Сделка.

— … Слушай сюда, Дин Винчестер. То, что ты сейчас ощущаешь, — это не смерть. Это жизнь. Открой свои глаза, Дин. Узри то, что вижу я. Почувствуй, что я чувствую! И пойдем повоем на луну…

***

Прошло шесть месяцев. Дин, погруженный в свои мысли, шел по темным коридорам ада. Его шаги эхом отдавались в преисподней, а приглушенные стоны грешников, которые никогда не стихали, словно сопровождали его. Если поднять глаза, можно увидеть всех их: тех, кто сгинул во тьме и боли. Здесь мертвые никогда не смогут обрести покой. «Ты чувствуешь, как они наблюдают за тобой?» Дин ускорил шаг и сжал руки в кулаки. Его лицо оставалось бесстрастным, но сердце билось громче, и в голове мелькнули вспышки давних, болезненных воспоминаний — тех времен, когда он был таким же пленником этого кошмара. Казалось бы, за столько лет он должен был уже привыкнуть ко всем ужасам вселенной. Но Ад — это другая вселенная. Здесь тьма сгущается до такой плотности, что кажется, будто сама душит тебя, проникая в каждую щель — в ноздри, в глаза, в рот. Тяжелый, липкий дым душит, обвивает, словно мать, что никогда не отпустит. Притвориться, что ее нет — невозможно. В глубине души он чувствовал ее ледяные пальцы. Его передернуло. Он не любил спускаться в Ад, но ему был нужен Кроули, который исчез и не выходил на связь. К сожалению, в королевстве его не оказалось, и Дин поспешил покинуть это место, которое ему было так ненавистно. — Что ты ищешь? Зачем ты здесь? Мы знаем, о чем ты думаешь. Мы слышим твои мысли! — шепот множества душ пронизывал сознание, вызывая зуд, словно мелкие иглы. Хотелось вытряхнуть через уши свой мозг и бросить его в стиральную машину. Дин открыл дверь наружу, и все мысли в его голове, кроме его собственных, стихли. Ему срочно нужно было чем-то заняться, лишь бы не оставаться наедине с самим собой. Кроули теперь казался ему пустой целью — зачем он сюда вообще спустился? — Дин! — голос прокатился сквозь мрак, дрогнув знакомым оттенком, почти родным. Он вздрогнул, обернулся — вокруг лишь темные силуэты деревьев, тихо покачивающихся на осеннем ветру. Имя звучало вновь и вновь — голос младшего брата, мягкий, настойчивый, проникающий в самые глубины. Дин сжал голову в ладонях, пытаясь заглушить эти призывы. Крик застрял где-то в горле — желанный и невозможный одновременно. Он хотел исчезнуть от всего мира. От мира, где боль — вечный спутник. Где он сам — источник страданий. И в этом диком, холодном лесу, казалось, надежда давно покинула его. Возвращаться к Сэму — значит встретиться с болью, которую он не готов принять. Он почти отдался тьме. Почти. Сделав глубокий вдох, Дин растворился в ночи.

***

Домой Сэм добрался уже за полночь, ближе к двум часам ночи. Бункер встретил его холодом и тишиной, в которых не осталось ни намёка на привычное ощущение безопасности. Этот дом, когда-то надежный и живой, теперь казался пустым и безжизненным. Он медленно спустился по лестнице, бросил рюкзак на пол с тяжёлым глухим звуком и прошёл в темную кухню. Сел за стол, опустил голову на руки, позволяя себе хоть на мгновение расслабиться. Мысли неотвратимо возвращались к Дину — к брату, который ушёл слишком далеко. Как его вернуть? Вдруг на него обрушился страх — холодный, резкий, как лавина, обрушившаяся с гор. Безумие проникло в дом сквозь вентиляцию, закружило в голове свои дурманящие ароматы. Отчаяние таилось где-то глубоко, словно пес, ощутивший запах кости под землёй. Мысли ломались и путались, одна цеплялась за другую, забивая голову сумбуром. «Что если я не смогу?» — мелькала навязчивая тревога. — «Что если все попытки — напрасны? Что если это конец? Если я останусь один навсегда…» Дыхание перехватило, внутри разлился густой туман и шум, который мешал сосредоточиться. Если бы он стоял, наверняка уже упал бы от усталости. Руки слегка дрожали и не слушались. Голова кружилась, в висках стучало, а в горле так пересохло, что он не мог сглотнуть. — Спокойно, Сэм,— шептал он себе, — просто дыши. Медленно, глубоко… Глубоко вздохнув, он тряхнул головой, пытаясь отбросить плохие мысли. Проведя пальцами по волосам, Винчестер посмотрел на часы. Было уже половина третьего ночи. Когда он чуть успокоился, то включил чайник и заварил себе кофе. Кухня не позволяла уловить правильный настрой, потому, поставив на поднос чашку кофе и бутерброды, он направился в зал. Подняв с пола сумку, вытащил на свет папку с отчетом полиции о драке в супермаркете. Видео четко показывало — это был Дин. Но информации всё равно было слишком мало. Оставив папку рядом с ноутбуком, он подошёл к книжной полке и остановился у четвертого тома по экзорцизму. Интернет давал много информации, но их всё равно тянуло к старым мануалам — к первоисточникам, где нет ни искажений, ни пустых слов. Книга с глухим стуком упала на папку, за ней еще одна и еще — мелкий шквал бумаг и историй. Закончив приготовление, он погрузился в работу. «Зачем? Зачем продолжать, если отдаёшь всё, но мир остаётся сломанным? Если никто не вернется? Если всё — лишь пустота…» — мысли преследовали его, темные и неотступные. После очередной безрезультатной попытки вытащить брата из пропасти, Сэм как всегда утешался в работе. Но усталость — та, что копилась годами, — давила всё сильнее. И депрессия, тихая и безжалостная, словно тень, начинала пожирать его изнутри. Справляться в одиночку стало опасно. Через пару часов, уставший, он потер переносицу, осознавая: ни одна из попыток не дарит долгожданного облегчения. Поднёс чашку к губам, сделал глоток — и поперхнулся, пролив холодный кофе на рубашку. Ругнулся вслух и встал, чтобы размять затекшие мышцы. Взглянув вокруг, он прислушался к гнетущей тишине. В огромном зале лишь одна тусклая лампа на столе и свет от ноутбука прорезали мрак. Всё остальное — погружено в тяжелую тьму, словно сама пустота застыла в углах. Внезапно он ощутил себя маленьким ребёнком — всплыл образ того дня, когда он последний раз боялся темноты. Тогда отец дал ему пистолет и отправил обратно в кровать. Сейчас его врагами стали тишина и одиночество, громкие до безумия мысли, что казались настоящим испытанием. Как будто Люцифер вернулся, чтобы мучить его нескончаемыми разговорами — без пауз, без жалости. Пистолет уже не помог бы. Разум ушёл в бездну страха — настолько глубоко, что назад пути не видно. В последний раз оглядевшись, Сэм схватил сумку и рванул из дома в ночь, оставляя за спиной тьму и мучительные вопросы.

