Chapter I
22 марта 2023 г., 16:58
Гермиона не знала, что бесило её больше: то, что Рон уже десять минут не вытаскивал изо рта эту дурацкую лакричную палочку, или то, что он делал это с таким звуком, будто прощался с ней навсегда.
— Вытащи ты её наконец! — она выхватила леденец у него из пальцев. Тот хлюпнул, расставаясь с губами, и Рон возмущённо заморгал.
— Эй! Я вообще-то ел…
— Да ну? А по звукам — как будто с ней целовался.
Рон закатил глаза, но спорить не стал. То ли смирился с утратой, то ли знал, что спорить с Гермионой в таком состоянии — всё равно что торговаться с МакГонагалл о снятых баллах. Он побрёл чуть впереди, пиная камушек, а она выдохнула сквозь зубы и поправила сумку на плече.
Косой переулок кипел. Волшебники толкались у витрин, а из лавки Скраббса пахло жжёным пергаментом и старыми мантиями. Гермиона лавировала между прохожими, краем глаза отмечая вывески: «Малпеппера», «Горбин и Бэркес», «Сладкое королевство»… План был прост: найти Гарри, успеть за учебниками, и чтобы никто никуда не вляпался. Последнее, учитывая историю их дружбы, было почти утопией.
— Рон, мы ещё даже не нашли Гарри, у нас нет времени на мороженое.
— Мы всего по одному шарику. — Он уже прилип к витрине кафе-мороженого, разглядывая вкусы, и даже не обернулся. — Не будь занудой.
Гермиона про себя фыркнула. Ну да. Конечно.
Через пару минут она уже сидела и окна и облизывала фисташковое мороженое, отмечая, что в план «успеть всё и при этом найти Гарри» можно вносить коррективы, если эти коррективы включают в себя сладкий шарик с орешками.
Гермиона скользила взглядом по прохожим, выискивая знакомую растрёпанную макушку. Гарри не было. Её раздражение снова начало подниматься. Не на Гарри — на Рона, который с абсолютно невозмутимым видом поглощал шоколадное мороженое, будто исчезновение друга в камине было чем-то вроде лёгкой неприятности.
Годрик, как можно быть таким беспечным.
— Ты смотрела список?
Рон ошарашенно поднял взгляд на Гермиону.
— Новый учитель защиты от тёмных искусств фанат писанины Локонса? — закончил он, вертя в руках пергамент, добрую половину которого занимали его сочинения.
— Вытри рот, — она улыбнулась. — Ты весь в шоколадном мороженом.
Рон поспешно вытер тыльной стороной ладони губы и продолжил:
— Нет, ну это с ума сойти, он хочет, чтобы мы всё это прочитали? — опешил он. — Туда случайно не включена его автобиография? — Рон тут же принялся бегать глазами по списку.
— Рон, ну конечно я видела список, и тебе бы стоило обратить внимание… Смотри, — она ткнула пальцем в стекло. — Гарри!
Она не договорила. Потому что в этот момент за окном мелькнула знакомая взлохмаченная голова.
Он уже стоял по ту сторону стекла и махал им, прижимая к груди какой-то свёрток. Вид у него был и правда будто его выплюнул камин, в котором он исчез: запыхавшийся и растрёпанный, но целый. Гермиона длинно выдохнула — и только сейчас поняла, что всё это время держала воздух в лёгких.
Гарри что-то говорил, но через стекло было не разобрать. Она пыталась прочесть по губам, но Рон уже вылетел на улицу, чуть не сбив с ног какого-то старичка в фиолетовой мантии.
