхание, нетерпеливые действия и изобилие смазки между ног были ему очевидным ответом. Особенно, когда свободную ладонь Марэй'ва завела назад, чтобы уложить её на его бедро, попытаться притянуть ещё ближе, хотя куда ещё ближе, считал Нетейам, оставляя пару красных пятнышек на шее там, где можно будет скрыть волосами.              — Правда, Эйва, я уверен, что сейчас ты прекрасна, — продолжил словесные сладостные пытки Нетейам, шумно выдыхая и прикрывая глаза в тот момент, когда Марэй'ва стала двигать языком более быстро, обводя им его пальцы. Но в ответ двигать своими пальцами быстрее он не спешил, наоборот — стал стимулировать клитор медленнее, даже не проникая ими внутрь Марэй'вы. — Невероятная… моя невероятная, так скучала по мне?              Нетейам довольно улыбнулся, нежно целуя Марэй'ву в изгиб шеи, когда она двинула бёдрами навстречу его пальцам, заметно находясь где-то на грани реальности и забвения. Попыталась, сжимая за запястье крепче, опустить его руку чуть пониже, чтобы пальцы с клитора переместились ко входу.              — Тише, Эйва, не спеши, — Нетейам провел кончиком носа по её шее, вдыхая сладкий запах карамели, который теперь перебивался ароматом меда. И в следующий момент наконец-то вытащил пальцы из её рта, но говорить сразу не дал — прижал их к её губам, чтобы секундно ощутить их мягкость. — Не спеши, любовь моя, у нас ещё есть время.              — Не… Нетейам, ну п-пожалуйста, — Марэй'ва не сдержалась уже сама, перемещая ладонь с его бедра на запястье руки, чтобы убрать влажные пальцы от своих губ, чему Нетейам уже не противился. Гулко сглотнул, стоило только вновь услышать её голос, потому что низ живота затянуло сильнее. — Я... я уже... уже не могу, ты нужен мне.              — Правда? — с хрипотцой в голосе спросил Нетейам и неожиданно вытащил ладонь из под её нижнего белья, ощущая, как Марэй'ва из-за этого на долю секунды растерялась. Но лишь на долю секунды, потому что потом Нетейам, проведя обеими ладонями по талии, опустил их ниже, начиная медленно стягивать шорты и нежнее белье вниз.              — Прав… правда, — быстро закивала головой Марэй'ва, накрывая ладони Салли своими дрожащими, чтобы немного поторопить его. Но сил, чтобы вести его руками, у неё не было даже при желании, поэтому ей ничего не осталось, как закинуть голову на его плечо, тихо простонав то ли от разочарования, то ли от предвкушения.              — Ты нужна мне не меньше, любовь моя, — Нетейам чуть повернул голову в сторону, чтобы оставить невесомый поцелуй на румяной щеке Эванетт, наконец-то спустив шорты и нижнее белье до самых коленок. — Из тебя вышла отличная помощница, знаешь? Поэтому теперь ты заслужила просто наслаждаться процессом, моя маленькая Эйва.              Нетейам, не давая ей ответить, поднял ладони вверх, оставляя шорты и нижнее белье на коленках, и отстранил Марэй'ву от себя за талию. Коснулся её спины и слегка надавил на неё, заставляя опуститься корпусом на сиденье дивана. Опереться о него локтями и прогнуть спинку, поочередно немного приподнимая коленки, чтобы Нетейам мог помочь ей стянуть белье и шорты полностью, дабы потом они не мешали. Теперь они валялись где-то рядом, и неважно, где, потому что Нетейам, зачарованно проведя ладонями по внутренней стороне бёдер, немного отстранился назад, чтобы оглядеть Марэй'ву перед собой.              Нетейаму действительно показалось, что сейчас он захлебнется своими же слюнями, а душа его покинет пределы тела, потому что это было слишком красиво. На мгновение он даже забыл, где находится, потому что Марэй'ва одним своим видом вознесла его куда-то ввысь. Пришлось сглотнуть, чтобы в следующий момент провести завороженно ладонями по талии, задерживая взгляд на спине, на которую спадали волнистые чёрные волосы, и опуская его ниже вслед за руками. Которыми он сжал на пару секунд бедра, оставляя на них красные следы; он не сжимал сильно, нет, только желанно и зачарованно, чтобы не сделать больно, но кожа Марэй'вы была такой чувствительной, такой нежной, что краснела лишь от слабой силы. Но даже это было красиво, считал Нетейам, опуская взгляд вниз и облизывая губы, разглядывая розоватый, покрытый смазкой вход и клитор. О, если его попросят сказать синоним слов «невероятно, волшебно, желанно и красиво», то он просто назовёт её имя.              — Нетейам? — смущённо и немного взволнованно позвала его Марэй'ва, своим голосом выводя из полуминутного забвения, в которое он добровольно погрузился с головой, норовясь запомнить такую Марэй’ву перед собой. Такую красивую только с ним и для него. Да вот только её случайно взволновал, из-за чего Марэй'ва немножко повернула голову назад, через правое плечо смущённо глядя на Салли. — Нетейам, ты…              — Прости, Эйва, просто слишком утонченно и желанно, — поспешил загладить вину за такую заминку Нетейам и, уложив одну ладонь на ягодицу, немного оттягивая её, пальцами второй руки коснулся Марэй'вы между ног, из-за чего она тихо простонала, невольно дернув бёдрами. А после отвернулась, опуская голову вниз и кусая нижнюю губу, когда Нетейам, несколько раз проведя пальцами по клитору, попутно смазывая смазкой, обвел ими вход и медленно стал входить внутрь сразу двумя. И все это не отводя горящего желанием взгляда.              Марэй'ва уже не ответила, а Нетейам словесные пытки продолжать был не в состоянии — все внимание переключилось исключительно на неё. На то, как слабо вздрагивает её тело, а с губ слетают более громкие, чем ранее, стоны, когда он начинал двигать двумя пальцами быстрее, немного разводя их внутри. Касаясь ими тех точек, которые больше всего прошибают Марэй'ву и которые за эти полтора месяца он успел выучить, чтобы сразу, несмотря на мутное сознание, найти их. Свои губы Нетейам тоже без дела не оставил — продолжая растягивать Марэй'ву пальцами и гулко сглатывая из-за тихих хлюпов, Нетейам нагнулся вперёд, касаясь губами нагой спины. Начал покрывать поцелуями кожу, иногда задерживаясь на шрамах, которых в этом месте было меньше, чем спереди. Нежно прикусил кожу на лопатке, чуть оттягивая её, из-за чего Эйва прогнулась сильнее, одновременно уходя от этих касаний, но поддаваясь пальцам внутри навстречу. Нетейам на это только довольно улыбнулся, оставляя поцелуй-бабочку на месте укуса, который сразу покраснел, и оставил лёгкий поцелуй между лопаток. Чтобы потом задвигать пальцами внутри медленнее и, постепенно добавляя третий, начать спускаться поцелуями вниз по позвоночнику. Другую ладонь Нетейам переместил с ягодицы на живот, начиная касаться его только лишь подушечками, словно щекоча. Но и этого было достаточно, чтобы Марэй'ва сжала подушку перед собой обеими ладонями до белых костяшек и простонала громче, запрокинув голову назад. Зажмурила единственный глаз, дыша через приоткрытые искусанные губы.              Нетейам не растягивал долго — понимал, что Марэй'ва доведена уже настолько, что может не сдержаться и кончить, чего ни она сама, ни Нетейам не хотели. Оба желали ощутить друг друга, целиком и полностью, и словить яркие вспышки перед глазами с волной дрожи вместе. Особенно все тормоза Нетейама слетели в тот момент, когда Марэй'ва слабо качнула бёдрами, безмолвно говоря, что готова, что она больше не может терпеть, что хочет, чтобы Нетейам оказался ближе, оказался внутри.              — Сейчас, подожди, любовь моя, — Нетейам оставил последний поцелуй на спинке, которую успел покрыть парочкой засосов, и нехотя оторвался от неё, в ответ получая лёгкий нетерпеливый выдох.              Впрочем, может, пальцы он с хлюпом и вытащил, но далеко их не убрал — вновь начал стимулировать ими клитор, только более медленно, теперь выбивая из Марэй'вы не громкие стоны, а тихое повторение его имени несколько раз подряд. Не хотелось, чтобы, пока он пытается припустить треники и нижнее белье, она ощущала себя не тронутой. Не хотелось лишать её удовольствия даже на долю секунды, пусть, как и оказалось, стягивать одежду одной дрожащий рукой в несколько раз сложнее. Нетейам даже не снял её полностью — лишь спустил до середины бедра, потому что все нутро уже горело, и медлить дальше было уже больше невыносимо. Хрипло выдохнул, запрокидывая голову назад и прикрывая глаза, когда ощутил, что собственное возбуждение лишилось преграды в виде ткани, и несколько раз провел по нему вдоль освободившейся ладонью, пытаясь хоть немного снять тянущееся напряжение.              — Только не сдерживайся, моя маленькая, тебя слышу только я, — с ноткой наслаждения в голосе промурчал Нетейам, перемещая покрытую смазкой ладонь с клитора на бедро Марэй'вы, чтобы входить было удобнее. Но неожиданно на секунду замер, когда уже был готов сделать Марэй'ву своей целиком и полностью вновь.              А потом раздражённо рыкнул, кривя губы и понимая, что забыл достать из кармана треников презерватив. Не то, чтобы Нетейам предполагал такой исход их медовичной авантюры… просто эти полтора месяца научили его быть готовым в любой момент, потому, казалось, серебристые упаковки были распиханы по всем его вещам и сумкам. Поэтому сейчас, судорожно сглатывая, когда Марэй'ва неожиданно дернулась назад и прижалась ягодицами к его бёдрам, потянулся к спущенным треникам он, уже выходя из себя. Ладонь никак не могла найти карман, из-за чего второй ладонью бедро Марэй'вы Салли сжал более крепко, не давая двигаться и раззадоривать его ещё больше. Марэй'ва на этот жест только прохныкала недовольно себе под нос, прижимаясь щекой к подушке, которую сжимала.              Нетейам, наконец-то нашарив в кармане упаковку, облегчённо выдохнул, а после поднял взгляд на Марэй'ву, собираясь посмотреть на неё лишь на долю секунды. Но когда наткнулся на её взгляд, ибо Эванетт, приподняв голову вновь, смотрела на него через правое плечо, казалось, впал в полное и окончательно забвение. Она смотрела на него так мило, так красиво и одновременно желанно и нетерпеливо, что Нетейам сам не заметил, как быстро открыл эту проклятую упаковку. Зубами, по привычке, сплевывая серебристый кусочек куда-то в сторону. Потом уберёт, не сейчас, когда Марэй'ва так жалобно на него смотрит, умоляя его поторопиться, и пытаясь в это же время опять двинуть бёдрами, несмотря на крепкую хватку на них.              — Расслабься, ma dèesse, — уже путаясь в языках, прохрипел Нетейам, ловко раскатывая резинку по члену и не разрывая зрительного контакта с Марэй'вой. — Как всегда. Думай обо мне.              — Да как тут о тебе не дума-а... а-ах, — Марэй'ва резко отвернулась, запрокидывая голову назад, в тот момент, когда Нетейам, помогая себе рукой, приставил головку ко входу. Не вошёл, только слабо надавил, довольно улавливая слухом стоны и перемещая ладонь с бедра на поясницу. Начал её медленно поглаживать, чтобы успокоить, чтобы сделать приятнее. — Нетейам… ну пожалуйста…              Нетейам, не отзываясь на эту мольбу вслух, отозвался действиями — начал постепенно входить внутрь, теперь уже двумя руками держа бедра, чтобы контролировать Марэй'ву, чтобы держать её на месте ровно. Ибо она, ощущая, как он медленно погружается глубже, вновь прижалась щекой к подушке, начиная отрывисто и часто дышать, слабо подрагивая всем телом. Нетейам, наблюдая за тем, как входит в неё, и сглатывая из-за этого, медлил, понимая, что нужно ещё немного потерпеть, чтобы ей было приятнее и комфортнее. Поглаживал кожу большими пальцами, чтобы понежить, приласкать, отвлечь от слабо неприятных ощущений такими невесомыми касаниями. Которые в этот момент ощущались слишком остро, будто оставляя на теле ожоги.              Взгляд Нетейама на несколько мгновений помутился из-за того, как внутри Марэй'вы было жарко, как это было приятно. Каждый раз от этих ощущений он сгорал как в первый. Хотелось притянуть Эйву к себе, понежить ладонями тело, коснуться этих медовых в буквальном смысле губ, чтобы ловить с них стоны прямо в поцелуе. Хотелось нагнуться к ушку и начать шептать свое восхищение Марэй'вой, нежить её, опаляя кожу горячим дыханием. Хотелось сжать грудь ладонями, провести по ней языком, но, черт, эта поза была так красива, что Нетейам не нашёл в себе силы даже для того, чтобы просто нагнуться вперёд и поцеловать Эванетт в позвонки на шее. Хотелось смотреть на это постоянно, но ещё больше хотелось увидеть то, как Марэй'ва прогибает спинку сильнее, умоляя ощутить друг друга ближе.              