***

Осенний ветер обжигал кожу лица, заставляя дрожать от холода, но волнение было сильнее — капельки пота стекали со лба, смешиваясь с прохладой. Сэм огляделся — вокруг не было ни души. Наконец он присел на корточки, и начал рыть землю ногтями, не спеша, аккуратно и словно с уважением. Когда яма была готова, он аккуратно опустил в нее шкатулку с предметами, необходимыми для вызова демона. Затем добавил кое-что от себя, чтобы зов был услышан определенным демоном. Сэм вздохнул и быстро засыпал яму землёй, утрамбовав её руками. Он встал, вытер ладони о брюки и начал ходить кругами вокруг могильного места. Деревья вокруг золотились и багровели, листья шуршали под ногами, словно шёпот заблудших душ. Сэм смотрел на восходящее солнце, и его холодный свет будто пульсировал в такт сердцебиению. Он закрыл глаза, и в мыслях появился Дин — улыбающийся, как в лучшие времена. Но улыбка растворилась вместе с утренним туманом. Сэм шептал его имя, снова и снова, как мантру, как молитву, которая могла бы прорвать завесу тьмы. «Как я и думал, не придет», — подумал Сэм, собираясь уйти. Но только он повернулся, чтобы скрыться прочь, как сзади послышался шелест и хруст опавшей листвы. Дин стоял неподвижно, без тени улыбки — ни злой, ни доброй, лишь холодное безразличие в глазах. Он посмотрел вниз — на свежевырытую пентаграмму. Усмехнувшись нелепости ситуации, он вопросительно взглянул брату в глаза. — Ну и что теперь? — спросил Дин, лениво приподняв бровь. — Убьёшь меня или начнешь лечить? Дин отчаянно сопротивлялся, когда услышал зов своего брата, его шепот в своей голове. Он ругал себя и отгонял мысли о младшем брате, но в какой-то момент сам не заметил, как оказался перед ним. Возможно, Дин и хотел вернуться к нему, но он хорошо помнил слова, которые, словно яд, слетали с губ Сэма и отравляли его душу. Он знал, что Сэм считает его слабым, потому что без него Дин не может. Сэм считает, что без него было бы лучше. А Дин хочет, чтобы брат был счастлив. Точнее, хотел. Сейчас Дин снял розовые очки и надел черные. «Что ты делаешь, Дин? Ты показываешь слабость! Уходи. Не смотри ему в глаза… — мысли отчаянно бились в черном ящике его души. — Тьма, которая поселилась в душе и с каждым днем все глубже и глубже проникает туда, всегда будет с тобой. Ты грязный, Дин! Ты испачкаешь его. Ты все испортишь. Пока ты еще властен над разумом — уходи». — Дин, — голос Сэма был тихим, но твёрдым. — Что задумал, Сэмми, первое или второе? — улыбка Дина стала шире, обнажая острые зубы. — Ни то, ни другое, — тут же ответил Сэм. Он даже на расстоянии мог почувствовать зло, исходящее от брата. Оно не было похоже ни на что, с чем он сталкивался прежде. Казалось, оно было осязаемым и обволакивало пространство вокруг себя, касалось его тела и проникало под кожу. Оно было близким и понятным. И какие бы ужасы ни скрывались в Дине, Сэм должен был протянуть к нему руки и найти там своего брата, вырвав его из лап тьмы. — Вот как… Тогда, может, ты хочешь продать душу? — спросил Дин, неестественно смеясь. Он перестал смеяться, когда увидел, что его брат не реагирует на шутку. — О, — удивленно произнес Дин. — Оуу… Неожиданно. «Тьма не нуждается в мертвых телах и пустых душах. Она жаждет жизни, она истосковалась по ней, она жаждет вцепиться зубами в любовь. Она не остановится. Я не остановлюсь…» — от этих мыслей Дина передернуло. — Продать, обменять, подарить, сделать всё, что угодно, — подтвердил его слова Сэм. Дин звонко рассмеялся и задумчиво почесал затылок. — Допустим. И чего ты хочешь взамен души? — Дину казалось диким даже думать об этом, не то чтобы произносить эти слова вслух. Однако, вспомнив, что они Винчестеры, он решил, что удивляться нечему. Сэм постоял ещё некоторое время, пытаясь собраться с духом, а после выпалил: — Тебя! У Сэма был план, и он не мог вызвать брата без него — так он думал. Но на самом деле, он не знал, что делает. Он не хотел заключать договор с Дином, а просто хотел поговорить и вразумить его. Но сейчас, после встречи с ним, когда он увидел его тьму, ярость и бездушие, все приобрело другой смысл. Сэм понял, что его брат находится во власти зла, и это может привести к непоправимым последствиям. Дин в замешательстве моргнул, будто услышал самый абсурдный ответ из всех возможных. — Меня? — Дин произнес это с такой интонацией, словно ничего глупее в своей жизни не слышал. «Я идиот», — подумал Сэм, но внешне оставался спокойным и собранным. — Я понимаю, что ты не хочешь быть человеком, не хочешь чувствовать боль. Ты устал. Но тебе досталась сила, которая спасает тебя от боли, а у меня ничего и никого нет. И я хочу лишь одного — чтобы все наши страдания, наши попытки и мучения не оказались в один момент напрасными. Сэм с жалостью и отчаянием посмотрел на брата. Ему так хотелось обнять его, чтобы Дин почувствовал его боль и печаль, чтобы смог разделить это с ним и унять чувства, как прежде. — Но если ты на самом деле решил бросить меня, то так оно и будет для меня. Это лишь дело времени. И весь пройденный путь забудется навсегда! Умоляю тебя, Дин, просто сделай, как было. Я и ты. Всего десять лет? Пожалуйста, подумай, прежде чем отвечать. Ведь мы так много прошли вместе, и я не хочу, чтобы все это пропало зря. — Десять лет?! Ты сам-то веришь в это? — Дин не смеялся, а издевался. Сэм сжал руки в кулаки. От бессилия его голос задрожал, а глаза увлажнились. Сэм отрицательно покачал головой и открыл рот, чтобы продолжить, но Дин вдруг стал злым и перебил его. — Посмотри на себя. Охотник?! Ты немощный и слабый. Давай, пожалей себя, ведь больше тебе ничего не остается делать. Если ты не можешь жить без меня, то закончи свои бессмысленные страдания и умри прямо сейчас! — Дин, — ноги Сэма подкосились, словно земля ушла из-под ног. Никогда еще его слова не причиняли столько боли, как сейчас. Каждое слово отдавалось громом в голове. Щеки Сэма покраснели от стыда и своей слабости. Готов ли он упасть в глазах брата еще сильнее или стоит все закончить здесь и сейчас? Умереть и оказаться в Аду? Нет, не так решают свои проблемы Винчестеры. — Я хотел умереть год назад, но ты не дал, и я все ещё не прощаю тебя за это. Но теперь понимаю. Я говорил тогда, что ты сделал это не ради меня, а ради себя, чтобы не остаться одному. Ну, так вот, Дин, я говорю тебе прямо, не прячась за благородными намерениями спасти твою душу от тьмы. Я правда боюсь остаться один, без своего старшего брата. Предчувствие опасности неизменно присутствовало в воздухе, словно стая ядовитых пчел нависла над ними. После словесного удара под дых, Сэму было тяжело формулировать свои мысли. Дин молчал. Он обдумывал слова Сэма, и с каждым мгновением тайное желание, демоническое и одновременно такое человеческое, брало над ним вверх. Дин молча смотрел, а потом указал на пентаграмму: — Разрушь. — Ты согласен? — Может быть, да, а может быть, и нет… — на губах Дина появилась лукавая усмешка, а взгляд пронзал Сэма, проникая в самую душу. Сэму уже нечего было терять. После секундного колебания он подошел к символу и провел ногой по земле, разрушая его. В тот же миг Дин шагнул вперёд, схватил брата за талию и прижал к себе, другой рукой резко сжал горло. Сэм закашлялся, пытался вырваться, но хватка была железной. Попытка отстраниться не могла увенчаться успехом. Сэм задыхался. Он закрыл глаза и открыл рот в немой мольбе — и, когда снова их распахнул, вокруг раскинулись лишь засохшие, скрюченные ветви деревьев, среди которых мелькали редкие красно-жёлтые листья. Над головой тёмное небо медленно наполнялось миллиардами мерцающих, но ненастоящих звёзд, которые, кружась, постепенно исчезали. Тьма накрыла его глаза, ноги подкосились. Сэм не сопротивлялся, но пальцы его рук вцепились в куртку Дина. Старший брат удерживал его, не давая упасть и потерять сознание. Когда казалось, что всё кончено, хватка ослабла — Сэм вдохнул долгожданный воздух. Но тут же руки Дина схватили его за мягкие волосы и сжали с такой силой, что Сэм вскрикнул от боли и задышал так часто, что его горло обожгло холодным воздухом. — Я убью тебя, — холодно произнёс Дин, лицо его было непроницаемым, а в глазах застыла ледяная тьма. Сэм почувствовал, как кровь стынет в жилах. Он с трудом пытался собраться, удержать дыхание и разум, но сердце в ужасе затрепетало. «Не волнуйся, не паникуй! Он ничего не сделает, — шептал ему внутренний голос. — Соберись! Это же Дин!» Сэм медленно расслабился в крепких руках брата. Голос казался потерянным, но когда он появился, сам удивился своей силе: — Давай, сделай это… Пусть это будешь ты… — Сделка? — неожиданно тихо спросил Дин, совершенно другим голосом. Сэм кивнул и робко обнял брата в ответ. Дин полностью ослабил свою хватку и аккуратно провел большим пальцем руки от шеи к подбородку, устало, но с едва заметной улыбкой. — Сделка, — прошептал Сэм. Они оба знали: договор можно заключить разными способами, но тела их одновременно потянулись друг к другу — и поцелуй стал неотвратимым.

