Малая, рискуй!

— Моё дело подарок подарить, а ты уж сама придумывай, что с этой хренью делать!

© Аркадий

      — Малая! Поздравляю тебя с Днём Рождения! Ты такая большая стала, хоть и мелкая ещё! — Аркаша светился улыбкой, словно лазерный диско-шар гранями. — Мы с девочками посовещались и решили исполнить твою мечту!       «Пожалуйста, пусть они снимут мне квартиру. Квартирушку. Квартирку. Рядом с универом, только мою!»       — Миланка, мы дарим тебе сертификат на прыжок с парашютом! Как ты всегда и хотела! — Радостно подытожил старший братик.       — Со сбычей мечт! — моя лучшая подруга, Инка, впихнула мне в ладони конверт с сертификатом и крепко обняла.       Я стояла и хлопала глазами, как последняя дура, хоть дурой никогда и не была.       — Спасибо?.. — вышло почему-то вопросительно, вместо утвердительно.       — Ты же всегда хотела! — Похоже, мой пьяный бред (маленькая бутылка пива прочно затуманивала сознание — брат обычно смеялся и говорил, что я просто неприпитая) она не только слушала, но ещё и запоминала, чтобы потом фонтанировать перед Аркадием крутыми идеями для радования меня. —А теперь тебе восемнадцать исполнилось и всё можно, когда ещё рисковать, если не сейчас?       Действительно, и чего я не радуюсь?       — Спасибо, мои дорогие! Всегда хотела попробовать, но ведь с моим ростом и весом не берут у нас в городе… Аркаша узнавал.       Два подозрительных взгляда скрестились на этом подлом обманщике. Брат предпринял попытку незаметно отступить к черно-золотой фотозоне, щедро украшенной большими шарами с конфетти и дождиком.       — Значит я «метр с кепкой» и с моим «бараньим весом» прыгать нельзя?! Ты же почти убил мою мечту, гад!       — Да ладно тебе, я же её и исполнил! — он крепко прижал меня к себе, уютно уткнувшись подбородком в макушку.       Многочисленные друзья посмеивались глядя на нашу перебранку. Мама закатила сначала эту грандиозную вечеринку в честь меня, а теперь глаза, а папа хмыкнул. Не удивлюсь, узнав, что он и наложил своё «вето». Брат был его правой рукой и главным помощником, а я была просто мной.       — А теперь, ещё один подарок для нашей именинницы! — слово взял ведущий. — Заносите!       Диджей включил что-то торжественное, словно для парада. Внутренне я напряглась, что у кого-то хватило мозгов пригласить стриптизера на торжественную часть праздника с «нужными людьми», но нет. Три официанта гордо внесли на сцену три больших картонных коробки. Крышки были украшены бантами: белым, синим и красным, когда они стояли в ряд получался триколор.       Гости застыли, даже разговоры отцовских партнёров стихли, всем было любопытно, что же там такое внутри.       — Это от Тима, он сам не смог приехать… Нужно открыть, — тихо, так, чтобы слышала только я, шепнул брат и легонько подтолкнул меня в спину, задавая траекторию движения в сторону подарков.       Я никогда не боялась сцену и не краснела от повышенного внимания. В любой ситуации вела себя непринуждённо. Но, если честно, это были самые трудные пять шагов в моей жизни.       «Только не бабочки, Господи, только не бабочки. Противные, с длинными хоботками, цепкими лапками, и мутными глазами. Я их боюсь!»       Смело делаю рывок, скидываю крышку и зажмуриваюсь в ожидании трындеца, который ещё и на камеру снимет приглашённый оператор.       Ничего не происходит. Никто в меня не врезается, не поднимается вверх цветным ураганом: ни бабочки, ни воздушные шары.       Внутри, аккуратно сложенные ровными рядами, лежат металлические банки, визуально похожие на тару для сгущёнки, но я точно знаю, что это не она.       «Я узнаю его из тысячи!» — мысленно пропеваю фразу из старой песни. Голубая производственная этикетка подтверждает, что я права: «Концентрированное молоко. Стерилизованное цельное. Массовая доля жира 8,6%».       Демонстрирую извлечённую наружу баночку непонимающим гостям. Шутки «для своих» всегда чужды посторонним, а вот отец с Аркашкой утирают выступившие от смеха слезы.       — Годовой запас! — позитивно описывает подарок ведущий, пока коробки утаскивают в сторону к остальному надаренному.       Я спустилась со сцены, едва не споткнувшись о шнур от аппаратуры, и направилась к родителям и брату, диджей врубил музыку, объявляя танцевальную паузу.       — Ну, Тимур! Надо так угадать с подарком! Я уже на этом молоке разорился, Миланка только им и питается... — бурно хвалил своего любимца папа.       — А по-моему это нелепо, — Инна, тоже учавствовавшая в разговоре, манерно надула подкаченные губы — лучше бы там были шарики...       — Чтобы ты понимала, — резко прервал еë Аркадий. Я уже и забыла, что брат умеет быть таким хамом. Инна его бесила, этого он никогда не скрывал, а я просто не лезла в их отношения.       Тимур появился в моей жизни совершенно случайно. Аркаша — мой старший брат, привез нового друга из спортивного лагеря, куда ездил на две недели каждый год.       Его «Привет, Малая!» стало моим приговором на долгие десять лет. Мне было восемь, а ему восемнадцать. Я любила фей из клуба Винкс и на полном серьёзе рассматривала карьеру феи Огня и поступление в Алфею. Он пропадал в зале, выигрывал в спарингах и думал о поступлении в военное училище. Конечно, я влюбилась в высокого и строгого парня, который, в тайне от брата, дарил мне яркие блестящие наклейки с феями, улыбаясь при этом так, что на синеватых, от щетины, щеках появлялись ямочки. Спустя два года, в десять, мне хватило мозгов, с королевской снисходительностью, оповестить его о нашей скорой свадьбе в день моего совершеннолетия (раньше бы не разрешил папа). Потом, в тринадцать, когда он познакомил меня со своей девушкой Викой, я его возненавидела и успешно демонстративно игнорила лет до шестнадцати. Возможно, я бы показательно не замечала Тимура и дальше, но он уехал в другой город и расстался с Викой, поэтому был заочно (так как не явился на слушание) помилован и прощён. Я знала, что он близок с Аркадием, но наше с ним общение сошло на нет. Хотя, кому я вру? Ссылка на его страницу в соцсетях всегда была у меня в избранном, а лайки на фотки подвергались тотальному контролю. Правда тайно. Ну или я хотела думать так.       Десять лет назад я была уверена, что сегодня, должна состояться наша свадьба. Чувство, что меня лишили самого главного подарка — метр девяносто семь и с зелёными глазами, не покидало с самого утра, но грудь сдавливал корсет вечернего платья, волосы были уложены в «небрежную» причёску, ноги сжимали туфли на изящной шпильке, вокруг были нарядные гости, играла моя любимая музыка и скоро был запланирован вынос большого стильного торта.       А послезавтра, если не подведëт погода, состоится мой первый прыжок с парашютом, о котором я, наслушавшись Тимовских рассказов, мечтала с десяти лет.       Объективных поводов для грусти не было. К необъективным можно было отнести, что феей я так и не стала.       К чёрту всё! Сегодня мой день, а значит, я буду танцевать и объемся тортом.       Главное не забыть, задувая свечи, попросить, чтобы всё получилось.       Небо — жди меня!