Ласковый май

      Апрель не радовал Коктебель яркими красками. Из маленького напоминания о грядущем лете были только шум прибоя и пение птиц. Остальное оставляло воображению всю работу, ведь, если постараться, увидеть в этом настоящую весну всё-таки можно. В людях она точно была. — «Чёрная весна» опять прогуливает, — вздохнул Паша, окинув взглядом пустующие парты, — с того дня ни разу не появились в школе, они там не поубивали друг друга случаем? — Как же похуй, — цокнула Рита, листая новости в телеграм, — даже если и так, мне только Мела жалко.       На удивление школьников, в кабинет русского и литературы зашла не привычная им тучная дама лет шестидесяти по имени Татьяна Ивановна, а пара молодых студентов, уровень энтузиазма на лице которых очевидно превосходил всех присутствующих вместе взятых.       Класс резко залился перешептываниями, а Майя и Илья просто понимающе посмотрели друг на друга, ожидая предстоящий ужас, который им предстоит делить на двоих.       Наконец, после, как казалось Майе, нескончаемой музыки в виде перешептываний одиннадцатиклассников, прозвенел звонок. Шепот какое-то время продолжался, но все-таки стих, после чего Илья хотел было начать урок, как в класс завалились ещё двое, в одном из которых Майя сразу узнала вчерашнего парня из парикмахерской. Рядом с ним был высокий блондин. — Нихера себе, — воскликнул Кислов, как только встретился взглядом с девушкой, — это ж ты вчера мне предлагала налысо подстричься? Вот так встр… — Во-первых, — вмешался Илья, переманив на себя внимание парня, застывшего у своей парты, — не «ты», а «вы». Во-вторых, для тебя, господин, — парень начал бегать глазами по классному журналу, пока кто-то из класса не прокричал «Кислов он, Кислов», — Кислов, она Майя Михайловна, а я Илья Никитич. Эту неделю мы будем вести у вас уроки литературы. — А не маловаты ли вы для этого, — едва улыбнувшись, с издевкой произнес Ваня, кидая тетрадь на парту, — или Татьяна Ивановна коньки уже наконец отбросила, и первые, кого они нашли на замену, это пятиклассники? — Илья хотел было возразить, но Майя остановила его. — Хватит, — тихо прошептала Илье Майя, — ребят, мы учимся на втором курсе психфака, — она соврала, чтобы факт обучения на журфаке не вызвал у «Черной весны» дальнейших подозрений, — МГУ, приехали сюда на практику, мы у вас всего неделю, может, задержимся, но сбивать вас с подготовки к экзаменам не будем. И да, — девушка посмотрела в сторону Кисы, — Кислов, передай маме, что она отменно стрижет. — Может ей ещё че передать? — ухмыльнулся тот, крутя в руке ручку, — я например могу поцелуи страстные, даже французские передавать. Маме не могу, но ее сыну они очень даже нужны будут. Школьники засмеялись, услышав своеобразный «подкат» от Кисы, но они уже привыкли к такому поведению парня, так что шутка была ожидаемой, поэтому смех прекратился достаточно быстро.       Ребята начали урок, попутно делая в голове заметки о школьниках. Кислов был, ясное дело, из того самого дуэльного клуба. Но сидел за партой один, когда парень, зашедший с ним сел за парту аж на другом ряду. Поэтому было сложно понять, с кем он дружит. — Хенк, — послышалось из класса. Это был Паша, — а ты че с Кисловым не сел? Закрылась что-ли черная ве… — Тс, — прошипел парень, кинув недовольный взгляд на одноклассника, а затем не менее презрительный на Кису, который в свою очередь разлегся на своей парте, — не смей даже произносить это название. — Молчу, молчу, — закатив глаза, Толстый отвернулся, уставив взгляд на соседку по парте. Хоть их шепот и было едва слышно, Майе все-таки удалось расслышать вопрос Паши о том, почему Хенкин не сел с Кисловым. «Значит, этих двоих что-то связывает», — подумала она.       Блондин сидел за последней партой, крайнего к двери ряда, в то время как Кислов за третьей партой ряда, который был у окна и ближе всего к учительскому столу. — Господин, — девушка не знала ещё фамилию парня, на что он тихо произнес «Хенкин», — Хенкин. Ты не хотел бы пересесть поближе за свободное место, вот, рядом с Кисловым. А то я вижу, что уже глаза почти сломал, щуришься постоянно. — Нет, — твердо ответил парень, — мне и тут хорошо, — он снова кинул нахмуренный взгляд на Ваню. — Хорошо, — кивнула Майя, записывая в заметки ещё одну фамилию. «Есть Кислов и Хенкин. Неужели их всего двое?», — подумала она и продолжила занятие.       