***

— Сэм, ты где? — Кас, только что вошедший в комнату, замер, увидев Дина. Вытащив кинжал, он направил его на зеленоглазого. — Где Сэм? Что ты с ним сделал? — И тебе привет. Не волнуйся так, Сэм в душе, — усмехнулся Дин. — Ты демон, — хладнокровно произнёс Кас, словно не услышал ответа. — Ты, как всегда, проницателен, — Дин кивнул, и на мгновение его глаза погрузились в тьму. — Что ты здесь делаешь? — Сэм продал душу, — сказал он, садясь на стул и наливая себе выпить. Кас недоверчиво посмотрел на него, но кинжал убрал. Впрочем, Дин не обращал на это внимания. — Кому? — Мне. — Это возможно? — Честно? Не уверен. Но я — демон. Почему бы и нет? — пожал плечами Дин, отпивая янтарную жидкость. — Впрочем, не суть, мы договорились. — Но мы собирались излечить тебя, — голос Каса был более озадачен, нежели расстроен. — Ну, для начала меня нужно было поймать. — Ты здесь. Я мог бы… — Конечно, мог. Никто не сомневается в твоих силах. Но, во-первых, ты опоздал, во-вторых — лечение может меня убить.. Не спорю, Кроули никому не было жаль, но такого красавчика, как я, очень даже. — Дин улыбнулся, скрестив руки на груди. — Нужно рискнуть... — Я больше не рискую. У меня больше никого не осталось, — слова оборвал Сэм, появившись в дверях в одном полотенце. Его мускулистое тело и мокрые волосы, зачёсанные назад, мгновенно притянули взгляды. Оба мужчины невольно задержали взгляд на загорелой коже — особенно один, чей взгляд остановился на капле воды, медленно стекавшей по груди. Дин влажно провел языком по губам, мгновенно скрыв его во рту. — Сэм, это большая ошибка. Охотники будут пытаться убить твоего брата, и демоны тоже. Что уж говорить об ангелах. На всех нас начнется охота. — Кас, дорогой, ты что, больше меня не любишь? — ангел окинул друга презрительным взглядом и открыл рот, чтобы что-то сказать, но Сэм не дал ему продолжить. — Решение уже принято, — он взлохматил волосы, сел напротив брата и налил себе выпить. — Ты совершил огромную ошибку. — Да-да, Винчестеры просто мастера в этом. Но, как и всегда, Кас, мы решим эту проблему вместе. Здесь мы не нуждаемся в твоей помощи, это… личное. — Кас шагнул к нему, но, сделав шаг, остановился. Он молчал, не шевелился, и только его большие голубые глаза, полные любви и сострадания, понимания, заблестели от боли. Да, Винчестеры могут полюбить вас, могут оберегать и даже плакать по вам. Они могут рискнуть своей жизнью, чтобы спасти вашу, но душа… Они никогда не продадут свою душу за вас. У их души есть только одна цена, и это не ваша жизнь и даже не жизнь всего мира. Умер отец — больно, но переживем. Умер Бобби — горечь, но жизнь идёт. Умер Кевин — жаль его, даже как-то совесть мучает, но продолжаем. Умер Кас — плохо, нам нужна была его ангельская сила… О, он не умер. Ну и ладно. Умер один из братьев — это конец. Продадим душу! Им не нужны другие — никогда не были нужны. Он вспоминал их всех и не мог понять, почему их любовь и привязанность друг к другу сильнее, чем привязанность отца, сына, друга или ангела. Почему ради друг друга они готовы пожертвовать всем и отдать самое дорогое — душу. Никто и никогда не продавал душу за него. Он кивнул, но не согласился. Шум израненных крыльев и их невидимое движение всколыхнули тонкие страницы старых и даже древних книг, исчезая в воздухе. — Похоже, ты его обидел. — Неважно. Одевайся, — Дин улыбнулся хищно. — Хочу пойти кое-куда. С первой встречи после долгой разлуки Сэм начал замечать, что его брат во всем видел смешное. Это было жутко, он почувствовал внезапный холод, и мурашки пробежали по его обнаженным рукам.

