Доверься своему сердцу

`` 🎧 ᴋино — ᴨᴇᴩᴇʍᴇн

«Из сетки календаря выхвачен день.

Красное солнце сгорает дотла,

День догорает с ним...»       

~ \\ *:｡.･* : « [ ⤿°♯ 🌇 °♯ 🍂 °♯ ☕ ] » : *:｡.･* // ~

      — Ну здравствуй, — таким скудным приветствием решил начать разговор Юра, встретившись на пороге со своим товарищем после пяти лет мучительной разлуки.       На дворе во всю расцветал тысяча девятьсот девяносто первый год. Совсем недавно похолодало: ранний сентябрь давал о себе знать. Несмотря на то, что миновало жаркое лето, осень пришла довольно морозная и слякотная: неустанно хлестали беспощадные ливни, а небо затянулось хмурыми грозовыми тучами.       Странно, что именно в это ненастное время года Юрий собрал всю свою волю в кулак и принял решение навестить Володю, словно тогда планы изменились, и раньше он не мог приехать.       — Привет, — облокотившись на дверной косяк, просто и коротко, как отрезал, ответил мужчина, пропуская Конева в тëплое помещение. — Не промок?       — Да нет, — парень живо провёл пальцами по влажному плащу, усомнившись в своём же ответе, — не сильно. Ну и погодка у вас в городе! Лужи повсюду!       — Зато летом была засуха. — Тот ухмыльнулся, кинув обыденный взгляд на Юру, призывая пойти следом за ним. — Нужно было раньше приезжать, тогда бы у нас было больше времени, а то всего на неделю примчался. Ещё и дожди нагрянули — даже не прогуляешься.       — Обстоятельства... Сам понимаешь, — недовольно фыркнул младший, снимая верхнюю одежду и заходя в квартиру.       — Как доехал? Без происшествий?       — Всё хорошо. Только колёса поезда слишком шумно грохотали по ночам. Не спал почти.       — А я тебе говорил на самолёте лететь. Время бы сэкономил, да и выспался бы заодно.       — Ничего страшного. На поезде куда дешевле.       — Не в деньгах дело. Я вообще-то ждал тебя. Чуть ли не минуты отсчитывал. — Володя осуждающе вздëрнул брови, потянувшись к многочисленным заваркам чая, но тут же застыл на месте. — Чёрный или зелёный?       — Чёрный. — Между делом собеседник сел за стол, сцепляя пальцы в замок и устремляя скучающий взор в окно. Так уныло, туманно и мрачно, словно вся Москва окунулась во тьму и безграничное негодование...       Кивнув в знак понимания, старший неспешно достал пакетик и опустил его в кипяток. Юра погрузился в глубокие раздумья: других тем для разговора не находилось, а сидеть в тягостной тишине тоже довольно обременительно. Всё-таки не чужие люди друг другу: товарищи, вроде как. А может, даже и больше...       — Твой чай готов. — Пронзительно громкий металлический звон ложки, прозвучавший в тот момент, когда кружку поставили на стол, ударившись о её края, окончательно вывел Конева из размышлений.       Юрка резво помотал головой, стараясь прийти в себя. Нескладные мысли поглотили его, заставляя думать только о худшем: а что, если Володя изменился? Совсем? Ведь сейчас не восемьдесят шестой год, и того улыбчивого вожатого может больше не существовать. Прошлое забыто, его не вернуть. Никогда.       — Спасибо, — подавленно выдавил из себя мальчик, после чего сделал глоток ароматного напитка.