Закончив занятие, студенты облегченно выдохнули, попросив задержаться Кислова. Они поняли, что не с той ноты начали с ним знакомство и хотели исправить ситуацию, чтоб в дальнейшем не было проблем. — Если будете меня отчитывать, — вскинул руки Киса, — валяйте. — Чел, — Илья резко сменил стиль общения, — нам вообще насрать на то, что ты о нас думаешь. У нас задача пройти нормально практику, поэтому ты не злись за грубость, это все формальности. — Формальности, — хмыкнул Ваня, оперевшись на учительский стол, — ну раз формальности, то я могу формально рассказать директору, что вы тут хуйней страдаете и отвлекаете нас от подготовки. Как вам такие формальности? — Ваня, — Майя подошла к парню, — мы старше тебя всего на два года, понятное дело, что на самом деле… — Да говорите че хотите, — приподняв едва виднеющиеся за копной волос брови, Киса улыбнулся, — вы мне там оценочки проставьте хорошие, чтоб мама порадовалась, а я, так уж и быть, дам вам жить. — Бля, — притворно засмеялся Илья, — без проблем, чувак. А ты вообще тут с кем дружишь? — А это уже не ваше дело, — выдохнул Киса и не попрощавшись вышел из класса.       Илья цокнул и выругался, когда класс полностью опустел и в нем остались только он и Майя. Это дело оказалось провернуть сложнее, чем он себе представлял. Кислова, он, очевидно, уже оттолкнул. Что будет дальше, он понятия не имел. — Необязательно было спрашивать, — проговорила девушка, — я когда была в другой части класса, услышала перешептывания некоторые, которые навели меня на мысль, что дружит, или, может, дружил Кислов точно с Хенкиным. Блондин, с которым он зашел. — Радость моя, — нахмуренное лицо Ильи сменилось яркой улыбкой, — это же прекрасно! А знаешь кто ещё этот Хенкин? Я вот узнал, пока ты там с Кисловым шутки шутила в парикмахерской, что генерал полиции в этом городке — Константин Хенкин, — парень заглянул в журнал, проверяя отчество Бори, — о! Борис Константинович. Погнали домой, инфу всю расскажу, тут небезопасно. Временем позже, где-то в бухте       Егор сидел на берегу моря, кидая в него мелкие камушки, разбросанные по песку. Было тяжело совладать со своим рациональным «я», которое решило в тот вечер забыть о справедливости. Он уже думал, что лучше бы Рауль убил его, зато по справедливости. А теперь оружие изъяли, отношения между ребятами растоптаны, а Анжела даже не берет трубку и не появляется в школе. Закутавшись в свой красный шарф, парень откинул спину на песок, разглядывая плывущие по небу облака, образующие тучи, из которых вот-вот польется беспощадный дождь, так подходящий общей атмосфере. — Опять хуи пинаешь, — послышалось издалека. Егор приподнялся и, обернувшись увидел Хенка, идущего к нему, — с Кисой всё. Мне кажется, он ещё долго этого не забудет. — А смысл, — грустно проговорил Мел, — я говорил «черная весна будет жить», а оружие все равно у нас отобрали. Херня это все, Борь. Херня. — Да-а, — протянул блондин, уставив взгляд на море, — без оружия херня это всё, не на кулаках же, как лохам последним проблемы решать. Ты походи эту неделю в школу, у нас там на неделю практикантов из Москвы вместо Таньки поставили, одноклассники говорят, что можно халявные оценки получить. — А зачем они, — вздохнул Егор, — эти оценки. Вернусь в класс — все будут снова перешептываться, ещё и видеть вечного кислого Кислого. Кислый Кислый, ха-ха. Парень грустно засмеялся, едва сдерживая слёзы. Он знал, что лучше ему и домой вернуться, и школу нормально закончить, но ничего не хотелось. Хотелось лишь сидеть в бухте, разглядывая бьющиеся о скалы волны. — Подумай, брат, — Хенк похлопал по плечу Егора и ушёл, оставляя друга вновь наедине со своими мыслями.       