***

— Дин, подожди! Это же бар охотников, — Сэм схватил брата за руку, пытаясь остановить его, но Дин, казалось, не слышал и уверенно шагал вперёд. Наконец, Сэм остановился и, взяв Дина за лицо своими огромными руками, заглянул ему в глаза. Это был момент, когда Сэм возвышался над своим братом так, как раньше не смел. Его сердце замерло, и он снова почувствовал холод и дрожь. Хватать Дина за какие-то части тела против его воли было бы неправильно, особенно когда это касалось его лица и когда это было сделано так бесцеремонно. Однако, к удивлению Сэма, Дин улыбнулся, словно что-то для себя подметил. — Остановись, — почти что шепотом произнес Сэм, и в этой просьбе он имел в виду не только поход в бар. Дин положил свои холодные ладони поверх рук Сэма и, взглянув ему прямо в глаза, сказал: — Сэмми, ты же знаешь, я весь дрожу, когда ты так командуешь, но… — взяв его за руки, он отвел их в стороны, не разрывая зрительного контакта. — Сегодня мы будем играть по моим правилам. Сегодня ты будешь делать то, что я скажу, понял? — Что ты задумал? — спросил Сэм, чувствуя, как пальцы Дина переплетаются с его и на лице брата появляется хитрая улыбка. Этот жест казался слишком интимным, наполненным скрытым подтекстом. Они оба почувствовали это. Сэм громко сглотнул, не разжимая пальцев. — Это бар, Сэмми, и я собираюсь выпить. Изумрудные глаза Дина словно пытались загипнотизировать и одурманить, или Сэму это только показалось. Он покачал головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от этого наваждения. — Нет! Там полно охотников, для которых важно только то, что ты демон! Они убьют нас, как только мы войдем. - Не беспокойся, твой старший брат защитит тебя, верно? Тем более, мы ведь тоже охотники, да? Мы убиваем монстров и, значит, имеем право немного выпить за это! — Сэм зажмурился, стиснув зубы. В голове звучало одно: «Это самоубийство». Он хотел сорваться с места и просто уйти. — Нет, нет, нет, — как заклинание повторял Сэм. Он знал, что охотники не демоны и не ангелы, с ними все проще. Им не нужны пленники, и им неважно, кто есть кто. Пуля в лоб, и ты как все — труп. Но Дин уже потянул его за руку в сторону бара.

***

Когда они вошли (Дин старался сделать это максимально громко и заметно), в баре наступила тишина — словно объявили минуту молчания в память о погибших охотниках. Все замерли, не зная, как реагировать. Перед ними стояли братья Винчестеры — те, кто запустил апокалипсис и те, кто его остановил, те, для кого понятия «хорошо» и «плохо» стерлись в бесконечном противостоянии. Их уважали, но в таких местах встречали настороженно, особенно после всего, что случилось. К слову, им повезло — в баре было не больше десяти человек. Дин бросил всем лёгкий смешливый взгляд, сделал шаг — и тут же оказался пойман в демоническую ловушку, установленную для храбрых или глупых демонов. Сегодня, впервые, этим храбрым и глупым был он. — Упс, — сказал он с улыбкой. Сэм был напряжен и готов к любой неожиданности. Его рука слегка дрожала над пистолетом, как у ковбоев перед выстрелом. — Кажется, я застрял, — добавил Дин, взъерошив волосы. — Сэмми, не поможешь? Сэм сделал шаг, и тут же все охотники, словно сговорившись, достали оружие. Сэм замер. — Какого черта? — наконец заговорил хозяин бара. — Демоны стали настолько наглыми, что осмелились сунуть свой нос сюда? — Ну, это же не церковь, — глумливо засмеялся Дин. Все стояли с каменными лицами. — Это хуже, — хозяин внимательно разглядывал парней, а после продолжил: — Прежде чем ты умрешь самой тупой смертью, скажи, что ты здесь забыл? — Свою выпивку, — спокойно ответил он. — Я охотник. Такой же, как и вы, спасибо братику. — Дин улыбнулся, взглядом указывая на Сэма. — Это бар, где охотники отдыхают. Логично, правда? — Сэм обдумывал возможные пути отступления, хотя знал, что выбраться отсюда будет почти невозможно. Его рука лежала на рукоятке кинжала, он был готов к любому развитию событий, но очень сожалел, что не отпустил своего брата сюда одного. Что могло бы случиться с ним? Ведь он же бессмертный, а вот ему будет нелегко. — Извините, — вмешался Сэм. — Это была ошибка. Позвольте мне забрать брата, и мы просто уйдем. — Шутишь? — хозяин нервно усмехнулся. — Да мы вас двоих прихлопнем, как нечего делать. Вы Винчестеры, конечно, много сделали и прочее такое, но думаю, все со мной согласятся, что без вас будет лучше. — Протестую! — Дин все так же довольно улыбался. Сэму захотелось врезать брату в лицо, чтобы наконец стереть с него эту самодовольную усмешку. Это было просто глупо, думал Сэм, тяжело дыша. Он не видел выхода из этой ситуации. Если он сделает хоть одно неверное движение, кто-то из охотников, возможно, более нервный, чем остальные, может нажать на курок. Сэм понимал, что нужно что-то делать. Его брат обезумел, полностью потерял рассудок, сошел с ума! Однако, Дин бы с ним не согласился. Адреналин бурлил в его жилах, он чувствовал себя непобедимым, хотя и был в ловушке. — Сэм? — Дин улыбнулся брату и указал на пентаграмму. Сэм сразу понял, что от него требуется. Дин сжал кулак, медленно разжал пальцы — раз, два, три!Все произошло так быстро, что никто не успел опомниться. Сэм бросил кинжал на пол, разорвав печать, и Дин тут же освободился из ловушки, заключив молодого парня в свои объятия. Парню было не больше двадцати, он был ещё совсем ребенком, хотя в его волосах уже появилась седина. Сэм не сомневался, что этот парень успел увидеть много страшного и жуткого, даже слишком много. — Дин, остановись! — закричал Сэм в панике. — Мы отпустим его и просто уйдем. Позвольте нам с братом уйти. — Я не хочу уходить, Сэмми! Я только начал разогреваться… — Сэм посмотрел на брата и побледнел. Он молчал, не шевелился, только полные отчаяния глаза следили за братом, который был темнее ночи. Оскал его губ заставил Сэма поежиться. Это был не Дин. Он понимал, что прошлое не вернуть. Он просто обманывал себя, и от одиночества и тоски позволил себе быть слабым. «Как же это было глупо. Как я мог?» — мысли бились в голове, словно загнанные в ловушку, пытаясь найти оправдания. — Отпусти его, — Дин повернулся к Сэму и вопросительно посмотрел на него. Сэм направил пистолет ему в голову. — Ты обещал, Дин. Только ты и я. Ради этого я продал душу, так зачем ты это делаешь? — младший сорвался на крик. — Душа? Сэмми, не будь так наивен. Мне не нужна твоя душа. Я и без этого могу сделать с тобой такое, что тебе даже в страшном сне не приснится. А после того как я убью тебя, я пойду к Кроули, и он на блюдечке преподнесет мне твою душу. И только тогда начнется все веселье… В баре стало тихо, как на кладбище. Лишь тяжелые вздохи и напряженное пыхтение нарушали тишину. Казалось, все услышали, как громко сглотнул Сэм. — Ты не ценишь свою жизнь, считая, что она ничего не стоит. Но ты сильный, Дин, сильнее многих. Просто борись с этим! Я знаю, как тебе сейчас тяжело, но это не ты. — Помнишь, что я говорил тебе два года назад? Ничего важнее тебя быть не может, Сэмми. Так вот, я соврал… — его дыхание перехватило, а сердце замерло, сковывая всё его нутро. — Твоё жалкое существование высасывало жизнь из моей жизни! И пора с этим покончить, я убью тебя, но для начала я покончу с ним… — в одно мгновение все услышали громкий, противоестественных хруст, и тело седого парнишки бездыханно упало на пол. — Нет! — крикнул Сэм в отчаянии. Охотники тут же открыли огонь, и выстрелы стали слышны еще громче. Но Сэм не мог пошевелиться. Пули пролетали мимо него, словно он был под какой-то невидимой защитой. Он молча смотрел на своего брата, который был равнодушен к пулям, и теперь у него не осталось выбора. Когда магазин охотников пустел раз за разом, а Дин все еще стоял на ногах с улыбкой на лице, они прекратили огонь. — Бегите и прячьтесь в своих глубоких норках, глупцы! Впрочем, никому не удастся сбежать от меня… — серьезно произнес Дин, сжимая в руках кинжал, что без печати не имел никакой силы. — Ты делаешь самую большую ошибку всех злодеев, Дин. Ты думаешь, что не победим, но ты, как и все, ошибаешься, — охрипшим голосом, прошептал Сэм. — Проверим? — Да. Решим эту проблему по-мужски, — бросив пистолет, произнес он, вставая в боевую стойку. Дин кивнул, но в этот раз улыбка не коснулась его губ. Братья вступили в яростную борьбу. Никто из охотников не смел вмешаться, понимая, что теперь только Сэм сможет остановить своего брата. Однако, бой длился недолго, и вдруг раздался громкий щелчок. Сэм сильнее сжал руки брата за его спиной, заставляя его встать на колени. — Прекрати, тебе уже не выбраться, — Сэм мог поклясться, что услышал нечеловеческий рык, что вырвался из глотки брата. — Вставай, — помогая ему встать на ноги, произнес он. — Теперь я сделаю всё правильно, так, как должен был сделать с самого начала. Сэм уже хотел было удалиться вместе с братом, однако услышал четкий щелчок перезаряженного пистолета. — Думаете, мы поверили в ваш спектакль? Вы сейчас выйдете за дверь и сбежите! — Сэм медленно повернулся к охотнику, который целился ему в голову. К удивлению, Дин молчал. — Убей его здесь, чтобы мы видели, — это предложение активно поддержали другие охотники. — Послушайте, это всё сделал не он. Я вылечу его! А если не получится… — Никаких «если» и «вылечу»! Хватит с нас! Если не можешь сам это сделать, так сделаем мы. Отдай его нам, парень. — Не могу, — с сожалением произнес Сэм. — Нам не нужно твоё разрешение, чтобы схватить его, — охотники направились в сторону братьев, но вдруг дорогу им преградил Кас. Не говоря ни слова, он коснулся их рукой и телепортировал в убежище.