***
Гарри, Рон и Гермиона протиснулись вглубь магазина «Флориш и Блоттс». Он гудел, как улей. Гермиона переступила порог, и на неё сразу обрушился густой и приторный запах — состоящий из типографской краски, старых книг и целого облака духов, которыми щедро полились посетительницы. Она невольно поморщилась. В этом месте сегодня было больше парфюма, чем литературы. Волшебницы всех возрастов осаждали прилавки, поправляли причёски, прихорашивались и хихикали. Плакаты Златопуста Локонса висели повсюду — даже на двери туалета. Казалось, ещё немного, и его лицо начнёт проявляться на туалетной бумаге. Бедный колдун в дверях пытался сдержать дамский напор и надрываясь, призывал: — Не торопитесь! Златопуст каждой успеет подписать книги. В порядке очереди… Прошу вас, дамы, не толкайтесь… Что же вы делаете — там же книги!… Лицо Локонса просто сверкало ослепительной улыбкой. Он встряхивал золотистой копной волос и поправлял галстук, иногда подмигивая, отчего сверстницы миссис Уизли заворожённо охали и хихикали. Гарри схватил её за рукав и потянул сквозь толпу. Они пробрались к дальнему стеллажу, который чудом остался без внимания — видимо, потому что на его полках не было ни одного портрета Локонса. Рон, оглядев корешки, тут же окрестил их «самой унылой писаниной, судя по заголовкам», но Гермиона не слушала. Она наконец выдохнула. Здесь хотя бы можно было дышать. — Я видел Малфоев в «Горбин и Бэркес», — сказал запыхавшийся Гарри, которому пришлось толкаться, чтобы им с Гермионой уступили дорогу. Рон округлил глаза, уставившись на Гарри, и спросил: — Они что-то покупали? — Нет, продавали. Я не разглядел, что именно. Гермиона задумалась. Она думала о том, что Люциус Малфой не из тех, кто просто так заглядывает в «Горбин и Бэркес». Что-то здесь было нечисто. Но прежде чем она успела развить мысль, её перебил громкий смех и аплодисменты. — Очевидно, что-то гадко-вычурное, в стиле Малфоя, — нахмурилась Грейнджер. — Чего ты так обрадовался? — она обратилась к довольному Рону. — Точно, вы же не знаете, — он стукнул себя по лбу и перешёл на полушёпот, хотя в этом гаме их вряд ли кто-то мог бы подслушать. — Министерство сейчас проводит рейды, наверняка его папаша засуетился. Есть же, что скрывать этим слизням… — Значит, он продавал туда вещи, уже планируя дальнейший выкуп, — задумчиво произнесла Гермиона, не нарочно перебив Рона. — Гарри, ты точно не видел, что именно они продавали? — Нет, но Малфой-младший явно был заинтересован ещё и в покупке какой-то мерзости. Рон скривился, как будто само упоминание Малфоев оставляло в его рту неприятный привкус. Гермиона его понимала. У неё тоже внутри что-то сжималось при мысли о том, что эта семейка что-то замышляет. — Оно и неудивительно, яблоко от яблони. — буркнул Рон. — В любом случае, сейчас мы ничего не выясним, — Гермиона выглянула из-за стеллажа и тут же пожалела. Толпа волшебниц стала только плотнее, а в центре всего этого безумия уже позировал сам Локонс, с улыбкой, от которой у Гермионы почему-то начинали ныть зубы. — Пойдёмте, лучше найдём родителей Рона. Им опять пришлось толкаться среди людей в поисках миссис и мистера Уизли. В магазине и без того было душно от количества народа, так ко всему прочему ситуацию усугублял фотограф, который скакал вокруг и делал снимки большим чёрным фотоаппаратом, пышущим после вспышки дымовыми клубами. Гермиона остановилась и откашлялась, оказавшись прямо в облаке кислотного цвета. Когда оно рассеялось, она увидела, как недовольного Гарри, словно тряпичную куклу обнимал Локонс, и довольный фотограф прыгал вокруг них, распространяя свои дымовые залпы в центре магазина. По счастливой случайности она оказалась прямо у стенда с нужными учебниками. Гермиона сверилась со списком, вычеркнула купленное и на секунду позволила себе выдохнуть. Хоть что-то шло по плану. Рон стоял неподалёку вместе со своими братьями и Джинни. А миссис Уизли заняла очередь на