Сбитые прицелы

      «… Любовь страшнее, чем война, любовь разит верней, чем сталь. Вернее, потому что сам бежишь навстречу всем ветрам. Пусть будет боль и вечный бой, не атмосферный, не земной, но обязательно… с тобой»

гр. «Мельница» — «Любовь во время зимы»

      Паз изо всех сил тянула на себя штурвал, она перестала уже чувствовать руки от неимоверного напряжения, но её старания оправдались, и «Скорпион» всё же выровнял полёт.       Паз даже взвизгнула от восторга и победно взглянула на фотографию сына, висевшую перед ней в кабине, однако в следующий миг всё как будто взорвалось миллионом осколков, вспороло звоном стекла и пронзило болью.       У неё и мелькнуть перед глазами ничего не успело, как часто пишут в романах. Всё закончилось как-то совсем уж вмиг, будто её резко отключили от питания.       Но тут…       Паз закричала, увидев перед собой тонкие, длиннопалые синие руки На’ви, которые как будто тянулись к ней, к её шее. Паз заорала ещё сильней, замотала головой, забилась в истерике и… куда-то вдруг провалилась, больно ударившись всей левой стороной тела, но так и не смогла убежать от сине-полосатых дикарских ладоней перед глазами.       — Капитан! Капитан Сокорро! — послышались чьи-то голоса, но звучали они для неё глухо и почти неразборчиво. — Вы слышите нас, капитан?       Паз, на миг закрывшая глаза, всё же нашла в себе силы снова взглянуть перед собой.       Белый свет. Всё безупречно-белое, стерильно-белое.       Медицинский блок?       Похоже. Но ведь она только что была в кабине самолёта, только что там случилась разгерметизация, только что…       Вновь эти грёбаные руки!       Не-е-ет!       Паз в очередной раз заполошно, как во власти кошмарного сна, закричала и в панике отползла к стене, лишь оттуда заметив человеческие фигуры перед собой. Не вполне чётко, но она различала лица. И даже выражения на них: сосредоточенные и встревоженные. Люди были в белых халатах… Врачи? Она и впрямь в медицинском блоке?       Но если Паз тут, то… Мысли были спутаны, как нити в клубке, который побывал в кошачьих лапах. Она дала себе команду успокоиться, у неё почти уже получилось, как вдруг откуда-то вновь вылезли проклятые синие оглобли.       Бедную Паз заколотило с новой силой.       — Капитан! Успокойтесь, вы в безопасности, в блоке для активации рекомбинантных. Вы нас слышите, капитан?       Чей-то женский голос (приятный и мягкий) и впрямь действовал на Паз умиротворяюще. Как и другой — мужской.       — И не бойтесь рук! Это ваши руки. Теперь — ваши. Проект «Феникс»… Помните?       Паз долго вслушивалась и вглядывалась, не могла ничего понять и вспомнить, пока до неё наконец-то не дошло, что синие руки туземного исполина действительно растут из её плеч и подчиняются её воле.

***

      -П… прип-п… п-помина-ю, — еле выдавила из себя трехметровая синекожая женщина за стеклом активационного блока, и Майлз Куоритч при взгляде на неё ощутил нечто непонятное, но настырно скребущее в сердце.       Опять она — эта Сокорро! Ему и так хватало неприятных дум и кавардака в душе, а тут ещё…       Полковник нахмурился ещё шибче, когда понял, что не может уже взять и выкинуть её из головы, оттеснив на задворки жизни. Потому что теперь она не просто так до одурения красивая в его глазах женщина, хоть в человечьем облике, хоть в каком, а потому… Потому что она — мать его сына! Того самого сына, при одной только мысли о котором в груди у полковника уже с месяц, наверное, теплело и щемило одновременно. Того самого сына, о котором он не мог забыть ни днём, поглощённый служебными обязанностями, ни ночью, после долгожданного отбоя. Того самого сына, в конце концов, о котором он солгал начальству, назвав погибшим. Не просто так, а для его же безопасности — чтоб не искали и не трогали.       Но вот Сокорро, уже чуть успокоившись и выслушав рассказ учёных о том, что теперь она реком, ожидаемо спросила: «А где мой сын? Мой Майли?»       Учёные замолкли и трусливо потупили взгляды — имей они хвосты, то поджали бы.       А меж тем самую неприятную часть беседы с новоиспечённым рекомом поручили ему, пока ещё полковнику Куоритчу…       Ардмор так и сказала: «Вы просрали почти весь свой отряд, полковник. Целый отряд из элитных бойцов в телах, каждое из которых стоит как целый самолёт и даже больше. Так что постарайтесь не подкачать с моральным настроем нового пилота».       Майлз внутренне поморщился, но внешне никак не выдал своих эмоций.       Баба! Им командовала баба! И он ничего не мог поделать с этим. Генерал Ардмор сумела добиться того, чего ему теперь уже не видать. Потому что он и впрямь просрал целый отряд верных ему и опытных бойцов, с которыми прошёл огонь и воду. Потому что он действительно провалил операцию по поимке Салли, не учтя того, что предатель умел дрессировать местную фауну. И потому, в конце концов, что не способен был уже мыслить достаточно трезво, масштабно и отвлечённо. А теперь ещё и должен был пойти к матери своего сына, дабы сказать ей, что сына больше нет…