~ \\ *:｡.･* : « [ ⤿°♯ 🖼 °♯ 🍁 °♯ 🏡 ] » : *:｡.･* // ~

      Прошло всего четверть часа, но темы для продолжения беседы действительно закончились: обсуждать глобальные проблемы не было смысла, а болтать по пустякам — глупо. Что же можно придумать? Кружки уже давно опустошенные стояли на столе перед своими владельцами, чай плескался внутри жгучим потоком и грел животы, а парни просто сидели друг напротив друга и нервно улыбались, мельком переглядываясь.       — Может, переместимся в зал? — внезапно показался лучик света и надежды в виде голоса Владимира, который сейчас может спасти их обоих от этой неловкой ситуации. Его слова прозвучали более утвердительно, нежели вопросительно, так что Юра не потрудился дать ответ.       Обстановка в зале казалась крайне сдержанной: скромные однотонные обои придавали комнатке уравновешенность и спокойствие. В углу виднелся небольшой пыльный телевизор, а по всей стене простирался громадный широкий шкаф, заполненный всяким хламом: стеклянной посудой, ненужными сувенирами и рисунками детей из пятого отряда. Неизвестно, зачем Володя хранил их до сих пор, но эта мелочь заставила Юру невольно приподнять уголки губ.       — Красиво, правда? — Давыдов провëл ребром ладони по мятому листочку, висящему в рамке возле окна. На бумаге были изображены два беззаботных, жизнерадостных паренька, которые крепко держались за руки, а сверху красовалась пёстрая надпись: «Спосибо за чюдесную смену!».       Юра сразу же вспомнил, как непоседа Пчëлкин старательно вырисовывал каждый элемент картины. И пусть в заголовке имелись ошибки, и пусть вышло кривовато — главное, что это было сделано от всего детского сердца.       — Даже мой галстук набекрень нарисовал! — довольно хмыкнул Конев. Он знал: уже ничего не вернуть... Они потеряли то время, они упустили шанс, но юноша всë равно расплылся в улыбке. И его улыбка содержала в себе невыносимую боль и острое отчаяние, но была по-настоящему искренней. — Зато ты так красиво получился! Как настоящий...       — Это точно. — Тот поправил очки на переносице указательным пальцем, присаживаясь на диван.       Юрка подошëл к парню, желая приземлиться рядом, но он настойчиво указал на кресло напротив, призывая сесть именно туда. Младший возмущëнно поднял брови, но не осмелился возразить, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как неспешно побрести к указанному месту.       Его просто и бесцеремонно ткнули носом в лежанку, что в человеческом мире называется креслом. Юра почувствовал себя послушной собачкой, которая не заслужила место рядом с величавым хозяином и теперь обречена ютиться на холодном полу в полном одиночестве. Но он ведь ни в чëм не провинился и не не заслуживает такое несправедливое отношение к себе! Он хочет сидеть бок о бок с хозяином, рядом с Володей.       Приятель обернулся, мысленно проводя траекторию от кресла до дивана, — далековато. После недолгих размышлений тот перевëл тоскливый взгляд на владельца квартиры — он был всем доволен, но лишь не понимал одного: что мешает Юре наконец-то дойти до назначенного пункта? Младший и сам не понимал, да и не горел желанием разобраться со своими неугомонными чувствами. Отчего так больно и горестно?       — Володя, мы друзья? — резко и неожиданно возобновил диалог бывший обладатель пионерского галстука.       — Друзья, — уверенно кивнул Давыдов, хрустнув костяшками пальцев, — а что?       Юноша отвернулся от «ненавистного объекта» и подошëл впритык к своему, так называемому, другу, прильнув ногами к его коленным чашечкам.       — Вот прям друг или может..? — Конев закусил губу, не осмеливаясь продолжить начатую фразу.       — Товарищ, да. — С каждым разом ответ собеседника поражал и ранил всë сильнее предыдущего, словно наносил повреждения острым предметом.       — А всë, что было в «Ласточке»? — тот приподнял голову сидящему напротив, лишь мягко коснувшись указательным пальцем его подбородка. — У тебя кто-то есть?       И правда: он не подумал об этом. Прошло больше пять лет и, наверное, его возлюбленный нашëл совершенно другого человека, к которому горячо привязался. И не обязательно это мужчина, возможно, ему удалось победить «болезнь» и влюбиться в красивую девушку.       — Мне не нравится говорить на эту тему, ты же знаешь.       — Нет, не знаю и не понимаю. — Он принялся лениво исследовать грубые, но в то же время изящные черты лица собеседника, аккуратно водя подушечками пальцев по всей поверхности кожи. — Я уже давно запутался.       — Тебе и не нужно понимать. — Старший расправил широкие плечи, инстинктивно потянувшись к манящей ласке. — Боюсь, тебя разочарует ответ.       — Так, значит, у тебя есть девушка? — Юрий нервно прыснул, отойдя от бывшего вожатого. Именно этот образ он так полюбил, будучи шестнадцатилетним шаловливым пионером. И любит сейчас, до сей поры. И будет любить завтра, и через неделю. Хоть через целую вечность он будет любить его: высокого девятнадцатилетнего Владимира Давыдова.       — Нет. И не будет. — Лëгкая улыбка натянулась на лицо, а докучающий взгляд сопровождал ходящего туда-сюда младшего, наматывающего круги по комнате. — Разочаровал?       — Обрадовал, — отрезал Юра, вновь подойдя к до боли знакомой физиономии.       — И почему же? — он устало вздохнул. — Неужели ты всë еще веришь?..       — Верю и очень надеюсь.       — Миновало пять лет. Мы изменились. Изменился мир. Изменились люди.       — Но шестнадцатилетний Юрий Конев не изменился. Он всë ещë надеется и терпеливо ждëт свою единственную любовь под ветвями раскидистой ивы. Пионер сидит там уже пять чëртовых лет, но не теряет надежду.       — В таком случае, вожатый пятого отряда спешит ему на помощь.       — И как же он сумеет помочь? Как исправит неумолимую тоску и ненависть на бескорыстную дружелюбность и понимание?       — Поцелует.       — Так просто? Он ждал его целую вечность. Неужели ты веришь, что все проблемы и переживания решатся лишь одним невинным поцелуем?       — Нет. Но девятнадцатилетний комсомолец верит.       — Как и простодушный хулиган. Вот ирония! И на кого положиться?       — Доверься своему сердцу. — Володя невесомо взялся за запястье Юры, сокращая расстояние между ними до минимума.       — И... что же будет после поцелуя двух товарищей? — юноша приблизился к лицу Володи, зажмурившись от накатываемого чувства, заставившее бабочек внутри проснуться и расправить порхающие крылышки, щекотливо задевавшие внутренности.       — Счастливый финал. — Тот прикрыл веки, ощущая пьянящий запах Юры, находящегося неприлично близко.       — Обещаешь? — вымолвил он, дыхнув жаром в самые губы.       — Обещаю.       — Тогда вернëмся в «Ласточку»?..

~ \\ *:｡.･* : « [ ⤿°♯ ☔ °♯ 🌌 °♯ 🍂 ] » : *:｡.･* // ~

      Приятный аромат свежести и осеннего утреннего дождя от Володи, непрерывный стук юных сердец, шелест жухлых листьев и обрывающиеся голоса возмущённых прохожих, доносящиеся с улицы, навсегда останутся в памяти. Юрию теперь безразлично смущение, безразличен мешающий стыд — он ни о чем не жалеет и не будет жалеть. Ради долгожданного, такого желанного поцелуя стоило рискнуть. Они вдвоём в этом беспощадном мире. Вдвоём, вопреки всем законам и правилам. Навсегда вдвоём.