автограф-сессию и гордо сжимала в руках златопустовский экземпляр. Гермиона решила, что сегодня ей достаточно оттоптали пальцы, поэтому осталась на месте, пока на ногах не появились гематомы. Она опустила взгляд в пол, её недавно начищенные до блеска туфли были уже в пыли. За несколько минут в магазине ей на ноги наступили столько раз, что пальцы привыкли к болезненным ощущениям. К туфле прилип, судя по всему, сорвавшийся плакат Локонса, и его идеальное лицо оказалось прямо под грязным каблуком. На этом плакате он держал в руках свою восьмую книгу «Ужин с упырями», а сама цифра скакала вокруг головы Златопуста. В это время сам Златопуст, а не его нарисованная копия, вился вокруг Гарри, попутно рассказывая о своих произведениях и большую часть времени хвалившись, да ещё так омерзительно слащаво, что Гермиону начало подташнивать. Но она быстро уняла рвотные позывы, объясняя в своей голове его поведение множеством совершённых подвигов и мысленно разрешила ему вести себя, как самовлюблённый кретин. — Молодые господа и дамы, — подмигнул он женщине из первых рядов, попутно прижимая вырывающегося Гарри всё ближе к себе. — Могу сказать, что наша встреча с этим юным волшебником за этот учебный семестр далеко не последняя. Ему и его школьным товарищам посчастливилось получить не только мою книгу «Волшебный я», — он пихнул Гарри в руки несколько толстых томов. — Но и самого волшебного меня лично! В магазинчике удивлённо заохали. — Да-да, мои дорогие, вы не ослышались! Я с удовольствием принял приглашение занять пост преподавателя в школе колдовства и ведьминских искусств — Хогвартс! И я горжусь и счастлив тем, что смогу обучать нашу молодёжь защите от отравляющих наши с вами сердца сил зла! Толпа зааплодировала и закричала ободрительные возгласы. Локонс в это время кланялся дамам, одновременно получая от них букеты и принимая поцелуи в щёки, и вообще куда не попадя. Так что поднявшись, он был весь в помаде, и ничуть не смущённый этим фактом он пригладил свои золотистые волосы свободной рукой, продолжая позировать фотографу. За это время Гарри удалось улизнуть, и Гермиона выдохнула, радуясь, что он перестал быть реквизитом для фотосессии. — Теперь понятно, почему он столько своих книжек в список напихал, — фыркнул Рон, вынырнувший из толпы с кипой учебников в руках. Он держал их так, будто они вот-вот рассыплятся, и, честно говоря, Гермиона была уверена, что это вопрос времени. — Смотри, слизняки тоже тут, — кивнул он в сторону. — Малфой уже без папаши. Гермиона окинула их сборище осуждающим взглядом: Малфой, Забини, Паркинсон и Нотт. Зрелище, так скажем, не из приятных. — Готов поклясться, Златопуст надрачивает на своё собственное отражение в зеркале, — донесся до нее голос Забини. Он пихнул Нотта локтем и, судя по довольному лицу, уже предвкушал реакцию. — Да-да… Мерлин… Какой же я ахуительный, — изображал он Локонса, приближаясь ближе к Нотту и делая двусмысленные жесты руками. — А эти волосы, м-м… — протянул он томным голосом, наглаживая свою короткую шевелюру. — Фу, Блейз, угомонись, — ответил Нотт, смеясь и попутно отталкивая Забини. — Да что ты, разве ты не видишь, какой я сексуальный? Все ровесницы твоей мамы видят это, да и я уверен — твоя тоже, — подмигнул он и приблизился ближе к хохочущему Нотту, делая вид, что он его сейчас поцелует. — Какой же ты мерзкий, — прыснула Пэнси, наблюдая за этой сценкой. Малфой в это время безучастно стоял, облокотившись на стеллаж, и крутил между пальцев блестящий золотой галлеон. Ему вообще не было дела до происходящего вокруг. Казалось, появись в магазине грифон, он бы и бровью не повёл. — Ничего нового, Рон, — сказала Гермиона отворачиваясь, — пойдём отсюда. Она положила руку ему на плечо: — Я бы с удовольствием их не видела хотя бы до приезда в Хогвартс. Рон тем временем отчаянно пытался наладить отношения с учебниками в своих руках. — Тебе зачем палочка, Рональд? — она вскинула бровь