Поэтому, оказавшись внутри неё полностью, Нетейам, сжав светлые бедра в своих темноватых ладонях, начал медленно двигаться, прикусив нижнюю губу, чтобы не застонать вслух самому. Осторожно, давая ещё чутка привыкнуть, но в момент, когда Марэй'ва стала нетерпеливо двигаться ему навстречу и тихо стонать его имя, сдерживать себя перестал. Нетейам запрокинул голову назад, находясь где-то на грани реальности и забвения, и стал наращивать темп, с каждым толчком погружаясь глубже. Задевая такие точки, из-за которых Марэй'ву прошибало сильнее, из-за которых её певчий для него голос становился громче, а свое имя им он слышал чаще, чем её дыхание. Марэй'ва стонала его так зачарованно, словно других слов больше не знала. Особенно в те моменты, когда Нетейам начинал толкаться быстрее, двигая её за бедра себе навстречу.              — Н-нетейам… — прохныкала Марэй'ва, сжимая подушку в своих ладонях мёртвой хваткой, и вскрикнула, когда Салли несколько раз подряд быстро толкнулся в самую чувствительную точку внутри. А после замедлился, почти не двигаясь, доводя Эванетт этим контрастом до истомы, до такого состояния, которое вызывает слезы наслаждения.              — Скажи ещё раз, — сипло промолвил Нетейам и вновь окинул её сияющим взглядом, перемещая одну ладонь на ягодицу Эванетт, чтобы сжать её, а потом немного оттянуть, в этот же момент неожиданно делая резкий толчок.              — Нетейам! — уже вскрикнула Марэй'ва, вздрагивая всем телом и позволяя Нетейаму насладиться звучанием своего имени из её уст. Он слишком это обожал, до звёздочек перед глазами, до более грубых, но наполненных любовью движений, которые сделают только приятно.              — Ещё, Эйва, — Нетейам накрыл уже двумя ладонями мягкие и упругие ягодицы, сжимая их и ещё раз толкаясь внутрь, стукаясь своими бёдрами об её.              — Нетейам… — Марэй'ва всхлипнула, принимая правила его игры и забываясь от собственных ощущений как внутри, так и снаружи. Слишком хорошо; так, что желание уже сводило с ума.              — Ещё раз, блять, пожалуйста… — Нетейам закатил глаза, судорожно хватая губами воздух, когда Марэй'ва неожиданно опередила его и сама толкнулась бёдрами навстречу, насаживаясь глубже.              — Нетейам, ну пожалуйста…              Он готов был в ответ начать умолять её, лишь бы она продолжила произносить только имя, но это было не нужно — другого она простонать и проскулить не могла и не хотела, полностью, добровольно отдавая себя в его власть. Ощущение которой заставляло её коленки, на которых потом останутся синяки, которые Нетейам в качестве извинений обязательно зацелует, дрожать. А пока, не желая прерывать её пение из стонов и его имени, Нетейам стал двигаться более быстро, делая хаотичные толчки внутрь. Иногда замедлялся, после замирая на несколько секунд, чтобы потом движение почувствовали оба более ярко, более ощутимо. Хотя, казалось, куда ещё — оба желанно тонули друг в друге, одновременно хотя и продлить эти ощущения, и быстрее дойти до самого пика.              Но больше терялся в собственных чувствах Салли — он прикрыл глаза, сжимая нежную кожу бёдер сильнее, чтобы двигаться было удобнее. Чтобы можно было делать иногда рваные, иногда особо глубокие толчки, и доводить свою маленькую девочку сильнее. Он утопал в симфонии из голоса Марэй'вы, хлюпов и шлепков, которые были слышны по всей комнате. Утопал в чувствах того, что такой может видеть её только он. Что таким может видеть его только она. Что видеть друг друга такими открытыми, такими хмельными и почти не контролирующих самих себя могут только они сами. От этого осознания Нетейам сгорал раз за разом, и знал, что Марэй'ва испытывает то же самое. Особенно сейчас, продолжая стонать его имя в перерыве между неосознанным скулежом и всхлипами.              Коленки Марэй'вы из-за быстрых движений разъехались немного шире, давая больше воли толкаться глубже, давая возможность вжимать её телом в диван. Это заводило ещё больше, но Нетейам остатками ясного сознания понимал, что надолго их не хватит, как бы не хотелось продлить эти сводящие с ума пытки ещё. Поэтому, продолжая двигаться и постанывая сам, Нетейам неожиданно потянул руку вперёд, чтобы коснуться её мягких длинных волос. Намотать их на кулак, но все равно ласково, осторожно, чтобы не сделать больно, потянуть за них на себя.              — Иди сюда, любовь моя, — уже сам не зная, что говорит, промолвил Нетейам, заставляя Марэй'ву приподняться корпусом с дивана. Опереться о него только ладонями и прогнуть спину вновь, запрокидывая голову назад.              — Нетейам, п-пожалуйста… — протянула Марэй'ва и всхлипнула от собственных ощущений, когда Салли подался вперёд и немного нагнулся к ней, сразу же припадая губами к шее. Продолжая держать её за волосы, пусть даже не натягивая за них на себя, а второй рукой накрывая её ладонь, которая сжимала край дивана.              — Давай… давай, ещё немного, — прошептал ей прямо в шею Нетейам, оставляя на ней более яркий засос, даже не думая о том, что место, где он расцветет, видное. Такое, которое не скроешь волосами. Но сейчас обоими было плевать.              Марэй'ва лишь наклонила голову чуть вбок, давая Нетейаму больше пространства для поцелуев в шею, от которой он теперь не мог оторваться, и замерла, позволяя ему двигаться самому. Как он того хотел, как хотела она сама, жмуря глаз из-за того, что движения стали абсолютно несдержанными, хаотичными и более быстрыми.              Жарко.              Очень жарко.              Дыхание сбилось окончательно, по обоим телам стекал пот, который из-за медовой авантюры на вкус был сладким. Нетейам удостоверился в этом, когда провел языком по шее, после опаляя это место горячим дыханием. Перед прикрытыми глазами уже взрывались звёздочки. Сейчас, ещё немного, понимал Нетейам, отпуская волосы Марэй'вы и перемещая ладонь на грудь. До сих пор липкую из-за мёда, но не менее манящую. Нетейам сжал её, сминая в ладони и продолжая двигаться и стукаться своими бёдрами о ягодицы Марэй'вы. А после, ощутив, как Марэй'ва в его руках стала дрожать сильнее, услышав, как её стоны стали особо громкими, проскользнул ладонью ниже и накрыл пальцами влажный клитор.              — Давай… давай, ma dèesse, одари меня своим наслаждением, — находясь на грани, промолвил Нетейам Марэй'ве возле ушка, начиная быстрые, но нежные движения пальцами. Сжимая её ладонь на диване своей, двигаясь быстрее и тем самым доводя её окончательно.              Пара смазанных движений и касаний, которые вознесли обоих.              — Ма Эйва… — неосознанно проскулил Нетейам ей в шею, толкаясь последний раз и замирая, ощущая, как по телу резко проходит волна неземных ощущений.              — Н-не… Нетейам!..        Марэй'ва всхлипнула, уже не имея сил стонать, и прогнулась чуть ли не до хруста в спине. Замерла, прижимаясь к Нетейаму, который быстро переместил ладонь на её живот, чтобы притянуть к себе, ближе.              Нетейам даже не сразу понял, что оргазм накрыл их обоих одновременно.              Слишком приятно.              До того, что Нетейам не мог разжмурить глаза ещё пол минуты точно. Сознание пробило, ровно как и тело, чересчур сильно. Так, что Марэй'ва в свою очередь уже не могла стоять сама даже на коленях, из-за чего Нетейам все эти полминуты, которые пытался прийти в себя, держал её под живот, чтобы она просто не упала.              Перед глазами искрились звёздочки, пока в мыслях, не смотря на такой конец, продолжала находиться только она.              Такая красивая и чарующая в этот момент, такая своя и любимая, что только это помогло Нетейаму начать приходить в себя. Он был нужен Марэй'ве и игнорировать такое было нельзя даже сейчас, когда он сам нормально не отошёл от волны яркого оргазма. Первое время Нетейам ничего не говорил, только слушал сбивчивое дыхание Марэй'вы, которая опустила голову вниз, пытаясь отдышаться. Ощущал ладонью, которая покоилась на ее животе, учащённое сердцебиение. Мягко сжимал её ладонь на диване своей, скрывая её от взора как своего, так и Эванетт, полностью. Да и… может, Нетейам и пытался отойти от произошедшего, на губах все равно промелькнула довольная улыбка от ощущения Марэй'вы в своих руках так близко. От ощущений, как внутри неё до сих пор тепло и влажно.              — Всё-таки кондитеры из нас плохие, знаешь… — неожиданно хриплым голосом протянул Нетейам со слабой улыбкой на лице и мягко поцеловал Марэй'ву в шею, продолжая невесомо поглаживать её живот лишь кончиками пальцев.              — Ты… ты так думаешь? — спустя несколько секунд сипло отозвалась Марэй'ва, устало, но довольно, как кошка, вздыхая. Из-за чего Нетейам не сдержался и усмехнулся, оставляя ещё один поцелуй в шею. — Мне кажется… кажется, что сейчас мы сделали кое-что более сладкое, чем медовик. Не считаешь?              — О, Эйва… — Нетейам тихо рассмеялся, приоткрывая глаза и более-менее приходя в себя из-за этой глупой шутки.              Поэтому в следующий момент, понимая, что долго они в такой неудобной теперь позе не простоят, даже как-то нехотя вышел из Марэй'вы, улавливая слухом её шумный выдох. Устало сел прямо на пол и потянул Эванетт за собой, её в свою же очередь усаживая на свои колени. Нечего ей сидеть на полу, пусть лучше на нем, пусть и немного пачкая его бедра. Неважно, все равно липкие и грязные, из-за чего придётся идти в душ. Главное, чтобы Марэй'ва пришла в себя и уняла дрожь по телу. Чему Нетейам поспособствовал, начиная мягко целовать её в плечо и шею, поглаживая обеими ладонями по животу.              — А что теперь делать-то будем, Ма Тейам? — обессиленным голоском спросила Марэй'ва, кладя голову ему на плечо и держа глаз закрытым. Наслаждалась его близостью и нежными касаниями к себе, которые вновь заставляли её таять, как сливочное маслице… которое, определённо, уже успело растечься на столе и стать непригодным для дальнейших шедевров. — Я… не могу же я прийти с пустыми руками…              — Сейчас сходим в душ, любовь моя… — Нетейам вновь устало уткнулся носом в её изгиб шеи, обнимая обеими руками за талию, чтобы притянуть ближе. — А потом я отвезу нас до ближайшей кондитерской.              — Мы могли бы… могли бы продолжить, попробовать докончить… — Марэй'ва слабо пожала плечами, млея от крепких объятий Нетейама.              — Тогда, боюсь, приставка «до» будет лишней, — Нетейам слабо прикусил её за шею, этим действием кожу лишь щекоча и вызывая тихий смешок. — Расслабься, любовь моя. Всё равно не успеем…              — М-м, ладно… — с двоякими чувствами протянула Марэй'ва, замолчав на несколько секунд. Но потом, чуть подумав, повернула голову в бок, мягко и смазано целуя Нетейама куда-то в щеку. — Я люблю тебя, Ма Тейам…              — И я люблю тебя, моя маленькая Эйва, — тихо прошептал ей Нетейам в ответ, а после немного поменял позу, чтобы утянуть Марэй'ву в желанный поцелуй в губы, по которым успел соскучиться. Ровно как и по ней вновь. — Навсегда люблю, моя неземная любовь.                                                               queen — killer queen

             Нетейам расслабленно откинулся на спинку стула, оглядывая всех за столом. Было уже где-то девять вечера — семейный, так сказать-с, ужин продолжался уже второй час. Два часа, которые Нетейам разделил поровну — первый час он пытался избавиться от пристального взгляда Джеймса на себе, который, казалось, ради того, чтобы не спускать с него взгляда, готов был отрастить себе третий глаз. И Нетейам, помня, что Паркер преподаватель биологии и химии, почему-то не сомневался, что эту глазастую авантюру он проведёт на раз-два. Ей богу, считал Салли, Джеймс это сделает, чтобы не спускать с него взгляда, когда он находится подле его дочери. Из-за этого приходилось немного держать себя в руках в плане того, что касания к своей Эйве на этот час ограничились, пусть они и сидели рядом. Очень рядом. Близко, что Нетейам касался её коленки своей под столом. Но он не унывал, и пока Тук бесперебойно молвила под издевки Ло'ака и издевки Кири над Ло'аком о том, какие её одноклассники глупые и сопливые, Нетейам просто заботился о Марэй'ве так, как мог. Как позволяла того ситуация — подливал соку, который потом заменил чай, вставал вместо неё, чтобы что-то взять, подать или принести. Ему в наслаждение, а ей в комфорт.       Нетейам бы вообще с радостью накормил её с ложечки сам и выслушал молву о том, что Тсирея хочет уговорить её устроить «парное свидание», и вчетвером, вместе с братьями Салли, сходить в кино. За общим столом Марэй'ва говорить это как-то стеснялась, пусть и рассказала Нетейаму мимолетом на ушко сразу, когда ей пришла смска от подруги. Но Нетейам предложил сразу отказаться — если пойдут вчетвером, об этом обязательно прознает Аонунг. И вместо поцелуев на задних рядах им придётся сидеть с мрачной миной и слушать сначала хрюкающий смех, а потом всхлипы и звуки соплей из-за грустного момента. Нетейам уже подобное проходил, когда однажды, года четыре назад, Аонунг, тогда встречавшийся с их одноклассницей О'арой, предложил Нетейаму быть третьим лишним в их компании.              