***

— Я предупреждал, — произнес Кас, закрепляя руки Дина к креслу. — Знаю, но я должен был попробовать. — Что теперь? — Попытаюсь вылечить его. — Сэм, ты же знаешь, я могу умереть, — сказал Дин, но никто не обратил внимания на его слова. — Кас, спасибо тебе. Если бы не ты, мы бы погибли. Не раз. Но сейчас… — Я должен оставить вас, — это было утверждение. Сэм кивнул, не в силах смотреть ангелу в глаза. Когда Кас исчез, Сэм повернулся к брату. — Сэм, ты же знаешь, как сильно я не люблю уколы. — А я демонов, — они оба понимали, что это была самая сложная проверка. Не дать ярости, разочарованию, тьме или прощению затуманить свой разум. Не дать ослабить свое тело и связь между ними. Еще одно превращение из монстра в человека. Сколько еще раз это будет происходить? До последнего вздоха? Однажды они умрут уже навсегда. А пока он взял в руки шприц, наполненный очищенной кровью. Времени не было, и Сэм использовал свою кровь.

***

Прошло уже несколько часов, как Сэм пытается спасти единственное, что у него осталось — брата. Но кажется, что Дин упрямо не поддается. Сэм смотрит на брата, на его страдания и боль, но ничем не может помочь. И все чаще он задается одним и тем же вопросом: зачем ты это делаешь, если он выбрал не тебя? И что-то внутри него хочет отпустить брата раз и навсегда, но каждый раз, когда он закрывает глаза, он видит Дина. Того Дина, который готов отдать за него все. Видит его нежную улыбку и добрые глаза, цвета не ограненного изумруда, и все сомнения отступают. Есть только один исход. Один конец. Их история, их судьба, их жизнь закончится, сердце перестанет биться, но это случится в один день, в один час. Вместе. — Судя по всему, ты меня убиваешь… — голос Дина был тихим, усталым, словно он измотан до предела. — Или ты морочишь мне голову. В книге… — Книги, охотники, хранители, ангелы и демоны. Это всё брехня! — Сэм не ответил. Дин сделал слабый вдох и продолжил: — За каждым выигранным боем следует ещё один бой, и ещё более сложная битва, и так будет до конца, пока мы не умрём. А мы умрём, Сэм, а все остальные останутся и даже не вспомнят нашего имени. Ведь я прав? — Я не хочу спорить, — сдавленно сказал Сэм, — Это даже не ты. Это демоническая кровь, инфекция, болезнь. Вирус, который можно излечить. Зло, которое можно изгнать. — Не выйдет. Зло в нашей крови с самого рождения. Можешь отрицать, можешь сколько угодно бегать от него, но оно всегда побеждает, — глаза Дина стали черными и снова зелеными, словно в доказательство своей правоты. Сэм приблизился и сделал укол в шею. Каждая жилка на теле Дина вздулась и адски заболела. Если бы он уже не был в Аду и не испытывал на себе все пытки, то давно бы потерял сознание или вовсе умер. — Аргх, это убивает меня! — Я не могу остановиться. — Ты можешь! Просто перестань! — Дин зарычал от злости и боли и резко потянулся к Сэму так сильно, что кожаные ремни на его запястьях угрожающе затрещали вместе с костями. Он хотел убить его, хотел этого больше, чем когда-либо прежде. «Я перегрызу тебе глотку своими зубами», — мысли о скорой расправе давали ему силы и терпение. — Не сопротивляйся, ты делаешь хуже. — Я пытался свалить от тебя как можно дальше! Прочь от твоего нытья и вечных жалоб. Я предпочел тебе короля Ада. Задумывался почему? — Сэм задумывался об этом слишком часто. Больше не хотелось. — Потому что у него есть казино с блэкджеком и шлюхами? — саркастично спросил Сэм, наполняя новый шприц кровью. — Если бы дело было в шлюхах, я бы остался с тобой, — ответил Дин, едва слышно, с горькой усмешкой. — Смешно, — легкая улыбка коснулась лица Сэма, но тут же исчезла, сменившись грустью. — Дыши глубже, брат, следующая порция готова. — Нет! Сука! — Дин попытался вырваться из оков, но безуспешно. Он сдирал кожу до кровавых ссадин и неестественно выламывал свои суставы. — Ты мне не брат! — Всё, что ты говоришь, — ложь, — Сэм сделал шаг к Дину, но остановился, увидев, что тот неважно выглядит. Сэм подумал, что было бы неплохо дать ему время, чтобы отдышаться. — Удивительно. Люди говорят, что хотят знать правду. — Дин тяжело вздохнул и опустил голову на грудь. Он тяжело дышал и пытался отдышаться. — Но если они действительно слышат правду, то притворяются, будто ничего не видели и не слышали. — Правда в том, что я пытался заставить себя… Притворялся, что тебя нет. Но потом понял, что какой смысл в этой правде, если без тебя — нет и меня? — Ох, Сэмми, это так мило, — сказал Дин, и его неестественная улыбка начала раздражать младшего. Сэм сделал шаг к брату, чтобы дать ему новую дозу крови, но остановился в удивлении, когда медленно начал понимать смысл слов Дина: «Сядь к братику на колени, он тебя поцелует». — Что? — Давай, Сэмми, я не против. Я знаю, чего тебе хочется. Развяжи меня, и мы с тобой поиграем в доктора. Окажем друг другу скорую помощь и уже никогда не будем одиноки, — в последних словах было столько желчи, что Сэм вздрогнул. — Да пошел ты, — рубашка на нем была не застегнута, а рукава закатаны, и Сэм хорошо видел шрам: розовые, вздутые полосы на загорелой коже. Этот шрам наполнял Дина силой и яростью. Он вцепился в него взглядом и повторял себе как мантру одни и те же слова: «Это всё метка и демоническая сущность. Это всё оно, не Он». Сэм закрыл глаза, а после открыл их и был спокоен. Он подошел к брату и аккуратно проткнул его шрам иглой, впрыскивая в него кровь. Дин взвыл и заговорил не своим голосом, громче прежнего. — Я буду тем, кто убьёт тебя. Я сломаю в тебе всё, от костей до способности чувствовать. Но прежде, я заставлю тебя прочувствовать меня внутри себя! Ты будешь кричать от боли и унижения, тупая сука! — Ты точно свихнулся, — тихо сказал он, но слова не казались убедительными. Дин облизнул пересохшие, искусанные до крови губы. У Сэма перехватило дыхание, он вспомнил вкус его губ и проглотил комок, который застрял в горле. Слова — это пули, которые летят со страшной скоростью и, попадая в цель, могут убить наповал. Они произвели на него сильное впечатление. Ему не хотелось верить в то, что сказал Дин, но казалось, что тот искренен и говорит то, что действительно думает. Но думает ли так настоящий Дин, тот Дин, у которого нет метки и демонических глаз? — Я слышу твое сердцебиение, слышу, как кровь пульсирует по твоим венам. Я вижу, что ты сходишь с ума, постоянно думая обо мне. От тебя пахнет похотью… — Какая чушь, хватит! — Я всегда видел тебя насквозь, младший брат. Видел твои взгляды, слышал, как ты во сне зовёшь меня… — глаза Дина блестели злорадством и чем-то более уязвимым. — Мы семья, Дин! Братья. Мы всегда рядом — в горе и радости. Всегда. И в этом нет сексуального подтекста. Я вообще не понимаю, почему ты говоришь всё это… — Да-да — Дин усмехнулся и покачал головой. В его взгляде можно было прочитать, что нет смысла врать, ведь оба знают правду. Дин действительно видел его насквозь, но Сэм не хотел сдаваться из-за такой мелочи. У них давно был негласный договор: не обращать внимания на взгляды друг друга и не говорить о том, что скрыто в глубине души, чтобы сохранить единственное, что у них есть — семью. Сегодня этот договор был почти нарушен. Почти. — Если твой демон захотел мужиков, то у тебя будет шанс удовлетворить его, когда излечишься. — Это сделка? — Что? — Сделка: я трахну тебя, когда выберусь отсюда, а потом убью, — явная похоть звучала в его голосе. — А потом, в Аду, я стану твоим личным палачом и буду терзать тебя, пока не наскучит. А мне никогда не наскучит. — Ты обезумел, — ответил Сэм, сжав кулаки. — Скрепим поцелуем? — Заткнись, — с раздражением отозвался Сэм. - Черт, знаешь что, когда я был одержим демонической кровью, у меня не возникало таких мыслей, так какого черта, Дин? — Ты просто скучный. А ведь между нами всё могло быть по-другому. Но ты всё испортил. Опять. — Тебе пора завести подружку. — О, ты ранишь меня в самое сердце, детка. Я требую развода… — Мы не женаты, Дин. Мы — сиамские близнецы… Наконец, Дин замолчал и лишь устало улыбнулся, прикрыв глаза и опустив голову на грудь. Казалось, он всерьез задумался над словами Сэма. На мгновение Сэму даже показалось, что улыбка брата стала прежней. Он смотрел на Дина, обдумывая его слова, изучая его израненное тело, и наконец нашел ответ на свой вопрос: Дин пришел на зов. Он позволил схватить себя и пичкать свое тело кровью, позволил спасать себя, потому что хотел быть спасенным. А все остальное — это просто побочные действия.

