Дела семейные

      Выйдя из такси, Август помедлил, разглядывая семейный особняк, знакомый ему с детства. Последний почти год он провел здесь много времени, но даже когда приезжал сюда, зная, что брат в очередной раз недоволен его поведением, он не чувствовал себя настолько неуверенно. Уезжая две недели назад по работе в другую страну, он и не думал, что все так изменится по его возвращении. Ну в самом деле, что может измениться за две недели?.. Оказалось, очень многое.       Марк обнаружился в гостиной в компании Оливии. Выглядел он до того обычно, что Август невольно подумал, что последние новости просто дурная шутка, но в следующее мгновенье Марк взглянул на гостя, и он сразу понял, что все слова Оливии правда, потому что на брата Марк смотрел холодно и отстранено, как на чужака.       — Марк, это Август, — после секундной заминки представила гостя Оливия.       — Я помню, ты говорила, — ровно отозвался Марк, не отводя взгляда от Августа. — Мой брат.       — Знаешь, это обидно, что ты не помнишь только меня из всех, кто тебя окружает, — хмыкнул Август, проходя в комнату к сидящему в кресле брату. — Ты даже Йена и Веронику помнишь, а меня нет!       — А мы с тобой дружили, да, дорогой? — усмехнулся Марк, спокойно наблюдая за его приближением.       — Ты даже не представляешь! — ухмыльнулся Август в ответ, останавливаясь напротив него. — Ты так на меня смотришь, будто сомневаешься в нашем родстве, хорошо, что мы драконы и доказать его дело элементарное, — младший протянул старшему руку.       Марк ответил задумчивым взглядом, перевел взгляд на протянутую ему руку и все же протянул свою в ответ, хотя, честно говоря, не особо хотелось. Он верил, что этот мальчик его брат, хотя он единственный, о ком Марк не помнит совершенно ничего. Впрочем, выясняя отношения с сильнейшими менталистами страны, стоит быть готовым и не к такому… Даже выходя из схватки победителем.       Его нежелание прикасаться к родственнику объяснялась очень просто — зов крови Марку никогда не нравился, потому что вызывал только отвращение и к отцу, и к матери. Но не следует забывать, что Марк глава семьи, а этот мальчик — его младший родственник, о котором он обязан заботиться. Учитывая, что они не виделись чуть больше двух недель, сейчас он не имеет права отказывать брату в прикосновениях — несмотря на собственный опыт, Марк знал, что для других драконов зов крови бывает приятным и является довольно важной частью жизни и семейных отношений, тем более к главе семьи.       Стоило коснуться протянутой ладони, Август сжал пальцы, потянув брата на себя, и Марк послушно встал, изумленно выдыхая. Ему казалось, что он хорошо знает зов крови — все драконьи заморочки он изучал тщательно, в том числе и на своей шкуре то, что считалось запретным, но такое… Такое он никогда не чувствовал.       Марк невольно протянул другую руку, касаясь лица брата. Да, теперь это слово имело совсем другой смысл и вызывало совсем другие чувства. Прикосновение было порывом, он не подумал, что сам Август может чувствовать к нему примерно тоже, что сам он чувствует к родителям, но эта мысль все же пришла в голову, когда младший озорно улыбнулся, машинально вскидывая руку, чтобы поймать его пальцы:       — Совсем не тоже самое, что к мамуле, да?       — Ну, я вижу, что общий язык вы нашли, — широко улыбнулась Оливия, привлекая внимание братьев. — Так что я могу оставить вас.       — Я бы в любом случае не причинил вреда члену моей семьи, даже если бы общий язык мы не нашли, — пробормотал Марк, убирая руки от младшего.       — Мне такое и на ум не приходило, — удивленно посмотрела на него помощница. — Просто не хотела оставлять тебя одного.       — Спасибо, дорогая, — улыбнулся ей Марк, действительно оценив ее порыв.       Провожать Оливию отправились оба брата, обсуждая последнее происшествие с Марком. Старший бросал задумчивые взгляды на младшего — оказалось, что Август довольно хорошо знает его дела, окружение, с кем он общается, с кем конкурирует. Это было забавно, потому что Марк не помнил, чтобы кому-то так доверял, кроме, может, Оливии, но с ней они работают…       — Удивлен, братец? — повернулся к старшему младший, стоило только машине Оливии отъехать от дома.       — Да, — не стал отпираться Марк. — Не думал, что могу кому-то настолько доверять. К тому же, обсуждать работу с семьей…       — Иногда мы работаем вместе, — хмыкнул Август по пути в дом, и Марк кивнул:       — Да, я знаю, хотя думаю, что это недосмотр с моей стороны.       — О, не начинай, — закатил глаза младший. — Ты и так не даешь мне ни одного хоть немного опасного дела! И понятие моих интересов у нас временами тоже разное!       — А мне с тобой не скучно, да, дорогой? — усмехнулся Марк, и Август широко улыбнулся в ответ:       — Конечно, еще не хватало, чтобы ты со мной заскучал!       Марк поймал себя на том, что общаться с младшим ему нравится, как и просто чувствовать его рядом — появлялось чувство… комфорта и спокойствия. Раньше этого он не чувствовал.       — Ты… — уже совсем другим тоном начал Август, помедлил и осторожно продолжил: — Ты говорил с Марией?       — Она думает, что… — настала пора Марка тщательно обдумывать свои слова. — Что все дело в ментальном воздействии на блоки поведения, установленные раньше, — смотрел он внимательно, так что хорошо увидел, что о ломке братец в курсе.       Август поморщился и кивнул:       — Выглядит логично, хотя мне хотелось надеяться, что догадка о блоках, когда дело касается меня, только догадка…       — Ну извини, — хмыкнул Марк, который, в общем-то, все же ожидал удивления, а не понимания.       — Я понимаю, что тебе это не нравится больше меня, — кивнул Август. Пришли они обратно в гостиную, и если Август расположился в одном из кресел, то Марк остановился у любимого окна, задумчиво глядя на брата. — Если все дело в блоках, то память к тебе вернется при определенных условиях.       Марк покачал головой:       — Я не дам Марии копаться в моей голове, дорогой.       — А мне? — Август даже вперед подался. Марк удивленно поднял брови, и младший пояснил: — Я творец, твой кровный родственник. Я не смогу это делать так, как это делает она, потому что не врач, не психолог и не психиатр, но все же… минимальное воздействие на тебя для меня возможно.       — Для тебя это так важно? — задумчиво уточнил Марк, нахмурившись, потому что соглашаться ему не хотелось, как и, к своему удивлению, отказывать младшему.       — Ты даже не представляешь, насколько, — сразу же серьезно ответил Август.       — Август, — голос Марка помимо воли прозвучал мягко, и Август поморщился. — Ты же понимаешь, что я буду на твоей стороне практически при любых условиях, ты не останешься без семьи в любом случае…       — Ты будешь действовать в моих интересах, — покачал головой младший. — Как видишь, я ничего не скрываю.       — Я… подумаю. Мне нужно узнать немного больше про такого рода воздействие.       — Да, мне тоже, — слабо улыбнулся Август. — Я все же не врач, а интуитивно у нас может получиться только слияние.       — Мы делали слияние? — удивился Марк. — И ты согласился на это? — голос помимо воли прозвучал скептично, но ему действительно было сложно поверить, что творец добровольно согласится на слияние с менталистом уровня Марка, даже если они родственники.       Август покачал головой, глядя на брата, сразу же отрицая не озвученную им версию — что Марк его заставил.       — Я рано разбудил дар, мне не было и пяти, если бы ты не рискнул тогда мне помочь с помощью слияния, то я вряд ли дожил бы до своего возраста, сохранив дар и разум. Отцу я никогда был не интересен, как и мамуле тогда, да и не умеет она ладить с детьми…       — Я так понимаю, отец не знал об уровне твоего дара, — пробормотал Марк, понимая, что мимо такого уровня — разбудить дар в неполные пять очень сложное занятие — отец бы не прошел, хотя направление дара у младшего сына вряд ли ему нравилось.       — Нет, — как о чем-то само собой разумеющимся пожал плечами Август. — Он умер, когда мне было пять, это очень рано для проверки. А когда у меня получилось воспользоваться даром, ты мне запретил говорить об этом родителям, сказал, что не хочешь, чтобы отец меня учил.       — Это я понимаю, — согласился Марк, которого даже сейчас передергивало, стоило только представить, что отец делает с братом тоже, что с ним, хотя пока представить Августа ребенком у него не получалось.       — Братец, — задумчиво позвал младший.       — М? — машинально отозвался старший, посмотрел на него вопросительно, и Августу широко ему улыбнулся:       — А ты не хочешь пригласить меня на ужин?       — Хочу, — невольно улыбнулся в ответ Марк. — Где ты хочешь поужинать?       — Я не против заказать еду сюда, посмотрим какой-нибудь фильм, — охотно поделился планами на вечер младший. — Мне… этого не хватало.       — Хорошо, — не стал спорить Марк, хотя готов был поужинать с братом в любом месте, которое он выберет. Хм, даже удивительно, что отказывать ему совсем не хочется… И Август об этом не может не знать, хотя пока что не особо пользуется. Посмотрим, что будет дальше…       За ужином Август рассказывал о своей поездке, работе, Йене и Веронике, с которыми он много общался, даже будучи заграницей. Как ни странно, слушал Марк внимательно и с интересом. Йена и Веронику он и сам видел совсем недавно, люди относились к нему странно, учитывая, что они ближний круг брата. В этом случае ему с ними общаться не обязательно, достаточно просто присматривать за теми, кого младший брат считает семьей. Но люди к нему относятся будто… он глава их семьи, будто и сами почти драконы.       — Мне нравится Вероника, — заметил Марк, когда разговор коснулся ближнего круга брата.       — Я знаю, — улыбнулся Август. — Мне тоже, хотя поначалу было довольно сложно смириться с ее присутствием рядом с Йеном. — Марк только хмыкнул, ничуть не удивленный этим, потому что, по его понятию, брат собственник. — Впрочем, — продолжил Август, — тогда меня больше волновали семейные вопросы.       — Так ты говорил об этом? Мы с тобой не ладим, поэтому ты говорил, что не хочешь остаться без семьи? — предположил Марк, понимая, что страх брата логичен, но безоснователен — он бы никогда из-за этого не оставил его, какой бы неправильной ему ни казалась жизнь младшего.       — Нет, там… другая история, — невесело улыбнулся Август. — Я же не подросток, чтобы бояться твоего неодобрения. Да и ты никогда бы не стал вмешиваться в мою жизнь настолько, ты же не мамуля.       — Ты на нее похож, — невольно улыбнулся Марк, и Август фыркнул:       — Это звучит вовсе не комплиментом!       — Я имею в виду ваше внешнее сходство, — пожал плечами старший. — Оливия сказала, что мы близко общаемся, но все вопросы мне лучше задавать тебе.       — Оливия не зря твой ближний круг, — усмехнулся Август. — Она хорошо знает темы, которые ей лучше не касаться. Семья как раз из таких.       — Это я понимаю, — пробормотал Марк, у которого были разные источники информации, в том числе и о его отношениях с семьей. И исходя из того, что он узнал, назвать их отношения с Августом «близкими» уж точно нельзя, но общаются они часто, это да.       — Знаешь, с детства не любил этот дом…       — У него есть свои преимущества.       — Это я уже оценил! Есть пожелания на вечерний просмотр? — Август мило улыбнулся, и Марк покачал головой:       — Все, что захочешь.       — Ты всегда знал, чем меня порадовать! — рассмеялся Август, судя по всему, ему находиться здесь нравилось. Впрочем, его две недели не было в стране, и если он чувствует зов крови так же, как Марк, ему ли не понять настроение младшего…       Фильм Марку был совсем не интересен, впрочем, Август тоже больше наблюдал за старшим, чем за действием на экране. Август сел рядом на диван и протянул брату руки:       — Ты же этого хочешь.       — А ты нет? — уточнил Марк, но от прикосновения удержаться не смог. Дело не только в зове крови, хотелось, даже когда Август рядом, убедиться, что с ним все хорошо и он в безопасности. Марк и не думал, что когда-нибудь будет так серьезно относиться к этой ответственности.       — Хочу, — охотно согласился младший. — Но для тебя важно убедиться в моей безопасности, особенно после довольно долгой разлуки.       — Ты хорошо меня знаешь, — нейтрально заметил Марк.       — И тебя это беспокоит, — с усмешкой добавил Август. — Мы братья. Меня тоже беспокоит, что ты меня не помнишь.       — Это ничего не меняет, — Марк задумчиво покачал головой, все же отпуская брата.       — Я могу ответить так же, — хмыкнул Август. — Я никогда не был для тебя угрозой и сейчас в полной безопасности, так что причин для особых волнений, связанных со мной, у тебя нет. Но ты мне все равно не поверишь. Оливия говорила, что к тебе приезжала мамуля?       — Ненадолго, ты же знаешь, она не любит столицу и больницы. Она не знает, что я тебя не помню.       — Хорошо, — не стал скрывать облегчение Август. — Она может тебе многое наговорить…       — Это не значит, что я ей поверю, — позабавлено хмыкнул на его реакцию Марк.       — Да, но даже мне сложно убрать из твоей головы мысль, если она кажется тебе логичной, — сморщил нос Август. — А мамуля всегда умела загрузить умными мыслями, на тебя она хотя бы не имеет такого влияния, как на меня — ты глава ее семьи.       — Она на тебя влияет? — сразу же неодобрительно прищурился Марк, и Август усмехнулся:       — Я учусь этому противостоять, пока удачно. Можно? — он вновь протянул руки старшему. Хотелось бы чего-то большего, но пока что даже такое прикосновение уже хорошо.       — Тебе не хватает зова крови? — уточнил Марк, послушно беря его за руки. Конечно, он не против, но не хотел заставлять брата, следуя своим желаниям, но раз уж он сам этого хочет…       — Обычно нет, мы часто общаемся, но две недели все-таки чересчур. И потом, я, знаешь ли, не люблю, когда ты без объяснения причин пропадаешь со всех радаров, попадаешь в больницу, и при этом я нахожусь слишком далеко, чтобы лично убедиться, что все хорошо.       — О, это я могу понять, — выразительно кивнул Марк. — Мне почему-то кажется, ты часто это практикуешь.       — Ты обычно в курсе моих планов, — усмехнулся Август. — Слишком хорошо меня знаешь. А сейчас я… сам стараюсь держать тебя в курсе. Знаешь, с новой должностью у тебя временами слишком много дел…       — На тебя времени не хватает? — поднял брови Марк, понимая, насколько это должно раздражать младшенького.       — Иногда. Это раздражает.       — Я почему-то так и подумал, — невольно фыркнул на его совершенно серьезное признание Марк, и Август недовольно сморщил нос:       — Не смейся надо мной.       — Ну что ты, дорогой, даже не думал.       Утром Август в семейном доме проснулся в одиночестве, к своему огорчению, хотя и понимал, что брат давно уже на работе. Их обычная ненормальная рутина Августа полностью устраивала, и вносить в нее непредвиденные изменения он не хотел, а потому это дело настолько личное, насколько это вообще возможно. И для начала нужно пообщаться с Марией, уж она-то хорошо должна понимать ситуацию и может дать совет, как все вернуть обратно. К тому же, несмотря ни на что хотелось увидеться со своими людьми, которые тоже наверняка озабочены ситуацией.       Таких изменений в жизни Август не ожидал, и ловил себя на досадливых мыслях, что на работу соглашаться не стоило. С другой стороны он прекрасно понимал, что повлиять на ситуацию не смог бы, даже будь тогда в городе — в свои разборки Марк его вмешивать не любил.       Пока вариант, что с Марком придется выстраивать отношения с нуля, он не рассматривал, хотя братец даже сейчас относился к нему… своеобразно, что и сам, кажется, до конца не осознает. Но вскоре поймет и еще не известно, что решит — завоевать его доверие сейчас для Августа может стать непосильной задачей, раньше это можно было только потому, что Марк знал его с рождения. Но при этом старший прекрасно осознает свое влияние на младшего, он глава семьи этого влияния не может не быть! И сейчас все может стать так, как когда-то боялись оба брата — когда один диктует правила, а второй вынужден им подчинять или останется в одиночестве, что после пробуждения крови очень трудный выбор.       Когда Марк вернулся домой после работы, братца не было, и он усмехнулся, поймав себя на том, что чувствует разочарование, хотя до знакомства о нем даже не думал, пусть и знал, что где-то есть младший родственник — тогда казалось, что младший при деле, так что свои обязанности на данный момент Марк выполнил. Как оказалось после личной встречи, все совсем не так…       При этом Марк понимал, что их отношения он понимает неправильно — на некоторые вопросы, казалось бы, простые, Август реагировал нестандартно, эмоционально, уделяя слишком много внимания формулировке ответа. Так что, несмотря на впечатление, что производил младший, и осознание, насколько важную часть он занимает в жизни, Марк не обманывался — было что-то, что Август тщательно скрывает. А учитывая, насколько они разные, сильно расслабляться рядом с младшеньким не лучшая идея.       Август появился примерно через час после возвращения Марка домой. Марк удивленно поднял брови, глядя на брата в дверях кабинета, и младший пожал плечами, проходя к дивану:       — Были дела в лаборатории, — хотя старшего удивило не то, что он куда-то уходил, а то, что вернулся. — Ужин или ты сегодня занят? Еды я купил, — Август широко улыбнулся, показывая, что брата знает очень хорошо, и Марк невольно усмехнулся:       — Чуть позже, хорошо? — Август охотно кивнул, с удобством устраиваясь на диване, явно показывая, что уходить не намерен, и Марк невольно заметил: — Не ожидал тебя сегодня увидеть.       — Проблемы? — серьезно уточнил Август, и Марк сразу же покачал головой:       — Нет. Нет, никаких проблем. Думаю, если бы твое присутствие было проблемой, я бы давно уже обзавелся личной жилплощадью, а не жил здесь. Просто мне кажется, что ты ради меня меняешь свои планы, а в этом нет необходимости, — догадываясь о непростых отношениях с братом, Марку действительно не хотелось сейчас сильно влиять на его жизнь. Судя по всему, в прошлом он и так вмешивался слишком часто, у Августа есть причины для недовольства, и Марку не хотелось бы это недовольство увеличивать еще больше. Лучше братца видеть раз в пару недель (хотя сейчас Марк понимал, что это очень редко), чем ждать каких-то неприятностей, чтобы иметь возможность оказаться рядом.       Август уклончиво пожал плечами, отводя взгляд, только подтверждая подозрения Марка, что присутствует он здесь по каким-то своим причинам, которые Марку не понравятся.       — Мы давно не виделись, у тебя неприятности… — все же сказал Август.       — Ты знаешь, что я в порядке, — пожал плечами Марк. — У тебя нет причин беспокоиться…       — Ты о них не знаешь, — поправил Август, все же встретив прямо его взгляд. — Ты не думал, что иногда мне хочется поменять свои планы, чтобы с тобой поужинать? Мы не так уж часто можем это сделать — у тебя почти нет свободного времени, я тоже занят. Провести вместе выходные, чтобы ни одного из нас не дернули по работе, почти невозможная задача. Можем же мы хотя бы просто поужинать?       — Можем, — невольно улыбнулся Марк, хотя и понимал, что озвученные братом мысли — меньшая часть правды. — Пойдем? — он подошел к дивану и протянул младшему руку, чтобы помочь подняться.       — Пойдем, — широко улыбнулся Август, послушно принимая помощь.       К удивлению Марка, ночевал Август в особняке, хотя утром они уезжали вместе. О своем возвращении младший никогда не говорил и каждый раз старший удивлялся, когда он приезжал вечером. Почему-то Марк сомневался, что для него это обычное поведение, но сам Август себя здесь чувствовал явно комфортно.       На работе все было привычно, да и вообще семейные вопросы оказались намного важнее всего другого. С Марией Марк тоже общался, и она не скрывала, что учит Августа, хотя сам Марк пока ни на что согласия не давал. Впрочем, Август пока ему ничего не говорил по этому поводу, сам еще разбираясь в вопросе.       Про Августа Мария говорила охотно, а вот вопросы задавала осторожно, из чего Марк понял, что раньше говорить о брате не любил. Сейчас эта тема для обсуждения ему больше нравиться не стала, и Мария не настаивала на ответах, да и вопросы задавала нечасто, больше желая задать направление мыслей Марку, чем действительно ожидая от него ответа.       А подумать Марку было, о чем, когда дело касалось брата. Он быстро понял, что Август самый близкий дракон, который у него вообще может быть, просто потому, что никто другой не может разбудить в нем чувства. Хоть какие-то чувства, выходящие за рамки легкой симпатии и такого же легкого интереса или раздражения.       Август спокойно реагировал на его желание поработать или поговорить, не ожидая, что Марк бросит свои дела, чтобы его развлекать, при этом, когда у старшего было свободное время, общался с явным удовольствием. Впрочем, его изучающие взгляды Марк тоже видел, хотя не мог понять, что же младший хочет в нем рассмотреть.       Этим вечером Марка встретила музыка. Обычно Август появлялся дома позже него, но в пятницу, видимо, освободился раньше, тогда как Марк привычно задержался. Скрипку в доме Марк видел, но особо не интересовался, что она тут делает, ему самому она не интересна, и он понимал, что это инструмент брата. Почему Август предпочитал, чтобы она оставалась здесь, в не особо любимом семейном особняке, вместо своей квартиры, он не задумывался, хотя сам к музыке относился особо и вряд ли согласился бы избавиться от любимого инструмента.       Марк медленно шел по темному коридору, вслушиваясь в знакомо-незнакомую мелодию. Он был уверен, что раньше ее не слышал и в то же время… Слишком уж знакомо она звучала, хотя скрипичной музыкой он никогда не увлекался. Кажется.       И как вспышка перед глазами: Августу пятнадцать, он с нетерпением ждет, когда уже сможет уехать из мамулиного дома, тот год, наверное, один из самых спокойных и счастливых для Марка — полное взаимопонимание с братом, мамуля не вмешивается в семейные дела и личную жизнь, да и на работе порядок… Больше такого спокойствия уже не будет. Марк тогда вернулся на Рождество. Мамуля собиралась уехать отдохнуть, и Марку удалось провести эти две недели с Августом, устроив себе отпуск. Казалось, Август тоже был тогда доволен…       Август закончил мелодию, опустил скрипку и обернулся к брату, стоящему в дверях, как когда-то почти десять лет назад. Младший поймал взгляд старшего и улыбнулся:       — Знакомо, правда?       — Ты… что-то сделал, чтобы я вспомнил? — помимо воли голос Марка прозвучал настороженно, но никакого воздействия он не почувствовал, а это не могло не нервировать.       — Нет, — закатил глаза Август. — А если ты не перестанешь подозревать меня в чем-то, то я и не смогу ничего сделать.       — Я не подозреваю.       — Ну конечно. Это просто музыка. Ты ее помнишь? — Август смотрел с явным любопытством, так что Марк невольно усмехнулся, уже точно зная, что это любопытство для младшего брата совершенно нормально.       — Да. Твоя первая мелодия. Красиво.       — Это мое ожидание. Я знал, что ты ее вспомнишь, хотя Мария не разделяла моего убеждения. А ты мне поиграть не хочешь? — младший кивнул на фортепиано.       Вопрос прозвучал вроде бы обычно, ровно, но Марк понимал, что он с подвохом — он не играл при слушателях уже очень давно, с детского возраста. Во всяком случае, у него были только такие воспоминания…       — Я тебе играю? — уточнил Марк, проходя в комнату к фортепиано, хотя садиться для игры не спешил. Младший бросил на него задумчивый взгляд и честно ответил:       — В детстве ты часто мне играл, потом… мы немного разошлись, мало общались, было не до музыки. А сейчас иногда играешь, когда тебе хочется.       — Редко? — недовольство брата Марк не мог не услышать.       — Редко, — подтвердил младший. — Обычно ты играешь, когда думаешь. Иногда я при этом присутствую, потому что часто тут бываю последнее время.       — Мы стали общаться после… — Марк опустил взгляд к клавишам, — твоих экспериментов с запрещенными веществами? Я поставил тебе условие…       — Нет. — Марк все же поднял на него взгляд, и Август усмехнулся: — Да, я знаю, что поступил тогда глупо, и благодарен, что ты вмешался. Все… совсем не так, как выглядит для чужаков. — Он отошел к столу, чтобы убрать скрипку. — Ужин? Раз уж играть со мной ты сегодня не хочешь.       — Ты с ней общаешься? — не смог удержаться от вопроса Марк. Он не сомневался, что Август в курсе, что его подружка сейчас работает на одного из советников, и наверняка знает, почему. И при желании встретиться с Илоной для Августа не будет проблемой.       Вопрос Марка волновал больше, чем следовало, что он понимал, как и то, что не имеет права вмешиваться в жизнь брата даже в случае положительного ответа, но очень хочется. Даже сейчас, когда о том происшествии с наркотиками он знал только по чужим рассказам. Наверное, именно поэтому младший братец и не спешит ему рассказывать о своей жизни и что-то скрывает. Что ж, Марк вынужден признать, что свой резон для скрытности у него есть…       Август взглянул на него с явным любопытством, подтверждая, что знает его слишком хорошо:       — Тебя беспокоит возможность этого?       — Да, — не стал лукавить Марк, раз уж скрыть все равно не получится, то и врать незачем. К тому же, он очень сомневался, что обмануть Августа, даже в чем-то незначительном и неважном, будет просто, если вообще возможно. Так что лучше не доводить до того момента, когда он сможет задать правильный вопрос.       — Я же сказал, связываться с наркотиками было глупо. К тому же, с того времени я повзрослел, чтобы меня это перестало интересовать.       Марк помедлил, разглядывая младшего, и кивнул, видя, что говорит он правду.       — Хорошо.       — Ну еще бы, — закатил глаза Август. — И нет, я с ней не общаюсь, сейчас мне это не интересно, так что беспокоиться у тебя нет повода.       — Это не значит, что я пытаюсь тебя контролировать, — мягко заметил Марк на реакцию младшего, и Август ухмыльнулся:       — Расслабься, я понимаю, ты волнуешься. Я тоже волнуюсь, когда ты делаешь глупости.       — Я не делаю глупостей, — вежливо поправил Марк, направившись на кухню.       — Ага, и именно поэтому ты меня не помнишь, — ехидно согласился младший, идя следом за ним.       — Это… непредвиденное обстоятельство.       — Иногда меня поражает, как точно ты умеешь находить слова, — фыркнул Август. — Хорошо, все-таки, что ты выбрал разведку, а не дипломатию, иначе нам было бы очень сложно общаться.       — А сейчас легко? — Марк даже обернулся, чтобы посмотреть на младшего, и Август ему широко улыбнулся:       — Когда ты не делаешь глупости!       За ужином Август увлеченно рассказывал о своей работе, которую продолжил, вернувшись в страну после командировки. Обожаемую младшим химию Марк понимал… в общих чертах, но этого хватало, чтобы понять, так же в общих чертах, о чем говорит брат. Самому Марку рассказывать о работе не хотелось, не только Августу, вообще. Единственной, с кем Марк мог обсуждать рабочие вопросы, была Оливия. И Август на этом не настаивал.       Впрочем, Марк знал, что иногда привлекает брата к своим делам. Не очень представлял, почему он это делает — слишком опасно и привлекает лишнее внимание, но если заранее есть возможность позаботиться о безопасности младшего, тогда это выглядит даже забавно.       В компании младшего брата чувствовал себя Марк хорошо — комфортно, свободно и, наверное, только рядом с ним мог не думать о работе, а расслабиться. Да и сам Август ощущался так же сейчас, хотя поначалу был довольно напряжен. Этот переход от настороженности к расслабленности у Августа не мог не нервировать, будто каждый раз в начале их встреч младший ожидал… чего-то и расслаблялся, убеждаясь, что сегодня этого не будет. Но пока на осторожные вопросы (чтобы окончательно младшенького не спугнуть) Август только отмахивался — тебе кажется, все хорошо. Его слова Марка не успокаивали, только заставляли ожидать какой-то грандиозной пакости…       Утро для Августа началось с умопомрачительного запаха кофе, который он почувствовал еще на лестнице. На кухне старший его встретил хмурым взглядом, хотя вчера они пообщались вполне нормально и причин сегодняшнего плохого настроения у него Август не видел. К тому же, готовка, даже просто варка кофе, для Марка иногда сродни музыке, когда нужно занять руки, чтобы подумать. Может, работа…       — А мне кофе? — улыбнулся Август, садясь на любимое место у окна. Марк молча кивнул, хотя обычно обязательно бы прокомментировал, хоть что-то сказал, и Август окончательно убедился, что сегодня с братом что-то не так.       — Ты не собираешься домой? — уточнил Марк, ставя перед братом чашку с кофе. Кофе был именно такой, как любит младший — сладкий и со сливками, хотя до этого утра кофе брату Марк не варил.       — Домой?       — В твою квартиру, — Марк сел напротив, внимательно глядя на младшего. — Там Йен, Вероника…       — С Йеном и Вероникой я общался всю неделю, — пожал плечами Август. — На выходные у Йена планы, ты же понимаешь, что иногда я для них третий лишний и им хочется побыть вдвоем, — Август широко улыбнулся, и Марк кивнул:       — Понимаю.       — Что ты задумал? — с интересом уточнил младший, так что старший вновь посмотрел на него. — Что тебе понадобилось от меня отделаться?       — Август, — Марк укоризненно покачал головой. — Я не пытаюсь от тебя отделаться, что за глупости…       — Что ты вспомнил? — перебил младший, даже вперед подавшись, пристально разглядывая брата.       — А мне есть, что вспомнить, да? — уже другим, вкрадчивым тоном уточнил Марк, встречая взгляд брата. Август помедлил и неохотно кивнул:       — Сейчас ты можешь понять неправильно некоторые воспоминания…       — Поэтому ты живешь здесь, чтобы проконтролировать, хотя и понимаешь, что это бессмысленно, — задумчиво добавил Марк.       — Что ты вспомнил? — настойчиво повторил вопрос Август, но Марк его вновь проигнорировал, попросив совсем о другом:       — Расскажи мне о Веронике.       — Зачем? — даже растерялся младший. — Ты о ней знаешь больше меня, она твой дальний круг, ты приглядываешь за ней с вашей первой встречи…       — Тебя не беспокоит, что… они вместе?       Август удивленно поднял брови, помолчал и медленно ответил, не сводя взгляда с брата:       — Я люблю Веронику. Возможно не так, как Йена, но она мой ближний круг. Она… потрясающая, с ней легко общаться, легко ей доверять, и я считаю, что Йену действительно с ней повезло. Я не ревную к ней Йена, сейчас — уже нет, хотя поначалу их отношения меня… беспокоили. Но так было бы в любом случае. — Марк все так же задумчиво кивнул, и Август не удержался от вопроса: — Ты это хотел услышать?       Марк молча усмехнулся, но не стал отвечать.       — Она тебе нравится, — вновь заговорил Август.       — Я знаю, — кивнул Марк.       — Тебя это удивляет? Серьезно? — фыркнул Август. — Йен сказал бы, что в нашем с тобой окружении только те, кто тебя устраивает! — Марк бросил на брата быстрый взгляд, и Август резко посерьезнел: — Так вот что тебя беспокоит, что ты контролируешь мое окружение…       — А тебя это не беспокоит? — поморщился Марк. Все-таки в претензии брата, что старший слишком часто вмешивается в его жизнь, есть часть правды…       — Ты преувеличиваешь, — хмыкнул Август. — То, что тебе нравится Вероника или Вайтек, или что ты спокойно относишься к Йену или Тори, не означает, что ты контролируешь мой круг общения. Просто… так получается, что мое окружение в основном тебе нравится, а кто не нравится, надолго рядом со мной не задерживается.       — Ну да…       — Не потому, что это делаешь ты, — серьезно добавил Август, глядя на его реакцию. — Прости, я не хотел настолько действовать тебе на нервы своими возмущениями, мне казалось, ты воспринимаешь это не настолько серьезно. Извини.       — Не стоит, Август, — снисходительно посмотрел на него Марк. — Я действительно воспринимаю это не настолько серьезно.       — Ага. Так что ты вспомнил?       — Мне… — Марк помедлил, но все же продолжил, бросив взгляд на брата: — Мне не нравился Йен.       — У тебя были… — Август запнулся, подбирая слова: — объективные причины.       — Объективных — не было, — покачал головой Марк. — Я запрещал тебе с ним общаться…       — Нет, — удивился Август. — Наоборот, ты раньше меня понял, что Йен мой ближний круг, и немного меня осаживал, чтобы я не делал глупостей и не испортил с ним отношения изначально, так что ты вспомнил что-то другое. Расскажешь?       Марк посмотрел на него задумчиво:       — Мы часто ругались.       — Да, пару лет назад мы часто ругались, — со вздохом согласился Август. — Больше моя вина, чем твоя. В свое оправдание могу сказать, что я не всегда понимал твое поведение правильно.       — Как ты узнал о ломке? — сразу же понял, что имеет в виду младший брат Марк.       — А, ну то есть ты понимаешь, что сам мне бы об этом никогда не сказал, — фыркнул Август. Марк в ответ пожал плечами, не считая себя виноватым за лишнюю скрытность в этом вопросе, и Август закатил глаза, правильно расшифровав его движение. — Ты случайно себя выдал. И мне обидно, что ты мне не доверяешь.       — Дело не в доверии, — покачал головой старший.       — Ну конечно, рассказывай, — хмыкнул Август, и Марк улыбнулся:       — Только ты настолько хорошо меня знаешь…       — Я надеюсь! — фыркнул Август.        О том, что же вспомнил старший, Марк говорить так и не стал, и Август больше не настаивал, понимая, что в этом нет смысла — если бы хотел, Марк сразу бы все рассказал. Дело у Марка тоже было, так что Август не сбрасывал со счетов, что выпроводить его брат пытался именно из-за него. Но все же Марк позвал его с собой, к удивлению младшего.       Впрочем, никакой опасности не было, зато они интересно провели день, так что Август даже подзабыл, что с Марком что-то не так. Вспомнить об этом пришлось вечером дома, но и тогда Август сделал то, что давно хотелось — после ужина усадил братца на диван, сам вытянувшись рядом, пристроив голову ему на колени. Фильм выбирал он, но в данный момент это просто причина побыть с братом наедине и не за работой.       Желание младшенького смотреть фильм именно так, Марка заставило немного растеряться, но он был не против, почти сразу коснувшись светлых волос, наблюдая за братом, чтобы убедиться, что он этого хочет. Но судя по всему, Августу родного зова крови тоже не хватало, так что брату он только улыбнулся, почувствовав его пальцы в волосах.       — Мы часто так проводили вечера, — неожиданно заговорил Август. — В детстве, когда ты возвращался из столицы. Вечером ты не занимался делами, и мы смотрели фильмы и говорили.       — Ты здесь не жил, когда уехал из дома матери? — голос Марка звучал уверенно, будто это не вопрос, так что ответ он предполагал.       — Нет, — невесело усмехнулся Август, понимая, что объяснить это будет сложно, но Марк только кивнул:       — Мы часто ругались, и ты не хотел жить здесь.       — Что-то вроде, — поморщился Август, понимая, что Марк все поймет неправильно. — Мне хотелось тебе доказать, что я все могу сам, без помощи, твоей или мамули, что уже взрослый и твой присмотр мне не нужен.       — Я понимаю, — спокойно кивнул старший.       — Да неужели? — нахмурился Август, и Марк улыбнулся:       — Мы с тобой разные, это не странно, что для понимания нам потребовалось время.       — Наверное, мне требовалось повзрослеть, чтобы тебя понять.       — А как ты общаешься с Лидией? — вопрос прозвучал все так же покойно и беспечно, но Август тут же повернулся к брату, ловя его взгляд:       — Она звонила?       — Просила на тебя повлиять, — кивнул Марк. — Что она натворила?       — Пыталась приворожить меня к дочке своей подруги, — поморщился Август. — И я совершенно не горю желанием ее прощать, даже после твоего «влияния», учти.       — Зачем? — растерялся Марк.       — Потому что на тебя она никак повлиять не может, — фыркнул младший. — Хотя ментальной коррекции и поведенческой матрицы я все же не ожидал, обычно она ограничивалась кровным воздействием, что меня тоже не радует, но хотя бы так критично не влияет на мою жизнь.       — Она пыталась заколдовать тебя, потому что не могла это сделать со мной, — повторил Марк, пытаясь выстроить логичную цепочку.       — Не заморачивайся, — отмахнулся Август. — Дети ее подружек проводят брачные церемонии, а мы ее радовать не спешим, так что ей совсем нечем похвастаться! Вот она и решила осчастливить меня, ведь «она такая милая девочка», после церемонии уже нельзя передумать, а потом я должен был оценить ее жертву (хотя она так и не сказала, в чем эта жертва заключалась) и быть благодарным.       Марк хмыкнул и покачал головой, вполне в духе Лидии, но ему показалось, Лидии нравилось думать, что Августа она любит и является для него отличной матерью, и такое поведение в это не вписывается.       — Думаю, тебя ей пристроить хочется больше, — продолжил Август. — Ты все же наследник, глава семьи. Я очень сомневаюсь, что ей удастся найти того, кто сможет сделать готовое заклятье, которое сможет на тебя повлиять, хотя она уверена, что тебя только кровь защищает. Всегда было интересно, почему ты ей не показываешь уровень дара, она до сих пор уверена, что с твоего подросткового возраста ничего не изменилось.       — Зачем? — иронично улыбнулся Марк. — Ей нравится быть во мне разочарованной. Она до сих пор не может простить, что меня кровь признала, пусть хоть тут будет спокойна и не расстраивается.       — Прости, — Август вскинул руку, касаясь лица старшего.       — Не стоит, — покачал головой Марк. — Я к ней тоже особо теплых чувств не испытываю и если бы не зов крови, с которым как глава семьи я вынужден считаться, она бы вряд ли могла себе позволить ту жизнь, которую хочет.       — Интересно, какое количество драконов в Совете с такими же проблемами? — задумчиво протянул Август. — Не зря же Мария работает с советниками, а ее профиль…       — Ты в правильном направлении думаешь, дорогой, — с усмешкой подтвердил Марк. — Именно поэтому советникам обычно очень трудно найти общий язык между собой.       — То есть в семье у них тоже много всего интересного, — задумчиво прищурился младший.       — Ну, хороший мой, об этом тебе точно никто не скажет и чужакам туда лучше не лезть.       — Это понятно. Зато в случае опасности, хоть знаю, чему следует уделить внимание…       Вода Марка всегда успокаивала. Впрочем, сегодня он в этом не нуждался, полностью пребывая в своих мыслях и на горячие струи не обращая особого внимания. Думал Марк, конечно же, о младшем брате. Когда Август говорил, что одно время они ссорились, он немного лукавил — это время Марк вспомнил и точно знал, что тогда они не просто спорили и не могли сойтись ни по одному, даже самому простому вопросу.       Он понимал, что его внимание и своеобразная забота младшего раздражают. Они слишком разные, к тому же появление между ними соперничества и братской конкуренции для Марка было странно — он всегда осознавал, что брат не хуже и не лучше, просто другой, и это нормально. Конкурировать с ним он не хотел и прекрасно понимал, откуда все это взялось — мамуля редко думала о детях, даже об Августе, которого она вроде как «любит», зато всегда шла на поводу своих желаний. И с момента отъезда Марка из своего дома ее главным желанием было стать для Августа самым близким драконом, ведь она его «любит» и «все для него делает»…       Искреннее августово «ненавижу» было неприятно, но не вызвало удивления, за что надо поблагодарить отца — не зря он с детства внушал Марку, что любить его нельзя, и Август это только подтвердил. А вот их сегодняшняя идиллия очень даже удивляла и настораживала. И Марку почему-то казалось, что если братом движут неизвестные цели, это будет еще облегчением…       Головная боль появилась внезапно. Такие приступы бывали у него раз в несколько месяцев, в зависимости от нагрузки на работе и количества используемой силы, когда-то чаще, когда-то реже. К этим приступам Марк привык с детства, это нормальная реакция для тех драконов, кто в подростковом возрасте систематически тратил больше сил, чем нужно, вычерпывая формирующийся резерв. Отец почему-то считал, что таким образом можно повысить уровень дара. Хорошо, что с возрастом Марк научился предчувствовать эти приступы и успевал к ним подготовиться.       — Марк, — Август заглянул в комнату, увидел лежащего на кровати брата, закрывшего глаза рукой, и перешел на шепот, вызывая чувство дежавю: — Ой, прости…       — Что ты хотел? — спросил Марк, не убирая руку от глаз.       — Уже ничего, — тихо отозвался Август, закрыв за собой дверь и проходя в комнату. — Почему не позвал меня? — младший сел рядом на кровать, вызывая яркие воспоминания того, как такие приступы Марк переживал в детстве — лечить себя брату после того первого раза он не давал, зато можно было младшего обнять и уснуть, что он и делал. Рядом с Августом он всегда чувствовал себя лучше и всегда засыпал без проблем. Хорошо, что братец в детстве тоже был не против спать рядом с ним…       — Я должен разбудить тебя, потому что у меня болит голова? — усмехнулся Марк. Август коснулся темных волос, и Марк все же убрал руку, чтобы посмотреть на брата. — Не трогай меня.       — Это мы уже проходили, когда ты запрещал мне себя лечить, — неодобрительно покачал головой Август. — Сейчас для этого причин нет. Встань, — он тоже встал, выжидающе глядя на брата. Марк поморщился, но просьбу выполнил, чтобы лечь после того, как Август откинет одеяло. Младший накрыл его одеялом и лег рядом, Марк машинально его обнял, чувствуя его пальцы в волосах и расходящееся от них тепло, прогоняющее боль. — Просто расслабься, Марк, а еще лучше спи.       Марк правда попытался расслабиться, но спать ему пока не хотелось. Возможно, Август и впрямь повзрослел и причина его нахождения здесь — желание помочь старшему родичу, в конце концов, Марк глава его семьи, а это очень много значит для драконов…       — Лучше? — тихо спросил Август. Времени прошло довольно много, Марк знал, что брат не спит, но Август всегда был полуночником, и Марк совсем не удивился бы, узнав, что сейчас брат живет преимущественно по ночам.       — Да, спасибо.       — Тогда почему не спишь?       — Не знаю, не хочу.       Август помолчал, лег по-другому, так что Марк с сожалением его отпустил, и так же тихо заметил:       — Ты можешь мне рассказать.       — Что?       — Что тебя беспокоит.       В комнате было темно, но Марк все же повернулся к брату, жалея, что нельзя его рассмотреть — этот вопрос младший хотел задать весь день, но задал он его только сейчас.       — На самом деле… ничего. — Август скептично хмыкнул, и Марк невольно улыбнулся: — С семьей все хорошо, на работе порядок, и даже воспоминания возвращаются, пока мне не о чем беспокоиться.       — Ты… мне… позволишь тебе… помочь вспомнить? — голос Августа звучал нехарактерно неуверенно, но он понимал, что Марк на это может никогда не согласиться, к тому же, начав вспоминать самостоятельно, что могло затянуться на годы и так до конца он все и не вспомнит.       — Насколько я понял, вспоминать я буду так же частями, а не все и сразу, — задумчиво прищурился Марк, глядя в темноту.       — Частями, — со вздохом согласился Август. Это минус этого метода, но другого варианта, кроме подождать и посмотреть, что будет, нет.       — И я точно так же могу не вспомнить всю историю.       — Можешь.       — Я понимаю, для тебя важно, чтобы я согласился…       — Нет, для меня важно, чтобы ты вспомнил. Если не хочешь… — Август помедлил, — то я буду действовать по-другому. Как ты и сказал — сейчас все хорошо, смертельной опасности нет, и возможно, мне удастся избежать ошибок в наших с тобой отношениях, которые я наделал раньше.       — Например? — с интересом уточнил Марк, и Август усмехнулся:       — Ну уж нет, ты либо вспомнишь сам, либо знать тебе об этом не обязательно!       — Завтра, Август, все решим завтра, а пока — спать.       — Как скажешь, братец. Спокойной ночи.       — Спокойной…       Завтрак прошел ровно, хотя пару настороженных взглядов Марк все же поймал — видимо, вчерашний приступ беспокоил Августа больше, чем он хотел показать, но свое отношение он старался не показывать. Марк даже понимал, почему — показывать слабость младшему он не любил, и Август не может этого не знать, поэтому и ожидает его дальнейших действий с настороженностью. Но отправлять младшего подальше, даже на небольшое время сейчас не лучший выбор — после последних происшествий и командировки, зов крови может стать проблемой, а потому Марку придется потерпеть, благо, кажется, пользоваться его слабостью Август пока не собирается.       Телефон у Августа зазвонил, когда завтракать они закончили. Август глянул на экран, и имя абонента заставило его все же ответить на звонок — ближний круг он старался не игнорировать, к тому же просто так ближний круг сейчас его и не стал бы отвлекать.       — Слушаю, Йен. — Август выслушал друга и с досадой качнул головой: — О, я совсем забыл об этом… — Марк вопросительно выгнул бровь на его реакцию, и младший ему пояснил: — Тори принесла мне химикаты, а я забыл, что просил ее это сделать. Йен, ты можешь… — человек его явно перебил, так что Август замолчал и фыркнул спустя пару мгновений: — Это было всего один раз! И я тогда был не виноват! — Йен ему что-то ответил, и Август со вздохом согласился: — Хорошо, сейчас приеду.       — Подвести? — спросил Марк, позабавленный разговором младшего с ближним кругом, и Август тут же кивнул:       — Да, было бы здорово.       В машине Август занял место рядом с водителем, задумчиво заметив:       — Никогда не понимал, почему тебе так нравится водить.       — Не любишь? — Марк мельком глянул на младшего, заводя мотор.       — Нет, — сморщил нос младший. — Ты пустил меня за руль и стал учить, стоило мне только этого захотеть, так что водить я умею, но полюбить это, как ты, я так и не смог.       — Открою тебе секрет, дорогой, но твою обожаемую химию я не люблю.       — Я знаю, — невольно улыбнулся Август. — И очень благодарен, что ты никогда не мешал мне ее любить. У мамули так никогда не получалось, по ее мнению, я должен был посвятить себя медицине, потому что ей этого очень уж хотелось.       — Ну да, очень респектабельно, — хмыкнул Марк. — С твоим уровнем дара ты бы много там мог добиться.       — Только не надо говорить, что ты тоже жалеешь, как мамуля… — фыркнул младший, и Марк вполне серьезно покачал головой:       — Нет, меня больше беспокоит твой поиск загадок, чем работа в лаборатории.       — Ну еще бы, — закатил глаза Август. — Ты даже не представляешь, как меня беспокоила твоя работа.       — Ты знаешь?.. — пробормотал Марк, бросая на младшего невольный взгляд, и Август скучающе протянул:       — О твоей работе? Конечно. Хочешь обсудить?       — Нет, — усмехнулся Марк на его тон. — Мог бы придумать что-нибудь поинтереснее.       — Не мог не попробовать, — сморщил нос Август. — Ты не говоришь со мной о своей работе.       — И это прекрасно, — с чувством кивнул Марк.       — Ну конечно…       Йен друга ждал так, будто они не виделись не чуть больше суток, а пару недель минимум, хотя присутствие Марка немного смутило, но вмешиваться в дела младшего брата старший по-прежнему не собирался, особенно с ближним кругом. Только корректировать его не совсем безопасные идеи.       Пока они были заняты, компанию Марку предложила составить Вероника, пообещав напоить его новым вкусным чаем. Август обычно после таких обещаний вредничал больше обычного, потому что признавал только черный чай, считая все цветочные и фруктовые добавки извращением, а Марк спокойно согласился.       — Как ваши дела с Августом? — уточнила девушка. На правах дальнего и ближнего круга братьев она могла задавать такие вопросы даже Марку, что прекрасно знала. Она встретила задумчивый взгляд дракона и объяснила: — Я знаю, что Август может быть упрям и бескомпромиссен, когда дело касается важного, а важнее вас у него никого и ничего нет…       — Август хорошо меня знает, — нейтрально отозвался Марк, но Веронике хватило и намека, чтобы она понятливо кивнула:       — И вас это беспокоит…       — Меньше, чем могло бы, — улыбнулся дракон. — Он моя семья.       — Я понимаю, что вам сложно сейчас, и Август вряд ли облегчает ситуацию, потому что и для него она непроста…       — Я в более выигрышном положении, потому что получил нового родственника, а не потерял, так что вполне понимаю его поведение.       — Он потерял не это, — медленно покачала головой Вероника. — Вы рядом, здесь и сейчас, как глава его семьи, и в тоже время бесконечно далеки как брат, тот, кем вы были для него совсем недавно. И не известно, сможет ли он вернуть те же отношения, захотите ли вы этого. — Вероника замолчала и виновато улыбнулась: — Простите, это не мое дело…       — Нет, вы правы, я не рассматривал ситуацию с этой стороны…       Йен и Август появились очень шумно, что-то обсуждая и комментируя, чем своих родных и близких не удивили. Август сел на свободный стул рядом с братом — в квартире Йена он всегда чувствовал себя свободно, — с подозрением посмотрел на его чашку и сморщил нос:       — Как это вообще можно пить? — Марк демонстративно поднес чашку к губам и сделал глоток, на что Август фыркнул: — И ты меня называешь врединой!       — Вы правы, — повернулся к Веронике Марк. — Август милашка!       — О боже, опять это слово… — закатил глаза Август. — Нет бы что-то полезное вспомнить!       — С чего ты взял, что я его вспомнил? — удивился Марк. — Ты просто… миленький, тебе это слово подходит.       — А, так вот что имеют в виду люди, когда говорят, что я невыносим, — иронично улыбнулся Август, встал с места и протянул старшему руку. — Пойдем, тут интересное дело, было бы любопытно послушать твои мысли.       — Надеюсь, это не химия, — хмыкнул Марк, послушно принимая помощь.       Люди проводили драконов взглядами, и Йен повернулся к подруге. Вероника встретила его взгляд и пожала плечами:       — Марка Август еще не довел до белого каления, если ты пытаешься узнать у меня это, зов крови все же не зависит от памяти.       — Но все же что-то не так…       — Боюсь, доверие не является сильной стороной Марка, — с сожалением покачала головой девушка. — Но в этой ситуации Август вряд ли сможет отнестись к этому с пониманием, учитывая их отношения внутри семьи.       — Как обычно, — пробормотал Йен, отводя взгляд. Он понимал, насколько семья важна для драконов, особенно для Августа, и в случае, если эти отношения изменятся, да еще и в одностороннем порядке, Август может поступить… необдуманно, и совершенно этого не желал.       — Да, как обычно…       Как оказалось, Тори принесла не только химикаты, но заметки по одному довольно интересному делу, которые даже Марк изучил с любопытством. Обедали братья в любимом ими обоими ресторанчике и домой, в семейный особняк, направились уже ближе к вечеру, потому что у Марка тоже возникло несколько дел.       — О чем вы говорили с Вероникой? — с любопытством спросил Август, когда они ехали домой.       — О чае, Август, — хмыкнул Марк, не отвлекаясь от дороги.       — Ну конечно…       — Она о тебе волнуется, — на этот раз голос Марка прозвучал задумчиво, и Август тоже стал серьезным:       — О нас, Марк, а не обо мне, ты много для них значишь, ты глава их семьи, хоть они и не драконы. — Марк бросил на него быстрый взгляд, и Август понимающе кивнул: — Да, я знаю, что ты сложно воспринимаешь, что для кого-то можешь значить много, особенно для того, с кем у тебя вроде как нет никаких связей, спасибо отцу за эту во всех смыслах замечательную установку. Но ты в последнее время вроде бы даже смирился, что семейка у тебя интернациональная…       — Ты хотел попытаться повлиять на блоки… — задумчиво начал Марк.       — Если ты захочешь.       — Я не против.       Август повернулся к нему, внимательно рассматривая и задаваясь вопросом, что же такого интересного могла ему сказать Вероника, что он согласился, ведь еще вчера был против и на это не могла повлиять даже Мария.       — Ты же понимаешь, — неохотно заметил Август, — что мне нужно не твое формальное согласие?       — Понимаю.       — И все воспоминания тебе нужно будет проговаривать, со мной, с Марией или Оливией, хоть с кем-то, кому ты доверяешь…       — Понимаю, — Марк бросил веселый взгляд на брата. — Мне начинает казаться, что это я тебя уговариваю…       — Я не уговариваю, — серьезно покачал головой Август. — Чтобы все получилось, это должно быть твое осознанное решение, ты должен добровольно согласиться и понимать, на что ты соглашаешься. Иначе будет только хуже, а этого я не хочу. У Марии, в общем-то, это должно получиться лучше, но ты ей не доверяешь для этого, так что и начинать все бессмысленно, она и сама не согласится. Мне ты тоже безоглядно не доверял, даже когда помнил, у тебя с этим вообще проблемы, но хотя бы попробовать можно…       — Август, — Марк остановил машину около дома, заглушил мотор и повернулся к брату. — Расслабься, я понимаю, на что соглашаюсь и почему это делаю. Это мое решение, не твое, так что даже если что-то пойдет не по плану и не получится, это будет не твоя вина.       — Да, режим умного старшего брата ты отключать совсем не умеешь, — невесело усмехнулся Август. — А иногда хотелось бы.       — Не хотелось, — хмыкнул Марк и первым вышел из машины.       — Что мне делать? — с интересом уточнил Марк в гостиной. Август ответил задумчивым взглядом, улыбнулся (эту улыбку Марк уже знал — она означала, что у братца очередная гениальная идея) и отправился за своей скрипкой:       — Поиграешь со мной?       Марк помедлил, следя за ним, но все же подошел к фортепиано.       Музыка вновь казалась знакомой просто до боли, но на этот раз Марк был уверен, что эта мелодия не брата. Играть ее было легко и сложно одновременно, и присутствие брата при этом еще одна сложность. В некоторых местах прозвучало явно не то, что ожидал услышать Август, это Марк заметил сразу, но играл всегда по наитию, и сейчас именно так казалось правильным. И только опустив скрипку, Август тихо уточнил:       — Ты ее не помнишь?       Марк покачал головой и заметил:       — Это же не твоя мелодия?       — Ну почему, в некотором роде моя, — задумчиво улыбнулся младший. — Она для тебя многое значит. Прости, я не думал, что ты почувствуешь себя настолько уязвимым.       — Когда я ее писал? — повернулся к нему старший.       — Не знаю, — Август невесело усмехнулся. — Мы тогда… мало общались, о работе ты со мной и сейчас не говоришь… Кристина называет ее безнадежностью, хотя мне кажется, ты хотел показать другие чувства.       — Да уж, другие, — отвел взгляд Марк. — Сыграть тебе еще?       — Да, но на этот раз сам выбирай, что хочешь…       Воспоминания после вмешательства Августа Марк ожидал вроде тех, что появлялись до этого — когда в голове возникали картинки прошлого, приходили в сны. Но в этот раз все было по-другому, он смотрел со стороны на происходящее, будто запись и о собственных мотивах тех или иных поступках мог только догадываться.       В этот раз он чувствовал усталость, дело, каким бы оно ни было, выдалось явно не простым, и это явно не работа, или плюсом к работе, потому что слишком уж яркие чувства, такие вызывает только Август. Гостиная встретила темнотой, Марк ограничился парой светильников, которые больше подчеркивали, чем разгоняли тьму, но в данный момент яркий свет ему и не нужен.       Он плеснул в стакан любимого алкоголя и устроился на диване спиной к двери, явно в ожидании. Август появился в дверях спустя десяток минут, и Марк удовлетворенно усмехнулся, как всегда почувствовав брата.       — Марк… — голос младшего звучал тихо, и если бы Марк знал его чуть хуже, то сказал бы, что виновато, но эта эмоция Августу совсем не характерна. — Спасибо, что вмешался.       — Всего один звонок, Август, — сухо сказал старший, так и не обернувшись. — Один звонок, и угрозы жизни, твоей и Йена, не было бы.       — Я не думал, что все так получится, — Август все же прошел в комнату. — И не хотел тебя просто так отвлекать.       — Да неужели? — Марк повернул голову к брату, пристально глядя за его медленным приближением. — В следующий раз отвлеки, меньше хлопот.       Марк был зол и не особо это скрывал, сегодняшний вечер получился у него… слишком насыщенным и завтра его ожидает такой же день, хотя он знал, насколько недовольство главы семьи может неприятно восприниматься родственниками, особенно младшими. Но сейчас Август и так осознавал свою глупость.       Младший подошел к дивану и совсем по-мальчишески сел у ног старшего прямо на пол. В детстве он часто так делал, еще до их бесконечных ссор, конкуренции и попыток доказать, что он не хуже брата. Август коснулся его колена, привлекая внимание, поднял голову и улыбнулся:       — Надеюсь, мне реально будет заслужить прощение за свою глупость? Я правда не хотел усложнять тебе жизнь еще больше своими проблемами, мне жаль, что все так получилось…       — Заслужи, — вкрадчиво согласился Марк, глядя на младшего. — Можешь начать со следующего дела, когда позвонишь при необходимости!       Утром из комнаты Август вышел рано и выглядел совсем не сонным — он хотел увидеть брата до того, как тот убежит на работу. Вспомнить Марк мог все, что угодно, и хотелось проконтролировать, что именно он увидел и как это понял. И, судя по виду старшего, это была хорошая идея.       — Поговорим? — сразу же уточнил Август, заходя на кухню. Марк поднял на него взгляд, глядя молча, и Август сказал уже утвердительно, садясь за стол напротив него: — Поговорим. Слушаю.       — Ты хотел именно этого? Чтобы я это вспомнил сам? — рассеянно спросил Марк, отводя взгляд.       — Да, мы об этом говорили. Что ты видел?       — Зимой, у меня было много работы, ты… не захотел меня отвлекать, но все пошло по худшему сценарию, а потому пришлось все решать в авральном режиме. Я был не очень этим доволен.       — Перед Рождеством в прошлом году, — сморщил нос Август. — Твой первый декабрь в роли советника. Не хотел тебя отвлекать, ты и так был занят, но все действительно пошло не по плану, что я не ожидал. Ты появился вовремя, чтобы помочь нам с Йеном. — Август покачал головой: — До сих пор стыдно, что я тогда так сглупил.       — Я… был сильно зол?       — Не сказал бы, скорее, ты сильно устал, тебя тогда загнать просто выспаться было проблемой, — пожал плечами Август.       — Август, — Марк поймал взгляд младшего, глядя прямо, хотя до этого момента прямого взгляда избегал. — Я на тебя влиял ментально.       — Я даже не удивлен, что ты все так воспринял, — философски вздохнул младший, протянул руки, касаясь ладоней старшего — чтобы его сейчас в чем-то убедить, зов крови просто необходим. — А ты не подумал, что неправильно понял ситуацию?       — Нет, — Марк опустил взгляд на их руки, явно раздумывая, не разорвать ли тактильный контакт, и Август машинально сильнее сжал пальцы, чтобы не дать ему это сделать.       — Почему?       — Я не имею права вмешиваться в твою жизнь…       — Мне казалось, что ты давно отказался от идеи считать себя всемогущим, — протянул Август, закатив глаза, потом серьезно посмотрел на брата: — Давай все-таки вспомним, что это не так. Ни один менталист не может контролировать силу настолько, чтобы ее не было совсем, тем более в том состоянии, в котором ты был тогда. К тому же, ты так остро на это реагируешь из-за блоков поведения, потому что ситуация была рядовой и никакого вреда ты мне не причинил.       Его слова заставили Марка задуматься, и именно этого хотел добиться Август, а потому неслышно выдохнул. Кажется, все будет немного проще, чем он думал изначально…       — То есть когда ты говорил, чтобы я не вмешивался в твою жизнь, ты имел в виду вовсе не это?       — Когда я это тебе говорил, я не знал о твоих взаимоотношениях с отцом и о ментальных блоках в твоей голове.       Марк покачал головой, отводя взгляд, но забрать руки Август ему так и не дал.       — Иногда мне очень жаль, что отец умер и не получил наказание за то, что он делал со своей семьей… — не удержался от вздоха Август.       — Учитывая, что это я его убил, свое наказание он получил. Обидно, наверное, умереть из-за недоучки… — Марк насмешливо скривил губы, все же взглянув на брата. Сейчас на него не повлияли бы никакие слова, но прикосновение, зов крови делал свое дело, Август не зря на это рассчитывал, и старший понимал, что сам Авгус по-другому понимает ситуацию.       — Что у тебя за новая идея?..       — А ты никогда об этом не думал? — удивился Марк. — Хотя ты же маленький был… Я поставил блок, такой, как ставили драконы, и он даже с помощью кровного воздействия его не пробил, но не отступился, пытался меня подчинить. Он всегда считал меня бездарем, но мне тогда было важно не дать ему взять верх. Он… — Марк замер на мгновенье, а потом догадался: — Что-то сделал тебе…       — Приказ, — подсказал Август.       — Ты же был еще такой маленький…       — Мне было пять. Я заболел, к тому же вообще чувствовал себя не очень хорошо, слишком рано разбудил силу, сходил с ума из-за эмоций. А у него был только один способ взаимодействия с семьей. Не вижу причин тебе чувствовать себя виноватым.       — Не то, чтобы я чувствую именно вину, — почти виновато пожал плечами Марк. — На твоем здоровье, как физическом, так и психологическом, его отсутствие сказалось положительно. Первые годы, конечно, было сложно, но уж лучше так, чем терпеть его, со временем это становилось все сложнее… — он отвлекся на мигающий телефон, оповещающий о новом сообщении, и уже действительно виновато посмотрел на брата: — Прости, сегодня сложный день, не могу опоздать.       — Поговорим вечером, — согласился Август, помедлил, продолжая удерживать брата за руки, а потом попросил: — Не надумай себе ничего лишнего, хорошо?       — Я постараюсь, — усмехнулся Марк и, не удержавшись, коснулся его лица, когда младший его отпустил.       Август улыбнулся, проводил его взглядом и невольно нахмурился, очень сомневаясь, что за целый день Марк ничего себе не надумает, слишком хорошо он знал брата. Вечер будет интересным.       Домой Август вернулся вечером раздраженным — он терпеть не мог, когда приходилось менять свои планы из-за чужой глупости, а сегодня ему пришлось задержаться почти на два часа именно из-за этой причины. Дома было темно и тихо, что его не успокоило, и он сразу же отправился в кабинет старшего, даже не сомневаясь, что найдет его там. Работа всегда была для Марка способом отвлечься от семейных проблем, которые он не мог решить сразу.       Август молча прошелся по кабинету к дивану, и Марк прокомментировал его настроение:       — День не удался?       — Вроде того, — сморщил нос младший. — А у тебя как?       — Нормально. Проблемы? — уже серьезно уточнил Марк, и Август покачал головой:       — Иногда окружающие меня люди очень раздражают.       — Это я могу понять, — хмыкнул старший, возвращаясь взглядом к экрану ноутбука.       — Ты ужинал?       — Ммм… — Марк бросил на него быстрый взгляд и признался: — Нет, заработался.       — Тогда ты не обидишься, если я тебя отвлеку?       — Через полчаса, хорошо? — Август кивнул, зная, что спорить бессмысленно, и несколько минут они молчали. Тишину прервал Марк, ровно сказав: — Мне звонила Лидия.       — Что ей понадобилось? — тут же напрягся Август, понимая, насколько общение Марка с мамулей сейчас лишнее.       — Хотела убедиться, что мы помним о благотворительной ярмарке ее подруги в эти выходные и что обязательно там побываем.       — Впервые слышу.       — Именно поэтому она звонила мне, а не тебе, — философски вздохнул Марк. — Надо будет пригласить Кристину, а то она жаловалась на скуку…       — Как-будто ты у нее единственный знакомый, — фыркнул Август. — Пусть ее кто-нибудь другой развлекает!       — Тебе не нравится, что мы общаемся? — удивился Марк.       — Ты хотел на ней жениться! — Август даже сел от возмущения.       — Не то, чтобы хотел, но рассматривал этот вариант при определенных обстоятельствах. Мне перестать с ней общаться? — на брата Марк смотрел позабавлено, так что было непонятно, всерьез он это предлагает или нет. И Август поморщился:       — Нет. Но ее семейка, это не те драконы, с которыми мне бы хотелось породниться! Мне хватает мамули, которая постоянно влезает в мою жизнь, чтобы обзавестись еще парочкой властных родичей, которые не оставят в покое уже никого, считая себя в своем праве вмешиваться в чужую жизнь!       — Я тоже вмешиваюсь в твою жизнь, — ровно напомнил Марк, и тон показал, что в этот раз все серьезно и шуткам не место. — При этом я признан кровью, так что сбежать от меня у тебя меньше шансов, чем от кого-либо другого.       Пару мгновений Август рассматривал занятого брата, потом сказал:       — Я понимаю, что многое из того, что ты вспомнил, сейчас кажется тебе недопустимым…       — А тебе? — Марк поймал взгляд брата, и Август ответил прямым взглядом:       — Я не знал ситуацию полностью. К тому же, — Август усмехнулся, — я был молод и излишне эмоционален. А еще я признаю, что в юности… перегибал палку с претензиями к тебе. Иногда мне сложно контролировать свои эмоции с тобой, потому что тебе я доверяю.       — Думаю, ты тогда был милашкой, — улыбнулся Марк.       — Почему был? Ты и сейчас меня так называешь! — фыркнул Август, так что Марк рассмеялся. — Что насчет ужина?       — Пойдем, — охотно согласился старший, закрывая крышку ноутбука.       За ужином Август все же поделился впечатлениями от общения с людьми сегодня, немного повеселив старшего — Марк часто поддразнивал в детстве брата за его непомерные ожидания от окружающих. Выглядел и ощущался он до того расслабленным и спокойным, что Август тоже немного расслабился.       Впрочем, старшего он знал хорошо и понимал, что за день Марк обдумал ситуацию с разных ракурсов, да еще и после разговора с мамулей, и мог надумать, что угодно. Осталось только узнать его выводы и понять, насколько с этим можно работать в данный момент.       В общем-то, Август понимал, что пока старший не вспомнит большую часть всей истории и как следует все не обдумает, составляя собственное мнение, эта неопределенность никуда не денется, но сейчас его радовало уже то, что можно не скрываться и не отказывать в тактильных контактах — зов крови пока сводил с ума, и хотелось уже немного его приглушить. Марк к этому тоже отнесся спокойно, коснулся светлых волос, стоило только младшему вытянуться на диване и пристроить голову ему на колени.       — Что еще сказала тебе мамуля? — уточнил Август, даже не сомневаясь, что ограничиться приглашением на ярмарку она просто физически не могла и наверняка вывалила на старшего сына кучу ненужной информации.       — Так, кое-что по семейным делам, — задумчиво ответил Марк, и Август открыл глаза, чтобы на него посмотреть. — Сказала, что скучает по тебе, хотя и понимает, что ты очень занят.       — Ну конечно, — закатил глаза младший. — Я же только поэтому не хочу с ней общаться! Иногда я даже завидую ее умению видеть только то, что ей хочется!       — Да, — усмехнулся Марк. — Я тоже. Она считает… — Марк помедлил, примерно представляя, как может отреагировать брат, но все же продолжил: — что наши отношения — мое желание, а тебе просто не хочется разбираться в ситуации из-за зова крови и отсутствия у тебя кого-то близкого.       — Да, она всегда судит по себе, — фыркнул Август. — Будь у нее такая власть над нами, как у тебя, то уж она-то помогла бы устроить нам жизни правильно!       Марк невольно усмехнулся и кивнул.       — Именно поэтому я не хотел, чтобы ты с ней общался, — ворчливо продолжил Август. — Она тебе вечно мозг полощет всякой ерундой, а ты ее еще и слушаешь!       — Меньше, чем тебе кажется, — невольно улыбнулся на его возмущение Марк. — Сегодня я опять что-то увижу?       — Да, и надеюсь, сегодня будет побольше, чем одна маленькая неоднозначная сценка. Расскажешь мне все до того, как делать выводы, хорошо? — Марк встретил его взгляд, и Август закатил глаза: — Я знаю, что ты процентов восемьдесят сегодняшнего свободного времени наверняка раздумывал, как ограничить наше общение хотя бы на пару дней, чтобы привести голову в порядок. Если очень надо, кстати, просто скажи, я оставлю тебя в покое, но это будет уже после того, как большая часть воспоминаний к тебе вернется. Что? — Август выгнул бровь, глядя на задумчивого брата. — Спорить не будешь?       — Ты хорошо меня знаешь, — нейтрально отозвался старший, помедлил и покачал головой: — Не вижу смысла прятаться. Сначала мне нужно все вспомнить, а потом уже принимать решение.       — Я полностью одобряю твой выбор! — широко улыбнулся Август, поймав его взгляд.       — Ну еще бы…       Август помолчал мгновенье и сказал уже другим, тихим тоном:       — Ты можешь сказать.       — Что? — изобразил удивление старший.       — То, что хотел, но не сказал.       Настала пора Марка медлить и разглядывать младшего брата. Август уже решил, что он промолчит, когда Марк все же сказал, отводя взгляд:       — Я тебя люблю.       — Я знаю. Я тоже, — Август вскинул руку, касаясь лица старшего, чтобы Марк посмотрел на него. — Прости, что первым ты вспомнил мое «ненавижу».       — Думаю, это больше из-за моего понимания мира, — невесело улыбнулся Марк. — А не из-за тебя.       — Все равно. Мне бы не хотелось, чтобы ты помнил это…       — Я вспомню не только это, — Марк покачал головой. — К тому же, надеюсь, у меня будут и другие воспоминания…       — О да, — Август сел и обернулся к брату. — Это всенепременно, и как на счет того, чтобы начать их создавать в ближайшее время и провести вечер в кругу семьи? Соберем всех вместе — Йена, Веронику, Оливию. Можем даже Кристину и Марию позвать, раз уж они обе тебе так дороги…       Марк усмехнулся на последние слова брата и согласно кивнул.