Дела семейные

      Ехать домой к матери Августу не хотелось, но все же пришлось — в домашней библиотеке и кабинете отца собраны книги, которые так просто не найдешь, и не воспользоваться этим он не мог. В общем-то, он знал, как она отреагирует на его приезд — что глупый блудный сын наконец понял правду и пришел просить прощения и совета. Так и получилось. Стоило ему выйти из такси (братец далеко, улетел в командировку, а то вряд ли отпустил бы его сюда одного), и мамуля появилась на крыльце, увидев гостя издалека.       — Август, я так рада тебя видеть!       Она вскинула руки, чтобы его обнять, но сын отступил, не дав к себе прикоснуться.       — Я по делу, — голос Августа прозвучал сухо. — А не по тому, что ты успела себе напридумывать.       Он ожидал недовольного поджатия губ, но настроение у Лидии, видимо, было подходящим для представления, а потому она печально покачала головой:       — Я не хотела ссориться с тобой, Август, но я не могла…       — Давай без этого, — поморщившись, прервал ее Август. — И ты, и я прекрасно знаем, чего ты хотела.       — В любом случае, я всегда на твоей стороне, — напустила слез в голос она, но и это не тронуло сына.       — Ну да, конечно, — усмехнулся он, проходя в дом.       В общем-то, все состояние рода принадлежало Марку, как главе семьи, в том числе и этот дом, так что спрашивать разрешение на визит, а уж тем более на то, чтобы что-то забрать, не было необходимости. Только квартира, где жил Август принадлежала ему — подарок Марка на совершеннолетие. И каким образом он умудрился приобрести эту квартиру (для драконов вопрос приобретения недвижимости очень сложный, особенно для потомков старых родов) оставалось до сих пор тайной. Но для Марка действительно было не так уж много вопросов, которые он, при большом желании, не может решить.       Несколько лет назад Лидия попыталась подергать за ниточки, доказывая старшему сыну, что он неблагодарный и до сих пор живет исключительно за их с отцом счет, но Марк, единолично ведущий дела уже очень давно (и это не считая его работы и должности), быстро поставил ее на место. Сама Лидия к достоянию рода действительно отношения не имела, в делах ей разбираться было не интересно, но она искренне считала, что все должно принадлежать ей, хотя работать над всем этим должен Марк, да еще и благодарным быть… Иногда Августа удивляло, откуда у брата столько терпения с ней общаться, сам он был бы гораздо злее и жестче.       Как это не было печально признавать, но с Лидией Август имел довольно много общего, иногда очень сочувствуя брату, когда ловил себя на каком-то похожем поведении или жестах. Впрочем, Марк если и упоминал об этом, то только в качестве подначки или шутки, его эта схожесть явно волновала меньше самого Августа. Марк на Лидию был почти не похож, не считая уверенности, что он знает как лучше, но он хотя бы старался это контролировать. Из-за этой непохожести Август периодически язвил о похожести старшего на отца, на что Марк беззлобно ворчал, что отца Август не помнит…       Поймав себя на последней мысли, Август усмехнулся. С братом они виделись утром, перед его командировкой, да и летом у обоих достаточно много свободного времени, но стоило только Марку покинуть город, и Августу было не по себе. Такая привязка его иногда нервировала, но сейчас он хотя бы не пытался отыграться за это на старшем брате, понимая, что у Марка к нему привязка еще сильнее, и обычные его методы по отношению к старшему настоящий садизм. А быть похожим на родителей в отношении к Марку Августу совсем не хотелось…       Как оказалось, в кабинете отца коллекция книг была гораздо интереснее, чем запомнил Август — в детстве и подростковом возрасте он интересовался личной библиотекой Виктора, но почти сразу забывал те книги, что были ему не интересны. А теперь стали интересны. Он рассчитывал провести здесь максимум час, но остался надолго. Лидия, изображая заботливую мать, ему даже чай принесла…       Тайник за книгами он увидел случайно, ничего подобного найти не ожидая — он все детство таскал отсюда книги и раньше ему в глаза ничего не бросалось. Любопытство всегда было его слабостью, так что изначальный интерес был на какое-то время забыт, он азартно убрал мешающиеся книги, чтобы посмотреть, что в тайнике, хотя и подозревал, что найдет только пустоту.       