***

Когда Дин вышел из душа, в голове крутились лишь две мысли: холодная жажда алкоголя и тяжесть того, что случилось с Сэмом. Воспоминания болезненно проникали в его сознание, наполняя его сердце болью. Дин почувствовал, как волосы на его затылке зашевелились, и непроизвольно провел рукой по голове, пытаясь успокоиться. Нервы с годами не крепнут, а лишь становятся тоньше, как натянутая струна. Окинув комнату взглядом, он пытался поймать хоть одну мысль, чтобы удержать себя от безумия. Ловил её, хватался за любую опору — за углы мебели, за пустой стакан на столе — лишь бы не погружаться в хаос в голове. Но никакой опоры не было. С горечью он опустил плечи, словно сдался самому себе. Безнадежность растекалась по венам, будто ледяная ртуть. Он схватил стакан со стола, открыл комод и достал бутылку виски. Сделав глоток, почувствовал, как жгучая жидкость обожгла горло и согрела изнутри. Погасив свет, Дин рухнул на кровать, погрузившись в темноту. Некоторое время его разум не работал — не думал, не чувствовал, просто существовал. Легкое касание накрахмаленного белья на голом теле, холодный сквозняк из вентиляции, едва уловимый аромат еды из кухни. В животе заурчал маленький зверек. В дверь постучали, и почти сразу же ее открыли, но входить не спешили. Дин привстал на локте. — Как он? Требует развода? — жалкая попытка скрыть свое отчаяние за шуткой не увенчалась успехом. — Думаю, Сэм знает, что все это говорил и делал не ты, как минимум, не совсем ты… — Я пытался убить его, Кас. И говорил такие вещи, из-за которых сам себя ненавижу… — Дин, вы столько всего пережили, вы же братья. Чтобы Сэм захотел уйти, мало пытаться убить его молотком. — Только представь, какие мы ненормальные, если в твоих словах есть смысл, — Кас молча стоял в дверях, невольно разглядывая полуобнаженное тело друга. От этого взгляда по коже Дина пробежали холодные мурашки. Он быстро поправил полотенце на бедрах, стараясь скрыть свою неловкость. — Ты говорил с ним? — осторожно спросил Кас. — Говорил. Сказал, что прощает меня и всё в прошлом. Забыли. — Дин замолчал на мгновение, будто пытаясь поверить в свои же слова. — Но проблема в том, что ты сам себя не можешь простить, да? — Да, — он задумчиво сжал губы, пальцы машинально коснулись шрама и невольно вспомнили о поцелуе, который теперь казался сном. - Такое не прощают... — Это так на тебя похоже, — он постоял в дверях еще немного, а потом попрощался и ушел, не закрыв за собой дверь. Дин снова упал головой на подушку и закрыл глаза. Он попытался заснуть, но через несколько минут услышал тихие шаги в коридоре, а запах еды стал сильнее. Он уже и забыл, когда в последний раз ел.