и невербально подняла книги в воздух, сделав из них летающую стопку рядом со своими. — Пойдём уже. — Погоди, там Гарри и все остальные… С Малфоем-старшим. — Что? Гермиона проследила за взглядом Рона. У него был такой вид, будто он сейчас сорвётся с места и натворит дел — она слишком хорошо знала это выражение. И действительно: он рванул вперёд, а ей ничего не оставалось, как двинуться следом, лавируя между волшебниками стоящих в очереди на автограф-сессию. Рыжая макушка то появлялась, то исчезала в толпе. Она оглянулась на ходу, но среди стеллажей уже не было видно ни Малфоя-младшего, ни его компании. Ушли. Люциус Малфой тем временем тыкал тростью в грудь Артура Уизли и не замолкал. Они с Роном были ещё достаточно далеко, чтобы услышать о чём они переговариваются, но у них завязывалась явно не дружеская беседа бывших сокурсников. Из всех людей, которых Гермиона встречала, Люциус Малфой был самым вылизанным. Не человек, а какая-то идеализированная восковая фигура, чего только стоят идеально ровные белоснежные волосы, падающие идеальными ровными прядями на идеально ровную спину. Весь такой аристократ, только вот его поведение совершенно не вписывалось в этот образ. Пока они добирались, Люциус время от времени закрывал глаза и погружался в молчание, чем знатно выводил из себя мистера Уизли. У старшего Малфоя что, ипохондрия? Или он просто так забавляется? — Говорят, в Министерстве много работы, — слащаво протянул он, — Рейд за рейдом, рейд за рейдом. Сверхурочные-то платят? Он оглядел близнецов, задержавшись на их поношенных мантиях. Гермиона видела, как Фред сжал челюсть. — Так и думал, что не платят, — констатировал факт мистер Малфой, явно не без удовольствия. — Подумать только, зачем позорить имя чистокровного колдуна на недостойной работёнке, за которую даже не могут заплатить? Гермиона взглянула на Артура Уизли: тот покраснел до корней волос. Джинни позади него выглядела так, будто её рыжая шевелюра вот-вот начнёт искрить по-настоящему. Она сочувствовала им. И одновременно чувствовала, как внутри самой поднимается волна глухого, тяжёлого гнева. — У нас совершенно различные взгляды на то, что позорит имя колдуна. — сдержанно ответил мистер Уизли. Рон рядом уже кипел от злости и явно планировал вмешаться, но Гермиона положила ладонь на его плечо и сказала: — Сами разберутся. Пожалуйста, не влезай. — Грейнджер и Уизел, ну конечно, — протянул знакомый голос. — Куда Грейнджер без своей ручной собачонки. Ну конечно, куда словесная перепалка без Драко Малфоя. Мечты Гермионы о минимальном взаимодействии со слизеринцами рухнули о его голову и разбились. — Отвали от неё, — вмешался Гарри, тут же отвлёкшись от ссоры старших. — Поттер, да ты сегодня и так звезда, — Малфой даже не повысил голоса. — Что ни поход в магазин, то первая полоса. Может, хватит с тебя сегодня подвигов? Поручи защищать Грейнджер Уизелу. Гермиона закатила глаза, мысленно отметив, что в летних каникулах был один огромный плюс. Ей не приходилось смотреть, как Малфой повсюду распрыскивает свой яд с фирменной самодовольной ухмылкой на лице. — Заткнись, — прыснул Рон, который и так был на грани. Гермиона схватила обоих мальчиков за руки и притянула к себе. Рон дёрнулся, а Гарри напрягся, но она уже шипела им в уши: «Хватит. Сейчас не время», — и кивнула в сторону старших. Там, у входа, всё ещё стояли Люциус и Артур, и воздух между ними был наэлектризован до предела. Ещё одной искры хватило бы, чтобы всё взорвалось. — Слушай, Уизли, — Малфой достал золотистый галлеон и начал подкидывать его в воздух, снова, — Долго вы с семейством голодали, чтобы позволить себе сегодняшние траты? Может, начнём собирать вам пожертвования? Он улыбнулся и швырнул монету в грудь Рону. Та звякнула и упала на пол. Гермионе даже не надо было смотреть на Рона и Гарри, чтобы понять, что сейчас может начаться, поэтому она, повернувшись к мальчикам, сказала: — Он того не