К его удивлению, там оказался старый ежедневник, наверное, еще отцовский. Первая же исписанная страница только доказала, что ежедневник Виктора — в детстве Август его не нашел, Лидии разбираться в вещах мужа было не интересно, а Марка до сих пор передергивало от этой комнаты и он старался обойти ее стороной. Вряд ли это что-то интересное, скорее всего рабочие записи…       Мамуля появилась вовремя, отвлекая сына от найденной вещи, и Август машинально захлопнул ежедневник, отложив его.       — Я заберу некоторые книги, мне нужны для работы, но их нет в свободном доступе, — драконьи книги и впрямь найти нелегко, очень уж неохотно делились сведениями их обладатели. Август вскользь подумал, насколько им повезло с должностью Марка — советник имеет доступ к архивам с такой информацией, о которой простые драконы никогда не узнают.       — Я думала, ты останешься, — изобразила удивление Лидия, хотя не могла не знать, что этого не будет — последний раз сын ночевал здесь, еще когда учился в школе, после переезда в столицу только изредка показываясь на глаза матери и не задерживаясь здесь дольше нескольких часов.       — С чего бы?       — Марка все равно нет в стране, а у Йена почти семья…       — Не почти, Вероника практически законная жена Йена, — скривил губы Август. — Дата их свадьбы уже назначена.       — Как скажешь, — равнодушно отозвалась Лидия, эта тема ей была совсем не интересна, как и человек, по стечению обстоятельств, ставший ближним кругом сына.       — Мне пора, — тоже не стал задерживаться Августа, забирая стопку книг.       — Ты можешь приехать ко мне в любой момент, — ему в спину заметила Лидия.       — Знаю, — буркнул Август, выходя из кабинета.       О том, что ежедневник он прихватил с собой, Август узнал уже дома. Наверное, стоило его отдать матери, раз уж она до сих пор изображала безутешную вдову, и, в общем-то, он собрался это сделать, но машинально положил его в стопку выбранных книг. Впрочем, несмотря на старательно создаваемый образ, к мужу Лидия относилась, как сейчас понимал Август, как к необходимому злу.       Ежедневник он отложил в сторону и забыл о нем на несколько дней, пока разбирался с текущими вопросами. Он вновь попался на глаза Августа в четверг. Август вернулся из лаборатории в хорошем настроении — все вопросы, которые выглядели сложно (взаимоотношения с людьми это всегда сложно), решились неожиданно просто, благодаря предоставленным им доказательствам. Он и сам не ожидал, что все так легко и просто решится.       Он, как обычно, разбирал лишние бумажки после дела, даже если это касалось административных вопросов, и ежедневник попался ему под руку. Август покрутил его в руках, раздумывая, что с ним делать — везти матери смысла нет, как и вообще оставлять его, даже если там и были рабочие вопросы, все давно уже изменилось… Он все же открыл ежедневник — заполнен он был чуть меньше половины, и открылся ближе к концу записей, и Август сразу понял, что к работе записи не имеют никакого отношения. Точнее, к семейным делам, только к тому, что сам Виктор называл «творчеством»…       Вероника заглянула к соседу уже вечером, она знала, что у него сегодня довольно сложные встречи, и пришла уточнить, как дела, хотя в Августе никогда не сомневалась — отступать он просто не умел. Глядя на Марка, она даже понимала, почему… И уж чего она не ожидала увидеть, так это Августа с бутылкой довольно крепкого алкоголя, который он распивал в темной комнате в одиночестве.       Она знала, что раньше у Августа были проблемы с наркотиками, и какая-то история, с ними связанная, касающаяся взаимоотношения братьев, за которую Августу до сих пор стыдно, хотя ту историю не любили вспоминать оба брата. К алкоголю же Август всегда относился прохладно, максимум, который он обычно себе позволял — бокал вина за компанию, больше ему просто не интересно.       — Август, проблемы? — Вероника села в кресло напротив, серьезно глядя на дракона. Судя по бутылке, выпил он прилично, но взгляд был ясным и осмысленным, только чуть рассеяннее, чем обычно. Впрочем, на драконов алкоголь действует куда слабее. — Плохо прошли встречи?       — Нет, все хорошо, — после паузы отозвался Август. Голос тоже прозвучал трезво.       — Так ты отмечаешь? — Вероника кивнула на бутылку, и дракон так усмехнулся в ответ, тоже глянув на бутылку, что стало понятно — поводов для радости нет. Впрочем, неделя для Августа действительно не особо приятная, начиная со срочной командировки брата (Вероника знала, что Август нервничает, когда брата нет в городе) и поездки к матери, и заканчивая сегодняшним днем. Хотя, конечно, для Августа странный способ расслабиться… — Марку вряд ли понравится твой досуг, — улыбнулась Вероника.       — К тому времени я протрезвею, — задумчиво-серьезно отозвался дракон, и девушка удивленно вскинула брови.       — Что он натворил?       — Он — ничего, — коротко отозвался Август, поймал обеспокоенный взгляд Вероники, помедлил и кивнул на столик, где лежал старый ежедневник. — Это отцов дневник. Случайно нашел в доме матери. Он там описывает… — Август тряхнул головой и не стал продолжать.       Столь эмоциональная реакция понятна Веронике не была. То есть она знала, что отец братьев умер давно, они тогда были детьми, Августу было не больше пяти и он вряд ли так уж хорошо его помнит. Да и не замечала Вероника никогда, что братья так уж привязаны к родителям. Она протянула руку к ежедневнику, но Август поймал ее ладонь, не дав коснуться обложки:       — Не стоит. Как человек, ты вряд ли поймешь все до конца, но в твоем положении не стоит этого читать, это… неприятно.       — Что он делал?       — То, что не сможет сделать со своим ребенком ни один человек, — Август поболтал в стакане остатки своего напитка и допил одни глотком.       — Ты или…       — Марк.       — Ты знал?       — Я знал, что это было. Теперь я знаю… подробности, — Август все же поморщился, и Вероника сочувственно коснулась его руки.       — Ты можешь рассказать мне.       — Нет, это… не мои тайны. Ему не понравится уже даже то, что я тебе рассказал.       — Я не прошу подробностей, — мягко сказала Вероника, ловя его взгляд. — Скажи то, что хочешь. Ты же вряд ли пойдешь к Марии…       — Ей хватит и Марка, — невесело усмехнулся Август, помедлил и серьезно, отрывисто сказал: — Я давал ему установки, не зная, не желая этого. Теперь я это понимаю.       — Ты же сам говоришь, что не знал…       — Да. Одно мое неосторожное слово, про которое я забыл через пару минут, и годы его жизни, чтобы преодолеть неправильную, мешающую установку. Так не должно быть.       Вероника помолчала пару мгновений и мягко сказала:       — Не нужно думать о прошлом, это никак не поможет ни ему, ни тебе. Вряд ли он тебя в чем-то обвиняет. — Август покачала головой, но Вероника понимала, что отсутствие обвинений в этом случае не меняет отношение самого Августа. — Зато теперь ты сможешь избежать прошлых ошибок и помочь ему исправить уже совершенные, раз уж ты можешь давать установки… Тем более что это — не твоя вина.       Август кивнул. Вряд ли ему так уж стало легче, но слова про новые установки все же сработали, хотя они оба понимали, что это не так уж просто — установкой Марк наверняка обычно считает что-нибудь неприятное, все хорошее пропуская мимо. Это первый юлок, и дан не Августом, а потому с ней почти невозможно работать… На зато свои исправить он может, более-менее.       — Не говори ему, хорошо? — когда Вероника уже шла к выходу, попросил Август.       — Конечно, — обернулась она в дверях. — Это всего лишь наши обычные вечерние посиделки, пока Йен занят работой, — Вероника улыбнулась, и Август не мог не улыбнуться в ответ.       Марк вернулся, когда Август этого не ждал — на следующий день после их «вечерних посиделок» с Вероникой, хотя раньше следующей недели возвращение старшего не ожидалось. Август сосредоточенно изучал что-то на экране ноутбука, когда на его плечи опустились чужие руки. Обычно чужое присутствие он чувствует очень хорошо, даже если это Йен или Вероника, а вот Марку иногда удавалось остаться незамеченным, что Августа не удивляло.       — Здравствуй, братец. Очень занят?       — Не очень, — невольно улыбнулся Август, оборачиваясь. — Я не ждал тебя сегодня.       — Так получилось, — Марк убрал руки, сел в любимое кресло брата и оттуда остро глянул на младшего. — Что случилось? — Август, успевший вернуться к ноутбуку, чтобы выключить его, вскинул глаза на брата, и Марк буднично продолжил: — Желательно опустить часть, где ты говоришь, насколько все прекрасно. Кажется, мы с тобой и впрямь уже прошли этот этап.       — Хочешь знать… — Август задумался на мгновенье, но почти сразу понял, что «этот этап» они и впрямь уже прошли. — Хорошо. — Он достал из стола ежедневник и подошел к брату, протянув ему блокнот. Марку хватило взгляда, чтобы понять, что младший держит в руках. Август, поняв, что брать в руки ежедневник старший не собирается, положил его на столик между креслами и занял место напротив Марка.       — Где ты его взял?       — В библиотеке. Там был тайник.       — Думал, он попал к Лидии. Стоило поискать, — голос Марка звучал совершенно спокойно, буднично, и Август подался вперед — так было всегда, чем большее спокойствие демонстрировал Марк, тем больше он выбит из колеи:       — Марк.       — Я не буду это обсуждать, — на этот раз тон не удался, прозвучал слишком резко, и Марк поморщился. А вот Август спокойно кивнул, признавая за братом право не говорить о прошлом:       — Хорошо. Только… — Август отвел взгляд, но вопрос задал: — Ты знал его планы на меня?       — Нет, — Марк невольно нахмурился. — Ты был ему не интересен, он тебя не замечал, творец, по его мнению, почти бесполезен.       — Я тоже так думал, — Август невольно усмехнулся, открыл ежедневник почти в самом конце записей, нашел нужную страницу и протянул брату. — Хочешь?       Марк взглянул исподлобья, протянул руку за ежедневником, опустил взгляд, пробегая ровные мелкие строчки, выдохнул сквозь зубы, дойдя до размышлений Виктора о младшем сыне. Как ни странно, но убеждение, что Август поможет ему добиться некоторых целей, только подтвердило отношение Марка к брату — уж если даже безэмоциональный менталист, не умеющий привязываться к окружающим, в том числе к членам своей семьи, так реагирует на него, то очаровать чужаков Август сможет без проблем. И в отличие от менталиста, творец привязан к семье зовом крови, а еще очень увлекающийся, эмоциональный и непостоянный, так что повлиять на него будет так просто… В крайнем случае, ломка всегда работает безотказно.       — Если честно, очень рад, что до этого он не дожил, — беспечным тоном заметил Август, когда брат поднял взгляд.       — Я тоже, — без эмоций подтвердил Марк. Учитывая его реакцию на историю с дядюшкой, вряд ли он смог бы ровно и спокойно отреагировать на такие планы отца, даже сейчас, когда Август сам уже взрослый дракон и ему ничего не грозит. — Я не знал, что он все так понимал.       — Ну, твой вины в этом нет. Это, в общем-то, нормально, когда братья и сестры привязаны друг другу, только извращенец вроде Виктора мог так отреагировать, — пожал плечами Август, помедлил, не зная, как брат отреагирует на следующий вопрос, но не мог его не задать. — Марк… — машинально облизнув губы, не особо решительно начал Август. — Я никогда не спрашивал, а ты не говорил…       — Нет, — покачал головой Марк, сразу поняв, что интересует брата. — Он считал такого рода чувства и желания по отношению ко мне противоестественными, поэтому ограничивался… вот этим, — он кивнул на блокнот.       — Ну, ты был ребенком… Его ребенком, так что… — пробормотал Август, но Марк усмехнулся:       — Нет, дело не в этом. Ты же наверняка заметил, что он был помешан на даре и на том, как он влияет на носителя и как это можно использовать. Он считал противоестественным любое личное отношение к менталисту. Так же как он думал о том, что раз ты творец, то с удовольствием… — Марк запнулся и поморщился, но продолжил: — будешь помогать ему с его партнерами по работе.       — Он ведь тоже… с таким воспитанием? Невозможно представить, что обычный нормальный дракон может быть вот таким, — Август с отвращением кивнул на ежедневник, лежащий на столе.       — Думаю да, но наверняка я не знаю. Он был единственным ребенком своих родителей, они погибли, когда ему было двенадцать. — Август удивленно поднял брови, и Марк усмехнулся и кивнул. — Да, низшая грань возраста для вступления в права главы рода. Там был пожар, Виктор выжил чудом, поджигателей не нашли. Несмотря на формальное становление главой семьи, его отдали в человеческую семью, откуда он сбежал, едва ему исполнилось восемнадцать.       — И где эти люди?       — Они уехали из страны сразу после его совершеннолетия, — Марк встретил взгляд брата и кивнул, подтверждая догадку — что это Виктор вынудил их уехать. — Он занялся дипломатией, но, будем честны, таланта у него было меньше, чем амбиций, поэтому у его карьеры был вполне ожидаемый потолок. Впрочем, если бы все удалось… — Марк кивнул на ежедневник и замолчал.       На какое-то время в комнате воцарилась тишина, которую тихо прервал Август:       — Я не знал, что даю тебе неправильные установки.       — Ты не мог этого знать, — спокойно отозвался Марк, все же не став его прерывать — он примерно представлял, как брат может отреагировать на откровения отца. И если свою историю он действительно не хотел обсуждать, то расставить по местам все, что касалось Августа, просто необходимо.       — Сейчас…       — Уже не так. Давно не так. Но мне потребовалось время для этого.       — Я тебе не помог.       Марк встретил его взгляд:       — Ты и не должен был.       — Должен, — не согласился Август, который до сих пор не мог себе простить, что не догадался обо всем раньше — стоило только подумать, допустить эту мысль и много сейчас могло быть по-другому.       — Ты рядом сейчас, — пожал плечами Марк. — Этого достаочно.