***

Сэм стоял у порога, его взгляд невольно задержался на настенных часах. Полдень было близко. Он знал, что Дин любит спать допоздна, особенно после бессонных ночей. Включив свет, Сэм наконец вошёл в комнату, где лежал брат, укрытый лишь полотенцем. Дин медленно мотнул головой в сторону вошедшего, пытаясь собраться с мыслями — каждая мысль давалась ему с огромным усилием. Он молча наблюдал, как Сэм вытаскивает из бумажного пакета фастфуд, раскладывая еду на стол. Дин хотел попросить, чтобы брат подал ему тарелку прямо в постель, но не смог заставить себя произнести ни слова. — Как спалось? — спросил Сэм, стараясь звучать легко. — Как пьяному младенцу, — соврал Дин. Он все еще чувствовал себя разбитым и выглядел так, будто его только что разбудили. А ночью он вовсе не спал. — Я принес тебе поесть. Двойной чизбургер и вишневый пирог, — сказал Сэм с лёгкой улыбкой. Дин едва заметно улыбнулся в ответ и сел на край кровати. — Ну, скажи мне, что я самый лучший брат на свете. — Ты лучший, — выдавил Дин, пытаясь придать голосу хоть каплю уверенности и радости. Но попытка провалилась — в его глазах пряталась усталость. Сэм, заметив это, положил руку ему на плечо и присел рядом. — Я твой брат, Дин. Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить с кем-то о чем-то, этот кто-то у тебя уже есть рядом. — Я знаю... И я хочу поговорить с тобой о том, что случилось, но… О, Боже, я сказал такие вещи, — Дин опустил взгляд и спрятал лицо в ладонях. Его голос трещал от стыда. Он боялся начать разговор, потому что понимал — он может всё разрушить. Сэм не требовалось объяснять, о чем именно шла речь. Всё, что они пережили — ещё одна рана, ещё одна битва. Даже попытка убить — не самое страшное. Гораздо тяжелее было то, что Дин сказал. — Это был не ты, — произнёс Сэм, словно это были самые простые слова в мире, и именно они способны исцелить всё. Это был не он. Это не по-настоящему, потому не считается. Им бы хотелось, чтобы это было так, но жить всю жизнь во лжи невозможно, хоть они и пытаются. — А что, если я? Что, если часть меня, пусть и темная часть, но все же часть, хочет, действительно очень хочет… тебя? — Ты шутишь? — на мгновение Дин застывает в ужасе перед тем, что может произойти. Сэм не поймет и оттолкнет его. Негласный договор держать язык за зубами и не обсуждать свои чувства друг с другом может быть нарушен. Или он уже? — Ты бы хотел? — Тебя? — говорит Сэм. Дин не смог сдержать улыбку. — Чтобы это оказалось шуткой. Но твоя мысль мне нравится больше, — Сэм покраснел, пытаясь скрыть смущение. — И давно тёмная часть тебя хочет… меня? — осторожно спросил Сэм. — Это имеет значения? — Сэм вдыхает больше воздуха в легкие, чтобы ответить, но Дин перебивает. — Разве ты никогда не представлял себе это? Не представлял нас вместе? — Нет, с чего бы мне это делать? — Дин перестает прятать свое лицо и смотрит Сэму прямо в глаза. Они оба понимают, что Сэм говорит неправду. И он не хочет обсуждать то, что и так очевидно. Поэтому он старается прочитать ответ в его глазах. Дин не верит в сказки о том, что Сэм никогда не думал о нём не как о брате. Хотя он и говорил все эти слова в гневе и под влиянием демонической сущности, они оба знали, что это имело место быть в их жизни. Сейчас ему хочется услышать короткое «да» или «нет», больше ему ничего не нужно, лишь бы увидеть зеленый свет к действию, или же красный… Он предпринимает попытку обнять Сэма, но ладони младшего брата ложатся ему на плечи в попытке остановить стремительное сближение тела. — Мы братья, — Дин в ответ на это неожиданно разумное наблюдение со стороны Сэма ухмыляется и без какого-либо предупреждения целует его в губы. Поцелуй получается грубым и неловким. Сэм в ужасе отскакивает от Дина, рукой прикрывая свой рот. — Нет! — восклицает он, останавливая Дина жестом руки. — Боже, Дин! Зачем? Неожиданно для себя Дин чувствует злость. Кажется, что часть его темной и древней сущности, которая всегда будет с ним, пытается взять верх и получить желаемое силой. Сейчас он боится своих чувств, потому что отчетливо слышит своего внутреннего монстра, который готов схватить Сэма, бросить его на кровать, взять силой и съесть его заживо, не оставляя ни одной косточки. Дин ловит себя на мысли, что его взгляд блуждает по комнате в попытке найти что-то, что можно было бы использовать для связывания брата, а также то, чем можно было бы нанести ему вред. Он начинает истерически смеяться, что приводит Сэма в замешательство. — Надо позвать Каса, ты не в себе, — Сэм пытается выйти из комнаты, но путь ему преграждает Дин. Он закрывает проход рукой. Его взгляд все еще мечется по комнате, и вдруг его словно осеняет. Он убирает руку и отходит в сторону. Конечно, он не обидит его, но он так запутался, что теряется в других ролях. Где тот Дин, который был раньше? Кто он: сын, брат, друг, любовник, демон или кто-то еще? Где тот старый Дин, который готов отдать жизнь за Сэмми и убить других ради него? Он тут? Дин не может ответить на этот вопрос, поэтому действует по наитию и инстинктам или, что еще хуже, действует, опираясь на эмоции и чувства. Разум Сэма подсказывает, что с Дином что-то не так и нужно срочно позвать Каса, чтобы связать его, пока он не натворил бед. Но Сэм не может оставить брата одного. — Прости, Сэм. Я не хотел расстраивать тебя, но не думаю, что мне лучше… Такое ощущение, что я в тисках