стоит. — Грейнджер, все уже поняли, что ты — нянька. Можешь в очередной раз это не подтверждать. Гермиона шагнула вперёд, заслоняя друзей потому, что Рон сейчас выглядел так, будто его сейчас либо вырвет, либо он бросится на Малфоя прямо здесь — и ничем хорошим это не кончится. — Знаешь, мне интересно, что же это такое, что тебе так необходимо компенсировать папиными деньгами? — сказала Гермиона, повернувшись к нему на каблуках. — Кроме как отцом, ты пока больше ничем не отличился. Хотя он, впрочем-то, — она провела глазами до перепалки за своей спиной, — Так себе пример для подражания. Она подняла подбородок вверх и сомкнула руки на груди. Без сомнений, он продолжит ухмыляться и будет разыгрывать этот цирк, пока они ему это позволяют. Она знала его тактику. Малфой, как пиявка, будет питаться всеми твоими отрицательными эмоциями. Только дай ему присосаться к твоему эмоциональному фону или позволь себе быть им оскорблённым, сядешь на его крючок и будешь вести себя именно так, как он захочет. Поэтому Гермиона просто прошла вперёд, задев Малфоя плечом и зная, что Гарри и Рон пойдут за ней. — Я его прикончу, — прошипел Рон, злобно плюхнувшись на диванчик у стенда с плакатами лучезарно улыбающегося Локонса. Один теперь криво висел на одном уголке, как будто сам устал от этого дня. — Он весь в своего папашу, — добавил Гарри, сев рядом, — У них это семейное. — Хватит. Взгляните на себя! Мы ещё даже не в Хогвартсе, а он уже успел вас вывести. Нельзя позволять ему это делать, — она вздохнула, опуская левитирующие книги на стол. — Он же этого и добивается. — А по-моему, он просто кретин. Это их родовое проклятье. Гермиона бросила на Рона укоризненный взгляд. — Ты ведёшь себя как ребёнок. — Ты же сама всё видела! — Рон, я не хочу об этом разговаривать, — Грейнджер села рядом и заставила себя улыбнуться. — Давайте не будем позволять ему портить наше настроение. Это же Малфой, он ведёт себя привычным образом. — Свой образ придурка он отлично поддерживает. — Гарри! Он с выдохом опустил плечи, запуская в каштановую шевелюру пальцы, и смотрел на Гермиону так, как будто мысленно хотел передать ей слова: «ну а чего ты ожидала?». Хоть это и было правдой, Малфой был предсказуем, но Гермиона уже просто не хотела тратить на подобные разговоры своё время. Тот факт, что Малфой в своём репертуаре и так всем очевиден. Толпа людей уже рассосалась, так что в магазине теперь появилась возможность дышать. Маг-работник приводил зал в порядок, собирая упавшие в неразберихе книги и уничтожая растоптанные повсюду плакаты. Гермиона откинулась на спинку дивана. Впервые за этот долгий, душный и безумный день она почувствовала, как плечи чуть-чуть опустились. — Нужно будет зайти купить перья. Парни кивком с ней согласились. Грейнджер в голове уже продумывала маршрут — через площадь до магазинчика, чтобы они успели проскочить до начала дождя. А потом в магазине что-то взорвалось. В дальнем конце зала, где ещё недавно толпились покупатели, вдруг загремели книги, зазвенели котлы, и люди шарахнулась в стороны, освобождая круг. — Что там? — Гарри вскочил. Раздался лязг — чей-то котёл пролетел мимо неё. После последовал грохот от упавшего стеллажа и яростный крик работника, убирающего зал. Десятки книг посыпались вниз с полок. Друзья подскочили с дивана, и Гермиона в шоке уставилась на происходящее в другом конце зала: Артур Уизли и Люциус Малфой стояли друг напротив друга. Вернее, не стояли — Артур уже схватил Люциуса за грудки, а тот, не теряя аристократического выражения лица, отвечал ему чем-то таким же злым, тихим, процеженным сквозь зубы тоном. — Ты… — донеслось до неё рычание мистера Уизли. — …Давно напрашивался. — А ты давно не следил за своим выводком, — отозвался Люциус почти лениво, и в ту же секунду получил кулаком в челюсть. Толпа ахнула, а Гермиона просто застыла. Она видела драки. В школе, в кино, по телевизору — всякое. Но видеть, как двое взрослых