Остальной же час прошёл, как считал Нетейам, отлично — отец и Джеймс немного выпили, поэтому уже через пятнадцать минут забыли о существовании чего-то кроме, так сказать, друг друга… погрузились, короче говоря, в дни минувшей молодости. Где Джеймс был главным пикапером школы похлеще всех молодых парней в этой комнате вместе взятых, а Джейк его лучшим другом, который пускал слюни только по своей однокласснице Нейтири и который вытаскивал друга из всех задниц, в которые тот только попадал. Отцу, считал Нетейам, повезло, что телефоны тогда не придумали. Потому что сравнивая себя с ним и понимая, что они определённо похожи, Джейк бы не вынес сотни смс, содержащих либо тупые мемы, либо восхищение объектом своей неземной любви. Впрочем, Нетейам как-то быстро упустил нить разговора — внимание к нему упало, поэтому собственное можно было посвятить исключительно своей Марэй'ве. Которая до сих пор сидела с красными щеками из-за того, что на стол нормально смотреть не могла. В голове сразу возникали картинки того, что было несколько часов назад. В отличие от Нетейама, который держал себя в руках похлеще отца, Марэй'ва контролировать неловкость не могла.              И, вероятно, если бы не ладонь Нетейама на её коленке и не его слова о том, что все нормально, что смущаться нечего, ибо, во-первых, никто не знает, а во-вторых, они вылизали кухню до кристальной чистоты всего за полчаса, Марэй'ва бы не выдержала. Ушла бы куда-нибудь на улицу под предлогом, что на кухне жарко и ей очень нужно подышать свежим воздухом. Но маленькая беда миновала на время, и ещё одну волну смущения миновать получилось. Пусть и временно. Ровно до тех пор, пока не пришло время десерта, который состоял из медовика. Который она и Нетейам в спешке купили в ближайшей кондитерской. И очень повезло, что он там был — иначе бы пришлось ехать до другой целых полчаса и тогда они бы точно ничего не успели. Но судьба была к ним благосклонна и теперь у каждого на тарелке красовался свежий кусочек медовика, на который, впрочем, Марэй'ва смотреть не могла. Она даже к нему не притронулась, лишь принимая похвалу о том, какой он вкусный. Все считали, что смущение Эванетт связано с тем, что ей просто очень неловко принимать похвалу в свою сторону. Все, кроме Нетейама, который, съев лишь кусок, тоже больше медовик не тронул — вкус мёда сразу напомнил о Марэй'ве, напомнил о том, что они делали, и низ живота так некстати потянуло.       Поэтому, чтобы не делать хуже, Нетейам беспрерывно на пару с Марэй'вой пил чай, аргументируя это тем, что они наелись сладостей пока его готовили. И вот тут уже, мог поклясться Нетейам, лукаво улыбнулась Юити, точно догадалась если не обо всем, то хотя бы о половине. Сразу ей стало понятно, почему дочь её возлюбленного сидит красная как клубника, почему ни она, ни Нетейам даже не могут нормально ответить на вопросы, как они его готовили, что добавляли и прочее. Но Юити тактично промолчала, подмигнув Нетейаму, и вернулась к молве с Кири, в лице которой нашла себе подружку на этот вечер.              — Марэй'ва, я не верю, что раньше ты никогда его не готовила! — восхищённо промолвила Нейтири, съев последний кусок с собственной тарелки и довольно смакуя его во рту. Пока Марэй'ва, слышал Нетейам, чуть не подавилась остатками чая. — Правда, это просто божественно вкусно!.. даже моя мама так не готовила его, как ты. Тебе же вроде Тейам помогал, да?              — Д-да... помогал, — с двухзначным тоном голоса протянула Эванетт, кивая и опуская голову ниже, чтобы никто не видел, как она покраснела сильнее. Нетейам же в свою очередь лишь сжал её коленку под столом сильнее, ласково поглаживая её сквозь ткань штанов. Шорты надеть обратно она не могла, чтобы, не дай бог, никто не заметил её синяков, и очень повезло, что у Нетейама всегда в шкафу хранилась её одежда.              — Да, видно, как помогал, — неожиданно усмехнулся Ло'ак, привлекая к себе не только мрачное внимание Нетейама, но и удивлённое внимание хмельного Джеймса. — Ну я к тому, что вышло действительно очень вкусно. Вы прекрасно поработали. Из Тейама вышла прекрасная кухарочка.              — Ло, не издевайся над братом! — недовольно шикнула ему Нейтири и положила себе на тарелку последний кусочек медовика, чтобы разделить его между собой и Тук, которая сидела у неё на коленках.              — Да что я? Я ничего, — буднично пожал плечами Ло'ак, допивая остатки чая из кружки. — Вон, Этан тоже так считает.              Нетейам вместе с Джеймсом перевёл взгляд на Эванетта — тот предпочёл промолчать, неожиданно отодвигая тарелку с недоеденным куском от себя. А после расслабленно выдохнул, закатывая глаза, когда Ло'ак шепнул ему на ушко, видимо, то, что Нетейам и Марэй'ва медовик просто купили и есть это можно. Впрочем, ситуацию спасти это уже не помогало — Марэй'ва готова была провалиться сквозь землю. Нетейам судорожно пытался придумать, как вывезти этот разговор в другое русло и не быть придушенным Джеймсом. Который неожиданно скривил губы, косясь на Юити — та одним взглядом сказала ему молчать, и Джеймс пусть и нехотя, но послушно это выполнил, переключая внимание на Джейка, у которого уже были слезы из-за смеха. Просто вспомнил, как однажды в молодости Джеймсу пришлось прятаться у него дома от гнева отца очередной возлюбленной. Причину, правда, Джейк не уточнял, помня, что рядышком сидит маленькая Тук.              И когда Нетейам думал, что беда миновала и можно выйти с Марэй'вой на веранду, чтобы подышать свежим воздухом и немного понежить её смущённое личико поцелуями, вновь объявилась зараза по имени Ло'ак.              — Эй, домохозяюшка, принеси чай, пожалуйста, у меня уже закончился, — промурчал, точно издеваясь над старшим братом, Ло'ак, игриво поднимая брови в тот момент, когда словил на себе его недовольный взгляд. — Вон, у Мэ'ви тоже закончился. Сделай два дела, будь молодцом. Как несколько часов назад.              На последнем предложении Ло'ак брату подмигнул, а Нетейам был готов достать из мусорки использованный мед и запихать целую банку брату в рот. Но делать было нечего — у Марэй'вы действительно закончился чай, а заварку использовать ещё раз было уже невозможно. И так как с пустой кружкой оставить свою девочку он не мог, пришлось смиренно встать и отойти к столешнице с кружками в руках, дабы достать из упаковки несколько пакетиков чая. Несколько, потому что удивительным образом чай закончился не только у Марэй'вы и Ло'ака, а ещё у Джеймса, Кири и Этана. И, определённо, все трое закончили свой чай специально. Вероятно, мрачно думал Нетейам, ополаскивая кружки, чтобы довести его.              — Нет, Нетейам, мне правда интересно, как ты мог ей так хорошо помочь, — раздался голос Джеймса в тот момент, когда Нетейам включил остывший электрический чайник. Вероятно, разливай он в этот момент кипяток по кружкам, то обязательно бы разлил его на себя. — Марэй'ва, конечно, умница, но хуже неё готовит только Этан.              — Ну пап… — в один голос, как по невербальной связи, протянули Марэй'ва и Этан одновременно, на что их отец только рассмеялся.              — Да ладно вам, я не со зла, — Джеймс дёрнул щекой и развернулся, чтобы посмотреть Нетейаму в спину. — Нетейам, ты слушаешь?              — Да, сэр, — прочистив горло, кивнул Нетейам, доставая из коробочки пакетики чая в каком-то абсолютном забвении. И, достав один, развернулся в этот момент назад, понимая, что отцу Марэй'вы было бы лучше ответить. — Просто помню рецепт мамы. Она ведь его часто с папой готовила, ещё когда меня не было и в помине.              — Да? А ты точно увер…              Джеймс неожиданно замолк, с каменным лицом наблюдая за тем, как Нетейам непринуждённо по привычке открывает пакетик чая зубами. А потом сплевывает кусочек упаковки в сторону на стол, все по той же привычке, даже не осознавая, что на него пристально смотрят девять человек.              — Что, сэр? — все с той же непринуждённостью спросил Нетейам, сохраняя на губах дружелюбную улыбку и доставая из открытого пакетика большим и указательным пальцами заварку. А после замер, глядя на Джеймса в ответ. Осознание.              Тишина.              Блять.