Ада, — конечно, Дин мог и дальше играть роль брата, но, кажется, что метка Кайна, темная сущность и всё, что они пережили, сломало его. Нет сил быть кем-то ещё, когда внутри ты пустой. — Дин? — Я ушел из-за тебя, ты ведь знаешь, да? — Дин прислонился к стене, чувствуя, как бетонная поверхность холодит затылок. «Все демоны внутри меня и огонь, в котором я горю, все это из-за тебя», — мысли, которые Дин не произносит вслух, но которые мешают ему спать по ночам. — Мы справимся, да? — Сэм смотрит на него, как в детстве. В его взгляде читается надежда, что старший брат всё решит. Но затем он замечает усталость в глазах Дина и понимает, как это несправедливо. Поэтому он садится рядом с ним у стены и становится на равных. — Не хочу тебе лгать, Сэмми. Независимо от того, что я делаю или что делаешь ты, внутри меня так много тьмы, жадности и ненависти. Я ненавижу себя и весь мир, но так сильно, так жадно люблю в нём тебя. Ты единственный, ради чего я сражаюсь. И меня уничтожает мысль, что когда, я говорю когда, а не если, ты почувствуешь моё тепло, моё тело… — Дин! — Сэм знает, что пора раскрыть карты, но ему так не верится, что слова вылетают быстрее мыслей и он то и дело мешает этому случиться. — Пожалуйста, не перебивай… Когда это произойдет, ты посмотришь мне в глаза и тогда увидишь, где прячутся мои настоящие демоны. Ты увидишь каждого из них, и я буду ненавидеть тебя за это. Сэм сидел тихо, как мышка. Ему стало так печально и одновременно смешно. Их жизнь — это просто чья-то плохая шутка, и никто не будет извиняться за это. Его рука легла на руку Дина, мягко сжав его ладонь. Дин не смотрел на него. — Я думал, что потерял тебя, — совсем тихо прошептал Сэм. — Знал бы ты, как я разозлился, когда ты ушел. — Я знал, — Дин сжал его руку в ответ. — Я ненавидел тебя за то, что ты бросил меня. Ты смог разбить разбитое ещё раз, а потом… Кажется, что тебе было недостаточно моих страданий и моего разбитого сердца. Ты решил оставить меня одного, Дин, в этом мире, где без тебя я не хочу и не могу жить. В мире, который уходит на самое дно. Совсем одного. — Да, это правда. И этот мир стал таким из-за нас. Благодаря нашей любви. А мы стали такими из-за него. — Наверное, это было нелепо, я тоже наговорил много слов. Что-то было правдой, что-то я говорил от злости. Но, Дин, ты всегда был прав. Потеряв тебя, я думал только о том, как вернуть. И даже после всего, что мы тут говорим друг другу, после всего, что сделали или ещё сделаем, мы всё ещё вместе. Это же ненормально, правда? — Потому что мы братья? — Дин повернулся к Сэму лицом, чтобы видеть его глаза и попробовать прочитать его мысли. — Нет, просто потому что так никто не делает. Люди теряют любимых и продолжают жить дальше, но только не мы. Что делаем мы? Устраиваем очередной апокалипсис, чтобы только быть вместе, живыми, по своим правилам. — Сэм наконец-то смог расслабиться, положив голову на плечо брата. — Наверное, по-другому мы не можем жить. Живыми или мертвыми, мы всегда будем вместе. Потому что я не могу жить, если ты умрешь. — Можешь. — Могу, но не буду, — Дин коснулся пальцами щеки Сэма и повернул его лицо к себе. Он поцеловал его в губы, и щеки Сэма слегка покраснели. На этот раз он не оттолкнул Дина, потому что больше не имел на это права. — Значит, вместе? — прошептал в самые губы Сэм. — Сделка, — лицо Дина за долгое время озарилась легкой улыбкой. Сэм кивнул. — Сделка… Комната погрузилась в хрупкое, напряжённое молчание. Сэм всё ещё чувствовал на губах тепло поцелуя. Оно обжигало. Не от стыда — от того, что в этом было слишком много правды. Дин молчал, не отводя взгляда. Он будто всё ещё ждал, что Сэм сбежит, скажет, что всё было ошибкой. Но Сэм не двигался. Он просто дышал рядом. — Ты же понимаешь, — тихо произнёс он, — что мы перешли черту. И назад дороги нет. — Я не ищу дорогу назад, Сэм. Назад — только ад. А я устал от ада. Сэм кивнул. Медленно. Как человек, который осознаёт, что шагнул в пропасть — и всё же не жалеет. — Тогда что теперь? — спросил он. — Не знаю, — Дин провёл рукой по лицу. — Жить. Дышать. Не сойти с ума. Прятаться от мира, если нужно. Но хотя бы не от тебя. Сэм на секунду прикрыл глаза. — Думаешь, нас кто-нибудь поймет? — А кто нас вообще когда-нибудь понимал? Они оба усмехнулись — один из тех редких моментов, когда улыбка больше похожа на рану. Тишина снова легла между ними, но на этот раз в ней не было ужасающей пустоты. Это была тишина перед бурей. Перед неизбежным... — Я боюсь, — сказал Сэм почти неслышно. — Не того, что мы делаем. А того, что будет дальше. Что, если нас снова что-то или кто-то разлучит. Терять тебя, уже не только как брата... Это, наверное, слишком больно. — Значит, в этот раз не дадим. Ни демонам, ни Богу, ни самим себе. Если уж мы выбрали этот путь — то идём до конца. Вместе. Сэм посмотрел на него. В глазах была смесь страха, нежности и боли. Он поднял руку и дотронулся до щеки Дина. — Я не позволю тебе снова исчезнуть. — И я тебе. — Дин закрыл глаза на мгновение, будто фиксируя этот момент внутри себя. Они сидели на полу, спиной к холодной стене, как солдаты после боя. Они и были солдатами — только их война шла внутри. И, может быть, сейчас они впервые победили. По настоящему, без всяких но... Никто не пришёл. Мир не рухнул. На потолке тихо вращался вентилятор, за убежищем прошелестел ветер. И в этой мимолётной тишине между сердцами — была жизнь.