волшебников, отцов семейств, катаются по полу книжного магазина среди рассыпанных фолиантов, опрокинутых стеллажей и визжащих поклонниц Локонса, под ободрительные крики близнецов, периодические визги Молли Уизли — это было что-то новое. Трость Малфоя отлетела в сторону, врезавшись в стопку книг. — Папа! — крикнула Джинни где-то позади. Близнецы — вот уж кто не был шокирован — орали с таким восторгом, будто попали на финальный матч по квиддичу. — Давай, пап, слева! Слева заходи! — Сзади! Осторожно! — Да нет, ты ему врежь как следует! Фред и Джордж скакали вокруг созданного дракой месива. Работник пытался подобраться поближе, но разнять их у него не получалось. В него то и дело прилетали отлетавшие книги. — Мерлин… Мальчики побежали через образовавшиеся книжные препятствия прямо к эпицентру, а Гермиона, парализованная шоком, осталась стоять на месте. Из толпы вынырнул Хагрид. Он без видимых усилий схватил Артура за шкирку и оттащил в сторону. Тот же напоследок зарядил прямо в глаз Малфою учебником по современной историей магии. И ещё пытался вырваться, молотил воздух кулаками, а с разбитой губы капала кровь прямо на светлую рубашку. — Всё, всё, Артур, успокойся, — гудел Хагрид, придерживая его за плечи. — Ну, выпустил пар, и хватит. Тут люди кругом. Люциус поднялся сам, без посторонней помощи. Поправил мантию, провёл пальцами по волосам — они даже не сбились. На скуле наливался синяк, и современная история магии, которую Артур успел приложить ему в глаз, оставила красный росчерк поперёк лба. — Ожидаемо, — процедил он, поднимая трость. — Совершенно ожидаемо. Уизли никогда не отличались ни манерами, ни сдержанностью. — Сдержанность? — рявкнул Артур, вырываясь из рук Хагрида. — Ты про сдержанность мне будешь говорить? — Идём, Драко, — бросил Люциус, не удостоив его ответом. И только тогда Гермиона увидела Малфоя-младшего. Он стоял в нескольких шагах от эпицентра, и смотрел на Люциуса так, будто примерял на себя его синяк. А потом он нацепил маску безразличия обратно. Отлепился от стеллажа, поправил воротник, развернулся и пошёл к выходу вслед за отцом. — Уроды, — выдохнул Рон им вслед. Пока они выходили из магазина под недовольные крики продавцов, Гермиона оглядывала участников драки. Люциус с сыном уже скрылись за поворотом переулка, так что оценить повреждения Малфоя Гермионе не удалось. Но вот у Артура была рассечена губа, и под глазом расположился огромной синяк, постепенно приобретавший фиолетовый оттенок. Рубашка на нём насквозь промокла от пота. Молли вилась вокруг него, причитая и вытирая кровь платком, а близнецы рядом хихикали, отыгрывая самые запоминающиеся моменты драки. — Хороший пример детям… Устроить драку на людях! Что люди подумают, Артур? — щебетала Молли, вытирая платком кровь с супруга. — Детям безумно понравилось, — довольно протянул Фред, давая пять Джорджу, — Мы бы ещё разок взглянули. Пап, может, догонишь его? — закончил Джордж. Но под неодобрительным взглядом матери оба быстро замолчали. Гермиона поймала себя на мысли, что улыбается — близнецы в любой ситуации оставались близнецами. А трио, отделившись от остальных Уизли, побежали в магазин письменных принадлежностей, укрываясь руками от капель начавшегося дождя.***
Первые несколько вагонов были заполнены учениками, а локомотив Хогвартс-экспресса извергал из себя клубы дыма, периодически выдавая характерный гудок. Гермиона нырнула в толпу ведьм и колдунов, катя перед собой тележку с чемоданами, и чувствовала, как сумка сползает с плеча при каждом шаге, мешая двигаться дальше по перрону. Повсюду летали совы, а какой-то мальчишка-первокурсник с выпученными глазами пытался загнать обратно в клетку сбежавшую крысу. Его мама-ведьма копошилась в чемоданах и, кажется, даже не замечала, что её сын вот-вот останется без питомца. Её родители шли позади и, как всегда, смотрели на всё с таким видом, будто попали в декорации фильма, который не совсем понимают. Мама