Студенты к этому времени уже заказали из единственного доступного ресторана еду, после чего принялись обсуждать все, что им удалось узнать. — Я и говорю, — воодушевленно воскликнул Илья, — если Хенкин и правда связан с Кисловым, а Кислов почти сто процентов был корешем Гены, то, блять, здесь уже целая картина вырисовывается. — Ты к чему? — дожевывая курицу спросила Майя. — Май, ну не тупи, — захныкал парень, — если они и вправду замочили того режиссёра, то получается, батек своего сына либо прикрыл, либо отмазал. Становится пиздец как ясно почему они до сих пор спокойно живут и учатся. Подростки просто не могли скрыть такое убийство, я тебе отвечаю. — Допустим, — кивнула девушка, — а как мы это проверим? Тело откопаем? — Не откопаем, а из-под воды достанем, — улыбнулся Илья, — по последним данным, наш Роман, он же режиссер, предположительно утонул в состоянии алкогольного опьянения. Он точно так же мог утонуть после выстрела в свою башку. Сечешь? — Ты предлагаешь все чёрное море обыскивать? — усмехнулась Майя, — или экстрасенсов нанять, чтобы они по энергетике определили, где дохлый Роман валяется? — А вот для этого, — сказал Илья, — мы и должны узнать, где именно происходили эти дуэли. Точно у моря, точно в закрытом месте. Я это и постараюсь узнать, радость моя. Вариантов не так много, один из них точно совпадет. — Аксенов, если б ты так на парах отвечал, — засмеялась Майя, — ты был бы легендой всего журфака. — Скоро я, — парень кашлянул, — точнее мы будем легендами российской журналистики.       В голове Майи внимание было сосредоточено не на семье Хенкиных. Она не могла перестать думать о Кисе, и нет, не после его дешевого подката. Наблюдая за ним что в парикмахерской, что на уроке, она заметила за ним одну отличительную черту — бегающие глаза с широченными зрачками и регулярное пошмыгивание носом. «Наркотики», — сразу подумала девушка. Осознание этого немного ударило по Майе, потому что напоминало ей о шестнадцатилетнем брате. Навсегда шестнадцатилетнем. — Запах вредной еды ещё не скоро выветрится, — девушка поморщилась, складывая тарелки в раковину, — я пойду продышусь. — Угораешь? — возразил Илья, — одна и в чужом городе? — Илюш, мне не пять лет, — цокнула девушка и накинув кожаную куртку скрылась за входной дверью.       Погода в Коктебеле, безусловно, вносит свою лепту в создание колорита и характера этого места. Наполняющие городок серые дома и набережные воедино сливаются с небом и водой, а недостроенный асфальт светится от многочисленных луж, которые оставил после себя только что прошедший дождь. Было темно: воздух смещал взгляд прозрачными наслоениями, на ветвях еще висели грязно-бурые листья, на них и на ветвях холодный дождь висел крупными каплями.       «Самое время послушать музыку», — подумала Майя, но из мыслей ее вывел знакомый голос, доносящийся из переулка. — Я не хочу с ним общаться, — кричал кто-то, — мне похуй, что он мой отец. Где этот охуенный отец был семнадцать лет? Мне похуй, всё! Затем повисла тишина и звук шарканья приближался, после чего девушка хотела было повернуть в другую сторону, но ей не хватило буквально пару секунд. Сверкающие под светом луны карие глаза остановились на ней. А вместе с ними и широкие зрачки. — Ласковый май, — хитро улыбнулся парень, — а, ой, — он демонстративно покачал головой, — Майя Михайловна, гутен морген. — Привет, — сомкнув губы в неловкой улыбке, сказала девушка, — ты чего так поздно гуляешь? — Тебя, ой, — он снова покачал головой, — вас хочу подкараулить. Не спится? — Как видишь, — Майя приподняла плечи, оглядываясь по сторонам, — а ты, Киса, — по лицу девушки скользнула легкая ухмылка, — так и не ответил на мой вопрос. — Значит мы уже без формальностей? — улыбнулся тот, засовывая руки в карманы, — я польщен. Я тут вопросы решаю. Насущные. — Например закладки оставляешь по подъездам? — неожиданно спросила девушка, следя за реакцией Вани, которая на удивление оказалась абсолютно спокойной. — Догадливая ты, Ласковый май, — растянувшись в улыбке, произнес Кислов, — тебе тоже подкинуть? За счет заведения не проси, я это, — он прокашлялся, — стараюсь формальности соблюдать. Может, пойдем в сторону бухты? — Бухты? — смутилась девушка, совсем забыв значение этого слова. — У вас в Москве такого нет, — не прекращая хитро улыбаться, Киса повел ее за собой, заставляя наступать в холодные лужи.