то и дело охала, папа задавал вопросы, на которые Гермиона отвечала машинально, она вытащила из кармана список покупок, и ещё раз убедившись, что все строчки были зачёркнуты карандашом, спокойно его выбросила. Есть в этом что-то приятное. Как будто поставила галочку в графе «подготовка к школе». У вагона с большой красной восьмеркой она остановилась и отпустила ручки чемоданов. — Миссис Уизли сказала подойти к нему, когда мы виделись летом, — обьясняла Гермиона родителям. Тогда она сказала, что у этого вагона обычно меньше народа, и так они точно все не потеряются. Меньше народа — это было громко сказано. Но хотя бы не толпа. Спустя пару минут из этой толпы появилось несколько рыжеволосых макушек, и Гермиона тут же оказалась в кольце объятий. Миссис Уизли крепко прижала её к себе, и от женщины пахло выпечкой и чем-то цветочным — совсем как в Норе. Она расспрашивала, всё ли Гермиона взяла, не голодная ли, и не успела та ответить, как в сумку уже отправились два бутерброда. Артур тем временем увёл её родителей в сторонку и уже что-то втолковывал отцу про маггловские штучки, размахивая руками. — Привет, — громко раздалось над обоими ушами девушки, одновременно. От неожиданности она подскочила и сразу обернулась назад. Фред и Джордж с блестящими глазами и улыбками во все зубы вытягивали руки, чтобы заключить Гермиону в своих объятиях. Через пару мгновений она оказалась прижата к грудям обоих близнецов, один из которых даже похлопывал её по макушке. — И вам привет, — пробурчала она, неуверенно улыбнувшись прямо в пуловер одного из братьев. — Гермиона, ты так рада нашей встрече, что слюнки сдержать не смогла? — улыбнулся Фред, отстранившись от неё и указывая на небольшое мокрое пятнышко на своей кофте. — Мы, конечно, тоже соскучились, но не настолько же, — добавил Джордж, подставляя щёку. — Но если хочешь — валяй, я готов потерпеть Под хохот Фреда она громко цокнула и отодвинула ладонью щеку Джорджа, чем спровоцировала у второго брата ещё больший приступ смеха. Джордж театрально дотронулся сначала до своей щеки, потом до лба, и сказал Фреду в той же театральной манере что-то о безжалостных и бессердечных юных ведьмах. — Привет, Гермиона! — махала рукой подходящая к ним Джинни, пытаясь перекричать гудки поезда. — Гарри и Рон с тобой? — Нет, я думала, они с вами, — удивилась Гермиона, после того как вылезла из объятий младшей Уизли. — Странно, — сказала она, заправляя несколько прядей ярко-рыжих волос за ухо. — Может, они уже зашли? — Не переживай, Джинни, — крикнул уже заходивший в поезд Фред. — Гарри от тебя никуда не убежит. И под улюлюканье Джорджа скрылся в вагоне поезда. — Болваны, — закатила глаза Джинни. — «Болваны»? Это всё, на что ты способна? — сказал Джордж, выглядывая из вагона. — Как насчёт «придурки»? — спросила она через плечо. Джордж усмехнулся. — Уже лучше. Джинни копошилась в своей маленькой сумочке. — Так, девчонки, расходимся, сейчас будем заносить сундуки, — сказал мистер Уизли, взяв пару чемоданов с этой огромной стопки. Гермиона отошла от чемоданной стены, оглядывая перрон в поисках мальчиков. На нём в основном остались взрослые волшебники и волшебницы, машущие своим детям в окна поезда. Может, они уже давно зашли в другой вагон? — Уже все зашли. Джинни, Гермиона, поторопитесь, вы же не хотите остаться на перроне, — сказала будто прочитавшая мысли Гермионы и внезапно подошедшая к ним миссис Уизли. — Вперёд, вперёд. Она подтолкнула девочек ко входу, напоследок поцеловав обеих в щёки: — Удачи, мои дорогие. — До свидания, миссис Уизли. Грейнджер зашла в вагон следом за Джинни. Повсюду ходили обеспокоенные ученики и растаскивали вещи по свободным купе. В тамбуре мистер Уизли с Джорджем носили чемоданы, а Фред, стоявший неподалёку, указывал девочкам на открытые двери одного из купе. — Я сюда принёс ваши вещи! — крикнул он, уже идя в противоположную от них сторону к тамбуру. — Заходите. Гермиона зашла внутрь и Джинни сразу прыгнула на диванчик и с облегчением скинула туфли. — Фух… Кажется, я натёрла ноги, — мучительно простонала она, массируя ступни. — Я их больше никогда не надену. Ни-ко-гда. С этими словами Джинни отбросила туфли под стол и довольная улеглась на диван. Гермиона положила сумку на аккуратно стоящий в углу чемодан, который не поместился на верхние полки, и села напротив Уизли. Поезд издал несколько предупредительных гудков, означающих, что через пару минут они тронутся. — Ты переживаешь насчёт факультетов? Джинни засмеялась, как будто вопрос был пустяковым. — Стоит переживать, если на кое-какой факультет меня не распределят. Да, было бы странно, если бы Джиневра, в отличие от всей своей семьи, попала куда-то помимо Гриффиндора. Поэтому Гермиона кивнула и улыбнулась ей, отворачиваясь к окну. Она устало провела ладонью по лицу, наблюдая за происходящим на улице, где родители махали своим детям на прощанье. Миссис Уизли даже прильнула к одному из окон поезда и целовала кого-то из братьев близнецов через открытое окно. Поезд издал последний гудок, сообщающий об отправлении. Раздался свисток, и проводники, шедшие вдоль поезда, захлопнули двери вагонов. Они наконец-то тронулись, напоследок услышав фразу Мисисс Уизли: «Джинни, пиши нам письма и скажи Рону, чтобы как приехал, сразу же отправил домой сову». Ещё с минуту она смотрела на медленно отдаляющийся перрон, а потом повернулась к Джинни, которая расчёсывала свои длинные рыжие волосы, сидя в позе лотоса. — Нужно найти Рона и Гарри. — Да брось, сами придут, — ответила Джинни, неаккуратно прочёсывая колтун. — Уверена, Рон просто прыгнул в первый попавшийся вагон и потащил за собой Гарри. А сейчас сидит довольный, что отделался от маминых поцелуев. — Джинни, мне нужно с ними поговорить. — Ладно, ладно, сейчас, только дай достану какую-нибудь обувь, — она принялась открывать чемоданы с верхней полки. — Блин, она вся на дне, можешь дать мне что-нибудь? — Посмотри в моём, — Гермиона кивнула на чемодан в углу, — Сверху должны лежать туфли, под джинсами. — Супер! Джинни защёлкнула застёжку на туфлях и открыла двери купе. — Давай я направо, — сказала Гермиона, — А ты налево. Если не найдём их, пусть сами ищут нас по всему поезду. Джинни кивнула, и, махнув своими густыми волосами, шустро зашагала к тамбуру. Гермиона пошла в конец состава, поезд мерно покачивался, она заглянула в пять или шесть купе. В одном из них переодевались третьекурсницы, с визгом захлопнувшие дверь перед её носом. Мальчиков нигде не было. Она с надеждой взглянула в очередное купе. — Не высовывайся так из окна! Высокий мужчина в форме проводника склонился над миниатюрной девочкой, и его из без того сутулая спина согнулась ещё больше. Он был похож на собаку, которая, нахохлив вставшую в загривке шерсть, охраняла свои владения. Гермиона разочарованно вздохнула и направилась дальше. За время поисков она успела встретить Невилла, который пообещал, что если увидит друзей, обязательно ей скажет. Спустя ещё несколько пустующих вагонов она решила, что пройдёт ещё парочку и вернётся обратно. Так что у купе, которые преимущественно занимали слизеринцы, она развернулась и пошла назад. В тамбуре своего вагона она притормозила и взглянула в окно. Лондона уже давно не было видно, они заезжали в туннель, поэтому через пару секунд она увидела своё отражение. Заправив выбившуюся прядку за ухо и поправив свитер, она зашла в восьмой вагон. И остановилась. Грейнджер подняла бровь, уставившись на Малфоя, слишком резво застёгивающего свой чемоданчик из драконьей кожи и выходившего из их с Джинни купе. — Что ты там делал? Он поднял глаза. — Искал свободное купе, очевидно же, — огрызнулся Малфой, закрывая двери. — С дороги. Гермиона закатила глаза, минуя удаляющегося слизеринца, и зашла внутрь. А перед тем, как расслабленно облокотилась на дребезжащее стекло, застегнула свой чемодан, оставленный открытым Джинни.
